Текст книги "Спорим, моя? (СИ)"
Автор книги: Рошаль Шантье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 25
Среда ползла медленно и скучно. Я принесла Тае то самое свое платье и на вечер мы планировали собраться у нее, чтобы устроить пробный макияж, прическу и все то, что нравится девочкам под разговоры и вино.
Минуя коридор второго этажа, мы с Жаровой останавливаемся у подоконника, чтобы я могла переобуть кроссовок, потому что носочек завернулся. Кладу сумку на подоконник и присаживаюсь на скамейку рядом. Мимо снуют студенты. Кто-то сломя голову опаздывает на пару, а кто-то, выдохнув ползет домой. Мы ближе ко второму, но поскольку продолжение дня у нас радостное, то мы бежим вприпрыжку.
– Привет, девочки! – здоровается Машка, взявшаяся черт знает откуда. Мы отвечаем тем же, прикоснувшись к щекам друг друга. Сейчас Маша здесь сама, рядом не ползает Саша и поэтому я, решив, что обороняться не от кого, расслабляюсь. Что-то не то с женским вариантом имени Александра. – Вечеринка уже в эту пятницу, Арина, я жду тебя! – категорично заявляет она с радостной улыбкой, – Тая, а ты как?
– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пропущу, – корректно отзывается подруга, а Маша с готовностью кивает. Ответ был известен заранее. Тая ни разу не посетила ни одной вечеринки, не считая наших домашних посиделок и теперь заводная маркетологша спрашивала только для проформы.
– А я появлюсь, – ловлю на себя Машкин ожидающий ответа взгляд.
– Ты будешь одна или… – рано радовалась. Это голос Саши. Она не договаривает, но по игривому выражению лица я и так понимаю, что имеется в виду.
– Хмм… – театрально цокаю языком, а после удерживаю прямой серьезный взгляд, – Ветрову не нужны приглашения, сама знаешь. Для него все двери всегда открыты, а если нет, то проломит с разбега нужную. – Если не дура, поймет.
– Так только с вечеринками или с людьми тоже? – чувствую горький привкус на языке. Будто бы собственных сомнений мне мало!
– А ты проверь сама, Саш. Или из сплетен узнавать любопытнее, чем из собственной жизни?
– Мне просто очень интересно наблюдать. Попкорна только не хватает, – фыркнув, она кладет руку на свое бедро, выражая превосходство.
– Так запасись, чтобы наконец наесться вдоволь. Мешками покупай, милая, мешками, – и подмигиваю ей, улыбаясь стервозной улыбкой.
Она у меня лет с шестнадцати отрепетирована, когда в парикмахерской вместо стрижки кончиков мне сантиметров одиннадцать волос остригли. Я была прекрасна на выпускном с шикарной новой стрижкой в дорогом салоне, куда меня отвела мама спасать это безобразие, но без уколов одноклассниц все-равно не обошлось. Как оказалось, улыбка стервы – очень хороший навык. Всем советую.
– Ну-ну, ну-ну, – это все, на что ее хватает. И я слышу это бормотание вперемешку с Машиной попыткой в очередной раз сгладить накал между нами. Тая не лезет, во-первых она не знает эту козу, а во-вторых знает меня, поэтому понимает, насколько это бесполезно.
– Я тебя жду, Ари. Начало в восемь. Адрес помнишь?
– Помню, до встречи! И с тебя пусть хворь сойдет, – обращаюсь к Саше, когда они уже сделали пару шагов уходя от нас.
Та было оборачивается, но мимо проносятся первокурсники и все, что я вижу – это её перекошенное от злости лицо, а все, что видит она – мою улыбку. Не стервы, а лучезарную. И это бесит её еще сильнее, я знаю.
Дорога до Таиного дома проходит в хохоте и подробном обсуждении козы Саши. Постепенно мы переходим с противной козы Саши на не менее противную ее тезку в овечьей шкуре.
– А Влад так и не звонил?
– Неа. И сомневаюсь, что позвонит. Погряз он конкретно так, ну и невестушку его со счетов списывать не приходится, – говорю откровенно, – судя по тому, что она несла в лицо мне лично на новогодние праздники, могу только вообразить список выражений в сторону нашей семьи за моей спиной. Учитывая то, что нам с мамой тогда пришлось услышать, уверена, картина разворачивается довольно красочная.
Тая только недовольно цокает и вдыхает. Я ее понимаю. Что на это сказать? Семья она на то и семья, может раздражать, обижать, но ты все-равно их любишь. И я Влада люблю и скучаю по нему очень, но видеть не хочу. И слышать тоже.
Будто бы подслушав мои мысли в куртке звонит мобильник. И я уже готова прочесть на экране «Тот, который идет в жопу», но нет. Это Попутный. Показываю экран Тае, и она понимает без слов. Глаза светятся нежностью.
– Я поднимусь через пять-семь минут, ладно? – больше утверждаю, чем спрашиваю, и подруга входит подъезд одна.
– Алло, – говорю, прижав сотовый к уху.
– Привет, удивительная, интересная, настоящая Арина, – я слышу, что он улыбается.
– Я рада тебя слышать, – признаюсь и надеюсь, что он не слышит моего шумного выдоха.
Макар говорит, что скучает и надеется, что суббота придет как можно быстрее и мы наконец увидимся. Хоть он и не видит моего лица, но от его слов улыбка на моем лице становится только шире и у меня уже скулы сводит, так я демонстрирую в никуда свои белые зубы. Этот разговор наполнен чувствами и эмоциями, живым человеческим теплом. Я как раз дослушиваю о том, как прошла его консультация у какого-то очень крутого известного юриста, который приехал из Харькова на несколько дней и какая удача быть с ним вообще знакомым, а тут целых пять минут содержательного разговора.
– Да я за это время узнал больше, чем за два года в универе! – восторгается как ребенок и я улыбаюсь, считая это преувеличение очень милым.
Я слушаю и слушаю, в основном поддакивая и угукая в трубку, хоть это и вовсе не свойственно мне, но ему так хочется выговориться, что пусть. Только тянусь к сумке, чтобы найти там мятную жвачку, роюсь пару минут, когда слышу:
– А как прошел твой день?
«Скучно» – но этого, конечно, не говорю. Рассказываю о предметах и своих в них достижениях, я как раз хочу сказать ему о Наташе и вечеринке послезавтра, как вдруг…
– Черт! – вскрикиваю от неожиданности. Потому что выглядит эта дрянь жутко! Очень-очень жутко!
– Арина? Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивают на том конце, но отвечаю я только после паузы, за время которой силюсь прийти в себя.
– Макар, все хорошо. Я позвоню тебе позже, ладно? Тая уже заждалась меня, – лепечу первую пришедшую в голову отговорку.
– Точно все хорошо?
– Конечно, а теперь мне пора, – сейчас мне нужно отключиться как можно быстрее, и я не сопротивляюсь этому желанию.
Просто кладу трубку после непонимающего «Ладно», а потом снова раскрываю большую валентинку. С половинки сердца на меня смотрят лица меня и Макара. Вырезанные головы с фотографий инстаграма которые разорвали лишь для того, чтобы склеить. А на другой половине сердца надпись: «Не разобьетесь сами, я помогу разбиться. По-настоящему».
И это я нашла среди тетрадей, случайно. Кто? Когда? Я ведь оставила сумку всего раз сегодня… Но никого же не было.
Нет.
Много кто проходил там, просто я не видела. Коридор равно проходной двор. Вот же… дерьмо!
Глава 26
В четверг хожу по университету в прямом смысле оборачиваясь. Если бы мне сказали «Ходи и оборачивайся» я бы посмеялась в ответ, но вот сейчас не смешно. Вчера мы с Таей перебрали сотню бестолковых вариантов.
Первой подозреваемой, конечно, была коза Саша.
– А что, пока мы с Машкой болтали подошла и сунула его в сумку! – эмоционально размахивала руками Жарова, подливая в мой бокал вина. Обычно я на разливе, но вчера мне не до этого было. Вместо веселых сборов была душевная реанимация.
– Не знаю, мне кажется, она не настолько изобретательна… – хмурюсь я, отхлебывая полусладкое, – языком почесать – это да, но, чтобы вот так. Это же надо придумать, время потратить… Заморочиться, короче!
Тая была согласна, и мы хотели было продолжить поиски в других направлениях, только дорога была развилистая и вела в тупик. Людей, если человеческим языком выражаться, было дофига, чтобы одного кого-то вычислять. Да и трындели мы, а не ловили лису на зайца, то есть извращугу на сумку. В итоге так ни к чему и не пришли.
И сейчас я подозревала каждого, кто проходил рядом, здороваясь или не замечая, отводя глаза или смотря будто вскользь, мимо, спеша по собственным университетским делам. Вляпалась, так вляпалась! Вот ведь… дерьмо!
Кожедуб начал свой бубнеж, а я все анализировала и анализировала вчерашний день, снова оказываясь ни с чем. Как та несчастная легковушка, которая проехлась по бездорожью и застряла колесом в яме. Водитель давил на газ, но машина лишь буксовала. Так и я прокручивала воспоминания вчерашних минут сидения на лавке, стараясь выжать из своей память максимум и… ничего. Только буксовала.
– Это просто чья-то глупая шутка, – прошептала Тая в попытке успокоить, однако по глазам я видела, что и она не верит собственным словам. Жарова даже предлагала рассказать об этом Марку, только я не хотела его втягивать. Подруга обещала молчать.
Я пошла в сторону деканата после третьей пары. Тая задержалась у надоедливого Сидельцева. Что-то не устроило его в реферате.
– Вы писали его на скорую руку, Жарова, так что задержитесь и ответьте на мои вопросы. – потребовал он, когда мы складывали учебные принадлежности. Тая вздохнула и поплелась к преподавательскому столу, а мне ничего не оставалось, кроме как уйти.
По дороге на меня наткнулась заместитель декана по учебной части Светлана Викторовна Милененко. Она всучила мне несколько папок с бумагами и велела отнести эти важнейшие документы в деканат немедленно. Вот потому-то я туда направляюсь.
– А где Тая? – останавливает меня Аланьев.
– С Сидельцевым обсуждают её реферат. Прицепился, как банный лист, – фыркаю, не тяготя себя корректностью.
– Мда, надоедливый аспирант, всю кафедру уже заел. – Откровенничает Марк, зная, что наш разговор дальше Таиных ушей не уйдет, а она и так об этом знает, – Что за ерунду тебе подбросили, Арина? – он смотрит требовательно и я, ругая про себя Жарову не спорю под его тяжелым взглядом. Какой смысл отпираться, он знает из первых уст!
– Вот, – найдя в телефоне фотку, сделанную вчера на всякий неизвестно какой пожарный случай, протягиваю ему.
– Нихрена себе! – ругается он и это только подкрепляет мою уверенность: все серьезно. – И это все?
– До этого были угрозы в инсту, но я думала, что это просто треп, а тут прямо детектив!
– Главное, чтобы детектив не перерос в хорор, – недовольно комментирует Марк, возвращая мне сотовый.
– Да ладно? Наверняка кто-то просто выбесить хочет, – говорю, как можно спокойнее, а у самой ладошки мокрые.
– Не ходи по улицам, когда стемнеет. Пока этого будет достаточно. Если понадобится, найму тебе охрану, – и вот спокоен абсолютно, но серьезен настолько, что по коже холодок проходится. Охрана? Черт…
– Однажды это не увенчалось успехом, – напоминаю и тут же жалею о своем длинном языке, потому что Марк резко дергает челюстью, припоминая те самые события, где телохранители облажались.
– И теперь они охраняют только двери супермаркета. Сейчас у меня и там знакомства есть, так что не беспокойся.
– Спасибо, я скажу если что. Хотя ты и так узнаешь, – пытаюсь исправить ситуацию, и он усмехается, – и передай своей невесте, что она ябеда, – я показываю ему язык и развернувшись на пятках иду туда, куда была послана зам. деканом Милененко.
Взглянув на время, понимаю, что на пару опаздываю, так что пишу Кате смс с объяснениями и дублирую его ябиде-подруге. Стучу прежде, чем войти и быстренько пересказав секретарю зачем я здесь, оставляю бумаги и спешу откланяться. Проходя мимо закутка, где за небольшим поворотом скрывается дверь подсобки меня кто-то резко хватает за руку и утягивает. На фоне всех событий я даже вскрикнуть не успеваю! Никогда не была набожной. «Отче наш» знаю только до первой строчки, собственно, «Отче наш» и все, но страшно так, что в пот кидает.
Когда сильные руки разворачивают меня, и я могу видеть обидчика, то вместо потока отборного мата просто выдыхаю. Шумно выдыхаю. Ноги немного подкашиваются от облегчения, и я даже чуть сгибаюсь пополам.
– Совсем с ума сошел, Попутный? – выходит сипло и мне приходиться прокашляться, но я определенно рада его видеть. Мысли о том, что вообще делать маньяку в универе сомнений не вызывает. Потому что никто здоровый не будет резать фотки, клеить их на валентинку и подписывать так.
– Испугалась? Зря! Хотя, у тебя такие красивые глаза, волосы и ты вся, что я тебя съем! – несвязно цитирует «Красную шапочку» и буквально вгрызается в мой рот.
Целует отнюдь не нежно, доказывая, подтверждая, насколько действительно скучал.
– Сумасшедший! – чуть слышно, забавляясь. Упиваясь тем, какую реакцию у него вызываю.
– Это все ты, Арина… Ты меня таким сделала!
Его хриплый шепот вместе с поцелуями действуют на меня тем самым образом, который как можно естественней пытаются сыграть героини известных мелодрам. Только мне вот играть не приходится. Приятный жар расходится по телу, я плавлюсь от его губ и желания, которое окутывает обоих. Наша дикость заканчивается далеко не сразу, и я уже понимаю, что на пару не иду. Она прошла где-то мимо меня.
– Ты что здесь делаешь? – немного отдышавшись, но все еще находясь в его руках спрашиваю, пытаясь вернуться в реальность после приятного помутнения.
– Приехал работы занести. То, что не хожу на пары не освобождает меня от сдачи рефератов и прочей волокиты, – он возвышается надо мной, сверля довольным потемневшим взглядом и все еще не готовый отпустить, – Ты так и не перезвонила мне, Арина, – обжигает дыханием ушную раковину, а после кусает мочку и чувствую, как спускается к шее.
Ну, нет.
– Макар, нет, – звучит ровно, и он поднимает голову, вглядываясь в мои глаза, – это слишком для меня.
Он кивает и немного отстраняется, давая мне пространство.
– Прости, не хотел пугать тебя. Но я не шутил, у меня от тебя крышу сносит.
От его слов по спине прокатывается жар и то, как он рукой зарывается в мои волосы, снова прижимая к себе.
– Мне нужно на пару, – шепчу, борясь с собой. Уходить совсем не хочется.
Всё меняет трель мобильника. Его мобильника. Он стоит довольно близко, чтобы я разглядела, кто именно ему звонит. Озвучивать, нет? Даяна.
Макар сбрасывает звонок и одновременно волшебную, окутывавшую нас атмосферу. Она просто рассеивается или меркнет, как и моя счастливая улыбка. Она, Даяна, все еще может звонить ему, когда вздумается.
– Это не то, что ты думаешь, Арина, – голос звучит твердо.
– Ты не обязан ничего объяснять мне.
– Я ничего никому не обязан, – он старается словить мой взгляд, но я смотрю куда-то вниз. Обидно мне, что уж тут, – Я делаю то, что хочу. И сейчас я хочу, чтобы ты знала: это не то, что ты думаешь, Арина, – повторяет, приподняв пальцами мой подбородок, найдя глазами мои глаза. Я киваю. Но мобильный снова звонит, и Макар отстраняется.
– Привет, папа, – этот вызов он принимает. Слушает, несколько раз кивает, сопровождая коротким «Да» и после «Скоро буду» отправляет телефон обратно в карман.
– Нужно ехать? – спрашиваю, чтобы нарушить молчание.
– Да, – звучит уже для меня, – я приехал на пятнадцать минут, а прошло уже сорок. Я же на работе.
И только сейчас окинув его взглядом я замечаю, что на Ветрове костюм. Белоснежная рубашка, явно дорогой пиджак и брюки. Не темно-синие джинсы, которые носят мальчишки под рубашки на вынужденный выход, а именно брюки, перетянутые строгим черным ремнем в тон костюму.
– Тебе идет, – улыбаюсь ему, а он снова касается моих губ.
– Волшебная ты девушка, Арина Туманова, – шепчет перед тем, как поцеловать.
Нас обрывает хлопнувшая неподалеку дверь, Макар косится на наручные эпл вотчи, хмурится.
– Опаздываешь? – спрашиваю, поправляя на нем воротник рубашки, а он почему-то замирает.
– Если придумаю, как срезать, то нет. Надеюсь, не нарвусь на столичные пробки, —когда заканчиваю, провожу руками по лацканам пиджака и выхожу из нашего укромного местечка. В коридоре никого нет. Повезло.
Макар выходит следом и догнав берет меня за руку. Проходя стеклянные двери, разделявшие деканат и аудитории почему-то оборачиваюсь, будто ощущая на себе чей-то взгляд.
Глаза находят невысокую фигуру там, где начинаются преподавательские кабинеты. Несмотря на расстояние я узнаю эту девушку. На нас смотрит Даяна. И почему-то, даже не видя ее взгляд я знаю, что она видела, откуда мы только что вышли. А значит, не сложно догадаться, что делали.
Глава 27
После пар заезжаю домой, чтобы кинуть сумку и переодеться, а когда спускаюсь по лестнице со второго этажа понимаю, что папа с мамой уже пришли домой. Слышу папин громкий голос и мамин ответ.
– На следующей неделе, Гриша. В четверг.
– В четверг? Нормальные люди собираются в пятницу перед выходными, а еще лучше на выходных! – отец от возмущения даже голос повышает. Их куда-то по работе пригласили что ли? – Она что, с луны летит? – я поправляю волосы у зеркала в коридоре. В разговоре вообще нет ничего интересного, да и подслушивать я не очень люблю, но выкинуть из головы мысли, что это бывает полезно не могу.
– Не знаю, откуда она летит, но мы не можем не пойти, сам понимаешь, – мама говорит спокойным нежным умиротворенным голосом. Папа от него всегда таять начинает. И сейчас, как я слышу, тоже сработало.
– Ладно, я понял. Если не пойти не можем и остается только пойти, то мы порадуем их своим присутствием, – вздыхает он, а я кидаю взгляд на часы: мне однозначно пора выезжать!
– Кого вы собрались радовать? – влетаю в гостиную и чмокаю родителей вместо приветствия.
– Сашина мама приезжает. Семейный ужин, – нехотя делится мама, поджав губы.
– Овца Саша? – вырывается прежде, чем успеваю подумать. Показательно прикрываю ладошкой рот, ловя на себя недовольный мамин взгляд. Тот самый, родительский, который значит, что я нашкодила, но не слишком сильно, чтобы меня ругать.
– Невеста твоего брата. Александра, – это снова мама. Её кажется, что таким образом она смягчает ситуацию, я лишь киваю.
– Так вы уже успели познакомиться на Новый год, – вскидываю бровь в непонимании.
– Да, – папин голос снова летит вверх, – и весь часовой разговор крутился вокруг того, что мы должны подарить молодым на свадьбу квартиру в элитном районе столицы, оплатить свадьбу, путешествие, а потом Александра, – подчеркивает он, произнося имя, выразительно кинув взгляд на жену, – вдруг вспомнила, что им нужна вторая машина. Поскольку у Влада уже есть, – пародирует он будущую невестку, совсем разошелся, – то нужно что-то решать. И как он не видит всего этого я не понимаю, – папа недовольно качает головой.
– Все-таки наш сын осадил её, – встывляет мама, но даже ей понятно, что этого недостаточно. Мой брат выглядит надутым индюком в глазах овцы, её семьи, да и в моих глазах тоже. И я злюсь. Злюсь, понимая, насколько он слеп!
– Мне это не интересно, – пожимаю плечами, потому что не хочу портить себе настроение, – когда мой братец снова станет нормальным человеком, а не вот тем, во что он превратился или позволил себя превратить, вот тогда я, так уж и быть снова начну интересоваться его жизнью.
– Вы до сих пор не помирились? – мама вздыхает, устало прикрыв глаза.
А все, потому что я так и не призналась родителям, насколько мы с Владиком разругались. Сказала только, что я фыркнула из-за кошелька и что Саша тоже подарила его, а брат выбрал её подарок. Сослалась на сестринскую ревность, если такое вообще бывает. Хоть я и понимаю, насколько глупо это звучит, однако так сильно растоптать Влада и его овцу в родительских глазах не могла. Не смогла заставить их выбирать сторону одного из детей.
– Не хочу говорить об этом, – слетает с моих губ довольно резкое, зато прямо и честно, так что мы меняем тему.
– Ты куда-то собираешься?
– У Машки вечеринка сегодня, хотела сходить. У нас ведь нет планов на сегодня? – спрашиваю, чтобы казаться корректной, я и сама знаю, что семейных планов на сегодня нет.
– Нет, иди, – подтверждает отец, – А на учебе как?
– Процесс идет и довольно положительно, у вас как? Все пациенты выходят со здоровыми зубами?
– Абсолютно. Тебе тоже пора посетить стоматолога. Давно не была, – напоминает отец. Именно он блюдет здоровье в нашей семье.
Я соглашаюсь и прощаюсь. Никак не могу понять, почему два стоматолога со стажем не могут посмотреть зубы дочери дома. Фишка какая, что ли? Но в сотый раз поднимать этот вопрос не хочу. Накидываю поверх короткого свитера и обтягивающих задницу джинс кожаный тренч и сажусь в подъехавшую машину такси. В руке небольшая сумка для кошелька и телефона, а после остановки около гипермаркета добавляется бутылка вина. Красного полусладкого, разумеется.
Судя по домофону, впустившему меня после третьего «пилинь» и открытой двери в квартиру, то путь открыт каждому желающему прийти. Машка подымается ко мне на встречу и по обычаю чмокает в щеку.
– Смотри, кто притащился с Ветровым, – шепчет мне на ухо пока я, обострив зрение выискиваю Попутного.
Это оказывается довольно легко, квартира не очень большая. Бинго! Стоит немного левее барной стойки в кухне-студии, пока мы с Маней топчемся в коридоре. Но интересно другое. Рядом с Макаром стоит Демьян. Да ладно! Тот самый, Лесовский! Сын владельца заводов-пароходов и прочих приносящих внушительный кеш штук. Уж не знаю кто там богаче Ветровы или Лесовские, но репутация у обоих приблизительно одинаковая, но если спросите меня – ответ очевиден! Лесовские как не от мира сего. Глядит на нас всех, словно мы под ногами у него юркаем, не брезгливо, но… пытаясь не замечать, вот! Ну как пытаясь, у него это умение отработано. Вот только сейчас я могу наблюдать, как его светлые, но выразительные из-за длинных темных ресниц зеленые глаза, цвета бледного мха плотоядно окидывают стоящую рядом Маню. Она несет какую-то чепуху и даже не замечает этого взгляда. Машка, кстати, девчонка симпатичная: черные, как воронье крыло волосы мягкой волной спадают на плечи, мелкие черты лица прибавляют некого шарма, а вздернутый нос выдает гордячку. Но то, что цепляло больше всего – глаза. Они казались огромными, как у известной русалки из подводного мира. Только в отличии от рыжеволосой диснеевской героини глаза Марии были синими. Как два лазурита они казалось, будут видны в темноте, как у кошки. Породистой и очень дорогой. Так что я понимала внимание красавчика, который вот уже сюда и направляется. Ну-ну.
– Привет, Ундина.
Ундина? Надеюсь, это что-то романтичное. Голос у Демьяна низкий, немного хриплый. Понятно, от чего девчонки с ума сходят. Вот как от Попутного, например. Стоит в компании… Уже нет. Голова поворачивается в мою сторону, глаза ловят мои, а затем… Он улыбается и делает шаг ко мне. Останавливаюсь и жду. Только глазами стреляю, мол, быстрее давай, чай не болезный.
Конечно, когда Макар оказывается рядом, все мои мысли, способные выдавать сарказм мигом улетучиваются. А жаль, мне нравится пускать колкости. А когда его губы накрывают мои я уже и не думаю о том, что мне еще там может нравиться. Какая разница, если сердце подскакивает и мурашки волнами покрывают тело.
– С ума сошел? – шепчу и слышу аплодисменты. Оборачиваюсь. Они что, целующей парочки не видели никогда? Мда, может и видели, но не с участием Ветрова.
– Давно, – обнимают его руки, – кажется, это мы уже выяснили раньше.
Даже спустя час в компанию продолжают прибывать люди, а Макар так и не выпускает мою ладонь из своих рук. Буквально. С ним здороваются, зовут сыграть в пив-бол, предлагают выпивку, но он остается со мной. Мы сидим на диване, я болтаю Машей, а Макар с каким-то парнем по имени Слава.
– Я так понимаю, можно отодвинуть в сторону догадки и сделать вывод, что вы с Ветровым вместе? – прямо спрашивает Маша, потому что… Да тут грех не спросить! Я бы тоже спросила.
Но Маня хоть и хорошая девочка, а все же мы не обалдеть какие подруги, поэтому лишь киваю, одновременно пожав плечами. Вот так, и понимай как хочешь. А подробности мы обсудим с Таей за бокалом чая в её тихой уютной квартире, где не нужно держать лицо. Маша не переспрашивает и не лезет в карман за подробностями. Возможно, не хочет быть посланной, а может, действительно понимает мои сомнения и как нормальный человек тактично молчит.
Макар подливает нам с Машкой вина, а себе открывает вторую бутылку пива. Наш разговор невольно перетекает на обсуждение профессоров, тут я с собеседницей согласна, у большинства придется попотеть на маге, куда Маша тоже собралась топать. Обстановка легкая, ненавязчивая. И только когда в квартиру входит Миша я напрягаюсь. Он идет к Ветрову, вдруг тормозит, увидев меня, но все-таки подходит, будто бы и не было этой заминки. Интересно, заметил ли Макар?
– Дружище, пойдем перетрем! – радостно восклицает Латаев, пожимая протянутую Ветровом руку и постукивая его по спине.
– Я здесь с девушкой. Помнишь, Арину? – указывает на меня, вновь опустившись рядом.
– Привет, – сквозь зубы обращается ко мне, я лишь киваю.
«Ты мне тоже не нравишься» – надеюсь, он читает по глазам.
– Брось, мужик, никуда твоя Алина не денется. Мы скоро вернемся, – последнее сказано другим тоном мне.
– Во-первых, – встает Макар, – она А-ри-на, – он так и произносит по слогам, – а во-вторых, Миш, расслабься. Я отдыхаю с девушкой, о делах поговорим завтра. И хлопнув его кулаком по плечу садится обратно, обнимая меня рукой.
Взгляд у Латаева негодующий, но он быстро находит среди толпы знакомых и ретируется веселиться в другую часть жилища. Когда смотрю на Макара, тот абсолютно спокоен. Он действительно не понял, что обидел друга? Ощущение, будто что-то происходит между ними. А может, это обычное для них общение? Я же их раньше только в универе видела и то мельком.
– Сейчас приду, – говорю и Маше, и Ветрову, а сама иду на кухню, чтобы взять из холодильника бутылку воды.
– Думаешь, ты первая? – звучит за спиной. Пара ребят были здесь, когда я входила, выходит, их попросили. Кухня отделена от гостиной барной стойкой с одной стороны и телеком с другой, так что внимание на нас не повышенное. Да и Миша не орет, чтобы его привлекать.
– Та, что берет в холодильнике воду? Убеждена, что нет.
– Хочешь поиграть в метафоры? Воды много, а вот…
– Ты похож на ревнивую жену, – перебиваю его с наигранным вздохом, – носишься за ним, бережешь его честь. Ты серьезно пришел, чтобы рассказать мне будто мы не созданы друг для друга и скоро расстанемся? И что я должна сделать по твоим расчетам? В обморок упасть или убежать в соплях?
– Что ж вы бабы такие дуры-то? – тут мои брови прямо-таки взлетают в верх.
– Главное, что от мужчин умом так и веет. Прости, но ты положительно на статистику не влияешь. Кстати, мне стоит рассказать своему парню, что его друг меня оскорбил? – смотрю на него, выжидающе, но он молчит, а мне надоедает, – нет? Вот и ладушки. А сейчас брысь с дороги, пока я в настроении, – и улыбаюсь. Той самой улыбкой. Стервы.
