Текст книги "Желанная варвара (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Как ни странно, при виде того, как она держит мою косу во рту, мой член становится твердым, как камень. Трудно сосредоточиться на том, чтобы оставаться неподвижным, особенно когда ее руки задевают меня внутри сумки. Однако она находит то, что искала, и завязывает кончик моей косы сзади.
– Все готово. Как ощущения?
Единственное, что я чувствую в данный момент, – это мой член, и он ноет. Но я послушно поворачиваю голову, проверяя косу, и обнаруживаю, что она легкая и не сложная.
– Очень приятно. Мне это нравится.
Ар-и сияет в ответ.
– Я могу заплетать ее для тебя в любое время, если хочешь. Это французская коса. Она уберет волосы с лица лучше, чем обычная коса.
Значит, она думает о своем будущем со мной? Я доволен. Я представляю, как по утрам мы вместе занимаемся любовью под мехами, потом пьем чай, а она заплетает мне гриву, прежде чем отправить меня на охоту поцелуем. Это настолько приятная картина, что я чувствую, как меня охватывает острая тоска. Я никогда особо не задумывался о семье. Моя семья умерла во время кхай-болезни, когда я едва достиг возраста, когда можно было стать охотником. У меня всегда были друзья, с которыми я делил охотничью пещеру, и работа, которая помогала мне быть занятым. Я никогда не возражал против одиночества…
Но теперь я понимаю, что у меня есть что-то – и кто-то – к кому я могу вернуться, и мысль о пещере, где рядом со мной будет моя пара, наполняет меня радостью и тоской одновременно.
– Мне бы это очень понравилось.
Я люблю ее счастливую, застенчивую улыбку и то, как тепло она смотрит на меня.
Возможно, сегодня вечером мы закончим резонанс, и я заявлю, что она моя. Я думаю, мы ждали достаточно долго, и вчерашняя игра только разожгла мой аппетит. Я не могу дождаться, когда вернусь и займу нашу маленькую пещеру сегодня вечером.
Как будто ее мысли совпадают с моими, моя пара поднимается на ноги и отряхивает леггинсы.
– Ну что, пойдем? Я еще не совсем травмирована, так что, полагаю, мы не закончили.
– Травмирована. Это важное человеческое слово, – размышляю я, снова вставая.
– Это значит, что мне грустно смотреть, как ты расправляешься с моим ужином.
– Не так грустно, как без ужина, – говорю я ей и снова перекидываю свою добычу через плечо. – Я испытал это на себе, и это гораздо, гораздо печальнее.
– И теперь я чувствую себя нытиком, – весело говорит она. – Хорошо, продолжай. Давай покончим со всей этой бойней.
– Из мяса, которое забивают, получаются вкусные блюда.
– Если ты так говоришь. Думаю, я все же предпочитаю «Шопрайт». Это продуктовый магазин. Все мясо поставляется в герметично закрытых упаковках без крови.
Я хмыкаю.
– Я не понимаю, как ты заставляешь добычу стоять неподвижно достаточно долго, чтобы упаковать ее.
Она хихикает и толкает меня локтем.
– Боже, ты такой милый.
***
Когда в сумерках мы возвращаемся в пещеру Старейшин, многие стоят снаружи у одного из костров. Я вижу, как Вэктал разговаривает с кем-то, стоя спиной ко мне.
– Что происходит? – спрашивает Ар-и и вкладывает свою руку в перчатке обратно в мою. После последнего мытья рук у ручья она укуталась, и ее зубы стучат от холода. – Что-то не так?
Я слышу громкий смех, и когда Хэйден отходит от группы, я вижу Пашова. Он обнимает за плечи свою улыбающуюся пару.
– Пашов и его самка вернулись.
Это значит, что утром мы отправимся в родную пещеру и воссоединимся с племенем.
Моя пара застывает рядом со мной, и я чувствую, как ее охватывает беспокойство. Она понимает, что это значит.
– А как же Лиз и тот, другой парень?
– Рáхош? – Я качаю головой. – Он упрямый и коварный. Они не вернутся, пока он не будет готов вернуть ее. Мы не будем их ждать.
– Полагаю, это означает, что мы уходим.
Она слишком умна, моя пара.
– Да, утром.
Я чувствую, как по ее телу пробегает дрожь, и подозреваю, что это не просто от холода. Это лавина в ее сознании, которая нарастает.
Я сжимаю ее руку, чтобы напомнить ей, что я здесь. Что она со мной и я ее не оставлю.
– Все будет хорошо.
Ар-и поднимает на меня взгляд и рассеянно кивает.
– Когда-нибудь это должно произойти. – Но, похоже, она не в восторге.
Я решаю, что со спариванием придется подождать. Моей маленькой паре нужно выспаться перед завтрашним путешествием. Резонанс не так важен, как ее сила. Я повторяю себе это снова и снова, но моему кхаю все равно требуется время, чтобы прислушаться к этому.
Я думаю, что я самый терпеливый охотник на свете. Мой член долго страдал, а мой кхай очень зол на меня. Но главное – это моя Ар-и. Все остальное может подождать.
Глава 18
АРИАНА
Золай не прикоснулся ко мне в ту ночь. Мы немного целуемся, но потом он прижимает меня к своей груди и говорит, что мне нужно поспать. Что обратный путь в родную пещеру будет трудным и мне понадобятся силы.
Втайне я думаю, что он очень осторожен со мной, чтобы я не сорвалась.
По правде говоря, я его не виню.
С тех пор как он встретил меня, я была не самой уравновешенной женщиной. А сегодня вечером я выпила немного успокаивающего чая перед сном, потому что была немного на взводе. Стейси подверглась лазерному облучению сразу после того, как они с Пашовом вернулись, поэтому большую часть вечера все готовились отправиться в родную пещеру. Большинству не терпится увидеть, как будет выглядеть наш новый дом. Познакомиться с остальными членами племени. Перестать путешествовать и иметь место, которое можно назвать домом.
Что касается меня, то я просто беспокоюсь о том, что здесь будут совершенно новые люди и другая социальная динамика. Тревожные люди не любят перемен, а в моей жизни в последнее время не было ничего, кроме перемен. Большие перемены, которые невозможно игнорировать. Я переживу их. У меня нет выбора. Но это не значит, что мои мысли не крутятся со скоростью мили в минуту, придумывая всевозможные ужасные сценарии.
Что, если мы доберемся до домашней пещеры, а там для нас не будет места?
Что, если мы доберемся туда, а я никому не понравлюсь?
Что, если мы доберемся туда, и Золай поведет себя по-другому?
Что, если мы доберемся туда, и там не будет места для уединения и собственного дома?
Что, если мы доберемся туда и перестанем находить отклик?
Что, если я не смогу забеременеть от него, и тогда он перестанет хотеть быть со мной, и тогда я стану странной отвергнутой человеческой женщиной? Что мне тогда делать?
Что, если…
Что, если…
Мой мозг такой мудак. Я начинаю успокаиваться, и это запускает во мне новый, пугающий сценарий.
Я делаю все возможное, чтобы выспаться, отдохнуть и выбросить эти мысли из головы, но мой беспокойный разум не дает мне расслабиться. Я слишком волнуюсь о завтрашнем дне и обо всем, что может пойти не так. Золай, конечно, будет на моей стороне, но это его люди. Это его мир и все, что у него когда-либо было. Если я не впишусь в… Проблема во мне.
И мое беспокойство не позволит мне забыть об этом.
Глава 19
ЗОЛАЙ
На то, чтобы проделать путь, который должен был занять пол дня, уходит почти целый день. Некоторые из людей ранены. Другие двигаются медленно. А некоторые, как моя маленькая пара, тихо паникуют. Некоторые охотники расстраиваются из-за нашего медленного продвижения, а большинство самок этого не замечают. Но моя пара это замечает. Она тонко чувствует настроение других, и когда Хэйден издает раздраженное мычание, она вздрагивает. Когда Вэктал призывает остальных ускорить шаг, ее потная рука ищет мою.
Я хочу заверить ее, что все будет хорошо, но я знаю, что слова не помогут. У нас нет времени посидеть и подышать вместе. Мы должны продолжать идти, но меня расстраивает, что она все глубже погружается в свои невеселые мысли, пока я не понимаю, что она на грани срыва. Это видно по ее глазам, по ее прерывистому дыханию.
– С тобой все в порядке? – я спрашиваю. – Тебе нужно остановиться?
– Я в порядке. – Она переводит взгляд на остальных и краснеет, когда одна из женщин с любопытством смотрит в ее сторону. – Я могу продолжать.
Я знаю, она терпеть не может доставлять неудобства, но меня это не радует. Ей нужно время на отдых, иначе ее состояние будет становиться все хуже и хуже. Я все больше и больше беспокоюсь, и когда Вэктал оглядывается на толпу новых соплеменников, я подаю ему знак.
– Мы хотим остановиться, – кричу я. – Давайте немного отдохнем.
Шорши оборачивается, и ее взгляд останавливается на моей паре. Остальные тоже смотрят на меня.
Ар-и в ужасе выдергивает свою руку из моей.
– Что? Нет! Я в порядке. У нас все хорошо!
Вождь замолкает, наблюдая за мной, а затем указывает племени, что нам следует отдохнуть.
– Мы сделаем еще один перерыв, прежде чем доберемся до домашней пещеры.
– Перерыв? Сейчас? – голос Хэйдена звучит раздраженно. – Это как раз за следующим хребтом.
– Самки устали. – Выражение лица Вэктала непреклонное, когда он снимает рюкзак с плеча и протягивает руку своей паре, чтобы она могла сесть на него. – Это за следующим гребнем, так что еще несколько минут не имеют значения.
Хэйден хмыкает и отходит в сторону, в то время как другие самки складывают свои вещи и отдыхают на снегу.
Я поворачиваюсь к своей паре, снимая рюкзак с плеча. Ее рука все еще в моей, но взгляд, который она бросает на меня, напряженный и расстроенный. Она переводит взгляд с меня на остальных членов племени.
– Я не могу поверить, что ты только что это сделал, – шепчет она мне.
– Тебе нужно отдохнуть.
Она вырывает свою руку из моей хватки и скрещивает руки на груди.
– Я могла бы продержаться немного дольше…
– Нет.
– Теперь все смотрят на меня, – ее голос слегка дрожит, а щеки краснеют.
Она смущена? Я удивлен. Я думал, она обрадуется.
– С чего бы им смотреть на тебя? – Я оглядываюсь по сторонам, и она не ошибается, остальные изо всех сил стараются смотреть, но не отводят глаз, когда я смотрю в их сторону. Очевидно, что Ар-и – это объект многочисленных спекуляций.
Мне становится не по себе. Возможно, я действительно поступил неправильно.
– Я сказал им, что нам обоим нужно отдохнуть, – протестую я. – Я не говорил о тебе.
На ее лице написано недоверие.
– Никто не подумает, что мы остановились из-за тебя, Золай. Ты только что выставил меня слабой перед всеми. – Ее лицо сморщилось, и она начала плакать. – Черт, и теперь я снова плачу. Мне не грустно, я зла и не могу перестать плакать. – Она вытирает лицо, ее движения быстры от разочарования.
Я тянусь к ней.
Она отдергивает руку.
– Просто оставь меня в покое, пожалуйста. Мне нужно прийти в себя.
Я сдерживаю свой собственный рык разочарования, потому что это нелепо.
– Эй, позволь мне помочь тебе.
– Нет, – шепчет она, сжимая кулаки перед собой. – Я же говорила тебе, что не хотела привлекать к нам внимание, а что ты делаешь? Не могу поверить, что ты так поступил со мной. – Она прижимает кулаки ко лбу. – Просто, пожалуйста… оставь меня в покое на несколько минут, ладно? Я знаю, что слишком остро реагирую, но если ты продолжишь пытаться заговорить со мной, будет только хуже.
Я хмурюсь, наблюдая, как она отходит на несколько шагов от группы. Оставить ее в покое? Я не могу. Я смотрю на других женщин, и, конечно же, они пялятся и перешептываются друг с другом. Они видели, как моя пара плакала и расстраивалась, и теперь они будут плохо думать о ней. Она права в том, что я совершил ошибку.
Я не знаю, что делать, чтобы это исправить.
Она неоднократно говорила мне, что не хочет, чтобы другие знали о ее проблемах. Что она не хочет, чтобы они считали ее странной или обеспокоенной. Ей не нравится, когда к ней привлекают внимание или когда она плачет. Я стискиваю зубы от разочарования, потому что знаю, что из-за меня возникли проблемы.
Если бы только я мог снова заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока она не забудет обо всем, кроме меня. Пока слезы не высохнут на ее глазах и она снова не улыбнется. Я не знаю, как стать ей парой. Я терплю неудачу, и ее слезы терзают мой дух, заставляя меня чувствовать себя так, словно я ранил ее. Было бы намного проще, если бы я просто взял ее на руки, как я сделал прошлой ночью, и отнес куда-нибудь, где мы могли бы побыть несколько минут наедине, пока она не будет готова присоединиться к остальным членам племени.
Я делаю паузу.
Почему бы мне не поступить именно так?
Остальные, конечно, будут смеяться. Самки будут хихикать, что я утащил свою пару к своим мехам. Другие охотники будут ухмыляться, что я не в состоянии контролировать себя. Но внимание будет приковано ко мне, а не к ней, как это было прошлой ночью.
Я потираю подбородок, размышляя. Это может смутить ее еще больше. Она может начать сопротивляться, а остальные могут вмешаться, думая, что я пытаюсь ее расстроить. Мой вождь подумает, что я дурак, который не может контролировать свой член. Я бросаю взгляд на свою пару, которая отворачивается от группы, стоя спиной ко мне. Ее плечи напряжены, и я вижу, как она подносит руки к щекам, смахивая слезы. Никто не подходит поговорить с ней. Никто не знает, как ее утешить.
Но я знаю.
Приняв решение, я иду по снегу к своему вождю и хлопаю его по плечу.
– Я больше не могу ждать, – говорю я ему. – Я забираю свою пару в нашу пещеру, чтобы мы могли уединиться.
Вэктал озадаченно смотрит на меня.
– Ты был тем, кто призывал к отдыху.
– Да, но передумал. – Я подхожу к своей паре и обнимаю ее за талию. Ар-и издает испуганный сдавленный крик и, взмахнув руками, бьет меня по лицу, когда я перекидываю ее через плечо. Я в последний раз улыбаюсь своему вождю и убегаю, а моя пара повисает у меня на плече.
Маленький лагерь наполняется смехом.
– Он действительно только что унес ее?
– Я так думаю.
– Кто-то не может сдержаться…
Хорошо. Пусть они сосредоточат свое внимание на мне и моих недостатках. Когда Ар-и пронзительно кричит, как раненый косоглазый, я шлепаю ее по заднице, чтобы успокоить.
– Я увожу тебя, чтобы соблазнить, моя пара. Постарайся не двигаться.
– Соблазнить меня? – Маленький кулачок стучит мне по спине. – Клянусь, я надеру тебе задницу, когда ты опустишь меня на землю. Ты с ума сошел?
– Нет. Я увожу тебя подальше от остальных. – И я продолжаю осматривать местность. Хэйден не ошибся, до домашней пещеры рукой подать. Мы будем там еще до того, как солнца поднимутся на высоту ладони. Оказавшись там, мы сможем претендовать на пещеру как на свою собственную. Думаю, пещера-хранилище уже будет пустовать. Одна из таких пещер меня вполне устроит, если только у нас будет уединение.
Она снова бормочет:
– Они подумают, что ты сумасшедший!
– Ты не ошибаешься, – радостно соглашаюсь я. По крайней мере, теперь они думают, что проблема во мне, а не в ней. Я вполне доволен этим. Я глажу ее ягодицы, потому что они восхитительно близко к моему лицу, когда она вот так лежит у меня на плече. – Успокойся и попрактикуйся в дыхании. Скоро мы будем дома, и я отведу тебя прямо в отдельную пещеру.
Я чувствую, как она напрягается.
– А как насчет встречи с остальными?
– Это может подождать, пока у нас с тобой все не наладится. – В этом я тверд. Ее не надо знакомить со всеми остальными, пока она не успокоится и не перестанет волноваться. Я хочу, чтобы лавина в ее голове схлынула первой. И я знаю, что когда я лижу ее влагалище до тех пор, пока она не кончит, она становится томной и счастливой.
Мне просто придется лизать ее влагалище, пока это не произойдет, а потом она сможет познакомиться с остальными. Мне нравится этот план. Это хороший план, и мы оба будем приятно довольны его результатом.
Гордый собой, я ускоряю шаг, направляясь по уже знакомым тропинкам к домашней пещере. Снег здесь не такой глубокий, тропинки плотно утрамбованы множеством ботинок, которые регулярно ходят по ним вверх и вниз. В воздухе чувствуется слабый запах дыма, но он присутствует, и это наполняет меня чувством удовольствия. Я почти дома. Я не могу дождаться, когда моя пара насладиться дружной семьей, которой является наше племя. Со временем, я думаю, она это почувствует.
А пока я должен сосредоточиться на ней и ее потребностях.
Тропинка идет под уклон, когда я приближаюсь ко входу в пещеру, и маленькая Фарли выбегает мне навстречу, все эти длинные неуклюжие ноги и девичий энтузиазм. Она замолкает, когда видит, что у меня через плечо перекинута моя пара.
– Золай, что ты делаешь?
– Привет, Фарли. – Я показываю на зад своей пары, но не останавливаюсь. – Я веду свою самку в нашу пещеру, чтобы мы могли спариться. Мы нашли отклик.
Ар-и издает сдавленный звук, и я чувствую, как напрягается ее тело.
Фарли бежит трусцой рядом со мной, на ее лице читается любопытство.
– Ты нашел отклик?
– Я нашел отклик. – Я не могу сдержать гордость в своем голосе.
– Как чудесно! Так вот почему ты вернулся раньше остальных? Подожди… Ты сказал «пещера»? Но ты спишь в пещере охотников вместе с остальными.
– Теперь, когда у меня есть пара, это изменится. Мы займем пещеру-хранилище. – Я уверен, что ее прибрали к приезду группы новичков.
Фарли издает негромкое восклицание, когда бежит рядом со мной.
– Ну, да, но Вэктал решает…
– Он может решать, но знай, что это мое. – Я снова похлопываю свою пару по заднице, восхищенный неловким писком Ар-и.
– Мне сказать остальным, что ты здесь? Старшие так взволнованы! – Она хлопает в ладоши и заглядывает мне за спину, сияя улыбкой на мою пару. – Я Фарли! Я не могу дождаться, когда у меня появятся еще сестры.
– Фарли, – терпеливо объясняю я ей, направляясь к большому входу в пещеру. – Я привел свою пару раньше других, потому что хотел побыть с ней наедине. Ты можешь поприветствовать мою Ар-и, когда мы выйдем из нашей пещеры. Позже.
– Я прямо здесь, – говорит Ар-и, хватая меня за развевающуюся косу, чтобы дать понять, что ей это не нравится. – Не надо говорить так, как будто меня тут нет.
Фарли только хихикает и бросает на меня понимающий взгляд.
– Я расскажу остальным. Принести тебе еще одеял на всякий случай?
– Мне нравится эта идея, – киваю я ей, и она убегает. Все, что угодно, лишь бы увести Фарли подальше. Она как раз сейчас достигает того возраста, когда ей интересно спариваться, но у меня нет времени – или желания – учить ее чему-либо. Я сосредоточен только на своей паре, и поэтому продолжаю идти в пещеру с решительным видом, бросая вызов любому, кто встанет у меня на пути или попытается остановить меня.
Фарли забегает в пещеру впереди нас.
– Золай здесь, – кричит она. – И у него есть человеческая самка, с которой он собирается спариться в пещере-хранилище!
– Боже мой, – тихо произносит моя пара. – Нет, она этого не сделала.
Мне жаль самца, который в конце концов выберет Фарли своей парой. Она заставит его бегать кругами, в этом я не сомневаюсь. Я похлопываю свою пару по ноге.
– Все в порядке. Они подумают, что я обезумел от резонанса и не в состоянии контролировать себя. – Они не совсем неправы. Даже сейчас мой кхай поет так громко, что я ощущаю его на зубах, а мой член реагирует на осознание того, что я собираюсь закончить резонанс.
Возможно, это был не такой уж ужасный план, в конце концов.
Несколько человек выходят из своих пещер и хихикают при виде меня, с важным видом несущего на плече самку. Ваза выглядит очарованным и делает шаг вперед.
– Покажи ее нам, Золай…
– Позже. А пока она моя. – Я жестом показываю назад, за спину. – Остальные скоро будут здесь. Поглазей на этих женщин, если хочешь. Эта принадлежит мне.
Старая Кемли только качает головой, улыбаясь.
– Мне жаль любую женщину, которой приходится мириться с твоими выходками, юный охотник.
Я просто улыбаюсь ей и направляюсь прямиком в пещеру-хранилище. Она расположена в дальнем конце главной пещеры, в одном из последних укромных уголков огромного круга, который образует саму пещеру. Я наклоняю голову, чтобы войти, а затем, не останавливаясь, закрываю за собой дверь ширмой для уединения. Уединение – это единственное, что сейчас нужно моей самке, и я не хочу, чтобы любопытный Ваза подошел и взглянул на моего человека.
Как только дверь закрывается сеткой, я осторожно ставлю свою пару на ноги. Я вспотел после пробежки, но доволен собой. Я решил проблему. Никто не будет смотреть на мою пару так, будто она слишком много плачет. Во всяком случае, они пожалеют ее за то, что ей приходится терпеть мои «выходки», как говорит Кемли. Я гордо улыбаюсь ей.
Она хмурится и сильно хлопает меня по руке.
– Ой! Зачем ты это сделала? – Я удивленно потираю руку. Немного больно, но Ар-и не настолько сильная, чтобы оставить след.
– Потому что я не могу дотянуться до твоего лица? – огрызается она. – Что, черт возьми, это все значит?
Я наклоняюсь к ней, чтобы прошептать:
– Я увел тебя подальше от остальных. Теперь они не обратят внимания на то, что ты плачешь.
– Нет, теперь они просто думают, что мы сексуально озабоченные! – Она бросает на меня раздраженный взгляд и упирает руки в бока. – Зо, они все подумают, что мы пришли сюда специально потрахаться!
Я рад, что она использует мое прозвище. Это значит, что она не так зла, как была раньше. Это только начало.
– Ну, конечно, они так подумают
– Нет, нет. – Она качает головой, явно шокированная. – Ты что, никогда не слышал о личной жизни? Боже мой!
– Моя пара, – говорю я ей, сжимая ее руки, чтобы она не смогла ударить меня снова. – Мы достаточно громкие, чтобы сотрясать стены этого места. Они знают, что мы обязательно будем это делать.
– Черт. Это и есть черт. И, боже, я думаю, ты прав. – Она хнычет. – Это похоже на «алею позора», умноженную на тысячу.
– Какой позор? – Я в замешательстве. – Нет ничего постыдного в том, чтобы быть со мной. Резонанс – это великий дар.
– Это человеческая поговорка. Не обращай на меня внимания. – Ар-и опускает голову и ссутуливается. – Я не хотела выделяться, когда мы приехали сюда, Зо.
– А ты и не выделяешься, – легко отвечаю я ей. Я разжимаю руку и, когда она не шлепает меня снова, обхватываю ладонью ее щеку. – Посмотри, сколько пар нашли отклик. Наш вождь привел домой новую пару. Одинокие охотники будут обнюхивать незамужних самок. Ты будешь одной из многих, моя прекрасная резонансная пара. И они подумают, что я одурманенный дурак, который не мог дождаться еще нескольких часов, чтобы засунуть свой член в свою пару. – Я наклоняюсь и одариваю ее своей самой игривой улыбкой. – И они не ошибутся.
У нее вырывается слабый смешок.
– Мне не нравится, что ты изводишь себя, пытаясь защитить меня, Зо. Это мило, но на самом деле…
– Я не делаю ничего подобного, – говорю я ей и наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Ты думаешь, это все напоказ? Ты думаешь, я не хочу тебя? Ты думаешь, я невосприимчив к твоим слезам и твоему беспокойству? Я знаю, что ты напряжена и несчастна. Я знаю, что со вчерашнего вечера лавина твоих мыслей только нарастает. Пусть я буду выглядеть немного глупо, если это облегчит твои переживания.
Она испускает тихий дрожащий вздох. Я чувствую, как она дрожит, чувствую, что с каждой минутой она становится все более хрупкой.
Я сажусь на пол и приглашаю ее сесть рядом со мной, похлопывая по твердому, знакомому камню.
– Иди сюда. Садись.
Глава 20
ЗОЛАЙ
После секундного колебания она подчиняется. Ар-и изящно поджимает ноги и затем морщится.
– Мои ботинки все еще мокрые.
– Дай мне свою ногу, – говорю я ей, и когда она так и делает, я снимаю с нее сапоги, а затем и свои тоже. – Тебе не холодно?
– Не сейчас. Странно. В этой пещерке теплее, чем должно быть в пещере.
Я беру ее руки в свои и двигаюсь вперед, пока мои колени не соприкасаются с ее коленями. Теперь мы сидим лицом друг к другу, скрестив ноги и взявшись за руки.
– Это удобное место для жизни, – заверяю я ее. – В пещерах тепло, и есть горячий бассейн, в котором можно поплавать. Здесь не так уж и плохо.
Она тихо кивает, ее руки легко ложатся на мои.
Я слегка покачиваю их.
– Давай подышим вместе, хорошо? Как только мы это сделаем, ты сможешь рассказать мне о своих страхах, и мы обсудим их. – Это часть нашего общего распорядка, который мы с ней устанавливаем. Это помогает ей выговориться, высвободить мысли из безумного водоворота в ее голове. Когда она снова кивает, я делаю глубокий вдох, и она начинает подстраиваться под мое дыхание. Вдох и выдох, медленно и размеренно, мы дышим вместе. Наши кхаи напевают нежную песенку – ну, не такую уж нежную. Моя песня с каждым разом становится все более и более настойчивой. Оно хочет, чтобы я признал ее своей собственностью, и эта мысль постоянно крутится у меня в голове.
Однако момент должен быть подходящим.
Когда мы дышим, кажется, что мир ускользает от нас. Есть что-то очень успокаивающее в том, чтобы сидеть здесь в тишине, держа за руки мою вторую половинку, и дышать в такт друг другу. Я замечаю мелочи даже с закрытыми глазами, например, что на пальцах, которые я держу в руках, обкусанные ногти. После долгого путешествия от нее исходит легкий аромат пота, и она, вероятно, захочет искупаться. Я все еще наслаждаюсь ее запахом, несмотря на пот. Что ее руки щекочут мои и заставляют мой член становиться твердым, потому что теперь я представляю, как они гладят меня по всей длине…
Царапанье по защитной сетке выводит нас обоих из задумчивости. У нее перехватывает дыхание, и ее руки сжимаются в моих, в то время как смех Фарли разносится по пещере.
– Я знаю, что ты еще не спариваешься, – нараспев произносит Фарли. – Потому что я не слышу ничего, кроме песни ваших кхаев. Открой! Я принесла тебе одеяла.
Я виновато улыбаюсь и встаю на ноги.
– Я всего на минутку, – бормочу я. Когда я подхожу к экрану, я лишь слегка приоткрываю его, потому что не хочу, чтобы она видела, какой у меня твердый член. Юное личико Фарли расплывается в улыбке, как у комплекта, которым, как она клянется, она больше не является. – Фарли, – упрекаю я. – У тебя что, нет старшего, к которому ты могла бы пойти приставать?
– Есть. – Она снова хихикает и протягивает охапку одеял. – Но с тобой веселее. – Я забираю их у нее, и она задирает голову, пытаясь заглянуть мне за спину, чтобы посмотреть на Ар-и. – Я хочу посмотреть, как выглядит человек, я не разглядела ее как следует…
– Позже, – говорю я ей, закрывая экран у нее перед носом. – Иди и жди Вэктала. Он должен скоро прийти.
Это вызывает у нее новый приступ смеха, но Фарли больше не царапает кожаный экран. Я поворачиваюсь к своей паре, отбрасывая одеяло на пол напротив нас, и замечаю, что ее щеки заливает румянец.
– Думаю, хорошо, что мы просто дышали, – говорит мне Ар-и тем сдержанным тоном, который говорит о ее смущении.
– Если бы я был глубоко в твоем влагалище, она бы не подошла ко входу, – успокаиваю я ее. – Мы бы производили слишком много шума.
Она качает головой.
– Ты ужасен. Когда-нибудь я перестану удивляться тому, что ты говоришь.
– Мне будет грустно, когда этот день настанет, – признаю я. – Мне нравится видеть, как твое лицо розовеет. – Я снова сажусь напротив нее и беру ее руки в свои. Они больше не дрожат, но я чувствую, как ее кхай гудит во всем теле. Мне кажется, это вибрация другого рода и гораздо более приятная. Выражение загнанности в угол исчезло из ее глаз. – Тебе нужно продолжать дышать?
Ар-и на мгновение задумывается, а затем качает головой.
– Думаю, я в порядке. Все еще немного на взводе, но уже лучше. – Она сжимает мои руки. – Что теперь? Мы и дальше будем прятаться здесь? Разве кто-нибудь не придет нас искать?
– Мы не прячемся, пара, – говорю я ей. – Мы заявляем, что эта пещера наша.
– Правда? – Она оглядывается, как будто видит ее впервые. – Здесь, безусловно, уютно, но… чьи это вещи? – Она наклоняет голову, указывая на плетеные корзины, выстроившиеся вдоль стены. – Это твои?
– Нет, у меня не было собственной пещеры, так как у меня нет семьи. Когда я здесь, я складываю свои меха в охотничьей пещере. Ожидается, что большинство из нас проводит время на тропах, охотясь и собирая пищу для долгого сурового сезона.
Ее хватка усиливается.
– О.
– Но теперь, когда у меня есть пара, я оставлю самые длительные походы для тех, у кого нет собственной семьи. Полагаю, мне все равно придется регулярно выходить, но не так часто, как раньше. – Я подталкиваю ее локтем в колено. – И не раньше, чем ты привыкнешь к этому месту.
– Хорошо. – Она смотрит на стены пещеры, разглядывая наш новый дом. – Значит, это наше место.
– Ты разочарована?
– Нет. – Ар-и выглядит задумчивой. – Это лучше, чем я думала, когда кто-то упомянул «пещеры». Здесь довольно просторно, просто немного меньше, чем в моей квартире дома, и потолок достаточно высокий. Если немного украсить, это может получиться очень мило.
– Я предоставляю это тебе. Сделай так, как ты хочешь. Я счастлив просто делиться с тобой мехами.
Ее улыбка становится шире, и она бросает взгляд мне за спину.
– Так это то, что вы, ребята, используете для дверей? Кожа, натянутая на раму?
– Это экран для уединения, – объясняю я. – Когда он над дверью, создается впечатление, что мы одни. Никто не войдет и не побеспокоит нас. Мы можем делать что хотим.
– О. – Ее щеки снова вспыхивают. – То есть, по сути, они могут предположить…
– Да. Но наш резонанс все равно заставил бы их так думать.
– Это немного вызывает смущение.
– В этом нет ничего постыдного. Резонанс – это дар. Те, кто не нашел отклика, завидуют нашей радости. Те, кто в прошлом находил отклик, будут крепче прижиматься к своим близким и с нежностью вспоминать те дни, когда их кхаи пели друг другу. – Я провожу большим пальцем по ее руке. – Резонанс – это всегда хорошо. Новая жизнь всегда приветствуется.
– Думаю, так оно и есть, особенно в таком племени, как ваше, когда ситуация становилась нестабильной. Это правда, что у вас, ребята, было всего четыре женщины до того, как мы сюда попали?
Я киваю.
– Мэйлак, которая замужем. Айша, которая замужем. Кемли, которая многодетная мать, и Севва, в гриве которой больше седины, чем черного, хотя она бы зарычала на меня, услышав это вслух. Для меня там никого не было.
– И девушка, которая подошла к двери, – указывает Ар-и. – Хотя она немного молода для тебя. – Заметив мое отвращение, она хихикает. – Тебе она не нравится?
– Она для меня как младшая сестра и все еще маленький ребенок. Возможно, все было бы по-другому, когда ей было бы столько же лет, сколько мне, но, возможно, и нет. – Я качаю головой. – Я не могу даже думать о таком. – Для меня есть только моя Ар-и, и никто другой. Я не могу представить, что мой кхай найдет отклик у кого-то другого. – Ты для меня идеальная пара.
Мои слова заставляют ее робко улыбнуться.
– Я не знаю, насколько я идеальна, извини. Только не с моими проблемами.
– Ты для меня идеальная пара, – снова заявляю я. – Не позволяй своему разуму убеждать тебя в обратном. – Когда она пожимает плечами, я решаю, что для разговора достаточно времени. Если она почувствует себя лучше, я приступлю к осуществлению своего плана, чтобы расслабить ее. Я встаю на ноги. – Подойди и сядь на кровать. Здесь теплее, чем на каменном полу.
