Текст книги "Желанная варвара (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Ар-и встает и подходит ко мне, задевая своим телом мое.

– И что теперь? Мы что, просто спрячемся здесь, пока не почувствуем, что готовы выйти и встретиться с остальными?

– Ммм. У меня есть план.

– Какой план? – Она грациозно садится на меха и поджимает под себя ноги, с любопытством наблюдая за мной.

Я опускаюсь на колени и продвигаюсь вперед по мехам.

– Я буду лизать твое влагалище, пока ты не кончишь, по крайней мере, дважды. А потом, когда ты успокоишься, мы сможем выйти.

У нее перехватывает дыхание. Ее глаза расширяются, и она удивленно смотрит на меня.

– Золай, – шепчет она, и я слышу, как ее кхай громко напевает какую-то песню. – Ты снова пытаешься меня шокировать?

– Нет, я говорю тебе, что собираюсь сделать. – Я подкрадываюсь к ней, и она откидывается назад, а когда я нежно кладу руку ей на плечо, она снова ложится на меха, ее дыхание учащается, взгляд прикован ко мне. – Если только ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе?

Ар-и издает тихий стон, на ее лице появляется то же выражение нежного желания, что и после того, как мы целую вечность целовались.

– Ты знаешь, мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне.

– Хорошо. Затем я собираюсь полизать твое влагалище. – Я запечатлеваю легкий поцелуй на ее губах, а затем кладу руки на пояс ее леггинсов. – Расслабься и дай мне насладиться тобой.

Она ерзает на мехах, как будто только мои слова сводят ее с ума от желания.

– Зо, – выдыхает она. – А как же…

– А как же остальные? – Из моего горла вырывается низкий рык. – Пусть думают, что хотят. Мне все равно. Знают ли они, что я одержим резонансной потребностью? Конечно, это так. У меня прекрасная пара, и ее запах опьяняет. Ее вкус еще лучше. Никто не будет меня винить

Ар-и хихикает.

– Я хотела спросить, а как насчет тебя? Можно мне попробовать тебя потом?

Я стону и закрываю глаза, вспоминая, как она брала меня в рот. Мой член так сильно болит при мысли о том, что я не выдержу, если она это сделает.

– Не сегодня. Я уже теряю контроль над собой.

– Когда мы наконец займемся этим по-настоящему? – спрашивает она, кладя руку мне на плечо и поглаживая мышцу. – Полностью достигаем резонанса?

– Когда будешь готова, – говорю я ей, развязывая завязки на ее поясе. Ар-и меньше ростом, чем предыдущая обладательница этих леггинсов, и ей приходится завязывать на них много узлов, чтобы они не съезжали с бедер. Я испытываю искушение разорвать кожу на части, чтобы добраться до нее, но у нее не так много одежды, и я знаю, что она ценит каждую вещь, которая у нее есть.

– А что, если я уже готова?

Я удивленно смотрю на нее.

– Ты готова?

Она облизывает губы и проводит рукой от моего плеча к подбородку, слегка поглаживая щеку.

– Я не понимаю, чего мы ждем, вот и все. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Мы уже изучили друг друга во многих отношениях… Я не беспокоюсь о браке, если тебя это интересует. – Ее легкая улыбка печальна. – Возможно, ты единственное, о чем я не беспокоюсь. Просто с тобой легко. Я чувствую себя в безопасности, и я знаю, что ты любишь меня. Я просто не понимаю, чего мы ждем, вот и все.

– Я… хотел, чтобы ты была уверена.

– А вши когда-нибудь меняли свое мнение?

– Нет.

– Тогда не все ли равно, уверена я или нет?

– Для меня это важно.

Выражение ее лица смягчается, и она одаривает меня самой очаровательной улыбкой.

– И именно поэтому я обожаю тебя. Ты замечательный, Золай. Мне нравится прикасаться к тебе и быть с тобой. Мне нравится, как ты мыслишь, и то, что ты всегда рядом со мной. И на тебя приятно смотреть, – в ее голосе звучат нотки смущения и поддразнивания одновременно, и она приподнимается на кровати, протягивая ко мне руки. – Так что да, я уверена.

Я потрясен, услышав такое. Была ли когда-нибудь у мужчины более идеальная пара? Не знаю, как мне так повезло, но я чувствую себя большим собственником и защитником своей милой пары, чем когда-либо прежде. Мне кажется правильным, что в нашу первую совместную ночь в домашней пещере, в нашем новом логове, мы достигнем резонанса. Это прекрасно.

– Ты удивительная, моя пара, – говорю я ей, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать ее мягкие, улыбающиеся губы.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она сначала робко целует меня. Мой язык касается ее языка, пока у нее не перехватывает дыхание, а затем она отстраняется от меня, тяжело дыша.

– Ты уверен, что нам никто не помешает? – Она заглядывает мне за плечо, чтобы посмотреть на вход в пещеру-хранилище. – Никто не зайдет?

– Я обещаю.

Глаза Ар-и озорно вспыхивают.

– Тогда давай разденемся.

Думал ли я, что не смогу любить ее сильнее, чем минуту назад? Очевидно, я ошибался. Смеясь, я развязываю завязки своей набедренной повязки и отбрасываю ее в сторону, затем помогаю ей раздеться. Я понимаю, что моему хрупкому человеку нужно так много одежды, но я возмущаюсь, сколько времени у меня уходит на то, чтобы снять их с нее. Есть леггинсы. Теплые чехлы для ног, которые она называет «носочками» и которые надеваются внутрь ботинка. Верхняя туника. Пояс. Нижняя туника из более светлой кожи. Даже под ней я вижу, что на ней повязка на груди и пара коротких кожаных леггинсов, которые не доходят до бедер. Людям нравится, когда на них многослойные одежды.

Но тут она выпрямляется и снимает повязку с груди. Они так соблазнительно подпрыгивают, что я теряю дар речи. Я впервые вижу такое и удивляюсь, какие они округлые и полные. У женщин ша-кхай грудь гораздо более плоская, и они лишь слегка выпирают при кормлении грудью. У нее грудь, кажется, все время набухшая, и у меня болит член, когда я вижу ее груди с такими дерзкими, маленькими розовыми сосками.

– Что случилось? – спрашивает она, когда я пристально смотрю на нее.

– Люди такие… – я прочищаю горло, пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы не обидеть ее. Затем сдаюсь. – У тебя большие груди.

Она моргает, а затем хихикает. К моему удивлению, она слегка покачивает грудью, а ее соски так соблазнительно торчат.

– Если это плохо, то почему ты продолжаешь пялиться?

– Потому что, по-моему, мне это слишком нравится, – признаюсь я. Я и представить себе не мог, что меня это возбудит, но теперь я не могу оторвать взгляда от их богатства. Вся эта бледная округлая плоть, увенчанная упругим соском.

Она обхватывает их ладонями, и я потрясенно смотрю на нее. На лице моей пары появляется дразнящее выражение, когда она прикусывает губу, а затем проводит пальцами вниз по груди, дразня свои соски.

Дыхание вырывается из моих легких, и я обнимаю ее, зарываясь лицом в эту соблазнительную плоть. Она задыхается, а затем ее руки зарываются в мою гриву, прижимая меня к себе, пока я провожу подбородком по выпуклостям ее груди. Прекрасная. Идеальная, прелестная и вся моя. Я с трудом могу поверить в свою удачу.

– Они чувствительны? – бормочу я, проводя губами по ее коже, не в силах оторваться. Я сражен.

– Да, – говорит Ар-и. – Особенно кончики.

– Я собираюсь их потрогать, – говорю я ей. Потому что не думаю, что смогу остановиться.

– Я бы хотела, чтобы ты это сделал. – В ее голосе столько нужды, и она выгибается, откидываясь на меха, дразня меня.

Глава 21

ЗОЛАЙ

Нежным прикосновением я исследую первый бугорок. Здесь она мягкая, ее плоть подрагивает и упруга, когда я прикасаюсь к ней. Однако ее соски напряжены и сморщены. Когда я касаюсь пальцами одного из них, она ахает, и я чувствую, как ее тело слегка сжимается. Очарованный, я ласкаю вершинку кончиками пальцев, и мне нравится ее реакция. Ее сосок становится еще тверже, кончик напрягается, словно умоляя, чтобы к нему прикоснулись, и из ее горла вырываются тихие стоны. Все ее поддразнивания исчезли – моя малышка хочет еще прикосновений.

Я думаю о том, как изобретательны люди в отношении своих ртов, и мне хочется прижаться к ней своим. Я наклоняюсь и облизываю ее розовый сосок, проверяя ее реакцию.

Ар-и стонет, откидывая голову на меха. Ее руки крепко сжимаются, хватая мою гриву в кулаках и прижимая меня к своим соскам.

– Тебе это нравится? – шепчу я, и когда мое дыхание касается ее кожи, по ней пробегают мурашки. Ее хныканье – единственный ответ, который я получаю, но я приму это как поощрение. Я снова провожу языком по кончику, а затем дразню его так же, как сосок между ее бедер, – дразнящими движениями и посасывая. Она напрягается подо мной, а когда я пытаюсь поднять голову, притягивает меня обратно, безмолвно умоляя о большем. Моя пара тяжело дышит, когда я перемещаюсь от одного соска к другому и уделяю ему одинаковое внимание, ее реакция заставляет мое тело напрягаться от желания. Мой член тверд и готов, мой кхай громко поет, но я хочу большего. Я живу каждым вздохом, который вырываюсь у нее, каждым стоном, который вырывается из ее горла. Это так же приятно, как и ее прикосновения, потому что я живу, чтобы доставить ей удовольствие.

Моя прекрасная пара выгибает спину и приподнимает бедра, тихо покачиваясь рядом со мной. Ее кожа пылает от возбуждения, а в воздухе витает аромат ее духов. Я становлюсь жадным, и моя рука скользит между ее бедер, чтобы погладить завитки там… только для того, чтобы обнаружить, что она влажная и скользкая от желания.

Она стонет, когда мои пальцы скользят по ее влагалищу.

– Да, Зо, пожалуйста. Я хочу, чтобы твои руки были там.

Я ни в чем не могу ей отказать. Я прикусываю один сосок, вызывая у нее тихий вздох, когда провожу пальцем по влажному изгибу ее влагалища. Здесь она горячая и влажная, и от этого у меня слюнки текут.

– Только руки? Или мне тоже позволено доставлять тебе удовольствие губами и языком?

Ар-и стонет.

– Боже, да, это разрешено.

Я в последний раз провожу языком по одному соску, а затем начинаю прокладывать дорожку поцелуев вниз. Впадинка между ее грудями слишком соблазнительна, чтобы от нее отказаться, и я облизываю кожу там, ощущая сильную вибрацию ее кхая, которая отзывается на мою. Я провожу пальцем по ее влажным складочкам, а затем проникаю глубоко внутрь, проверяя ее готовность. Ее влагалище крепко сжимает мой палец, но ее тихий стон, выражающий желание, ободряет, как и то, как она шире раздвигает ноги. Она хочет, чтобы я был там.

Конечно, я ни в чем не могу отказать своей паре.

Я покрываю поцелуями ее живот, опускаясь все ниже, одновременно погружая палец глубже, двигая им, как я планирую делать со своим членом. Мне нравится влажное прикосновение ее жара, плотная хватка ее влагалища на моем пальце, тихие стоны, которые моя пара издает при каждом моем прикосновении к ней. Я знал, что совокупление будет хорошим, что резонанс будет еще лучше. Но это? Это уже почти чересчур. Я погружаю в нее еще один палец, и когда она выгибается и выкрикивает мое имя, мне приходится остановиться. Я прижимаюсь лбом к ее животу, пытаясь думать о чем-то другом, кроме нарастающей силы в моем члене, который так отчаянно хочет излиться. Еще одно движение, и я потеряю контроль. Мне нужно сосредоточиться на других вещах, хотя бы ненадолго.

– Зо, – выдыхает она, и ее руки судорожно скользят по моему лицу. – Что… почему мы остановились? Почему…

– Минутку, – хрипло говорю я ей и потираюсь носом о мягкость ее живота. – Мне нужна минутка.

– Ох. – Ее руки скользят по моей гриве, и она гладит ее, вместо того чтобы дергать. – Хорошо, – говорит она мне, ее дыхание немного замедляется. Она убирает мои волосы с рогов, и я понимаю, что они каким-то образом выбились из косы, которую она заплела для меня. – Может, нам стоит поговорить о… охоте?

Я в замешательстве поднимаю голову.

– Охота?

– Или о рыбалке. Я пытаюсь придумать как можно менее сексуальные вещи, чтобы помочь тебе.

Мои губы дергаются, и я изо всех сил стараюсь не рассмеяться.

– Я так понимаю, охота тебе не понравилась?

Она морщит носик, и даже это очаровательно.

– Я сделаю это, если придется, но мне не нравится, когда гибнут невинные животные, особенно если это происходит от моей руки. Думаю, я бы каждый раз плакала.

– Ах, но это вкусные животные. – Конечно, «вкусные вещи» заставляют меня думать о ней, и я наклоняюсь и еще раз целую ее в живот. – Не так вкусно, как моя пара, но близко.

Она ерзает подо мной, и, когда я поднимаю взгляд, она кусает губу.

– Они не так хороши на твоем… языке? – ее голос полон невинности. – Не такие… сочные?

Ого, так она решила подразнить меня? Я снова погружаю пальцы глубоко в ее влагалище, и она ахает.

– Возможно. Возможно, мне стоит попробовать свою пару еще раз, чтобы убедиться, что она такая же вкусная, как я помню. Я могу ошибаться.

– Ты мог бы проверить, – соглашается Ар-и, извиваясь под моими пальцами. Ее губы приоткрыты и блестят, и я ничего так не хочу, как поцеловать ее снова. Она такая красивая, моя пара. Такая чувственная.

Я хочу, чтобы она закричала. И я знаю, что от поцелуев у нее слипаются глаза и она томится от желания, но она кричит и извивается на мехах, когда мой рот оказывается на ее влагалище. Я хочу этого. Я хочу ее так сильно, что она рвет мои волосы и царапает мне спину, пока я не войду в нее и не дам ей все, чего она хочет – все, чего хотим мы оба.

Я не остановлюсь, пока не почувствую спазм ее влагалища на своем языке. Пока она не обхватывает бедрами мои рога и не надавливает так сильно, что я чувствую это своим черепом. Я хочу, чтобы она задыхалась и кричала. Я хочу, чтобы ее соки наполнили мой рот.

Дважды. Я хочу этого дважды.

Может быть, три раза.

Мой кхай приятно урчит при этой мысли, и я провожу пальцами внутри нее, проверяя, доставляет ли это движение ей удовольствие. Она дрожит, прижимаясь ко мне, но ее внимание приковано к моему рту, ее глаза горят желанием. Она хочет, чтобы я был между ее бедер, чтобы мои губы были на ее влагалище. Это задача, которую я с радостью выполню, и я целую ее бледный живот все ниже и ниже, пока не добираюсь до темного треугольника между ее бедер.

– Мне нравится, что у тебя здесь есть грива.

Она хихикает, ерзая подо мной, ее дыхание неровное.

– Грива?

– Да, шикарная небольшая грива. Это очень необычно.

На этот раз она фыркает от смеха. Я с любопытством поднимаю голову.

– Что тут смешного?

– …влагалищная грива, – хихикает она, прижимая руку ко рту. – Я никогда не слышала, чтобы это так называлось. Извини. Я не смеюсь над тобой.

Я не могу удержаться от улыбки, видя ее веселье. Неужели она думает, что я буду возражать против ее восторга? Люди иногда такие странные.

– Как же тогда это называется у вашего народа, если не гривой?

Ее щеки порозовели.

– Кустик, наверное.

– Кустик? – Я хмурюсь, потому что описание ужасное. – Нравятся растения с листьями? Значит, ты можешь давать ростки?

Ее хихиканье становится громче, и она зажимает рот рукой.

– Прекрати, прекрати! Я не могу… только не с твоими пальцами во мне…

О, значит, ей щекотно? Я провожу пальцем глубоко внутри нее, и ее смех переходит в судорожный вздох. Очаровательно. Мне нравятся ее ответы, но больше всего на свете я люблю ее смех. Ее счастье.

– Я не могу называть это кустиком. На мой взгляд, это не похоже на растение. – Ее тихий смешок доставляет мне удовольствие.

– Знаешь, некоторые человеческие женщины удаляют его. Им это не нравится.

– Правда? – Я удивлен этим. – Но мне нравится эта грива. Она другая, но это не делает ее плохой. Это придает ей таинственности.

Ар-и снова хихикает.

– Моя загадочная влагалищная грива. Прелестно.

– Да, – отвечаю я ей, ухмыляясь. – Под ней скрывается много приятных сюрпризов, например, твой третий сосок. – Это снова заставляет ее хихикать. – Моя странная женщина, – думаю я, качая головой. Она часто хихикает во время спаривания. Пока я наслаждаюсь ее смехом, мне кажется, что она отвлекается. Мне пора напомнить ей, что мне нужно довести ее по крайней мере до трех оргазмов, прежде чем мы закончим. – Успокойся, Ар-и. Я должен сосредоточиться.

Это только заставляет ее смеяться еще сильнее.

Все еще ухмыляясь, я наклоняюсь и прижимаюсь ртом к ее влагалищу. Я продолжаю погружать пальцы глубоко в нее, потому что мне нравится чувствовать, как она сжимает их, но пришло время попробовать ее на вкус. Я провожу языком по изгибу ее влагалища и нахожу третий сосок, потому что знаю, что это самое чувствительное место.

Она выдыхает воздух, и ее смех затихает. Ее ноги дергаются, а руки тянутся к моим рогам, порхая вверх-вниз по всей длине.

– О… Зо.

Ах, это мое прозвище. Мне нравится, когда оно звучит на ее губах. Довольный, я провожу языком по ее соску, дразня его бутон. Ее влагалище наполняется сладостью, и я ласкаю ее плоть, наслаждаясь нежным мускусным вкусом ее возбуждения. Ее кхай поет так сильно, что я чувствую его до самого кончика, и это добавляет неповторимых ощущений при облизывании.

Ар-и тоже это чувствует, потому что она стонет, извиваясь под моим языком.

– Ох, – выдыхает она. – Ох, когда твои пальцы внутри меня, ощущения совсем другие

– Скоро это будет мой член, – говорю я ей между облизываниями. – Как только ты будешь готова.

– Теперь я готова, – говорит она мне с нетерпением. Она дергает меня за рога и двигает бедрами, пытаясь подбодрить. – Пожалуйста, Зо.

– Еще нет, – говорю я ей. – Не раньше, чем я заставлю тебя кончить три раза.

– Три? – бормочет она, а затем снова издает стон, когда я снова облизываю ее третий сосок. – О боже. Ох. Почему три? О, твой язык. О Боже. – Ар-и не может перестать извиваться подо мной. – О, Зо, прекрати, это слишком хорошо.

Я не обращаю внимания на ее слова. Пока я слышу «хорошо», я не остановлюсь. Если она потянет меня за рога, я это сделаю, но ее руки сжимают их, как будто она хочет зажать меня между своих бедер, и ее вздохи становятся все громче и громче. Я ощущаю на языке свежую влагу и понимаю, что она близко, поэтому я удваиваю свои усилия, нежно посасывая маленький сосок, спрятанный между ее складками, и снова погружаю в нее пальцы.

Ее тело сжимается, и она издает тихий вскрик, выгибаясь навстречу моему лицу, когда кончает. Я чувствую, как она сжимается вокруг моих пальцев, как по ее телу пробегают восхитительные спазмы, когда она освобождается. Это так прекрасно. Я жадный мужчина и хочу большего. Я продолжаю лизать и посасывать ее третий сосок, полный решимости вырвать у нее еще один.

Моя пара хнычет, извиваясь.

– Я не могу. Я не могу. Это слишком много…

Такого не бывает. Я хочу все, что она может мне дать. Я продолжаю, дразня маленький бутончик, одновременно входя в нее пальцами. Я не останавливаюсь, потому что она так близка к тому, чтобы кончить снова, что мне нужно подтолкнуть ее еще раз. Я думаю, что это нужно мне больше, чем моя собственная разрядка.

– Я не могу, – повторяет она, прижимаясь своим влагалищем к моему рту, требуя большего.

Ты можешь, – мысленно приказываю я ей.

– Дай мне это.

Я снова погружаю пальцы глубоко, и Ар-и вскрикивает, ее тело снова достигает кульминации. Ее влагалище снова становится влажным под моим языком, и я облизываю его, желая получить все, что она может мне дать. Моя любимая пара. Такая отзывчивая. Очень красивая.

Ее дыхание становится едва слышным, когда я поднимаю голову и вынимаю пальцы из ее влагалища. На нее так завораживающе смотреть, когда она вся в поту и задыхается от наслаждения. Я облизываю свои пальцы, смывая ее вкус, а мой член с каждым мгновением становится все тверже. Я ничего так не хочу, как оказаться внутри нее, ощутить резонанс, как она сказала. Но я буду ждать ее указаний.

– О, – говорит она с легким вздохом. – Это было… что-то другое.

Я наклоняюсь к ней, прижимаясь бедрами к ее бедрам, и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.

– Это было хорошо?

– Ты знаешь, что так и было. – Ее щеки порозовели, и я не совсем уверен, что это от напряжения. Она тянется ко мне, убирая мою гриву с лица. – Боже, я люблю тебя

– Я тоже испытываю огромную радость.

Она только смеется и толкает меня в плечи. Из любопытства я позволяю ей вести меня, а она настаивает на том, чтобы перевернуть меня на спину. Я отмахиваюсь хвостом и позволяю ей отодвинуть меня назад. Я удивляюсь, когда она забирается мне на бедра и оседлывает меня, потому что разве не я должен быть тем, кто оседлает ее? Ар-и делает паузу, на ее лице появляется легкая усмешка.

– Ты выглядишь смущенным.

– Разве ты не хотела спариться?

– О, да. – Она снова двигает бедрами, и на этот раз ее влагалище прижимается к моему члену, когда она ложится на него верхом. Я сдерживаю стон, потому что это было слишком приятно. – Я думаю, ты должен позволить мне немного развлечься, хотя бы ненадолго.

Развлечься? Мой разум вот-вот расколется от одной мысли об этом.

– Я ни в чем не могу отказать своей паре, – выдавливаю я из себя, когда она снова прижимается ко мне.

– В твоем голосе звучит боль, – бормочет она и склоняется к моей груди. Ее грива скользит по моей коже, а затем я чувствую, как она облизывает пластинки над моим сердцем. Я снова издаю стон, потому что позволить ей превратиться в такую дразнилку после того, как я доставил ей удовольствие?

Это больше, чем я когда-либо мечтал.

– О-о-о, чем это ты трешься обо меня? – бормочет она и снова опускает бедра. – Пикантная штучка эта твоя шпора. Это меня отвлекает.

– Теперь я знаю, что ты дразнишься, – говорю я ей, очарованный этой эротичной, игривой чертой ее характера. – Ты же знаешь, что это меня подстегивает.

Она лишь слегка улыбается и откидывается назад. Ар-и покачивается на нем, выставив груди. Это самая невероятная вещь, которую я когда-либо видел.

– Моя пара. – Я кладу руки ей на бедра и провожу ими вверх по ее телу, лаская мягкие полушария груди. – Позволь мне накрыть твое тело своим, чтобы я мог претендовать на тебя. Обещаю, что сделаю так, чтобы нам обоим было хорошо.

Ар-и просто одаривает меня еще одной знойной улыбкой.

– Или я могу остаться здесь, наверху, и сделать так, чтобы нам обоим было хорошо. – Она приподнимает бедра, и я чувствую, как она касается моего члена, направляя его к своим складочкам. Головка скользит по ее скользкому влагалищу, а затем она двигается взад-вперед, слегка покачиваясь, пока смачивает головку. – Что скажешь?

Я так очарован ее движениями, что не могу придумать ответа. Все, что я знаю, это то, что я не хочу, чтобы она останавливалась.

Она снова двигает своим телом, и затем головка моего члена погружается в ее лоно. Ее тело обхватывает мой член крепче, чем я когда-либо мог себе представить, и я почти теряю контроль. Ар-и вздыхает и прижимает руки к моей груди.

– Ох. Ты такой большой. Это такое банальное выражение, но… боже, Зо.

– Это… плохо? – Трудно думать, когда она вот так сидит на мне.

– О, черт возьми, нет, – выдыхает Ар-и. – Это потрясающе. Просто… дай мне минутку.

– Возможно, у тебя есть все это.

Она снова хихикает, а потом у нее перехватывает дыхание.

– О боже, не смеши меня. Такое чувство, что… – у нее снова перехватывает дыхание, когда выражение удивления заставляет ее закрыть глаза. Она слегка двигает бедрами, и я чувствую, как она все глубже погружается на мой член. С каждым мгновением песня наших кхаев становится все сильнее, и я думаю, что никогда в жизни не испытывал такой безграничной радости, такого наслаждения.

Взгляд Ар-и сосредотачивается на мне, и она снова покачивает бедрами. Снова и снова она совершает небольшие движения на мне, вводя мой член в свое тугое влагалище. Затем она замирает, и я понимаю, что она медленно, но верно опускается на меня. Ее руки сжимаются в кулаки, а затем она извивается, постанывая.

– Твоя шпора… это так несправедливо.

Я опускаю взгляд и вижу, как она скользит по ее складочкам, когда Ар-и двигается на мне, блестя от возбуждения.

– Тебе это нравится? – спросил я.

– Это слишком хорошо. – Она снова закрывает глаза.

– Можно мне прикоснуться к тебе?

– Твои руки уже на моих бедрах. – В уголках ее губ играет легкая улыбка, но она не открывает глаза. Ее голова откинута назад, как будто она потерялась в этом моменте, в ощущениях, проходящих через нее.

Я чувствую эти ощущения. Каждое сжатие ее тела, каждую пульсацию ее влагалища я ощущаю на своем члене. Я ощущаю напев ее кхая, как будто он мой. Это ощущение… слишком сильное, чтобы передать словами. И я знаю, что мои руки на ее бедрах, но я хочу большего, чем просто пассивно лежать под ней. Я хочу сделать больше. Поэтому я решаю показать ей это.

Я крепко держу ее за бедра, и когда она снова начинает раскачиваться, я подтягиваю ее немного выше, пока она почти не слезает с моего члена, а когда она снова соскальзывает вниз, я поднимаю бедра ей навстречу. Так мои толчки ощущаются гораздо сильнее, и она потрясенно выдыхает. Ее влагалище сжимается вокруг меня.

– О, да, – выдыхает она. – Еще.

С тихим рычанием я делаю, как она хочет. Она сидит на мне, но я контролирую каждый толчок. Я вгоняюсь в нее, и трение между нами – самая сладкая пытка, которую я когда-либо испытывал. Я люблю ее тихие всхлипы, которые переходят в хрюканье, мне нравится, как дико подпрыгивают ее груди, когда она скачет на мне, и выражение самозабвения на ее лице. Мне нравится, что она воспользовалась моментом и заявила на меня свои права так же уверенно, как я на нее.

И я так сильно хочу кончить. Я хочу излить в нее свое семя и оставаться глубоко в ее влагалище, пока она не выжмет из меня все до последней капли. Я хочу освободиться и узнать, каково это, когда она принимает меня всего. Но я хочу, чтобы она кончила еще раз, потому что я поклялся, что так и будет. Даже когда я обнимаю свою пару и толкаю в нее член, я сосредотачиваюсь на ее удовольствии, а не на своем собственном. Если я буду думать о том, как это приятно, я потеряю контроль. Я думаю о ней и о том, как ее прелестный ротик изгибается в беззвучном крике, когда я погружаюсь глубоко в нее. Я думаю о том, как напряжены от желания ее соски, хотя я больше не прикасаюсь к ним. Я думаю о своей шпоре и о том, как она трется о нее каждый раз, когда надавливает на меня.

– Скажи мне, что тебе нужно, – требую я, снова входя в нее. – Я хочу, чтобы ты кончила еще раз.

Она стонет и качает головой, явно не в силах говорить.

Это означает, что она близко. Я слишком близко, чтобы сдерживать себя, поэтому тянусь к одному соску, дразня его, когда она снова опускается на меня. Ар-и тихонько вскрикивает, ее бедра дергаются, а затем она прижимается ко мне, задыхаясь и дико возбуждаясь. Я чувствую, как ее влагалище сжимается вокруг моего члена, словно кулак, и я сжимаю бедро, одновременно поглаживая ее сосок.

– Кончай, моя сладкая пара. Мне это нужно.

Ар-и издает короткий яростный вскрик, ее ноги крепко сжимаются на моих бедрах, и затем я чувствую, как ее освобождение прокатывается по ней волной. Дыхание с шипением вырывается из моего горла, и я обхватываю ее за талию, входя в нее своим членом. Один грубый толчок, затем два, и вот я тоже кончаю, мое освобождение проносится сквозь меня, как глубокая, интенсивная дрожь от сотрясения земли. Я продолжаю двигаться, мои движения неровные, но все, что я знаю, это то, что я не могу остановиться. Не раньше, чем все до последней капли моего семени окажется глубоко внутри нее. В какой-то момент я хватаю ее, и мы снова переворачиваемся, а затем она оказывается подо мной, когда я извергаюсь в нее.

Затем у меня перехватывает дыхание, и я падаю на нее сверху, потный и удовлетворенный. Она бормочет мое имя и, тяжело дыша, убирает прядь волос с моего лица.

Я прижимаю ее к себе, ошеломленный. Быть с ней было самым ярким переживанием в моей жизни. Совокупление с Ар-и лучше, чем даже самая лучшая охота. Это лишило меня всего остального.

Груди Ар-и прижимаются к моему лицу, когда она делает глубокий вдох, а затем выдыхает.

– Мммм.

От ее удовлетворенности по моему телу пробегает приятная дрожь. Я притягиваю ее ближе, перекатывая наши переплетенные конечности, пока снова не оказываюсь под ней, а она не растягивается на мне.

– Я все еще чувствую, как поет твой кхай, – бормочу я, скользя рукой вверх и вниз по ее боку, очарованный мягкостью ее кожи, теплом ее тела, тем, как она ощущается рядом со мной. Я зависим от своей пары.

– Ммм, – снова произносит она и кладет голову мне на грудь. – И твой тоже. – Ее голос звучит так удовлетворенно.

– Это значит, что нам нужно снова соединиться.

– Мммммм. – На этот раз она издает явно довольный звук, и я ухмыляюсь.

– Это означает, что мы, вероятно, не покинем эту пещеру, пока резонанс не закончится. – У меня были мысли о том, чтобы пригласить ее и познакомить с кем-нибудь, когда она была приятно отвлечена, но я обнаружил, что у меня нет сил покидать эту пещеру. Племя может подождать до завтра.

Или послезавтра. Для меня это не имеет значения.

– Я никуда не спешу, – шепчет она и гладит мою грудь. – Мне нравится быть здесь, с тобой.

Я рассеянно улыбаюсь, потому что чувствую то же самое.

– Думаю, это хорошо, что мы в пещере-хранилище. У нас достаточно припасов, и никому не придется искать нас, по крайней мере, в течение следующего оборота луны. Мы можем оставить этот экран закрытым, пока не будем готовы к выходу.

Смех Ар-и наполняет меня радостью.

– Это может занять некоторое время.

– Я никуда не спешу, – говорю я, повторяя ее слова. – Совсем не спешу.

Глава 22

ЗОЛАЙ

Настоящее…

Я скучаю по своей паре.

Каждый охотник, конечно, скучает по своей паре, когда выходит на тропы. Большинство женщин остаются в деревне, растят комплектов и ухаживают за кострами. Некоторые охотятся со своими самцами, но моя Ар-и никогда не была охотницей. Я не возражаю против этого. У нее есть и другие сильные стороны, в том числе ее умная голова и мягкий характер. Но сегодня, когда Ве-рон-ка и Аш-тар вернулись в племя с Чейл и Вазой, а также с комплектами Ли-из и Рáхоша?

Сегодня я на мгновение пожалел, что моя маленькая пара не была охотницей и не была рядом со мной.

Только моя тоска по ней заставляет меня думать о таких вещах. Я люблю ее такой, какая она есть. Меня не волнует, что ей больше нравится шить и ухаживать за нашим сыном. Я просто скучаю по ней так сильно, что у меня щемит сердце в груди. Я также скучаю по моему веселому, умному маленькому Аналаю. Я думаю о комплекте в животе моей пары.

Мне не следовало бы быть здесь, на этом пляже, помогать этому странному племени. Я не говорю таких вещей вслух, но я так думаю.

Я часто думаю о них.

Я думаю о них каждый раз, когда вижу, как обнимается счастливая пара. Я думаю о них каждый раз, когда Рáхош хватает одну из своих маленьких дочерей и крепко сжимает ее в объятиях, явно радуясь, что они рядом. И я думаю о них каждый раз, когда уединяюсь в своих мехах и моя спутанная грива спадает мне на плечи.

Моя пара смеялась над состоянием моей гривы. Она заставляла меня сесть и прислониться спиной к ее ногам, пока заплетала мои волосы в одну из своих длинных косичек. Затем она принялась хлопотать над моей кожаной одеждой – и надо мной – перед тем, как я отправился на охоту. Когда я вернулся домой тем вечером, она восхищалась мной, приветствовала счастливыми улыбками и поцелуями. Аналай, Ар-и и я проводили время вместе у костра, рассказывая истории или повторяя уроки Ар-и для комплектов. Мы говорили о моей охоте и наших планах на новый комплект. Это простая жизнь, но она полна такой радости, что я не осознавал, как сильно нуждаюсь в своей второй половинке, пока меня не было так долго.