Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– Это еще что. Пару лет назад был турнир, встречалось несколько институтов и академий, так наши мэтры умудрились создать сразу десять слоев!
Я о таком читала, но никогда не видела вживую, потому не смогла удержаться и уже сама протащила Леннарта через переход. И еще раз. А потом вертела головой, пытаясь найти другие искажения.
– Там еще один! – ткнула пальцем в противоположный угол зала.
– Верно, – улыбнулся Леннарт. – Хочешь сходить на третий слой?
Я рванула было в ту сторону, но через пару шагов замерла.
– Нет. Успеется. – И снова огляделась. – И как народ друг друга находит?
– Это своего рода игра. Некоторые заключают пари и прячутся друг от друга весь вечер. Другие стремятся повеселиться на каждом слое. Но вообще, потому и принято ходить на бал парами или дружескими компаниями, чтобы не остаться одному среди незнакомцев.
Я прищурилась:
– Значит, я могла прийти сюда просто с друзьями?
– Конечно. – Леннарт невинно похлопал глазами. – А кто-то сказал, что не можешь?
– Вот ты… – Я осеклась и махнула рукой.
Демон с ним. Сама виновата.
– Не злись. Мне нужно было хоть какое-то преимущество.
– Ага, а мне нужно выпить. Или игристого студентам не положено?
– Только игристое здесь и дают, – рассмеялся Леннарт. – Сейчас принесу. Только не уходи на другие слои, все равно найду.
Я фыркнула, но комментировать не стала. Уж что-что, а спрятаться я могла так, что никто не найдет. Никогда.
Он тут же растворился в толпе, а я лишь теперь заметила направленные на меня взгляды. Причем глазели и перешептывались даже те, кого я видела впервые. Уверена, явись я одна, а не под ручку с Леннартом, осталась бы незамеченной, но нет, мне еще и меж колонн приспичило его потаскать. Дура.
Мысленно ругая себя на все лады, я нацепила на лицо любимую дедом надменную маску и приготовилась к долгому вечеру. Очень долгому.
– Как же быстро он тебя покинул, – вдруг посетовали рядом. – Я бы никогда так не поступил со своей спутницей.
Я покосилась на замершего справа Коба, блистательного в черном с золотом смокинге, и приподняла бровь:
– И где же твоя спутница?
– Я же пообещал, что не буду никого звать в надежде на твое благоразумие. – Коб душераздирающе вздохнул. – И вот теперь скитаюсь… Одинокий на каждом из трех слоев.
– Очень правдоподобно, – закатила я глаза.
– Зря сомневаешься. Я, может, впервые в жизни настолько искренен.
– Будь таковым почаще, и люди к тебе потянутся.
– Ну хоть потанцуй со мной. – Коб попытался взять меня за руку, но я отступила и, повернувшись к нему теперь уже всем телом, указала на праздно шатающихся студентов:
– Танцы еще не начались.
– Так будем первыми. Музыка-то уже есть.
– Ладно. В чем дело? Были еще какие-то ставки? Не только, с кем я пойду, но и с кем выйду на первый танец?
Коб состроил непонимающую мину:
– Откуда такие мысли? Я не могу просто так пригласить красивую девушку?
Но смотрел при этом почти зло.
Да уж, искренен до предела.
– Слушай, давай договоримся. Ты заканчиваешь свои игры, а я…
За его спиной мелькнула знакомая огненная шевелюра, и я умолкла.
– А ты? – подтолкнул Коб. – Продолжай, я заинтригован.
Но мне было уже не до него. Рыжая целительница, обработавшая меня в общаге, как ни в чем не бывало подплыла к небольшой группке студентов и влилась в разговор. Выглядела она чудесно, и зеленое облегающее платье в пол ей очень шло, и если б не лицо, исказившееся при взгляде на меня, я бы назвала ее красавицей.
– Как зовут вон ту рыжую? – спросила я, не разрывая зрительного контакта.
Она тоже не отводила глаз, что-то рассказывая стоящему рядом парню.
– Ты про Хелен Эрт? Ого, как зыркает. Да, Валборг, ты умеешь заводить друзей.
Вот именно, что я Валборг, единственная наследница могущественного древнего рода, но все об этом почему-то забывают. Да, силы мне от рождения не досталось, но магия в этом мире решает далеко не все. И пусть мне не слишком хотелось пользоваться именем, кажется, с такими как эта Хелен иначе нельзя.
– Что ты о ней знаешь? – снова спросила я Коба.
Он нахмурился:
– Я тебе не справочное бюро.
– Отлично. Тогда поработай почтальоном. Передай Леннарту, что я сама его найду. И можете выпить игристого на брудершафт и обсудить ваши проблемы. А то достали уже. Оба.
Последние слова я договаривала уже через плечо, решительно устремившись к Хелен Эрт.
24
Невероятно, но целительница попыталась удрать. Будто испугалась, что я наброшусь на нее с кулаками – смех да и только! Хотя… может, я перестаралась с решительным видом? В любом случае, носиться за ней по залу я не собиралась, и если б Хелен действительно побежала, я бы плюнула на все и осталась ждать Леннарта. Но развить необходимую для спасения скорость ей мешали высоченные каблуки и узкое платье, так что девица просто быстро-быстро засеменила к переходу на третий слой, похожая скорее на едва родившегося жеребенка, чем на грациозную лань.
Ну а мне хватило обычного шага, чтобы догнать ее и схватить за руку по ту сторону перехода.
Народу здесь было больше, и музыка почему-то звучала громче, а сферы, наоборот, едва мерцали. И танцы уже начались, хотя нам вроде обещали выступление ректора, когда все соберутся.
Как бы то ни было, на наше появление особого внимания не обратили, и я потащила упирающуюся Хелен в сторону от основной толпы.
– Поговорим?
– Отвали, чокнутая! – Она слабо дернулась и попыталась шарахнуть меня током, но я разорвала плетение на подлете.
Серьезно, что в голове у этой идиотки? Я даже не боялась показать силу – она все равно не сможет сложить два и два.
– Я закричу, – зашипела Хелен.
– Кричи. И все узнают, что ты балуешься с чужими мозгами.
– Не докажешь!
О боги…
Мы наконец добрались до тихого уголка за одной из колонн, и я толкнула рыжую к стене.
– Вся прелесть в том, что это тебе придется доказывать обратное. А от меня потребуется только слово. Догадываешься, какое?
Даже в полумраке было заметно, как она побледнела.
– Ч-что? О ч-чем ты?
– Ты же все поняла, Хелен Эрт. Так что заканчивай маяться дурью и просто скажи, как и зачем ты это сделала.
Меня воротило от собственных интонаций, от властных ноток в голосе, напоминающих о деде, но время быть водой, которая точит камень, прошло. Некоторые понимают только силу, и порой проще долбануть по камню чем-нибудь потяжелее.
– Да ты… ты никто! – Хелен задрала подбородок и оттолкнута мою руку, но уйти, что показательно, не попыталась. – Жалкая слабосилка. Говорят, старик тебе ничего не оставил, и…
– Хелен, – перебила я, – я Валборг. Последняя. Я глава одного из древних родов. И пусть многие считают Слово пережитком прошлого, но я все еще могу им воспользоваться. Ты ведь не подумала об этом, когда копалась в моей голове и вертела моими эмоциями? – Я приблизилась почти вплотную и понизила голос: – Приняла меня за смирную овечку, которая не даст сдачи?
– Ты… ты…
– Я, я. Короче. – Я отстранилась и, устав от этого спектакля, наконец заговорила нормально: – Я могу использовать Слово главы рода, чтобы обвинить тебя без доказательств. Император примет это, начнется расследование. И даже если оно ни к чему не приведет, ты уже никогда не отмоешься. Не слишком ли высока цена?
К этой традиции, столетия назад считавшейся одним из основных законов империи, я относилась двояко. С одной стороны, Слово – это прежде всего ответственность. Им не бросались направо и налево, да и получали такое право далеко не все, а только те, кто доказал свою верность, честность и доблесть. Они и заложили основу всех древних родов. Но с другой… многие их потомки уже не обладали ни одним из этих качеств, но все еще могли ткнуть пальцем в первого встречного и наказать его за выдуманный проступок. Да, если в итоге выяснялось, что Слово – ложь, страдал весь род, но были времена, когда никто даже не пытался докапываться до истины. Это сейчас, если я воспользуюсь Словом, в институт тут же явятся дознаватели, а тогда…
Впрочем, ничего такого я делать не собиралась, лишь слегка припугнуть.
– Чего ты хочешь? – снова зашипела Хелен.
– Я уже сказала – ответы. Как и зачем. Говоришь без утайки, и об этом крошечном инциденте никто не узнает.
Она помолчала. Скрестила руки на груди, поджала губы, отвернулась. Затем неохотно выдавила:
– У меня кузен… в разведке. Их учат всякому, чего нет ни в одном учебнике по целительству.
Ну еще бы их не учили.
Я облегченно выдохнула. Значит, дело не в особых талантах Хелен Эрт, а просто в редком плетении. Засекреченном плетении.
– И кузен так запросто научил тебя не оставлять следов?
– Нет! Я подглядела его записи… случайно.
Угу, случайно, верю. Сегодня же все такие искренние.
– А больше ты там ничего не подглядела? – спросила я. – Новую версию Выжималки, например?
– Что? – Хелен стала совсем белой, особенно на фоне пламенеющих волос. – Зачем мне… Нет! Ты хочешь обвинить меня в иссушении? Я бы никогда… ничего такого… Я и в менталку редко суюсь, страшно это, а тут…
– Успокойся. Я тебе верю.
На сей раз я действительно не сомневалась в ее словах.
– И это переносит нас к главному вопросу. Если менталистика тебя так пугает – зачем пролезла ко мне? Из-за Леннарта?
– Наверное. Не знаю. – Хелен зыркнула на меня исподлобья. – Это не моя идея. Я просто отдавала долг.
– Кому?
Она скрипнула зубами.
– Кому, Эрт?
– Прише Джай.
Я моргнула:
– Это кто вообще?
– Не знаешь? – Она натужно рассмеялась. – Скольким же ты успела отдавить хвосты!
– Она твоя подруга? Опиши хоть.
– Демон, Валборг, а по имени непонятно? Финирийка это. Крутится возле вашего красавчика-тьмага, как его там.
Финирийка. Смуглая черноволосая подружка Берга? Ей-то я чем не угодила?
Я растерянно потерла лоб, но тут же спохватилась и кивнула:
– Ясно. Что ж, на этом…
– Как ты узнала? – перебила Хелен. – Как смогла снять воздействие?
– В моей семье тоже есть секреты, Эрт. И поверь, я пойму, если ты снова полезешь к кому-то в голову. И тогда уже вопросы тебе будет задавать кто-то другой.
– Да поняла я, поняла. – Она всплеснула руками и обошла меня по широкой дуге. – Все-таки ты ненормальная.
После чего скрылась за колонной.
Я простояла в темном углу еще несколько минут, бездумно слушая музыку, смех и неразборчивые голоса. Весь кураж улетучился безвозвратно, а ведь я планировала на этой волне еще побеседовать с Бенгтом, которому так и не объяснила, почему нельзя измываться над стариками. Я не забыла случай с Ульфом в парке, да только гаденыш как назло не попадался на глаза, а теперь…
Злости не осталось, лишь недоумение.
Чем я успела насолить этой Прише? Не из-за Берга же это все, в самом-то деле. Я на него не претендовала, да и он в последнее время отстранился, подозреваю, как раз потому, что обзавелся пассией.
К чему эта глупая месть, еще и чужими руками?
Музыка начала давить на уши.
Я тряхнула головой, постояла еще мгновение, вдыхая и выдыхая, и вышла в зал. Танцующих пар стало больше. Музыканты наигрывали что-то заунывное, а потолочные сферы переливались разными цветами. Я попыталась прикинуть, сколько времени отсутствовала, и надо ли возвращаться на второй слой или проще уже дождаться Леннарта на месте, чтобы не разминуться, но мысли путались.
Приша Джай, мать ее!
Только нового врага мне сейчас не хватало.
– Эй, Валборг, скучаешь? – донеслось громогласное слева, и за группой смеющихся студентов я разглядела близнецов Сворт.
Аарон радостно помахал мне обеими руками, а Дарен изобразил странную пантомиму и указал куда-то в противоположную часть зала.
Я недоуменно подняла брови.
– Что? – спросила одними губами.
– Займись делом! – крикнул Дарен и снова ткнул пальцем в ту же сторону.
И почему нельзя просто подойти и поговорить?
Хотя толкучка на этом слое, конечно, получилась знатная.
Из-за чужих спин разглядеть, на что указывали Сворты, не удавалось, и я, движимая любопытством, двинулась в ту сторону. Шла долго, периодически кого-то настойчиво отодвигая с пути и протискиваясь между телами.
– Валборг, ты? А чего одна? – окликнули меня снова.
Голос явно принадлежал Тощей Рони, и вот с бывшей одноклассницей общаться я точно не желала, так что ускорила шаг. А когда вывалилась на более-менее открытое пространство, оказалось, что с этой стороны зала есть выход на боковое крыльцо, и в распахнутые двери как раз выходили три очень знакомые фигуры.
«Займись делом».
Что они задумали?
Я рванула следом. Даже забыла о своем решении, не бегать на балу как припадочная.
– Стойте! – позвала уже в дверях, застав Хольма, Монсона и Берга на нижней ступеньке.
Они синхронно обернулись.
– Что происходит? – спросила прямо, спускаясь к ним.
Парни обменялись хмурыми взглядами.
– Возвращайся на танцы, – велел Берг.
– И не подумаю. – Я замерла на пару ступеней выше, чтобы не задирать голову, и скрестила руки на груди. – Меня к вам Сворты отправили.
– Да? – Хольм оживился. – И ты можешь помочь?
– Заткнись, – буркнул Монсон.
– Ну если она знает…
– Я много чего знаю, – сказала я, когда Хольм осекся. – Кроме сути проблемы.
Они снова переглянулись.
– Ладно, – вздохнул Берг, – идем.
И первый устремился к виднеющимся неподалеку клумбам, окруженным скамейками.
Холодный воздух обжигал и пробирался под кожу, но я мужественно старалась не дрожать. Зато голове стало легче – музыка сюда почти не доносилась, как и звуки чужого веселья.
– Итак? – произнесла я, когда мы остановились возле цели.
Присесть никто и не подумал.
– У нас правительственное задание! – ляпнул Хольм.
– Придурок. – Монсон закатил глаза.
– Ну так правда же! Нам мэтр Кобэ поручил важное дело от имени ректора.
– Что за дело?
– Надо устроить масштабную и красивую иллюзию, – спокойно и по существу ответил Берг.
– Ага, – снова подхватил Хольм, – чтоб все к окнам поприлипали!
– И… мэтр поручил это вам? Тьмагам?
– Именно что тьмагам. – Монсон смахнул со лба челку и поправил очки. – Скоро ректор выйдет на сцену с речью, и в ней будет что-то о нас. А после нужна демонстрация.
– Мэтр сказал, что мы уже готовы магичить вне тренировочного, – гордо заявил Хольм.
– Одна проблема. Мы не знаем стоящих иллюзорных плетений.
– Он велел взять кого-то из группы, но там, – Берг кивнул на здание, – мы нашли только Свортов.
– Их предел – это иллюзорная кирпичная стена, – добавил Монсон. – Такое вряд ли сгодится.
Закончив, все трое уставились на меня будто в ожидании чуда, а я переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала.
– Вам что, прямо перед балом это задание дали? Без времени на подготовку?
– Да вот минут двадцать назад, – беззаботно откликнулся Хольм.
Берг нахмурился. Ему это тоже явно не нравилось.
– И мэтр Кобэ… лично сказал? Не передал через кого-то?
– Это не подстава, – разгадал мои мысли Монсон. – Они с ректором вдвоем были.
– Глупость какая, – пробормотала я.
– Угу, – согласился Берг. – Но нам недвусмысленно намекнули, что это такое же учебное задание, как любое полученное на занятии.
– Так ты поможешь с плетением? – спросил Монсон. – За силу не волнуйся, вы с Бергом вроде уже неплохо сливаетесь.
Вот уж сила меня волновала в последнюю очередь.
Что-то с этим заданием было не так…
– Эй, тебе чего? – вдруг вскинулся Хольм. – У нас тут совещание. Пообжимайся с подружкой в другом месте.
Я не оборачивалась, предчувствуя худшее. И раздавшийся голос надежды не оставил:
– Я бы рад, но моя подружка совещается с вами.
Повернуться все же пришлось.
Леннарт замер в паре метров от нас: поза расслабленная, на лице ухмылка, в каждой руке по бокалу. Понятно, почему Хольм решил, что у него тут назначено свидание.
Я открыла рот, толком не зная, что собираюсь сказать. Попросить его подождать в сторонке? Или присоединиться? Официально представить парней друг другу? Хотя, судя по хмурым физиономиям, тьмаги прекрасно помнили начало учебного года.
А потом необходимость говорить отпала, потому что сила во мне взвыла, задергалась и обожгла внутренности огнем. Я согнулась пополам и рухнула на колени.
– Кая, что… – начал кто-то, но захлебнулся словами.
Через мгновение рядом со мной на земле извивался Ян Монсон.
– Тьма… – просипела я, когда зрение пропало.
И снова звук падения, хрипы. Берг или Хольм? И почему никто не кричит? Это больно, очень больно. И жутко, когда происходит в полной тишине.
Меня держали за плечи. Пытались развернуть, но я все ниже пригибалась к земле.
– Тьма… – повторила.
– Чернь, – прошептали рядом. – Чернь… здесь. Близко.
Да, чернь.
Тьма безопасна.
Тьма под куполом.
Тьма не может разорвать тебя на части и даже приютит, если сумеешь с ней подружиться.
Но обитающая в ней чернь не так добра.
У нее острые зубы и стальные когти. И она не понимает боли и слез.
– Вик… тор, беги, – из последних сил выдавила я. – Здесь… чернь.
25
Я знала, что приступ долго не продлится. Это лишь реакция на близкую по духу энергию, и за годы во Тьме я научилась справляться с ней за доли секунды. Сейчас же от неожиданности дала слабину, но уже через несколько мгновений стояла на дрожащих ногах. Зрение вернется позже, обязательно вернется. И боль утихнет, если о ней не думать, не давать ей воли.
Парням было сложнее. Я чувствовала их, как саму себя: их растерянность, беспомощность, злость. Они тоже пытались подняться, но безуспешно.
Ничего… и это пройдет. Они сильные, гораздо сильнее первых тьмагов, которым в итоге вообще запретили приближаться к границе.
Те получили лишь крохи Тьмы, увеличили резерв и потенциал на несколько пунктов. Сущая ерунда, но поначалу все радовались, считали аномальную зону под куполом новым источником силы, придумали название для измененных магов и рассчитывали, что именно они уничтожат монстров и станут новой мощью Империи. Но со временем поняли, что выхлоп слишком мал, к тому же чернь чувствует их особенно остро и нападает целенаправленно, иные же и вовсе сразу погибали от таких вливаний. А еще возле границы тьмагам становилось плохо, и сила утекала из них, словно резерв давал течь. Так что эти люди, спасая свои жизни и магию, убрались подальше, и никто больше не пытался – по крайней мере официально – возвыситься за счет Тьмы. Не стоил лишний процент потенциала таких жертв, его можно получить более простым способом.
А потом дед придумал свой гениальный план, и я наткнулась на группу раненых военных.
Теперь же мы каким-то образом привели чернь в институт.
Все еще ослепшая, я вытянула руки и пальцами сформировала первый узел защитного плетения. Затем второй, третий. Соединила их нитями силы и начала копировать, растягивая сеть над учебным корпусом. Там сейчас большинство студентов и преподавателей, а остальные…
На остальных меня не хватит.
Руки тряслись, на плечи что-то давило, и я передернула ими, сбрасывая груз. В ушах свистел ветер и утробно рычала чернь.
Я чувствовала трех монстров в глубине парка. Три дымные воронки, высасывающие все живое. Три бездны с мелькающими в черноте зубами и когтями.
В парке тоже были люди. Патрульные. Ульф. И я глотала слезы, понимая, что ничем не могу помочь. Я даже укрыть одно единственное здание не успевала, хотя не сдерживалась, выплескивая силу.
В какой-то момент дышать стало легче, и я осознала, что вливаю в защитную сеть уже не только свою энергию.
Я присосалась к тьмагам. Без спроса вытягивала из них то, что когда-то сама подарила. Сила покорно перетекала по выстроенной схеме, и когда мрак перед глазами сменился сначала размытой кляксой, а потом и четкой картинкой, я увидела тонкую мерцающую пленку, которую успела растянуть от нас влево и вправо до углов здания и вверх на пять этажей.
Но этого было мало… мало.
Где-то плетение распадалось, оставляя крошечные прорехи в защите, но я решила не отвлекаться. Надо достроить купол, а потом…
– Кая… Кая, пожалуйста…
Плечи снова сдавило, и я поняла, что это не метафорический груз ответственности или вины, а чьи-то руки.
– Не сейчас, – прохрипела я, вглядываясь в темноту парка. – Надо… укрыть…
Праздничные светлячки в листве теперь казались не милым украшением, а демоническими глазами чудовищ, готовых к атаке.
– Не надо. Хватит. Ты их убьешь. Слышишь?
Убью? Их? Монстров? Чернь? Да, я хочу их убить, я могу, я…
– Кая!
Меня встряхнули так, что клацнули зубы и захрустели кости.
Руки безвольно повисли вдоль тела, но я успела закрепить последний узел, и сеть мигнула, но не погасла. Половина щита, укрывающая здание только с одной стороны.
Кто-то застонал. Затем еще раз, громче и будто с облегчением, и до меня наконец дошло…
Я отшатнулась от выстроенной стенки купола, уперлась в кого-то большого и теплого и, проморгавшись, огляделась.
Тьмаги так и не смогли подняться, но против ожиданий выглядели почти нормально. Только дышали тяжело, упирались руки в землю и смотрели на меня… страшно смотрели.
Я бы отступила еще дальше, если б не преграда за спиной.
– Они идут, – обжог ухо шепот Леннарта. – Прости, это для твоего же блага.
Затем он обнял меня сзади, правой рукой поднял и развернул мою ладонь, а левой полоснул по ней острым осколком… кажется, бокала.
Кисло-сладкий аромат игристого смешался с запахом крови.
Боли я не почувствовала и отрешенно уставилась на алую полосу вдоль линии жизни.
– Не прячь, пусть они увидят порез, – тихо добавил Леннарт. – И не говори ничего.
А после отступил.
Когда по другую сторону щита появилась группа людей во главе с мэтром Кобэ, тьмаги уже стояли рядом, и все мы знали, что угодили на очередную проверку.
Я не понимала, как они это провернули, как сымитировали чернь – или привели настоящих монстров? – как заставили нас поверить… но их мотивы сомнений не оставляли. И самое противное, что я даже злиться не могла.
Экспериментальный курс. Экспериментальный, чтоб его.
Мэтр задрал голову, пытаясь рассмотреть вершину недостроенного купола, осторожно провел ладонью над его поверхностью, не касаясь, и цокнул языком:
– Тройной поток через слабого плетельщика?
Мы молчали. Не в силах встретиться глазами с тьмагами и взглянуть на долбаных проверяющих, я снова уставилась на свою порезанную ладонь.
Кровь все еще сочилась, обильно заливая пышную юбку, и при виде алых подтеков на нежно голубой ткани во мне что-то надломилось.
А может, наоборот, встало на место.
В конце концов, как еще мог завершиться мой первый бал?
26
Я вспоминала.
Пока мэтр Кобэ и еще два преподавателя о чем-то говорили с тьмагами. Пока нас вели в целительское крыло. Пока я сидела на кушетке, а профессор Алгени, в день приема оценивавшая мой потенциал, светила мне в глаза и водила надо мной руками.
Я вспоминала.
Тот день, когда дед бросил мне на кровать небольшую сумку и мальчишеский дорожный костюм и велел переодеться, а потом запихнул в незнакомый черный мобиль без номеров, явно не из нашего гаража, и впервые на моей памяти сам сел за руль. Путь был долгий, я несколько раз засыпала и к моменту остановки успела проголодаться. Потом поезд, три пересадки, несколько смен дня и ночи, снова мобиль. Дикий заросший старик, ведущий нас по лесу, чтобы обойти заставы. И наконец, плотная и подвижная словно кисель стена купола, накрывавшего Тьму.
– Он справился, – проскрежетал дед, подталкивая меня к границе. – Мой сын не мог не справиться. Забери то, что принадлежит нашему роду по праву открытия.
И в следующую секунду я уже стояла в мутном сером тумане с шоколадкой в кармане и парой сменных брюк и рубашек в потрепанной сумке.
Я пыталась вернуться – была бы дурой, если б не попыталась, – но туман путал и водил кругами, а граница, только что мерцавшая за спиной, будто испарилась.
Так началась моя новая жизнь, и я бы с радостью никогда больше о ней не думала, но выбора мне не оставили.
– У нее шок, но ничего такого, что не излечит крепкий сон.
– Сначала разговор, успеет отоспаться.
Голоса звучали глухо, но отчетливо, и я прекрасно понимала, где нахожусь, только никак не могла отцепить от себя хваткие и обжигающие щупальца прошлого.
Первые жуткие дни во Тьме. Голоса мертвых, будившие в редкие минуты забытья. Удушающий смрад черни. И бункер, ставший спасением и подаривший множество ответов.
Профессор Алгени смахнула с моего лба прядь волос, затем взяла меня за руки и выругалась:
– Мэтр, смотрите.
В мою порезанную ладонь кто-то вцепился. Кстати, куда делся Леннарт? Успел уйти? Или его тоже ждет допрос?
– Проклятье! – Перед глазами появилось чье-то размытое лицо – судя по голосу, мэтра Кобэ. – Валборг, слышишь меня? Зачем себя поранила? Концентрация через боль? Валборг!
Я молчала, но ответил кто-то другой:
– Если так, то результат можно выбросить на помойку. Еще один-два раза, и она привыкнет. Иначе бы у нас все маги ходили шрамированные ради увеличения силы.
– Может, она просто упала и поранилась? Уже после слияния с силой тьмагов, – предположила профессор Алгени.
– Ага. И вы верите, что слабосилка смогла пропустить через себя три мощных потока без дополнительного стимула?
– А если ее резерв изменился? Я могу посмотреть…
Да, она может. Смотрела уже. Только сейчас я не сумела бы выстроить стену при всем желании, но и желания такого не было. Пусть узнают. Пусть поймут. Плевать.
– Ни к чему, – оборвал порыв целительницы мэтр Кобэ. – Даже если раскачка есть, при таких показателях она минимальна. Нам нужно другое…
– Не понимаю, из-за чего такой переполох, – вмешался новый голос. Людей я по-прежнему не различала, только блуждающие по лазарету кляксы. – Мы же хотели проверить реакцию тьмагов. И проверили. Присутствие девочки – случайность.
– Но если бы результат подтвердился…
– Может, обсудите все в другом месте? – перебила Алгени.
– Вы правы, – согласился Кобэ. – Но Валборг я забираю. Влейте в нее все, что нужно.
Вливать не пришлось. Я сама вяла стакан, едва она наполнила его эликсиром. Затем второй. И сама встала и пошла за обретшей четкие очертания фигурой Кобэ, проигнорировав оклик целительницы:
– Рука!
К демонам руку. Сама потом залечу. Или оставлю – как напоминание, что мне уже никогда не отделаться от Тьмы.
Тьма по городу идет…
И я снова слышала ее поступь за спиной.
* * *
– Ты все слышала, – констатировал мэтр Кобэ, едва мы остались с ним один на один в каком-то кабинете.
На дорогу я особого внимания не обращала, но, похоже, меня привели в преподавательское крыло.
Я кивнула и без всякого интереса огляделась. Стены, книги, кресла, стол. Ничего нового.
– Как ты оказалась на улице?
– Парни попросили помочь с иллюзией.
Почти правда, просто без нюансов вроде того, что я сама за ними увязалась.
– Ты почувствовала угрозу? – продолжил мэтр.
– Кто-то сказал про чернь. Что она близко. Потом Монсон упал. И другие.
Тоже правда. А о том, что я упала первой, можно не упоминать.
– Ты попросила их поделиться силой?
– Мы не разговаривали. Я начала плести, а потом почувствовала их потоки.
Точнее поняла, что вытягиваю их магию.
– Откуда знаешь это плетение?
Да, сеть я выбрала сложную, но не суперсекретную.
– Дед научил.
Кобэ угрожающе подался вперед и уперся руками в стол:
– Причинять себе боль ради кратковременного скачка в силе тоже дед научил?
– Это не запрещено, – пожала я плечами.
– Идиотка! Может, и наркоту попробуешь? Говорят, некоторые таблеточки действуют не хуже!
Я хмыкнула:
– А вот они запрещены.
– Боги… – Он шумно выдохнул, потер лоб и откинулся на спинку кресла. – Сколько раз ты это уже проворачивала?
– Хотите посчитать, сколько мне осталось до привыкания и притупления эффекта?
Думала, мэтр совсем психанет, но он только головой покачал:
– Точно идиотка. Запомни, боль – мера крайняя, предсмертная. Когда не остается другого выхода…
– А по-вашему, мы там не готовились к смерти? – не сдержалась я. – Пока стояли в ожидании черни. Зная, что за нашими спинами тысяча человек, а дальше, за стеной, весь город, и мы – первая преграда. Думаете, мы рассчитывали выжить? Серьезно?
– Вам ничего не угрожало… – нахмурился Кобэ.
Я вскочила. Сердце набирало ход, дыхание прерывалось, и я бы порадовалась, что эта дурацкая апатия улетучилась, если б не охватившая меня злость.
– Это вы знали, но не мы! Кому такое вообще в голову пришло? Вы бы еще устроили взрыв рядом с пережившим бомбежку! Знаете, каково это? Вы хоть бывали во Тьме?
– Да. А ты?
Я захлопнула рот и поняла, что чуть ли не забралась на стол, пока напирала на Кобэ.
– Сядь, – велел он. – И успокойся.
Я нехотя подчинилась, и мэтр продолжил:
– Парни знали, что будут проверки. Учитывая реакцию прежних тьмагов на близость Тьмы и черни, мы не имеем права рисковать. Да, они сильнее всех, кто бывал на границе раньше, но лучше убедиться во всем здесь и сейчас, чем лишиться всей группы в первом же рейде.
Глаза защипало, и я отвернулась.
Он не обязан был ничего мне объяснять, и все же объяснял, еще и на истерику мою реагировал относительно спокойно.
– Как вы смогли? – тихо спросила я. – Как сымитировали чернь?
– У военных есть… образцы.
Ну конечно. Уточнять, насколько живы эти образцы, я не стала. Лучше не знать.
Мы помолчали, и наконец мэтр вздохнул:
– Давай руку.
– Не надо. Я потом…
– Это приказ, Валборг.
Я медленно протянула через стол грязную окровавленную ладонь, и Кобэ, что-то бормоча себе под нос, сплел весьма недурственную для боевика целительскую схему. Порез очистился и затянулся за считанные секунды.
– Никогда больше, поняла?
Я в очередной раз кивнула.
– И завтра на занятии попробуешь повторить тот же щит сначала с одним, потом с двумя потоками.
Еще один кивок.
– Все. Свободна. Лестница направо по коридору, дверь внизу не заперта. Выйдешь как раз в сторону общаг.
Кабинет я покинула, не прощаясь, и даже пошла в указанном направлении, но до лестницы не добралась. К горлу подкатила тошнота, и, зажав рот рукой и оглядевшись, я нырнула в дверь со значком женской уборной. Добежала до раковины, согнулась и через пару минут бесплодных спазмов поняла, что стравить мне попросту нечего. Желудок болезненно сжимался, в груди все ныло, но из меня выходили только слезы.
Я стискивала скользкие края раковины и тихонько выла. Затем опустила взгляд на свое окровавленное платье, потянулась было к магии, но та забилась в угол и тоже поскуливала, словно побитый щенок.
«Прости, милая, прости».
Не думая и почти ничего не видя из-за слез, я задрала юбку, опустила грязный край в раковину и пустила воду. Затем нащупала брусок мыла.
Когда за спиной послышались шаги, пенная вода уже лилась через край, я вся была мокрая, а треклятое пятно не желало исчезать.
Я не оборачивалась, все терла и терла, сдирая кожу с костяшек.
– Боги, Кая…
Шаги ускорились, меня обхватили за плечи, оттаскивая от раковины, потом мужская рука закрутила вентели.
– Тише, тише… – Леннарт развернул меня к себе, сжал теплыми ладонями лицо, заглянул в глаза. – Все позади, слышишь? Ты в безопасности.
А я вцепилась в его пиджак и наконец разрыдалась в голос.
27
Кто бы мне сказал месяц назад, что вскоре я буду сидеть на узком подоконнике в одной из женских уборных ИОВ рядом с Виктором Леннартом, положив голову ему на плечо и при этом впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности, в жизни бы не поверила. Но именно так заканчивался этот странный день.
