Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– Но у границы будем только мы, слабосилки, – сделал вывод хмурый Аарон Сворт.
– Вероятно, но не факт, – пожал плечами мэтр. – Вчера мы кое-что проверили, и есть шанс, что наших тьмагов не срубит при приближении к куполу. Однако нужно быть готовыми к любой ситуации. Потому сегодня после лекций вы продолжите осваивать множественные потоки…
– …на случай, если половину сосудов перебьют, – пробормотал кто-то, но Кобэ будто и не заметил.
– …А завтра начнем увеличивать расстояние между напарниками. Поздравляю, выберетесь наконец на полигон.
– Ура, – уныло протянул Хольм, отражая общее настроение.
Да, все знали, куда шли, но такое открытое обсуждение неприглядных фактов воодушевлять не могло. Мол, учитесь, детки, управлять потоками сразу нескольких тьмагов, потому что в рейде их может остаться больше, чем вас. Ведь они, наша гордость и военная мощь, скорее всего, будут передавать вам силу с безопасного расстояния.
Зачем Кобэ это сделал? Зачем сначала взбодрил всех успешной демонстрацией, а потом сбросил в пропасть страшной правдой?
Очередная проверка? На что? На слабоумие и отвагу?
Я чувствовала, что он и сам не рад этому разговору, что, несмотря на беззаботность тона, что-то его гнетет. Но мэтр не из тех, с кого легко сорвать маску.
– Мы все умрем, – провозгласил Дарен Сворт, едва Кобэ покинул зал.
– Предлагаю это дело хорошенько заесть, – добавил Аарон.
– А если к вечеру станет совсем паршиво, то и запить, – закончил Хольм, и парни, переглянувшись, потянулись в душевые.
Сегодня была наша с Трин очередь пропускать и ждать.
31
Видимо, утренняя оттепель в наших отношениях была вызвана лишь растерянностью Трин после недолгого сна, и как только она немного пришла в себя, все вернулось на круги своя. Так что ждали мы в молчании.
Нет, я предприняла пару попыток завязать разговор, спрашивала про бал и про ее новых друзей, но односложные холодные ответы не вызвали желания лезть дальше. И только после душа Трин меня удивила, как бы невзначай заметив:
– А ведь мэтр дает нам шанс уйти.
От неожиданности я чуть не оторвала пуговицу, которую застегивала.
– Что?
– Он ничего не скрывает, не приукрашивает. Наверное, не хочет брать на себя груз вины, если мы… – Она осеклась, но тут же продолжила: – В самом начале учебы проще всего перевестись на основной курс.
Да. Пожалуй, она была права, и мэтр Кобэ подталкивал слабые звенья к отступлению. Раскрывал все карты, чтобы мы сами решали, готовы ли так рисковать. Ведь одно дело понимать неизбежность рейдов, и другое – знать наверняка, что именно ты будешь на передовой, а не сильные тьмаги.
– Ты… уйдешь? – осторожно спросила я.
– Нет. Но ты могла бы. – Трин захлопнула шкафчик и замерла, не глядя на меня.
– Я никуда не собираюсь.
– Зря. – Профиль ее заострился, кожа слегка побледнела. – У тебя, в отличие от остальных, есть деньги. Есть имя. Никто не осудит. Теперь уж точно, когда вы с Леннартом…
– «Мы с Леннартом» – что? – уточнила я, когда она снова умолкла на середине фразы.
– Ничего. Просто говорю, что эта блажь с геройскими рейдами может стоить тебе благополучной жизни. Жизни в принципе.
– Блажь? – неверяще переспросила я. – Трин, что происходит? Мне кажется, или ты всерьез подталкиваешь меня к переводу?
– Тебе кажется, – резко отозвалась она и, схватив сумку, вылетела из раздевалки.
А я осталась, встревоженная этим странным диалогом больше, чем возможностью в скором времени погибнуть в пасти черни.
В столовую шла медленно, и не обращая внимания ни на что вокруг. Машинально набрала еды, заметила за одним из столиков Свортов и Монсона и, уже усевшись, с удивлением обнаружила здесь же Берга. А ведь он с нами не трапезничал с тех пор, как…
Ох, демон!
Я быстро огляделась, не нашла в пустующем зале Приши Джай и снова посмотрела на вяло жующего Берга:
– Мне жаль.
Он поднял на меня глаза и, передернув плечами, уставился в тарелку:
– Не стоит. Мне не нужна та, кому нельзя доверять.
Почему-то казалось, что речь не только о Прише, но я и не хотела быть нужной, так что расстраиваться не спешила. Пусть не доверяет, пусть даже ненавидит, только бы помог…
– Это вы о чем? – прищурился Аарон.
– О ком? – уточнил Дарен.
– Ну, о ком, и так понятно. Самое быстрое расставание на моей памяти.
– Вот только откуда Валборг узнала?
– Да, и десяти минут ведь не прошло.
– Вот-вот, а ты только явилась.
– Так откуда информация?
Я на миг прикрыла глаза:
– Когда вы говорите по очереди, у меня болит голова. – Затем, игнорируя близнецов, снова посмотрела на Берга: – Все… подтвердилось?
– Да, – коротко ответил он, не отрываясь от тарелки.
Вот и поговорили.
Впрочем, сейчас явно не время и не место выяснять подробности, да и нужны ли они мне? Берг обещал разобраться и вряд ли обрадуется, если я спрошу, стоит ли мне опасаться удара в спину от брошенной финирийки. Я сама спихнула эту проблему на его плечи, и любой намек на недоверие с моей стороны окончательно похоронит нашу… нет, не дружбу. Ее между нами и не было. Скорее, партнерство. Вот подходящее слово.
Так что я промолчала и принялась за еду под нескончаемую болтовню Свортов, и стараясь не замечать насмешливых взглядов притихшего Монсона. Вот уж кто ничего не упускает, и вся моя внутренняя борьба для него точно не секрет.
Мысли нет-нет да возвращались к Трин, но, когда тарелки опустели, а парни разошлись, у меня по-прежнему не было ни одной внятной теории, полностью объясняющей ее поведение.
Ментальное воздействие я отмела сразу. Во-первых, оно бы проявлялось иначе – вспышками, несвойственными поступками, – а во-вторых, нельзя же во всем винить вмешательство в разум. Скорее, Трин просто узнала меня получше и поняла, что такой человек ей не по нраву. Или поверила в одну из блуждающих обо мне сплетен. Это, конечно, не объясняло утреннего приступа дружелюбия, который сменился попыткой прогнать меня из группы, но мало ли…
Также я не исключала влияния Лукаса Лайне. О нем я вообще ничего не знала, но они много времени проводили вместе, и его сила реагировала на меня… агрессивно. Я и прежде отмечала, насколько Лукас сроднился с обретенной магией, но сегодня он не позволил Трин поработать с другими тьмагами – вероятно, сам того не сознавая, но если нет? Вдруг все это как-то связано?
Я не стала цепляться за эту соломинку, опасаясь, что просто ищу внешнюю причину, тогда как дело в самом обычном «не сошлись характерами», но за Трин решила приглядывать. На всякий случай. И поговорить бы не мешало, но вряд ли итог этих бесед будет иным.
На лекцию к природникам я брела все еще погруженная в раздумья, но с момента нападения тело и сила всегда были настороже, так что, когда в одном из пустых коридоров меня схватили и потянули в приоткрытую дверь, парализующее плетение выстроилось на автомате. И если бы знакомый голос не прошептал:
– Не кричи…
…я бы ударила. Благо не успела.
– Самоубийца, – пробормотали я, впитывая магию и глядя в улыбающееся лицо Виктора Леннарта.
– Я же предупредил, чтоб не кричала.
– Я и не собиралась кричать. Я собиралась убивать.
– Кровожадная…
И голос такой довольный, будто я сейчас должна растечься лужицей от такого комплимента.
Я хотела ответить, честно. Но все существующие слова выветрились из головы, когда Леннарт резко притянул меня к себе и поцеловал. На сей раз я уже примерно представляла суть процесса и все равно оказалась ведомой, вынужденной повторять его движения, потому что ноги снова подгибались и дыхание прерывалось.
Если так у всех, то целующиеся люди – самые уязвимые цели. Ничего не видят, ничего не слышат, ничего не соображают. Того и гляди, сами помрут от переизбытка чувств и нехватки воздуха.
С трудом, но я отстранилась первая, мягко толкнув Леннарта в грудь. Затем для верности отошла на пару шагов и… уперлась в стену.
– Мы где вообще?
Я оглядела пустую узкую комнатушку, озаренную болтающейся под потолком лампочкой.
– Раньше здесь была кладовка. – Леннарт прислонился к противоположной стене. – Все уже вынесли, но пока не решили, что с ней делать.
– Серьезно? – Я тихонько рассмеялась. – У тебя странные представления о романтике.
– Ну а что? Метелок и ведер здесь нет, просто комната.
– Ага, коморка два на два.
– После уборной вполне себе миленько.
Он снова притянул меня к себе, и я выгнулась в кольце его рук, задрала голову и заглянула в глаза. Веселье как ветром сдуло.
– Что мы делаем? – тихо спросила я.
– Боимся.
– Чего?
Леннарт пожал плечами:
– Ты – огласки. Наверное. Не знаю. А я просто не могу предсказать твоей реакции и боюсь спугнуть неосторожным шагом. Хотел подсесть к тебе в столовой, но подумал, что получу не ласковую улыбку, а тарелку с рагу на голову.
– Я брала запеканку.
– Это, конечно, совсем другое дело…
Мы помолчали.
– Я не стану прятаться, – наконец заявил Леннарт.
– Две недели назад ты переживал, что из-за меня полощут твой славный род.
– Я тебя злил.
– Весьма успешно.
– Кая…
– Чего ты от меня хочешь?
Странно задавать такие вопросы, стоя с парнем в обнимку, но я новичок во взаимоотношениях. Если речь, конечно, о них…
– Я встречу тебя после лекции и провожу на тренировку, – твердо произнес Леннарт, так что мне оставалось только кивнуть:
– Хорошо.
– Ты не возражаешь? – удивился он.
– Ну ты же не спрашиваешь.
– Так вот он ключ к успеху. Не задавай вопросов – ставь перед фактом и действуй?
– Это вопрос?
Леннарт засмеялся и разжал руки:
– Понял, молчу. – Потом склонил голову и прищурился: – Чую подвох.
Подвох был. Я могла прогулять лекцию. Уйти раньше. Демонстративно проигнорировать ждущего меня Леннарта. Придумать еще с десяток вариантов, но только если бы захотела. А я не хотела.
Так что ключ к успеху действительно прост: пусть действует, не нужно осторожничать, но на то нам и дана свобода воли, что я тоже могу принимать решения.
– До встречи, – улыбнулась я и, пока он снова ко мне не потянулся, выскользнула за дверь.
– Легко не будет, – прозвучало тихое по ту сторону.
Кажется, то же самое сказала Трин в день нашего поступления. Тогда мы говорили об учебе, но, видимо, у жизни вообще нет легких сторон.
До аудитории я добралась быстро, на время пути забыв и о странностях соседки, и о бывшей Берга, и о прочих неурядицах. Просто позволила себе насладиться странным жгучим вихрем в солнечном сплетении и, похоже, не на шутку напугала парочку студентов своей улыбкой.
А потом мир решил, что хватит с меня нескольких минут умиротворения, и огорошил новым поводом для тревог.
Тьмаги в едином порыве не явились на лекцию.
32
Я видела, как маги из нашей группы недоуменно оглядываются в поисках напарников. Чувствовала, как напряжена Трин, с которой мы по-прежнему сидели рядом, несмотря ни на что. И сама тоже нервничала, хотя в отличие от остальных догадывалась, куда подевались тьмаги.
Берг, похоже, не нашел лучшего времени, чтобы сообщить им новости, а значит, сегодняшняя тренировка будет поистине феерична. Мне осталось только явиться под ручку с Леннартом, чтобы окончательно закрепить эффект.
Ах да, это я и собиралась сделать.
Он, как и обещал, ждал возле аудитории. Сразу оценил мой мрачный вид, молча взял за руку и повел прочь.
Чужие взгляды обжигали не хуже атакующих плетений, шепотки били по нервам, разномастные эмоции на лицах раздражали. Даже на балу такого не было. Казалось, мы не по институтским коридорам идем, а прорываемся сквозь вражескую армию, но я терпела, только пальцы Леннарта стискивала все сильнее.
– Будет больно – скажи, – пробормотала ему.
– Ты услышишь предупреждающий хруст костей, – в тон отозвался Леннарт.
И я все-таки улыбнулась.
На улице стало полегче, то ли из-за прохлады и притока воздуха, то ли всем просто надоело на нас пялиться. Я чуть ослабила хватку, потом попыталась и вовсе расцепить наши руки, но Леннарт удержал.
– Чую двойное дно в этой настойчивой демонстрации, – хмыкнула я.
Он глянул искоса и передернул плечами:
– Просто работаю на опережение. Чем больше покажем, тем меньше придумают. Чем раньше – тем быстрее им надоест.
Я только головой покачала:
– Ты ничего не понимаешь в сплетниках.
Но тему решила не развивать. Даже если там какие-то иные мотивы, не все ли равно? Долгоиграющих планов я не строила, на счастливое будущее с Леннартом не рассчитывала, да и на будущее в принципе. Мне осталось… сколько? Недели две?
Нет, я не готовилась к неизбежной смерти, но даже если все закончится относительно благополучно, к чему я вернусь?
К древнему, но никому не нужному роду, состоящему из меня одной; к паре холодных домов, наполненных тяжелыми воспоминаниями; к одиночеству и к Ульфу. Я никого не потащу в эту пустую жизнь, и если каким-то чудом осуществлю задуманное и выживу, то, наверное, просто уеду. Столько слухов ходит о моих путешествиях, а я нигде толком и не бывала. Только в Норвдальг и сплавала сразу после освобождения, но не видами любовалась, а искала следы своего двойника. Может, и правда в Перею податься? Их духовные практики выглядят перспективно.
Но пока что… пока что ладонь Виктора Леннарта дарила тепло, по которому я безумно скучала все годы во Тьме. И целоваться мне нравилось, даже возникали мысли о большем – что мне терять? Так что да, я в какой-то мере его использовала, и возможность, что это взаимно, не вызывала возмущения.
Пусть.
Главное, что за пару дней он дал мне неизмеримо много. Чувство безопасности. Нужности. Важности. Остальное вторично и в моей ситуации совершенно несущественно.
– Смотритесь очень мило, – прервал знакомый голос и мои размышления, и наше с Леннартом уютное молчание.
Рука его на миг сжалась, но тут же расслабилась.
Я посмотрела на пристроившегося слева Кобэ-младшего. Он бодро шагал с нами в ногу и явно тоже в сторону полигона.
Вот ведь… вездесущий. И как всегда несвоевременный.
– Ты несколько портишь эту милую картину, – заметила я.
– Ой, да ладно! Я добавляю остроты.
– Коб, свали, – процедил Леннарт, даже не поворачивая головы в его сторону.
– Успокойся, дружище. Не ты один имеешь право насладиться зрелищем, раз уж нас в кои-то веки допустили.
Я сбилась с шага.
– Ты о чем?
– О вашем показательном выступлении, – сверкнул зубами Коб. – Его перенесли. А еще пятому и шестому курсам разрешили присутствовать. Только боевикам, разумеется. Будем скандировать ободряющие лозунги с трибун.
Я мысленно застонала.
Только этого не хватало. Либо мэтр решил, что с поддержкой и без подготовки нам будет проще, либо это очередное испытание стрессом, и как на него отреагируют тьмаги, только бездна знает. Я им и без того сегодня обеспечила бурю эмоций.
– Надеюсь, на трибунах хорошая защита, – пробормотала я.
– Ну, мы с Ленном в свое время ее пробить не смогли. Так ведь, дружище?
Леннарт не ответил, лишь ускорил шаг, увлекая меня за собой.
– Чего ты такой смурной? – не отставал от нас Коб. – Девчонку заполучил, папашу успокоил, расслабься и радуйся! Вообще, сказал бы сразу, в чем соль, я бы твоим давным-давно донес, что вы с Валборг не разлей вода…
Я не успела среагировать. Даже движения заметить не успела: просто моргнула, а в следующую секунду Леннарт уже не мою ладонь сжимал, а горло Коба.
Тот в ответ вскинул руки, будто сдаваясь, и улыбнулся.
– Какой нервный, – прохрипел едва слышно. Видимо, хватка была сильной. – А еще лучший на боевом… ну-ну…
И наконец пазл сложился.
Провокационные речи о тьмагах и ущемлении прав простых боевиков на нашем первом занятии. Бесконечные шутовские подначки, подбивание на аморальные споры, поведение в целом. И как я раньше не догадалась?
Ладно прочие студенты, они, похоже, и не видели иного Коба, но я ведь чувствовала, что с его излишним вниманием что-то не так. А еще, наверное, одна из немногих здесь знала о порочной практике руководства ИОВ использовать катализаторы…
Когда-то эта роль досталась моему деду, и он любил порой делиться воспоминаниями. Естественно, я ведь не могла никому рассказать…
– Тебе хоть платят, или стараешься за идею и во благо семьи? – спросила я Коба, а когда тот в ответ лишь просипел что-то невнятное, положила руку Леннарту на плечо: – Отпусти его. Все в порядке, правда.
Он нехотя разжал пальцы и отступил, не сводя с приятеля напряженного взгляда.
– Ну и манеры. – Коб потер шею и хмыкнул: – Раньше ты так легко не заводился. Чувства затмевают разум?
– На вопрос ответь, – напомнила я о себе.
Он прокашлялся и сунул руки в карманы:
– Не понимаю, о чем ты.
– Да? Хочешь, чтобы завтра о твоей подрывной деятельности говорили все, кому не лень?
– Думаешь, кто-то это допустит? Столько лет тишины, и вдруг малышка Валборг раскроет истину? Ну-ну, попробуй. – Коб задорно улыбнулся, подмигнул, обогнул нас по широкой дуге и продолжил путь к полигону, напоследок бросив через плечо: – И кстати, это не подрывная деятельность. Это выявление гнили.
Мы стояли в тишине, пока он не скрылся за поворотом. Затем пропустили еще нескольких старшекурсников, спешащих на трибуны насладиться представлением, и только после этого наконец отмерли.
– Все не так, – мрачно произнес Леннарт, уже не пытаясь взять меня за руку. Мы просто шли дальше плечом к плечу. – Про отца… Я не успокаивал его. Да, он был недоволен ситуацией, требовал все исправить, помириться с тобой, и я потому и начал приглядываться. Но… все не так.
А это забавно. С чего Леннарту-старшему так печься об отношениях со мной? Насколько помню, с дедом они никогда не ладили, да и на меня всем стало глубоко плевать лет эдак с двух, когда выяснилось, что силы во мне критический минимум, и я могу испортить любую родословную. Леннарты своей особенно гордились – ни одного слабого мага за семь веков, – и Виктора дед наверняка потому и выбрал. Знал, что тот только посмеется над предложением жениться на слабосилке.
И вдруг это требование наладить со мной контакт.
– Я ничего о тебе не рассказывал, сам ничего не знаю толком, – продолжил Леннарт, хотя я и не собиралась о таком спрашивать.
– Все в порядке. Твой отец волнует меня меньше всего.
Он усмехнулся:
– Ты еще ни разу не отреагировала так, как положено девушке.
– Мне устроить истерику? – вскинула я бровь.
– Нет. Лучше объясни ваш разговор с Кобом. О какой деятельности речь?
Хороший вопрос… Коб так уверенно заявил, что мне не позволят распространить это знание, что делиться им было чревато. Вот только и отмалчиваться уже поздно.
– Он катализатор, – вздохнула я в итоге. – Раздражитель.
– Ну, что раздражитель, это точно…
– Нет, ты не понял. Это официальная роль. Почти должность. – Я покачала головой. – Для кого-то даже почетная. Обычно выбирают достаточно сильного и родовитого, но не самого-самого. Того, кто не стремится к вершине, но связан со всеми студентами, всегда на виду. Моего деда выбрали, потому что он не собирался в большую политику, планируя заняться наукой. А Коба… тут, наверное, родственные связи с преподавателем сработали.
– Вот же…
Леннарт наконец понял, даже вскрывать подробности не пришлось, а ведь их было немало, и не самых приятных.
В теории, катализатор – вполне неплохая идея. Их вербовали только в том случае, когда в институте скапливалось достаточно потенциальных лидеров. Тех, кто в скором времени займет важные посты, возьмет в свои руки судьбы людей и империи в целом. Такие лидеры должны в совершенстве владеть силой и собой. Должны быть кристально чисты и неподкупны, и не потому, что хорошо скрывают свои пороки, а в принципе.
Катализатор же как бы невзначай вскрывал в претендентах худшее. Тут шепнул, там предложил аморальный спор – на девушку, например, – здесь спровоцировал драку. Ничего особенного, обычная жизнь, ведь за пределами института всех ждут те же самые искушения. И воздействию подвергались не только сами объекты, но и их близкие, те, кто мог в будущем оказывать на них влияние.
Думаю, ко мне Коб прицепился из-за одновременной связи с Леннартом и тьмагами. Просто удобная мишень, чтобы нервировать всех сразу. Ну и, должна признать, за рамки он пока не выходил.
В отличие от моего деда. Вспоминать противно, с какой гордостью он вещал о своих подвигах. О том, как доводил людей до срывов. Как ломал жизни. Он был уверен, что уберег империю от слабаков и идиотов, но, по мне, подвести к краю пропасти можно любого, и жаль, что за эти преступления старый демон так и не ответил.
Оставалось надеяться, что в наши дни за раздражителями следят лучше, и что Кобэ-младший не заиграется в бога.
– Я тогда только ему рассказал о твоем… предложении, – мрачно произнес Леннарт.
– Я так и поняла.
– Думал, что делюсь с другом, а не с каким-то… шпионом.
– Ты радоваться должен, – фыркнула я, заработав скептический взгляд.
– Чему это?
– Он от тебя столько лет не отстает. Значит, где-то наверху на тебя большие планы.
И у меня тоже был повод для радости: хотя бы одна странность прояснилась. Да, еще предстояло разобраться с поведением Трин и с тьмагами, но насчет Коба теперь точно можно не дергаться – понятное быстро перестает быть опасным.
Леннарт просто смотрел на меня. Молча, неотрывно. И так долго, что я забеспокоилась, как бы не опоздать на занятие, но оборвать эту нить отчего-то не могла.
– Ты меня когда-нибудь простишь? – наконец выдавил он.
Я криво улыбнулась:
– Ты нашел обещанные слова?
– Их не существует.
– Тогда попроси обычными.
– Хорошо. Прости, что был ублюдком.
– Прощаю, – кивнула я. – За хамские угрозы во второй день занятий. И за то, что разболтал о моей глупости Кобу. Во всем остальном нет твоей вины.
Он на миг прикрыл глаза:
– Откуда ты только взялась такая.
«Из Тьмы».
– Когда-нибудь расскажу. А сейчас доведи меня уже до полигона.
33
Готовые к тренировке и уже оповещенные о переносе испытаний тьмаги ждали в зале, и их лица напомнили мне о том, что надо бы составить завещание.
Нет, жажды убийства на них не наблюдалось, но и желания ввязываться в мою авантюру тоже, а значит, рейд мне не пережить.
«При первой же возможности позвоню Торвальду, – в сотый раз пообещала я себе, натягивая форму – А еще лучше отправлю к нему Ульфа с документами. Пусть будет подальше от столицы на случай, если мои манипуляции с Тьмой начнут расследовать. Ну и вдвоем они со всем справятся. Городской дом продадут, из поместья пусть какой-нибудь приют сделают. Или школу для нестабильных магов. Чтоб старый демон в бездне захлебнулся желчью, ненавистью и бессилием».
По-моему, отличный план. Да исчезнут проклятые Валборги с лица земли безвозвратно, но пусть оставят после себя хоть что-то хорошее.
К началу занятия я уже стипендию придумала и обозвала ее маминым именем, да так увлеклась, что почти не испугалась людей на трибунах. Да, их было многовато. Боевики-старшекурсники, преподаватели, прочий персонал. Я даже заметила бледное лицо Ульфа в толпе, и сердце сжалось. Приглядывает…
Ну а вообще, полигон огромный, до зрителей далеко, если не вертеть головой, то будто и нет никого.
– На зевак не смотрим, – вторил моим мыслям мэтр Кобэ, расхаживающий перед нами взад-вперед. – Это обычная тренировка.
– Зачем тогда их позвали, – пробормотал Хольм.
Кобэ услышал:
– Затем, что это учебный процесс, а не секретные испытания. Пусть ваши ошибки видят. И успехи тоже, если таковые будут.
Да уж, подбодрил так подбодрил. Я украдкой огляделась и наткнулась на взгляд Берга. Спокойный, уверенный.
«Мы в деле», – произнес он одними губами и тут же отвернулся, а я… выдохнула.
Еще один сброшенный с плеч камень. Теперь надо только не опозориться перед толпой (меньшая из проблем), дожить до рейда и провернуть там откровенно безумный план по избавлению нашего мира от Тьмы.
Может, и завещание не понадобится, и в Перее удастся побывать.
– Исследования показали, что болезненная реакция тьмагов на Тьму начинается с пятисот метров, – продолжал меж тем мэтр Кобэ. – Кто скажет, какие плетения настолько… дальнобойные?
– Атакующие, – ответил Ян Монсон, и мэтр кивнул:
– Верно. Но вам надо не прибить напарника, а передать ему силу. Как на предыдущих занятиях, только не стоя лицом к лицу, а с расстояния больше полукилометра. Справитесь?
– Так точно! – хором отозвались тьмаги и зачем-то близнецы Сворт.
– Хорошо. Лайне, Йенсен, вы первые.
Я удивленно посмотрела на вышедшую вперед Трин. Да все удивились такому выбору – она единственная утром не справилась с задачей, и было странно начинать именно с этой пары. Хотя, если вспомнить, первые взаимодействия удавались им хорошо.
– А вы чего замерли? – прикрикнул на нас Кобэ. – В сторону! Йенсен, Лайне, ваши позиции отмечены флажками. Йенсен, задержись на секунду.
Пока мы бестолково пятились к боковой границе полигона, Трин настороженно приблизилась к мэтру, а я, засмотревшись на них, пропустила толчок. Легкий, не магический. Просто удар плечом от проходящего мимо Лукаса Лайне.
Я потеряла равновесие и едва не грохнулась, но успела ухватиться за стоявшего рядом Монсона.
– Не обращай внимания, – шепнул он. – Остынет.
– Это что вообще было? – Я хмуро пялилась Лайне вслед, но он так и не обернулся.
– Чрезмерная реакция, – хмыкнул Монсон. – Некоторым… тяжело принять.
«Что принять?», – хотела спросить я. Истинную природу своей силы? Или перспективу этой силы лишиться? Я ждала неприязни, я видела ее на их лицах, понимала, что именно олицетворяю для тьмагов, но почему тогда Берг сказал, что они в деле, если некоторые готовы меня растоптать?
Наверное, им и правда нужно время, чтобы смириться. Жаль, что его у нас нет.
– Обсудим позже, – пробормотала я и, отстранившись, сосредоточилась на Трин.
О чем-то быстро переговорив с мэтром, она уже добралась до своего флажка и теперь ждала действий напарника. Тот не торопился, покачивался с пятки на носок, разминал руки, словно сила имела физическое воплощение, которое ему предстояло буквально дотащить или добросить до Трин.
А потом вокруг нее за пару секунд просто вырос кирпичный колодец. Даже целая башня, с остроконечной крышей и окошком в вышине.
– Отлично! – произнес мэтр Кобэ, и его усиленный голос разнесся по полигону. – Трин Йенсен, показатели семнадцать-одиннадцать. Иллюзия высшего порядка.
Действительно демонстрация. Смотрите, какая слабая девочка, а что смогла благодаря чужой силе. Полагаю, мэтру приспичило кому-то что-то доказать, оттого и спешка. И вероятно, приспичило не просто так – кто-то давит, требует результатов, а то и вовсе не уверен в успехе нашей группы.
На сей раз не облажался никто – в конце концов, слияние мы и впрямь освоили на отлично, и расстояние помехой не стало. Тьмагов мэтр Кобэ сразу отправлял на позицию, а с их напарникам несколько секунд о чем-то неизменно говорил.
Давал наставления, как я выяснила, когда пришел и мой черед.
Нас с Бергом приберегли напоследок.
– Удиви, – велел мэтр, едва я приблизилась. – От этого многое зависит. Используй преимущество статуса – в твоем роду должны храниться уникальные плетения. А Берг не подведет.
В этом я как раз не сомневалась, а вот поставленную задачку решала долго. К флажку шла медленно, будто взбиралась на эшафот, и даже одинокий выкрик с трибун меня не поторопил:
– Не тяни, Валборг, мы знаем, что ты бездарь!
И это обещанные Кобом ободряющие лозунги? Я только усмехнулась и головой покачала, продолжая мысленно перебирать возможные плетения.
Эффектнее всего, конечно, иллюзии, но их уже продемонстрировало семь из одиннадцати выступивших пар, так что очередной удивится только трехлетний ребенок. Щиты слишком статичны и скучны, атаки – однобоки и однообразны. Если попытаться что-то вырастить на полигоне, меня не простят – очень уж охотно магия приживается в земле, потом этот огород никто не выведет. Все остальное требовало если не реквизита, то хотя бы не столь открытого пространства – мелких манипуляций зрители просто не увидят.
Ох, неспроста нам не дали подготовиться и потренироваться, кому-то наша группа как кость в горле. А значит, я должна поднапрячься. Чтобы ни у кого не осталось сомнений: в рейд нам можно и нужно, и желательно поскорее.
О совете мэтра воспользоваться преимуществом я вспомнила уже у самой отметки, только преимущество выбрала другое: не свой древний род и его тайные знания, а нашу с Бергом двойную силу. Если перекинуть на него основное плетение, то я смогу удержать и напитать второе, схему в схеме, и тогда у нас получится не просто красивая иллюзия, а иллюзия материальная и… атакующая.
Дракона я сплела по старым маминым заметкам. Она любила сочинять и проигрывать всякие истории и даже там, в бункере на Пустоши, продолжала придумывать сказки для брошенной дочери. И этого крылатого ящера я уже выстраивала – признаться, довольно часто, – но обычно он был размером с ладошку.
Теперь же огромные золотые крылья накрывали тенью весь полигон.
Народ на трибунах запрокидывал головы, что-то говорил, тыкал в небо пальцами, но все это я отмечала лишь краем глаза, продолжая любовно вырисовывать детали и вливать в них магию Берга. Три острых шипа добавила на чешуйчатый лоб в последний момент, а то очень уж солнечный получился монстр, после чего перебросила схему Бергу, молясь, чтобы он почувствовал, сориентировался…
Тьмаг удивился, когда вектор силы развернулся на сто восемьдесят градусов и снова ткнулся ему в руки; вздрогнул, но не подвел. А я тем временем поселила в широкой груди золотого дракона огонь, и зверь, заложив над нами пару кругов, плюнул им прямиком в разделявшие нас с Бергом пятьсот метров.
Трава занялась моментально. Неиллюзорно так занялась. И пламя быстро поползло в стороны, вызвав немало волнений в рядах зрителей.
– Огонь настоящий? – заорал кто-то.
– Ты идиот? Конечно! Смотри, как воздух искажен!
– И зверь настоящий?
Я улыбнулась, наполняя грудь дракона водой, и вскоре он сам затушил устроенный пожар. И плевать, что меня при этом тоже окатил с ног до головы, зато теперь точно ни у кого не останется сомнений в реальности огня и воды.
Когда древний ящер, издав победный вопль, взмыл ввысь и рассыпался миллионом золотых искр, над полигоном повисла тишина. От выгоревшей до черноты земли поднимался пар, с меня ручьем стекала вода, но я все еще улыбалась. И Берг тоже, а может, мне издалека померещилось, и все дело в его шраме.
– Кая Кристина Валборг, – наконец нарушил тишину чуть хрипловатый голос мэтра Кобэ. – Показатели тринадцать-тринадцать. Иллюзия и… атака. Уровень… неизвестен.
И пусть я держалась всю тренировку, но теперь смолчать не могла, так что быстро сплела нехитрый усилитель и добавила:
– Никлас Берг, показатели неизмеримы. Тьмаг.
На трибунах зааплодировали.
34
Следующие несколько дней я спала по четыре-пять часов и нагло прогуливала дневные лекции.
Первое – потому что безопасно обсуждать с тьмагами план действий у границы получалось только поздно вечером, считай, ночью. А второе – потому что мне глупо и наивно хотелось побыть с Леннартом, а все остальное время было забито тренировками. Тем более возвращаться к учебе я не собиралась, даже если выживу (по крайней мере, не сразу и не в формате ускоренного экспериментального курса), так что недовольство преподавателей меня волновало мало. Да и их мое отсутствие, вероятно, тоже – жалоб не поступало.
