Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
А сегодня впервые задумалась, надо ли представляться целиком. Впервые захотела, чтоб меня оценили правильно, а не спешили с выводами из-за этих дурацких двух имен.
Но что сделано, то сделано. Я это я, Кая Кристина Валборг, и выкидывать слова из песни не собираюсь.
Ожидая реакции, я повыше задрала подбородок.
– Ну надо же, – буркнул кто-то из парней. – У нас тут никак цельная принцесса.
– Титулы и чины остались во внешнем мире, забыли? – произнесла я, глядя исключительно в неправильное лицо Никласа Берга. – Здесь все равны. А имя – это просто имя.
Почему-то его реакция меня волновала особенно, но считать ее не получалось.
– Ага, конечно, потому у тебя нос выше потолка, – не унимался какой-то идиот.
Я лишь радовалась, что голос доносится не со стороны тьмагов – парни стихийно разделились на две группы, зажав нас с Трин посредине.
– Пока что излишнюю надменность демонстрируете только вы, – негромко заметил Ян Монсон, глянув на команду простых магов поверх очков.
– Да кто ты такой, чтобы…
– Хватит, – перебил Берг. Уголок рта со шрамом дернулся, будто он и правда попытался усмехнуться, а вот глаза остались все такими же строгими. – Распри в учебе не помогут, и не думаю, что мэтру Кобэ будет дело до наших дрязг, когда он решит проверить, как мы выполнили задание. Под раздачу попадут все.
– Да, но лишь вас опять отправят на опыты, – хмыкнул полный близнец. – Нам ничего не грозит.
Я тоже решила, что хватит отмалчиваться. Как-никак сама заварила кашу.
– Ничего, кроме отчисления или перевода на общий боевой курс, к более сильным и тренированным магам. Мы все здесь добровольно. Все ищем своего шанса. Так почему не дать такой же шанс другим? – И пока никто не очухался и не ответил очередной грубостью, я снова уставилась на Берга: – Возьмешь меня в пару?
Я выбрала его не из-за лидерства. Хотя и из-за него, конечно, но не потому, что остальные тьмаги смотрели Никласу в рот и ждали его действий. Просто я знала его слабую сторону и единственная из присутствующих действительно могла с ней помочь, а ведь именно такую задачу поставил перед нами мэтр Кобэ.
На словах «возьмешь меня» кто-то из идиотов, так и не назвавших свое имя, гнусно захихикал. И ведь не школьники уже, а повадки все те же…
– Занятно. – Никлас Берг по-птичьи склонил голову. – И какие у тебя сильные и слабые стороны?
Я улыбнулась:
– Вряд ли мэтр хотел, чтобы мы занимались расспросами. Задание в том, чтобы общаться, наблюдать и раскусить друг друга.
– И меня ты уже раскусила?
Я пожала плечами:
– Первые наметки есть.
– Тогда…
Договорить он не успел.
Пятый тренировочный вдруг содрогнулся, стены загудели, а потом одна из них взорвалась, брызнув во все стороны щепками и обломками. Народ бросился врассыпную, кто-то заорал «Ложись!», слева вспыхнули радугой несколько хилых щитов, и нас с Трин за шкирки, как котят, оттащили прочь.
Вовремя.
Ровно на то место, где мы только что стояли, с грохотом приземлился огромный огненный шар. Именно он пробил пристройку снаружи, пролетел через весь зал, а врезавшись в защитный купол противоположной стены, распался на два человеческих тела.
На первый взгляд безжизненных.
Наш бравый отряд, лежащий, стоящий и сидящий вокруг места крушения, ошалело переводил взгляды с вторженцев на свеженькую дыру в стене, за которой виднелся полигон и медленно собиралась толпа.
– Метко, – выдохнул Хольм, поднимаясь с колен.
– Похоже, купол не рассчитан на атаку извне, – пробормотал Монсон.
– Или как раз на то и был расчет, – добавил Берг за моей спиной.
Я же вывернулась из его хватки и осторожно приблизилась к телам.
Они определенно были студентами. На тлеющей тренировочной форме виднелись нашивки боевого факультета. Обоим явно за двадцать, старшекурсники. А еще мне не нужны были никакие подсказки, чтобы сделать выводы, потому что одного из них я прекрасно знала и только сегодня поминала добрым словом.
Конечно, он изменился. Раньше вечно собранные в нелепый хвост светлые волосы были стрижены, а виски и вовсе выбриты; черты огрубели… Но это надменное даже в бессознательном состоянии лицо я могла бы узнать из тысячи.
Виктор, мать его, Леннарт собственной персоной.
Не сдержавшись, я все же ткнула его под ребра мыском туфли. Несильно, правда. Потом подошла к его попутчику, высокому и темнокожему, и для маскировки своих низменных мотивов повторила маневр.
– Что? – оглянулась на остальных. – Вдруг мертвы.
Но мертвыми они не были. Потому что в следующий миг оба застонали, а Виктор Леннарт еще и распахнул свои наглые синие глаза.
9
Я только и успела отступить за спины парней, когда оба боевика на удивление бодро и без всяких усилий вскочили на ноги. Будто и не валялись секунду назад почти бездыханные после безумного огненного полета, а прилегли отдохнуть и теперь готовы к новым свершениям.
Мне не почудилось, второй старшекурсник в вертикальном положении и впрямь оказался очень высоким – выше немаленького Леннарта минимум на полголовы. А еще он походил на молодую и кудрявую копию мэтра Кобэ, и когда студенты, собравшиеся у дыры, заулюлюкали и завопили «Да! Лен и Коб лучшие!», я почти на сто процентов уверилась в их родстве.
Сын?
Скорее всего.
Толпа неистово аплодировала. Напирала на разломанные доски, просовывала в проем головы, но зайти внутрь отчего-то никто не спешил.
– В яблочко! – кричали вразнобой.
– Гони деньги, ты продул!
– Эй, они сжульничали! Двойной силой и я бы прошиб.
– На бис!
– Да, давайте еще раз!
– Благодарю, благодарю, друзья! – Кобэ-младший по-шутовски раскланялся, и гомон постепенно стих. – Это был незабываемый полет, и мы бы не справились без вашей поддержки. Также спасибо моим родителям, все мои победы – безусловная заслуга их воспитания и привитого ими стремления к совершенству.
Студенты захохотали, и даже на лицах некоторых ребят из нашей группы промелькнули улыбки, а вот Леннарт заметно скривился и толкнул приятеля плечом:
– Завязывай, клоун.
– Простите за этого брюзгу, друзья. Старость, знаете ли, она такая. Скучная.
Слова Кобэ-младшего снова поддержали гоготом и выкриками:
– Не брюзжи, Лен!
– Отлично же полетали!
– Вперед, шестой!
Я закатила глаза. Очень хотелось верить, что где-то там, за спинами студентов, к нам уже пробираются преподаватели, дабы разогнать этот цирк, но верилось с трудом. Не такие уж тут огромные расстояния. А значит, либо никого поблизости нет, либо они предпочитают наблюдать. В рамках эксперимента, разумеется.
И мэтр Кобэ так удачно ушел…
Надо было пинать сильнее – таких бугаев все равно бы не покалечила, но хоть душу бы отвела и не злилась бы теперь до красных кругов перед глазами.
Я не могла вмешаться, не привлекая к себе внимания, отчего раздражение только усиливалось, но и стоять за спинами мне быстро надоело. Шагнув в сторону, я замерла между Монсоном и Хольмом и скрестила руки на груди. Пусть видят, что не все тут в восторге от представления.
– Может, закончите шоу на улице? – предложил Никлас Берг без всякого выражения.
Я не видела его лица, но Кобэ-младший, повернувшись к нему, сразу посерьезнел.
Правда, продлилось это состояние недолго, и через мгновение перед нами снова расшаркивался бывалый шут.
– Простите за вторжение, господа… и дамы. Мы, кажется, прервали какое-то важное собрание. Что на повестке дня? Голодающие дети? Ужесточение наказаний за магпреступления? Цены на мобили?
– Коб, уймись. Ты получил, что хотел, – снова вмешался Виктор Леннарт.
Все это время я наблюдала за ним и никак не могла понять, что меня смущает. Он казался все таким же надменным и самоуверенным, как и три года назад, но… взгляд изменился. Новый Леннарт смотрел вокруг с печатью усталого снисхождения на лице, и я поспешила добавить к списку его грехов еще и лицемерие.
Он ведь поучаствовал в забаве старшекурсников. Вломился в защищенный зал, причем вломился эффектно, с помпой, а теперь взирал на друзей как на неразумных детей, которые страдают ерундой.
– Я хотел? – переспросил Кобэ-младший и повысил голос, воздев к потолку указательный палец: – Нет, мой друг, мы все хотели! Хотели взглянуть на тех, кого от нас так тщательно скрывают. Ну и как вам увиденное, господа? Впечатляет? Готовы вы доверить защиту границы с Тьмой вот этой кучке задохликов и… – он нашел глазами нас с Трин, – раз, два… двум девицам?
– Заткнись. – Леннарт сжал плечо приятеля, но затем проследил за его взглядом, тоже заметил меня и… резко отступил, отвернувшись.
И что это такое было? Испуг? Раздражение? Стыд? Ненависть?
Я не успела оценить эмоцию и нахмурилась. Сила дернулась было в бой, требуя сплести заклинание читки, но я не собиралась рисковать при таком количестве народу. Как-нибудь обойдусь без копания в чувствах Виктора Леннарта. Мне вообще все равно, что у него внутри…
– Заткнись? Вот и преподы так. Заткнись, Коб! Заткнитесь все несогласные! Но мы же не будем молчать, да?
– Да! – поддержала оратора толпа.
Мне казалось, что по ту сторону дыры покачиваются уже не десятки – сотни голов.
– Мы взглянем в глаза этих… защитничков и потребуем ответа! – Кобэ-младший снова повернулся к Бергу: – Что вы умеете? Вы, о чьей силе столько говорят, но кого никто никогда не видел в деле? И вы… – Он обвел рукой остальных. – Малосилки, которые недостаточно хороши для других факультетов, но при этом достойны оберегать наших родных от Тьмы и черни. Давайте. Покажите, на что способны!
Показать хотелось. Очень. Вышвырнуть его из пристройки пинком под зад и залатать дыру. Без необходимости скрывать свой потенциал мне бы даже шевелиться не пришлось – полетел бы этот шут как миленький. И Леннарт следом. И вся толпа.
Я опустила руки и стиснула кулаки, до боли впившись отросшими ногтями в ладони.
– Да, да! Покажите! – вопили студенты.
Тьмаги на провокацию не велись. То ли внушение мэтра Кобэ подействовало, то ли сказалась военная выучка. А вот за сдержанность простых магов я переживала. Они уже пытались обострить конфликт в нашем тесном и мирном кругу, а тут такое давление, обвинения в слабости… И самое главное, пока что им действительно нечего противопоставить боевику-шестикурснику.
Нет, этот идиот всерьез вздумал подбивать на демонстрацию силы неофитов в первый день учебы?
Я стиснула зубы так, что чуть крошка изо рта не посыпалась.
Но парни молчали. Стояли бледные, как привидения, сутулили плечи и жевали языки. Словно разделяли эту веру в нашу никчемность и стыдились ее.
– А в ответ тишина… – Кобэ-младший снова вскинул руку с оттопыренным пальцем. – И вот этих людей наша славная Империя прочит в защитники народа. Нас, долгие годы оттачивающих мастерство, отказываются отправить на границу, а у «особой группы» рейды запланированы, знаете когда? Знаете? Уже через месяц!
Толпа неразборчиво, но крайне возмущенно загалдела.
Боги, бедняжкам не дают сдохнуть на границе. Срочно исправьте это недоразумение, и всем станет легче дышать.
Я посмотрела на Трин, незаметно отступившую в тень и присевшую на скамью: глаза ее были закрыты, губы поджаты. На Леннарта: руки в карманах, но спина напряжена, словно в ожидании удара. Затем обвела взглядом тьмагов – эти не сутулились и не бледнели, а провокационные речи слушали будто бы даже с предвкушением.
И только это предвкушение на их лицах удержало меня от необдуманных поступков. Значит, без ответа старшекурсники не останутся, раз уж так его жаждут, что даже имущество института не побоялись разгромить.
– Все сказал? – наконец заговорил Никлас Берг.
Кобэ-младший сложил руки за спиной, сейчас особо напоминая старшего родственника:
– Допустим.
– Еще желающие высказаться есть? – Берг повернулся к толпе, заполнившей проем.
Желающие не объявились, но глазели на него с интересом. Даже Леннарт соизволил обернуться, но так, чтобы я невольно не попала в поле зрения.
– Не стесняйтесь, это ваш редкий и последний шанс, – подбадривал Берг. – Больше вломиться к нам на занятие и устроить цирк ни у кого не получится.
Кобэ захохотал, запрокинув голову, а вот Леннарт явно ощутил колебания силы.
– Твою мать, – пробормотал он и за долю секунды выстроил такой щит, что я бы умерла от зависти, если б не была занята другим.
– Ну, нет так нет, – пожал плечами Берг и… махнул рукой.
Толпа из проема просто исчезла, будто и не было там никого, лишь доносившиеся издалека вопли и ругательства доказывали обратное. А вот Кобэ-младший покидал пристройку красиво и медленно, мычащий и неподвижный, опутанный невидимыми нитями, что оставляли на темной коже яркие следы ожогов. Я слышала, что в таком виде доставляли в тюрьму предателей и дезертиров, но только пару веков назад.
Впрочем, порой давние традиции оказываются крайне полезны.
Леннарта, увы, не зацепило ни первое заклинание, ни второе. Щит его дрожал и искажался, но не пустил ни одной трещинки, и когда тело Кобэ уплыло к полигону, Леннарт сам сбросил плетение и распрямился.
– Эффектно, – произнес он, снова убирая руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок.
– Надеюсь, – кивнул Берг. – Тебя тоже проводить?
– Нет, благодарю. – Леннарт поморщился. – За спектакль извиняться не буду. Лучше уж одним мощным ударом удовлетворить всеобщее любопытство, чем весь год страдать от придирок и мелких атак.
– Может, тебе еще и спасибо сказать? – хмыкнул Хольм.
– Не нужно. По лицам вижу всю глубину вашей признательности.
Он еще и ерничает…
Я шагнула вперед, и Леннарт вздрогнул и чуть повернул голову, чтобы, не дай боги, не зацепить меня хоть краем глаза.
– Мы тебя не задерживаем, – холодно произнесла я, хотя внутри все клокотало.
«Посмотри на меня, ублюдок. Посмотри!»
– Желание дамы – закон, – невозмутимо откликнулся он и, кивнув всем сразу и никому конкретно, пошагал к дыре в стене.
– Валборг, – позвал Никлас Берг, пока я напряженным взглядом провожала широкую спину.
– М?
– Я согласен. Буду твоей парой.
Леннарт едва не запнулся, плечи его напряглись… но тут же расслабились, и вскоре он скрылся из виду.
А я повернулась к Бергу, на лице которого играла широкая улыбка, и задумалась. Он собирался согласиться сразу, но не успел? Или принял решение, потому что… почувствовал?
Почувствовал, как я направляю его неотесанную грубую силу, чтобы мы не остались без крыши над головой и ни один из отброшенных прочь студентов не покалечился.
10
У вторжения старшекурсников был один несомненный плюс: назревавший внутренний конфликт потерял остроту. На тьмагов, особенно на Берга, теперь смотрели с уважением, ну а про мое двойное имя и задранный нос и вовсе будто позабыли.
Парни споро сгребли обломки в угол, заполнили дыру в стене какой-то мутной дымкой, через которую полигон и силуэты бродящих вокруг студентов едва просматривались, и продолжили знакомство.
На сей раз представились все. И на пары разбились быстро, особо не заморачиваясь с выбором – мэтр же сказал, что все равно будет нас тасовать. Трин успела отхватить себе болезненно худого и флегматичного, зато высокого тьмага, рядом с которым явно чувствовала себя уютно и не пыталась сгорбиться. Уже хорошо.
Никто из преподавателей или руководства института так и не появился, и поскольку в подобное наплевательское отношение с их стороны верилось слабо, выводы было сделать несложно. Нас проверяли – а может, и старших боевиков заодно, – но вот как в итоге оценили наше поведение… кто знает?
Гадать и переживать раньше времени я не собиралась.
Оставшиеся полтора часа все так и общались попарно, чтобы завтра не ударить в грязь лицом. Расспрашивали друг друга про резерв и потенциал, особые таланты и слабости, кто-то даже попробовал смешать силу – разумеется, безрезультатно, только задницы отбили, когда их отбросило, да на полу появилась небольшая подпалина, впрочем, совершенно незаметная на фоне разрушенной стены.
Я же осталась при своем. То, что мы сами считаем своим главным недостатком, в глазах смотрящего может оказаться величайшим достоинством, потому я считала бессмысленным все эти «я импульсивный, но добрый», «а я выносливый, но замкнутый». Лучше б на отвлеченные темы болтали – вот где раскрывается суть.
В итоге мы с Бергом просто сидели бок о бок и молчали, уставившись на залатанный проем.
Ну… в основном молчали.
– Починить бы, – отрешенно заметил Берг.
Я покосилась на него:
– Не мы ломали, не нам чинить.
– Спорная логика.
– Ладно, чини, – пожала плечами я. – А завтра скажут, что никто ничего не ломал, а злобный тьмаг просто вышел на полигон и расшвырял там бедных боевиков как ясельников.
Берг рассмеялся:
– Думаешь, преподы не в курсе, что здесь произошло?
– Не думаю. Но истина и официальная версия, выгодная большинству, зачастую отличаются. Доказательства не повредят.
Он не ответил, только хмыкнул тихонько и откинулся назад, устраиваясь поудобнее.
Я все ждала, когда он заговорит про мое вмешательство в его плетение, но Берг делал вид, будто ничего не заметил. А может, и правда не заметил, но настолько мне еще никогда не везло.
– Что-то с тобой не так, – произнес он через минуту, прикрыв глаза.
– Тут со всеми что-то не так, иначе бы мы не рисковали жизнью в этой команде самоубийц.
– Возможно. Но девять из десяти парней здесь ради обещанных денег. Десятый мнит себя героем. – Берг не глядя кивнул на напарника Хольма, грузного рыжего парня лет семнадцати. – А твоя провинциальная подружка хочет учиться и познать все радости студенчества.
– Ну а я?
– В том-то и вопрос. Зачем здесь ты? Не по наши же темные души. – Он приоткрыл правый глаз, оценил мою скептическую улыбку и снова закрыл. – Вот и говорю… что-то с тобой не так, Валборг.
«Очень многое, – хотелось признаться мне. – И я здесь действительно по ваши темные души. Мы уже встречались, просто ты не помнишь, потому что потерял много крови и почти умер. Я нашла ваш отряд во Тьме. Я тащила каждого к границе чуть ли не на своем горбу. Я вливала в вас силы, пока не начала падать от усталости, и, кажется, перестаралась. Я – ваша аномалия, Берг. Я причина, по которой вас три месяца держали в научном центре, а потом отправили сюда. И я та, кто нуждается в вашей помощи, потому что иначе Тьма расползется во все стороны, и никакой Великий Купол ее не сдержит. Чернь выйдет на улицы. Монстры, которых вы мельком видели во Тьме, завоюют мир».
Разумеется, ничего такого я не сказала. А ровно в половине первого раздался щелчок замка, ознаменовавший окончание нашего первого, укороченного учебного дня.
– Мы знаем, где столовая! – хором объявили близнецы, Аарон и Дарен Сворт.
Остальные согласно загудели и устремились на выход, только мы с Трин решили задержаться и оставить так и не пригодившуюся форму в раздевалке.
– Эй, Валборг! – оглянулся возле двери Берг. – Спасибо.
Щеки опалило жаром, и я через силу кивнула:
– Сочтемся.
– За что он благодарил? – спросила Трин, когда чуть позже мы шли в обход основного корпуса к зданиям общежития.
Она то и дело зыркала по сторонам, то ли кого-то выглядывая, то ли опасаясь атаки униженных старшекурсников.
– За глубокий анализ его личности, – пробормотала я.
– О, вы разобрались со всеми этими слабостями? С Лукасом сложно. По-моему его слабость в том, что ему на все плевать.
– А твоя?
Трин зарделась:
– Он говорит, сентиментальность.
Ну это вряд ли.
Я хмыкнула:
– Его право. Завтра посмотрим, как оценит наши выводы мэтр Кобэ.
– Слушай, а этот кудрявый… Коб… Он ему не сын случайно?
– Сын, племянник, брат, демон их разберет. Но что родня – даже не сомневайся.
– Нам конец, – тяжело вздохнула Трин.
– С чего это?
– Так если сын, а его вот так… еще и магией, а ведь мэтр запретил, сказал, лучше уж по морде.
Я об этом уже размышляла и пришла к выводу, что наказывать нас не за что, но мэтр вполне мог решить иначе. В любом случае, назад уже ничего не вернуть, а изводиться волнениями остаток дня – бессмысленно.
– Все будет хорошо, – заверила я. – Иди лучше перекуси. Где столовая, знаешь?
Трин остановилась и кивнула:
– Да. А ты не пойдешь?
Есть не хотелось совершенно, как и наткнуться на очередного знакомого. Встреча с прошлым в трех лицах – Рони, тьмаги и Леннарт – и так чересчур для одного дня. И хотя я понимала, что спрятаться совсем не получится, могла хотя бы отсрочить новые испытания.
– Нет, хочу подремать. И почитать. Завтра лекции по общей магии, не помню уже ничего со школы, освежить бы.
Трин смотрела с недоверием. Может, решила, что я трушу и не хочу показываться на людях после утренней стычки, и я знала, что многие подумают так же. Потому парни и отправились сразу в столовую. Показать, что не боятся и готовы к противостоянию.
И я буду готова. Завтра. Обязательно буду.
– Как знаешь… – с сомнением протянула Трин и, махнув на прощание, свернула обратно к учебному корпусу.
За ее безопасность я не переживала. Найдет парней, вместе они справятся с чем угодно.
А вот я, похоже, переоценила свои силы, когда сочиняла этот дурацкий план с поступлением. Ведь если нервы уже сейчас натянуты до предела, что будет дальше?
* * *
Трин вернулась только под вечер. Взвинченная, бледная. Тут же начала перебирать гору барахла, которую постоянно таскала с собой в огромной сумке.
Устав нервничать, я действительно на пару часов погрузилась в учебник по основам магии и неожиданно увлеклась, но, когда с соседней кровати донеслись тихие ругательства, отложила книгу.
– Рассказывай.
– Что? – Трин вскинула голову.
– Все рассказывай.
Она закусила губу и промолчала.
– Да ладно, Трин, я крепче, чем выгляжу.
– О тебе… – она прокашлялась, – о тебе говорят. Всякое.
Вот уж удивила.
– Что именно?
– Ну… про твоего деда. И что ты сбежала. А теперь в нашей группе. И про вас с Леннартом.
Ясно. Две сплетни нашли друг друга и сплелись. Чего-то подобного я и ожидала, но не думала, что стану объектом внимания в первый же день. Наверняка ведь Рони-язык-без-костей постаралась. Бедняжка, умаялась поди бегать по коридорам и разносить горячую весть о вернувшейся из небытия непутевой наследнице тэра Валборга.
Я передернула плечами:
– Тебя это тревожит?
– Нет! – вскинулась Трин. – Нет, я же говорила, но… В столовой был Кобэ, который молодой. Я думала, поднимет шум, а он ничего такой, веселый, будто даже не обиделся. Немного подначивал парней, но в рамках. А потом начал Леннарта подкалывать. Мол, что ж он не рассказал сразу, что маньячка за ним в институт явилась. И, дескать, если он боится, то зря, ведь боевики всегда защитят друга от навязчивой девицы. Кобэ на всю столовую заявил, что ты умоляла Леннарта на тебе жениться. В ногах валялась, а он кремень…
Ну, допустим, не валялась, хотя в остальном все верно. Я взяла с тумбочки стакан и отхлебнула воды:
– И?
– И… Монсон сломал Кобэ нос.
Я поперхнулась, но сглотнуть успела, а то бы все вокруг забрызгала.
– Серьезно?
– Ага, по старинке, кулаком. Как предлагал мэтр. А с виду такой тихий…
Это да. Наверное, меня бы не так удивил даже Хольм, бросившийся защищать мою честь. Или любой другой тьмаг. Но Ян Монсон и впрямь выглядел самым тихим, сдержанным и безобидным.
– И что дальше?
Трин через силу улыбнулась:
– Прибежала та дама с полотенцем, но без полотенца, конечно. Тэри Клорим. Она вообще какая-то вездесущая. Сказала, что с нарушителями разберутся кураторы, и всех разогнала.
Отлично. Я вызываю споры, драки и наказания, даже не выходя из комнаты.
Я поставила стакан, убрала с кровати книгу и легла, уставившись в потолок.
– И вы так долго были в столовой? – спросила отрешенно.
– Нет, прогулялись, тут парк такой огромный, почти целый лес… – Трин помолчала. – Кая?
– Что?
– Леннарт просто встал и ушел. Слова не сказал. Почему? Я думала, вы были помолвлены, а потом…
– Нет. – Я повернула к ней голову и усмехнулась, до того Трин казалась расстроенной. – Кобэ не соврал. Я умоляла, а Леннарт не поддался, вот и все.
Поразительно неприглядная картина, если не знать контекста и того, что личность Виктора Леннарта не играла никакой роли в той давней истории. Мы с ним и виделись до этого всего пару раз на каких-то приемах. Я была слишком юна, а он – слишком заносчив, чтобы нас что-то связывало, но дети избранных семей не могли не пересекаться. И семей этих не так много, чтобы мне предоставили выбор…
Я упрашивала деда о шансе. О крошечном шансе на жизнь.
– Я ведь могу… могу по-другому, – рыдала я. – Я не бесполезна.
– Если бы, – жестко отозвался дед.
Наверное, мне никогда не забыть его скрюченный сухой силуэт в огромном кожаном кресле. С того дня я ни разу не заглядывала в темный кабинет, ставший отправной точкой всех моих несчастий. Боялась встречи с призраком…
– Ты позор. Даже замуж тебя не выдать…
– Выдай! – ухватилась я за идею. – За кого угодно выдай, я пойду!
Замужество – это ведь нестрашно. По крайней мере, не так страшно, как…
– Да кому ты нужна, малосилка!
– Но ты ведь даже не попытался! Выбери, выбери кого угодно. Я выйду за того, кто увеличит влияние рода.
На самом деле, в тот момент моя голова была забита несбыточными мечтами. Что жених окажется молодым. Или хотя бы понимающим. Что мы сможем договориться, затянем помолвку до моего совершеннолетия и разойдемся, когда с меня спадет дедовский поводок. Я строила планы и надеялась.
Зря.
Дед поддался и следующим же утром отправил меня в оранжерею, на встречу с отобранным женихом.
– Уговаривай, – хмыкнул напоследок. – Другого шанса не будет.
Я не шла – летела по мрачным коридорам дома. И мне было плевать, кто ждет за дверью, даже надменная физиономия Виктора Леннарта меня не испугала. Я все еще верила, что смогу…
Его не предупредили о цели приглашения. И когда я, краснея и заикаясь, попросила на мне жениться, Леннарт просто расхохотался.
– Это какой-то розыгрыш?
– Нет-нет… я… умоляю, я не выживу, если не выйду за тебя.
Не лучшее из моих высказываний. Потом я пыталась объяснить суть, что было сложно, учитывая клятву о неразглашении. Я предлагала и фиктивную помолвку, а если нет, то уверяла, что буду послушной тихой женой, не стану лезть в его дела и мешать увлечениям. Пусть только спасет меня.
Глупая, наивная девочка, которая очень не хотела умирать и хваталась за любую соломинку.
– Детка. – Виктор Леннарт грубо приподнял мое зареванное лицо за подбородок. – Ты, конечно, мила, но мой род никогда не опустится до смешения со слабой кровью. А деду передай, что он глупец, раз рассчитывал пронять меня слезливой историей о мнимой опасности.
Тогда я ненавидела Леннарта. Потом поняла, что он и не обязан был меня спасать. С какой стати? Сколько таких дурех вешалось на него ежедневно? Потом снова ненавидела, потому что должна была хоть кого-то ненавидеть, но в конце концов… перегорела.
Виктор Леннарт остался в прошлом. Значительный, но позабытый эпизод из несчастной юности. Он не захотел прислушаться, не увидел на мне магического ошейника, что мешал дышать, но он и сам был молод. И я бы спокойно ходила мимо его горделивой фигуры по коридорам института, если бы ублюдок не растрепал о моем унижении всем желающим.
– Дед был сволочью, я хотела сбежать и думала, что Леннарт поможет, – сказала я Трин полуправду. – Но пришлось спасаться самой.
Вот только спастись я так и не сумела.
– Но зачем он… – Она осеклась.
– Волчий язык, помнишь? На нем говорит волчья стая. Наверное, ему было выгодно выставить меня идиоткой. Так что не лезь к нему, Трин. Ни к кому из подобных. Держись наших парней, и все у тебя будет хорошо.
11
Завтрак я пропустила, но знала, что на обед идти придется. Во-первых, желудок уже сводило от голода, несмотря на подпитку магией, а во-вторых, прятаться я не собиралась.
Трин с утра была преувеличенно бодра и весела, но настороженные взгляды на каждого встреченного по пути в тренировочный зал студента ее выдавали. Соседка ждала новых атак и насмешек, но на нас никто даже не смотрел. Очевидно, все, кто мог узнать меня в лицо, либо еще спали, либо находились в других частях института.
Меня же больше беспокоила реакция парней. Специфика группы и так доставляла им немало проблем, а тут еще за меня пришлось отдуваться. Однако, когда мы миновали пустой в этот ранний час полигон и вошли в пристройку, бури не случилось. Все спокойно поздоровались, разве что один придурок из простых магов, уступая нам с Трин раздевалку, начал что-то вроде «если тебе так срочно надо замуж, может…», но его тут же утащили прочь.
Когда мы присоединились к остальным, мэтр Кобэ был уже на месте и, привычно заложив руки за спину, задумчиво рассматривал живописно проломленную стену.
– Мы не покидали зал до обеда, – поспешил отчитаться Итен Хольм.
– Не сомневаюсь, – отозвался мэтр, не оборачиваясь.
– И посторонних…
– Я все знаю, Хольм, не трать дыхалку, пригодится. – Кобэ наконец крутанулся на пятках и окинул нас оценивающим взглядом. – Десять минут разминки, потом тридцать кругов по залу. Проверим, в какой вы форме. Начали.
Мы не шелохнулись.
– Вопросы?
– Да. – Вперед выступил Берг. – Мы ждем наказания.
– Ах, точно. – Мэтр нашел глазами Яна Монсона. – Вечерняя отработка. Где – узнаешь позже.
Тот невозмутимо кивнул, а мы продолжили стоять с Бергом во главе.
– Еще что-то?
– Вы наказываете одного, мэтр?
– За драку вне тренировки по уставу положена отработка. Или кто-то еще успел кулаками помахать?
– Вы же сами велели давать в морду! – возмутился Аарон Сворт.
Мэтр Кобэ растянул губы в плотоядной улыбке и шагнул к нам ближе:
– Я сказал, что лучше в морду, чем магией, но не призывал к этому и не утверждал, что наказания не будет.
– А за то, что случилось здесь… – начал Берг, но мэтр его перебил:
– Здесь случилась тренировка сильных необученный магов. Старшие курсы были предупреждены, что посторонним вход воспрещен, но не сдержали любопытства, за что и поплатились. К вам никаких претензий. Еще вопросы?
Кажется, парни выдохнули. И на Монсона все покосились с сочувствием, только вряд ли он заметил.
– Ну раз нет, то бегом разминаться!
В былые времена перспектива пробежать тридцать далеко не маленьких кругов вызвала бы у меня ужас. Отжалась бы я от силы раза два, присела бы… ну, чуть побольше. И единственное, в чем могла бы показать хоть сколько-нибудь впечатляющие результаты, – это танцы. Я почти не пользовалась силой и не собиралась становиться не то что боевиком – даже просто практикующим магом. Если честно, я уже не помню, чему планировала посвятить свою жизнь в пятнадцать лет.
Вот только во имя спасения этой жизни бегать пришлось регулярно, как и тренировать изнеженное девичье тело. Нет, я не стала великой спортсменкой, однако, начиная сегодня разминку, а потом постепенно набирая скорость наравне с парнями, я не испытывала никаких трудностей.
Хотя справились все. Они ведь готовились поступать. И знали, что без крепких мышц магия сожрет кого угодно, даже захудалого бытовика.
– Йенсен, ноги слабые, – комментировал наши передвижения мэтр Кобэ. – Сворты, отлепитесь уже друг от друга, вы ж не сросшиеся. Валлин, хватит изображать мельницу, зашибешь кого-нибудь. Хедлунд, что со спиной?
