Текст книги "Поступь Тьмы (СИ)"
Автор книги: Руслана Истрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Когда мы наконец одолели последний круг и выстроились перед мэтром покачивающейся и местами пыхтящей шеренгой, он покачал головой:
– Плохо. Даже тьмагов умудрились откормить и разленить эти ваши ученые. Ладно… фронт работ определили. Теперь к сути. – Кобэ указал на скамьи у стены. – Все сели, на ногах осталась Йенсен и ее напарник. Слушаю.
Начались наши парные выступления. Сам мэтр расположился на стуле, который по взмаху руки прилетел из смежной с раздевалкой кладовой вместе с пачкой бумажек, и делал в этих бумажках пометки. Не комментируя, не перебивая вопросами, вообще никак не реагируя. Только один раз его бровь дернулась, когда Берг назвал моей слабостью излишнюю самостоятельность, основанную на скрытности.
– С этим могут быть проблемы, – заявил он, – если Валборг не осознает, что не держит мир на плечах в одиночку, и не научится обращаться за помощью.
Я только губы поджала. Обращалась уже, благодарю покорно. Не слишком-то помогло. Ну и, в конце концов, я же пришла сюда как раз за поддержкой тьмагов. А то, что не вывалила им все сразу – это разумная предосторожность. Сначала надо понять, с кем имеешь дело.
Впрочем, я в долгу не осталась, и в следующую секунду уже Берг недовольно кривил рот.
– Он не принял новую силу. То ли считает себя недостойным, то ли ее – причиной всех бед, но итог один. Берг не способен на тонкие плетения, только на грубые удары, и склонен к выбросам.
За спиной зашептались, видимо, недоумевая, чего мы друг на друга взъелись, но мэтр Кобэ только поставил очередную галочку и черканул пару слов.
– Следующие. Хедлунд… и кто там с тобой.
Опрос долго не продлился, а после мэтр велел парами рассредоточиться по залу и прикрикнул, когда мы замешкались:
– Да что с вами такое?
– Вы… не будете оценивать наши выводы? – робко спросила Трин.
– Как оценивать? Печеньки вам выдать за старание? Мне плевать, кто из вас трусоват, а кто импульсивен. Это все нужно только вам. Запоминайте, корректируйте, исправляйте, используйте. Как маленькие, чернь вам в глотку. Быстро разбежались по залу!
Я вздрогнула, и Берг рядом тоже.
Чернью… не ругаются. Особенно те, кто много времени провел на границе и ходил во Тьму. Мифические демоны или безобидные и легко излечимые проклятья – это на здоровье, но поминать монстров, загубивших столько жизней?
А мэтр Кобэ точно бывал во Тьме, я видела в нем ее отпечаток. Так в чем дело? Хотел посмотреть на нашу реакцию? Или я искала тайные проверки и испытания там, где их нет?
– Вчера вы знакомились на словах, – продолжил мэтр, – сегодня представите друг другу свою магию. Лучшие и худшие ее проявления…
* * *
Второй этап знакомства прошел без особых удач и поражений. Мы демонстрировали давно заученные плетения, охали и ахали над безразмерной силой тьмагов, которую те умудрялись вбухивать в простейшие заклинания, и делали первые попытки к этой силе прильнуть.
Ну, все делали, а я изображала, ибо вчера уже убедилась, что мы вполне совместимы.
Поболтать во время этой тренировки возможности не было, чему я только радовалась, чувствуя на себе многообещающие взгляды Никласа Берга. А потом и вовсе благополучно первой проскользнула в раздевалку и первая же покинула зал, прихватив с собой Трин.
Бегство? Возможно, но я предпочитала думать, что просто хочу явиться в столовую без свиты из двадцати двух парней.
– Зря ты так, – бормотала Трин, пока я стремительным мобилем волокла ее по тропинкам и коридорам. – Сама их волками называешь, сожрут ведь. А при ребятах не посмели бы…
– Вчера же посмели, и теперь Монсону отрабатывать мое спокойствие. Так что следующий нос я сломаю самолично.
Трин моя решительность явно пугала.
Влившись в поток студентов, спешащих в столовую, я добавила:
– Можем войти и сесть отдельно…
– Да хватит уже! – неожиданно рявкнула Трин. – Да, мы знакомы всего пару дней, почти ничего друг о друге не знаем, но нам еще жить и учиться вместе. Вместе ходить в рейды. И ты мне куда симпатичнее, чем вся эта свора. Так что если еще раз предложишь мне отвалиться, я сама начну махать кулаками.
Я фыркнула, маскируя подкативший к горлу ком. Похоже, это моей слабостью надо было назвать сентиментальность – слишком остро отзывались внутри любые проявления симпатии и привязанности от чужих по сути людей. Наверное, потому что самые близкие меня подобным никогда не баловали.
Народу в столовую уже набилось полно. Непрактичные круглые столики были плотно облеплены большими и маленькими компаниями, а очередь на раздачу змеилась через весь зал. Нам все же пришлось разделиться: Трин отправилась за едой, а я заняла только что освободившийся стол у стены и с интересом осмотрелась.
Не знаю, чего я ждала. Что при моем появлении резко наступит тишина, и на мне сосредоточатся все взгляды? Ничего подобного не произошло. Как и в коридорах и на улице, здесь все были заняты исключительно собой. Студенты болтали, смеялись, ели, и если и останавливали на мне взгляд, то случайно.
По крайней мере, поначалу.
А вот когда от раздачи отделилась фигура, гордо прошествовала через зал и бухнула полный поднос на мой столик, ситуация изменилась.
И тишина наступила, густая, вязкая. И всеобщее внимание мне было обеспечено.
– Так вот ты какая, – протянул Кобэ-младший, задумчиво покачивая десертной ложкой. – Я заинтригован.
12
– Здесь занято, – произнесла я, когда он бесцеремонно уселся напротив.
Как ни странно, волнения не было. Улыбался Коб вполне благодушно, а если б даже злобно скалился – видала я чудовищ и пострашнее. На мое заявление он только склонил голову и зачерпнул из прозрачной миски какой-то взбитый крем, начисто игнорируя салат, мясо и бульон, имевшиеся на подносе.
Вот это уже настораживало. Кто начинает обед с десерта? Парень явно псих.
– Все столики заняты. По правилам ты не можешь удерживать место, если кому-то негде сесть. К тому же… сюда еще пяток человек вместится помимо твоей подружки.
Коб облизнул ложку и махнул рукой себе за спину, на раздачу. Я видела встревоженную Трин почти в самом конце очереди. Она переминалась с ноги на ноги, что-то для себя решая, а когда сделала шаг в нашу сторону, я покачала головой.
Ни к чему радовать гаденыша еще одной жертвой.
– Что ж, тогда приятного аппетита, – искренне пожелала я и, откинувшись на спинку стула, скрестила руки на груди.
Коб снова улыбнулся:
– А по виду и не скажешь, что ты такая забавная.
Я знала, как выгляжу. Обычно. Блеклые волосы собраны в пучок, стандартная черно-белая форма, ни грамма косметики. И лицо самое что ни на есть незапоминающееся, наверное, потому на меня и не обращали внимания, пока самопровозглашенный властитель всея института не плюхнулся рядом.
Я все ждала, когда он перейдет к делу, а пока прислушивалась к шепоткам вокруг и разглядывала самого Коба.
– Хорошие здесь целители, – сделала вывод.
Ожогов от магической сети на темной коже не осталось, да и нос будто и не встречался с кулаком Монсона. Если честно, выглядел Коб прекрасно и просто излучал здоровье и оптимизм. Даже мое замечание его не задело.
– Это да, – кивнул он, выскребая из миски остатки крема. – Соберут, даже если вернешься из рейда по кускам, так что можешь не переживать из-за своего малосилия.
Очень хотелось закатить глаза, но я сдержалась. Скромным даром меня пытались подколоть еще в младших классах, но, видимо, у подобных людей достаточно ограниченный запас издевок, и с возрастом это не проходит.
– Спасибо, успокоил.
Есть хотелось зверски. Я снова глянула на бесконечную очередь, на бледную Трин, медленно продвигавшуюся к середине, и, вздохнув, взяла с подноса Коба тарелку с салатом и вилку.
– И за это спасибо.
Он замер на мгновение и вдруг оглушительно расхохотался:
– Вот демоны! И почему он на тебе не женился?
– У некоторых нет чувства прекрасного, – пожала я плечами, приступая к еде.
Надо было действовать быстро. В любую минуту могли заявиться тьмаги, и вот тогда…
Чужие взгляды и нарастающий гул голосов мешали. Я старательно пялилась в тарелку, но прямо затылком ощущала воцарившееся в столовой напряжение и понимала, что после сегодняшнего точно не смогу ходить по коридорам невидимкой.
– Хочешь знать, почему к тебе никто не лезет? – вдруг спросил Коб, заговорщицки склоняясь ко мне через стол.
Я хмыкнула:
– Ты лезешь.
– Я не в счет. На меня приказы не действуют.
Я вскинула голову и моргнула:
– Ты о чем?
– А вот других впечатлить несложно, – продолжил Коб, игнорируя вопрос. – Так что, может, ты и не права насчет чувства прекрасного.
Вот теперь он начал раздражать.
– Ладно, – сказала я, с тоской отложив вилку. – О заступничестве Леннарта ты сообщил, даже завуалировать попытался. Молодец. Что дальше?
– В каком смысле?
– Ну, чего ты хочешь? Чего сейчас добиваешься? Давай же, – я тоже подалась вперед и накрыла сложенные на столе ладони Коба своими, – расскажи мне обо всех своих надеждах и чаяниях.
На сей раз он завис надолго. Уставился на наши руки, потом на меня и прошипел:
– Ты что творишь?
– Даю пищу для новых сплетен. Ты же их так любишь. – Я мечтательно возвела глаза к потолку: – Только представь, как все выглядит со стороны. Ты принес мне еду, смеялся над моими шутками, а потом мы так мило ворковали…
Коб отшатнулся, испортив такую замечательную картинку, но я не расстроилась и снова вернулась к салату.
– А так все хорошо начиналось…
– Ты точно маньячка.
– Кто спорит.
Мы замолчали. Я ела, поглядывала то на вход в столовую, то на очередь, и вяло размышляла о человеческой натуре. Некоторым отчего-то скучно жить без страстей, причем лучше чужих. Чтобы наблюдать, обсуждать, подкидывать дровишек в огонь и снова наблюдать, наслаждаясь страданиями жертвы.
Студенты вокруг сейчас напоминали жадную до драмы толпу на общественной казни. Наверное, достань Коб меч и снеси мне голову, они бы разразились восторженными воплями. А через несколько минут уже искали бы новый объект внимания. И так до бесконечности…
Интересно, кто бы стал первой звездой местных сплетен, не вздумай я столь опрометчиво поступить в институт?
– Я ведь тебе не интересна, – озвучила я догадку. – Ты даже не знаешь, что сказать или как уколоть побольнее.
Коб скептически изогнул бровь:
– И что же я здесь делаю?
– Пытаешься достать Леннарта. Друзья-соперники, да? Вчера тебе дали в морду вроде бы из-за меня, но по факту изводил ты его. Бедный Леннарт, жертва маньячки, мы тебя защитим, малыш. – Я усмехнулась. – А на меня тебе плевать.
– Какая проницательность, – скривился Коб.
– Но в следующий раз, прежде чем подсаживаться к кому-то, продумай план. – Я встала, стащила с подноса булочку и хлопнула Коба по плечу. – Потому что Леннарту на меня тоже плевать.
И махнув Трин и понадеявшись, что она простит меня, пошагала к выходу.
Некрасиво вот так бросать человека, но парни наверняка уже на подходе, а я просто не могла больше выносить эти разъедающие душу взгляды.
Во Тьме было куда проще.
Может, зря я оттуда выползла?
13
Парк действительно оказался почти лесом. Если не приглядываться, то вполне можно было решить, что все эти заросли, художественно вспоровшие землю корни и звериные тропы возникли сами по себе. Но я чувствовала от деревьев такой мощный магические фон, что волоски на руках становились дыбом, а значит, потрудились природники.
Может, им хотелось кусочка диких земель под боком, а может, это вообще их тренировочная площадка. В любом случае, получилось красиво.
Пользуясь почти часовым перерывом перед лекцией, я неспешно бродила по дорожкам, любовалась солнечными лучами, пробивавшими себе путь сквозь густые и все еще зеленые кроны, и старательно ни о чем не думала.
Навык без остатка вытряхивать из головы все умные и не очень мысли я освоила в совершенстве. Помогает, знаете ли, когда долго, слишком долго живешь во Тьме и можешь додуматься до непоправимого. В такие минуты я начинала петь. Беззвучно, иногда слегка шевеля губами, а главное не какие-нибудь глубокие баллады, а что-нибудь простое и до жути навязчивое.
Когда все только началось… когда я «исчезла», была популярна песенка «Тьма по городу идет», и за эти годы я успела исполнить ее на все лады. И выла, и бормотала, и орала. Но беззвучный вариант оказался самым действенным.
Сейчас я тоже вспомнила именно о ней, затем подумала, что надо бы обновить репертуар, но быстро прогнала и эту мысль.
Тьма по городу идет
Поступью царицы.
Тьма по городу плывет,
Вглядываясь в лица.
Ни к чему бояться Тьмы,
Человек страшнее.
Тьма такая же, как мы, –
Подружитесь с нею.
Как я и сказала, просто и навязчиво, а еще глупо и спасительно. Не знаю, кем был автор песни и почему она всем так нравилась, но я зацепилась за нее из-за второго катрена и, похоже, не могла отцепиться до сих пор. Его-то я и крутила в голове, пока бесцельно бродила по парку и скармливала кобовскую булку птицам в обнаруженном на задворках озере.
Шум и голоса привлекли мое внимание уже на обратном пути, когда до лекции оставалось минут пятнадцать. И я бы обязательно свернула прочь и обошла эту компанию десятой дорогой, если бы не агрессивный тон некоторых из них. И если бы сердце не дернулось, узнавая самый тихий и неуверенный голос.
Я побежала. Ломанулась коротким путем сквозь деревья и кусты с такой скоростью, и не обращая внимания на хлещущие по лицу ветви, что перед говорившими наверняка предстала в образе всклокоченной ведьмы из сказок. Но мне это было только на руку.
– Отошли от него! – рявкнула я, даже не пытаясь разобраться, что здесь происходит.
Мне хватило увиденного.
На земле в окружении разбросанных табличек на длинных шестах сидел мой милый Ульф, а над ним нависала четверка стервятников в студенческой форме.
Они инстинктивно отшатнулись – мало ли кто тут раздает приказы, – а значит явно творили нехорошее. Магия в груди ощерилась и готовыми к атаке змеями перетекла в руки. Но я держалась.
Пока.
– Я сказала. Отошли. От него, – повторила раздельно.
– Только гляньте, кто здесь, – ухмыльнулся смутно знакомый тип, первым оправившийся от моего внезапного появления.
Я честно попыталась вспомнить, откуда его знаю, но в голове всплыла лишь эта же наглая физиономия в антураже какого-то званого вечера. Впрочем, большего и не надо.
– Твоя хозяйка, а, старик? – продолжил потенциальный мертвец. – Что, и на учебе без слуг не обойтись, Кая? Притащила с собой дворецкого?
– Точно! – воскликнул его дружок. – Дворецкий! Видал его на приеме у Валборга. «Никчемный старик», так он его называл.
Ульф попытался подняться, но третий смертник наступил ему на руку, и на этом мое желание вести переговоры иссякло.
– Пять, – начала я отсчет.
Идиоты все, как один, усмехнулись.
– Четыре.
Магии в руках скопилось столько, что я могла весь парк с землей сравнять, так что пришлось слегка перекрыть краны.
– Три.
Внезапно довольные лица студентов вытянулись, улыбки исчезли, глаза испуганно округлились. Они реагировали до того одинаково, что даже смешно.
– Два.
В следующий миг все четверо ринулись прочь и вскоре скрылись за деревьями.
Я не обольщалась.
Это я знала о собственной силе, для других все было не столь очевидно. Значит, спугнул их кто-то еще. Кто-то, замерший за моей спиной, но оборачиваться я не собиралась.
Вместо этого шагнула к Ульфу и опустилась перед ним на колени.
– Привет, – улыбнулась искренне, помогая засуетившемуся старику собрать разбросанные таблички.
Указатели – вот что это было. Он расставлял по парку указатели.
– Тэри, простите, я… – Ульф глянул мне за плечо, сгреб все шесты в охапку и неуклюже поднялся.
Я придержала его за руку.
– Ты почему не сказал, что устроился? – пожурила мягко.
– Так первый день, вот и… – Он запнулся, явно встревоженный присутствием свидетеля, потом по-детски шмыгнул носом и опустил голову. – Простите. Правильно вы не хотели, чтобы я тут работал. Позорю вас…
– Не смей, – перебила я. – Опозорились только эти ублюдки, но они свое еще получат. Чего они хотели?
– Я… и не понял толком. Сказали, что если маг не в силах найти дорогу, то пусть и подыхает здесь, а указатели – это глупость. Но я ж не сам это… велели…
Я на миг прикрыла глаза. Судя по болтовне этих тварей, Ульфа просто узнали. По крайне мере, один из них узнал. И нашел повод поглумиться – чем не развлечение, особенно на фоне гуляющих вокруг меня слухов, и когда меня саму трогать запретили. Так что это мне следовало извиняться, но язык намертво прилип к небу.
– Ульф…
– Я смотритель тут, – внезапно счастливо улыбнулся он. – Целого парка, представляете. И домик свой. За озером. Вы… забегайте в гости, как будет перерыв в учебе. У меня там… – Ульф снова зыркнул мне за спину и заговорщицки закончил: —…и телефон имеется.
Значит, есть новости от Торвальда, и он не прочь поболтать.
– Спасибо. Зайду при первой же возможности.
– А на мальчишек вы не сердитесь, тэри, – добавил Ульф. – Я ж Бенгта еще вот такусеньким помню, милейший ребенок. А как отец умер… тяжело это для юнца.
«Ага, ты помнишь его вот такусеньким, наверняка таскал ему молоко с печеньем, трепал по макушке, а теперь ублюдок зажимает тебя в парке и позволяет друзьям топтаться по твоим заботливым рукам.
Нет, дорогой Ульф, я не настолько добрая».
Вслух я, конечно, ничего такого не сказала, улыбнулась только, но имя запомнила.
Мы скоро увидимся, Бенгт.
Когда Ульф, громыхая указателями, медленно ушел вглубь парка, за спиной покашляли. Как будто я хоть на миг могла забыть, что там кто-то стоит. Жаль, поспорить не с кем, а то б я озолотилась, угадав, кто именно.
– Простудился? – спросила, не оборачиваясь и все так же провожая взглядом Ульфа.
Но вот тропинка свернула, и он вместе с ней.
– От твоего холодного приема? Еще бы.
Вздохнув и запихнув бурлящую магию поглубже, чтоб невзначай не сорваться, я наконец повернулась.
Виктор Эйнар Леннарт стоял, прислонившись плечом к ближайшему дереву, и очень внимательно меня рассматривал. Так рассматривают досадную помеху на дороге, когда решают, снести ее, обойти или переступить.
– Нам надо поговорить.
14
– Я опаздываю на лекцию, – выдавила я, ненавидя себя за внезапный ком в горле.
Когда Леннарт не смотрел, было лучше. Тогда я ненавидела его. И вообще, с чего вдруг такие перемены? Мое лицо больше не вызывает желания отвернуться?
– Уже опоздала, – сказал Леннарт, мельком глянув на наручные часы. – Даже если побежишь, не успеешь. Если не ошибаюсь, у вас сейчас общая магия, а Ироссен всегда запечатывает дверь после звонка.
Отлично. Первая лекция и первый прогул. Не то чтобы я жалела о своем порыве пройтись по парку, встреча с Ульфом все искупала, но вот отсутствие поводов уйти смущало. Как и похолодевшие ладони и заикающийся пульс.
Некстати, очень некстати подобная слабость, и поддаваться ей в присутствии Леннарта я не собиралась. Впрочем, как и убегать, раз уж причины меня лишили и спешить теперь некуда.
Я пару раз стиснула и разжала кулаки, разгоняя кровь и магию, и усмехнулась:
– Ну тогда говори.
А Леннарт решил не тратить время на сантименты. Сунул руки в карманы и попросил… нет, приказал:
– Уезжай.
– Что, прости?
– Ты слышала. – Он поморщился. – Уезжай туда, где ты там развлекалась все это время. Или хотя бы из института уйди. Знаю, тебе на репутацию давно плевать, но род Леннартов полощут заодно с твоим. У меня есть заботы поважнее, чем затыкать всем рты. А тебе вряд ли так уж интересна учеба.
Раз, два, три, четыре, пять…
На сей раз я не вела обратный отсчет, а выжидала секунды до возвращения голоса. Горло сдавило так, что даже воздух проходил с трудом, перед глазами потемнело. Я отрешенно пялилась на жилку, бьющуюся под расстегнутым воротом леннартовской рубашки, и продолжала считать.
Шесть, семь, восемь…
«Ну а чего ты ожидала? – ухмыльнулся бы дед, если б был здесь. – Сама ведь думаешь, что лучше б не выползала из своей норы, и мальчишка с тобой согласен. Ничего личного».
Ничего.
– …гих полно, – пробивались сквозь гул в ушах откровения Леннарта. – Выбери любой, я оплачу, раз с этим у тебя проблемы.
– Проблемы? – зацепилась я за последнее слово.
Голос звучал хрипло, глухо.
– Валборг, из тебя боевик, как из меня балерина. Группу тьмагов ты явно выбрала из-за стесненных обстоятельств, но я помогу все решить. Только переведись. В первую неделю это проще всего, даже дополнительных проверок не будет…
Леннарт все говорил и говорил. Я перестала слушать, но зачем-то пару раз кивнула. А потом и вовсе прервала его, кажется, на середине фразы:
– Я поняла.
Леннарт захлопнул рот, помолчал и с подозрением уточнил:
– Ты согласна? Переведешься?
– Нет, – ответила я и, развернувшись, быстро пошла в сторону учебного корпуса.
Сердце все еще заикалось, но теперь скорее от ярости, чем от растерянности. Хватило десяти шагов, чтобы эта ярость вскипела, забурлила и взяла верх. Я крутанулась на пятках и практически впечаталась в увязавшегося следом Леннарта. Пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его наглые глаза.
– Что я тебе сделала?
Похоже, я опять его прервала. До этого его губы шевелились, а теперь застыли, некрасиво искривившись.
– Что я тебе сделала? – повторила я, начиная задыхаться. – Попросила о помощи? Посмела претендовать на твое драгоценное имя? Намочила слезами дорогой пиджак? Что. Я. Тебе. Сделала?!
Он отшатнулся и уставился на меня сверху вниз как на насекомое:
– Ты издеваешься?
Я тяжело дышала, из последних сил сдерживая магию. Сегодня для нас с ней сложный день. День испытаний на прочность. Даже вступительный тест дался мне гораздо легче.
– Ты правда не понимаешь или решила в невинность тут поиграть? – С каждым словом голос Леннарта звучал все злее. – Из-за твоих игр я выставил себя идиотом! Поднял шум, когда ты исчезла, на полном серьезе уверял законников, что старик Валборг вероятно убил внучку. Я потащился за тобой в Норвдальг, демоны побери! Ну и не будем забывать эпохальную драку с твоим любовником. По-твоему, этого мало?
Я молчала, пытаясь уложить в голове новую информацию.
Нет, я знала, что дед позаботился об алиби для себя и достойной замене для меня. Я даже мельком видела ту девицу, что должна была отправиться в путешествие под моим именем и раствориться на просторах мира. Мы были похожи. Для тех, кто встречался со мной лишь пару раз – поразительно похожи. Ну а легкая иллюзия довершала картину.
Также я знала, что девицы этой уже нет в живых. Ее поиски стали первым, чем я занялась по возвращении. Судя по всему, замена оказалась не такой уж достойной и отрывалась на всю катушку, так что деду, который пекся о репутации рода не меньше Леннарта, пришлось запачкать руки.
Хотя чистотой они и прежде не отличались…
А вот весть о законниках и о Викторе Леннарте, бросившемся меня спасать, я как-то упустила.
– Было расследование? – быстро переспросила я.
– Что?
– Ты сказал, что обращался к законникам. Было расследование?
Он хмыкнул:
– Расследовать оказалось нечего. Единственный подтвердившийся факт – моя доверчивость. – Затем шагнул ближе, снова нависая надо мной. – Ты уйдешь из института. Если согласишься на мое предложение – уйдешь тихо и с комфортом, получив шанс на хорошее образование где-нибудь в другом месте. Если нет… все равно уйдешь. Даю время до…
– Нет. – Я все же отступила.
Плевать, как это выглядело со стороны, но стоять рядом с Леннартом, в его тени, в окружении его запахов, его силы, его злости, я не могла физически.
– Не глупи. Тебе со мной не тягаться. И я не знаю, какую цель ты преследуешь, но…
– Учиться, Леннарт. Моя единственная цель – учиться. А если тебя не устраивают слухи, попробуй в следующий раз держать рот на замке и не трепать о несчастных маленьких дурочках на всех углах. – Я попятилась еще немного и развела руками. – Это все твоя заслуга.
– Я не трепал. Я ошибся, доверившись не тому человеку. – Он криво улыбнулся. – Не в первый, но в последний раз.
– Что ж… тогда просто смирись. Не затыкай никого, я как-нибудь переживу. А ты… примкни к врагу. Высмеивай меня вместе со всеми, и славный род Леннартов пройдет это испытание без потерь. Тебе еще и завидовать будут – целая личная маньячка, это вам не шутки.
– Валборг…
– Или, – повысила я голос, не давая Леннарту озвучить очередную угрозу, – потерпи до первого рейда. Сам же сказал, из меня паршивый боевик, вдруг тебе повезет и проблему устранит зубастая чернь. Верь в лучшее. Разве что я чего-то о тебе не знаю, и ты невероятно хорош в балетной пачке…
Меня откровенно несло, и пора было убираться. В душе царил такой кавардак, что я не могла ощутить ни одной чистой эмоции. К ярости примешивалось веселье, к скорби – недоумение, а к ненависти… благодарность.
Отчего-то весть о том, что меня искали, согревала. Да, слишком поздно. Да, все равно не нашли и не спасли. Да, это ничего не меняло. Но на миг почудилось, будто я не одна в этом мире.
Всего на миг.
– Время до вечера, – не сдавался Леннарт, глядя на меня исподлобья. – Завтра предложение аннулируется, и пеняй на себя.
Почему же он воротил морду в тренировочном зале? Растерялся? Не ожидал встречи? А теперь собрался с мыслями и пошел войной? Что произошло между ним и моей распущенной копией?
Ну, помимо драки с любовником. Хотела бы я на это хоть одним глазком…
– Не жди понапрасну, Леннарт, – посоветовала я и, развернувшись, помахала ему через плечо. – Примкни к насмешникам, начни боевые действия, спасай свой родовитый зад.
Он даже ничего не крикнул в спину и следом не пошел. А я до самого поворота чувствовала на себе обжигающий взгляд и боролась с желанием обернуться.
15
– Доверие! – провозгласил мэтр Кобэ, красочно замерев посреди тренировочного зала. – Точнее его отсутствие. Вот наша основная проблема.
Мы попарно сидели за расставленными вокруг него столиками, вцепившись обеими руками в расположенные между нами глиняные горшки с землей. Внутри каждого горшка вроде как лежало семечко, которое нам полагалось прорастить.
– И сейчас речь не о том, что вы должны были за несколько дней проникнуться к напарнику всем, чем только можно, – продолжил Кобэ. – Нет. Вы не доверяете сами себе. Своей силе. Своим навыкам.
Сидящий напротив Берг укоризненно зыркнул на меня исподлобья, явно решив, что это мои рассуждения о его слабостях натолкнули мэтра на подобные выводы.
Чушь. За почти неделю наших тренировок только слепой бы не заметил неуверенности и озлобленности, с которой тьмаги относятся к новообретенной силе. Да и остальные были не лучше, не то теряясь перед могуществом партнеров, не то по-прежнему сомневаясь, что им место в этой экспериментальной группе.
Как результат – мы все еще топтались на месте, и меня это раздражало, наверное, еще сильнее, чем мэтра.
Я не могла первая показать даже мизерный прогресс – а вдруг ни у кого больше не получится? Так что приходилось стискивать зубы, сдерживаться и ждать, когда хоть одна пара справится со слиянием или обменом.
В итоге по утрам мы тренировали скорость и выносливость, после обеда присоединялись на лекциях то к одному, то к другому курсу, а остаток дня торчали в пятом тренировочном, пытаясь совместными усилиями применить теорию на практике. Безуспешно.
Сегодня была лекция по природной магии, и вот теперь передо мной горшок, в горшке земля и семечко, а напротив недовольный Берг, и наши руки почти соприкасаются на глиняном ободе.
– Сейчас я не прошу вас взаимодействовать друг с другом – только со своим внутренним Я. Не пытайтесь объединить энергию. Влейте в землю самую мельчайшую каплю, на которую способны. Без плетений и схем, просто крупица чистой силы от каждого. Договоритесь уже с собой и своей магией. Росток проклюнется от двух капель…
Едва мэтр договорил, как за спиной раздался треск, грохот и короткий вскрик. Мне в затылок что-то врезалось, и за ворот осыпалась горсть земли.
Прелестно.
– Не отвлекаемся! – рявкнул Кобэ на кого-то. Я и не думала шевелиться, хотя ощущения под рубашкой были не из приятных. – Хольм, у тебя комплексы? Это, по-твоему, капля силы? Приберись и возьми новый горшок.
Мы с Бергом молча сверлили друг друга взглядами.
За эту неделю общение как-то не продвинулось. Он не поднимал тему моего вмешательства в его плетение или обвинений в нестабильности и, как и я, старательно ничего не делал для успешного выполнения заданий мэтра. Только изображал.
Потому что тоже знал, что мы можем. Что я могу. И, вероятно, ждал, когда я решусь продемонстрировать свои умения.
Я же до сих пор… присматривалась. И к Бергу, и к остальным тьмагам. Пыталась понять, насколько хорошо сила прижилась, как глубоко срослась с природными данными. И получится ли безболезненно ее отделить.
Не то чтобы это был единственный путь, скорее самый-самый крайний вариант, но я не могла не готовиться к худшему.
Где-то сбоку взорвался еще один цветочный горшок.
– Норвиг, дурной пример заразителен? Приберись и возьми замену, – скомандовал мэтр.
Я только вздохнула.
Я понимала парней. Сама долго мучилась, прежде чем хоть немного освоила мелкие манипуляции, и то по-прежнему упускала нить силы, стоило только отвлечься. А у них и вовсе не было на это времени, да и желания, наверное, тоже. Зачем вояке возиться с каплями, когда можно зарядить во врага мощным потоком?
– Не торопитесь. Загляните внутрь себя, прочувствуйте энергию, прежде чем выпускать ее.
Мэтр прокашлялся. Ему явно было неловко и непривычно вещать все эти прописные медитативные истины, и он бы с радостью уступил эту честь кому угодно, но подпустить к опасной группе неподготовленного преподавателя не мог. Не удивлюсь, если речи для сегодняшнего занятия ему заранее написали.
– Валборг, Берг! «Не торопитесь» – не значит «спите и ничего не делайте».
Я встрепенулась, Берг подавил зевок.
– Ну и? – спросил он наконец, весьма недурственным плетением не давая звуку разлететься по гулкому залу.
Я даже брови вскинула. И когда только научился?
– Что?
– Это не взаимодействие, – напомнил Берг. – Можешь не бояться привлечь к себе внимание. Давай вырастим уже эту хрень, а то руки затекли.
Цепляться за горшок и правда поднадоело.
Я украдкой огляделась. На столах большинства пар уже что-то шевелилось и зеленело, перед Трин и ее тьмагом и вовсе распускались какие-то ядовито-оранжевые цветы, Хольм и Норвиг с постными лицами вручную, совками и вениками, собирали грязь и глиняные осколки, и только мы и еще одна двойка неудачников никак не отличились.
– Давай, – кивнула я. – Справишься с каплей?
Берг закатил глаза.
Когда напитанный нашей магией из земли медленно показался крошечный росток, я невольно улыбнулась. Все-таки это было взаимодействие. Они не стали ждать, когда тьмаги научатся делиться, а мы – принимать, и встроили в семечко структуру, которая перемешала силу. Простейшая схема, но теперь не останется сомнений, что мы совместимы, и все препятствия и проблемы только у нас в головах.
