Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
В основном…
– Ты много гуляешь в последнее время, – вдруг заметил Берг, и я вскинула голову.
Зелень в горшке ему была неинтересна. По крайней мере, не так интересна, как я.
– Это плохо?
– Нет, просто парк здесь не настолько выдающийся, чтобы бежать туда при первой же возможности.
С этим я бы поспорила, но да, привлекали меня отнюдь не местные красоты, а Ульф.
Поначалу я переживала, что вслед за одними гаденышами к нему прицепятся другие, но вопрос решился, как только Ульфу выдали форму смотрителя. Казалось бы, ничем не примечательная блеклая почти роба, но на студентов она действовала отрезвляюще. Едва завидев вдалеке тощую и прямую фигуру в сером, парочки рассаживались на разные концы скамеек, шумные компании снижали голоса до шепота, а хулиганы разбегались. И ведь не то чтобы добряк Ульф успел как-то себя проявить – просто здесь так было принято.
Хотя некоторые все же пытались напакостить по мелочи: к примеру, разворачивали все те же злосчастные указатели. Пришлось уже мне пройтись по парку и намертво их замагичить, чтоб даже ураганом не сдвинуло ни влево, ни вправо.
Оставалось надеяться, что поразительная устойчивость деревянных шестов не вызовет ни у кого подозрений.
По факту же, мы с Ульфом не так много времени провели вместе – лишь пару раз прогулялись, болтая ни о чем и вспоминая мое недолгое и местами счастливое детство. Но завтра предстоял первый и единственный на неделе выходной, который я планировала провести в домике смотрителя, куда пока еще не успела добраться.
Берг вроде ни о чем таком не спрашивал, но я открыла рот, чтобы честно рассказать про Ульфа… И закрыла, заподозрив неладное. Слишком уж внимательным был его взгляд.
Я прищурилась:
– Очередной слух?
– В смысле?
– Ой, да ладно. Дай угадаю… А чего это маньячка Валборг зачастила в лес? Уж не ловушки ли там на свою жертву расставляет? Или тайные ритуалы проводит? Ох, или она просто окончательно свихнулась и реши…
– Кая, – перебил Берг, внезапно вспомнив мое имя, – никто про тебя уже не говорит.
– Угу.
– Правда. Ну… по крайней мере я не слышал.
Да и я тоже не слышала, но взгляды чувствовала. Что старшие девицы в общаге, что встреченные на днях в коридоре бывшие одноклассники, что совершенно незнакомые студенты на лекциях и в столовой – глазели все. Хотя пока что этим все и ограничивалось. Даже Кобэ-младший затаился, и Леннарт, обещавший так или иначе вытравить меня из института, никаких поползновений в мою сторону не делал.
Я считала это затишьем перед бурей и не расслаблялась.
– Мне просто интересно, вдруг ты с кем-то… ну, вдруг кто-то…
Я, разинув рот, наблюдала за краснеющим и бледнеющим Бергом, а потом он ругнулся себе под нос и спросил в лоб:
– Тебя уже кто-то позвал на бал первокурсников?
От необходимости отвечать меня спасли прилетевшие в лицо комья земли и свежевыращенной зелени.
Надо было все же убрать руки с треклятого горшка.
16
– Берг! – прогремел над ухом голос мэтра Кобэ, когда я отплевывалась. – У вас же уже все росло. Зачем добавил?
– Простите, задумался.
– Дело хорошее, – хмыкнул мэтр, – но не всегда уместное. Приберись, и начинайте заново.
Он снова двинулся в обход по залу, а я только теперь поняла, что все время их короткого диалога не дышала и пялилась на Берга, гадая, сдаст-не-сдаст.
Нет, конечно, при желании и с моими официальными показателями можно что-нибудь расколотить, но судя по тому, что во всех взрывах Кобэ без разбора обвинял тьмагов, был здесь какой-то подвох. Защита, работавшая только до определенного уровня воздействия? Проверить бы, но под пристальным взглядом Берга я не решалась даже пошевелиться, не то что магичить.
Проклятье.
Он не дурак и тоже мог сложить два и два. И если способность управляться с его силой я (почти открыто) продемонстрировала в первый же день, давая понять, что могу помочь, то собственную мощь планировала придержать в секрете хотя бы до ближайшего рейда. А лучше – до часа икс, когда и если иного выхода не останется.
Берг опять промолчал и спокойно принялся за уборку, и эта его сдержанность уже жутко раздражала. Я даже невольно подумала, не преувеличиваю ли прозорливость тьмага. Легко показаться умным и догадливым, просто многозначительно щурясь, усмехаясь и ничего не говоря. Мол, сама решай, что я знаю, а чего нет, и изводись сомнениями.
Когда он уселся напротив с новым горшком, я уже вдоволь себя накрутила и произнесла только:
– Я не иду на бал.
Какие, к демонам, балы? Я здесь не за этим.
Берг кивнул, и остаток урока мы провели в тишине. И цветок у нас вырос бледный и вялый, ничуть не похожий на красочный куст, расцветший в паре Трин.
Благо хоть вырос.
* * *
Ужинала я поздно, в компании только Монсона и близнецов Сворт.
Трин и ее Лукас, вдохновленные успехом, выпросили у мэтра Кобэ разрешение еще немного позаниматься в тренировочном зале. Мэтр был только рад такому рвению.
Еще пятеро из нашей группы отправились на отработку в зверинец, о существовании которого я только узнала, и на сей раз я даже была не виновата. Просто предсказание мэтра сбылось: тьмагов испытывали и провоцировали, а заодно и их невольных соратников, вот вчера эта пятерка и ввязалась в драку. Впрочем, восприняли они наказание философски и вряд ли после него перестанут махать кулаками.
Главное, что магией никто пока не воспользовался – все-таки угроза возвращения в научный центр оказалась действенной.
Ну а остальные… остальные решили, что эксперименты экспериментами, а жизнь никто не отменял. Тем более устоять перед напором институтских барышень, падких на легендарную силу тьмагов, было непросто.
Как там говорили те девицы из трамвая? Что-то про гарнизонную шлюху, за которую дерутся благородные тэры. Так все и случилось, только вместо шлюхи имелись рядовые солдаты, а вместо тэров – почти все женское население института.
Парней атаковали призывными взглядами, стратегически расстегнутыми пуговичками, выставленными на показ ногами, и в конце концов некоторые сдались. Зачем отказываться, раз так настойчиво предлагают? Тем более после долгих месяцев на границе, а потом и в лапах ученых.
Конечно, мне бы было обидно стать объектом интереса только из-за этой демоновой силы, но, полагаю, мужчины думают иначе. И вряд ли их намерения столь уж серьезны, так что переживать стоило скорее за охотниц, чем за дичь. Кстати, подружек из трамвая я тоже видела среди фанаток, но им повезло только с обычными магами из нашей группы. Наверное, для кого-то и это успех.
В итоге наш не особо дружный коллектив теперь не держался обороняющейся плотной кучкой, а практически растворился в студенческом море.
Всего за несколько дней…
Я вяло жевала резиновое мясо и вполуха слушала болтовню близнецов. Монсон на их реплики почти не реагировал словесно, только кивал, усмехался или пожимал плечами.
– …и чего тебе не понравилось? – возмущался Аарон. – Она ж чуть из штанов не выпрыгивала. Мне бы так…
– Нам с тобой так не светит, братишка, – преувеличено печально вздохнул Дарен. – Разве что смотаемся на границу и поищем эту их аномалию. М?
Они захохотали, и даже Монсон улыбнулся, а я закатила глаза.
Идиоты непуганые.
– Вообще, Монс правильно ее отшил, – продолжил Дарен. – Там же и посмотреть не на что. А вот брюнеточка, которая окучивает Берга… ох, вот где отвал всего. Слышь, Валборг, ты-то не против?
Я нахмурилась:
– Ты о чем?
– Да о Берге. Он пока держится, но будешь и дальше нос воротить, так и упустишь.
Я проследила за взглядами близнецов до углового столика, за которым расположилась часть наших тьмагов и какие-то девушки. Берг и правда был там, хотя я думала, что он не пошел на ужин. Но нет… пошел и вполне неплохо проводил время рядом с экзотично смуглой незнакомкой.
Я прислушалась к себе. Сила возмущенно шипела, но в остальном…
– Зря держится, – пожала я плечами и вернулась к еде. – Девушка потрясающе красивая.
– Тьфу на тебя. – Аарон скривился. – Порадовала бы парня, а мы бы к ней подкатили…
– Сразу вдвоем? – внезапно подал голос Монсон.
– Больше выбор – больше шансов.
Точно идиоты.
Доела я быстро и так же быстро попыталась покинуть институтские стены. В груди трепыхалась какая-то смутная тревога, и передвигаться одной по полутемным пустым коридорам было неуютно. И я уже почти свернула к двери, за которой ждала улица и короткий путь до общежития, когда дурное предчувствие сбылось.
К стене меня прижали крепко, но аккуратно, и только это помогло сдержаться и не зарядить в нападавшего сырой силой. Ну или как минимум коленом куда дотянусь.
– Руки убрал, – строго велела я.
– Тише, тише, тигрица. Ты просто слишком быстро ходишь, боялся упустить.
Кобэ-младший послушно от меня отлепился и, видимо, впечатленный моим грозным видом, для верности еще и отступил на пару шагов.
– Зачем догонял? – без всякого интереса спросила я.
И так знала – ни за чем хорошим.
– Сразу к главному, а? Ты во всем такая резвая? – Коб широко улыбнулся. – Ладно, чокнутая, не сверкай зеньками. У меня деловое предложение.
Очень хотелось зажмуриться и открыть глаза уже в своей комнате. В висках медленно, но верно зарождалась пульсирующая боль.
Не дождавшись от меня ответа, Коб продолжил:
– Пойдешь со мной на бал?
Это заговор?
Я все-таки зажмурилась и прислонилась к стене.
– Это бал первокурсников, – напомнила устало.
– И что? Это просто название, мол, приветствуем новичков, но идут туда все желающие.
– Я не иду.
– Не пригласили? – сочувственно цокнул Коб. – Так вот он я.
– Я просто не иду. А с тобой не иду тем более – я, может, и чокнутая, но не настолько.
– Не торопись, ты не знаешь, от чего отказываешься.
Я наконец посмотрела на него: на гордо выпяченную грудь, на все еще не увядшую улыбку, на одухотворенное собственной значимостью лицо.
– Пожалуй, и знать не хочу.
– Эй! Я же сказал, что предложение деловое. Тебе понравится.
– Мне нравится, когда ты держишься от меня подальше. Давай все так и оставим.
Я распрямилась и, не встретив сопротивления, спокойно обошла Коба по дуге. Он продолжал скалиться:
– Ты все-таки подумай. Впереди еще неделя. Я не стану никого больше звать, верю в твое благоразумие.
«Лучше б ты сам его проявил», – подумала я, а вслух обронила только:
– Не жди.
И почти побежала к вожделенной двери, внутренне закипая.
Нет, серьезно, на что он рассчитывал? Что хотел извлечь из этого и что собирался предложить мне? Не то чтобы мне было так уж любопытно, но…
Демоны, да, любопытно! И этого засранец и добивался. Я оглянулась на дверь, из которой только что выскользнула, и выругалась сквозь зубы. Скопление людей пагубно сказывалось на моем самоконтроле, и чем дольше я оставалась в институте, тем проще меня было зацепить. Вот уже и Коб парой фраз чуть не заставил меня вернуться и выслушать его дурацкое предложение.
Не такая уж я непробиваемая, как привыкла считать…
– Не бывать этому, – пробормотала я и поспешила в гущу сумерек, к женским жилым корпусам.
Так что во всем, что случилось дальше, я искренне виню Коба. И Берга. И глупый бал, на который всем вдруг приспичило пойти. Я думала не о том, забыла, кто я и где нахожусь, и внутренне страдала, потому что где-то в глубине души хотела и бала, и приглашений. Точнее, этого хотела пятнадцатилетняя Кая, когда-то готовившаяся к дебюту, но так на него и не попавшая. Я даже удивилась, что эта слабая наивная девочка все еще жива во мне…
Именно ее чувства я пыталась оценить и разложить по полочкам, когда в спину ударили. Ударили грубо, не заботясь о мастерстве плетения. Практически пронзили меня насквозь чуждой силой, выворачивая внутренности и ломая кости. Я даже закричать не могла.
Просто застыла, изогнувшись на полушаге, точно пришпиленная к холсту бабочка. И сквозь слезы наблюдала, как тает перед глазами мир.
17
В детстве мне казалось, что дед временами даже похож на живого и чувствующего человека. На человека в принципе.
Нет, ко мне он теплоты не проявлял, но вот к своему сыну – моему отцу – Бьерну Валборгу явно питал если не любовь, то как минимум искреннюю привязанность. Они оба были натурами увлекающимися, оба грезили непокоренными вершинами и одинаково, до фанатизма, бредили наукой. Особенно если эта наука могла принести им лично огромный кусок власти и могущества.
Так что, может, в сыне дед видел лишь свое отражение, и запомнившиеся мне из детства проявления добрых чувств – не что иное как себялюбие, но не все ли равно? Итог один: они вдвоем додумались до того, до чего додумались. А мама, как преданная жена и ассистентка, отправилась на поиски небывалой силы вместе с отцом.
Там-то они и сгинули в компании тщательно отобранных исследователей-фанатиков. И мало кто знает, что именно от места, когда-то ставшего целью их путешествия, вскоре расползлась во все стороны кишащая чернью Тьма.
Но сейчас не об этом, а о деде и его гипотетической человечности.
Я помню первые дни и месяцы после исчезновения родителей и помню, как постепенно вера на его лице сменялась сомнениями, а потом и чем-то похожим на скорбь. И наконец, отчетливо помню тот миг, когда и на меня дед стал смотреть иначе: не как на маленькое никчемное существо, которое надо сохранить в целости, чтобы сын по возвращении не расстроился, а… как на полезную в хозяйстве вещь. Он уже тогда, тринадцать лет назад, знал, что со мной сделает. И только я пребывала в блаженном неведении, пока под горлом не защелкнулся невидимый ошейник.
Я и сейчас его ощущала. Он сжимался все туже и туже, до хруста позвонков, до хрипов в легких, а я не могла пошевелить даже пальцем, чтобы хоть как-то ослабить давление.
– Я же предупреждал, что никто не должен знать, – сетовал вполне себе человечный дед из далекого прошлого, умеющий сопереживать. Глаза его, выпуклые и слезящиеся, как у больного пса, лучились пониманием. – На вот, выпей.
И мне в губы ткнулся стеклянный край стакана. Противно звякнул о зубы, наклонился, заливая в глотку что-то густое, кисло-сладкое.
– Не работает, – произнес… совсем не старческий голос, и морщинистое лицо деда подернулось дымкой.
– Не мельтеши, Леннарт, – ответил кто-то еще, – она пока даже не проглотила. Спазм какой-то жуткий, аж вены вздулись…
– Так помоги ей, кретин!
– Не ори на меня! Я тут на добровольных началах…
Второй продолжал ворчать, но, кажется, все-таки помогал, потому что вскоре горло расслабилось, пропуская и густую жижу, и живительный воздух. Я особо яростно захрипела и выгнулась, чувствуя, как хрустят свежесрощенные кости.
Хорошо же меня поломало…
Боли не было, а проглоченное пойло очень быстро прояснило разум, окончательно развеяв невесть откуда взявшийся образ деда. Я попыталась открыть глаза… и не смогла.
– Вроде все, – с сомнением протянул мой целитель. – Теперь проспит часов пятнадцать и будет как новенькая. Даже странно… это точно была Выжималка?
– Да.
– А ты видел, кто?..
– Нет.
– Ну значит, повезло, и он что-то напутал. Выгоранием тут и не пахнет.
– Угу, напутал. – Теперь я узнавала голос Леннарта, и веры в путаницу в нем не было от слова «совсем».
Если б я могла двигаться и говорить, то всячески бы его поддержала. Да, это была Выжималка, и нет, нападавший ничего не напутал, и окажись на моем месте кто-то другой, его бы выжгло досуха.
Вот только вряд ли на кого-то другого могли напасть в стенах института, еще и так нагло воспользовавшись полузаконным плетением из арсенала военных. Неизвестный знал, что я не пострадаю – по крайней мере, магически? Или, наоборот, рассчитывал на летальный исход? Проверка или убийство?
Мыслить становилось все сложнее, и чем проще было дышать, тем глубже я проваливалась в туманную мглу. И голоса теперь звучали как сквозь вату, теряя по дороге половину слов.
– …оставил… утром выпьет…
– …клятву…
– …чтоб тебя, Леннарт, я не трепло…
Потом сила в груди встрепенулась, откликаясь на вспыхнувшую рядом магию, и снова улеглась уютным клубком.
– Доволен?
– Спасибо… отплачу…
– Ну тебя…
Шаги прогромыхали будто прямо в моей голове. Там же хлопнула дверь, и все стихло. Я уже решила, что осталась одна, когда щеки вдруг что-то коснулось, и окончательно уплывая в сон, я успела услышать:
– Во что же ты вляпалась?
Вот и мне интересно. Во что?
18
Проснулась я в собственной кровати и минут десять просто сидела, прислушиваясь к себе и пытаясь понять: было или не было?
С одной стороны, рубцы от целительских плетений присутствовали, ребра ныли, как после хорошего такого ушиба, а на тумбочке стоял прозрачный стакан с мутной жижей, в которой я, принюхавшись, опознала вчерашнее «лекарство».
С другой… с чего Леннарту мне помогать? Куда вероятнее, что подлатали меня в институтском лазарете, а голоса и прочее были лишь вывертами сознания, как и почудившийся мне дед и ощущения от ошейника. Я ведь давно его сорвала. Сорвала же? Захотелось поднять руку, проверить, убедиться…
Вот только, если все так, как-то быстро меня выписали. Прям настолько не хватает палат, что бессознательную пациентку приволокли в комнату общаги? И что-то не видно рядом желающих задать вопросы о случившемся, а не возникнуть их просто не могло.
Голова болела невыносимо. Решив, что хуже точно не будет, я залпом осушила стакан, с трудом сглотнула вязкое пойло и медленно опустилась обратно на подушку.
Думать не получалось.
– Ну ты горазда спать!
Голос Трин прозвучал будто над самым ухом, но, поморщившись и повернув голову, я увидела соседку у двери.
Судя по мокрым волосам, она только вернулась из душа.
– Который час? – спросила я.
Получилось хрипло и очень тихо.
– Так полдень уже. Я думала, ты так весь выходной и продрыхнешь.
– Угу. – Я прикрыла глаза, слезившиеся от слишком яркого солнечного света. Кто вообще раздвинул шторы? – А вернулась я вчера во сколько?
– Эм… не знаю. Я пришла около десяти, и ты уже спала. – Трин, похоже, приблизилась и нависла сверху. Мне на лицо упала пара капель. – Ты пила, что ли?
Ну, что-то я определенно выпила. И вчера, и сегодня.
– Угу.
– Ого. А с кем?
– Кто б знал…
– Мда, а я-то переживала, что ты ни с кем не общаешься и тухнешь в комнате.
Что-то странное послышалось в ее голосе, настолько непривычное, что я, невзирая на боль, распахнула глаза. Но Трин уже отвернулась и отошла, вытирая волосы полотенцем.
– Трин…
Не знаю, что собиралась сказать, но она меня перебила:
– Мы с Лукасом хотим прогуляться по городу. Кто-то еще из парней собирался. Ну и прилипалы с ними, наверное. Весело будет вряд ли, но… пойдешь?
Надо было согласиться. Вырваться с территории института, показать мои любимые места в столице, доказать, что я часть команды. Но вряд ли моя искривленная болью и усталостью физиономия добавит кому-то веселья. Сил притворяться не было. Как и концентрации, чтобы держать себя в руках и следить за обстановкой, а значит, стоило отложить даже прогулку до жилища Ульфа, не то что полноценный выход в город.
– Прости, я… пожалуй, лучше отдохну.
– Как хочешь, – отчеканила Трин и следующие полчаса сборов молчала.
Ушла тоже молча, да и я не нашла слов, чтобы что-то объяснить – сама еще ничего не понимала.
Боль отступила только около трех. За это время я предприняла несколько безуспешных попыток подняться, пару раз проваливалась в сон, стравила в ведро для бумаг остатки вчерашнего ужина и целительского пойла и, наконец, поняла, что могу шевелиться без барабанного боя в висках.
Дальше двигалась на одних инстинктах – думалось все еще плохо – и очнулась уже на полпути к мужским корпусам общаги. Благо хоть очнулась и успела затормозить.
Да что на меня нашло?
Нет, ясно, что подсознательное желание найти Леннарта и узнать подробности вчерашних событий (и убедиться в их реальности) взяло верх, но я ведь даже не знала не то что номер его комнаты, а даже живет ли он на территории института! Это у нашей группы особые условия, но боевик-старшекурсник еще и из обеспеченной семьи с вероятностью девяносто девять процентов не пожелал бы ограничивать себя правилами общежития.
Очень хотелось треснуть себя по лбу, но я лишь резко развернулась и углубилась в парк, где на днях приметила скрытую зарослями беседку. Редкие попадающиеся на пути студенты и сотрудники смотрели на меня косо, но скорее из-за помятого внешнего вида, чем из-за сплетен. Физических сил хватало только на то, чтобы умыть лицо, заплести кривую косу и натянуть спортивный костюм. Зато магических… с ними все было более чем в порядке, и за время прогулки я выстроила вокруг себя такой щит, что если еще какая тварь осмелится напасть – ее попросту размажет по земле.
Оставалось только не потерять контроль, чтобы щит не распался и никто его не заметил.
Схему, скрывающую большинство плетений, я зубрила три месяца. Она была экспериментальной, как и большинство заклинаний, которые я нашла на базе родителей и их команды, и кое-что пришлось дорабатывать самой. Но когда торчишь в бункере под землей, охваченной Тьмой и чернью, времени на опыты хватает. Я даже полевые испытания устраивала, и нескольким монстрам не поздоровилось, но в основном старалась запихнуть в себя максимальный объем теоретических знаний, ибо не представляла, как скоро смогу вернуться домой.
И было среди этих залежей еще одно занятное плетение, которым я не преминула воспользоваться, едва добравшись до беседки.
Сначала просканировала окрестности, убедилась, что все нормальные люди предпочли провести выходной подальше отсюда, а затем запустила поисковик. Силу Леннарта я запомнила еще в первый день, когда он магичил в нашем тренировочном зале, и теперь искала этот яркий отпечаток в радиусе нескольких километров.
Как ни странно, знакомый сгусток энергии обнаружился в районе общаги. Или я ошиблась насчет его предпочтений, или он просто в гостях…
И вот настал черед того самого плетения, в которое я добавила пару узлов из шуточных школьных схем. Ничего экстраординарного – наоборот, все настолько просто, что даже если у Леннарта возникнут вопросы, я без зазрения совести сдам эти нехитрые наработки. Рано или поздно до них все равно кто-нибудь додумается.
Ждать пришлось долго. Меня даже снова потянуло в сон, но я упрямо держала глаза открытыми, а спину до боли прямой, чтобы позорно не отключиться на скамейке. Через полчаса и вовсе встала и поприседала – отличный способ разогнать кровь. Так что когда кусты зашуршали и в беседку ввалился слегка взбешенный Леннарт, я, конечно, не лучилась бодростью, но уже и не зевала.
При виде меня злость его на миг угасла, а потом вспыхнула с новой силой.
– Эта хрень ужалила меня в задницу! – Леннарт ткнул пальцем в крошечного светлячка, который и привел его на эту встречу. Тот в ответ мигнул и погас. – Что за шутки, Валборг?
– Всего лишь слегка усовершенствованный путеводитель, – пожала я плечами. – Не надо было игнорировать, он просто пытался привлечь твое внимание.
– Всего лишь путево… – Леннарт осекся и поджал губы. – Ладно. Зачем он тебе понадобился?
– А ты не догадываешься? – Я все-таки снова села, ноги еще подрагивали от слабости. – Рассказывай.
Я ждала чего угодно: гневной отповеди, молчаливого ухода, ведра презрения и оскорблений. Но не того, что Леннарт рассмеется. Громко, от души, всем телом.
– Да-а-а, – протянул он, отдышавшись. – Так меня на свидания еще не зазывали.
– Это не свидание.
– А место выбрала как раз любимое парочками. – Он фыркнул и плюхнулся рядом, вытянув длинные ноги. – Скрытое от посторонних глаз, и о приближении чужака всегда узнаешь, если, конечно, сильно не увлекаться и не заглушать шорох кустов более интересными звуками.
– Не пытайся меня заболтать, – пробормотала я, не то чтобы смутившись, но… не желая обсуждать подобное с Леннартом. – Расскажи, что произошло вчера.
– Ты могла просто прийти в общагу, – будто и не услышал он.
– Ага, и спросить, в какой комнате живет Виктор Леннарт, а то о нас ведь так мало говорят в последнее время.
– Ну, ты же не вняла предупреждению и не перевелась, так что говорить все равно бу…
– Так это был ты? – перебила я.
Он распрямился:
– Что?
– Вчера. Ты пытался меня иссушить?
Наши встречи с Леннартом можно пересчитать по пальцам, но я успела повидать его разным и сейчас добавила в коллекцию еще одно, самое жуткое выражение породистого лица. Он заледенел и, казалось, был готов ударить. И предсказуемо ударил словами:
– Я не сражаюсь с малосилками. Не нападаю на девиц. И не бью в спину. – Леннарт поднялся и, развернувшись ко мне, навис сверху мрачной тенью. – Еще вопросы есть?
– Ты говорил, что я пожалею, если не уйду по-хорошему. Логично предположить… Я должна была спросить.
– И вот так запросто поверишь моему «нет, это был не я»?
Я уже размышляла об этом. Поверила бы я в его невиновность, если б не слышала их с целителем? Не подумала бы первым делом именно на Леннарта, очнувшись на той тропе в одиночестве? Да и разве подслушанный разговор что-то доказывал? Он мог напасть, понять, что цели не достиг, и замести следы.
Вот только…
Обвинить его не получалось даже гипотетически. Даже после недавних угроз.
– Поверю, – твердо ответила я, глядя на Леннарта снизу вверх. – Я слышала вас с тем парнем…
Он изучал меня еще пару мгновений, затем криво усмехнулся и снова сел рядом, только теперь подавшись вперед и упершись локтями в колени. Словно не хотел больше на меня смотреть.
– Ответы за ответы, Валборг. На каждый твой вопрос я задам свой. Или давай прощаться…
– Идет, – быстро согласилась я. – В смысле, ответы за ответы. Запросто.
У меня, конечно, немало тайн, но вряд ли Леннарт сможет нащупать нужную ниточку, чтобы за нее потянуть. А если и сможет… ложь и полуправду еще никто не отменял. Тем более он и сам наверняка откровенничать не собирался.
– Начинай, – произнес Леннарт, не оборачиваясь.
– Ты сказал своему… другу, что не видел нападавшего. Но знаешь, что ударили в спину, и что это точно была Выжималка. Значит, что-то все же видел. Что?
– Я почувствовал выброс. Мощный. Сразу говорю, не знаю, почему только я отреагировал. Может, был ближе всех. Когда добрался до тебя, ублюдок уже ушел, а плетение почти растаяло – лишь несколько самых крепких узлов осталось, и они вытягивали из тебя силу. На такое только Выжималка способна. Ну а про спину – ты лежала лицом в землю. Нетрудно догадаться, откуда пришел удар.
Я нахмурилась. Нет, я примерно этого и ожидала, кроме одного нюанса. Нападавший сбежал, а силу из меня все еще выкачивало… Леннарт вряд ли знал такие подробности о военном плетении, но я изучила каждый его изгиб, и вот в чем загвоздка: маг должен оставаться возле жертвы до самого конца и буквально переваривать чужую силу, без всякой пользы для собственного резерва, иначе схема попросту развалится. Была теория, что при определенном – очень высоком – уровне дара можно увеличить расстояние до сотни метров, но доказать ее не смогли. Не нашли такое дарование.
В те времена еще не было тьмагов из моей группы. Ну и меня.
Выводы напрашивались неутешительные. Либо на меня напал кто-то из своих, либо в институте обитает еще один неучтенный талант, либо Выжималку усовершенствовали. Очень хотелось верить в последнее, но…
– Моя очередь, – вернул меня в реальность голос Леннарта. – Какие у тебя показатели?
Я напряглась, хотя не сомневалась, что именно об этом он спросит в первую очередь.
– Тринадцать-тринадцать, – выдала я свои официальные резерв и потенциал.
Леннарт даже повернул ко мне голову и скептически изогнул бровь, но комментировать не стал.
– Кто меня лечил? – продолжила я наш обмен.
– Аспирант с целительского. Имя не назову, тебе ни к чему, а он никому не расскажет.
Да, про клятву я слышала урывками, но суть уловила.
– Что у тебя с Бергом? – внезапно спросил Леннарт, и хорошо, что при этом снова на меня не смотрел, а то бы насладился приоткрытым от удивления ртом. – Вы вместе? Я слышал тогда, как он согласился быть твоей парой. Если ты все еще сама уговариваешь парней…
– Речь о боевой двойке, придурок, – процедила я, с трудом удерживаясь от рукоприкладства.
Я понимала, что злят меня намеренно, но легче от этого не становилось.
– Это не ответ.
– У нас с Бергом учеба. Все. – Я шумно выдохнула и на миг прикрыла глаза. – Почему ты никому не рассказал о нападении, не отнес меня в лазарет, взял с целителя клятву о неразглашении?
– Подумал, что ты не обрадуешься расследованию и вопросам о том, каким чудом ты не выгорела.
– Тебя так волнует моя радость?
– Сейчас не твоя очередь, – хмыкнул Леннарт и на сей раз повернулся ко мне всем корпусом. – Пойдешь со мной на бал?
Первым делом мне захотелось оглядеться, ибо после предыдущего подобного предложения меня огрели Выжималкой. Вторым – рассмеяться. Третьим – потрогать Леннарту лоб, а ну как там жар вовсю. А еще я почувствовала, как затрещал и развалился мой щит, благо хоть маскирующее плетение удержалось, и его я снесла сама секундой позже.
Леннарт нахмурился:
– Что ты сделала? Я не вижу, но…
– Ты уже задал вопрос, – хрипло ответила я, все еще пытаясь собраться с мыслями.
Какого демона всем приспичило идти на этот бал со мной? И как хранить концентрацию, если каждый так и норовит вывести меня из равновесия? Во Тьме я таскала этот щит неделями без устали и сбоев, а здесь и часа не продержалась.
Надо было оставаться в комнате, как и собиралась изначально. Или идти к Ульфу. Или…
– Ну так?
– Я думаю, Леннарт. Пытаюсь решить, то ли ты свихнулся, то ли с кем-то поспорил, то ли совсем не умеешь шутить.
– Я просто следую твоему совету, – спокойно и серьезно отозвался Леннарт. – Примыкаю к врагу.
– Я тебе не враг. И это очень плохая идея…
– Отнюдь. Становиться на сторону сплетников я точно не хочу, а вот показать им, что между нами все улажено, было бы неплохо.
– Совместным явлением на бал мы только покажем твоим фанаткам, что маньячное упорство дает плоды, и тебя можно взять измором, – заметила я.
– Много ты знаешь о моих фанатках. – Он улыбнулся. Искренне и как-то неожиданно тепло. – Расслабься, Валборг. Мы не будем изображать влюбленную парочку. Придем вместе как… добрые знакомые. Станцуем пару танцев. А потом я провожу тебя и даже приставать не стану. Поверь, это свяжет сплетникам руки.
– И развяжет языки, – пробормотала я. – Все равно не убедил. Я не понимаю твоих мотивов и чую подвох.
Леннарт душераздирающе вздохнул:
– Ладно. Если я скажу, что спор есть, но я в нем не участвую, просто хочу поломать этим идиотам игру, тебе полегчает?
Как ни странно, да, полегчало. Это, конечно, не снимало всех вопросов и не объясняло столь резких перемен в его поведении и отношении ко мне, но все же. Похоже, корень проблемы опять стоило искать в их противостоянии с Кобэ-младшим.
– Кобу я уже отказала, – призналась я. – И остальным откажу, если появятся. Так что не переживай.
– Ты же не пойдешь туда одна. Так не принято.
