Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Лайне смерил меня оценивающим взглядом и нехотя шагнул в сторону, однако, едва я приблизилась к полкам, тут же навис рядом точно стервятник в ожидании добычи.
На это я и рассчитывала.
– Знаешь, как работает защита Ве… твоей матери? – поинтересовалась я, пролистывая одну тетрадь за другой.
Ну не думал же он, что я помню все постранично?
– Конечно, – коротко отозвался Лайне.
– И почему тут нет магии, хотя кругом целое море чистой энергии?
– Магия есть, она в стенах. Замкнутая цепь плетений, блокирующая внешнее воздействие. А безмагическое пространство бункера – просто побочка.
Умный мальчик.
Почти.
– И как по-твоему они собирались все здесь уничтожить без своей силы?
Я спиной чувствовала, как напрягся Лайне, но продолжала листать, задерживаясь на некоторых страницах.
– Уничтожить? Зачем?
– Ну, они же не знали, что бункер окажется окружен Тьмой и защищен он посягательств. Строили его во вполне обитаемом месте. И занимались здесь незаконными экспериментами, так что явно предусмотрели облаву. Думаешь, наши родители спокойно отдали бы все свои наработки?
– Скорее погребли бы себя заживо вместе с ними… – понял меня Лайне.
И шагнул еще ближе.
– Почти угадал.
Я знала, что вспышка даст мне не больше минуты – и то лишь при точном попадании, – потому действовала быстро и наверняка. Вдавила хрупкий шарик прямо Лайне в правый глаз и тут же отскочила, зажмурившись.
Он закричал так страшно, что я засомневалась в свойствах этой световой сферы, и руками замахал. Я не видела, но ножом меня по предплечью полоснуло. Когда я открыла глаза, сияющий ореол вокруг Лайне почти померк, но он еще стонал и зажимал глаза ладонью, а второй – с оружием – продолжал слепо водить вокруг.
Не тратя ни секунды, вскоре я уже стояла у противоположной стены и вдавливала в нее нужные книги, активирующие программу самоуничтожения.
Нет, родители не стали бы хоронить себя заживо, но не позволили бы ни единому клочку бумаги из бункера попасть не в те руки. И как плетения Веры Линдквист пронизывали металл и камень, так плетения Бьерна Валборга связывали в единое целое каждую книгу и тетрадь.
Кроме его личного дневника, потому-то мне и удалось унести его во внешний мир.
Когда последний корешок погрузился в стену, пол дрогнул и…
Не было ни взрыва, ни огня. Просто все бумажное вокруг без единого звука начало рассыпаться прахом. Все еще ослепший Лайне попытался опереться на стол, и рука его погрузилась в кучу пепла, совсем недавно бывшую стопкой чьих-то заметок.
Может, даже моих.
– Что ты сделала? Что ты натворила?!
Отвечать я не стала и, убедившись, что все сделала правильно, ринулась к лестнице. Скоро до Лайне дойдет, что он снова чувствует свою магию – активировав схему отца, я повредила защитное плетение, иначе никак, – но до тех пор я еще могла ненадолго его задержать.
Крышка поддалась на удивление легко, в этот раз даже не скрипнув, но странная и чужеродная для Тьмы песчаная буря на поверхности никуда не делась. Монсон стоял в двух шагах от люка и не сводил с него глаз, словно боялся потерять в непогоде. Выглядел он все еще паршиво, но за бок вроде не держался, не горбился, и к щекам вернулась краска. Он укрыл слабым, едва мерцающим щитом и себя, и люк, из которого я появилась, так что мне удалось выбраться наружу, не щурясь и не наглотавшись песка.
– Отойди и перетяни купол на себя, – велела я, надеясь, что объяснений не потребуется.
Монсон молча отступил и уменьшил радиус щита.
Отлично.
Я захлопнула крышку, свела вместе запястья и, помогая себе руками, начала плести. Ничего сложного, никакого долгостроя – Лайне мог прозреть в любую секунду. Вскоре над черепашьим панцирем закрытого люка вырос еще один горб – неуместно радужный и веселый. Детская схема для игры в «попробуй украли мои сокровища», только силы я в нее вбухала совсем не детские.
– Это отвлечет чернь и задержит Лайне, – все же объяснила я Монсону.
Не то чтобы он выглядел озадаченным и о чем-то спрашивал, просто молчание угнетало.
– А дальше?
– Дальше? Либо он пробьет блок и выберется, либо чернь сожрет мою магию, и он выберется. Так или иначе они встретятся. А нам пора бежать…
О том, насколько я плохой человек, раз совсем не волнуюсь о судьбе Лайне, думать было некогда. И если бы это спасло остальных, я бы по кусочкам скормила его монстрам.
39
Правильнее было бы выбираться из Тьмы.
Потому что с ней что-то не так. Потому что мы привлекли чернь. Потому что за спиной психованный Лайне. И потому что вдвоем мы точно не сможем провернуть задуманное.
Но ноги несли меня к Источнику, а Монсон без возражений бежал следом, будто доверял мне безоговорочно. Я сама себе настолько не доверяла, особенно после того, как умудрилась потерять бо֜льшую часть команды… Так глупо потерять.
Тьма все еще ощущалась радостно-взволнованной, и возможно, именно потому буря никак не утихала, но лично у меня ликование от встречи после долгой разлуки мало ассоциировалось с царящим вокруг хаосом. Казалось, на нее влияет что-то еще, и этот неизвестный фактор нервировал.
– Можем взять парней из… ожидающих, – внезапно предложил Монсон.
Словно считал Берга и Хольма исчезнувшими навсегда.
Я же не теряла надежды на их упрямство и живучесть и на бегу продолжала посылать Тьме отчетливые образы нашего воссоединения. И желательно, чтобы их перенесло сюда, а не нас с Монсоном – неизвестно куда.
Я как раз повернулась, собираясь ответить ему что-то резкое, когда на пути возникла преграда. Просто появилась из очередной пыльевой воронки и замерла как вкопанная, принимая меня в объятия.
Точнее, замер.
И Тьма затихла.
– Кая…
Воздух из меня буквально выбило – то ли от столкновения, то ли от шока, потому что услышать этот голос я точно не ожидала.
– Ты… откуда… как…
Я вглядывалась в запыленное лицо Леннарта, опасаясь, что он лишь галлюцинация, проделка Тьмы, но предплечья, в которые я вцепилась, ощущались вполне настоящими. Да и его нервно-радостная усмешка казалась слишком сложной для плода воображения.
– Твоя подружка подбросила, – ответил Леннарт, и я не сразу поняла, о ком речь, а когда поняла…
С чего это Тьма расщедрилась? Зачем перенесла его сюда? Я точно не просила. Я даже не знала, что он очнулся!
Леннарт словно мысли мои прочитал: вдруг усмехнулся еще шире и чуть отвернул ворот куртки, демонстрируя сестру-близнеца моей булавки. Похоже, кто-то и сам не брезгует оберегами.
– При моем характере без поглотителя никуда, – шепнул он и отступил, впрочем, не отпуская моей руки.
За его спиной, смаргивая песок и обтирая щеки, стояли Берг и Хольм. Измученные, потрепанные, но живые. Монсон тут же бросился к ним, но радостных объятий не случилось – парни просто обменялись сдержанными хлопками.
– Мы убили пять тварей! – немного ошалело сообщил Хольм, глядя на меня круглыми от впечатлений глазами.
– Лайне ударил Монсона ножом, и мы заперли его в бункере, – отозвалась я.
Что это ненадолго, уточнять не стала.
Тьмаги переглянулись, и Хольм кивнул:
– Вы выиграли.
Несмотря на легкомысленный тон и улыбку, пальцы его подрагивали, словно ждали новой атаки, готовые в любую секунду взяться за плетение. Время играло против нас, а вот Тьма, похоже, примкнула к нашей команде. Потому что Источник пульсировал всего в нескольких шагах.
– Надо торопиться, – озвучил очевидное Берг.
Я нашла в себе силы оторваться от Леннарта, которого хотелось ощупать с ног до головы, и первая устремилась к Источнику. Еще успеется, если выживу. В конце концов, Тьма помогает, она собрала нас вместе, и ветры улеглись в тот же миг – это не может быть совпадением.
Казалось, Тьма хочет домой, насколько она вообще способна чего-то хотеть, и если так, то шансы на успех стремительно возрастали.
– Вам придется объяснить, что нужно делать, – сказал Леннарт.
– Не волнуйся, – откликнулся Берг, – мы тут все просто исполнители. Будем следовать приказам командирши.
Он не смог скрыть раздражение, но я никого не винила. Мы все устали, все столкнулись со злом – кто в лице тварей, а кто и в человеческом, – и ведь времени прошло всего ничего. Мы едва ступили под купол… так что же будет дальше?
От меня зависело слишком многое, потому нервозность Берга не стала сюрпризом. Наверняка всем – и мне особенно – было бы легче, отвечай за командование он, но выбора нам не дали.
– Нужно встать в круг? – неуверенно спросил Хольм, когда мы тесной кучкой замерли перед обложенным камнями выжженным клочком земли.
Неестественно черной даже на фоне остального сумрачного мира Тьмы. Земли подвижной, будто живой. Будто это и не земля вовсе, а кипящая смола или гнездо копошащихся насекомых.
– Да, – ответила я, не двигаясь с места.
Парни без лишних слов выстроили круг. Леннарт встал справа от меня, Монсон – слева, а Берг и Хольм – напротив.
Пятно оказалось достаточно большим, чтобы мы, вытянув руки, не могли друг друга коснуться, но на полигоне я передавала напарнику плетение с куда большего расстояния.
– Как и договаривались, – начала я, – я выстраиваю схему слой за слоем и передаю каждому из вас по очереди. Когда плетение будет готово, я… приманиваю Тьму.
– Приманиваешь? – Леннарт нахмурился.
– Ничего сложного, – отмахнулась я, пряча взгляд. – Источник вскрыт, через него Тьма связана с другой стороной, но уйти не может. Она как вода, которая продолжает выливаться из перевернутой бутылки. Моя задача загнать воду обратно, а ваша – заткнуть пробку.
– Ударить по порталу плетением, – перевел Монсон.
– Да. И… Виктор, – я коротко глянула на Леннарта и снова уставилась перед собой, – возможно, бить придется тебе. Мы все напитаем схему силой, но неизвестно, сколько ее останется, когда Тьма уйдет. Твоя магия от нее не зависит, так что если никто из нас не сможет…
– Понял, – перебил он. – То есть ничего не понял, но с простым ударом справлюсь.
– Хорошо. – Я посмотрела на всех по очереди и кивнула: – Тогда…
И мир перевернулся.
Я вскрикнула от пронзившей ногу боли, попыталась ухватиться руками за землю, которая отчего-то оказалась над головой, но только зачерпнула горсть пыли да обломала ногти. Меня уносило куда-то вдаль, вверх или вниз – неясно. Трясло нещадно, а пострадавшую ногу словно объял огонь.
– Кая!
Леннарт кричал где-то совсем близко.
Я повертела головой, пытаясь его найти, но все вокруг заволокло… чернью. За годы здесь я встречала не одну тварь и побывала в их хватке, так что ощущения узнала легко. Безликий дым окружил меня плотным коконом, выросшая из мглы лапа держала меня за ногу точно шкодливого щенка за шкирку, и вгоняла ядовитые когти все глубже в плоть, и где-то в этом мраке мерцали неестественно белые клыки.
На один жуткий миг я снова очутилась в прошлом: будто и не выбиралась из Тьмы, а все эти недели в институте были лишь сном, глупым видением, несбыточной мечтой. Затем разум прояснился, и я наконец выпустила силу.
Плести удавалось с трудом, боль ползла все дальше, глубже, но особо сложных схем и не требовалось. Чернь питалась магией, значит, надо было создать наживку. Обманку, которая только на вид чистая энергия, а на самом деле в нужный момент разорвет тварь на куски. Я не сомневалась, что справлюсь, несмотря на потраченные на панику мгновения, только меня опередили: монстр не успел даже принюхаться к наживке, как вдруг взвизгнул, подтверждая, что где-то в этой черноте есть подобие голосовых связок, и развеялся.
Я рухнула на землю, почти не почувствовав боли от удара, и тут же была подхвачена бледным Леннартом. За его спиной медленно таяли в воздухе клочки еще нескольких тварей, убитых тьмагами.
– Кая… твоя нога…
Он судорожно срывал с меня остатки штанины, под которой чернели вздувшиеся вены. Они оплетали голень и исчезали под неровным краем ткани, но хоть уже не горели огнем. На самом деле выглядело не сильно страшно – я будто просто запуталась в водорослях, – да и переживать особо не стоило. Во мне бурлило столько силы, что яд давно был обезврежен, а чернота пройдет сама, пусть и не сразу.
– Не траться, – выдавила я, когда Леннарт попытался прощупать меня магией с явным намерением поиграть в целителя. – Я это проходила. Не опасно.
– Но…
– Нам еще схему напитывать. Лучше встать помоги.
Он зыркнул недовольно, но послушался, только по дороге обратно к Источнику все косился вниз, будто ждал, что нога отвалится. Я же храбрилась и старалась не хромать, хотя к концу пути обливалась потом – тварь успела оттащить меня довольно далеко.
– Я их не почувствовал, – пробормотал Монсон, занимая свое место в круге.
– И я, – поддакнул Хольм.
Берг кивнул.
Я тоже не почувствовала, а значит, вскоре могли пожаловать новые гости, потому я даже не стала спрашивать, все ли готовы – просто начала плести.
Первый слой, самый простой, но и самый важный, фактически фундамент всей схемы, я передала Леннарту. Ему предстояло не только удерживать всю эту конструкцию, если мы выйдем из строя, но и нанести решающий удар. Вторая часть с семью ключевыми узлами, блокирующими для Тьмы пути к отступлению, досталась Бергу. А Хольм и Монсон вливали энергию в слои, закрывающие портал. В моих же руках остался самый маленький участок плетения – всего три узла и несколько нитей, которые не давали рисунку рассыпаться.
Вскоре над Источником зависла призрачная схема – иллюзия, прямо как на школьном уроке, чтобы все видели общую картину, и в случае прорехи хоть кто-то успел ее залатать.
Если кто и хотел это прокомментировать, сил на разговоры ни у кого не осталось.
Я в последний раз изогнула кисть, завершая плетение, посмотрела на замкнувшуюся и засиявшую ярче схему и прикрыла глаза.
Сотни… нет, тысячи раз я мысленно повторяла весь процесс и неизменно страдала от чувства невосполнимой потери, но на самом деле это оказалось крайне просто и безболезненно. Отпустить.
Представить большой тяжелый камень – это моя магия. Дар Тьмы. А привязанная к нему разноцветная нить – наша с нею связь, прочная, неразрывная, так что если бросить камень в колодец, Тьма потянется следом, будет падать и падать вниз, пока не исчезнет.
И я с такой легкость зашвырнула камень в центр Источника, что сама себе удивилась.
Плохо было потом.
Когда нить словно стала стальной и прошила меня насквозь. Когда с каждым сантиметром она все утолщалась, принимая в себя новые волокна, и разрывала мое тело изнутри. Когда меня захлестнуло чернильной жижей, залило глаза и глотку, и Тьма впервые стала по-настоящему темной. Непроглядной.
Я не знала, жива ли еще и по-прежнему ли направляю силу, куда нужно, просто надеялась, что нить будет и дальше тянуться за камнем. В какой-то момент показалось, что я и сама провалилась следом, что этот мрак – и есть другой мир, и вскоре я научусь заново дышать, дышать темнотой, стану чернью, а может, я и правда там побывала.
Я не почувствовала, как выпустила свою часть плетения – ее подхватил Берг. И разумеется, не увидела, как невыносимый и прекрасный Виктор Леннарт ударил нашей общей магией по порталу. Потом он рассказал, что не знал, когда нужно бить, ведь Тьма все не рассеивалась и не рассеивалась, но вскоре мы вчетвером рухнули наземь, и у него не осталось выбора.
Источник закрылся с оглушительным грохотом, подняв в небо столп пыли.
А когда она улеглась, над измученной Отерской Пустошью впервые за долгие годы воссияло солнце.
40
– Хорошо. Допустим, очнулись вы благодаря оберегу. Почему же не попытались разбудить остальных? Вашего мастера? Военных?
– Я не знала, чем их усыпили, боялась сделать хуже.
– Усыпили? Или усыпил? По общим заявлениям Лукас Лайне действовал один.
– Верно.
– И сразу же проник под купол. Тоже один.
– Да. Он так уже делал. В своем первом патруле.
– Поверьте, это нам известно. А вот что хотелось бы узнать, так это как во Тьме оказались лично вы?
– Тьмаги решили отправить за ним небольшую группу, и я тоже пошла.
– Зачем? Простите за откровенность, тэри Валборг, но ваши способности более чем посредственные. Чем вы могли им помочь?
– Никто не знал, как повлияет на ребят Тьма, насколько их ослабит. На меня же она совсем не действовала, и во время недавней проверки в институте мне удалось управлять сразу тремя потоками, как раз Берга, Хольма и Монсона. Потому и выбрали нас четверых. Спросите мэтра…
– Спросим.
Дознаватель впервые меня перебил, не то пытаясь выбить из колеи, не то устав слушать одни и те же ответы – меня допрашивали последней, и вряд ли кто-то из парней сказал что-то иное. Не то чтобы мы репетировали, но…
– Это место вам знакомо? – Второй дознаватель, такой же невзрачный и лишенный индивидуальности, как первый, выложил передо мной фото открытого люка бункера.
Снимали при солнечном свете, потому мне даже не пришлось изображать растерянность и неуверенность, настолько все выглядело… другим. Оказывается, узоры на крышке-панцире весьма красивые, а вокруг каким-то чудом проклюнулись из освобожденной земли мелкие голубые цветочки. Когда успели? Всего десять дней прошло…
– Похоже… точно не могу сказать, но мы там были. Кажется. Когда вошли под купол и… это рядом с границей.
Дед бы гордился моей изворотливостью.
– От границы до этого люка шестьдесят километров, – просветил первый дознаватель, в безликом голосе даже сарказм прорезался.
А я моргнула, действительно удивленная. Никогда не думала, что бункер так далеко. Оставалось только пожать плечами:
– Во Тьме было странно.
– Ясно. Вы спускались вниз?
– Нет.
– Видели, чем занимался Лайне?
– Нет. Было ветрено, пыль кружила вихрями, я вообще мало что видела.
– Но с чернью справиться смогли, – заметил второй дознаватель.
– Меня схватили, парни помогли отбиться. Наверное. Потому что очнулась я уже в лагере.
Вот так. Я была абсолютно бесполезна в этом походе. Раненая чернью, валялась в отключке, пока героический Лукас Лайне проводил некий неизвестный ритуал для изгнания Тьмы из нашего мира. Ритуал, стоивший ему силы и разума.
Да, формально Лайне выжил, но взгляд его утратил осмысленность, и ни единого слова он с тех пор не произнес. Другим тьмагам повезло больше: кто-то лишился силы, кто-то сохранил бо֜льшую ее часть, но никто не свихнулся.
Полагаю, все дело в привязанности к собственной магии. Нашедшие гармонию остались при своем. Побрезговавшие – утратили многое. А Лайне, вцепившийся в дар как голодающий в кусок мяса, поставивший его во главе всего, просто не оставил Тьме выбора. Она не смогла их разделить и утащила с собой и силу, и разум.
Я искренне радовалась за Хольма и Монсона, которые хоть и не были отныне всемогущими, но по любым меркам считались одаренными магами. Да и Берг сохранил на удивление много, учитывая, как непросто ему было примириться с новой силой. Двое совсем опустевших парней тоже не казались расстроенными, даже выражали облегчение, будто избавились от невыносимой ноши. Ну а остальным предстояло привыкать к вполне измеримым резерву и потенциалу и вливаться в ряды обыкновенных магов разного уровня.
Я понимала, что все куда сложнее, и не знала, что все они чувствовали на самом деле, но, пожалуй, и не хотела знать. Вина и без того грызла меня круглые сутки.
От лжи дознавателям легче не становилось.
– Желаете что-то добавить к показаниям, тэри Валборг? – спросил первый.
Я покачала головой, но через мгновение добавила:
– Жаль, что я мало чем помогла. Там… и здесь.
И почти не покривила душой.
* * *
Путь через весь второй этаж, широкую мраморную лестницу и просторное фойе я преодолела за несколько минут с ловкостью невидимки. Сотрудники Магического Управления сновали из кабинета в кабинет и обменивались бумагами в коридоре, посетители атаковали справочную, пытаясь прорваться на прием, и никто не обращал на меня внимания.
Да, я была элементом большой и захватившей всех истории, но настолько незначительным, что вряд ли всплывала хоть в одном разговоре. Разве что в контексте «взяли с собой какую-то слобосилку» без имени и подробностей. Даже моя принадлежность к древнему роду никого не заинтересовала. И пожалуй, то был второй светлый момент во всей этой кутерьме после почти стопроцентной выживаемости нашей группы. «Почти», потому что Лайне я считала живым весьма условно.
На крыльце я еле увернулась от спешащего куда-то незнакомца, застегнула пальто и намотала на шею шарф – осень наконец встала во весь рост и накрыла столицу промозглой тенью. А потом руки коснулась ладонь в черной перчатке, и я улыбнулась, не отрывая от нее глаз.
У Леннарта уже вошло в привычку ко мне подкрадываться.
– Ну что? Теперь точно все? – спросил он, подставляя локоть.
Я ухватилась за него, и мы медленно двинулись вниз по ступенькам.
– Теперь точно.
– Лайне официально герой?
В голосе Леннарта слышалось неприкрытое недовольство, и я усмехнулась:
– Мы свалили на него усыпление и ритуал. Пришлось компенсировать…
– Я по-прежнему считаю это глупостью. Гад войдет в историю как избавитель мира от Тьмы… И что, если однажды он заговорит?
Я огляделась, но редкие прохожие были достаточно далеко от нас.
– Сомневаюсь, что там есть кому говорить, – ответила тихо. – Когда его вывели… я не почувствовала в нем человека.
Леннарт промолчал, только накрыл мою ладонь, лежащую на его локте, второй рукой и свернул в парк.
– Между прочим, о тебе не задали ни одного вопроса, – ехидно заметила я, задрав голову.
– А должны были? – Он покосился на меня, приподняв бровь. – Меня же там не было.
– Удобно быть частью великого рода.
– Смею напомнить, что ты тоже не безродная дворняжка.
– Ага, только грозного папы, умеющего вымарывать имена из любого дела, у меня нет.
Сказала и тут же напряглась, опасаясь, что Леннарт обидится, но он лишь рассмеялся. Подвел меня к скамейке, смахнул с нее пожухлую листву и, усадив меня, устроился рядом.
Мы мало общались в последние дни. Когда я очнулась в импровизированном военном лагере, парни уже многое успели выяснить и обсудить, и после коротких переговоров и выстраивания единой версии событий мы разошлись, чтобы не привлекать излишнего внимания.
Тьмагов снова изучали. Леннарта забрал отец, ограждая от всей этой истории. А я… слилась с группой все проспавших однокурсников, надеясь, что вспомнят обо мне нескоро. Сидела в комнате общежития, ждала вердикта и в какой-то момент даже решила, что никому и не нужна, но вчера пришла повестка из Управления.
Хороший знак. Было бы куда хуже и показательней, явись дознаватели за мной лично.
– Трин уехала? – вдруг спросил Леннарт.
Я кивнула:
– Сразу после допроса. Но всего на неделю… Отдохнуть в кругу семьи.
Если подумать, ей как напарнице главного героя досталось больше всего внимания. Особенно после того, как обнаружился ошейник.
Безопасникам она так и не смогла толком объяснить, чего Лайне добивался этим подчинением. Сказала только, что велел молчать о любом их магическом взаимодействии, но ничего сверхстранного они не делали даже на личных тренировках. В итоге в Управлении, похоже, решили, что он планировал использовать Трин в ритуале, но отчего-то передумал.
Правду она раскрыла только мне, перед самым отъездом.
Лайне хотел знать обо мне все. Требовал пересказываться все наши разговоры, обыскивать вещи. Наверное, искал что-то, связанное с бункером. И отчужденность Трин стала единственным ее способом это прекратить, ведь если мы не общаемся, то и докладывать ей не о чем. Даже тот намек, что мне лучше уйти из группы, был актом дружбы, и только я в своей слепоте…
Эту ошибку я считала самой страшной. И стыдной. Я винила Леннарта и всех вокруг, не замечающих на мне дедовского ошейника, а сама, обладая огромной силой, проглядела его на соседке.
Причем ошейники были очень похожи. Почти идентичны. И я снова вспомнила о визите Лайне к старику: мог он его убить, а перед этим выпытать или выкрасть разработку?
Один из множества вопросов, ответов на которые я не узнаю.
Леннарт сжал мою ладонь:
– Вы поговорили?
– Да.
– И?..
– Она вернется к учебе. Я – нет. Вряд ли найдется повод поддерживать связь.
Мы помолчали.
– Что будет с группой?
– Мэтр забирает сохранивших силу тьмагов на общий боевой. Остальные разойдутся по факультетам, сохранив стипендии. Счастливый финал.
– И только ты… – Он осекся, и я усмехнулась:
– Я счастливее прочих. Я свободна… почти от всего.
Один груз все же остался.
– Источники, – понял Леннарт.
Я все же нашла время рассказать ему обо всем, хоть и предпочла бы провести выпавшие нам минуты наедине совсем иначе. Пару дней назад все в той же беседке я впервые была полностью откровенна и поразилась, как это больно и вместе с тем приятно.
– Никто не махнет на все случившееся рукой, – кивнула я, – мол, ну была Тьма да исчезла, живем дальше. Безопасники будут копать и рано или поздно поймут, что это за выложенный камнями круг. Или очередной энтузиаст найдет тот или иной Источник и попытается вскрыть.
– Тебе не все равно? – Леннарт развернул мое лицо за подбородок и заглянул в глаза.
Я знала, что и ему не все равно, но подталкивать меня к тому или иному решению никто не собирался.
– В следующий раз из портала может явиться что-то пострашнее Тьмы, – прошептала я.
– И чего ты хочешь?
– Хочу, чтобы тьмаги отучились, пошли в службу безопасности и взяли вопрос на контроль.
Леннарт хохотнул.
– Или ты, – добавила я.
– Или ты, – парировал он.
Я мотнула головой, разрывая зрительный контакт:
– Единственное, что я знаю наверняка, так это что не желаю больше с этим соприкасаться. Никак. Ни под каким соусом. Нет-нет-нет.
– Понял. Отстал. – Он вскинул руки, будто сдаваясь. – Но когда-нибудь…
– Когда-нибудь я решу, кому отдать отцовский дневник, чтобы никто не повторил его ошибок.
И свой, в котором я описала все события последних лет, молясь всем богам, чтобы это никому не пригодилось.
– Я бы мог намекнуть отцу…
Я вздрогнула и уставилась на него, забыв закрыть рот.
– Что? Ну, хочешь, сама намекни. Он неплохой вариант для решения проблемы. Я вас познакомлю…
– Нет! – вскрикнула я.
Леннарт снова засмеялся:
– Он не так ужасен, правда.
– Слушай, если ты еще не понял… – Я вскочила, помолчала и снова села, не глядя на него. – Я снова слабосилка. Вероятно, даже слабее прежнего. Таких с главами древних родов не знакомят…
– Так, – перебил Леннарт, разворачивая меня к себе, на сей раз за плечи. – Во-первых, ты и сама глава древнего рода. А во-вторых, – повысил он голос, когда я собралась возразить, – один раз я уже на это купился, больше не сработает. Ясно? И вообще, долго ты еще будешь припоминать мне те дрянные слова?
Я прикрыла глаза и устало улыбнулась:
– А долго ты готов терпеть?
– Ну… если вопрос стоит так… то целую вечность.
Эпилог
Я узнала его сразу, хотя вот так, лицом к лицу, мы виделись очень давно. Кажется, на одном из приемов, еще до моего путешествия во Тьму.
И сейчас я даже не вспомнила его грубоватые черты, серьезные синие глаза и внушительную фигуру – просто провела параллели, ибо уже больше полугода засыпала и просыпалась рядом с молодой копией этого человека.
С его сыном, Виктором.
Ну и что скрывать, я подсознательно ждала этой встречи. Знала, что рано или поздно Леннарт-старший явится, чтобы все испортить.
Он на несколько секунд замер в дверях, внимательно изучая меня и заваленный бумагами стол, затем уверенно перешагнул порог, пересек кабинет и опустился в кресло напротив.
А я не стала изображать недоумение и просто поздоровалась:
– Добрый вечер, тэр Леннарт.
– Умная, – удовлетворенно кивнул он. – Не сомневался.
Глупец, читающий газеты, справился бы с опознанием ничуть не хуже, но, разумеется, озвучивать я эту мысль не собиралась.
– Желаете кофе? – Я глянула на сгущающиеся за окном сумерки и поморщилась. – Или чаю?..
В коридоре уже слышались быстрые шаги и звон фарфоровых чашек – немного заполошная, но искренняя в своих порывах Ильса спешила уважить гостя после долгого пути.
– Нет, – коротко отозвался он, и звон затих перед самой дверью, а потом на той же скорости удалился.
– Ну тогда… слушаю вас.
Я взглянула Леннарту-старшему в глаза и действительно приготовилась слушать, хотя хотела этого меньше всего на свете. Ну что нового он может рассказать?
Что Виктор достоин большего? Что из-за меня блестящий почти-выпускник отказался от лакомого места при дворе? И, мол, неужели я сама не вижу, что это пыльное поместье и моя глупая затея с приютом для нестабильных магов – слишком мелкая цель для столь выдающегося молодого человека?
Согласна. Знаю. Вижу.
Более того – для самого Виктора все это тоже не секрет, и он отнюдь не собирается отказываться от своих планов и желаний, просто на первых порах помогает мне осуществить мои. Вот только если он не удосужился успокоить отца, то и мне остается лишь смиренно внимать его гневу.
– Сколько человек служит в поместье?
– Дв… что?! – Я так опешила, что едва не ответила машинально.
– Это все документы по приюту? – Аластар Леннарт кивнул на кипы бумаг на моем столе.
– Вас интересуют дела приюта?
Еще даже не открывшегося, кстати.
– Меня интересует, как ты с ними справляешься.
Я прокашлялась, собираясь с мыслями, но выразить мне их не дали.
– Врожденная сообразительность – это хорошо, но образования ничто не заметит, – наставительно произнес Леннарт-старший. – Институт – это не только знания, но еще и опыт, общение, зарядка для мозга, расширение кругозора…
– Осенью я иду в Первую Академию, – наконец смогла вставить я, с ужасом понимая, что будто оправдываюсь.
– Не в ИОВ? – прищурился гость. – Почему?
– ИОВ заточен под магов, а я хотела бы… расширить кругозор.
И он захохотал, запрокинув голову, от души.
Боги, как же похоже они смеются!
– Язва. Мне нравится. Смо…
В этот миг дверь за его спиной распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в проеме возник взбешенный Леннарт-младший. За прошедшее время я видела его всяким, и злым в том числе, но так сильно ноздри его еще не раздувались.
– Тебя не приглашали! – рявкнул он на отца.
– А ты не постучал, – спокойно ответил тот. – Это кабинет директрисы приюта, негоже вот так вламываться, какие бы отношения вас ни связывали.
Я поджала губы, чтобы не улыбнуться, и, заметив маячившего за дверью Ульфа с крайне обеспокоенным лицом, покачала головой. Он помогал мне во всем, практически стал правой рукой, но сюда ему соваться точно не следовало. Ульф нахмурился, отступил в тень, но не ушел.
– Отношения? – угрожающе переспросил Виктор. – Не лезь в мою личную жизнь!
– Было бы куда лезть, – отмахнулся Леннарт-старший. – Здоровый лоб, а все в игрушки играешься. Выдумал себе любовь, но и дураку ясно, что все несерьезно, раз до сих пор…
– Я ее люблю, – перебил Виктор и повторил раздельно: – Я. Ее. Люблю. Вопрос закрыт?
Они с отцом несколько мгновений буравили друг друга взглядами, наконец последний кивнул:
– Чтоб через два дня были к ужину. Оба. Мать позвала гостей. – Затем оглядел нас по очереди, еще раз кивнул и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
