Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
В итоге к концу недели две из трех сторон моей новой жизни радовали если не регулярными успехами, то хотя бы уверенной стабильностью.
Мэтр Кобэ, очевидно, получивший похвалу за наше театральное выступление, с удвоенным рвением взялся за физически подготовку группы и оттачивание всевозможных щитов. Думаю, он уже решил, кто из нас будет подпитывать купол, а кто стоять на страже и в случае беды отбиваться от черни, но пока гонял всех одинаково.
С Леннартом все тоже было… хорошо. Точнее, все так же тепло и безопасно. За время этих совместных обедов, прогулок и тихих бесед в самых разных уголках полюбившегося мне парка, я улыбалась и смеялась больше, чем за все предыдущие годы вместе взятые. Сплетни о нас если и ходили, то где-то очень далеко и полушепотом, и если не прислушиваться и не приглядываться, можно было подумать, что до нас вообще никому нет дела. Или всем и правда поднадоела заезженная тема, потому нас и оставили в покое.
О Тьме мы почти не разговаривали, хотя я знала, что Леннарт ждет этой неприглядной истории; ждет, но не торопит. И щемящая благодарность за его терпение и понимание, клубком пульсировавшая в груди, грозила вот-вот перерасти в нечто большее.
Вот только я пока не позволяла. И скрывала прошлое не из чувства стыда или надуманной таинственности, просто рассказав про деда, Тьму, бункер и прочее, мне пришлось бы раскрыть и остальные карты. Раскрыть причину своего появления в ИОВ и наши планы с тьмагами. Я не тешила себя иллюзиями, будто Леннарт тут же бросится нам помогать или мешать, желая меня спасти, просто не хотела, чтобы он был хоть как-то замешан. Мало ли, чем все это обернется…
Ладно, увидеть воочию, бросится или нет, тоже не хотела. И пока этот песчаный замок не смыло приливом, просто наслаждалась каждой секундой.
Ну а третья сторона – полуночные совещания с тьмагами – не задалась как-то с самого начала.
– Нет, – сходу отмахнулся Берг от самого спорного, но неизбежного пункта моего плана. – Мы не станет вырубать двенадцать человек.
– Предлагаешь взять их с собой?
Обсуждали мы все втроем, с ним и Монсоном, чтобы не привлекать лишнего внимания шумным сборищем и ради продуктивности. А потом уже Берг, как командир, инструктировал остальных.
– Мы можем отделиться, – неуверенно предложил Монсон.
– Ага, незаметно так располовинить группу. – Я покачала головой.
– А если пойти раньше? Самим? До рейда?
– Невозможно. Нас перебросят порталом на заранее обговоренную точку. Там военных как саранчи – сами знаете, патрулировали же. Я бы не заморачивалась с этим курсом, если бы могла сама провести вас к границе.
– Отлично, – скривился Берг, – то есть уже не двенадцать человек, а неизвестно сколько. Мэтр, все маги, кроме тебя, и отряд военной поддержки.
– Они нас просто встретят и проведут через заставу. – Я не знала этого наверняка, но мэтр упоминал, что у купола мы будем одни, значит сопровождение временное. – Да даже если там целая армия соберется – выбора нет!
– Ты смертница, – холодно заметил Берг. – По глазам видно. Может, умирать и не хочешь, но не думаешь о том, что будет дальше. Идешь в один конец. А мы все рассчитываем вернуться и продолжить учебу. По-твоему, нас не сошлют прочь за нападение на мэтра? Про военных вообще молчу! Это приговор. Мы присягу давали.
Я поджала губы:
– Мы их просто усыпим. Потом можно списать на влияние Тьмы, на что угодно! Все равно что-то придется придумывать, если… когда Тьма вдруг исчезнет.
– Усыпим и бросим? У самой тонкой части купола? – тихо спросил Монсон. – А если… чернь?
– На страже останутся восемь тьмагов.
– Что?! – Теперь они оба уставились на меня как на сумасшедшую.
– Ты же говорила, мы все должны быть… там, – прищурился Берг.
Объяснить это решение было одновременно проще и сложнее всего, потому что, как только мы шагнем в портал, выбора уже ни у кого не останется.
– Источник распечатали пятеро, впятером мы его и закроем. Я. Вы. И выберете еще двоих, на ваше усмотрение. – Мне бы хотелось указать на нужных тьмагов самой, но нельзя совсем лишать их свободы. – Остальные будут ждать у границы, охранять спящую часть группы и не выпускать чернь, если та попробует прорваться. А когда Тьма уйдет… если она решит забрать вашу силу с собой, истончившийся купол ей не помешает.
– Только нашу силу? – заметил оговорку Берг.
– Своей я лишусь без вариантов. – Я попыталась улыбнуться. – Проводник, помните? Я буду пропускать Тьму через себя, направляя в брешь, пока не уйдет все до капли.
Молчали они долго. Сосредоточенно. И хорошо, что не попытались меня жалеть – слишком долго я шла к смирению и спокойствию, не хватало только размякнуть.
Еще две ночи мы изучали плетение, которое использовали мои родители для вскрытия Источника, и его вывернутый вариант, которым я хотела все закрыть. Вносили правки, пробовали соединять особо сложные узлы. Также я расспрашивала тьмагов о системе патрулей, а они меня – о точке назначения и ее удаленности от нашего вероятного места высадки. Вот только в данном случае расстояние роли не играло: Тьма ждет меня и быстро перенесет, куда надо. Главное и ребят прихватить.
Монсона больше всего волновала наша болезненная реакция на схожую силу, но здесь я ничего предложить не могла.
– Перетерпим, – хмуро заключил Берг.
Я кивнула:
– Если не сопротивляться, боль быстро проходит…
А на четвертую нашу совещательную ночь в тренировочном зале они наконец сказали, кто еще зайдет под купол. Ожидаемо – Хольм. Неожиданно – Лайне.
– Нет, – попробовала возразить я, но аргументы, которые в моей голове звучали вполне разумно, на слух оказывались полным бредом.
Он слишком прикипел к своей магии.
Он напарник Трин, и она перестала со мной общаться.
Он толкнул меня плечом.
– Да как он посмел, – деланно возмутился Берг.
– Но Трин…
– Ты ей не нравишься. Не ей одной.
– Слушай, я ему просто не доверяю.
– А он тебе. Все мы. И тем не менее идем за тобой и надеемся, что ты не выжмешь нас там досуха ради какого-нибудь ритуала.
– Лукас просто нашел, кого винить, кроме себя, – попытался смягчить Монсон грубый тон Берга. – Ему пришлось нелегко, а это шанс все исправить.
Я нахмурилась:
– Что исправить?
Парни переглянулось, и Берг нехотя пояснил:
– Мы шагнули во Тьму за ним.
– Что? – Я даже подскочила.
– Он был новобранцем и сразу попал в патруль. Растерялся, что-то услышал. Мы толком ничего понять не успели, а он уже по ту сторону купола. Пришлось вытаскивать, а дальше ты знаешь. Мы не справились.
– Это тяжелый груз, – добавил Монсон. – Мы-то его не винили, но он сам… И в научном центре часто срывался, пытался сбежать. А когда узнал, что ты хочешь вернуть нас всех туда, поначалу немного вспылил, но теперь считает, что если кому и идти в самое пекло, то ему. Мы не вправе лишать его этого шанса.
Возможно, не вправе. Но, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств, я просто знала – чувствовала, – что с Лукасом Лайне что-то не так, и история о том, как он добровольно полез под купол, только укрепила мои подозрения. А еще Трин… Я ведь не оставляла попыток с ней поговорить, проверяла ее на внешнее воздействие, даже снова отловила Хелен Эрт, чтобы исключить ментальные трюки, и ничего. На разум Трин никто не влиял, на вопросы она не отвечала, лишь замыкалась все больше и стала совсем бледной и тонкой, почти прозрачной.
Да, у нее появились подруги в общежитии, и они не замечали никаких странностей, да и с Лукасом она вела себя спокойно, часто улыбалась, смущалась. Я бы даже поверила, что проблема и правда во мне, но…
Что-то было не так.
Той ночью я не нашла слов, чтобы убедить парней, но решила, что время есть. Еще минимум неделя, а то и больше. Я изучу этого Лайне вдоль и поперек, залезу в самое его нутро, найму кого-нибудь, чтобы покопался в его биографии, если придется…
Эти мысли не оставили меня и наутро, я даже подумала, что можно подключить Леннарта, а потом в зал вошел мэтр Кобэ, криво улыбнулся нашей измученной усиленными тренировками группе и объявил:
– Поздравляю, сегодня у вас короткий день. Прогоним пару новых щитов, и все.
Радоваться мы не спешили, и правильно.
– А завтра, – продолжил мэтр, резко посерьезнев, – мы отправляемся в рейд.
35
«Это далось мне очень тяжело».
Пожалуй, делись я с кем-нибудь своей историей, эта фраза звучала бы постоянно. В моей короткой жизни было много сложных решений и неподъемных задач, но никогда бы не подумала, что самым нелегким окажется выгнать Ульфа из столицы.
– Даже орда демонов не сдвинет меня с места, – заявил он, вдавливаясь в кресло так, будто надеялся врасти в него намертво.
Я только вздохнула:
– Так надо…
Мэтр Кобэ отпустил нас буквально через два часа ослабленной тренировки, и я сразу отыскала Ульфа в парке, где он увлеченно отмечал места для новых скульптур, которые должны были изваять из камня природники. Я видела, насколько он здесь свободен и счастлив, и, пока мы пили чай в его домике, боролась с сомнениями: а надо ли все разрушать? Но ситуация грозила обернуться скверно, и я не могла допустить, чтобы Ульф пострадал. Только не он.
– Пойми… – снова начала я и снова не нашла слов.
– Понял уже один раз, – буркнул Ульф. – Никогда себе не прощу.
– Ульф…
– Что «Ульф»? Что «Ульф»?! Думаете, я не видел ничего? Не замечал? Но предпочел поверить вашим улыбкам и обещаниям, что все будет хорошо. А лучше бы… лучше бы…
Он побледнел и изо всех сил вцепился трясущимися пальцами в подлокотники кресла. Я поспешно села на пол у его ног и сжала морщинистую ладонь. Ульф охнул, попытался было подняться, но от напряжения не смог.
– Тогда ты ничего не мог сделать, – прошептала я, успокаивающе поглаживая его руку. – Если б попытался, дед бы убил тебя.
– А и пускай! – запальчиво воскликнул Ульф. – Хоть не стыдно бы было перед богами. А то глядишь, я бы и его с собой в бездну утащил, и не мучил бы вас этот монстр столько лет.
Я уткнулась лбом в его колено и зажмурилась, почувствовав нежное прикосновение к волосам. Прямо как в детстве.
– Никогда себе не прощу, – повторил он. – Стоял и смотрел… как он вас увозит.
– Твой поводок был покороче моего, – тихо напомнила я.
– Собаки срываются, и я мог…
Нет, не мог. Я знала, насколько крепко дед связал старого дворецкого множеством печатей и ограничений. И если бы я не врала тогда, что все хорошо, если бы не успокаивала его наигранной веселостью, Ульф бы глупо сгорел в огне нарушенной клятвы.
– Все это в прошлом, поверь, – прошептала я, не открывая глаз. – И чтобы уже никогда к этому не возвращаться… не вспоминать о нем… я должна кое-что сделать. Мне будет легче от осознания, что ты далеко отсюда. В безопасности.
На самом деле я понимала: если ситуация обострится, если кто-то начнет копать и возьмется за Ульфа, его найдут где угодно. Так что было важно не столько выслать его, сколько отправить именно в поместье к Торвальду.
Поверенный не один год служил деду и знал все лазейки и обходные пути в законодательстве. И если бы вдруг связь Валборгов с Тьмой всплыла, он бы не позволил никому давить на нашего верного слугу. Да и имя рода постарался бы защитить, хотя на последнее мне было откровенно плевать.
А еще я все-таки оставила кое-какие указания на случай, если не вернусь, и передавать их почтой не собиралась.
Я встала, подошла к вешалке и, вынув из кармана пальто конверт, отнесла его на стол.
– Я могу доверять только тебе.
Ульф провожал каждое мое движение мрачным взглядом.
– И с пройдохой этим уже сговорились?
Я кивнула. Торвальду я наконец позвонила, но разговор вышел коротким. Я просто услышала, что делам поместья нет конца и края, и что поверенный уже готов выть на луну, и передала, что вскоре к нему присоединится Ульф. Не для совместного воя, разумеется.
Он помрачнел еще сильнее:
– Я ведь понимаю, что вам тут от меня никакого прока. Только ради собственного спокойствия и наблюдаю порой со стороны. Но вдруг однажды все же смогу…
– Пожалуйста, – тихо попросила я, и Ульф поник.
– Хорошо. Скажу о срочных семейных проблемах. Дней на десять должны отпустить, а дальше… – Он вздохнул. – Не вернусь, так пусть замену ищут.
Я снова подошла к нему, огладила рукой плечо и на миг прижалась губами к макушке:
– Спасибо. Поезжай сегодня же.
– Да, да… мне и собирать-то особо нечего.
Ульф с кряхтением поднялся, взял со стола письмо и побрел в сторону спальни, а я дышала через раз, боясь озвучить еще одну просьбу.
– Ульф, – выдавила наконец.
Он обернулся.
– Поезжай сегодня, – повторила я, – а им скажи, что с утра.
«Чтоб не присылали никого в дом раньше времени», – осталось за кадром, но дураком мой старый друг никогда не был. Не знаю уж, много ли он видел, пока наблюдал за мной со стороны, и какие выводы сделал, а сейчас только головой покачал.
Вечером же коттедж у озера был пуст.
Ключ я нашла под ковриком.
* * *
Мэтр запретил нам распространяться о грядущем рейде под угрозой его отмены и роспуска группы в целом.
– Хоть один шепоток, – сказал он, – и можете паковать вещички.
Думаю, некоторых так и подмывало сболтнуть. По крайней мере, иные маги выглядели изрядно напуганными: наверное, встреча с Тьмой и чернью казалась им далекой и смутной перспективой, а не решенным фактом. Так что я внимательно прислушивалась, не начнутся ли разговоры – в конце концов, весть о первой вылазке нашего курса разлетелась бы быстро, – но ИОВ хранил молчание и разве что не зевал в ожидании завтрашнего выходного.
Слухи не поползли.
Одной проблемой меньше.
Второй проблемой для меня стал Леннарт: я избегала его весь день, боясь чем-нибудь выдать свое напряжение, а потом вдруг испугалась, что, когда решусь на главное, он не придет…
Плетение, блокирующее маячок в булавке, я сняла ближе к ночи, ни на что особо не рассчитывая. Он мог уехать к родственникам, уйти развлекаться в город, да просто лечь спать. Но я упрямо сидела в гостиной Ульфа над чашкой с остывшим чаем и где-то в глубине души продолжала верить.
Он промучил меня целый час. Нарочно, даже не сомневаюсь.
А потом без стука открыл дверь и замер на пороге, скрестив руки на груди и гневно сверкая глазами.
– Приличные люди стучат, – заметила я, медленно поднимаясь.
– Приличные люди не прячутся по углам, – парировал Леннарт. – К тому же, я знал, что ты здесь одна.
– Ульф уехал по делам.
– Хорошо.
– Мне надо было подумать.
– Ага.
– Это была странная неделя.
– Несомненно.
– И… прекрати, ты меня бесишь.
– Взаимно.
Леннарт наконец прошел в дом, громко хлопнув дверью за спиной, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и навис надо мной мрачным жнецом.
– Ты хоть понимаешь, как меня напугала?
– Напу… – Я моргнула. – Что?
– Боги, Кая, у тебя секретов больше, чем в архивах тайной канцелярии, и я не знаю, какой из них тебе аукнется, но не лезу, терплю, жду. А ты вот так… пропадаешь. – Он поднял руку, будто хотел коснуться моего лица, но в последний момент отступил. – Можно было сказать словами: «Виктор, мне надо побыть одной», до меня бы дошло, представляешь? Или я выгляжу совсем идиотом?
– Нет, я… прости. – Я растерянно потерла живот, в котором тугим узлом сворачивались внутренности. – Я почти все время была здесь, никуда не лезла.
– Знаю. – Леннарт хмуро глянул на меня исподлобья. – Давно отследил. Ждал, когда позовешь.
Дышать стало тяжело, и я подумала, что не хочу этих разговоров. Слишком острых, болезненных. Не хочу знать, что он все понимает и терпеливо ждет, иначе что со мной будет завтра? Я уже приняла решение и менять его не собиралась.
Мне нужна была эта ночь.
Так что я шагнула вперед, притянула Леннарта за воротник, кажется, перебив его на середине фразы о моей замкнутости, и прижалась к его губам.
36
Пальцы дрожали, пока я застегивала пуговицы рубашки и пыталась пятерней зачесать растрепанные волосы. В груди встревоженным филином ухало сердце.
– Мне впору почувствовать себя девицей на одну ночь? – прозвучало за спиной.
Я слышала улыбку в голосе Леннарта, но не обернулась, судорожно пытаясь отыскать на полу в спешке куда-то сброшенную обувь.
– Не то чтобы я жаловался… – продолжил он, явно пытаясь разрядить обстановку, но осекся. – Кая, посмотри на меня.
Я наконец выудила из-под стола второй сапог и быстро его натянула.
– Кая!
Меня схватили за плечи, сжали на миг и только потом развернули. Леннарт склонился и приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в него, что-то выискивая. И хорошо, потому что смотреть на его обнаженную грудь не было сил. Лучше уж в глаза…
Нет, я ошиблась, не лучше.
В синих омутах собирался настоящий шторм.
– Что происходит?
– А что-то происходит? – Я даже бровь приподняла, стараясь казаться невозмутимой, но хриплый надтреснутый голос выдавал меня с потрохами.
Я с трудом сдерживалась, чтобы не вырваться из его хватки и не отвернуться.
– Не смешно, – нахмурился Леннарт. – Что с тобой? Пять минут назад все было хорошо.
Было… больше, чем хорошо. Было страшно, неловко, трепетно, ярко и слишком близко. А еще незабываемо в прямом смысле этого слова – думаю, даже жди меня смерть через несколько десятилетий, а не часов, я бы все равно помнила эту ночь до последнего вздоха.
– Я просто… трезво смотрю на вещи, – все же выдавила я, и Леннарт разжал пальцы, отстранился.
– Вот как?
Он отошел к креслу и сел, а я с облегчением поняла, что хотя бы штаны уже на нем. Все же стыдливо отводить глаза, когда пытаешься изображать уверенную в себе и безжалостную тварь, довольно глупо.
– И что же ты рассмотрела этим… трезвым взглядом? – усмехнулся Леннарт.
– Что все это… мило, но бессмысленно. – Я пожала плечами и, шагнув к зеркалу, стала нарочито медленно и спокойно заплетать косу, хотя собственное отражение перед глазами плыло. – Ты ошибся на мой счет, а я позволила тебе ошибаться, но на самом деле годы ничего не изменили.
– Да что ты говоришь.
– Я все та же слабая и никчемная Валборг, которая тебе не подходит. Сила, которой ты обманулся, лишь временный эффект одного… эксперимента. Скоро от нее не останется и следа, и тебе больше незачем будет смотреть в мою сторону.
– Ты сейчас меня убеждаешь или себя?
Коса получилась кривая и тугая, затылок ныл из-за слишком натянутых прядей, но исправлять я ничего не стала. Как и смотреть на Леннарта, в голосе которого уже звенел откровенный гнев.
Больно. Но разве я не этого добивалась?
– Прости, что невольно ввела в заблуждение. И что воспользовалась моментом, но когда бы слабосилке вроде меня еще выпал такой шанс?
Я сняла с вешалки пальто, сунула дрожащие руки в рукава и лишь тогда осмелилась обернуться. Леннарт не сдвинулся с места, только прожигал меня яростным взглядом и стискивал кулаки.
– Все сказала?
– Нет. – Я сглотнула. – Утром тэри Клорим придет, чтобы запечатать дом до возвращения смотрителя. Если не сложно, убедись, что она не найдет следов… нашего присутствия.
Я все-таки не выдержала и за дверь практически вылетела, громко ею хлопнув напоследок. Сердце уже не ухало – стучало тихо и через раз, грозя вот-вот остановиться; к горлу пробивалась тошнота. Слез было как-то слишком много, и я, только углубившись в ночной парк, поняла, что идет дождь.
Первый этой осенью. Сильный. Пожелтевшие кроны то и дело озаряли вспышки молний.
Также стало ясно, что можно не бежать – Леннарт из дома вслед за мной не вышел.
Я замерла и еще долго смотрела на горящие во тьме окна, скрытая стеной воды и стволами деревьев.
А потом свет погас.
* * *
Как и несколько ночей до этого, в общежитие я пробралась беспрепятственно: смотрительница спала, откинувшись в кресле и слегка посвистывая носом. Я даже позавидовала ее неприхотливости, когда парой часов спустя так и лежала без сна, слепо пялясь в потолок.
В голове было пусто. В груди – гулко. Глаза все еще жгло от тихих слез, а на шее словно снова сомкнулся ошейник.
Это дед приучил меня отталкивать людей. Чем больше дистанция, тем меньше риска, что кто-то что-то заметит, заподозрит и уж тем более проникнется ко мне теплыми чувствами. Пока я одна – никто не помешает его планам.
И наверное, глупо, что я, так страстно желавшая избавиться от этих оков, продолжала сама себя в них удерживать, пусть и по несколько иным причинам. Чем больше дистанция, тем меньше по мне будут скучать. Пока я одна – никто другой не пострадает.
Идиотка. Какая же я идиотка…
Сморило меня только в предрассветных сумерках и то на полчаса максимум, а потом снова выкинуло в реальность, к промозглому утру за окном и приближающемуся рейду.
Мэтр советовал нам поспать подольше и ждал всех не раньше десяти, но я разлеживаться не стала. Умылась, оделась, подхватила заранее собранный рюкзак и, глянув на мирно сопящую Трин, тихо покинула комнату. И все равно оказалась в зале не первой.
Похоже, подельникам моим тоже не спалось, так что их я и узрела сидящими бок о бок на лавке, едва открыла дверь. Берг глянул на меня лишь мельком и, снова откинув голову на стену, прикрыл глаза. Монсон будто бы виновато улыбнулся и развел руками, мол, сама все понимаешь.
Я понимала. Не удивилась бы, проторчи они тут всю ночь.
Бросив свой рюкзак на пол к еще двум таким же, я присела рядом с парнями.
– Классный наряд, – пробормотал Берг, не открывая глаз.
Я усмехнулась. Выглядели мои штаны, свитер и куртка не слишком презентабельно, зато были удобными и теплыми, чего не скажешь об институтской спортивной форме. Для рейдов она не годилась, и мэтр сразу предупредил, что этот вопрос нам предстоит решить самостоятельно. Как и собрать ряд вещей по выданному списку – именно они сейчас и лежали в наших рюкзаках.
Ничего лишнего и тяжелого, ровно столько, чтобы не умереть от жажды, голода, холода и травм, даже если останешься без магии.
– Я словно снова иду в школьный поход, – продолжил Берг, – только на сей раз я почему-то среди самых подготовленных и нетерпеливых выскочек, у которых в кармане всегда есть карта, питательный батончик и эластичный бинт.
– Ты захватил бинт? – удивилась я.
– У Монсона целая аптечка. Мало ли в каком состоянии мы будем, когда ты выкачаешь из нас силу.
– Ничего я не… – Хотела сказать «не выкачаю», но осеклась.
Потому что чисто технически – выкачаю. Если Тьма решит забрать их магию, а я, как проводник, буду направлять ее в портал, то и ответственность на мне. Клятвы это не нарушало – я ведь предупредила, что такое возможно, и они согласились, – но я все же надеялась, что Тьма будет милостива.
Или забывчива. Или равнодушна к своим отголоскам, затерявшимся в телах нескольких парней.
– Вот-вот, – правильно оценил Берг мое молчание. – Так что мы готовы ко всему.
В голосе его не было прежней злости и напряжения, только легкая, будто усталая насмешка, и направленная даже не на меня, скорее на ситуацию в целом.
– Все… готовы? – осторожно уточнила я.
Он наконец открыл глаза и повернул ко мне голову:
– Все до единого.
Мы смотрели друг на друга, пока Монсон не прокашлялся, и я, опомнившись, сменила тему:
– Когда-нибудь видели, как строят порталы?
Две головы синхронно качнулись.
– Тогда сегодня понаблюдайте. И Хольму с… Лайне скажите. – На втором имени я запнулась, но быстро взяла себя в руки. – Это сложно. В плетении столько узлов и изгибов, столько слоев, что выстроить и удержать все это в одиночку невозможно физически, даже сильнейшему магу. Это как… жонглировать сразу сотней яблок, когда руки всего две. Потому портал для нас будут открывать минимум трое, а то и больше – зависит от дальности перемещения. Посмотрите, как они будут взаимодействовать, потому что нас ждет то же самое, только мы портал будем закрывать.
– На что именно нам смотреть? – нахмурился Монсон.
– В основном на жесты. Они помогают сконцентрироваться и подхватить готовую ускользнуть нить. Если умеете подключать внутреннее зрение, то на всю схему целиком. – Я вздохнула. – Нам не хватило времени, чтобы каждый выучил свою часть, так что плести я буду сама и передавать вам, как передала Бергу дракона на полигоне.
– Угу, – буркнул Берг. – Спасибо, что в этот раз хоть предупреждаешь.
– Но есть нюанс, который мы не обсудили. – Я немного помолчала. – Мы напитаем плетение магией, пока Тьма еще по эту сторону. А когда она уйдет, у нас могут остаться только собственные силы, чтобы как следует хлопнуть дверью. Понимаете?
Монсон побледнел, а Берг аж распрямился, будто сам об этом прежде не думал. Или правда не думал?
– Валборг, ты хоть знаешь, какие они, наши собственные силы? – угрожающе тихо спросил он. – Настолько ничтожные, что измерительные артефакты даже единичку не показывают. И ты хочешь…
– Я не о том. – Я потерла лоб. – Там много не надо. Схема будет наполнена магией, останется только ударить ею по Источнику, с этим даже мои тринадцать единиц справятся. Проблема в том, что мне предстоит плести, удерживать свою часть узлов и прогонять через себя Тьму, и… если я не выдержу и отключусь, вам придется действовать жестко. Хоть ножами в меня тыкайте, но приведите в чувство.
– А если наша сила останется? – уточнил Монсон, кажется, ничуть не успокоенный.
– Тогда можете не приводить, – хмыкнула я. – Бейте плетением по порталу что есть мочи, и все.
– Боги, с кем мы связались. – Берг застонал и пару раз приложился затылком о стену. – Тебе совсем жить не хочется? Надо было сразу сдать тебя руководству, а не влезать в эту глупую авантюру.
– Сдай. Еще не поздно. Сейчас мэтр придет и с удовольствием выслушает все твои стенания. – Я пожала плечами и тоже откинулась назад, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. – Хоть выспимся… в этом вашем научном центре.
Парни промолчали.
Занятно, что ни один из них не предложил взять с собой кого-то из простых магов, чтобы тот закончил дело, если у нас не останется сил. Я вот об этом когда-то подумывала, а им даже в голову не пришло рисковать чьей-либо еще жизнью.
– Если выберемся, с тебя ужин, Валборг, – внезапно сказал Берг и добавил, встретив мой ошарашенный взгляд: – Никакой романтики. Просто накормишь двенадцать бравых воинов в лучшем ресторане столицы.
Губы мои дрогнули, и следующие полчаса мы втроем тихонько пофыркивали, сбрасывая нервное напряжение. А вот когда все собрались, лично мне стало не до смеха.
И дело не в большинстве тьмагов, хотя косились они на меня настороженно, как на дикого зверя, и близко не подходили. Не в Лукасе Лайне, не бросившем в мою сторону ни одного взгляда. Не в Трин, которая сегодня жалась к нему сильнее обычного и выглядела особенно бледной и измученной. И даже не в остальных – заспанных, хмурых, растерянных.
Все это я отметила лишь краем глаза, пока убеждалась, что одежду все подобрали удобную, и рюкзаки ни у кого не раздуты от припасов. Впрочем, что бы там ни казалось Бергу, это все же не школьный поход; при благоприятном стечении обстоятельств нам даже толком идти никуда не придется, и все эти предосторожности и ограничения могут не пригодиться.
Нет, по-настоящему я испугалась, когда в зал вошел мэтр Кобэ, да не один. Но если троих уже знакомых нам магов-преподавателей я ожидала увидеть – кто-то же должен построить портал, – то вторая троица стала неожиданностью для всех.
– Поздравляю, – привычно начал мэтр, едва переступив порог, – у вас что ни день, то праздник. На сей раз возрадуйтесь прибавлению.
Он кисло глянул через плечо на сопровождающих, вздохнул и снова посмотрел на нашу притихшую группу.
– Кто-то счел, что ваши двойки слишком непредсказуемы. Тьмаги могут не справиться с реакцией на Тьму, маги – не справиться в принципе. Так что… повелением свыше старшекурсники Гилен, Леннарт и Кобэ присоединятся к нашему рейду.
37
На лице Кобэ-младшего переливалась всеми красками такая занимательная смесь эмоций, что в другое время я бы обязательно оценила каждую, а сейчас лишь отметила мельком азарт и страх, усмехнулась, вспомнив его пламенные речи о желании отправиться на границу, и перевела взгляд дальше.
Стоявший рядом с ним рыжий Макс Гилен, которого я встречала в институтских коридорах довольно редко, выглядел не в пример сдержаннее. Сосредоточеннее. Мрачнее. Если честно, он напоминал взведенную пружину, готовую в любую секунду отсалютовать, рявкнуть «Так точно!» и ринуться в бой. Не самое полезное состояние для рейда – так и своих испепелить недолго, – так что лучше к такому не приближаться и рядом с ним не шуметь.
Ну а Леннарт был спокоен. Пугающе спокоен.
Мой взгляд он встретил прямо, да так и смотрел, пока я первая не отвернулась, не сумев вытянуть из-под этой ледяной маски ни одной эмоции.
Или мысли.
О чем он думал? Связал ли мое поведение с рейдом? Знал ли о нем вчера, когда мы… или удивлен этим назначением не меньше нашего?
Пока пришлые маги в сторонке готовились выстраивать портал, а мэтр уныло вещал о том, что новые действующие лица на изначальный план никак не повлияют и будут лишь поддержкой на случай неприятностей, я накручивала себя до предела. В конце концов додумалась даже до предположения, будто Леннарт не только знал о сегодняшней вылазке, но и каким-то образом приложил руку к своему участию. Кобэ сказал, так велели свыше, а кто у нас там? Правильно, старшее поколение великих родов, в том числе и наверняка кто-то из Леннартов.
С чего бы им самим отправлять наследника в рейд с «непредсказуемой», по их собственному определению, группой? Но если то была личная просьба… если Виктор вызвался сам и лишь дернул за ниточку родственных связей…
Нет, глупость полнейшая!
Сверху мог приказать и ректор. И попросту выбрал лучших студентов старшего курса, вот и…
– Не выспалась, Валборг?
Я моргнула и вскинула голову на задавшего вопрос мэтра. За его спиной уже выстроилась готовая к переходу группа, и все с разной степенью недоумения взирали на зависшую меня.
Проклятье.
– Нет, все нормально, – пробормотала я, шагнув к Бергу. – Простите.
На Леннарта я больше не смотрела и только мысленно дивилась иронии: несколько недель назад в этом самом зале он точно так же старательно отводил глаза.
Смерив меня хмурым взглядом, мэтр прошагал к троице преподавателей, готовых активировать схему, и объявил:
– В портал заходим максимум по двое. На той стороне не зеваем и быстро убираемся с дороги. Мы со студентом… Кобэ первые, Леннарт и Гилен замыкают. Все ясно?
В ответ прозвучало нестройное «так точно», разбавленное отдельными «да», и мэтр дал отмашку магам.
Видимо, Берг и Монсон успели передать мои слова Хольму и Лайне, потому что, когда руки портальщиков едва заметно пошевелились, в них впились взгляды всех четверых. То были не постыдные школьные жесты, от которых каждый уважающий себя маг должен отказаться уже к выпускному классу, научившись удерживать любую схему и без них. Нет, сейчас перед нами работали настоящие мастера, творцы, сплетающие друг с другом столько слоев, что без пальцев просто не обойтись.
