Текст книги "Желанная варвара (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Очень хорошо, тогда мы отправимся утром. Я разбужу тебя пораньше, и мы проверим мои ловушки и поищем свежие следы на снегу.

Ар-и издает тихий довольный вздох и тяжело прислоняется ко мне.

– Хорошо.

Голос у нее сонный, как будто паника вымотала ее до предела.

– Тебе нужно поспать, – бормочу я, снова потираясь носом о ее щеку. Ее аромат неотразим.

– Я не хочу спать, – бормочет она, прижимаясь ко мне спиной. Она поворачивает свое лицо к моему, ее губы едва касаются моего лица. – Я просто хочу побыть рядом с тобой.

– Тогда ты можешь задать мне свой вопрос, – говорю я ей. – Тот, который ты обещала приберечь до вечера.

Ее хрупкое тело напрягается, прижимаясь ко мне, и она втягивает воздух. На мгновение мне кажется, что я сказал что-то обидное, но затем я понимаю, что ее голос звучит еще тише. Она возбуждена.

Ммм, мне нравится эта мысль.

– Я… это не важно, – говорит она мне, затаив дыхание. – Это может подождать.

– Я твоя пара, Ар-и. Ты можешь задавать мне все свои вопросы, и я отвечу на них. Я никогда не буду смеяться.

– Ты мог бы посмеяться над этим.

– Я не узнаю, пока ты не спросишь. – Я сдвигаю наши тела и прижимаю ее к своему бедру, пока она не поворачивается вполоборота в моих объятиях, потому что я хочу смотреть на нее. Я хочу видеть ее лицо, когда она задаст свой вопрос. Мне нравится видеть, как краснеют ее щеки. Я очарован этим и ею самой.

Я действительно очарован всем, что связано с ней.

Она резко выдыхает, а затем бросает на меня долгий любопытный взгляд.

– Ты уверен? – Когда я киваю, она, задыхаясь, продолжает: – Что такое шпора?

Глава 15

АРИАНА

Я могу сказать, что мой вопрос удивляет его. Мне кажется, Золайю нелегко вывести из равновесия, но он замирает, прижавшись ко мне, и просто моргает. Его сияющие ярко-голубые глаза моргают. И моргают еще раз.

– Моя… шпора?

– Да. – Я начинаю неловко ерзать, потому что у меня такое чувство, что я только что спросила о чем-то очень личном. Надеюсь, это не похоже на простату. – Нора все говорила и говорила об этом, а Марлен только хихикала, и ну… Я подумала, что должна знать, что это такое, раз уж мы пара и все думают, что мы этим занимаемся… – и теперь я говорю как запыхавшийся подросток.

– Понимаю. Неужели у человеческих мужчин нет шпоры?

– Если и есть, я об этом не знаю. У них также нет хвостов или рогов, поэтому я подумала, что стоит спросить. Я думаю, – я прочищаю горло как можно деликатнее, – что это где-то под набедренной повязкой, поскольку Нора была в восторге от этого, и мы оба знаем, как сильно Нора любит секс.

Золай фыркает, забавляясь.

– В этом нет никаких сомнений.

– Если ты не хочешь говорить об этом…

– Нет, мы можем это обсудить. Я не боюсь. – В его голосе слышится веселье и намек на что-то еще. Что-то дымное и сексуальное. – Что ты хочешь узнать?

– А у тебя есть такая?

– Она есть у каждого мужчины.

– Это похоже на… яйца? – Я чувствую себя таким ребенком, который спрашивает о чертовых яйцах.

– Если ты спросишь, свисает ли это ниже моего члена, то нет. Она выше. Хочешь посмотреть?

У меня пересыхает во рту. Я рада, что здесь темно и он не видит, как сильно меня заводит этот вопрос. Конечно, моя вошь выдает меня с головой. Она вспыхивает, как в оркестре, и звук моего мурлыканья наполняет комнату свирепым ревом. Боже милостивый.

– Эм, конечно. Если ты хочешь показать мне.

Он встает на ноги и начинает раздеваться, а я чувствую себя так, словно попала в какую-то странную квазиреальность, где моя инопланетная пара, более привлекательный, чем Чиппендейлы, раздевается, чтобы показать мне свою «шпору». Я должна сказать ему, что в этом нет необходимости. Что я могу догадаться, где именно это находится на его теле, и мне не нужны доказательства.

Но говорю ли я это? Неа. Я складываю руки на коленях и стараюсь не смотреть, как он развязывает завязки своей набедренной повязки, и вся она падает ему на лодыжки.

Золай голый – это… действительно впечатляет. Я много раз чувствовала его выпуклость у своей ноги, когда мы целовались, так что я знала, что он хорошо экипирован, но видеть его обнаженным – все равно что видеть его в первый раз. Воображению не остается места (и, боже, у меня есть воображение), и я замираю от изумления, пораженная его физической привлекательностью. Он великолепен. Здесь сумрачно, но света, исходящего от наших горящих глаз, как раз хватает, чтобы разглядеть очертания его фигуры. Я знаю, что должна искать шпору, но я не могу не смотреть на его огромный член, который полностью возбужден и практически жаждет моих прикосновений. Его член выпирает из великолепно мускулистых бедер, а форма его бедер такая, что олимпийский чемпион по плаванию мог бы заплакать от зависти. Он безволосый и гладкий, а его хвостик мотается взад-вперед – единственный признак того, что он замечает мой пристальный взгляд.

Хотя, конечно, я пялюсь. Это все равно что пригласить девушку в Гранд-каньон и попросить ее не пялиться на… ну, на великолепие. Потому что, помилуйте, здесь слишком много великолепия.

Я никогда не была большим поклонником пенисов. Они просто, ну, немного забавно выглядят. Но это самый красивый член, который я когда-либо видела, и я не могу оторвать от него взгляда. К тому же он очень большой, что завораживает, но член Золайи выглядит так, словно его вылепили из грязных фантазий какой-нибудь девчонки. Он длинный и толстый, достаточно, чтобы заставить меня задуматься, но не настолько большой, чтобы я опасалась за свои внутренние органы. А еще у него такие же очаровательные выступы по всей длине, как и на языке, на груди и руках. Даже здесь у него что-то вроде пластин, и это заставляет меня содрогаться, потому что я могу только представить, каково это, когда он толкается. Его мошонка тяжелая и совершенно безволосая, как и все остальное тело, и даже это каким-то образом умудряется выглядеть элегантно и по-мужски, а не просто морщинисто.

Боже милостивый, моя вошь – либо самое злобное создание, какое только можно вообразить, либо самое заботливое. Я склоняюсь ко второму варианту.

О, а вот и его шпора. Не знаю, чего я ожидала – возможно, чего-то рогатого и устрашающего на вид, – но выглядит она, ну, в общем, мило. Она немного похожа на большой палец, и я рада сообщить, что она совсем не выглядит острой. Неудивительно, что Норе это нравится. Конечно, одна мысль об этом заставляет меня покраснеть, и я поднимаю взгляд на Золайю, чтобы увидеть, как он реагирует на мой пристальный взгляд.

Его глаза прикрыты, а дыхание медленное и ровное. Только его хвост подергивается в знак того, как сильно он старается не шевелиться. Это, а также тот факт, что головка его члена блестит от влаги.

Я поднимаю руки, не в силах сопротивляться.

– Можно мне прикоснуться к тебе?

Я слышу его резкий выдох.

– Чтобы исследовать меня? Конечно.

– Ну, и еще потому, что я хочу прикоснуться к тебе, – говорю я ему, улыбаясь. – Опуститься на колени.

– Опуститься…?

– О, это человеческое выражение. Минет. Брать парня в рот, – последнюю часть я произношу с придыханием в голосе, не в силах сопротивляться зову сирены, исходящему от этого идеально выглядящего члена. Даже длина его как раз подходящая, ствол прямой, без намека на изгиб. Я вижу жилку внизу, которая так и просится, чтобы ее проследили, но я сдерживаюсь и жду, глядя на него снизу вверх, чтобы увидеть его реакцию.

Он совершенно неподвижен.

– Эм, Золай?

– Взять меня в рот? – спрашивает он через мгновение. – Мой член?

– Ну, я могу заняться и твоими яйцами, если тебе так больше нравится, но член определенно доставляет мне больше удовольствия. – Я вытираю руки о свои кожаные леггинсы, просто потому, что сейчас я нервничаю, сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к нему.

– Люди так поступают? – у него такой потрясенный вид.

Я забыла, что имею дело с девственником. Может быть, из-за того, что он только что так бесстыдно разделся передо мной, у меня возникли проблемы с совмещением двух сторон.

– Да. Это действительно приятное чувство, и это весело.

– Люди… очень изобретательны в обращении со своим ртом.

Я смеюсь.

– А разве нет? – Я провожу рукой по его бедру. – Значит ли это, что ты не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе? Я не буду, если это тебя беспокоит.

– Я… Нет, подожди. – Он хватает меня за руку, как будто я собираюсь ее отдернуть. – Я не хочу, чтобы ты останавливалась. Я просто думаю. Нужно многое обдумать.

– Похоже, это ты слишком много думаешь, – с сожалением говорю я ему. – Но я понимаю. Я просто высказываю свое мнение…

– Ты действительно хочешь этого? – Его хвост машет так быстро.

– Ну, да. Я имею в виду, я бы не стала предлагать, если бы не хотела. И я бы предположила, что в какой-то момент это стало бы взаимно. Разве ты не говорил мне, что парню нравится вкус киски своей второй половинки на языке? Чем это так отличается?

Он издает низкий горловой звук.

– Потому что это ты доставляешь мне удовольствие, а не наоборот.

– Я сторонник равных возможностей, когда дело доходит до удовольствия, – говорю я ему, скользя пальцами по его бедру. – Так что ты об этом думаешь?

– Я думаю, если ты сделаешь это, я положу голову тебе между бедер, пока все твое тело не начнет дрожать. Вот что я думаю. – В его голосе столько желания, что по моим рукам пробегают мурашки. Мне нравится, что он стоит так неподвижно, но я вижу, что он близок к тому, чтобы потерять контроль. И я очень, очень хочу это увидеть.

И, ладно, я позволю ему делать со мной все, что ему заблагорассудится, потому что зачем девушке отказываться от этого? От ее сексуального партнера? Я не сошла с ума.

– Сначала я, – говорю я ему, затаив дыхание, а затем осторожно кладу кончики пальцев на его член.

Я не делаю ничего большего, потому что хочу посмотреть, как он отреагирует. Он с шипением выдыхает воздух сквозь зубы, быстро машет хвостом и прижимает руки к бокам. Бедный Золай, он выглядит так, словно ему больно, он так старается не шевелиться.

– Это нормально? – спрашиваю я его.

– Да. Делай, что хочешь.

Я сдерживаю смешок из-за его делового тона.

– Спасибо. Я ценю это. – Я наклоняю голову и провожу пальцами вверх и вниз по его длине, изучая его прикосновениями. Здесь его кожа кажется обжигающе горячей, а бугорки, которые проходят вдоль моих пальцев, на ощупь мягче, чем на его груди, и это хорошо. Я прослеживаю ту вену, которая ранее звала меня, а затем провожу кончиком пальца по следу спермы на головке его члена, оставляя маленькие влажные круги. Его тело дергается в ответ на мое прикосновение, но он продолжает оставаться очень-очень неподвижным, как будто от этого зависит его жизнь.

Это так мило. Моей целью быстро становится нарушить его сосредоточенность. Я хочу увидеть, как он потеряет контроль над собой. Я хочу услышать, как он стонет для меня.

Глава 16

АРИАНА

Я нежно поглаживаю его шпору, изучая ее кончиками пальцев. На ощупь она твердая, но не настолько, чтобы причинить мне боль, как кость. Это выглядит загадочно, и я не совсем уверена, откуда у него такая штука, но должна быть биологическая причина.

– Это что-нибудь дает?

– Нет. – Его голос звучит напряженно, когда я глажу его. – Это просто… моя шпора.

– А-а. Тебе приятно, когда я к ней прикасаюсь?

– Моя пара, когда ты прикасаешься к ней, все становится таким приятным. – Он протягивает руку и гладит меня по щеке, и в его глазах такая искренняя привязанность, что я чувствую себя любимой, хотя мы знаем друг друга всего несколько дней. Забавно, как это работает. Забавно, как это чудесно. Здесь, с ним, мне не нужно беспокоиться. Золай позаботится обо мне. Это чувство приносит облегчение, и я улыбаюсь ему. Я думаю, не слишком ли рано мне признаваться ему в любви. Возможно. Скорее всего, это просто вши говорят, так что я подожду еще немного. Но до тех пор я могу доставить ему удовольствие. Я потираюсь щекой о его руку, прижимаясь к нему. Моя вошь дико мурлычет, и это было так громко и неистово, что мне казалось, будто у меня в груди работает вибратор. Это приятное чувство, но в то же время разочаровывающее, потому что оно не доставляет мне ни малейшего удовольствия, а с каждой секундой потребность в нем возрастает.

Я снова провожу рукой вверх и вниз по его длине, наблюдая за выражением его лица. Его взгляд прикован ко мне, когда я опускаюсь перед ним на колени, но от его тела исходит напряжение. Я хочу, чтобы он испытывал напряжение другого рода. Из тех, когда он проникает в мой рот и трахает его, потому что не может себя контролировать. От одной мысли об этом у меня перехватывает дыхание, я потрясена тем, как сильно возбуждает меня эта маленькая мысль.

– Что такое? – спрашивает он.

– Просто думаю кое о чем, – шепчу я. – Хочешь, я покажу тебе?

Мне нравится его ответный стон, его быстрый, отрывистый кивок.

Я поднимаю руку и обхватываю пальцами ствол ниже головки. Я напрягаюсь, совсем чуть-чуть. А затем наклоняюсь и долго, страстно облизываю головку его члена.

Дыхание вырывается из его легких. Он издает такой гортанный и пронзительный крик, что я уверена, любой человек в соседней комнате услышал бы его. И просто осознание того, что я могу выжать этот звук из Золайи, невероятно заводит меня. У меня мокро между бедер, и когда я переношу свой вес, то чувствую, как они скользят друг о друга. Это приятное ощущение и одновременно вызывает у меня острую боль. Но сейчас я хочу услышать, как Золай издает больше таких звуков.

Я беру его сжатую в кулак руку и провожу ею по своим волосам.

– Ты можешь прикоснуться ко мне, – шепчу я, затем наклоняюсь, чтобы снова ощутить его вкус.

Золай снова издает стон и начинает поглаживать мою головку, в то время как я облизываю его член. Я не тороплюсь, дразня каждым прикосновением языка, исследуя его и наблюдая, какие движения вырывают у него звук, а какие делают его совершенно неподвижным. Он такой теплый и мускусный, и на ощупь он такой твердый и притягательный, что я ничего не могу с собой поделать. Я покусываю его ствол и дразню его пальцами, но меня снова неудержимо тянет к головке, и я беру ее в рот. Я провожу языком по нижней стороне головки его члена, а затем втягиваю ее внутрь, посасывая всю длину и вводя его глубже. Его реакция воодушевляет меня, пока я не втягиваю его как можно глубже в горло, стараясь, чтобы каждое движение моего языка доставляло мне как можно больше удовольствия. Его бедра двигаются легкими толчками, проникая в мой рот, а затем он замирает.

Я глажу его рукой и издаю ободряющий звук, давая ему понять, что мне это нравится. Мне нравится, что он теряет контроль над удовольствием, которое я могу ему доставить. Он снова двигается, его дыхание прерывается, а затем я чувствую, как к горлу приливает тепло. Он дергается назад, в то время как мой рот наполняется его спермой, а затем отстраняется.

– Я… – он прерывисто вздыхает и отворачивается от меня. Ясно, что он не хотел кончать так быстро. Мой милый Золай. Я преисполнена такого обожания к нему, что мне хочется рассмеяться, но я не смею.

Я протягиваю руку и глажу его хвост, одновременно сглатывая.

– Все в порядке, – шепчу я ему. – Не отворачивайся. Мне это понравилось.

Он издает мучительное ворчание, затем поворачивается ко мне и гладит меня по щеке. Его глаза затуманены.

– Я хотел, чтобы это продолжалось подольше.

Я улыбаюсь ему, все еще ощущая вкус его оргазма на своем языке.

– Нам просто нужно попрактиковаться.

Золай закрывает глаза и издает тихий стон.

– Моя пара, от твоего энтузиазма я так измотаюсь, что буду прикован к постели.

Я хихикаю, потому что это самый странный – и самый милый – комплимент, который я когда-либо получала.

– Думаю, спасибо.

Он опускается передо мной на колени и обхватывает ладонями мое лицо.

– Ты подарила мне удовольствие, моя сладкая пара. Спасибо тебе.

Я протягиваю руку и щекочу его по бокам, просто чтобы разрядить атмосферу серьезности.

– Ты не можешь благодарить меня за то, что я отсосала тебе, глупенький. Точно так же, как я не могу извиняться, когда плачу. Такие вещи просто случаются.

– Ммм, это не просто так. – Он бросает на меня задумчивый взгляд, целуя меня в нос. – Я думаю, моя пара планировала соблазнить мой член в тот момент, когда я сниму набедренную повязку.

– Ну, ты совсем не стыдился этого, – поддразниваю я в ответ. – Откуда мне было знать, что ты будешь так стесняться, когда я прикоснусь к тебе губами… – мои слова срываются на визг, когда он хватает меня за талию и прижимает к мехам. – Я шучу, я шучу!

Улыбка на его лице свирепая и озорная.

– Хочешь, я покажу тебе, как трудно сохранять самообладание, когда твой партнер берет тебя в рот? – Он кладет руку мне на живот, прижимая меня к мехам, а другой рукой кладет мне на колено. – Давай посмотрим, насколько хорошо ты владеешь собой, пара?

На этот раз стону я, потому что я так возбуждена, что он обязательно заметит. Я извиваюсь от желания и жду, когда он это поймет.

Он дергает меня за одежду, и я вдруг чувствую себя слишком одетой и слишком непривлекательной в одолженных кожаных штанах с подтяжками. Я хочу сама шить себе одежду, чтобы она была красивой, облегающей и подчеркивала мою фигуру. Я хочу быть сексуальной для него, и еще потому, что это заставляет меня чувствовать себя хорошо, когда я тоже выгляжу сексуальной.

– Снять с себя штаны? – спрашиваю я его, задыхаясь от возбуждения. Я думаю о шероховатостях на его языке, и я практически стону от одной только мысли.

Золай стягивает с меня кожаные штаны, привычным движением развязывает шнурок на поясе и спускает их вниз по бедрам. Он смотрит на меня сверху вниз и с удивлением рассматривает завитки между моими бедрами. Я вспоминаю, каким безволосым было его тело, и слегка поеживаюсь под его взглядом.

– Какие-то проблемы?

– Я никогда раньше не видел тебя такой. Мне нравится. – Он рассеянно похлопывает меня по бедру, не отрывая взгляда от ложбинки между моих бедер. – Не мешай.

Я сдерживаю нервный смешок.

– Дай мне знать, когда захочешь, чтобы я поучаствовала, – шучу я.

Это привлекает его внимание.

– Ты уже участвовала, – говорит он мне знойным мурлыканьем. – Теперь моя очередь. Я просто наслаждаюсь твоим видом. У наших женщин такого нет. – Он нежно проводит костяшками пальцев по моим кудряшкам, а затем наклоняется, чтобы потереться о них лицом. Это немного неловко, но когда его губы скользят по изгибу моей киски, я забываю обо всем. У меня вырывается стон, и мои бедра раздвигаются еще шире, молчаливо приглашая его расположиться между ними.

Золай, однако, не торопится. Он больше заинтересован в том, чтобы изучать меня, точно так же, как я изучала его, и теперь я начинаю сожалеть обо всех своих поддразниваниях. Он осторожно снимает с меня кожаные штаны, по одной ноге за раз, пока я не остаюсь обнаженной ниже пояса, и даже тогда он не ныряет прямо в меня. Он ласкает мое колено, внутреннюю сторону бедра, а затем, как только убирает руку, прижимается губами к одному месту. Это прекрасно, расслабляет и приводит в бешенство одновременно. Я хочу, чтобы он продолжал, и я хочу, чтобы он остановился и перешел к делу.

– Ты так хорошо пахнешь, – бормочет он, проводя носом по внутренней стороне моего бедра. – Я мог бы вдыхать твой аромат каждый день и никогда не уставал бы от него.

– Это… приятно. – Я кладу руки ему на голову, ощущая его рога и густую копну волос вокруг них. Будет ли грубо с моей стороны, если я зажму его между ног? Или моему девственнику нужна небольшая подсказка? Я обдумываю эту мысль. Я не хочу показаться слишком назойливой, но каждое прикосновение его дыхания к моей обнаженной коже сводит с ума. Я практически готова закричать. Я выгибаю бедра, покачиваясь в надежде. – Золай, ты мне нужен.

– Мм, да? – Он поднимает на меня глаза, и в его взгляде столько страсти и уверенности, что я понимаю: все это часть его игры. Он совсем этого не стесняется. Он делает это намеренно, чтобы свести меня с ума. На его губах появляется уверенная улыбка, которая говорит мне, что он точно знает, что делает, и я стону от осознания этого.

А затем я хватаю его за рога и осторожно направляю его ниже.

Он усмехается.

– Моя пара требовательна.

– Очень, – выдыхаю я. – Она вся на взводе из-за тебя.

– Тогда я должен уступить ее требованиям, – говорит мне Золай чертовски сексуальным голосом и, не сводя с меня глаз, наклоняется и проводит языком по моей киске.

Мой вздох эхом разносится по комнате. Для девственника у него, несомненно, хорошие инстинкты на подобные вещи. Мои соски напряжены и ноют, и каждое прикосновение их к коже моей туники – сладкая пытка. Я хочу, чтобы он раздел меня догола… но я также не хочу, чтобы он прекращал то, что делает, по крайней мере, сейчас, когда он только приступает к главному.

Он издает низкий горловой звук удовольствия, и я чувствую, как его пальцы раздвигают мои складочки. Затем он долго и медленно пробует меня на вкус своим необычным языком, и я всхлипываю.

– Они были правы, – бормочет он.

– Что? – Мне трудно сосредоточиться. Все, что я знаю, это то, что мне нужно, чтобы он продолжал.

– Нет вкуса слаще, чем пара на языке, – говорит Золай и снова лижет меня.

Я прижимаю кулак ко лбу, потому что это мучение, но самое лучшее из возможных. Я хочу приподняться на кровати и прижаться бедрами к его лицу, но он обхватывает мое извивающееся бедро одной рукой и удерживает меня, а затем снова начинает лизать меня по-настоящему. Каждое прикосновение его губ к моей плоти, когда он изучает меня, – это и лучшее, что я когда-либо испытывала, и самая большая пытка в моей жизни.

А потом он находит мой клитор. Его язык скользит по нему, и мой сдавленный крик такой громкий, что я в смущении прикрываю рот рукой.

– Ах, – выдыхает он. – Третий сосок.

Что?

Впрочем, не имеет значения, как он это называет, потому что он решает, что это его новое любимое место, а это значит, что нужно много лизать и сосать. Я извиваюсь под ним от каждого прикосновения его языка, и я почти схожу с ума от безумного желания, когда он проводит пальцем по входу в мою сердцевину, идеально дразня.

Жестокая кульминация пронзает меня, и мои крики наполняют комнату, когда он погружает один палец глубоко и безжалостно ласкает языком мой клитор. Не имеет значения, что я сжимаюсь от наслаждения – он полон решимости выжать из меня еще больше. И больше. И больше.

Такое чувство, что я кончаю минут десять подряд, прежде чем не выдерживаю и бью его по голове.

– Хватит, – выдыхаю я, пытаясь набрать в легкие побольше воздуха. Я самая измученная женщина на планете. Я превратилась в кашицу. Я бескостная и похожа на лапшу. Мои колени превратились в желе. Мои бедра дрожат от толчков.

Я чувствую себя потрясающе.

Золай оставляет еще несколько поцелуев на внутренней стороне моих бедер, как будто ему не хочется покидать свое местечко у меня между ног. Он снова поднимает голову и бросает на меня самодовольный взгляд мужчины, который доставил своей женщине по-настоящему сильный оргазм.

– Ты очень шумная, когда кончаешь, пара.

– Я? – Я тяжело дышу, прижимая руку ко лбу. Мне все равно. Если я слышала, как шлепали Нору, то остальные могут послушать, как я сама издаю несколько звуков. – Это было… черт возьми.

– Черт возьми, это хорошо?

– Черт возьми, это потрясающе, – говорю я ему, когда он забирается на меха и ложится рядом со мной. Он скользит вдоль моего тела, и я переворачиваюсь на бок, чтобы прижаться к нему. Я чувствую, что его член снова стал твердым и готовым, несмотря на то, что он совсем недавно кончил, и я тянусь к нему.

Золай хватает меня за руку и подносит ее к своим губам, запечатлевая поцелуй на моей ладони.

– Не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе? – я в замешательстве.

– Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, – признается он, а затем наклоняется, чтобы потереться своим носом о мой. – Но у тебя был долгий день. Ты устала.

– Конечно, я устала. Ты только что заставлял меня кончать целых полчаса подряд. – Небольшое преувеличение. Возможно.

Он усмехается и кладет мою руку себе на грудь, затем кладет свою на мою обнаженную попку, сжимая ее.

– И все же ты все еще дрожишь. Ты устала, моя пара. Нет ничего плохого в том, чтобы признать это. У тебя был долгий день с твоей мысленной лавиной. – Он легонько целует меня в лоб. – Сейчас тебе нужно поспать.

Я устала, в этом он прав. Я также испытываю восхитительную истому от тепла его тела, прижимающегося к моим обнаженным бедрам, и после оргазма, но мне странно останавливаться сейчас.

– Мы не собираемся вступать в резонанс?

– Мы сделаем это, – заверяет он меня. – Но не сегодня. Наши кхаи ждали так долго. Они могут подождать еще одну ночь.

Могут ли они? Может ли он? Я прижимаюсь к нему и кладу голову на сгиб его плеча. Кажется, я должна возразить на этот конкретный вопрос. Я думаю о Хэйдене, о его неудовлетворенном резонансе и о том, какой он неприятный. Я бы не хотела, чтобы Золай превратился в такого человека. Мне нравится, какой он веселый и уверенный в себе. Он отлично справляется с моей нервозностью.

Но, черт возьми, я так устала. Одна только мысль о том, чтобы поднять руку, требует усилий. Я зеваю, уткнувшись ему в грудь, и закрываю глаза, чувствуя себя защищенной и уютной в его объятиях. Что-то скользит по моему колену, и когда я опускаю взгляд, то вижу, как его хвост скользит вниз и слегка обвивается вокруг моей лодыжки. Я прижата к нему, его руки и хвост обвиваются вокруг меня.

Я люблю это.

– Завтра мы вместе пойдем на охоту, не забывай, – мягко говорит мне Золай, убирая волосы с моего лица. – Погода будет хорошей, и здесь нужно больше мяса, чтобы прокормить людей.

– Звучит неплохо. Ты ведь не уйдешь утром без меня, правда? – бормочу я, уже наполовину засыпая.

Мне нравится низкий звук его смеха, разносящийся по комнате.

– Никогда. Я обещал отвезти тебя, и я это сделаю. Я могу показать тебе, какой я сильный охотник, и развеять твои страхи. Тогда ты не будешь волноваться, когда я выйду на следующую охоту.

– Хорошо, – говорю я, зевая. На самом деле, я не уверена, что это звучит так уж хорошо, потому что я не любитель прогулок на свежем воздухе и уже устала от всего этого снега.

Но быть с ним того стоит.

Глава 17

ЗОЛАЙ

Даже через очень короткое время становится ясно, что моя пара не создана для того, чтобы быть охотником.

Она, конечно, старается. Она делает все возможное, чтобы не отставать от меня на заснеженных тропах, и внимательно наблюдает, как я проверяю свои ловушки и устанавливаю на место те, которые уже сработали, но пустые. Когда я замечаю свежие следы прыгуна, я показываю ей, как читать отпечатки, и затем мы идем по ним к небольшой группе кустов. Испуганный прыгун убегает, когда мы появляемся, но один быстрый бросок моего копья – и он повержен.

Моя пара в ужасе вскрикивает от этого зрелища, хотя и делает все возможное, чтобы скрыть это. Вэктал сказал, что его человеческая пара не привыкла уничтожать свою пищу, поэтому я предполагаю, что моя маленькая пара тоже не привыкла. Действительно, она выглядела такой печальной, когда я перерезал горло дергающемуся существу, что я подумал, не следовало ли мне оставить ее в пещере. Но я хотел, чтобы она увидела, как я охочусь, и поняла, что бояться нечего.

Охота – часть моей жизни. Я не могу отказаться от нее, потому что растолстею и обленюсь от скуки, а племя будет страдать, если одним охотником, приносящим домой еду, станет меньше. Но страхам Ар-и нужно противостоять.

И все же, увидев ее реакцию, я подумал, что, возможно, ей будет лучше всего в пещере. Не всем приходится охотиться. Химало – нет. Кэшрем, пара Мэйлак, будет охотиться, если понадобится, но он предпочитает работать со шкурами. А сама Мэйлак слишком нежна, чтобы охотиться на кого-либо. Это не имеет значения.

– Мы можем вернуться, – говорю я ей, когда она вздрагивает при виде моей следующей жертвы – шипящего снежного кота, который чуть не оторвал себе лапу, чтобы вырваться из моей ловушки. – Ты не обязана в этом участвовать.

– Нет, все в порядке, – говорит она мне слабым голосом. – Мне нужно увидеть. Если теперь это мой дом, мне нужно понять. Я в порядке. Клянусь.

Она выглядит неважно, но я не спорю. Я заканчиваю со снежной кошкой и перекидываю ее через плечо. Эту я отправлю в ближайший тайник.

Моя пара бежит за мной, тяжело дыша.

– Вопрос.

– А? – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. – Что такое?

– Ты не ставил ловушки на том гребне? – Она указывает на горизонт, где из-за снежной завесы выглядывают заросли низкого кустарника. – Ты ставил ловушки в нескольких других местах, заросших кустарником. Почему не там?

Я улыбаюсь ей и наклоняюсь, тыкаясь в ее очаровательно маленький носик.

– Потому что здесь низко, а я не люблю высоту.

Она хихикает, и хихиканье переходит в визг ужаса.

– У тебя грязные руки!

– Конечно, это так. Разве ты не видела, как я перерезал горло этому зверю? Из него текла кровь на свежий, чистый снег.

– Не могу поверить, что ты дотронулся до меня этим пальцем. Теперь, наверное, все мое лицо покрыто микробами.

Я не знаю, что такое микробы, но ее возмущение очаровательно.

– Если я буду мыть руки перед каждой добычей, то буду тратить больше времени на мытье, чем на охоту. Но я помою руки у следующего ручья, просто чтобы доставить тебе удовольствие. – Ветер треплет мою длинную гриву по лицу. Я пытаюсь оттолкнуть ее, но моя пара издает звук ужаса при виде моих грязных рук.

– Позволь мне, – говорит Ар-и. – Встань на колени, и я все поправлю.

Я делаю, как она просит, в основном потому, что меня забавляет эта ее свирепая, властная натура. Она нежно убирает мою густую гриву с рогов, где она запутывается вокруг них, а затем продолжает зачесывать ее назад пальцами.

– Можно, я заплету их?

Иногда я так делаю, но волосы всегда путаются, потому что я нетерпелив и не умею их правильно заплетать.

– Если хочешь.

Ее прохладные пальцы гладят меня по голове, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением ее прикосновения. Мой кхай напевает какую-то настойчивую песню, когда она так близко, и я слышу, как ее кхай отвечает. Мне это нравится. Мне нравится, когда моя пара хлопочет надо мной. Это мелочь, но такая приятная.

– У тебя есть какая-нибудь заколка для волос? – ее голос низкий и хрипловатый, и я могу сказать, что она думает о спаривании. Мне это нравится. Мне нравится, что одно прикосновение ко мне вызывает у нее желание большего, чем просто играть с моей гривой.

– У меня в сумке есть обрезки кожи. Обычно я храню их для крепления наконечников копий, когда отправляюсь в поход, но и это подойдет не хуже.

– Не двигайся, – говорит она мне, а затем зажимает губами кончик моей длинной косы, опускается на колени рядом со мной и роется в моей сумке.