Текст книги "Желанная варвара (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Зэннек был девственником, – говорит мне Марлен. – Золай, возможно, тоже.

– Это пришло мне в голову всего пару секунд назад, – еле слышно отвечаю я.

– Все будет хорошо, – заверяет она меня и снова протыкает иглой свой кожаный лифчик. – Немного неловкости, немного смеха, но с «новым другом» все становится лучше. – Она снова постукивает себя по груди, показывая, что ей нравится.

Ее голос звучит так уверенно и жизнерадостно, что это обнадеживает.

– И что, вы занимаетесь сексом, и это просто прекращается? Я имею в виду, перестает резонировать?

– Требуется много времени, чтобы резонанс остановился, – отвечает Марлен, полная ответов. – Возможно, потому, что требуется много времени, чтобы забеременеть. – Она небрежно пожимает плечами. – Это все приятно. Два раза или двадцать, вы не будете жаловаться.

Что ж, я, может быть, и пожалуюсь, если это займет двадцать минут. Но я ценю, насколько открыто она говорит об этом. Я думала спросить Джорджи, как все пройдет, но она немного пугающая. Я уже беспокоюсь, что она считает меня плаксивой истеричкой, поэтому я не хотела обращаться к ней со своими вопросами. Но Марлен так легко ответила на них, что я чувствую себя бесконечно благодарной ей.

– На случай, если я этого еще не сказала, большое тебе спасибо за то, что ты мой друг. Мне бы это очень пригодилось.

Она говорит что-то по-французски, от чего я совершенно теряюсь, и откладывает шитье, затем обхватывает мое лицо ладонями и целует в щеки, восторженно и дружески.

– Нет, нет, моя Коко. Мы все друзья, те из нас, кто сразу же нашел отклик. Смотри. Мы будем особенной группой, потому что будем переживать все это вместе. Пары, дети, все это вместе. Ты, я и другие девочки, когда они вернутся. – Ее улыбка теплая и полная счастья. – У тебя есть друзья, не сомневайся в этом.

Легкость Марлен делает меня такой счастливой. В ее устах это звучит так просто. Возможно, она права. Может быть, у тех из нас, кто сразу же нашел отклик – у меня, у нее, у Джорджи, у Норы и Стейси – возникнут какие-то сестринские узы, и я просто позволю своему беспокойству улечься, как обычно. Я улыбаюсь ей и рассеянно дотрагиваюсь до пакетика с чаем, висящего у меня на шее.

– Я бы с удовольствием.

– Так и будет. Подожди и увидишь. – Она снова берется за шитье и кивает. – Твоя пара пришла. Я думаю, он ревнует из-за того, что я поцеловала тебя, а он – нет. – Она подмигивает мне, и на ее губах снова появляется легкая улыбка.

Я не могу удержаться от смеха, потому что в следующее мгновение Золай оказывается рядом со мной, протягивает мне пакет с сухим пайком и бросает странные взгляды на Марлен. Уж не ревнует ли он меня к поцелую в щеку? Но я замечаю, что он не сводит с меня глаз, пока я ем, и от этого у меня теплеет на душе.

Марлен, похоже, не испытывает никаких проблем из-за того, что находится в этом странном месте и привязана к незнакомцу. Она счастлива, болтает и шьет себе новую одежду. Если ей и кажется здесь холодно или тоскливо, на ее лице это никак не отражается.

Я должна быть больше похожа на нее. Может быть, у меня получится. Может быть, с моим чаем и Золайем я смогу быть такой же беззаботно счастливой, как Марлен. Мне бы этого хотелось.

Глава 9

АРИАНА

В ту ночь Золай немного сдвинул наши кровати поближе друг к другу. Я уверена, что отчасти это из-за того, что в пещере Старейшин теперь больше людей, и поэтому кажется, что здесь немного теснее, несмотря на то, что здесь много места. Или, может быть, это потому, что Зэннек и Марлен вернулись и безостановочно уединялись. Они отправились спать с таким ликованием, что Джоси начинает хихикать, и, должна признаться, я испытываю облегчение, когда они удаляются в недра «пещеры», чтобы уединиться. Я не уверена, как бы я себя повела, если бы они припарковали свои меха рядом с нашими, а потом устроили вечеринку с поцелуями.

Конечно, как только я ложусь и Золай ложится рядом со мной, я не могу перестать думать о вечеринках с поцелуями. Как только это приходит мне в голову, моя вошь начинает бешено жужжать, а затем начинает жужжать и у Золайи, и затем мы оба начинаем резонировать так громко, что я уверена, что мы кого-нибудь разбудим. Это более чем смущает.

Золай дотрагивается до моей руки, и я практически подпрыгиваю от неожиданности.

– Ты хочешь пойти в более уединенное место?

– Более уединенное? – шепчу я, и мои щеки алеют. Это инопланетный код, означающий – давай займемся сексом?

– Так мы не разбудим остальных своим резонансом, – Он проводит большим пальцем по моей руке.

Ой. Это то, о чем мы беспокоимся?

– Хорошо, конечно. – Это не похоже на начало вечеринки с поцелуями, и я испытываю облегчение. Я думаю.

Он собирает наши одеяла, пока я стою рядом, и я слышу, как Джоси хихикает, когда следую за ним по похожим на туннели коридорам остальной части корабля. Я говорю себе, что мне не должно быть все равно, что в какой-то момент станет очевидно, что мы с Золайем займемся сексом. Нет смысла хихикать или смущаться, поскольку это предписано кхай. Это совершенно естественно. Ничего страшного.

Я буду продолжать убеждать себя в этом, пока тоже в это не поверю.

Мы идем по одному из темных коридоров, и я следую за Золайем, а кончик его хвоста задевает мои ноги, когда я иду. Кажется, на пути попадаются двери, некоторые из них сломаны и распахнуты настежь, другие все еще закрыты. Я не понимаю, как его люди могли подумать, что это просто пещера, но они ведут простую жизнь. Возможно, все, что им нужно, – это простые ответы. Студент-антрополог во мне, вероятно, будет очарован всем этим, когда у меня будет время все осмыслить. А пока мне кажется, что я все еще пытаюсь встать на ноги.

Хвост Золайи подергивается у моей ноги, и мой кхай становится громче, несмотря на то, что он ускоряется. Я с любопытством открываю рот, чтобы спросить, что случилось, когда слышу это – безошибочно узнаваемые звуки, издаваемые парой влюбленных. Они находятся в одной из соседних комнат, и шум доносится в коридор. Ой.

– Только не в эту пещеру, – говорит он мне, и его тон немного сдавленный. – Давай продолжим идти.

– Хорошо, – шепчу я ему вслед. Я хватаю его за кончик хвоста, чтобы не потеряться в темноте, и он издает еще один сдавленный звук. Я тут же опускаю его. – О, я сделала тебе больно? – Возможно, его хвост похож на кошачьи усы? Чувствительный?

– Нет. Все в порядке. – Но голос у него напряженный, как будто что-то не так. Как странно.

Конечно, требуется несколько мгновений, чтобы мне пришло в голову, что, возможно, его хвост не столько похож на усы, сколько на… другие чувствительные части тела.

Истерический смешок вырывается из моего горла, когда я представляю, как хватаю его за член, чтобы он направлял меня. Почему-то мне кажется, что мое изучение культуры на Земле не подготовило меня к мужчинам с хвостами и рогами и к тому, как к ним относятся в их обществе. Я могу только представить, каким было бы его лицо, если бы я схватила его за хвост на глазах у остальных, и из-под моих пальцев вырывается еще один сдавленный смешок.

– Я рад слышать, как ты смеешься, хотя предпочел бы, чтобы это был смех не надо мной, – говорит он, в его тоне веселье смешивается со смущением. Он оглядывается на меня через плечо и показывает, что мы продолжаем идти. – Осталось совсем немного.

– Я смеюсь над собой так же сильно, как и над тобой, если это поможет.

– Я просто рад слышать, как ты смеешься.

Я тоже.

Золай кивает.

– Здесь есть небольшая пещера, в которой достаточно места для мехов. Там будет тихо, и ты сможешь уединиться от остальных.

Я удивлена его словами. Только я? Он не собирается оставаться со мной? Я, наверное, неправильно его расслышала.

Он наклоняет голову и входит в небольшой проход. Я следую за ним внутрь и смотрю на беспорядок вокруг нас. Одна сторона стены обрушена и выглядит так, как будто она сложилась сама по себе, преграждая путь в большую комнату. Когда-то это был вход в какие-то апартаменты, но сейчас это просто крошечная каморка. Вдоль другой стены расположены дополнительные тюки меха, плетеные корзины и груда костей, которая выглядит довольно зловеще.

– Что все это такое? – спросила я.

– Хранилище, – говорит мне Золай. – Здесь плотная защитная сетка, которую можно легко задвинуть над входом, чтобы хищники не добрались до продуктов и шкур. – Он проходит вперед и раскладывает меха, приводя их в порядок.

Я поднимаю одну из длинных изогнутых костей, разглядывая ее.

– Похоже, что хищники уже были здесь.

Он смотрит на меня.

– Это для оружия и посуды. Мы можем вырезать из кости много разных предметов. Это очень полезно.

Я думаю о Марлен и ее большой игле.

– Принадлежности для шитья тоже?

– Да, конечно. Я могу сделать тебе что-нибудь завтра, если хочешь.

– Это было бы чудесно. – Я могу придумать несколько вещей, которые я хотела бы сделать. Я начинаю привыкать к реальности, что это будет мой дом. Пути назад нет. И хотя осознание этого наполняет меня щемящей грустью, оно не приводит меня в отчаяние, как это было совсем недавно. Я начинаю привыкать к этому и строю планы. У меня есть мои травы. У меня есть Золай. Если я буду заниматься этим день за днем, то смогу справиться с этим. Одним из любимых высказываний моего психотерапевта было: «Как можно съесть слона? По кусочку за раз». Вот как я собираюсь провести следующие несколько дней, следующие несколько недель – понемногу, чтобы это не казалось таким утомительным.

Золай заканчивает расстилать одеяла и отступает на шаг. Я не могу не заметить, что эта комната такая крошечная, что в ней не хватит места для двух кроватей. На самом деле, он расстелил только одну, и это выглядит так, будто он просто уложил свои меха поверх моих.

Я вопросительно смотрю на него.

Он указывает на кровать.

– Здесь тебе будет удобно. Я буду спать по другую сторону ширмы, чтобы тебя никто не беспокоил.

Он все время говорит «экран приватности», а я понятия не имею, что он имеет в виду. Все, что я слышу, это то, что он не собирается спать со мной.

– Почему? – Я выпаливаю это прежде, чем успеваю подумать. – Ты не хочешь спать со мной? Я подумала, что именно поэтому мы и пошли сюда.

В темноте я не могу разобрать выражения его лица. Все, что я вижу, – это его ярко горящие глаза. Я уверена, что мои тоже светятся, и мне интересно, как я выгляжу в его глазах.

– Резонанс не обязательно должен наступить сразу, – мягко говорит он. – Твоим страхам не поможет, если я брошу тебя на меха и буду ласкать, как возбужденный мэтлакс.

Я чувствую, как у меня округляются глаза. Я не знаю, что такое мэтлакс, но от одного слова у меня мурашки бегут по коже. Однако этот мысленный образ завораживающе шокирует, и я представляю Золайю, лежащего на мне, потеряв всякий контроль над собой. Впервые, как мне кажется, за целую вечность, меня охватывает дрожь возбуждения. Мой кхай радостно мурлычет, и я вдруг понимаю, что не хочу, чтобы Золай куда-то уходил. Я точно не хочу, чтобы он выходил из комнаты, как будто его вышвырнули на обочину.

– Я хочу, чтобы ты остался со мной, Зо, – тихо говорю я ему. – А мы не можем просто лечь на шкурах и поспать?

Он на мгновение замолкает, а затем кивает.

– Мы можем это сделать. – Его пальцы скользят по моей щеке в темноте. – Залезай под меха, а я задвину ширму на место.

Я сажусь на кровать и снова стаскиваю ботинки, затем наблюдаю, как он выдвигает что-то похожее на раздвижную дверь в прихожей. Хорошо, значит, защитные экраны – это двери. Приятно осознавать. Я мысленно откладываю эту информацию на потом. Когда он снова поворачивается ко мне, я делаю вид, что ничего не замечаю, и разглаживаю меха на своем теле.

Золай садится рядом с моей кроватью и забирается под одеяло. Я чувствую, как его тело касается моих кожаных штанов, и по телу пробегает нервная дрожь. Он меньше чем в футе от меня, и от его тепла одеяла мгновенно нагреваются. Возможно, это первая ночь, когда я не проснусь с отмороженными пальцами на ногах, о чем приятно думать. Интересно, стоит ли мне прижаться к нему поближе, или это будет неправильно истолковано? Я разрываюсь на части, потому что люблю обниматься, но не знаю, как он это воспримет.

Или как это воспримет моя вошь. Чертова штука уже поет оперу прямо у меня между сисек.

Большой синий инопланетянин закидывает руку за голову и смотрит в потолок. Повисает долгая неловкая пауза, и до меня доходит, что никто из нас не знает, что сказать. Затем Золай прерывает молчание.

– У тебя появился друг.

Я киваю, поворачиваясь на бок, чтобы оказаться к нему лицом. Это кажется немного более интимным, но мне даже нравится. Если бы я была посмелее, я бы скользнула к нему под мышку и положила голову ему на грудь, потому что, похоже, с ним было бы классно обниматься. Но я еще не совсем дошла до этого.

– Ее зовут Марлен. Она француженка. И она действительно милая. Она покажет мне, как сшить бюстгальтер. – И теперь я говорю как ребенок, рассказывающий ему о своем дне. Я прикусываю язык и заставляю себя пожать плечами, как будто все это не имеет большого значения. – Я уверена, она просто проявляла дружелюбие.

– Ммм. Дружелюбие – это не значит ткнуть человека лицом в снег, когда он тебя злит.

Я приподнимаюсь на локте, удивляясь, что такие слова слетают с уст моего милого Золайи. Он всегда был для меня настоящим джентльменом.

– Чье лицо ты хочешь ткнуть в снег?

– Ничье. Это не важно.

Я хмуро смотрю на него, потому что это не ответ, и он это знает.

– Меня?

Его горящие глаза устремлены на меня.

– Никогда.

Одно это слово опьяняет меня своей близостью, и когда моя вошь снова начинает мурлыкать, мне становится интересно, как бы Золай отреагировал, если бы я его поцеловала. Он, конечно, заметил, как Марлен поцеловала меня в щеку. Я пытаюсь вспомнить, видела ли я, как целуются другие члены его племени, и не могу вспомнить. Нора целовала свою пару? Стейси? Марлен? Я ломаю голову, но в голове крутятся мысли о том, как я касаюсь губами губ Золайи. Что, если он ненавидит целоваться? В некоторых культурах это считается отвратительным, и от этой мысли мне становится грустно. Что, если моя вошь свела меня с кем-то, кто не любит поцелуев? Что, если меня больше никогда не поцелуют? Что, если я останусь одна на этой Ледяной планете, нелюбимая и нецелованная навсегда?

– По-моему, ты снова беспокоишься, – тихо говорит мне Золай.

Я моргаю, глядя на него. Он как будто услышал мои мысли.

– Что ты имеешь в виду?

Один палец прижимается к моему лбу, в ямочке между бровями.

– Потому что ты щуришься, когда слишком напряженно думаешь. Даже в темноте я это вижу. Здесь образуется морщинка.

Я отодвигаю его палец и потираю это место.

– Ты не должен говорить девушке, что у нее морщины.

– У тебя нет морщин. Просто у тебя там морщинка. И я бы лелеял тебя, будь ты таким же морщинистым, как старый Вадрен.

– Я надеюсь, ради твоего же блага, что у Вадрена супер-гладкое лицо, – говорю я ему, но втайне прихорашиваюсь из-за того, что он сказал, что будет заботиться обо мне. – «Лелеять» кажется довольно странным словом для людей, которые только что познакомились.

Но он только снова усмехается.

– Кхай не выбрал бы для меня неприятную пару.

Оооо, значит, я ему нравлюсь? Он всегда старался действовать медленно и не торопиться, и мне стало интересно, привлекаю ли я его так же, как некоторых других, похоже, привлекают их пары. Марлен не может оторвать глаз от Зэннека, а Нора практически бросилась к своему парню, как только они нашли отклик. Однако в последнее время мне кажется, что я мурлычу гораздо чаще, когда он рядом, и я не могу не замечать в нем таких вещей, как его плавная грация в походке или развевающиеся длинные волосы. Мягкость его губ сочеталась с жесткими чертами лица. То, как он все время прикасается ко мне. Интересно, как выбирает пару вошь?… а потом я задаюсь вопросом, имеет ли это значение. Если мои эмоции подпитывают меня, они кажутся очень реальными.

И поскольку я не могу перестать думать о поцелуе с ним, я спрашиваю:

– Итак… расскажи мне об обычаях своего народа, Зо. – Я небрежно называю его «Зо», хотя это обращение само по себе похоже на ласку.

– Наши обычаи? Возможно, мы пробудем здесь какое-то время. У нас много-много обычаев. Думаю, у людей они тоже есть. Есть ли какие-то особые, о которых ты хотела бы узнать?

Я на мгновение задумываюсь. Мне сразу перейти к делу или ходить вокруг да около?

– Я заметила, что, когда я схватила тебя за хвост, ты был немного… удивлен.

Следует долгая пауза.

– Хвосты чувствительны. – Его голос звучит немного напряженно.

Ох, чувак. Я совершенно сбила его с толку и даже не заметила этого.

– Мне так жаль. Я не осознавала.

– Не извиняйся. Мне понравилось, даже если это было неожиданно. – Он слегка выдыхает, и в его голосе звучит удивление. – Если нужно погладить мой хвост, я рад, что это сделала ты.

– Тебе приятно?

На этот раз я практически слышу, как он сглатывает.

– Да.

Я очарована, и моя вошь мурлычет так же громко, как и его. Мои пальцы чешутся, и я умираю от желания прикоснуться к нему, сократить расстояние между нами и почувствовать эту твердую обнаженную грудь под своей рукой.

– А у тебя… тебя когда-нибудь раньше трогали за хвост?

Глава 10

АРИАНА

Долгая пауза.

– Нет.

Значит, он девственник. Но вместо того, чтобы это испугало меня, я нахожу это очаровательным. Я собираюсь первой прикоснуться к нему, показать ему, каким хорошим может быть секс. О, это будет так весело.

Я также осознаю, что только что смирилась с тем фактом, что он – моя пара, и в какой-то момент мы займемся сексом. Я понимаю, что бороться с этим невозможно. У меня нет для этого ни физической, ни эмоциональной энергии. А Золай такой красивый и приятный, что зачем мне с ним бороться? Это все равно что бороться с радугой и со всеми другими замечательными вещами, которые только приходят мне в голову. Шоколад. Шелковая пижама. Горячий душ.

Что ж, черт возьми, теперь я действительно хочу принять горячий душ. Я вздыхаю.

– Что такое? – в его голосе столько напряжения, что я снова мгновенно настораживаюсь. – Ты разочарована моей неопытностью?

Ах милый.

– Нет, вовсе нет. Я просто сравнивала тебя с чем-то приятным в моем мире. Горячий душ. Это все равно, что мыться стоя, но там тепло.

– У нас в домашней пещере есть такая штука. Я отведу тебя туда. Она находится в центре домашней пещеры и нагревается благодаря земле под ней. Всем это нравится.

– У вас дома большая горячая ванна? Я за. – Меня даже не волнует, что она не личная. Если мне нужно искупаться голышом, я обязательно это сделаю. Я наклоняюсь к нему поближе, а затем решаю выложить все на стол. – А твои люди целуются, Зо?

– Я… не знаю, что это значит.

Я прикусываю губу, потому что сейчас мне очень, очень хочется прикоснуться к нему. Я сжимаю руку в кулак, чтобы остановить себя.

– Прежде чем я скажу что-то еще, я должна сообщить тебе, что у меня есть небольшой опыт. В некотором смысле.

– Значит, у тебя уже был партнер для удовольствия, – отвечает он, и я не могу сказать, хороший это ответ или плохой. Его обычно выразительный голос звучит нейтрально.

– Это плохо? Ты разочарован?

– У тебя были чувства к этому мужчине? Он здесь?

Я сказала, что это был всего один раз? Наверное, мне следует уточнить, пока ситуация не вышла из-под контроля. Не то чтобы я была большой поклонницей колледжа и вечеринок там, но у меня было несколько романов.

– Э-э, это был не один мужчина, но нет, ни к одному из них я ничего не чувствую. У меня больше года не было партнера для удовольствия. Просто не было времени, и я не нашла никого, кто бы мне понравился.

В темноте он протягивает руку и гладит меня по щеке, и это легкое прикосновение так же волнующе, как и неожиданно.

– Партнеры по удовольствию – это не так уж плохо, Ар-и. Это просто найти утешение в объятиях другого человека на несколько ночей. Пока твое сердце не замешано, я доволен.

Он действительно лучший парень. Как же мне так повезло? Меня переполняет такое удовольствие от осознания того, что моя сексуальная история не станет проблемой, несмотря на наши культурные различия, что я чувствую, что могу вздохнуть с облегчением.

И весь сексуальный опыт, накопленный в этой комнате, наполняет меня странным чувством смелости, которого я обычно не испытываю. Я больше не могу сдерживаться. Я умираю от желания поцеловать его. Я наклоняюсь вперед и провожу пальцами по его губам, находя их в темноте.

– Итак, ты хочешь, чтобы я показала тебе, что значит поцелуй?

Он делает такую долгую паузу, что я начинаю сомневаться, не собирается ли он отказаться. Наконец Золай говорит:

– Только если ты этого хочешь.

Он беспокоится, что может оказать на меня давление? Это мило, но в этом нет необходимости.

– Если бы я не хотела, то не стала бы этого предлагать. Но спасибо, что спросил.

Он сжимает мою руку в своей, когда я тянусь к его шее, останавливая меня на полпути.

– Как поживает твоя лавина?

Моя лавина? Мне требуется мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду мое беспокойство.

– О, лучше. Ты мне сегодня очень помог.

– Я рад.

– Это… никогда не пройдет. Это то, с чем мне приходится бороться регулярно. – Надеюсь, он не думает, что это разовый сценарий.

– Тогда мы будем работать над этим регулярно, – соглашается он. – Я принесу тебе столько чая, сколько тебе нужно.

– Разговоры тоже помогают. Просто иметь другого человека, который выслушает меня и не скажет, что я слишком остро реагирую, в некотором смысле так же необходимо.

– Я всегда готов выслушать. – И его большой палец скользит по моей ладони. Это легчайшая из ласк, но, клянусь, я чувствую ее прямо у себя между бедер. Я задерживаю дыхание, мое тело покалывает от осознания того, как близко он находится и насколько мы «одни» впервые с тех пор, как я приехала сюда. Это действительно меняет ситуацию. – Не знаю, готова ли я к сексу, Золай, но… Я бы очень хотела поцеловать тебя.

– Тогда поцелуй меня, – бормочет он. – И я тоже тебя поцелую.

Я хочу подразнить его, сказав, что обычно это делают вдвоем, но я бы предпочла просто перейти к поцелуям. Я наклоняюсь к нему и вырываю свою руку из его хватки. На этот раз он отпускает ее и остается неподвижным, наблюдая за мной. Я провожу рукой по его затылку и опускаюсь вниз, так что наши губы оказываются на одной линии.

– Все начинается с простого прикосновения губ ко рту другого человека, – тихо говорю я ему, а затем демонстрирую.

Даже при самом легком прикосновении я могу сказать, что хочу большего. Его губы под моими теплыми и слегка приоткрытыми, и мне нравится, как прерывается его дыхание, когда я касаюсь его губ своими. Я делаю это один раз, быстро, затем поднимаю голову, чтобы увидеть его реакцию. Он все еще наблюдает за мной, совершенно неподвижно, поэтому я подхожу и еще раз быстро целую его.

– Что думаешь? – спрашиваю я, когда он не отвечает.

– Приятно, – бормочет он, и его вошь, кажется, сильно вибрирует у него в груди, совсем как у меня. – Сейчас моя очередь?

– Вообще-то, я только начинаю, – говорю я ему, улыбаясь. – Есть разные виды поцелуев. Легкие поцелуи. – Я наклоняюсь и снова нежно касаюсь его губ своими губами. – Покусывающие поцелуи. – Я прикусываю его нижнюю губу и тяну ее. На это он отвечает резким движением и низким стоном. – А мои любимые – поцелуи с языком.

– Поцелуи с языком? – Его дыхание звучит хрипло, а глаза полуприкрыты, сияние слегка потускнело. – Расскажи мне еще.

– Будет проще, если я покажу тебе, – шепчу я и касаюсь большим пальцем его подбородка, снова притягивая его губы к своим. На этот раз, когда я касаюсь его губ, я провожу языком по его приоткрытому рту. Он снова стонет, и я провожу кончиком по его языку, дразня и играя с ним так, что чувствую себя смелой и возбужденной одновременно. Боже, целовать его так здорово. Я нежно облизываю его губы, углубляя поцелуй, и когда он отвечает, его язык скользит по моему.

И на этот раз моя очередь ахать, потому что на его языке такие же завораживающие изгибы, как и на всем остальном теле. Какого черта? Я одновременно очарована и возбуждена этим новым поворотом, и я перестаю дразнить его и начинаю целовать всерьез. Моя рука касается его щеки, и мои губы прижимаются к его губам, а затем его рука оказывается в моих волосах, и наши языки сплетаются в брачном танце, который заставляет меня внутренне сжаться от того, как это хорошо. О боже, как же это хорошо. Я теряюсь в его вкусе, в страстном прикосновении его острого языка к моему, в тихих стонах, которые он издает, когда мы целуемся…

И постоянная пульсация моей воши в груди, говорящая мне о том, что она одобряет то, что мы делаем.

Поцелуй длится вечно, и чем дольше он длится, тем меньше я себя контролирую. По мере того, как наши языки соприкасаются и танцуют вместе, Золай становится все смелее в своих ответах. Возможно, я и провоцировала его, но он быстро учится, и не проходит много времени, как он становится главным, его язык скользит по моему и проникает в мой рот с таким энтузиазмом, что у меня перехватывает дыхание от возбуждения. Я прижимаюсь к его телу, когда мы целуемся, и когда его колено оказывается между моими бедрами, я сажусь на него верхом, даже не заботясь о том, что прижимаюсь к нему. Все, что я знаю, это то, что это невероятное ощущение, и я не хочу останавливаться.

В конце концов, мы отстраняемся и смотрим друг на друга. Я задыхаюсь, чувствую, что мой рот распух, и это так, так аппетитно. Он выглядит таким же ошеломленным, как и я, а наши вши так громко вибрируют друг для друга, что кажется, будто весь корабль сотрясается.

– Я чувствую запах твоего возбуждения, пара, – говорит мне Золай, его рука скользит по моему боку, а затем опускается ниже, обхватывая мою ягодицу через кожаные штаны. – Даже несмотря на то, что ты носишь так много одежды, я чувствую, как сильно тебе нравится, когда мои губы соприкасаются с твоими, а мой язык соприкасается с твоим ртом.

Мои бедра сжимаются в ответ, и я сдерживаю стон.

– Я… не знаю, стоит ли тебе говорить мне такие вещи, – говорю я, и мой голос звучит более чопорно, чем мне хотелось бы. Какая девушка захочет, чтобы ей говорили, что парень чувствует запах ее киски?

– Мне хочется прижаться там ртом, – стонет он, запуская руку в мои волосы. Он начинает неистово покрывать поцелуями мою шею и подбородок, откидывая наши переплетенные тела назад, пока я не оказываюсь под ним в мехах. – Чтобы ты потом почувствовала свой вкус на моих губах, насладилась тем, как хорошо ты пахнешь.

– Ох, – выдыхаю я, потому что в его устах это звучит чертовски привлекательно. Я покачиваю бедрами, непроизвольно реагируя на его слова. – Золай…

– Мне нравится, когда ты произносишь мое имя, – бормочет он. – Почти так же сильно, как мне нравится твой запах. – Он зарывается лицом в мою шею и облизывает чувствительную кожу на горле, и я стону, прижимаясь к нему, потому что это так приятно. – И почти так же сильно, как я люблю поцелуи, – говорит он мне.

Верно. Поцелуи. Это все, что мы должны делать. Я тяжело дышу, и все во мне кричит о том, чтобы я сбросила свою кожаную одежду и позволила ему сделать меня своей парой, но я не знаю, готова ли я к этому. Мое беспокойство начинает усиливаться, и я чувствую, как по телу пробегает легкая дрожь, которая не имеет ничего общего с вожделением.

– Все, что мы делаем, это целуемся, верно? – Я ненавижу нервный звук своего голоса. Я так хочу, чтобы он звучал уверенно, но у меня это не получается.

Золай, однако, слышит это. Он проводит языком по моей шее, отчего по мне пробегают мурашки.

– Ничего, кроме поцелуев, – успокаивает он меня.

Просто хочу уточнить…

– И эти поцелуи – над шеей, верно?

Он хихикает и сжимает мою ягодицу.

– У ша-кхаев есть поговорка: «Нет ничего слаще, чем ощутить на языке влагалище своей второй половинки».

Господи, это ужасно грубое высказывание.

– О.

– Но я подожду, пока ты не будешь готова к моему языку. – Он наклоняется и касается моих губ своими нежнейшими ласками, и я чувствую, что таю в его объятиях.

– Мне нравится твой язык, – мечтательно говорю я, снова обнимая его за шею. – Я просто не хочу торопиться.

– Тогда мой язык останется рядом с твоим. – Он поглаживает мою попку, одновременно притягивая меня ближе к себе, и я прижимаюсь к его длинному, стройному телу. Он невероятно теплый, и к нему так приятно прижиматься. Я даже не возражаю против твердой обшивки на его груди и плечах, потому что в остальном он такой удобный. Я провожу пальцами по внутренней стороне его руки, очарованная ощущением бархатистости его кожи, и его хвост задевает мою ногу. Я замираю. – Мне перестать прикасаться к тебе?

– Никогда, – говорит он мне хриплым голосом. – Но я хочу поцеловать тебя снова, когда ты это сделаешь.

– Ты можешь поцеловать меня.

Он тянет меня за волосы, а затем его рот снова накрывает мой, и я забываю обо всем на свете. Ничто не имеет значения, кроме сладкого вкуса губ Золайи на моих губах и эротичного скольжения его языка.

Неудивительно, что все так стремятся к резонансу.

Глава 11

ЗОЛАЙ

Я прижимаю к себе мою нежную девочку, пока она спит, очарованный ее присутствием в моих объятиях. Я никогда не думал, что это будет так приятно – прижимать к себе женщину, чувствовать, как ее дыхание щекочет мою кожу, как ее ноги сплетены с моими. Она не возражает против моих прикосновений к ее телу, и если бы я был менее собственническим мужчиной, возможно, я бы дал ей больше места для сна, но я не могу перестать прикасаться к ней. Я не могу перестать поглаживать ее спину через кожу или гладить округлый изгиб ее ягодиц и то пустое, плоское место, где должен быть хвост. Мне нравится, как она сделана. Люблю ее нежный, скользкий язычок, который касается моего, когда мы целуемся. Мне даже нравится ее плоское личико со странными чертами и таким маленьким носиком, что приходится моргать, чтобы увидеть его. Она совсем не похожа на настоящую… но это не значит, что она не кажется мне красивой. Я думаю о внешности Ар-и и о том, как она выглядит по сравнению с другими. Она не такая крепкая, как некоторые, и ее кожа не такая привлекательно смуглая. У нее грива странного коричневого оттенка, который я видел только в грязи. Но я бы ничего в ней не изменил.

Мне даже нравится, что она пускает на меня слюни, когда спит, потому что это говорит о том, что она спокойна и ее лавина не беспокоит ее во сне. Я глажу ее по спине, пока она дремлет, и думаю о том, что она сказала. Лавина разума не исчезнет навсегда. Она должна постоянно бороться с этим. Я знаю, что некоторые члены племени долгое время боролись с печалью. Иногда это проходит. Иногда нет. Я думаю об Айше, которая раньше была кокетливой и веселой, а теперь просто озлоблена после смерти своего комплекта. Ее пара, Химало, не знает, как ей помочь.