Текст книги "Последняя жертва (СИ)"

Автор книги: Руби Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 44

– Илья, проснись. – Толкаю парня в плечо, но он не реагирует. – Илья, вставать пора, уже утро. – снова говорю ему, но никакой реакции не последовало. В отрубе прям.

Ну и ладно. Сам будет потом перед папой объясняться, почему он ночует в моей комнате.

Пробрался, значит, вчера в мою спальню. Залез в мою постель, как в свою, да еще и руки распустил. Эх, да и не только руки. И, бесспорно, он мастер своего дела. Одними своими пальцами он может такое…

Надеюсь, я вчера негромко его благодарила своими стонами? Я старалась, чтобы родители не услышали. Хотя из родителей в доме только Анна была, а отец прописался на работе. Что вполне объяснимо.

Он главный. Он отвечает за раскрытие убийства, а значит, прохлаждаться некогда. Да и, как известно, некоторые люди совсем не хотят работать, им нужен надзиратель за спиной.

Элька мне вчера так и не ответила, хоть я и писала ей дважды. И сегодня с утра все еще нет сообщения. Надеюсь, хоть с Тимохой они не поругались из-за меня. Уверена, подруга будет меня защищать, но что можно доказать пьяному человеку?

Да, признаюсь, вчерашняя стычка с ее мужем меня сильно расстроила. Его слова врезались в память. Хотя он и раньше, бывало, подкалывал меня фразами о моей работе, о моей любви к документалкам о серийных убийцах, о самых известных преступниках. Но чтобы так высказывать…

Такое было впервые, и меня это задело. Думаю, Тимофею будет стыдно, когда он проспится и вспомнит о своих нападках. А если не вспомнит, Эля точно ему выскажет, я уверена. Но мне этого совсем не хочется.

Я не люблю ругаться, не люблю ввязываться в конфликты. Я потом себя плохо чувствую, будто весь негатив впитываю, и он не перерабатывается в моем организме. Может, поэтому мне куда лучше, сидя за компьютером, придумывать очередную главу детективного романа. Разбираюсь с документами и редко выхожу в свет. Зато ощущаю себя спокойно…

Умываюсь и вниз. Илья спит как убитый, даже на шум не реагирует. Ну и я особо стараюсь не шуметь, зная, что он со своей работой и дежурствами не высыпается, бедняга.

Заваливаюсь на кухню в надежде, что Анна приготовила мне завтрак, как в лучшем ресторане. Но надежда не оправдалась. Точнее не совсем…

За столом сидит отец и читает какие-то документы. Он немного напряжен, больше угрюм. А значит, в бумагах есть что-то очень интересное. И я хочу знать, что.

– Доброе утро, папуль. – Обнимаю отца сзади и целую в щеку. Да, немного подмаслить бы его не мешало, чтобы он и мне дал заглянуть. – Давно не виделись, хоть и в одном доме живем.

– И правда. Наливай себе кофе, Аннушка запеканку приготовила, и пирожки вот только разогрел.

Следую отцовскому указанию и иду к кофейнику. На ходу прихватываю пирог и начинаю жевать, пока наливаю кофе.

– Что читаешь? – спрашиваю будто между делом, но отца мне не обмануть своим безразличным тоном. Поэтому он тут же мне все выкладывает.

– Отчет о вскрытии, – спокойно отвечает и сует кусок запеканки в рот.

Да, талант есть и смотреть расчлененку мне достался именно от отца. Маму бы небось давно вывернуло прямо на этот стол, но не нас. Надо было и мне идти в полицию работать, да только тогда бы я не смогла стать журналистом… Нет, я там, где мне место.

– Арины? – зачем-то уточняю. Можно подумать, он еще может чей-то отчет о вскрытии так увлеченно читать.

– Угу, – отвечает, продолжая жевать.

– Что пишут?

– Да ничего особенного. Наш патологоанатом не силен в таких делах. Он только стариков и вскрывал. Тело сегодня отправили в районный морг. Там будет повторное вскрытие и экспертиза, но только после новогодних праздников, представляешь? – Слышу, как отец возмущен. Он не терпит задержек, не терпит неподчинение и невыполнение его приказов. Но такой он только тогда, когда дело касается работы.

Он никогда не приносил свое рабочее настроение домой. Дома он всегда был добрым, надежным и внимательным отцом. Самым лучшим отцом на свете.

– Это что, почти через две недели? – Прикинула я в голове количество праздничных дней, включая сегодняшний.

– Да я весь главк на уши поднял, районную прокуратуру даже задействовал. Не знаю, насколько моя ругань повлияет на скорость, но я все же надеюсь, что был услышан.

– А наш что выяснил?

– Что убийцей была женщина…

Глава 45

Только отец это сказал, у меня неосознанно затряслись руки. В прямом смысле, даже кофе на пол выплеснула, не удержала кружку. Поставила ее на стол, суетливо с пола тряпкой капли стерла и швырнула в раковину. Все потом, сейчас мне некогда заниматься уборкой.

– Женщина? Как узнали? – Мне срочно нужны подробности. Такой вариант я никак не рассматривала. Да я даже и не думала о преступнике как о человеке женского пола. Ни одной мысли не допустила…

– В голове Арины был этот ваш гель для ногтей…

– ДНК? – Сразу же приходит хорошая мысль, и я ее озвучиваю.

– Нет. Такой анализ у нас не провести, нужно ждать, пока районный медэксперт исследует все образцы. Но гель для ногтей – это уже зацепка. – Отец, смотрю, настроен очень оптимистично, несмотря на задержки с анализом.

– Без ДНК так себе зацепка. Я обратила внимание на ее маникюр на банкете, у нее были ярко-красные ногти. И они были покрыты гелем, не натуральные. Так может, это ее гель? Ну, с ее ногтей?

– Патологоанатом сказал, что нет. Гель был не красным. И структура немного отличалась, но ты молодец, раз даже ногти ее запомнила.

– У девушек есть такой бзик – обращать внимание на ногти друг друга. Опять же, если она делала ногти здесь, в нашем городе, то это вообще засада. Не думаю, что у вас тут так много мастеров маникюра, а значит, к одному и тому же мастеру ходит полгорода.

– Ты и тут права. – Задумался отец. – Шесть маникюрных кабинетов на город, некоторые мастера на дому принимают, но и их список у меня есть. Выясняем, к кому именно ходила убитая. Но в любом случае вся надежда на ДНК.

– Женщина… – повторяю теперь уже вслух. – Почему-то я была на сто процентов уверена, что ее убил мужчина.

– Почему? – Отец пристально на меня уставился. Он всегда так делал, даже когда я была маленькой и преподносила ему всякие идиотские догадки. Он ко всем моим словам относился всерьез. От этого я постоянно чувствовала его поддержку.

– Характер травм. Я думаю, что ее держали за голову и били о раковину, ведь так?

– Скорее всего, так и было.

– Это какой нужно обладать силой? Арина не была сильно пьяной, ну да, выпившей, но не прям чтобы в стельку. Она же могла дать отпор…

– А если она не видела угрозу? Даже не так. Она могла не бояться убийцу.

– Думаешь, она знала убийцу? – спрашиваю, хотя все и так ясно. Я тоже думаю, что Арина знала того, кто жестоко с ней расправился.

– Другого объяснения нет. Я осмотрел травмы, осмотрел место убийства. Как ты и говорила на первом допросе, к ней подошли сзади. Вероятно, неожиданно схватили за волосы и ударили головой. Неизвестно, какой силы был первый удар и как она себя чувствовала, но, думаю, она была в сознании и могла стоять на ногах, пока…

– Ее еще несколько раз не ударили головой, – закончила я за отцом предложение.

– Да, Сонь. Именно так. – Слышу нотки грусти в голосе папы. Каким бы он ни был собранным полицейским, слегка черствым порой, но эта ситуация не может не вызывать сочувствие и печаль.

– Не знаю, я все же сомневаюсь насчет женщины. Пытаюсь перебирать всех, кто был на том вечере, и не могу ни на кого подумать. Не было среди нас высоких и сильных…

– А это и необязательно. Смотря какой был мотив. В гневе человек способен на многое, даже на невероятные физические проявления. Не говоря уже о ярости…

– И как можно ждать две недели эту чертову экспертизу? – говорю чуть громче от возмущения.

– И я о том же. Вот ты меня понимаешь. – Улыбнулся отец.

– Еще бы…

– Ты только не говори никому о том, что мы сейчас обсуждали. Даже Эльке, поняла?

– Пап, ты меня обижаешь. Я знаю, что такое тайна следствия, я могила. – Резкое движение руки, будто замок на губах застегнула.

– Не говори так. Ты и могила… нет.

– Кстати, про Тимоху хотела спросить. Почему ты мне не говорил, что он с Машей Звоноревой встречался?

– В деле нашла?

– Да, я его от корки до корки прочла, – зачем говорю, отец ведь это знает. Мое любопытство больше смахивает на легкую одержимость.

– У него было твердое алиби. Он с толпой ребят прыгал с тарзанки в озере, человек шесть подтвердили. А потом, когда их местные разогнали, он с отцом домой уехал.

– И даже не вспомнил, что на вечеринку пришел не один…

Произношу это вслух и ощущаю неприязнь к парню. Вот он, пример «настоящего» мужчин. Никакой ответственности за свою девушку.

– Молодой был, глупый. А в тот день еще и пьяный. – Оправдывает Тимоху отец, но в моих глазах его уже вряд ли что-то оправдает.

«И не только в тот», – проговорила мысленно. Не замечала раньше за Тимофеем такую любовь к алкоголю.

– Он мне сказал, что она ему предлагала сбежать, а он отказался, – говорю отцу то, что мне рассказал Тимофей вчера в баре.

– Да, поэтому мы и сделали вывод о том, что она все же сбежала. Хотя я всегда думал, что это не так.

– Почему ты так уверен? А как же надежда? – Ощущаю себя немного наивной.

– Не могу это объяснить. Просто знаю и все.

– Ты только Анне об этом, надеюсь, не сказал? – Думаю, ее надежда еще теплится в сердце.

– Нет. Но она, думаю, так же считает. Знаешь, она бы и ее гибель приняла. Конечно, в глубине своего материнского сердца она надеется на то, что дочь вернется. Но это незнание, слепая надежда только сильнее мучает. Если бы она ее все-таки похоронила, ей бы стало легче.

– Ну а тут я с тобой согласна.

– А скажи мне, Сонь, вы что, с Ильей встречаетесь?

Отец спросил, а я чуть пирогом не подавилась. Кусок в горле встал, еле откашлялась.

Вот что значит скрывать информацию от лучшего следователя на свете…

Глава 46

– Ты жива? – Отец смотрит на меня и усмехается.

И чего ему весело от того, что дочь сейчас чуть не задохнулась? Ну ладно, я немного преувеличиваю, но все же. Подавилась я знатно, хорошо не вырвало прямо на стол, но я смогла откашляться. Щеки горят то ли от папиного вопроса, то ли от того, что я напрягалась, когда кашляла.

– Жива. Вроде. – Делаю пару глотков кофе, чтобы окончательно полегчало.

– Ну мне все ясно. Можешь не отвечать. – Конечно, он все понял без моих объяснений.

– Я и не собиралась отвечать. – Улыбаюсь мужчине, что сидит и важничает.

– Да? А я думал, ты уважаешь отца.

– Я уважаю и люблю, но в личную жизнь посвящать не буду. Пока.

– Как хочешь, но я одно скажу: Илья очень хороший парень. Знаешь, как трудно смириться отцу с парнем дочери? Да в принципе с наличием парня. Но за Илью я спокоен. Ты не найдешь лучше.

Вот это да. Не ожидала, что папа такого высокого мнения о своем подчиненном, или о пасынке, или о своем будущем зяте где-то в мечтах.

– Я и не ищу…

– Уже нашла? – Папа вновь расплывается в доброй улыбке.

– Пап, ну хватит. – Отмахиваюсь от него. – Мне жутко неловко.

– И правда, хватит. Да мне и пора ехать. Сегодня Новый год как никак. – Встрепенулся отец, когда из-за стола встал. – Я сейчас Аннушку захвачу с работы и по магазинам. Привезем продукты, шампанское и начнем к застолью готовится.

– Я шашлык хочу… – Сгибаю нижнюю губу, вымаливая у отца свое любимое блюдо.

– Шашлык? На праздничный стол? Да легко. Как моя принцесса пожелает, так и будет. – Вспоминает папа любимую фразу из моего детства.

Он всегда меня так называл, а я ему в ответ: «Я не принцесса, я детектив». И злилась на него. Но сейчас я тону в умилении.

– Да, я твоя принцесса. Больше спорить не буду. Осторожно за рулем, там сильный гололед.

– Ты права. – Убирает отец со стола. – Сейчас заодно и посмотрю, как дорожные службы работают. А то у меня такое настроение последнее время… Наорать на кого-нибудь хочется.

– Ты сильно-то не ори. Новый год все-таки…

Отец скрылся в коридоре, и через какое-то время я услышала, как захлопнулась входная дверь. А это значит, нужно быстрее допить свой кофе, и можно пойти будить Илью каким-нибудь очень пошлым способом…

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, и страстное желание заглянуть на чердак так и манит меня сменить маршрут.

Посидела бы сейчас, полистала дела, внесла новые данные, но все же следую первоначальному курсу и двигаю в свою спальню.

Осторожно открываю дверь и зря…

Кровать пуста, Илья уже проснулся. И не просто проснулся, он в душе. В моем душе.

Что за человек такой?

У него есть своя комната. Да, там нет душевой, но можно же в общую сходить. Ту, что на первом этаже. Но нет, он предпочел мою… Ну я ему сейчас покажу.

Подхожу к двери в ванную и прислушиваюсь. Он что там, присвистывает?

Впервые слышу, что он присвистывает, когда моется. А мылся он при мне несколько раз.

И не просто присвистывает, а какую-то песню. Во дает.

Тихонько открываю дверь и захожу внутрь. Илья стоит в душевой, прозрачные стекла запотели, и на всю ванную комнату пахнет моим гелем для душа со вкусом манго. Вот засранец, еще и гелем моим пользуется. Ни стыда ни совести у этого полицейского.

Снимаю домашние шорты, футболку и белье тоже. В моменте, когда я с себя стягивала трусы, Илья наконец-то меня заметил.

Да, я уловила его взгляд даже через запотевшие стекла душевой кабины. Он был убийственно горячий.

Какова была вероятность, что мне снесет голову от обычного парня из городка, где я провела детство? Да так сильно снесет, что, кажется, я уже не принадлежу себе полностью. Одна часть моего мозга постоянно думает об Илье. О его теле, его руках, его губах…

Я словно стала зависимой от его поцелуев, его объятий. В моменте, когда мы занимаемся с ним сексом, мне хочется еще, мне все мало. И как только мы заканчиваем и, кажется, напряжение снято, нет… Новая волна захлестывает меня с новой силой, и желание повторить лишь возрастает.

– Доброе утро, – говорит Илья, как только я залезаю к нему в душевую кабину.

– Доброе…

– Ты убила родителей, чтобы мы смогли с тобой сейчас потрахаться? – Шутит Илья с серьезным лицом, чем заводит меня еще сильнее.

– Твоей мамы нет, а папа уехал куда-то. – Протягиваю руки к его животу, медленно прохожу пальцами вокруг пупка и двигаюсь вниз.

– И ты решила воспользоваться моментом? – Смотрит на меня своим опьяняющим взглядом, пока я нащупываю руками цель своего блуждания.

– Ага. – Опускаю ладонь на член, который уже почти достиг полного возбуждения, и начинаю медленно массировать одной рукой.

Илья упирается рукой в стеклянную стену, чтобы перенести вес и расслабиться. Его орган отзывается легким подергиванием на мои прикосновения, и я тут же ускоряю темп.

Прижимаюсь к губам Ильи и начинаю пробиваться в его рот языком.

– Поворачивайся, я так хочу тебя… – шепчет мужчина.

– У меня немного другие планы, – шепчу в ответ и начинаю сползать ниже, вставая на колени перед любовником…

Глава 47

Илья поехал к себе, чтобы взять чистые вещи. Родители до сих пор не вернулись, а значит, я могу подняться на чердак и немного подумать.

Но я уже минут десять пялюсь в свой блокнот, и ничего стоящего на ум не приходит. Прям ступор какой-то.

За что я и люблю свой мозг, так это за постоянную генерацию мыслей, а сейчас – тишина…

Внесла в блокнот новые данные о злополучном геле для ногтей, и вдруг пришла интересная мысль. И пусть у меня свежий маникюр, не отросший и без сколов, я все равно была бы не прочь поменять цвет.

Может, на синий?

Надо срочно узнать, в какой именно салон ходила Арина. А как мне узнать?

Правильно, спросить у отца или у Ильи. Хотя Илья мне явно не станет ничего рассказывать, скрытник еще тот, но вот папа…

Да, так и сделаю. Узнаю адрес, запишусь и схожу на процедуру. Чем еще мне заниматься в этом городе в праздники?

И я знаю, что маникюрщицы – те еще сплетницы. Моя так точно. Болтает без умолку про всех подряд, все сплетни знает. Уверена, местные девицы тоже не отличаются молчаливостью, и мне точно будет что послушать.

Главное, потом из горы информации выудить нужную. Но я справлюсь.

Собираю бумаги, что разбросаны по моему столу, и на глаза попадает дело Маши. Открываю и вновь вглядываюсь в ее жизнерадостное лицо на фото…

– Что же с тобой случилось, девочка? Вот бы ты могла мне подсказать хоть что-то…

Только спросила, и в голову сразу пришла еще одна любопытная мысль. Интересно, а сохранились фото с той злополучной вечеринки у озера…

– Сонь, ты наверху? – кричит папа с первого этажа.

– Да, – кричу в ответ, как и в детстве.

– Спускайся. Нужна твоя помощь…

Быстро собираю все свои дела в одну стопку и закидываю в выдвижной ящик стола. Позже сюда вернусь. Дела делами, а празднование Нового года никто не отменял, да и мне хочется немного отвлечься и словить предновогоднее настроение.

Быстро по ступенькам прыгаю вниз и так же быстро влетаю на кухню.

– Ничего себе! – Первое, что вырвалось из меня, когда я увидела гору пакетов с продуктами. – Вы магазин обокрали? – только спросила, как папа с Анной вдруг переглянулись и лица серьезные сделали.

– Да, – со спокойным лицом говорит отец. – Я на шухере стоял, а Аннушка пакеты набивала.

– Смешно, – хихикаю в ответ.

– А теперь серьезно, Сонь. – Отец изменился в лице, а я напряглась. – Соберись и ответь мне честно… – Отец снова сделал паузу, а я не понимаю, в чем дело. Смотрю на него, не моргаю и пытаюсь сосредоточиться.

– Да что? – не выдерживаю и спрашиваю.

– Говядина или свинина?

– Что? – Теряюсь от странного вопроса.

– Шашлык из говядины или из свинины будем жарить?

– Да ну тебя, – встревает в разговор Анна, слегка пихнув отца в спину. – Напугал вон девчонку…

А я и впрямь напугалась. Как-то непривычно слышать от папы такие шутки. В нашей семье за пошутить я отвечаю. А тут…

Спору нет. Шутка удачная и очень смешная. Да только мне не смешно почему-то. И почему это?

– Нужна помощь? – Предлагаю свои услуги Анне, когда та начинает разбирать покупки.

– Будем с тобой салаты строгать. – Вижу, что женщина полна энтузиазма, а вот я и готовка так и не сдружились с годами. – А мужчины наши отвечают за мясо. – Расписала всем роли папина невеста. Командирша прям.

– Идет, – соглашаюсь и я, так как выбор у меня не особо велик. Да и стремно будет отлынивать от работы. Я и так питаюсь, как в ресторане. Анна без устали только и делает, что готовит, а я только и делаю, что ем. Но сегодня я планирую поучаствовать в процессе…

Не помню, когда я в последний раз проводила тридцать первое декабря на кухне. Наверное, когда родители еще вместе жили…

А потом я особо и не готовила. Либо на вечеринки ходила, либо в ресторане отмечали с друзьями. Но сегодня я, кажется, наверстала упущенное. Три салата, горячие бутерброды, бутерброды с икрой, тарталетки с чем-то… Потом я сбилась в перечислении блюд. Мы это точно три дня есть будем, а то и больше.

Илья приехал уже ближе к восьми и сразу же присоединился к отцу, чтобы приготовить самое главное блюдо. Шашлык из свинины и стейки из говядины.

И когда на часах высветилось десять вечера, мы наконец-то сели за стол, чтобы проводить старый год, ну и поесть…

Глава 48

– Шашлык обалденный! – говорю и кладу в рот еще один кусок мяса, который вызывает всплеск удовольствия. Обожаю шашлык, мое самое любимое блюдо. От одного запаха жареного мяса во мне разгорается аппетит и слюни ручьем.

– Илья жарил, – уточняет отец и косо на меня смотрит.

А я на него щурюсь. Вот так мы и общаемся с ним. Главное, что каждый все понимает. И Анна все понимает, вижу по ее лицу. Что уж тут…

– До Нового года полчаса осталось, – произносит Аннушка и кладет голову на плечо отца, а я умиляюсь этому жесту. Отец прижимается к невесте, и, кажется, они сейчас абсолютно счастливы.

– Чем будем в праздники заниматься? – спрашивает папа, а я не знаю, что ему ответить.

Как только я запланировала эту поездку, я поставила себе срок ну край пятого января уехать. Но все изменилось. Сейчас я совсем не хочу уезжать, да и надобности особо нет.

Что меня ждет там?

Пустая квартира и мама, которая будет высказывать свои недовольства. А тут я чувствую себя в кругу любящей меня семьи. Тут мне хорошо и спокойно. Да еще и такие события происходят – мечта, а не каникулы.

И нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что убийство Арины скрасило мои выходные, но я рада, что могу поучаствовать в расследовании. Хоть и мимолетно.

– Сынок, иди шампанское достань из холодильника, сейчас президент уже начнет поздравлять, – командует Аннушка. – А я быстро тарелочки сполосну…

– Давайте я вымою, – вызываюсь добровольцем.

– Ой, да что тут, четыре тарелки. Сидите. – Освобождает меня от каких-либо дел Анна и уходит на кухню. А я решаю надавить на отца, сейчас он расслаблен, а значит, сделать это будет очень просто.

– Пап… – начинаю я деликатный разговор, улыбаясь отцу.

– Да, – отец сразу улавливает мою интонацию и так же протяжно отвечает.

– Мне нужно на маникюр сходить… – говорю и смотрю на свои ногти. Эх, нужно было в актерское идти. Задатки явно имеются.

– Денег дать? – шутит отец.

– Деньги как раз-таки есть. А вот к кому сходить, даже не знаю. – Быстро хлопаю ресницами, пока гипнотизирую отца взглядом.

– Софья, прекращай мне. Ты же знаешь, что не можешь…

– У-ли-ца… – произношу почти по букве. Но все еще с безразличным лицом. Будто бы я просто так болтаю, без какого-либо подтекста. Но отец поддается, он всегда мне поддается. И я этим нагло пользуюсь.

– Слышал, на Сенной одна девушка принимает в салоне. Кажется, Светой зовут. – И отец замолкает, потому что в гостиную заходит Илья.

Он уж точно не сторонник моих проделок, и посвящать в подробности его не стоит.

Десять… девять… восемь…

– С Новым годом! – кричим мы хором и стукаемся фужерами с шампанским. Я даже успела загадать желание, когда били куранты.

И теперь я с уверенностью могу сказать, что это лучший Новый год, который я могу вспомнить.

Душа радуется, когда я смотрю на папу с Анной. На их трепет и нежность друг к другу. А еще Илья рядом…

Вот он, на расстоянии вытянутой руки, и мне так хочется к нему прижаться. Уткнуться носом в его грудь и ощутить приятный запах.

И почему я себе в этом отказываю?

– Идем, – тяну парня за руку, а тот немного в недоумении. Не понимает, что я хочу от него.

На телевизоре включился какой-то канал и начал петь медленную композицию незнакомый мне певец, а значит, самое время потанцевать.

– Приглашаю тебя на танец. Ты что, мне откажешь?

Смотрю на Илью, а тот до сих пор будто в оцепенении. Тормозит не по-детски, что на него совсем не похоже.

Но после недолгих раздумий:

– Это шампанское тебя так накрыло? – Не отвечаю, лишь подмигиваю полицейскому. – Ну пошли, раз приглашаешь.

Встаем с Ильей посреди гостиной, он обнимает меня за талию, а я смыкаю руки на его шее. Сразу же чувствую, какой он горячий, и прижимаюсь ближе.

Уверена, на нас сейчас смотрят родители, но мне плевать. Тупо скрываться, когда все уже обо всем догадались. Да и мне невыносимо сидеть отстраненно, когда хочется трогать его постоянно и чувствовать в ответ нежные прикосновения…