Текст книги "Костяное сердце Темного князя (СИ)"

Автор книги: Руслана Рэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Я цела… Элинор?

– И я цела, – подтвердила Эли и обняла себя руками. Голос у нее еще дрожал от страха.

– Вы остановите Охоту? Такая опасность…

– Нет, – ответил резко Анкэль. – Охота никогда не останавливается, пока живы хотя бы две участницы.

– Живы? Это бесчеловечно, – сказала в никуда. Я ведь знала, что так и будет. Охота была не безжалостней того, что планировал Адлар для этого мира.

– Это воля богов, – с почтением произнес Анкэль.

«Это воля Эдерхарда и проклятье этого мира. Вечная петля для перерождения и попыток найти выход из смерти».

Я поклонилась в знак согласия, а потом наблюдала, как он уводит Элинор. И помня о судьбе девушки, а кинулась следом, чтобы схватить Анкэля за плащ.

– Пожалуйста, позаботьтесь об Эли.

Глаза Анкэля сверкнули, но в них уже была заинтересованность. И я могла лишь надеяться, что она перерастет в настоящий интерес.

Меня оставили на поляне одну, чтобы я продолжила свой путь за лисицей.

Я вообще не понимала, как так можно спокойно продолжать эту зарницу, зная о том, что здесь открылся пролом.

Да, локальный и небольшой, но все-таки из него вышел монстр.

Хотя не мне упрашивать остановить игру?

Моя задача – победить.

Я побежала в сторону, где исчезли две рыжие хищницы, но с удивлением обнаружила, что из наших двух с Элинор, осталась только одна.

– Вы точно не материальные, – говорю оставшейся вслед, и ускоряю шаг. Она ведет меня каким-то неудобным, очень извилистым путем. Я почти постоянно начеку и тяну из себя свою звериную суть, чтобы не свернуть здесь шею. Перепрыгиваю через коряги, хватаюсь за стволы, чтобы нога не соскользнула на мягкой влажной почве.

Несусь за лисой, как хищник за добычей. Она, наверное, это ощущает, поэтому виляет по тропинке только так, но не дает мне потерять себя из виду.

В поредевших стволах деревьев я наконец-то вижу ту часть открытого поля, за которой финиш.

И стоит мне выйти из леса, как я моментально чувствую магическую яму, в которую падаю, тяжелею, ощущаю, как наливаются мышцы свинцом.

Я так надеялась, что смогу поймать волну, которая зарядит меня энергией. Даст быстрее добежать до финиша.

Но нет.

Страдать так страдать.

Краем глаза я заметила свою соперницу – Кирстин. Она вылетела из леса вся взлохмаченная и злая. А лисица, которая бежала перед ней кинулась к моей. И… Они слились в одну.

В общем, как я и предполагала – материальной останется лишь одна. И теперь нам надо ее поймать.

Кирстин зарычала от злости крикнула мне, что есть мочи:

– Исчезни! Она моя!

Я же только ухмыльнулась и громко ответила:

– Посмотрим!

Мы кинулись друг другу на перерез, собираюсь драться. Потому что было понятно, что догнать лисицу мы не сможем. Она не дастся кому-либо из нас в руки, пока нас двое.

А значит нужно было победить соперницу, прежде чем закончить первый тур.

Кирстин радостно оскалилась, ведь рассчитывала на легкую победу. Кинулась на меня, начала бить. Но не ожидала, что я дам отпор. Я профессионально блокировала ее выпады. Не зря же меня столько тренировал Бирн.

И не зря же я была волчицей!

Хищная часть меня ликовала. Столько времени не проявлять своих инстинктов было даже больно. Так что сейчас я тоже наслаждалась, ведь я могла проявить себя со всех сторон.

И я не жалела соперницу.

Кирстин получала от меня очень болезненные удары. Кривилась, шипела, но находила в себе силы, чтобы продолжать.

Только вот у меня мотивация была намного выше. Поэтому очень скоро она начала выдыхаться, а я несмотря на магическую яму, и звенящее напряжение в мышцах, продолжила драться из последних сил.

И наконец-то вырубила ее.

Отправила в самый настоящий нокаут.

Кирстин упала на землю и отключилась.

А лисица, которая наблюдала за нами издалека, вдруг рванула ко мне и запрыгнула на руки, полностью материализовавшись.

Мои инстинкты моментально среагировали, и я понеслась к финишной черте.

К этим ярким красным флажкам, что были натянуты в воздухе, обозначавшие линию, которую мне нужно было пересечь.

И стоило мне забежать за них, как сразу же отпустило! Магическая яма отхлынула, вернув мне всю мою силу тела, но я так устала, что почти не чувствовала своих конечностей.

Отдала лисицу возникшему около меня Бирну, а сама рухнула в чьи-то сильные объятия. Знакомый аромат трав и костра, заставил меня слегка улыбнуться. Но глаза закрывались против моей воли.

Оказывается, я была на пределе в своих возможностей, поэтому отключилась в руках этого мужчины, почти как от нокаута отключилась до этого Кирстин.

Но главное, что победа в Первом туре была моя!

Глава 26
Охота Невест (Второй тур)

Во втором туре нас ждал поиск клада и проявление нашей смекалки и сообразительности.

Такой же поиск мне устраивал Малдор, так что я примерно понимала, с чем могу столкнуться. Но одно дело заниматься поиском на свежую голову, а другое дело идти во второй тур после изнурительного первого.

У меня болело все тело.

Веки настолько отяжелели, что я не могла их открыть несмотря на то, что ощущала в комнате присутствие Эдера.

Он сидел не рядом со мной, а в дальнем темном углу, чтобы его не заметили сразу те, кто решится зайти в шатер Бирна.

Но мне хотелось коснуться его, поэтому я тихо позвала:

– Эдер?

Он моментально оказался около моего матраса, на котором я лежала в чистой тунике.

Его рука легла на мой живот, а губы коснулись лба.

– Анкэль очистил тебя с помощью магии, а Элинор переодела. Ты была в лохмотьях, и чуть не обернулась волчицей, но я вовремя остановил оборот. Не переживай.

– Спасибо, – прошептала благодарность, а Эдер накрыл мои губы поцелуем.

– Поспи еще немного. Тебе нужно набраться сил перед вторым туром. Я дам тебе секретный маячок, он подскажет, где закрыто сокровище. Я не знаю, что там будет, но он должен будет вести тебя в лабиринте к нужной цели. Мира, прошу тебя, будь очень осторожна. Адлар запустил сюда монстров. Были еще точки входа, но те твари затаились, и мы их пока не обнаружили. Мы думаем, что они будут проявляться на протяжении всей игры, а значит, и во втором туре вы с ними встретитесь. Я останусь здесь и сразу же приду на помощь. Но ты должна быть крайне осторожна!

– Я обещаю, – ответила сразу же погладила горячую руку, которую он не убирал с моего живота.

Рядом с Эдером мне было так спокойно и безопасно, что я почти сразу же снова заснула, погружаюсь в приятную темноту без сновидений. Рядом с любимым.

Я проснулась лишь утром, когда в лагере принялись готовиться к завтраку. Шум посуды, громкие разговоры помощников и слуг, ароматы еды и звуки горна.

Вот горн меня и разбудил, заставив вскочить с матраса.

Эдера рядом не было: я помнила его сильные руки и ласковый голос. Но теперь под лучами солнца мы будем вынуждены превратиться в чужих.

Я умылась из кувшина, что стоял на походном столике, и вышла наружу. Зажмурилась от яркого солнца и увидела около большого стола в открытом шатре Бирна, который что-то обсуждал с советниками. Темной шевелюры Эдера я не увидела ни там, ни на краю лагеря, нигде поблизости.

– Лавиния, как ты? – Исмэй остановилась около меня и заглянула в глаза.

– Исмэй! А ты как? Тебя уволокли прямо на глазах. Мы с Эли очень испугались!

– Все в порядке, – приобняла меня девушка. – Сам король вернул меня на Охоту. Воплей было, но твой советник неожиданно стал защищать меня наравне с моим. Вынесли в итоге вердикт, что я действовала во благо охотниц и мои намерения были искренними и благородными.

– Как здорово! – обрадовалась я справедливому решению, но внутри сразу кольнуло осознанием, что Исмэй станет еще одной конкуренткой. Только ведь Эдер вернул ее в Охоту, прекрасно понимая, что усложнит мне отбор.

«Или он знает то, что не знаю я?»

В прошлой петле Исмэй не дошла до третьего тура. И мне придется постараться, чтобы и в этот раз она проиграла.

Подарив спокойное время на завтраке, нас вернули в жестокую реальность – горны оповестили о начале Второго тура.

Старт располагался перед большим, в три метра высоту, созданный магией, лабиринт. Во этом туре проверяли сообразительность и смекалку – мы должны были найти клад в этой мрачной зеленой ловушке. Все подсказки находились внутри. Я помнила несколько, и это вселяло надежду, что я проскочу препятствия быстрее, ведь маячок указывал путь, но не предостерегал перед ловушками.

Нас выставили ровно по стартовой линии и молча указали каждой на свой вход в лабиринт.

Я напряглась, потому что в прошлой петле вход был один, но в этой, похоже, сама судьба сжалилась надо мной, давая возможность пройти испытание. Главное, чтобы других изменений не было.

Кирстин была во все оружии на старте. Удобная одежда из мягкой кожи, плотные высокие сапоги. Волосы, убранные в тугой узел, и повязка на голову.

Я была почти в такой же экипировке, только в моем кармане лежал маленький неприметный камешек – поисковик клада.

Перед стартом Анкэль снова объяснил правила этого тура: найти клад, обойти ловушки, не умереть.

Прекрасный план, я считаю!

Но я не сомневалась, что у Кирстин есть такой же поисковик. Раз Эдер не собирался сидеть сложа руки и отпускать итог Охоты на самотек, точно так же мыслил и Адлар.

По сути, я боролась не с Кирстин, а с Адларом, а она – с Эдером; они ведь оба пошли на нарушение правил, давая нам секретные артефакты, которые не будут обнаружены внутри магического поля, оставляя за нами лишь скорость, с которой мы будем двигаться внутри лабиринта. А еще ставку

Прозвучал второй горн, и мы втроем с Исмэй и Кирстин приготовились к началу нового тура.

После третьего сигнала мы рванули в темный лабиринт – магическое зловещее поле игры.

Высота зеленого массива была такова, что я даже на носочках не могла дотянуться рукой до подстриженной верхушки. Конечно, это была иллюзия, но все-таки частичная – ловушки были самые настоящие, которые придется проходить, чтобы достать подсказки о том, где же спрятан клад.

Первый поворот лабиринта резко сузился, заставив меня замедлить шаг. Воздух дрожал от магии, и стены изгороди, казалось, следили за каждым движением. Маячок в кармане внезапно нагрелся. Получалось, что клад был где-то близко. Я побежала вперед и сразу почувствовала, что маячок стал остывать.

Я затормозила, огляделась и побежала обратно – и сразу же артефакт снова начал нагреваться.

«Тепло-холодно. Вот как он будет работать. Ясно».

Я затормозила около зеленой стены – сигнал указывал прямо сквозь листву.

Иллюзия? Или ловушка?

Я приложила руку к изгороди, и действительно иллюзия пропала, осыпалась мерцающими зелеными листьями. А на параллельной аллее я увидела Кирстин, она бросила на меня колкий взгляд и побежала дальше, совершенно не скрывая свой, выданный Адларом, поисковик – серебряный медальон на запястье, тот пульсировал в такт моему камню.

Вот черт! Теперь нам придется бежать вместе, в одном направлении.

И будто слыша мои мысли, Кирстин зло засмеялась и резко свернула вглубь лабиринта, будто решила обойти преграду по дуге.

– Не повторяй прошлых ошибок, – прошептала я себе, сжимая маячок. В прошлой петле я рванула за ней, попав в капкан с шипами. Это вспыхнуло в моей голове осколком воспоминания.

Теперь будет иначе.

Исмэй, словно тень, скользнула справа. Она тоже обнаружила иллюзии внутренних преград. Ее экипировка, в отличие от нашей, была больше боевой – ножны с клинком на поясе, высокие сапоги с кинжалами, металлические пластины на тыльной стороне рук. Она выглядела наемницей, а не участницей.

– Зачем Эдер поставил ее в этот тур? – снова зашептала себе, судорожно вспоминая, что могло пойти не так.

Но пока я буду думать, мне придется двигаться вперед.

На следующем повороте я вдруг снова осталась одна: Кристин и Исмэй исчезли, видимо, иллюзия снова заработала, пряча реальность.

Маячок вдруг вспыхнул ярким золотым свечением, вырываясь из моих пальцев. Я попыталась ухватить улетающий артефакт и едва успела отпрыгнуть, когда земля под ногами провалилась, обнажая яму с черной жижей.

Ловушка!

Маячок завис около меня и поплыл вперед, словно показывая, куда мне нужно ступать. Я не стала проверять свою удачу и доверилась своему магическому навигатору. Когда я отошла от ловушки на достаточное безопасное расстояние, артефакт завис в воздухе, указывая налево, в узкий проход, заваленный колючим кустарником.

– Иллюзия… – проверила я, бросив в кусты обломок ветки. Растения расступились, обнажая тропу. Но через три шага земля снова дрогнула – из-под ног вырвались щупальца корней. Вспомнив уроки Малдора и Бирна, я выхватила кинжал, перерубила ближайший корень, откатилась в сторону и подскочила на ноги. Дальше пришлось быстро перепрыгивать остальные корешки, которые пытались меня уцепить за ноги. Пару раз пришлось снова пустить в дело холодную сталь. Сердце бешено стучало, но артфекат поиска почти обжигал в кармане, заставляя двигаться вглубь.

Где-то впереди раздался крик Кирстин – металлический лязг, вспышка магии. Адлар явно снабдил ее защитными чарами, но лабиринт отвечал на силу силой.

Или же Эдер постарался наложить и свою магию на магическое поле игры, чтобы кое-кому усложнить прохождение тура. Об этом я узнаю лишь после победы. А сейчас, если Кирстин застрянет, то у меня будет фора.

Но повернув за угол, я наткнулась на Исмэй. Та стояла перед каменной аркой, покрытой рунами. Ее пальцы скользили по символам, будто разгадывая шифр, но на самом деле она пыталась понять, как остановить свечение. Я помнила эту ловушку из прошлой петли и ничего хорошего нас не ждало.

– Исмэй, тут мы справимся только вдвоем, – сказала ей, замечая, как арка медленно заполняется кровавым светом.

Исмэй кивнула, не отрываясь от рун:

– Ловушка уже активирована. И похоже, собирается нас всех сожрать. У меня такое ощущение, что кто-то очень не хочет, чтобы мы тут выжили.

– Тебе не кажется, – горько вздохнула и побежала к ней, чтобы помочь с ловушкой, которую я совсем не помнила.

Откуда она здесь? Подарок Адлара вместе с монстрами⁈

Вот же сволочь!

Маячок в моей ладони запульсировал, сигналя об опасности. Но температура артефакта была настолько горячей, что уже было некомфортно носить его в кармане – клад был где-то совсем рядом. Но в этой петле что-то изменилось – не только входы в игровое магическое поле. Лабиринт будто реагировал на наши мысли, подстраиваясь под страхи.

Исмэй улыбнулась мне с благодарностью.

Мы принялись с ней читать руны и древние письмена – вот не зря я столько времени провела в аббатстве: они не казались мне абракадаброй. Мы в четыре руки выставляли новые значения. Единственными ориентирами были слова – дар, свет и добро. Так мы решили с Исмэй. И похоже наша смекалка на двоих отработала: арка взорвалась светом. Стены лабиринта содрогнулись, открывая новый путь – прямо к центру.

– Исмэй, отойди подальше. Я проверю проход.

– Давай, – кивнула мне Исмэй и сделала несколько шагов назад, но тут Кирстин выбежала из-за ее спины, ее медальон на руке пылал алым, подтверждая, что нужное место уже совсем рядом. Мы столкнулись взглядами с Кирстин, и в воздухе запахло бурей.

Арка, разорванная светом, обнажила узкий проход, залитый мерцанием, будто само пространство дрожало от витающей угрозы между нами двумя.

Мы все замерли. Кирстин переводила взгляд с меня на Исмэй, с нее на меня. Ее поисковик пульсировал все сильнее. Клад был рядом.

Мы не успели схватить ее – Кирстин шагнула первой.

Стены лабиринта, еще минуту назад неподвижные, начали сдвигаться, перестраиваясь под новую иллюзию.

– Исмэй, нам нужно за ней. Там клад, – крикнула я моей соратнице по Охоте, и мы вдвоем сиганули в портал, который выкинул нас в центр лабиринта.

Центр оказался пустым. Ни клада, ни ловушки – лишь круг из черного камня, испещренный такими же древними рунами, которые пульсировали в такт моему сердцу.

Кирстин тщетно пыталась разобраться с вязью, перебирала пальцами выемки с рунами и злилась.

Я уже хотела попросить Исмэй помочь мне ее обездвижеть, чтобы самой подойти камню, как вдруг мой маячок вырвался из руки, врезался в центр этого каменного круга, и земля под ногами дрогнула, раскалывая камень, ломая землю вместе с иллюзией – мы оказались в разрушенном каменном пантеоне, а на небосводе горели звезды.

«Значит, мы находимся в этом заколдованном месте уже больше двенадцати часов», – подумала я и моментально почувствовала голод.

Из трещин камня наружу вдруг поднялся небольшой пьедестал, а на нем стояла шкатулка из матового стекла, внутри которой клубился туман. Видимо, тот самый клад.

– Не двигайся! – зло прозвенел голос Кирстин.

Только сейчас я заметила, что она тяжело дышала, а ее одежда была порвана, но глаза горели яростью хищницы, загнанной в угол. – Не позволю тебе забрать клад! – Она взмахнула рукой, и ее медальон выстрелил шипами.

Вот же дьявольская магия металла!

Я едва успела возвести барьер из корундовой решетки. Шипы вонзились в кристаллы, расколов их, но не пробив насквозь.

Исмэй моментально среагировала и закрыла меня собой, выстраивая перед нами щит из прочного стекла. Сферу, которая укрыла и сам пьедестал со шкатулкой.

Лабиринт содрогнулся от выплеснутой магии.

– Ты все еще не поняла? – крикнула я, отступая к пьедесталу. – Адлар – зло, Кирстин! Ему не нужна твоя победа. Ему нужен хаос!

– Молчи! – закричала Кирстин. – Я не дам тебе победить!

Но все ее шипы лишь царапали магическое стекло Исмэй.

– Поторопись, Ния, эта девка – настоящий молот, не отступит, пока не добьет защиту.

Я вытерла пот со лба и спросила у Исмэй напрямую:

– Почему ты помогаешь мне?

– Потому что об этом попросил наш король, а значит, твоя победа намного важнее, чем просто привилегия выбрать себе мужа первой.

Я горько улыбнулась и кивнула, а потом быстро метнулась к кладу – его еще нужно было открыть. Пальцы потянулись к шкатулке – стекло было холодным. В тот миг, когда они сомкнулись на крышке, в голове загорелись слова:

«Алмаз крепче стали».

Кирстин, увидев мое движение, взревела. Ее атаки на стеклянный щит стали хаотичными: кинжалы, стальные шипы, острые иглы, но было поздно – шкатулка раскрылась с тихим звоном.

Туман хлынул наружу, обвивая руки, проникая в легкие. Мир поплыл. Лабиринт, Кирстин, ее крики – все растворилось в серебристой пелене. А за ней… кадрами на быстрой промотке все мои прошлые воплощения в мире Аравэна.

Я все вспомнила.

Все.

Слезы хлынули из глаз.

Как же страдал Эдер, пока я ничего даже не знала! Не помнила.

И как же страдал этот несчастный мир!

Это пора было прекратить!

Я стояла в центре круга, но теперь руны на камне светились золотым светом. Кирстин лежала на земле, как и Исмэй, а воздух дрожал от гула колоколов – сигнал конца тура.

В моей руке остался осколок витража и сотни образов моего прошлого в голове.

Я победила и во Втором туре, но в душе ощущала, что будто потеряла все на свете.

И это, как ничто другое, мотивировало меня дойти до самого конца и разорвать цикл своих перерождений, успев спасти наши миры.

Глава 27
Охота Невест (Третий тур)

В Третьем туре оставили только меня и Кирстин.

Оставили на той же каменной площадке около разрушенного пантеона, вокруг центра которого создали для нас уже исчезнувший иллюзорный лабиринт.

Лабиринт рассыпался, как по щелчку, обнажив серый каменный амфитеатр, а магия, что мы активировали и сами использовали при схватке, стелилась остатками мерцающего тумана по треснувшим камням.

Ко мне кинулся Бирн, а к Кирстин – ее советник Гуар. Он-то и поднял девушку, приложил руку с круглым лечебным медальоном и привел ту в чувства. За счет лечебного артефакта Кирстин быстро встала на ноги и пришла в себя.

Бирн тоже напитал меня с помощью такого же артефакта. Влил силы, и я выдохнула с таким облегчением, что на эмоциях обняла его.

– Ты молодец! Боец! Последний тур, и ты получишь победу. Держись, Ния, – прошептал мне Бирн, специально используя фиктивное имя. Никто не должен был узнать, кто я на самом деле.

С лечебной магией пропал и голод, а еще жажда. Я действительно почувствовала себя отдохнувшей.

– А где Исмэй?

– У меня в шатре. Ей нужно восстановиться.

– У тебя, дядюшка? А что так?

Бирн хмыкнул, сверкнул на меня хитрющим взглядом, и честно признался:

– Похоже, я нашел свою драгоценную будущую графиню Олдерон.

Я не смогла сдержать улыбку. Как я и хотела!

– Вы будете прекрасной парой. Берегите друг друга.

Мы улыбнулись друг другу, а я вспомнила и вторую пару, которая сложилась на этой Охоте – Анкэль заинтересовался Элинор, а значит, она останется жива.

Все шло правильно. Все шло почти идеально.

И ради нашего будущего я собиралась выложиться на всю тысячу процентов.

Воздух снова завибрировал от мощных горнов, сигнализирующих о начале Третьего тура.

Я словила взгляд Бирна, который сжал меня за плечи и пояснил:

– Было решено не делать перерыва и провести его следом за Вторым. Поэтому нам и дали восстановить ваши силы. Если бы участников было больше, то вам дали день отдыха, но вас двое. Будет магическая дуэль.

«Дуэль… Этого следовало ожидать. И я уже видела, на что способна Кирстин. Теперь осталось понять, на что способна я в полную силу».

Мы остались на той же самой каменной арене. Советники исчезли в портале, оставив после себя полное безмолвие. Ни одного природного шума вокруг.

Под ногами скрипел песок из трещин на каменных плитах, они были испещрены ими, словно паутина. Сквозь разломы пробивался тусклый свет – то ли магия, то ли белый туман умирающего мира.

Я наступила на край расщелины, и камень заскрипел, осыпаясь в бездну. Шаг влево, шаг вправо – и падение.

– Ясно, – скрипнула я зубами. – Вот, где теперь будет иллюзия.

Но отступать было некуда.

Вдруг от каменных разрушенных колон разнесся громкий голос Эдерхарда:

– Дуэль. Магия против магии. Победит сильнейшая.

Он не произносил «моя невеста» или «будущая королева». Только холодный приказ.

Настоящий королевский приказ. Такой голос всегда слышали подданные Аравэна, но только я знала, как может ласково шептать Эдер.

Я выпрямилась, размяла плечи и уставилась на Кирстин. Ее глаза, серые и безжалостные, вспыхнули в ответ стальным блеском. Она выпрямилась, сбрасывая усталость, словно невидимый плащ и встала в боевую стойку.

– Наконец-то, – прошипела она, и в голосе зазвучало что-то почти радостное. – Без лабиринтов. Без подлых уловок. Ты и я.

Я не ответила. Вместо этого провела пальцем по карману, где лежал маячок-поисковик. Он был холодным – клад уже не имел значения, зато я чувствовала поддержку Эдера в нем и этого хватило, чтобы я собралась.

Кирстин взмахнула рукой, и из воздуха вырвались стальные иглы – десятки, сотни, – но не полетели ко мне. Замерли, дрожа, будто жалящие осы, готовые ринуться в атаку. Она улыбнулась, обнажив зубы:

– Вот теперь посмотрим, как ты справишься без своих служанок.

– Посмотрим, – крикнула с наглой улыбкой, и это взбесило мою противницу. Ее губы дрогнули. Иглы рванули вперед.

Первая волна атаки.

Я нырнула в сторону, чувствуя, как сталь царапает щеку.

Вторая – возвела стену из рубиновой крошки, но иглы пробили ее, как бумагу. Третья волна атаки – иглы впились в плечо, пронзая кожу выше ключицы. Боль ударила в висок, и я закричала – не от страха, от ярости.

Кирстин зассмеялась. Ее смех звенел в моих ушах, как падающая стеклянная башня придуманного королевства. Почти, как сам Аравэн. И это сравнение придало мне сил.

– Ты все еще думаешь, что камешки спасут?

Кирстин снова взмахнула рукой, и на этот раз иглы сплелись в стальной вихрь, закручиваясь воронкой. Воздух засвистел. Но теперь я видела слабость: ее дыхание сбивалось, капли пота стекали по вискам. Это Адлар давал ей силу, не было в ней такого мощного потенциала. Но и его магия не была бесконечной.

Выдержать. Переждать. Ударить.

Я прижала окровавленную ладонь к земле, и эта старая арена ответила гулом. Из трещин вырвались алые кристаллы – корунды, острые как бритвы. Они росли, образуя частокол между мной и смерчем. Иглы застревали в них, ломались, падали в бездну.

– Ты… – Кирстин задохнулась, отступая. – Откуда такая сила?..

От Эдера. От тысячи петель, прожитых в этом мире на грани своей смерти. От ярости, которая теперь кипела в жилах вместо крови.

От бесконечной любви, которую я не хотела терять и погружать в бездну боли.

– Не только ты умеешь использовать силу другого мага, – сказала я, и кристаллы рванули к ней, превращаясь в дождь лезвий.

Но дуэль только начиналась.

Кирстин взмахнула рукой с такой яростью, будто хотела снести саму память о моем существовании. Воздух завизжал, будто его рвали на клочья, и из ниоткуда возникли сотни металлических игл – тонких, как паутина, острых, как ее ненависть. Они рванули ко мне, сверкая под тусклым светом призрачного светила, словно стая голодных пираний. Время замедлилось. Я успела увидеть, как искажается от злости ее лицо – она ненавидела меня не за то, что я претендовала на трон, а за то, что осмелилась бросить ей вызов и побеждать.

Я вскинула руки, выжимая из себя остатки магии. Рубиновая стена взметнулась из ничего, крошечные кристаллы, сливаясь в мозаику алых граней. Передо мной вдруг создавался рисунок Рубинового Древа. Мозаика закрывала меня от игл Кристин, нет от игл Адлара.

Первые три вонзились в барьер, рассыпавшись в пыль, но четвертая – изогнутая, словно жало скорпиона – прошла сквозь небольшое отверстие, которое оказалось в рисунке. Ледяная боль пронзила плечо, заставив кости затрещать. Я вскрикнула, но звук превратился в хрип – игла прошла навылет, оставив после себя липкую теплоту крови, стекавшей по руке. Рукав пропитался за секунду, тяжелея, будто мне приковали к телу кусок свинца.

Я слышала ее торжествующий смех.

Нет, этому не бывать!

Мой взгляд замер на этом небольшом кусочке, и меня вдруг осенило – я вспомнила кусок мозаики, что достала из шкатулки. Моментально выудила его из кармана – по правилам Охоты дар шкатулки оставляли победительнице тура – и приставила его на место выемки в своем защитном барьере. Кусок встал как влитой, а моя кровь, что попало на рисунок вдруг поползла каплями вверх.

– Ты меня не победишь! – прошипела я, сжимая кулак так, что ногти впились в ладонь. Боль стала топливом. Гнев, наконец, вырвался наружу – не только на Кирстин, но и на Адлара, на все то зло, что он творил в этом мире.

Воздух вокруг сгустился, будто сама реальность сжалась в кулак. Алые кристаллы корунда рождались из ничего – сначала как роса на стекле, потом как клыки чудовища. Они росли со скрежетом, потрескивая, выгибаясь в спирали и шипы. Один впился в рукав Кирстин, пригвоздив к камням. Она вырвалась, извиваясь на арене, но кристаллы преследовали, словно живая ловушка.

Я видела ее сквозь алое стекло витража, в котором росло и поднималось ввысь Рубиновое Древо.

– Ты… сумасшедшая! – выкрикнула она, метая веер игл. На этот раз они слились в стальной шторм, круша кристаллы в алмазную пыль.

Я парировала, вытянув руки вперед. Рубиновые осколки взвились вихрем, сталкиваясь с ее сталью. Звук был оглушительным – будто тысяча мечей билась о щиты. Искры сыпались дождем и падали в бездну.

Около моих ног тоже появились дыры в пропасть, но я заставляла себя помнить, что это иллюзия.

Обман.

Здесь очень многое было обманом.

Я чувствовала, как моя магия выедает меня изнутри – корунды требовали крови, а не просто силы. Каждый кристалл рождался из капли, сочившейся из раны на плече. Но я не останавливалась. Пусть видит. Пусть знает, что ее металл – ничто перед камнем, который рожден из первоосновы.

– Ты устала, – бросила Кирстин, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла оскалом. – Сдайся. И я не разобью тебя, как хрупкую вазочку.

– Хрупкая вазочка? – я шагнула вперед, и корунды взлетели, выгибаясь в арки над головой. – Алмаз крепче стали, Кирстин.

Она метнулась в сторону, но кристаллы уже окружили ее, смыкаясь в клетку.

Камни под нашими ногами рухнули в бездну, открыв звездное небо, что клубилось внизу, в самой бездне. Но нам было все равно. Мы бились под звуки разрушающегося иллюзорного мира вокруг, как две стихии, как две ярости, как две противоположные стороны магии.

Зло и Добро.

Но в отличие от первоосновы у нас заканчивались силы.

Мой рубиновый витраж дрожал.

Иглы Кирстин замедлялись, траектории становились предсказуемыми.

Вот только и тут я могла победить ее только хитростью – наши силы были почти равны. Мы обе питались от сильнейших магов.

И я решилась.

Я позволила себе дрогнуть. Рубиновый мозаичным барьер треснул, и очередная волна игл впилась в левую руку. Боль была настоящей – я упала на колено, прикрываясь остатками кристаллов, и застонала так громко, чтобы она услышала.

Кирстин засмеялась, поднимая руку для финального удара.

Но это была ловушка.

Пока она готовила удар, я сжала в окровавленной ладони крошечный корунд – тот самый камешек-маячок, пропитанный моей магией. Он вибрировал, как разъяренная оса, жаждущая цели.

Ее клинок рванул вниз, прямо в область моего сердца, и я в последний миг кувыркнулась в сторону, чувствуя, как сталь рассекает воздух у самого виска. Кирстин, не ожидавшая маневра, на мгновение потеряла равновесие.

Этого хватило.

– Лови! – я швырнула мой маячок прямо в нее, в зону шеи.

Он врезался в ее тело, прилип к шее и начал нагреваться. Кирстин вскрикнула, хватаясь за горло – магия Адлара, словно ядовитый туман, стала вытекать из ее рта.

– Ты… обманщица! – прошипела она, пытаясь поднять руку для новой атаки, но пальцы лишь дергались в пустоте.

Я не дала ей опомниться. Взмах – и алый кристалл, тонкий как игла, вырос из трещины в арене прямо под ее ступней. Он вонзился в ладонь, которой она пыталась жестом управлять сталью. Кровь брызнула на камни, а ее крик смешался со звуком горнов.

– Не я обманщица, Кирстин, – проговорила я, поднимаясь. Мои корунды, как преданные псы, прижали Кирстин к земле. – Адлар забыл научить тебя стратегии. Побеждает тот, кто видит на один шаг вперед.

Оглушительный звук горнов повторился.

Эдерхард появился на арене внезапно – словно материализовался из воздуха. Его черный плащ, расшитый звездами, казался частью ночи, а корона из обсидиана поглощала свет, оставляя лишь острые контуры. Он не смотрел на Кирстин, которая, сгорбившись, пыталась подняться. Его взгляд прожигал меня насквозь, будто он мог прямо сейчас убить любого, кто хоть как-то посмеет подумать что-то дурное в мою сторону.

Я чувствовала, что Эдер сдерживается из последних сил.

И прежде чем я успела что-то сказать, он оказался рядом. Его руки – такие горячие – подхватили меня так легко, будто я ничего не весила. И стоило мне прижаться к его мощной груди, как я сразу предательски обмякла. Голова закружилась, и я лишь успела заметить, как Кирстин укрывает плащом ее советник.

Очнулась я на мягкой шкуре внутри походного королевского шатра. Тут пахло дымом и полынью.