Текст книги "Последняя жертва (СИ)"

Автор книги: Руби Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

С годами ничего не поменялось. Как я раньше ненавидела официальную часть, так и сейчас ненавижу. Скука смертная.

Да, на моменте, когда на экране появились фото нашего класса, мы посмеялись. Поаплодировали немного и даже покричали, но на этом все веселье закончилось.

Когда видеоряд наконец-то закончился, свет включился. На сцену вышел директор, но не тот, что управлял школой, когда мы в ней учились.

В наше время директором была Антонина Васильевна. Ее никто не любил, в том числе сами учителя. Она была педагогом старой закалки, как мы говорили: «Из прошлого века». Всегда не в настроении. Ходила по школе, ворчала что-то себе под нос и прикрикнуть могла. Да еще как могла.

А сейчас перед нами – мужчина лет сорока пяти в костюме. Болтает что-то, а я не слушаю.

Я только и делаю, что смотрю на затылки, по сторонам и ищу знакомые лица. Для чего?

Мне и компании Эльки с Тимохой и Тохой вполне хватает.

– Ты видела уже Завьялову? – говорит мне на ухо Элька.

– Ага. Платье у нее, конечно, атас. Где она его откопала?

Нахожу взглядом Арину Завьялову чуть в стороне и в очередной раз закатываю глаза от ее внешнего вида.

Она всегда была странной. И в школе одевалась ярче всех – принты у нее были, мягко говоря, необычные. Вот и сегодня. Пришла на вечер встречи выпускников в платье мини: клянусь, если она нагнется, я увижу ее яичники. Но не буду думать об этом…

Мало того что платье у нее уж очень короткое, так еще и ткань какая-то цветастая. Жуть…

– Я даже боюсь предположить, – негромко отвечает мне Элька. – А я тебе не рассказывала, что она с мужем своим судится? – Очередная порция сплетен подъехала.

– Она же постоянно выставляет семейные фото, вся такая счастливая. Буквально недавно видела.

– Ага. А сама по судам носится. Муж дочку себе забрал, оформил опеку. Поговаривают, что она вроде как бухает.

– Да ладно?

Удивляет меня рассказ Эльки. Аринка, конечно, чудная, но чтобы прям бухать… Да и семья у нее нормальная. Мама, помню, работала в доме творчества, вокал преподавала. Отец… не вспомню точно, кажется, на нашем заводе работал. А вон оно как, оказывается.

Хотя все может быть совсем не так, как говорит Элька. Не нужно забывать, где я нахожусь. Это не просто милый город с приветливыми людьми – это осиное гнездо, где каждый тебе улыбается, а за спиной плетет паутину сплетен. Что и я сейчас, собственно, делаю, слушая Элькины догадки по поводу Арининой ситуации.

Даже в голову брать не стоит. Уверена, во всем этом правды – процентов десять, а то и меньше.

– Ну. Моя тетя Света работала с ее мамой, вроде до сих пор общаются. Вот та и рассказала…

Элька еще что-то говорит, но информация уже бежит сквозь меня. Все, как я и думала. Та сказала этой, а эта всем подряд. Раздражает.

Но больше всего раздражает, что, вновь оказавшись тут, я начинаю утопать в этом болоте. Прям-таки и окунаюсь в омут, из которого очень трудно выбраться. Это заразно. Да, сплетни разносить легко, но не стоит забывать, что и про тебя их тоже могут разнести по округе.

Благо, первая часть мероприятия не была затяжной, и уже через час мы все прошли в столовую на фуршет. Два длинных стола стояли с обеих сторон зала. На них были тарелки с закусками, фруктами. Но меня интересовали не эти столы, а тот, что в самом углу, с шампанским.

По центру столовой стояли маленькие столики, такие как в закусочных, без стульев. Фуршет есть фуршет.

Мы с Элькой тут же заняли место в центре, а Тимоха притащил нам по бокалу шампанского.

– Сонька сегодня весь день спрашивала, когда ты к нам приедешь, – говорит Элька, когда парни вышли на улицу проветриться.

– Зайка моя. Завтра могу приехать.

До Нового года еще пара дней, а значит, я свободна.

– Давай. Она заболела, правда. Температура сегодня ночью поднялась аж тридцать девять. – Вижу переживание на лице подруги.

– Ты поэтому такая нервная?

– И поэтому тоже. Мама моя с ней сейчас сидит, а у меня душа все равно домой рвется. Этот еще… – Элька замолкает на полуслове, но я-то вижу, что она хочет мне что-то сказать. Выговориться будто.

Да и мне есть, что у нее спросить, но я не решаюсь. Вопрос касается Тимохи, а не ее напрямую. Сомневаюсь. Решаю повременить. Не то место для личного разговора.

– Давай уже рассказывай, что там у вас? Тимоха начудил?

Глава 31

– Да устала я, Сонь, вот серьезно. У меня порой такое ощущение, что все только на моих чувствах держится.

– Ты чего, он тебя любит. Всегда любил, – говорю всеми известный факт.

– У меня даже перед свадьбой складывалось ощущение, что я его люблю куда больше. И с годами ничего не поменялось. Он постоянно в бар ходит, на работе задерживается, командировки берет. У меня такое ощущение, что он не хочет находиться дома, с нами. – Вижу, что Элька расстроена. А когда вслух начала свои переживания проговаривать, и вовсе глаза заблестели. Еще немного, и слезу пустит.

– Ты накручиваешь, Эль. – Успокаиваю ее. – Он в дочке души не чает, все для вас делает. Вон дом какой купил, машина у вас дорогущая. Поэтому и работает много, чтобы вы ни в чем не нуждались.

– Думаешь? – спрашивает с надеждой в голосе.

– Уверена. А про любовь… Мужчины и женщины по-разному любят, ты же знаешь. Это мы эмоциональные, а они не такие. Так что перестань на мужа наговаривать.

– Сонь, возвращайся сюда жить. Мне без тебя плохо. – Прижимается Эля ко мне.

– Нет, ты уж извини. Я отсюда сбежала, и возвращаться совсем не хочется.

– Вы чего обнимаетесь? Напились уже? – спрашивает Тимоха, когда к столу подходит.

– Мы любим друг друга, смирись, – шучу я и замечаю, как к столику идет Арина. Тоже решила присоединиться к столу одноклассников?

– Привет всем. Миллион лет никого не видела. – Улыбается девушка и встает рядом со мной.

– Привет. Как дела? – Поддерживаю дружескую беседу.

– Да все как у всех. Потихоньку, помаленьку. Я, кстати, слежу за твоим творчеством. Везде на тебя подписана и даже пара книг есть в коллекции.

– Спасибо, Арин. Да, я видела комментарии. – Я и впрямь стараюсь отслеживать комментарии в социальных сетях. Читаю только положительные. И Арина довольно часто мне пишет.

– Сонька, ты талантище. Я после школы ни одной книги в руках не держала, пока твои не начала читать. И прям подсела.

– Все, я сейчас начну краснеть. – Я всегда реагирую на комплементы неестественно. Не умею их принимать. На людям я скромная.

– Перестань, это чистая правда. Ты пример для нас всех. Успешная, популярная. Сейчас еще замуж за красавца городского выйдешь, и все, можно считать, всем нос утерла.

Вижу по Элиному лицу неприязнь к Арине. Но Элька на всех так реагирует. А вот Арина, наоборот, показалась мне дружелюбной и искренней.

Но что-то в ее глазах мне кажется странным. Слегка напрягает. Она вроде бы смотрит на меня, улыбается, но эта тоска во взгляде…

– У меня нет такой цели, да и я не спешу с замужеством.

Мысленно ухожу в себя. Почему-то именно сейчас я думаю об Илье. Соскучилась?

Можно вообще соскучиться по незнакомцу? Видимо, да, раз я в толпе людей чувствую себя одинокой. А с ним наедине мне так хорошо…

– Вот это песня! – крикнул кто-то из толпы, и народ начал стекаться на танцпол.

Я позвала Элю, но та уставилась в телефон, бросив мне: «Мама пишет».

Но я не растерялась, взяла под руку Аринку и парней. Пора тряхнуть стариной…

Не знаю, сколько мы дрыгались, три песни точно прошло. Пить захотелось, да и есть тоже.

Мы с ребятами накинулись на закуски…

Прошел еще час этого довольно странного вечера, когда народ потихоньку начал расходиться. И почему так рано? Самый разгар веселья.

Элька болтала с учителями, я тоже зацепилась языком с нашей математичкой Любовью Викторовной. А парни жгли на танцполе и Арина с ними.

Мне показалось, что она крепко выпила. Видела пару раз ее с полным бокалом шампанского. Может, у нее и впрямь проблема с алкоголем?

Потому что танцы она устроила те еще. Вешалась то на Тоху, то на Тимоху, то еще на каких-то парней. В общем, еще немного, и позора не избежать. Может, вмешаться?

– Сонь, я домой, – неожиданно выдает Элька в самый разгар дискотеки.

– Так рано? – Я возмущена. Подруга сама меня уговаривала приехать на вечер встречи, а теперь что, сбегает?

Оставляет меня тут с Ариной тусить?

– У Сони опять температура поднялась. Я переживаю.

– Ну тогда ладно, езжай, конечно. – Решаю не настаивать. Ребенок куда дороже какой-то невнятной вечеринки. – Ты за рулем?

– Да. Тут ехать три минуты, а я два глотка всего сделала. К тому же наелась бутербродов со шпротами, они если что любой запах перебьют. Нормально. А если нет, папе твоему позвоню, поможет отмазаться. – Улыбается мне подруга.

– Прекращай что попало говорить, два глотка шампанского – это ерунда. А вот я уже подшофе.

Чувствую себя расслаблено, и голова немного хмельная.

– Вот и веселись. За моим пригляди, чтоб не перепил, ладно?

– Без проблем. Пригляжу и домой отправлю. Поцелуй от меня крестницу.

– Хорошо. До завтра. – Чмокаем меня в щеку Эля.

– До завтра! – прокричала вслед подруге. Она так торопится, суетится, что я не стала ее задерживать.

Материнское сердце – оно такое. С появлением ребенка оно уже никогда не будет спокойным, так мне мама всегда говорила. Видимо, это правда.

Следующий час прошел так же весело, как и предыдущий. Мы танцевали, пили и болтали без умолку. Хорошо, что Элька ушла, потому что Тимоха налакался как следует. С девчонками зажигает, пока жена дома с больным ребенком.

Но я ни в коем случае его не осуждаю. Знаю, как он любит Элю, как обожает дочку. Только одно мне не дает покоя…

Мысли так и бушуют в мозгу. Переплетаются, выдают идеи и предположения. Надо же. Мой мозг вообще когда-нибудь отдыхает?

– Пойдешь в туалет? – спрашивает у меня Марина. Учились в параллели. Их стол как-то плавно слился с нашим, и мы разговорились.

В школе мы с ней почти не общались, но сейчас нашли общие темы. Этого хватит для совместного похода в туалет.

Беру новоиспеченную подружку под руку и на выход из столовой.

Длинный коридор первого этажа навевает воспоминания. Когда-то мы носились по этим самым коридорам, получали нагоняй от учителей и травмы.

Вот проходим наш любимый подоконник. Мы с Элькой тут каждую перемену сидели. Раньше он, правда, был деревянный, это сейчас все в пластике.

А вот и женский туалет на горизонте. Раньше там было жутко, думаю, сейчас ремонт уже сделан. Посмотрим.

Заваливаемся с Мариной в туалет, и шок…

Ступор. А за ним ужас сковал все мое тело…

А сзади – истошный крик Марины…

Глава 32

Марина кричит, и я сквозь крик пытаюсь взять себя в руки и осознать то, что сейчас вижу.

Мы стоим на входе в уборную, а посреди помещения лежит тело. Окровавленное тело. Перемещаю взгляд чуть вправо, на раковину – она тоже вся в крови. Красные пятна яркими мазками видны на белоснежной раковине, полу. На ней…

В миг голова вдруг становится ясной, опьянения и след простыл. Мозги начинают работать. Быстро оценивают ситуацию и побуждают начать действовать.

– Марина, заткнись и звони в скорую, – приказываю спутнице и подхожу ближе к телу. – Закрой рот, наконец! – грублю, так как от ее писка не могу сконцентрироваться.

Девушка всхлипывает и начинает шарить рукой в своей сумке.

Я всякое в жизни повидала, ну в смысле фото жертв с мест преступлений, лично общалась с опасными преступниками, но чтобы вживую…

Понимаю, что первым делом нужно проверить пульс. Мои ноги немного ватные, но я все равно подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и тянусь к ее шее. Она тоже вся в крови.

Но самое страшное у нее на лбу. Кровь еще льет из отверстия в черепе, и…

Я, конечно, не доктор, но вместе с кровью, кажется, и мозги вытекают наружу. Все волосы пропитаны кровью, которая большой лужицей скопилась под головой девушки.

Господи, кто мог такое сделать?

Два пальца подношу к шее, прижимаюсь к теплой коже – пульса нет. Решаю перепроверить и еще раз сильнее надавливаю на шею. Черт, она мертва…

В следующую секунду в уборную начал стекаться народ. Кто-то зашел и стал охать, кто-то причитать, но я знала одно: это место преступления, а значит, нужно поскорее выгнать отсюда всех людей, чтобы не затоптали улики.

– В скорую позвонили? – Отхожу от тела и поворачиваюсь к толпе.

– Да, – отвечает Марина. На нее смотреть страшно. Вся бледная, глаза испуганные, тушь под глазами размазалась.

– Нет смысла, она мертва, – говорю спокойно. – Звоните в полицию.

– Сонь, набери отцу, – говорит Тоха, и я понимаю, что он прав. Мой отец – главный в этом городе по таким вопросам, и нужно звонить именно ему.

Выгоняю всех из туалета и закрываю дверь. Охранник подтянулся, учителя. Все перешептываются, кто-то плачет…

Атмосфера, мягко говоря, сумбурная, но вот я абсолютно спокойна. Кто-то же должен.

Достаю из сумки телефон и тыкаю на контакт «Папа». Он тут же отвечает.

– Дочь, ты на громкой, – даже не говорит «алло» отец. По голосу слышу: настроение у него веселое. – Нагулялась? Отправлять за тобой Илью?

– Па… – Горло слегка пересохло, и я глотаю слюну. – Пап, у нас тут труп.

– Что? – Отец моментально меняется в голосе, думаю, он не поверил услышанному.

– Девушка в туалете, мертва. Куда мне звонить?

– В школе? – Опять будто не понял, о чем я.

– Да.

– Соня, никто не должен уйти. Собери всех в одном месте, я скоро буду. Труп не трогать, не передвигать.

– Я поняла…

Отец трубку повесил, а я все еще держу телефон у уха. Не верю в случившееся. Не могу принять. Как?

В этом городе ничего подобного не случается. Да здесь и убийства никогда не было. А тут это…

На празднике. На хорошем празднике, добром.

Кто мог сделать с ней такое? Я абсолютно уверена, что это не случайность. Не могла она просто стоять у раковины и упасть, удариться головой. Там явно был не один удар, учитывая то, как теперь выглядит ее лицо.

Кошмар…

И теперь все под подозрением.

Сижу на стуле в столовой. Все остальные ребята и учителя тоже сидят неподалеку. Одни разговаривают, кто-то заливает в себя шампанское прямо с горла бутылки, а я наблюдаю.

Смотрю на каждого поочередно и предполагаю мотив. Каким он может быть? Кто мог это сделать? Какая выгода?

Ничего дельного в голову так в итоге и не приходит. Мы все сто лет не виделись, не встречались. Среди нас нет особо пьяных или агрессивных, а значит, проблема куда глубже, чем кажется.

Явно среди нас есть тот, кто что-то скрывает. Тот, кому она мешала или обидела, и он решил вопрос таким способом.

Среди нас есть убийца…

Глава 33

Полиция приехала минут через пятнадцать, а мне показалось, что прошел не один час. Я не могла остановить свой неугомонный мозг, и он постоянно генерировал мысли. Без остановки.

Вдруг двери столовой распахнулись, и в них вошел отец. А за ним – Илья и еще несколько человек в полицейской форме. Среди них также идут фельдшеры скорой с оранжевыми чемоданами. Медики нужны для констатации смерти.

Смерти…

До сих пор не могу осознать случившееся, хотя именно я нашла ее тело. Именно я первой увидела ее стеклянные глаза, но веки трогать не стала. Пусть их закроют медики в перчатках.

При виде своих мужчин я вдруг испытала какое-то облегчение. Все время до этого я чувствовала внутреннюю панику, даже страх, ужас.

А все потому, что, честно говоря, не совсем комфортно находиться в одном помещении с людьми, среди которых точно есть убийца, преступник.

– Сейчас допрашивать станут, – говорит Тимоха. А я и не заметила, что он сидит рядом со мной. Когда подошел? – Надо бы Эльке позвонить. Она домой меня ждать будет.

– Пока не звони. Ты ее знаешь, она сорвется, а у вас Сонька с температурой. Пусть пока дома побудет.

– Ты права. Да, точно права. Она сейчас только паниковать станет и сюда рваться. Приду домой и все расскажу. Что зря волновать, она все равно ничем нам помочь не сможет. – Тимоха говорит быстро, тоже, видимо, нервничает.

А кто не нервничает? Любой в этом зале сейчас не в себе. Вижу по испуганным лицам своих одноклассников, других ребят, учителей…

– На кого думаешь? – Зачем-то решаю спросить мнение друга. Тимоха поворачивается, брови сведены в кучу. Его удивил мой вопрос?

– Ты думаешь, ее того? Ну, убили? – последнее спрашивает слышно, слегка по сторонам рыщет.

– А ты думаешь, она сама себе череп до мозгов разбила? Там явно не один удар был…

Торможу на полуслове, так как среди полицейских началась суета. Кто-то закрыл дверь в столовую. Мужчины в форме сразу же ушли в туалет, вместе с отцом. А Илья разговаривает с директором.

– Бля, мы с Илюхой друганы, да и тут он многих знает. Как в такой ситуации быть объективным?

– А я с ним вообще сплю, – зачем-то посвящаю Тимофея в свою личную жизнь.

– Ого. И давно? – Снова на меня уставился муж подруги.

– С позавчера.

Возможно, это не имеет значения, но все же. Я, как и все в этом зале, подозреваемая, а Илье придется брать у меня показания. Отец, опять же…

– Да, ситуация. – Тяжело вздыхает Тимоха. – Ну хотя бы тебя долго мучить не будут.

– На что ты намекаешь? – Тут же вскипаю от тупого намека. – Думаешь, мой отец или тот же самый Илья как-то по-особенному ко мне отнесутся? Такого не будет, – заявляю уверенно. Потому что это чистая правда.

– Сонь, прости, если херь несу. Я пьяный, да еще и на нервах. Башка вообще не соображает.

Тимоха замолк, а вот я задумалась. Он озвучил еще одну причину, по которой я свалила из этого сраного города.

Почему-то все думали, что ко мне как-то по-особому относятся в некоторых ситуациях. Однажды в школе ребята порвали расписание уроков, местные «разбойники». Это сейчас все электронное, а раньше было на ватмане написано и к стене в школе прикреплено.

И я там тоже была, но в вандализме не участвовала. Наоборот, я пыталась отговорить мальчишек от безрассудных поступков. В итоге почти всем влетело, и не хило так, но не мне. Тогда ребята решили, что за меня отец вступился, но этого не было. Мой отец профессионал и никогда не переступал черту. Ну почти никогда…

Хотя это и не пользование служебным положение. Он всегда старался помочь, если была такая возможность. И до сих пор помогает, да только людям не объяснить…

Даже Тимохе. Сколько раз он его выручал? Дофига. А отца его, что пригубить любит, а потом за руль? Этого никто не помнит.

– Господа, – начал говорить папа, и я подняла глаза. – Я попрошу каждого из вас поговорить с сотрудником правоохранительных органов, чтобы мы смогли разобраться в произошедшем. Я понимаю, что вы все хотите домой, и мы постараемся вас долго не задерживать. Кто нашел тело? – спросил и глазами по толпе.

– Я. – Встаю с места и смотрю на отца, а тот, кажется, слегка испуганно смотрит на меня.

Глава 34

– Ты как? – спрашивает отец, пока ведет меня в кабинет. Заходим, закрывает за нами дверь.

Глазами по помещению – класс химии. На стене висит огромная таблица Менделеева. Все та же, которая и при мне когда-то висела. Ощущаю себя немного странно. Неприятный мандраж по телу. Будто я в прошлое попала: все вокруг такое знакомое, как будто ничего не изменилось, да только я уже не ребенок, а взрослая. Неплохой сюжет моего очередного романа…

– Я не знаю. Я в шоке, пап. – Тру лицо руками и, возможно, размазываю макияж, но мне все равно, как я выгляжу.

Отец садится за стол учителя, достает папку, а я сажусь напротив него за парту, как школьница. Только парта мне уже не по размеру.

– Понимаю, милая. Давай, расскажи мне все с самого начал. С момента, как ты зашла в школу, что было дальше. Не спеши, подробно обо всем… – Отец пристально смотрит, держа ручку, и я начинаю.

Не знаю, сколько времени мы провели в кабинете с отцом. Долго. И, что удивительно, я не донимала его своими теориями, лишь озвучивала факты. Папа выслушал показания, записал их и дал мне расписаться. На этом все, я свободна.

– Я Илью сейчас отпущу до утра. Как раз тебя домой отвезет. – Даже в такой ситуации отец не забывает проявлять обо мне заботу.

– Не надо из-за меня его от работы отрывать. Я доберусь…

– Сонь, прекращай. Сейчас криминалисты работать будут, с допросом закончат опера, ему тут пока делать нечего. Езжайте домой, а утром мы с ним продолжим расследование.

– Пап. – Останавливаю я отца в коридоре и осматриваюсь по сторонам. Вокруг никого. – Ты же тоже считаешь, что это убийство?

– Сонь, я не могу с тобой обсуждать ход дела. Прости, дочка, но мы сейчас не на твоем чердаке и это не какая-нибудь старая история. Поэтому поговорим обо всем после…

Нет, я не обиделась на отца. Он прав. Раньше он рассказывал мне какие-нибудь истории из прошлого, и мы с ним их мысленно расследовали. Но сейчас все реально. Совершено преступление, и отец не вправе делиться со мной деталями.

– Хорошо, – соглашаюсь с отцом и снова иду в столовую. Краем глаза поглядываю на дверь туалета, но она закрыта, а мне так хочется посмотреть, что там происходит. Что делают криминалисты? Накрыли тело или еще фотографируют?

В столовой стало меньше народа, видимо, допрос в разгаре и часть людей уже отпустили. У стола с шампанским вижу Тимоху и прямиком к нему.

– Тебя допросили? – спрашивает негромко муж подруги. Выглядит он нервным, а еще уставшим. Да тут все уже устали.

– Ага. А тебя?

– И меня. Сказали, могу ехать домой. Пойдем? – Вижу, что Тимофей хочет поскорее свалить отсюда. Да и я тоже.

– Илья нас сейчас отвезет.

– Супер. – Натягивает улыбку Тимоха, а потом резко перестает улыбаться. Видимо, нервы сдают у мужчины. Плюс алкоголь…

Идем за вещами и на улицу…

***

– Что мне Эльке сказать? – спрашивает Тимоха с заднего сидения, когда мы почти к его дому подъехали.

– Скажи как есть. Слух все равно махом разлетится. Завтра весь город будет судачить. Вот же шум поднимется. В нашей дыре и убийство – с ума сойти.

Думала, что про себя говорю, а на деле – вслух. Но парни на меня особо внимания не обратили. Уверена, и в их головах сейчас такое же творится.

– Это точно. Блять, я поверить не могу во все это. Два часа назад мы с Аринкой под «Руки вверх» отрывались, а теперь…

– Согласна, Тимох. Надо было мне не приезжать на праздники…

Только сказала, Илья на меня как глянет. Наповал сразил своим взглядом строгим. И да, он не сказал ни слова, но я поняла, что мне даже думать об этом не следует. Если бы я не удовлетворила просьбу папы и не приехала на эти новогодние каникулы, то и Илью бы не встретила. Может, когда-нибудь мы бы и познакомились, но кто знает, когда бы это случилось.

– Спокойной ночи, – говорит Илья, и Тимоха идет к дому, а мы отъезжаем. – Домой?

– К тебе. – Уверенным голосом отвечаю своему новоиспеченному любовнику.

– Неожиданно. – Приподнял бровь Илья. – Павел Петрович четко обозначил задачу, тебя нужно отвезти домой.

С недоверием смотрю на Илью. Чего это он? Как устаивать вакханалию в моей комнате, да при родителях, он только за. А тут решил следовать приказу?

– И ты отвезешь, через часик. – Стараюсь выдать что-то наподобие улыбки, но выходит неестественно.

Хм, может, я сошла с ума, раз при таких обстоятельствах веду себя так? Да, случилось непоправимое, страшная трагедия, но я думаю только о том, чтобы скорее захлопнулась входная дверь его квартиры…