Текст книги "Последняя жертва (СИ)"

Автор книги: Руби Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

– Ты думаешь, я сумасшедшая? – спрашиваю у Ильи, пока тот судорожно пытается избавить меня от платья. И почему в такие моменты всегда заедает замок?

Когда я его надевала, я с легкостью, буквально одной рукой, дернула застежку, и замок мне тут же поддался.

– Почему это? – Замочек наконец-то съезжает вниз, и вот мои плечи оголены, а к ним прижимаются теплые губы.

В этот момент я чувствую, как вся нервозность, что скопилась во мне за сегодняшний день, отступает. Мое тело будто освобождается, и мысли отступают, оставив меня в покое.

Но это не душевное спокойствие, нет. Лишь иллюзия и временное избавление от мысленных терзаний. Они вернутся…

А сейчас все мое тело горит и требует ласки. Его ласки…

– Потому что вокруг творится что-то невероятное, а я только и думаю, как хочу тебя. – Платье съезжает по телу, и я поворачиваюсь к Илье.

Ощущаю себя невероятно уверенной в кружевном нежно-розовом белье и чулках. Да, теперь я точно знаю, что от мужчины, что рядом с тобой, зависит многое. И в первую очередь – это ощущение себя.

Не знаю, какими такими умениями обладает Илья, но с ним я не могу быть робкой или нежной. С ним мне хочется вести себя вызывающе, быть развратной и пошлой. Почему?

Илья хватает меня за горло резко, жадно, немного жестоко. Губы вплотную, и я окончательно теряю голову. Теряю все свои мысли и больше не думаю. Хватит, теперь я хочу лишь чувствовать…

Хватаю его за ремень и чуть на себя, Илья дергается и начинает снимать с себя футболку. Спускаю с него джинсы, тороплюсь. Встаю и снова целую, не оставляю его губы в покое. Мне от них будто не оторваться, так и притягивают целовать все быстрей и быстрей…

Илья крепко обхватывает мою талию, и я подгибаю ноги сзади – так и идем пару метров, пока не оказываемся в постели.

И только он наваливается сверху, как я начинаю гореть еще ярче. Нападает безумие и дрожь во всем теле. Я буквально трясусь и жажду нашей близости. Так хочу…

А Илья, кажется, даже сильнее. Он молчит, лишь тяжело дышит, пока блуждает губами по моей шее, груди. Вздохи становятся совсем хриплыми, когда он стягивает с меня белье и прижимается. «Вот, уже почти…» – проносится мысль, и я тяну его голову вверх, так как мне срочно нужны его губы. Необходимы.

– Ты можешь не сдерживаться сегодня, шумоизоляция позволяет, – шепчет где-то в промежутках между поцелуями.

Дом и так старый. Стены толстые, не то что в новостройках. Зачем ему шумоизоляция?

Отбрасываю надоедливые мысли и возвращаюсь в его объятия. Тут куда интереснее находиться, чем в моей голове.

– Я и не планировала, а-а-а… – не успеваю закончить предложение, как Илья довольно смело меня заполняет собой.

Нетерпеливый, но и у меня уже нет сил оттягивать. Весь сегодняшний день я только и думала, как снова прикоснусь к его коже, как почувствую его поцелуй и как буду громко стонать, задыхаясь от нехватки воздуха.

Весь стресс, все свое непонимание и терзания я выплеснула в эту близость. Не знаю, как Илья смог это сделать, но я стала совсем другой с ним. Никаких рамок, никаких границ, никаких мыслей…

Эмоции на острие, стоны и крики. С ним я так открыта, откровенна…

***

– Уже пять утра, нужно ехать домой, – говорю, а сама ближе к нему прижимаюсь. Щекой прилегаю к его груди и не хочу вставать. Он такой теплый и пахнет вкусно.

– Мы можем остаться тут. – Слышу, что и у любовника сонный голос. – Спать осталось всего пару часов. Я в девять должен в отделе быть.

– Папа будет переживать. Спросит, где я ночевала… – отвечаю уже заторможено. Сон и усталость берут надо мной верх, и я не могу этому сопротивляться.

– Скажешь, что у меня…

– Ха-ха-ха, – тихонько хихикаю. – Не, к такому я пока не готова.

– Тогда соврешь. – зевает Илья и крепче меня обнимает.

– Этот вариант мне подходит больше…

Глава 36

В восемь тридцать мы оба синхронно подскочили с постели от звука будильника. Илья махнул в душ, а я решила, что помоюсь уже дома. На моих волосах лак и пенка, которые Анна использовала, чтобы зафиксировать мои кудри, и их так просто не смыть.

На лице – вчерашний макияж, а у моего любовника вряд ли найдется мицеллярная вода или средство для снятия макияжа. Не думаю.

Поэтому вновь натягиваю свое платье, что до сих пор на полу валяется, подтираю салфеткой тушь и в путь.

Подъехали к школе и сидим. Оба о чем-то задумались, но я разбила эту стену молчания.

– И что теперь? – спрашиваю у парня.

– В плане?

– Ну в плане расследования? – А он о чем? Меня только это и волнует сейчас.

– На моей практике такое впервые. Раньше я работал в ГАИ, штрафы выписывал, хотя тут даже штрафы выписывать некому. А сейчас убийство…

– И я думаю, что это убийство.

– Так, Сонь, – Илья вдруг тон сменил. Что-то серьезное решил выпалить. – Я не могу с тобой обсуждать дело. Проговорился про убийство…

– Я никому не скажу, что ты плохой коп. – Хватаю Илью за ворот куртки и к себе притягиваю. Он поддается и прямо в губы мои впадает.

– Не думаю, что я плохой коп, как ты выразилась. Но в таких делах у меня нет опыта, – шепчет и снова губ моих касается. И мне так приятны его поцелуи, будто до этого момента мы ни разу еще не целовались.

– А у кого в этом городе он есть? Даже отца моего возьми, единственное преступление на его памяти – это убийство Маши, которое он… Прости. – Резко затыкаюсь, потому что понимаю, что сказала совсем не подумав. На мгновение я забыла, кто рядом со мной сидит.

– Не извиняйся, все в порядке.

– Я просто рассуждала вслух, я не хотела так о ней говорить. Прости. – Пытаюсь оправдаться и мысленно ругаю себя за длинный язык. Когда уже я научусь держать его за зубами, а свое мнение – при себе?

– Иди ко мне. – Теперь он меня прижимает и крепко сдавливает в своих объятиях. – Я могу говорить о сестре, о том, что случилось с ней, поэтому не извиняйся. Все хорошо.

– А тебе не пора на работу? – спрашиваю, но Илья меня еще не отпускает, так и держит в крепких тисках.

– Пора, но я не хочу тебя отпускать.

– Отпускай давай. – Выбираюсь из его рук. – Все равно придется, я же уеду.

И тут мне так горько становится. Прям будто бы кто-то душу мою взял в ладонь, а потом сильно-сильно сжал в кулаке. Грусть накатила…

Но не к месту она. И чего это я так размякла?

– Кто знает, что будет. Будущее – оно непредсказуемое…

Илья продолжает рассуждать, а я полностью погрузилась в свои мысли.

Как же он прав, будущее и впрямь непредсказуемое, взять ту же Арину, что умерла на полу школьного туалета… Жила, а потом жизнь оборвалась резко.

Через пару минут Илья умчал на работу.

А я так и сижу, только теперь в своей машине, смотрю на здание школы и не перестаю думать…

Но тут, на парковке, мне сложно думать, мне нужен мой чердак…

***

– Сонечка, ну наконец-то, а то Паша позвонил мне, а я говорю, что ты не приезжала…

Анна причитает, а я обдумываю очередную ложь в своей голове. Зачем только?

Мне кажется, Анна такой человек, который бы меня понял, без осуждения. Ей можно сказать, что я провела эту ночь у Ильи, одно только…

Я не хочу давать ей надежду о нашем с Ильей счастливом будущем. Потому что нет его. Да, нам действительно хорошо вместе, секс нереальный, но между нами – огромное расстояние. Разные города…

Поэтому я вновь решаю солгать.

– Папа рассказал вам, что случилось в школе? – резко перевожу разговор в другое русло.

– Ничего не рассказал. Позвонил, говорит, девушку нашли мертвой. Сонечка, это правда? Кто умер? – Анна руки к груди прижимает и так смотрит…

– Арина Завьялова, знаете такую? Ну Завьялова – это девичья, по мужу она Громова. – Только я сказала другую фамилию, как Аннушка в лице изменилась. Думаю, она поняла, про кого я говорю.

– Людкина дочка, что ли?

– Да-да. Мама у нее вокал преподавала… – Вспоминаю, что Аринкину маму теть Людой звали.

– Господи. Как это произошло?

– Теть Ань, а давай я быстренько в душ, и мы поболтаем. Я бы поела заодно.

– И правда, накинулась я на тебя с порога. Иди в душ, а я тебе пока кофе сварю и стол накрою…

Глава 37

Впервые в жизни ощущаю грусть, когда смываю с себя его запах. Я будто маньячка: перед тем, как включить воду в душе, понюхала свое плечо. Я пахну Ильей…

Какой же у него приятный запах. Побольше шампуня на волосы, чтобы хорошенько промыть. Пенку для снятия макияжа, чтобы кожа, наконец, вздохнула свободно, и горячая вода сверху.

Приятные ощущения…

Я даже взбодрилась, учитывая, что спали мы всего ничего. Вот сейчас поем, поболтаю с Анной и в кроватку. Посплю немного, чтобы мозг отдохнул.

– Ого, какой стол. Я столько не съем, – говорю и приземляюсь на стул. Передо мной опять стоят разные блюда, будто это не один человек готовил, а скатерть-самобранка наколдовала.

– Я с тобой поем, а то одной как-то не хотелось. – Ставит кружку чая на стол и садится напротив.

– Спасибо за завтрак, я начинаю. – Тянусь к пирожку и с удовольствием откусываю кусочек. Это гастрономический оргазм, не иначе. – С луком и яйцом мои любимые, – говорю с набитым ртом.

– И Илюшкины. Сейчас им в отдел отнесу. – Ну что за женщина? Золото, не иначе.

– Давайте я вас подвезу, – хочу хоть немного облегчить ее заботы.

– Да ну, тут идти-то.

– Короче, вчера такое было… – начинаю я посвящать Анну во вчерашние события.

Два пирога, кружка кофе и длинный, подробный рассказ позади.

Анна все это время сидела молча и почти ничего не спрашивала, пока я в очередной раз пересказывала, что случилось на вечере встречи выпускников. Она иногда прижимала руку к груди, иногда качала головой и немного хмурила брови.

Слушать такое было непросто, особенно для нее. И по итогу:

– Ты сама-то как? – Ее забота пробивает меня насквозь. Я все больше и больше убеждаюсь в том, что они с отцом созданы друг для друга.

– Да я вроде нормально. Шок прошел, теперь вот думаю постоянно, кто мог это сделать. – Мозг так и бушует от генерации очередной версии.

– Может, не местный кто-то?

– А мне кажется обратное. Думаю, это личное, уж слишком яростно ей наносили удары.

– Господи, – в очередной раз произносит Анна и встает из-за стола. Мне кажется, она не хочет знать подробности, лишь поверхностную информацию. Мое описание мертвого тела ей неприятно, и я не наседаю. Все люди разные. Это я могу спокойно есть стейк с кровью и смотреть фильмы про расчлененку, а она, вероятно, нет. – Ладно, побегу мальчикам нашим отнесу пироги, пока горячие, а ты ляг отдохни. Не выспалась, наверное. – Быстро глянула на меня и отвернулась.

Уверена, она что-то уже себе там надумала, но я не стала оправдываться. Вообще не стала ничего отвечать. Лишь «спасибо» и на второй этаж. Я хочу немного посидеть на своем чердаке.

***

Шарю по полкам в шкафу и нахожу старый блокнот. Вырываю пару страниц, чтобы он весь стал чистым, и торможу на обложке.

Надо бы название дать какое-нибудь, но в голову ничего не приходит, и я открываю первую чистую страницу.

29.12.2025 год – вечер встречи выпускников.

Жертва – Завьялова Арина Олеговна, 26 лет, разведена, есть ребенок.

Мотив? Какой мотив? Кому могла помешать молодая девушка?

Подозреваемые? Их у меня тоже пока нет. Может, бывший муж Арины?

Если они боролись за опеку, то вполне вероятно, что он мог…

А что? Нет соперника, а значит, и бороться не с кем.

Хм, моя версия основывается на слухах, а это неправильно. Кто знает, что именно у них происходило в браке. Может, ее муж душка, каких еще поискать?

К тому же они не живут тут, вроде как переехали. А значит, ее супруг мог и не находиться в городе в момент убийства. Надо бы это проверить…

А если не муж, то кто?

Кто мог так хладнокровно убить молодую мать?

Я до сих пор помню клубок из ее волос на голове, который был пропитан кровью. Помню эту раковину, с которой стекала кровь на пол.

Закрываю глаза и представляю, как она стояла у зеркала. Смотрела на свое отражение, возможно, даже улыбалась себе, ведь настроение у нее было хорошее. Она и не подозревала, что скоро умрет.

И тут кто-то сильный, явно кто-то сильный, подошел к ней сзади и схватил за волосы. А волос у Арины много, густая копна.

Первый удар о раковину был решающим, думаю, дальше она уже была не в состоянии сопротивляться и закричать.

Потом бить хрупкую девушку головой о холодную керамику было легче, жертва обмякла и не сопротивлялась.

Сколько раз он ее ударил? Два? Три? Или больше? Медэксперт нам расскажет подробнее…

Он?

Я почти уверена, что убийцей был он, мужчина. Хотя…

Резкий звон моего телефона, и я вздрагиваю. Черт, так и инфаркт заработать можно. Слишком глубоко я ушла в себя, в свои мысли.

Хватаю мобильник, а на экране «Элька».

– Алло…

Глава 38

– Сонь, привет! Мне Тимоха обо всем рассказал. Жесть, Сонь… Ты как? – Слышу тревожность в Элькином голосе. Она же меня знает, с чего так беспокоится?

Я с детства варюсь во всем этом, пусть и не вживую, в своих фантазиях, но во взрослой жизни мне это помогло. Взять ситуацию с убийством Арины. Я не испугалась, не растерялась, не впала в истерику или ступор. Я точно знала, что нужно делать.

– Я нормально. – Уже устала отвечать на один и тот же вопрос. – Немного удивлена, что ты сейчас позвонила, а не ночью еще. – Элька в принципе нетерпеливый человек. Помню, она начала звонить мне по дороге в родильный дом. Ей не терпелось сказать, что начались роды.

Да она даже в очереди стоять не может спокойно. Ожидание – явно не ее сильная черта. Она суетливая, быстрая и беспокойная. Она и книги мои читает месяцами, потому что не может долго сидеть на месте.

Зато эта черта или особенность делает ее хорошей мамой. Они с Соней постоянно в движении. Гуляют, катаются на велосипедах, роликах. Я за всю жизнь столько раз не гуляла, сколько Элька с дочкой за это лето.

– Так я только проснулась, и Тимоха мне рассказал про Арину. Отрубилась вчера вместе с Сонькой, и он меня не стал будить. И правильно, что не стал. Я после такого бы вовек не уснула.

– И я сегодня хреново спала… – Правда, моя бессонница никак не связана с произошедшим.

– Еще бы. Такое пережить. Я бы там со страха умерла, прям на месте, а ты вроде и впрямь в норме. Голос бодрый.

– Да я нормально, серьезно. Конечно, я немного в шоке от того, что в нашем городе произошло такое, но взяла себя в руки. Может, встретимся вечером?

– Давай. К нам?

– Может, в бар? Завтра Новый Год, и мы явно дома будем встречать, а я еще с тобой не наговорилась. Ты вчера быстро слиняла.

– И хорошо, что слиняла. Тимоха к утру только приехал, а у меня Сонька всю ночь горела, хныкала. У нас бабушка, конечно, огонь, но она сильно переживает, когда у Соньки температура. А ты сама знаешь, как у нее давление скачет.

– А мама твоя сможет с Соней посидеть сегодня? Как она, кстати?

– Огурец. Как и не болела. С утра температуры нет, надеюсь, и не будет больше. А мама… Думаю, да, посидит. Позвоню, спрошу, но она мне никогда не отказывает. Что ей еще делать? Отец опять на рыбалку свалил, она одна дома. Так что да, идем в бар.

– Отлично. – И чему я так радуюсь? Не думаю, что в баре будет мегавесело, но хоть с подругой проведу больше времени.

– И кстати, моя дорогая подруга. – По Элиному тону я сразу поняла, что она хочет мне сказать. – Нам нужно кое-что с тобой обсудить.

– Тимоха рассказал?

– Конечно. Он все мне рассказывает. Я, между прочим, оскорблена твоей скрытностью. – Ее голос стал важным и даже грозным.

– Да нечего было рассказывать…

– Нечего? – возмущаясь, перебивает меня подруга. – Вот это да! Ты, значит, Илюху совратила, и нечего ей рассказывать. Офигеть!

– Я его не совращала. Все как-то само собой вышло. – Оправдание так себе.

– Ну-ну. Шла и на член его случайно уселась?

– Ха-ха-ха, не поверишь, но все почти так и было. – Смеюсь от Элькиных слов.

– Так, в баре продолжим разговор, а то Сонька меня уже задергала. Пошла я с ней мультик смотреть. В семь на месте?

– Договорились.

Элька повесила трубку, и я снова медленно погрузилась в раздумья. Как бы я ни отмахивалась от одной навязчивой мысли, она никак меня в покое не оставляет. И, видимо, не оставит, пока я все не выясню.

Два громких дела, которые произошли в нашем городе за последние десять лет, – пропажа Маши Звонаревой и убийство Арины Громовой.

И почему мне кажется, что эти два случая связаны?

Тело Маши так и не нашли, а значит, убийство так и не доказано. Но этот вариант исключать не стоит, да и отец уверен…

А вот Арину явно убили, тут все понятно. Так почему я думаю об этих девушках, как о двух жертвах одного преступника?

Да потому что в обоих случаях фигурирует один и тот же человек. И сегодня я с ним поговорю…

Глава 39

Открываю глаза, и первое, что я вижу перед собой, – лицо Ильи. Он лежит на самом краю моей постели, его глаза закрыты, а руки сложены под головой. Ноги согнуты в коленях – ну вылитый младенец, не считая густой щетины, что покрывает большую часть его лица.

Но все равно он такой милый. От того мужика, что сильно сдавливал мое горло и яростно трахал вчера, не осталось и следа. Сейчас передо мной уязвимый парень, такой сладкий, такой нежный…

Так, стоп. Какого хрена он тут, в моей комнате? Да еще и в моей постели. Да еще и средь бела дня.

А если кто-то зайдет? Мама его или мой отец? А если уже заходили?

Тянусь к телефону. Ого! На часах – шесть вечера. Я через час должна быть в баре, с Элькой.

Что делать? Будить? Конечно, будить. Черт, смогу ли? Он сладко спит. Я бы сейчас к нему под бок залезла и дальше спать.

Нет, так делать нельзя. Могу подставиться, и нас с Илюхой точно запалят, а еще я могу пропустить встречу с подругой, что тоже не есть хорошо. У меня вообще-то был план на сегодняшний вечер.

– Илья, – говорю негромко и нежно по голове его глажу. – Илюшка, просыпайся.

– Я слышал, что ты завошкалась. Не даешь мне поспать. – Открывает глаза и чуть улыбается. Так и лежим лицом к лицу, смотря друг на друга.

– Ты давно пришел?

– После трех… – Какой-то слишком короткий у него рабочий день.

– А что в свою комнату не пошел?

– Там я один, а тут с тобой. – Придвигаюсь чуть ближе. Мне просто необходимо оказаться в его руках. Прижаться и полежать…

– Элька в бар позвала. Пойдешь? – Почему сейчас решаю его позвать? Надо было утром спросить. Или мы с ней вдвоем будем?

– Ага. Тимоха звонил. В семь вроде. – Так всегда… Я думаю наперед, а нужно бы дослушать собеседника.

– Уже шесть…

– Тогда надо вставать. Я есть хочу.

– А я тебя…

– Тс-с, не провоцируй. – Сжимает меня сильно-сильно. Что у него за мания такая – крепко схватить? – А то бар придется отменить.

– Все, вставай и иди в душ. – Отодвигаюсь от парня, хоть и не хочу этого. Прям через силу. – От тебя каким-то бензином пахнет.

– Это я… – хотел пояснить, но тормознул на полуслове. – Не могу тебе рассказать, что я делал.

– Тайна следствия? – говорю игривым голосом и улыбаюсь в придачу.

– Ага.

– Ну тогда пойду у папы спрошу…

Встаю с кровати и к двери. Верчу попой, потому что вижу, что он на меня смотрит. Так смотрит…

***

– Доброе утро еще раз, – говорю Аннушке и захожу на кухню. Первым делом к крану, чтобы напиться.

Жажда с ума сводит.

– Выспались? – своим вопросом меня в тупик ставит. Но я все еще повернута к раковине, и разворачиваться мне теперь совсем не хочется.

Но я не смогу стоять так вечно. Поэтому набираю стакан воды, делаю пару глотков и поворачиваюсь.

Анна стоит спиной к холодильнику и странно на меня смотрит.

– Угу. – Мой скромный ответ.

– А я заглянула, хотела позвать ужинать, а вы там спите. – Смотрит ехидно, и на меня это безотказно действует. Я не знаю, каким даром обладает папина невеста, но от нее мне трудно что-либо скрывать.

– Все, я так не могу. Перестаньте на меня так смотреть. – На секунду закрываю глаза руками и потом снова поднимаю взгляд на Анну.

– Опять выкаешь мне?

– Да. И дальше буду. Вы на меня как-то странно действуете. – Улыбаюсь сильнее прежнего.

– Я ничего не сказала, – оправдывается Аннушка и тоже расплывается в своей доброй улыбке, которую передала сыну вместе с остальными хорошими генами.

– Вот именно. Вы ничего не сказали, я ничего не сказала, но все всё поняли.

– Илья спустится? – Решает Анна меня больше не мучать и сменить тему.

– В душ пошел. Сказал, голодный. – Делаю еще глоток прохладной воды. Сушняк одолел.

– А ты?

– И я. А где папа?

– Еще не приезжал. Звонил, сказал задержится. Он сам не свой, – говорит Анна, и я слышу переживание в ее голосе. Накладывает мне что-то с противня и несет к столу.

– Ну конечно. Такое случилось…

– Я до сих пор не осознала. Вот правда. Читаешь такие новости в Интернете, когда в других городах случается подобное, и ужас охватывает. А тут прямо у нас в школе…

– Да, в такое трудно поверить. Если бы я не присутствовала там…

– О чем болтаем? – Заваливается на кухню бодрый Илья и нарушает нашу беседу.

Садится рядом со мной, и я вновь улавливаю взгляд Анны. Она снова смотрит ехидно, но теперь уже на нас обоих…