Текст книги "Костяное сердце Темного князя (СИ)"

Автор книги: Руслана Рэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Костяное сердце Темного князя

Пролог

Я стояла около огромного древа Аравэна. Рубиновое дерево отливало алым, особенно сейчас, на закате. Ровно с восходом солнца я должна войти с Демьяном в портал, чтобы попытаться вернуть Ночной Глаз.

Свет окрашивал все в неприятный оттенок красной боли. Вроде бы наступала ночь – время покоя, но меня не покидало ужасное угнетающее состояние безысходности.

А если не получится?

Эдер подошел ко мне и обнял. Провел носом по шее и прошептал древнее заклинание на удачу. Я обернулась к нему, не разрывая объятия, и прижалась к его мощному торсу. Он был в черной тунике, накинув поверх меховую накидку.

Я провела по мягкому меху рукой и прикрыла глаза.

– Мира, только одно твое слово, и я никуда не отпущу тебя. Только скажи! – проговорил Эдер, но его голос, его мольба меня уже не собьют с выбора того пути, который я приняла всей душой.

Мы должны спасти свои миры, а наша любовь – награда за смелость.

– Эдер… – потянулась к его губам и утонула в его тепле и меховой мягкости накидки, в которую он меня укутал.

Внутри все болело. Сердце рвалось на части. Как же мне тяжело было не сжать эту накидку, не ухватиться за руку Эдера и не прошептать, чтобы он меня не отпускал.

И я знаю, что он спрячет меня, убережет своей магией, остатками магии, но наши миры… Счастья на горе не построишь. И наша с ним судьба предопределена.

– Давай я отнесу тебя в постель, – предлагает Эдер, а я понимаю, что это наша последняя ночь, и я намеревалась провести ее только вдвоем, чтобы утром с новыми силами и сердцем, наполненным любовью, войти в портал Рубинового древа.

Я улыбаюсь и киваю своему истинному.

А на рассвете, когда прохлада ночи еще стелилась по земле, я стояла в меховой накидке рядом с Демьяном, который смотрел напряженно на мягкое мерцание магии вокруг древа.

Нас провожал Адлар, верный Анкэль и сам Эдерхард. Больше никого не допустили к магическому колодцу, что был спрятан в главном замке Аравэна. Сюда мог провести только сам князь и больше никто. И Адлар с Анкэлем пришли в запретное место благодаря ему. И, наверное, это помогло мне не отступить от принятого решения.

Демьян выпрямил плечи, вздохнул и сделал шаг к порталу, почти к магической кромке, а я оглянулась на Эдера, запечатлела его образ в своем сердце и шагнула следом.

Но за миг, за песчинку в горстке песочных часов, что-то произошло.

Что-то страшное!

На меня вдруг налетел северный ветер, вырвавшийся из Демьяна, как только он пересек грань. Все его тело вдруг стало исчезать, выпуская магический ветер. Я испуганно замерла, не веря глазам.

– Демьян! – закричала я другу, но он стал ветром.

Я резко развернулась к Эдеру и задохнулась от ужаса: он вместе с Анкэлем лежали на земле около ступеней, весь окровавленный от сотни порезов на теле, а над ним, словно птица-падальщик, замер Адлар. Он поднял на меня свой жуткий взгляд и растянул губы.

– А теперь твоя очередь.

Я пошатнулась назад, и он, направив на меня свою трость, подтолкнул меня своей магией. Я пересекла грань, как и Демьян. И задохнулась от боли во всем теле. Оно стало распадаться на моих глазах, превращаясь в алую пыльцу, что кружилась вокруг меня.

Господи, что сейчас происходило⁈ Мне было так страшно!

Из последних сил под хохот Адлара я взглянула на Эдерхарда и вдруг поняла, что он принял вторую сущность, пытаясь залечить себя. Его глаза так и застыли на мне, полные бескрайней боли.

Я умирала, а он умирал вместе со мной, не в силах мне помочь.

Последнее, что я почувствовала, как мое сердце замерло и превратилось в камень, а вся кружащая пыльца ринулась ко мне, впитываясь в эту плотную безжизненную структуру.

Мои губы уже не смогли издать ни звука, рассыпаясь на алую пыль, на них навечно застыло: «Прости».

«Прости, что не спасла нас».

Новое начало. Наши дни

Чашка с чаем остыла, мобильный телефон мигнул разряженной батарей и погас, но мне сейчас было не до этого. Я дописывала последний абзац в своем обзоре на новинки в книжной серии, которую меня заставил вести наш же главред.

«Для популяризации чтения» – как он сам любил повторять, а я про себя его поправляла «для увеличения продаж». Кому, как не мне, было прекрасно известно, что издаваемая серия вряд ли привьет что-то вечное, скорее поможет расслабиться в конце недели.

Кто бы мне дал расслабиться⁈

На неделе редактируй рукописи – на выходных веди блог в сетях и хвали-хвали-хвали.

– Зато не в ошейнике сидишь у коллекционера, – ехидно вразумила сама себя и закусила карандаш, пытаясь придумать, как интереснее подать последнюю книгу. Про попаданок я знала все, и не потому, что по долгу службы читала книги с таким сюжетом и порой удивляясь огромной фантазии авторов, а по-настоящему, имея за плечами историю трех поколений своей семьи.

Мы, Волковы, бежали сюда из параллельного мира, спасаясь от войны и уничтожения собственной знатной семьи. Да, дома, среди родни, я всегда обращалась к бабушкам через почтительное «вэр» – герцогиня, если сравнивать с земным аналогом. И никто никогда не обсуждал того факта, что такой знатной семье приходиться работать. По сравнению с тем, что нас могло ожидать в собственном мире, обычный труд и обычная жизнь в Москве не казались даже испытанием. К тому же моя мама уже считалась коренной москвичкой, а я считала себя самой обычной девушкой, с трудом веря, что Волковы – бывшая знать.

И оборотни. Самые настоящие.

И несмотря на то, что папа был человеком… Тут я перебрала в уме немногочисленную родню и поняла, что папа и правда единственный человек в семье… Магия жила в моей крови и при желании я могла оборачиваться волчицей. Так мы с Яром, Ярославом Волковым, с моим несносным старшим братом, и поступали, когда зимой все выбирались в лес, в наш старый бревенчатый дом.

И ничего романтичного я в этом всем не видела, хотя по-женски, конечно, хотелось, чтоб на тебя так рычаще предъявляли права и любили до остановки сердца. Но мне ли не знать, что пар никаких не существовало среди оборотней. Семьи свои они строили так же, как люди, через ошибки и компромиссы. Может быть, поэтому я так не стремилась себя окольцевать. А может, потому что в этом мире тоже оказалась опасность для нас. Те самые Коллекционеры, которые знали о существовании мифических существ, порталов и других миров.

И всей семье Волковых приходилось постоянно быть начеку.

Я никогда не жаловалась; просто привыкла жить, четко выверяя свои шаги. И, наверное, моя жизнь оставалась бы самой обычной, если бы не стечение обстоятельств.

Все началось в январе, после праздников, когда половина Москвы зимует в теплых краях, а вторая половина совершенно не хочет тащиться на работу. Мне нужно было заехать в издательство, подписать акты выполнения, получить зарплату и утвердить рабочий график на короткий январский месяц.

В то утро я вылезала из-под одеяла рекордное количество времени – целых полчаса, вытаскивая попеременно то руку, то ногу в прохладу комнаты. Радиаторы я всегда прикручивала, предпочитая греться носками и худи, чем наслаждаться под вечер головной болью от сухого воздуха и жары в своей однушке.

Кое-как собравшись, я все-таки вышла в снежные сугробы и медленно пошла в сторону горящей красной буквы «М». Пар от подземки стелился по ступеням перехода и превращал холодный снег в серую грязь, которую сметали к бортам лестницы.

Я спускалась аккуратно, чтобы ненароком не упасть, и уже почти дошла до низа, когда услышала позади себя женский крик, а спиной почувствовала сильный болезненный толчок. Равновесие удержать не удалось, и я кубырем полетела вниз, молясь, чтобы не сломать себе что-нибудь. И не потому, что боялась боли, а совсем по иной причине – регенерация у оборотней была в десять раз выше человеческой. Вряд ли такое «чудесное исцеление» останется незамеченным среди травматологов. А там и до Коллекционеров недалеко…

Но моим надеждам не суждено было оправдаться. Я скатилась до самого подножья лестницы, приняв на себя весь вес достаточно тяжелой коляски, в которой плакал проснувшийся ребенок. Возможно, я смогла бы отделаться ушибами, если бы не скользкие ступеньки, тяжелая коляска, которая почти проволокла меня до низа. Похоже не повезло левой руке, судя по той тянущей боли. Женщина вся в слезах уже сбежала вниз, причитая и умоляя простить ее. Подбежали пару мужчин, помогая отодвинуть от меня коляску, но поднимать меня предусмотрительно не стали. Кто-то вызвал скорую. Кто-то фотографировал на телефон, громко обсуждая, что «мамочка виновата, раз спускала коляску не по рельсам». А я думала только об одном: чтобы перелом не успел срастись криво. Надо было позвонить своим, но, похоже, я ушибла и голову, потому что мысли были вязкими и перепутывались между собой.

Вскоре меня уже доставили в больницу, а огромный под два метра ростом дядька-хирург осмотрел мои конечности.

– Жить будете. Не все так страшно. Я наложу фиксатор, и косточки срастутся идеально, – пробасил врач и предложил воду. В горле пересохло так, что вместо голоса выходил лишь хрип, поэтому я не отказалась, выпив все до дна. И не заметила, как уснула.

* * *

Пробуждение было странным. А еще на шее было что-то холодное и достаточно крупное. Я открыла глаза и машинально дотронулась рукой до… ошейника. Адреналин моментально подскочил в крови, и я в один прыжок слетела с места, на котором лежала, но короткая цепочка резко дернула меня назад, заставляя ойкнуть и завалиться боком.

Без сомнений – меня отдали Коллекционеру.

А судя по полупрозрачным тряпкам, быть мне не только «зверушкой», но и наложницей.

Вот же засада!

Почему-то страшнее всего было за семью. Они же с ума сойдут, когда не смогут ни дозвониться, ни найти меня. Надо было срочно бежать, хотя сначала не мешало бы разжиться другой одеждой.

Я оглядела большую спальню и пришла к неутешительному выводу: улизнуть отсюда будет ой как тяжело.

От созерцания почти пустого пространства меня отвлек вошедший пожилой мужчина. Он открыл дверь без стука, показывая кто здесь хозяин и господин, и стал плотоядно рассматривать фигуру, что почти не скрывала легкая ткань. Я быстро схватила покрывало и прикрылась им, чем вызвала тихий смех гостя. Он спокойно прошел в комнату, постукивая тростью, и уселся в единственное кресло.

– Не обманули. Ты действительно в моем вкусе.

Мужчина снова оглядел меня с головы до ног и сощурил глаза.

– Вы Коллекционер? – задушено спросила я, уже зная ответ.

– А кто же еще? Причем самый известный в своих кругах. Так что никто тебя вытащить не сможет. Ты же не хочешь навредить своей семье?

Я зло уставилась на него, но процедила:

– Нет.

– Вот и умница. А сейчас отдохни. Я загляну ночью, – и похабно улыбнулся, вставая с кресла. Когда он захлопнул дверь, я со злым криком швырнула подвернувшиеся книги в закрытую дверь. Они стукнулись с глухим стуком и упали на мягкий ковер, раскрываясь от броска. Во всех них были иллюстрации, не оставляя никаких сомнений, зачем этот тип зайдет ночью.

– Надо бежать, – прошептала я и осела на пол. Руки тряслись от перенапряжения, тело, какое-то усталое и безвольное, слушалось плохо, но зато мозг лихорадочно работал. – Зеркало… Где зеркало? – я поползла по ковру, огибая кровать, и наткнулась на небольшой столик с пуфом. Быстро вскочив, начала обыскивать два ящика и все-таки нашла, то, что искала! Небольшое зеркало на длинной ручке.

– Отлично, – улыбнулась я своему отражению.

Волковы были не простыми оборотнями, а королевских кровей, а это «не свиные потрошка», как бабушка любила говорить. Магия в семье жила до сих пор. Теперь осталось произнести правильно заклинание и выбератся отсюда.

Натянув максимально цепь и встав около окна, я вытянула зеркало так, чтобы видеть свое лицо, и начала произносить заученные с детства слова. Поверхность зеркала пошла рябью, уже готовое открыть портал в нужное место, как дверь в комнату резко открылась, ударяясь о стену, но внутрь влетел не тот пожилой мужчина, а вполне себе здоровый и молодой бугай. Он кинул быстрый взгляд на меня, потом на зеркало, и его глаза вспыхнули алым огоньком злости.

– А ну стой, шавка! – рыкнул он во всю мощь своей немалой грудной клетки, отчего наоборот заставил меня договаривать заклинание быстрее в три раза. И когда я уже была готова прыгнуть в портал, магия которого освободит меня от всех оков, сильная хватка сжала мою руку, но я, недолго думая, дернула этого мужика на себя и ввалилась в окно портала, морально готовясь упасть на кухне нашего семейного логова.

Расслабившись, я впустила в голову воспоминания последней прочитанной книги, иллюстрацию черного мечника в латах, держащего большой костяной меч и яркое синее небо Аравэна…

Когда я открыла глаза, то рука моя была свободна. Никакого опасного мужчину рядом со мной не было и в помине, пахло луговыми травами, а над головой яркой синевой горело незнакомое небо.

* * *

Эдерхард почувствовал это снова – его магические нити сильно натянулись, жар прошелся по всем сухожилиям и мышцам, заставляя принять оборот, но также быстро отпустил, оставив только сильнейшую внутреннюю тягу к своей… паре.

Мирослава вернулась в Аравэн.

Петля Хроноса, которую он наложил тогда, снова заставила два их мира соприкоснуться.

А ее, его драгоценную пару, вернуться к нему.

Это был очередной повтор их судьбы, которую он отказывался принимать.

Отказывался принимать их смерть.

Но в этот раз он сделает все, чтобы Мирослава осталась жива.

Глава 1

Я поднялась и всмотрелась вдаль. Там, за холмом виднелся небольшой форпост с башенками, на которых яркими лоскутами колыхались знамена Злыдня. Я прекрасно помнила по иллюстрациям этих черных с золотом змееподобных драконов с перепончатыми крыльями и те самые две серповидные луны на небосклоне, что виднелись в синеве неба. Помнится, я тогда очень скептически отнеслась к описанию вымышленного мира Марии Оладушкиной, похихикивая над этими девчачьими фантазиями. Ну, где это видано, чтобы в Средние Века в городах было чисто и пахло розами? А в Аравэне пахло! Пахло розами, свежескошенной травой и теплыми сдобами, отчего ужасно хотелось есть. Солнце не палило, а лишь мягко согревало. И все в этом странном королевстве было словно для удобства и комфорта.

– Тогда почему же ты отсюда сбежала Маша Оладушкина? – спросила я у возникшего ветра, что донес мне новую порцию запахов: теплого хлеба и мясного рагу.

Я не могла попасть в вымышленный мир – порталы открывались только в физические воплощения, а это значит, что госпожа Оладушкина переносила этот мир на бумагу по памяти, и никакая она не Маша, а самая настоящая попаданка. Как и мы. Вот так сюрприз!

Сказать, что я была очень расстроена таким перемещением, это ничего не сказать! Когда ты ожидаешь увидеть с детства знакомую кухню родительского дома, а вместо этого оказываешься на лугу в каком-то непонятном королевстве, да еще и в полупрозрачном платье…

– Вот же черт! – Я быстро оглядела себя и закатила глаза. В таком наряде со мной долго разговаривать не будут. Надо было найти хоть какую-то тряпку, а заодно вспомнить побольше описаний Аравэна из книги.

Я медленно кралась вдоль луга, по самой кромке с лесом, собираясь, если что, нырнуть в чащобу. Волчицу внутри себя я чувствовала также хорошо, как и дома, а может, даже лучше, что наводило меня на определенные мысли. По книжке получалось, что королевством правил Злыдень. Не Злыдень, конечно, просто Эдерхард фон Нахт был уж слишком черным и слишком властелином, и в моей голове он остался под кодовым именем Злыдень. Правил он своей железной рукой в доспехе и постоянно искал невесту. И нашел ее в лице Миры – юной ученицы лекаря, которая своей любовью сняла древнее заклятие.

Я споткнулась о камень и упала, ободрав коленку. Зашипела, но встала, намереваясь идти дальше. А все эта любовная лирика виновата! Задумалась и не заметила выступ! И ладно бы эта Мира была воспитана и скромна, являла собой образец добродетели и послушания, но она же была сорванцом в юбке, любила язвить, а порой и хамить, будто за плечами несколько жизней…

Я сморщилась то ли от воспоминаний о героине, то ли от боли.

Ладно, у всех разные предпочтения. И задачи. Моя вот – вернуться домой и желательно побыстрее. А для этого мне всего лишь нужно зеркало и какой-нибудь мощный артефакт. Мощный-премощный. Да-да, именно такой, который обычно прячут не пойми в каком подземелье и охраняют боевым отрядом.

Настроение катилось в бездну.

– Далеко собралась? – послышался мужской голос. Я резко вскинулась, вглядываясь в лес и сразу заметила знакомую фигуру того самого мужика, который мне чуть руку не оторвал. Я заметалась взглядом в поисках хоть какой-нибудь палки, готовая драться с ним. Но он вышел, прихрамывая, из леса и замер.

– Я не собираюсь причинять тебе вред, шавка. Я хочу вернуться домой, и сделать мы это сможем только вдвоем. Сама знаешь, баланс, равновесие… – протянул он небрежно последние слова, а я сжала от злости челюсть. Это ж надо так вляпаться!

– Знаю, – процедила я сквозь зубы. – Но для этого еще нужен мощный артефакт, упырь.

Мужик сузил свои светлые глаза, но промолчал на нелестное прозвище. Положа руку на сердце, упырь был очень даже ничего: светлые серые (как там в книгах…ах да, «грозовые») глаза и модная стрижка с выбритыми висками на не менее светлых волосах. Хорошее телосложение и поганейший характер в придачу.

– Будем искать вдвоем. Выбора у нас особо нет.

Вот тут я с ним была полностью согласна – телепортировались вдвоем, вдвоем и домой возвращаться. Таковы древние устои магии.

– Сначала мне переодеться надо.

Он оглядел меня и вздернул бровь.

– А давай так оставим, хоть подзаработать на еду сможешь.

– Вот же ты скотина, – прошипела я от злости.

– Прагмат. К тому же ты – шавка, на тебе все быстро заживет.

Вот после этих слов я сорвалась. Накинулась на него в прыжке, завалила на землю и стала колотить со всей дури. Он пытался меня перехватить, но я была быстрее, лупя этого упыря до синяков. Он зарычал от злости и перевернулся, наваливаясь на меня всем весом, и сразу схватился за горло. Такой ненависти в глазах у человека я никогда не видела, поэтому не сразу стала защищаться, потеряв драгоценные минуты. Но упырь сам от меня отскочил, нервным жестом приглаживая выпавшие из короткого хвоста волосы. Он не извинился, просто отвернулся от меня, схватившись за ближайший ствол молодого деревца.

Я потрогала горло, медленно встала, осматривая изорванное ветками одеяние, которое превратилось в лохмотья и стало выглядеть еще непотребнее. И уже хотела открыть рот, чтобы высказаться на могучем русском по поводу мужских заскоков, как недалеко послышались голоса. Упырь напрягся и быстро метнулся ко мне, шепча губами, что надо спрятаться. Я кивнула, и мы тихонько отошли в глубь леса, спрятались за небольшим холмом и стали ждать гостей.

Долго ждать не пришлось – небольшой отряд появился в поле зрения буквально через минуту. Судя по одежде, они не были военными короля, скорее вольными наемниками. Одежда у мужчин была совершенно разная и пестрила заплатами. Они шли впереди, а последний вел ослика, который еле-еле тащил за собой кибитку. Они о чем-то спорили и ругались. И когда я уже готова была выдохнуть, отряд остановился и двое все-таки перешли на ор.

– Советник за нее даст больше, Олаф, дурья твоя башка! – кричал мужчина, который выделялся из всей группы своим ростом и телосложением. Такой одним кулаком убить может.

– Да откуда ты это взял, Ганс! Заладил и заладил, что она сильфа. А где доказательства? Ты ночной горшок от горшка леприкона не отличишь, а тут знатоком заделался. Да, даже если сильфа она, то на кой сдалась она нашему темному Адлару? У него этих дев, говорят, гарем. Зато чернокнижник местный точно золотом отплатит. Ему для опытов, а не для развлечения, – не унимался второй, что был поменьше собрата.

– Да байки это все! – взревел Олаф. – Нетути никакого гарема у советника. Один он, к тому же увечный и магией меченый. Не каждая ему подойдет еще. А эта девица – сильфа, ее магия самая ласковая аки воздух. Бабу надо вести ему. Он отблагодарит больше.

Мужчина по имени Ганс лишь головой покачал и сложил руки на груди. Мы же с упырем молились только, чтобы они побыстрее ушли отсюда. Но вдруг ткань колыхнулась и показалась тонкое женское запястье с вытянутым платком. Ганс, заметив знак, недовольно что-то промычал и кинул парнишке, чтоб держал осла:

– Ульф, отведи пленницу в лесок. Да следи внимательно!

Паренек, не мешкая, подошел к кибитке, откинул ткань и открыл клетку, перехватил цепь и выпустил худую девушку наружу. Дернул за собой, не дожидаясь, что она нормально спуститься и поволок в лес. В нашу сторону.

Я с ужасом смотрела на бедную девушку, на ее металлический ошейник, на натянутую цепь. Рука непроизвольно дернулась к шее, и я выдохнула, когда ничего там не обнаружила – ошейник был магическим и исчез при переходе.

– Нам надо ей помочь, – тихо проговорила я упырю. Тот посмотрел на меня как на дуру и даже ответом не удостоил. Прагмат, да-да. А вернее, эгоист и пофигист. – Слушай, ну с тебя не убудет. Или я ошиблась, и ты всего лишь человек?

Глаза упыря недобро сузились, и он буркнул:

– Один из сильнейших ведьмаков, шавка.

– О-хо-хо, так уж и сильнейший. Так помоги. Вы же должны магию от простых людей охранять или ошибаюсь? – Самый действенный способ – давить на мужское самолюбие. Результат будет незамедлительным.

Упырь серьезно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на девушку, что еле шла, стараясь не издавать никаких звуков, хотя парень волок ее по лесу босой, и сказал:

– Но ты мне помогаешь.

– Без проблем. Говори, что делать.