Текст книги "Приключения Чикарели (СИ)"

Автор книги: Рубен Марухян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

КОРОВА В ГОСТЯХ У КОРОЛЯ

Мы с трудом вылезли из сети корней и быстрым шагом пошли вперед, не обращая внимания на истошные крики человека-хамелеона, раздававшиеся за нашими спинами.

Перед нами расстилался зеленый луг. Интереснее всего было то, что здесь и воздух был совсем иным, более свежим, и свет был ярче. Наши сердца радостно забились: свежесть воздуха и яркий свет подсказывали нам, что исток родника уже где-то поблизости.

На лугу паслась рыжая корова. Мы так давно не видели животных, что удивились так, будто перед нами было не обыкновенное домашнее животное, а по крайней мере крокодил. Мы подошли ближе и увидели, что рядом с коровой сидит старик.

– Здравствуй, дедушка, – радостно поздоровались мы.

– Здравствуйте, родные, – он грустно посмотрел на нас.

– Что с тобой, дедушка, кто тебя огорчил? – участливо спросил Чикарели.

– Не спрашивай, внучек, – он махнул рукой в отчаянии. – Не могу понять, как это случилось, как я влип в эту историю. Ну и дела!

– Ты, дедушка, толком объясни, а то мы ничего не можем понять.

– А что тут понимать? Вот беда, вот беда! Эта дуреха, – он кивнул на корову, – объелась какой-то травы и тут же уменьшилась. Я от удивления решил попробовать на язык эту удивительную траву и вдруг гляжу – сам стал таким же крохотным. Не зная, куда деваться, чтобы не попадаться на глаза знакомым, мы вошли в подземелье и пришли сюда. Мы долго плутали по здешним местам, пока я не опомнился. Но было поздно: я так и не смог найти обратную дорогу.

– Ты, дедушка, не отчаивайся и не вздыхай понапрасну. Нет такой беды, из которой нельзя найти выхода, – обнадежил я старика, а сам подумал о том, что этот же выход мы с Чикарели ищем вот уже сколько времени.

– Какой тут может быть выход? – вздохнул старик. – Столько лет живу на свете, а про такие чудеса читал только в сказках. Нет, ты скажи, как мне теперь в таком виде вернуться к своей старухе, она же меня не захочет признать. Ну и чудеса, – он ударил себя по коленям, – совсем как в сказке.

– А ты считай, что попал в сказку, – невесело улыбнулся Чикарели, – чтобы все стало, как прежде.

– Верно, дедушка, – поддержал я своего друга. – А пока вставай, пошли с нами.

– Куда вы собрались, милые?

– К истоку родника, спросить, почему он высох.

– Пошли, – охотно согласился старик, поднявшись, – хоть воды попьем.

Мы пошли через луг, шутя и вспоминая забавные истории из своей жизни, чтобы не чувствовать усталости. Выйдя на проселочную дорогу, мы зашагали по ней. Вдали замаячила идущая навстречу нам фигура человека. Спустя несколько минут к нам приблизился вооруженный с ног до головы человек в военной форме.

– Стойте: полиция! – он властно поднял руку и остановился сам.

Мы замедлили шаг, но не остановились.

– Стой, тебе говорят, скотина! – полицейский схватил старика за плечо и повернул к себе.

– Прости, сынок, – довольно вежливо ответил ему старик, остановившись, – но мне кажется, ты ошибся адресом.

– Ты на что намекаешь? – полицейский потянулся к дубинке.

– Скотина стоит слева от меня, можешь схватить за плечо ее.

– Не возражать, скотина!

– Я тебе повторяю, сынок, – сказал старик, по-прежнему не теряя самообладания, – что я не скотина, а человек. Если в ваших краях все скоты, то это не значит, что мы такие же.

– Не возражаааать! – заорал полицейский. – Следуйте за мной, иначе…

– В чем дело, объяснитесь! – потребовал я.

– Вообще-то в мои функции входит не объяснять, а бить, но раз уж вы такие тупые, я вам кое-что объясню. Его величество король заболел, и врачи прописали ему коровье молоко. Мне приказано хоть из-под земли найти корову и привести ее во дворец. Теперь ясно или объяснить нагляднее? – он взглянул на свою дубинку.

– Впервые встречаю короля, у которого не было бы коров, – расхохотался я, – это действительно сказка.

– Никакая это вам не сказка, а самая настоящая реальность, – сплюнул полицейский.

– В конце концов молоко можно купить в магазине, – по чистоте сердечной предположил Чикарели.

– В магазине… – полицейский мрачно покачал головой. Так он и станет пить магазинное молоко, это же король. Ты что, мальчишка, не понимаешь, что значит быть королем? Ты в самом деле дурак или прикидываешься?

– Дурака увидишь в зеркале, – Чикарели показал полицейскому язык.

– Я тебе… – полицейский поднял дубинку, чтобы ударить Чикарели, но мы со стариком успели схватить его за руки и закрутить их за спину.

– Отпустите, иначе…

– Что иначе, говори, что иначе?

– Ничего, просто отпустите, и все, – сказал он, поняв, что с двумя ему не справиться.

– Умница. А дубинку заткни за ремень, – старик похлопал его по гладко выбритой щеке.

– Ладно, побаловались и будет, – весьма агрессивно произнес полицейский, как только его отпустили, но дубинку все-таки убрал. – Шагом марш за мной, иначе я арестую вас.

– Пойдем, что ли? – предложил я. – Любопытно поглядеть на такого короля.

– Пошли, – откликнулись Чикарели и старик.

Полицейский облегченно вздохнул.

– В колонну по одному становись! Шагом марш! Левой, левой! – крикнул полицейский и сам пошел строевым шагом, но мы шли вразброд, смеясь над его самоуверенностью и не обращая внимания на его глупые приказы.

Отстав от нас, корова пощипывала травку у обочины дороги.

– Стой! – завопил полицейский. – А кто поведет эту скотину?

– Здесь ты командуешь, – старик подмигнул нам, – вот и прикажи ей, чтобы пошла с нами, да не просто так, а строем.

– Сейчас я ей покажу! – взревел полицейский и подскочил к мирно пасущемуся животному. – Равняйсь! – крикнул он, и корова, словно поняв его приказ, покорно повернула голову направо. – Так-то. Смирно!

На этот приказ корова прореагировала по-своему: подняв хвост, она сделала такое, что полицейский отскочил от нее с дикой бранью и угрозами:

– Десять суток гауптвахты, потом под трибунал. Шагом марш! Левой, левой!

Однако корова повернулась к нему спиной и снова сделала «по-большому», окончательно выведя полицейского из терпения.

Мы хохотали до слез, хотя по-человечески жалели полицейского, за всю жизнь усвоившего одну-единственную истину: «Сила есть, ума не надо».

– Постой, постой, – наконец сказал старик вспотевшему от злости полицейскому, – с ней надо по-хорошему, даром что скотина.

– По-хорошему до добра не доводит, это все бабушкины сказки, надо по уставу.

Не слушая его глупых речей, старик подошел к корове, погладил ее по спине и сказал ласково:

– Пойдем, милая, нужна наша помощь.

Корова послушно кивнула и последовала за хозяином.

Пройдя по проселочной дороге, мы вошли в город, и полицейский повел нас прямо во дворец.

Никогда не видевшие коров жители шарахались от нее, как от хищного зверя, что приводило в восторг Чикарели.

– Стойте здесь и никуда не уходите, пока не позову, – приказал нам полицейский, а сам вбежал во дворец по крутым ступенькам.

Корова подошла к газону и стала пощипывать траву, а мы уселись на ступеньках, в ожидании, когда его величество король соизволит принять нас.

Из окон дворца выглядывали люди, указывавшие на нас и корову, лениво пасшуюся на газоне.

А тем временем полицейский докладывал министру здравоохранения, что корова раздобыта и приведена ко дворцу в целости и сохранности.

– Прикажете доить? – осведомился полицейский.

– Нет уж, – возмутился министр, – я снимаю с себя всякую ответственность, – пусть решает кардинал.

Они вдвоем отправились в другое крыло дворца, где в это время находился кардинал, от которого зависело слишком многое в этом королевстве. Кардиналу доложили о прибытии министра здравоохранения.

– Ну? – поднялся кардинал навстречу министру и полицейскому.

– Нашли, ваше преосвященство, – ответил министр, поклонившись.

– Нашел лично я, – сделав шаг вперед, отрапортовал полицейский.

Кардинал задумался о чем-то, затем, не произнеся ни слова, вышел из кабинета. Министр здравоохранения и полицейский засеменили за ним.

Пройдя в центральную часть дворца, кардинал без доклада вошел в королевские покои.

Король дремал на троне, положив голову на подлокотник. Кардинал на цыпочках подошел к трону.

– Ваше величество, – шепнул кардинал, – я привел коровку, ваше величество.

– Это я ее привел, ваше величество, – сказал министр, сделав реверанс.

– Ваше величество, необходимую для вашего драгоценного здоровья скотину нашел и привел лично я, – отчеканил полицейский так, что люстра задрожала.

– Что вы кричите? – недовольно произнес король, не поднимая головы. – Вам хорошо известно, что я вижу и слышу даже во сне. Я сплю и знаю, кто чем занят и о чем думает. Говорите вы, кардинал.

– Ваше величество, ваше драгоценное здоровье давно уже беспокоит нас. Мы, ваши покорные слуги, не сможем прожить без вас и одного дня.

– Вот это точно, – приободрился король, подняв голову, – без меня вы сразу перегрызетесь, как собаки. – Он снова помрачнел. – Хочешь, я скажу, о чем ты думаешь?

– О благе государства и здоровье вашего величества, больше мне думать не о чем, – поклонился кардинал.

– Неужели? – усмехнулся король. – Ты думаешь только о том, чтобы я поскорее отправился на тот свет, и ты занял мой трон.

– Ваше величество!.. – воздев глаза к небу, произнес кардинал таким оскорбленным тоном, что король чуть было не поверил в его любовь к себе.

– Ладно, ладно, ближе к делу, – отмахнулся он. – Докладывайте, министр.

– Ваше величество, – сказал министр здравоохранения, достав из кармана сюртука заранее заготовленную бумагу, – науке достоверно известно, что молоко есть продукт молочной железы млекопитающих животных, являющийся ценным пищевым продуктом. Например, в состав калорийного коровьего молока входят такие необходимые для здоровья компоненты, как…

– Короче, зануда, – потребовал король, – у меня голова трещит от вашей коровьей науки.

– Короче так, ваше величество, – министр спрятал бумагу, – я привел вам корову.

– Простите, ваше величество, но корову привел я, – сделав еще один шаг вперед, повторил полицейский.

– Вы свободны, – небрежно бросил ему король, и полицейский был вынужден удалиться под сдержанный смешок министра и кардинала.

– Итак, ваше величество, корова здесь, и мы велели подоить ее.

– Что?! – вскочил с места король. – Подоить, а потом подсыпать в молоко яд!?.

– Ваше величество, – упал на колени министр, – неужели мы можем себе позволить…

– Надоенным молоком я прикажу напоить вас обоих, тогда посмотрим, кто кого отравит. Корову привести сюда, доить при мне. Нет, доить буду лично я.

– Ну, что стоите, выполняйте, – сказал кардинал, подмигнув министру.

– Слушаюсь, слушаюсь, – ответил министр, пятясь к двери. – Эй, вы, – позвал он полицейского, – приведите корову.

– Слушаюсь, – ответил полицейский в свою очередь и выбежал из дворца.

– Эй, старик, веди свою скотину, – крикнул он.

Старик потащил упиравшуюся корову, ни за что не желавшую подниматься по крутым ступеням, а мы с Чикарели последовали за ними.

– Королю поклониться в пояс, называть его мудрейшим и справедливейшим, – инструктировал нас полицейский, пока мы поднимались на третий этаж, – попусту не болтать, не утомлять короля.

На третьем этаже нас встретил министр здравоохранения.

– Скорее, скорее, – прошипел он, грозно поглядев на полицейского.

Несчастная корова, впервые ступавшая по мраморному полу, то и дело скользила и падала, вызывая раздражение министра, при каждом падении обзывавшего бедное животное невоспитанной скотиной.

– Где нам тягаться с вами, господин министр, – насмешничал старик, – мы люди простые, по мраморным полам ходить не приходилось.

– Молчать, – прошипел министр у дверей королевского кабинета, где его величество намеревалось принять нас.

Двери распахнулись, и мы вошли. Старик снял с головы соломенную шляпу, сказал королю «Здрасьте» и напялил шляпу на коровью голову.

Король робко подошел к корове, окинул ее странным взглядом и произнес:

– Всем, кроме коровы, убраться!

Мы повиновались и покинули кабинет. Нас оставили в просторном зале, где Чикарели тут же стал кататься по мраморному полу, то и дело налетая на людей в ливреях, сновавших по всему дворцу. Старик улегся на диване и мирно захрапел, а я задумался о нравах этого королевства. Отчего люди здесь презирают, обманывают, боятся друг друга? Что вообще порождает в человеке дурные наклонности? В своей жизни я неоднократно задумывался о том, где искать первопричину всех пороков, а здесь, в этом королевстве, вдруг ясно понял: в трусости. Не в страхе, а именно в трусости. Человеку может быть страшно, но он не выдаст друга, не сподличает, не обманет, пожертвует собой. Трусость – это совсем другое. Ради своих мелких интересов, ради спасения собственной шкуры трус способен на любую низость. Трус боится смотреть правде в глаза. И не исключено, что наш знакомый полицейский в один прекрасный день прикончит министра, займет его пост, потом, испугавшись гнева кардинала, подложит ему свинью, а сам сядет в кардинальское кресло, затем отравит короля, поднимется на трон и будет управлять государством, воспитывая таких же трусов и негодяев, как он сам.

Что, не так? А вот послушай, о чем задумался король, когда его оставили наедине с коровой? Он вспомнил свое безрадостное детство, вспомнил свою бедную мать, которая ради заработка нанималась прачкой к богатым господам. Однажды он, уже взрослый парень, нанялся прислугой к купцу. Случайно разбив дорогую вазу своего хозяина и не рискнув сказать правду, он забрал, а точнее свистнул все имевшееся в доме купца золото и сбежал. Придя в этот город, он дал взятку важному государственному лицу, чтобы его назначили министром внутренних дел. Зная, каким путем он занял этот пост, тогдашний кардинал пригрозил ему тюрьмой, однако новоиспеченный министр, струхнув, сам оклеветал кардинала, обвинив его в государственной измене, и упек за решетку. Втеревшись в доверие к королю, он очень скоро стал кардиналом и однажды на балу незаметно подсыпал яду в королевский бокал. Вот каким путем он забрался на трон. Так что его опасения относительно отравленного молока были не напрасны. Уж кто-кто, а король прекрасно понимал смысл поговорки «что посеешь, то пожнешь».

– Ну что, скотина, – произнес король, оставшись наедине с коровой, жевавшей скатерть. – Говорят, твое молоко исцеляет любые болезни. Сейчас посмотрим. Но учти, если это не так, я велю забить тебя, а мясо отдать моим борзым. Ну, подойди ближе, глупая скотина.

«Не человек, а скотина какая-то», – подумала корова, прекрасно вникнувшая в смысл слов короля. Она усмехнулась и подошла к нему.

– Как только я стану здоровым, велю… велю… Нет, ты представляешь, этот поганец кардинал распускает по всему королевству слух о том, что король при смерти, и придворные поэты перестали посвящать мне хвалебные оды. Посмотрим, как я умираю, – король с удовольствием потер руки и встал.

Взяв со стола старинную хрустальную вазу, он схватил корову за сосок и потянул его. Молоко брызнуло королю в лицо.

– Дурацкая скотина, – разозлился король, – даже доиться не умеешь.

Он хорошенько прицелился соском в вазу и стал доить. Прошло не меньше часа прежде, чем король завершил свое дело. Весь мокрый от молока и собственного пота, он уселся на трон и стал жадными глотками пить парное молоко, то и дело причмокивая от удовольствия:

– Вот вкуснятина, вот это молочко!

Выпив все молоко, король отложил вазу и махнул корове рукой:

– Брысь, паршивая скотина, от тебя воняет хлевом.

Корова насмешливо поглядела на короля, сделала реверанс, отворила дверь рогами и вышла. Министр здравоохранения и кардинал бросились ей навстречу:

– Выпил?

Корова промычала в ответ что-то несуразное и подошла к хозяину. Лизнув его в ухо, она громко промычала, отчего старик проснулся.

– А, милая, как дела? – спросил он, посмотрев на коровье вымя. – Ба, я смотрю, королю пришлось по душе твое молочко. Прикажете очистить дворец, ваши светлости? – обратился он к окружившим корову придворным.

– Да, да, убирайтесь поживее, от вас ужасно несет, – велел министр здравоохранения.

«Ах, вам не нравится, как от меня пахнет?» – подумала корова и подняла хвост.

– Фи, какая мерзость! – воскликнул министр и поднес к носу платок.

– Не обессудьте, ваши светлости, – расхохотался старик, – мою корову придворным манерам не обучали.

– Вон из дворца! – крикнул кардинал, и мы с облегчением покинули наконец этот зал.

Кардинал заглянул в замочную скважину и, видимо, поняв, что настроение у короля хорошее, вошел.

Щеки короля разрумянились, он ходил вокруг письменного стола, загибая пальцы на руках:

– Сперва вот этого… потом того… а затем…

– Ваше величество, – воздев руки к небу, воскликнул кардинал, – какое счастье видеть вас снова здоровым и бодрым!

Вслед за кардиналом в кабинет влетели министры и остальные придворные.

– Ваше величество! Какое счастье! Благодарность судьбе! Да здравствует король! – кричали они, перебивая друг друга в надежде обратить на себя королевское внимание.

Но король помрачнел и поднял руку. Все разом умолкли.

– Что, шакалы, думали, король сдохнет? Рано радовались, негодяи. Ну-ка, господин министр юстиции, подойдите ко мне. Кто шептался вчера в министерстве, что в нашем королевстве нет справедливости? – произнес король, схватив беднягу министра за крахмальный воротничок. – Сейчас же напишите заявление об уходе на пенсию, и справедливость, о которой вы так мечтаете, будет восстановлена. Справедливость! Послушайте, вы в самом деле думаете, что это нечто необходимое и прекрасное? Я найду человека, который не думает о таких глупостях. Министром юстиции назначается…

– Ваше величество, не губите, ваше величество! – взмолился министр.

– Ничего не хочу знать. Ох, опять голова разболелась, – заорал король, схватившись за голову. – Что это за шишка у меня выскочила? И здесь. Сразу две. Вроде растут. Ой!

– Ва… ваше величество, – сам не свой от изумления, залепетал кардинал, – у… у вас…

– Что у меня? – завопил король испуганно.

– Нет, я не могу произнести вслух.

– Я вам приказываю!

– Ваше величество, у вас пробились… рога.

– Что?! – рассвирепел король. – У меня рога?

– Так точно, ваше величество, рога.

Воцарилось каменное молчание.

– Зеркало, – нарушил тишину кто-то из придворных, – скорее зеркало!

Все засуетились, каждому хотелось поднести королю зеркало первым.

– Ни с места! – остановил их король. – Зеркало принесет министр иностранных дел, я доверяю только его зеркалу, тем более, что оно импортное.

Министр побежал выполнять приказ. Не прошло и минуты, как он стоял перед королем с большим зеркалом в руках. Король слегка наклонился, посмотрел в зеркало и в ужасе схватился за рога, которые успели изрядно вырасти. Едва прошла первая волна оцепенения, король в упор посмотрел на министра внутренних дел и мрачно произнес:

– Как это понимать?

– Я не в курсе, ваше величество.

– Кто же, по-вашему, должен быть в курсе этого безобразия?

– Надо подумать, ваше величество.

– Думать тут нечего, – вмешался кардинал, – живо пошлите за королевским плотником, пусть берет пилу и мчится сюда.

– Лечу, ваше величество, – ответил министр полиции.

– Стой! – испуганно воскликнул король. – Пошли тебя за плотником, через полчаса все королевство узнает, что у меня рога.

– Клянусь мамой, ваше величество, никому ничего не скажу, – поклялся министр и выбежал вон.

Вскоре он вернулся с плотником, не понимавшим, что от него требуется. Он поклонился королю, трепеща от ужаса.

– Подойди, – велел король. – Видишь это?

Плотник посмотрел и не поверил своим глазам.

– Не может быть, – только и смог произнести он.

– Как видишь, в этом ужасном королевстве все может быть. Ладно, ближе к делу. Ты спилишь эти рога, и я тебе хорошо заплачу. А за молчание ты получишь двойную плату. Если об этом кто-нибудь пронюхает, ты будешь повешен. Ясно?

– Ясно, как день, ваше величество, что ж тут неясного?

Плотник поплевал на ладони, взял пилу, схватил короля за рога, и стал пилить их. Отпилив, он снова поклонился королю, ожидая обещанного вознаграждения, но король небрежно произнес:

– Повесить его.

– За что, ваше величество? – упал на колени плотник. – Пожалейте моих деток.

– Увести.

Но не успели полицейские увести отбивавшегося плотника, как раздался истошный вопль короля:

– Назад!

Полицейские вместе с плотником вернулись обратно.

– Развяжите его, – приказал король, – они снова выросли. Пили.

– Чего ради? – уперся плотник. – Все равно повесите. Не верю я в королевское благородство. Так и живите рогатым.

– Видишь ли, мой дорогой, – тут же изменил тактику король, – я, можно сказать, был в некотором отчаянии и поэтому поспешил с выводами. Даю честное королевское слово вознаградить и отпустить тебя.

– Эх, была не была, – поверил плотник, – подставьте-ка голову, ваше величество.

Король покорно склонил голову, и плотник один за другим спилил оба рога.

– Зеркало! – потребовал король и стал разглядывать свою голову. – Что ж, неплохо сработано… Ой, они снова растут.

В самом деле, рога удлинились снова.

– Может, вызвать кого-нибудь из мудрецов, ваше величество? – предложил министр здравоохранения.

– Мудрец тут не поможет, – послышался голос плотника. – На все есть своя причина, ее-то и следует искать. Лучше вспомните, ваше величество, что вы сегодня ели.

– Ничего не ел, только парного молока выпил, – ответил король, взглянув на хрустальную вазу.

– То-то и оно, – улыбнулся плотник, – напились какого-то особенного молока и стали рогатым.

Король гневно посмотрел на кардинала, кардинал сурово взглянул на министра здравоохранения, министр метнул свирепый взгляд на полицейского, и тот, поняв, что от него требуется, пулей вылетел из кабинета.

Не ведавшие о том, какой переполох поднялся во дворце после нашего ухода, мы радостно шли своей дорогой, как вдруг дорогу нам преградил целый взвод полицейских, и нас под большой охраной вернули во дворец.

– Ну, гнусный старикашка, отвечай, что это? – зашипел король, показывая на свою голову.

– Рога, – невозмутимо ответил старик.

– Насмешничать вздумал? – король спрыгнул с трона. – Отвечай, кто тебя подослал, чей ты агент?

– Агент? – искренне удивился старик. – Простите, ваше величество, мы люди простые, таких слов не знаем.

– Притворщик! – закричал король. – Вы все здесь притворщики и заговорщики. Кто привел эту корову?

Кардинал взглянул на министра здравоохранения, а министр повернулся к полицейскому.

– Мне приказал господин министр, – сказал полицейский, отдав честь.

– А мне – господин кардинал, – робко произнес министр, поклонившись королю.

– Вот оно что! В короли метишь? – Король вплотную подошел к кардиналу. – Лезь под корову.

– Зачем, ваше величество?

– Без лишних вопросов. Полезай и пей.

Подумав, что с королем лучше не связываться, кардинал полез под корову, схватил вымя и стал пить.

– Чудесное молочко, – то и дело приговаривал он, причмокивая, – просто чудесное!

– Ну, довольно, вылезай, – приказал король, но кардинал не собирался выполнять его приказ, до того ему нравилось натуральное коровье молоко.

Пришлось двум дюжим полицейским насильно оторвать кардинала от вымени. Придворные окружили кардинала и стали ждать, что же произойдет. Ждать пришлось недолго: через несколько минут кожа на лбу кардинала покраснела, на нем вздулись две большие шишки, кожа лопнула, и из-под нее появились рожки, которые росли на глазах у изумленных придворных.

– Теперь у нас есть веское доказательство того, кто виновник, – обрадованно сказал министр здравоохранения, указав на корову, – и мы ее забьем, а ее хозяина повесим.

– Что с ними делать, я знаю не хуже твоего, – сказал король, – лучше полезай под корову.

– Знаете, ваше величество, – попытался увильнуть министр здравоохранения, – мне с самого детства противопоказано коровье молоко.

– Ничего-ничего, родной, ты уже повзрослел, тебе уже можно, – ехидно сказал король. – Полезай, живо!

Министру пришлось повиноваться, а полицейский, поняв, что очередь за ним, попятился к двери.

– Стой, голубчик, не спеши, – остановил его король, – тебе также придется отведать этого чудесного молочка. Раз король рогатый, придворные должны быть такими же, – и король заставил всех министров и полицейских отведать волшебного молока.

– Как же так, ваше величество, – недоумевающе спросил кардинал, – вожди рогаты, а народ?

– Это выход, это вы просто здорово придумали, господин кардинал! – возликовал король. – Призываю собрать на дворцовой площади всех жителей и напоить каждого от мала до велика молоком. Рубить голову каждому, кто откажется пить. Что это за безобразие, я вас спрашиваю: правительство рогатое, а народ нет? Это просто недопустимо. Собирайте жителей, а этих – король указал на нас, – мы пока запрем здесь, чтобы не сбежали.

Нас заперли в королевском кабинете. Едва шум за дверью утих, кто-то произнес шепотом:

– Идите сюда.

Оказывается, почуяв неладное, королевский плотник скрылся за портьерой и ждал там до тех пор, пока рогатое правительство не покинуло кабинет.

– Идите сюда, – поманил он нас, – здесь запасный выход, бегите через сад к лугу, а оттуда прямо на север, иначе будет беда.

Сопровождаемые плотником, мы вышли через запасный выход, пересекли сад и сломя голову помчались в ту сторону, куда нам указал плотник. Старик с коровой побежали к своему лугу, а мы – на север.

Через час после нашего побега власти собрали жителей на центральной площади и, не объявляя в чем причина такого экстренного сбора, велели ждать дальнейших распоряжений. Прислав за нами полицейских и увидев, что нас и след простыл, король послал нам вдогон наряды полицейских, но мы под покровом ночи без особого труда скрылись от них.

Поняв, что поиск беглецов напрасен, король велел распустить народ, а сам собрал в тронном зале чрезвычайное заседание правительства.

– Что будем делать? – спросил он. – Что будем делать, скоты?

– От такого слышим, – вполголоса ответил кто-то.

– Кто это сказал? Молчите? Ладно, я это выясню позже, а теперь думайте, шевелите мозгами, если они у вас есть, конечно, что будем делать?

Воцарилось каменное молчание, которое через несколько минут нарушил министр иностранных дел.

– Ваше величество, – сказал он, потерев лоб, – кто сказал, что носить рога – такое уж большое несчастье? Да-да, господа, я обращаюсь ко всем вам, кто сказал? У меня есть одно оригинальное предложение. Завтра утром глашатаи возвестят народ о том, что отныне ношение рогов является привилегией только придворных и правительства.

– Действительно, – поддержал его король, – кто сказал, что простой народ должен тягаться с нами? Секретарь! – позвал он.

– Я здесь, ваше величество, – секретарь занял место за письменным столом.

– Пишите. Королевский указ. Всем, всем, всем. Горожанам, крестьянам, ремесленникам. Сим объявляем, что отныне правительство и придворные будут носить крупные рога, что является их привилегией. Если кому-то из простолюдинов вздумается заиметь рога, дабы сравниться с людьми знатного происхождения, он будет казнен без суда и следствия. Подпись, печать.

– Ура нашему мудрейшему, справедливейшему королю! – первым крикнул кардинал. – Ура нашему рогатому правительству!

– Далее, – произнес король, и шум стих. – Я учреждаю новый орден Золотого Рога и первым награждаю им министра иностранных дел, не растерявшегося в сложной политической ситуации и внесшего такое замечательное предложение. Думаю, меня не зря называют в народе мудрейшим и справедливейшим.

– Слава нашему рогатому правителю, ура! – воскликнул министр иностранных дел, поддержанный толпой придворных.

– И еще, господа, – прервал король аплодисменты и восторженные крики. – Завтра я даю бал в честь такого выдающегося исторического события. Да здравствует самое рогатое правительство на свете, мууу!..