Текст книги "Спорим, моя? (СИ)"

Автор книги: Рошаль Шантье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 33

Возвращаюсь домой и плетусь в свою комнату. На моем столе цветы от Макара и папы. Подхожу и касаюсь их пальцами. Пучки еще помнят его губы… Резко одергиваю руку и иду в душ. Так и доканать себя не долго! Он мужчина! Просто мужчина. А есть еще я! И вот я должна быть на первом для себя месте.

Думала, что почувствую облегчение, став под теплые струи воды, но нет. Мыслей слишком много. Они скачут в моей голове как кони, а я то и дело иду у них на поводу и без конца анализирую, что же может до сих пор связывать Макара и Даяну. А потом переключаюсь на эти угрозы в инстаграме и сумке. Неужели она настолько не уверена в себе, если считает, что меня нужно запугивать? Больная что ли? Аланьев чуть охрану ко мне не приставил, а оказалось, что все это дело рук одной стервы!

Закрываю кран и ступаю ногами на пушистый коврик. Как-то остервенело тру свое тело полотенцем и слишком мягко промакиваю пучки пальцев. Совсем поплавило! Натягиваю ночную рубашку и оказавшись у себя падаю на кровать. Услышав на лестнице шаги закрываю глаза, отложив телефон. По мягкой поступи узнаю маму, но глаз не открываю. Не хочу объяснять почему отказываюсь ужинать и убеждать, что у меня правда-правда все хорошо. А так уснула и делов-то? Мама клацает светом, выключая и прикрывает за собой дверь.

Завтра будет новый день и завтра станет легче. Утро вечера мудренее, ведь так? Не знаю, как обычно эта пословица помогает остальным, но лично я, проворочавшись всю ночь едва могу разлепить утром тяжелые веки. Такая уставшая была, а заснуть не смогла. Сначала считала овец, после миллион первой поняла, что бесполезно и становится только сложнее держать в голове длинные цифры. Вспомнила старый добрый метод и спустилась вниз. Прошла на кухню, открыла холодильник, нарезала сыра, колбасы, хлеба, налила молока и потопала наверх. Включила кто знает какую серию любимых «Друзей» и приступила к трапезе, прости Господи. Не помогло. Выключилась ближе к утру.

Поэтому утром старательно маскировала круги хитростями макияжа, а по дороге в универ купила большой «Ред бул». Да здравствует бодрость!

Ручку из сумки так и не выложила. Ну и ладно, зато будет что Тае показать. День в общем-то тоже не задался. Уже подъезжая к альма-матер захожу в телеграм и вижу сообщение в общем чате. Катя пишет, что первую пару отменили! Зашибись. Из автобуса вышла злее собаки, а когда подошла к зданию, то хотелось развернуться и пойти обратно. Из кареты Попутного вылазила Даяна, а он ее ждал.

– Привет, Попутный, – сказала, проходя мимо, задрав повыше подбородок.

Жаль, реакцию его не видела, не оборачиваться же. Зато слышала другую:

– Ну что, продинамил тебя Ветров, Арина? – злорадно шипела Ксюха, распрямляя капюшон. Кобра недобитая!

– Арина! – влетает Макар и это освобождает меня от ответа Федоровой, – Я обдумал.

– Вижу, что обдумал, не слепая. Зачитывать королевское решение не обязательно, тебе и без того поаплодируют. А теперь не стой, плыви, одевай своей морской львице корону.

Как резко обернулась, так и отвернулась и зашагала по холлу к лестнице и на второй этаж. Сама не понимала куда шла. Постучала в кабинет, открыли.

– Привет, Марк! – и вхожу без приглашения, – вот что вчера мне в ресторане подкинули. И я уверена, что это сука Даяна.

– Даяна?! – слишком неверяще для Аланьева. Поворачиваюсь. Ну конечно, кого еще могло попутным принести?

– Марк Валентинович, я в этом разговоре точно не лишний, – говорит Ветров преподу, прикрывая за собой дверь. Только войдя понял, куда попал, чтоли? – Можно останусь?

– Можно. И еще можно просто Марк и на «ты», – кивает Валентинович, указывая на свободный стул, а я глядя на Аланьева сужаю глаза, а после картинно их закатываю. Марка такие мелочи не интересуют.

– Что написали? – садиться на место препод и дергает за ленту ручки-шпоргалки, – Вау!

Макар сидит рядом со мной и после того, как Марк оценивающе глядя на записку приподымает бровь, тянет к ней руку. Аланьев, конечно, ручку ему передает.

– Что там? – Он читает, а после ерошит волосы, в неверии махая головой, – Это первая записка?

– Нет, – отвечаю, как можно спокойнее, – все началось в октябре с инстаграмма. Присылали угрозы всякие с левого аккаунта, я только смеялась. Забеспокоилась, когда валентинку в сумку подкинули. Вот, – я нахожу в телефоне фотку и демонстрирую Макару.

Так себе фотография, конечно. Лучше бы была обнаженка. Моя.

– И ты думаешь, что это Даяна?

– Слушай, я знаю, что вы близки, но…

– Да мы уже лет сто как не близки! – бьет ладонью по столу и смотрит на меня таким взглядом, что я ёжусь.

Марк сидит по-хозяйски откинувшись в кресле и наблюдает. Кино ему здесь что ли?!

– Привет, милый! Ооо, и вам привет, – открывает дверь Тася, а потом тушуется увидев нас, – а что вы тут все делаете?

– У нас тут новая угроза, – Аланьев встает, подходит к своей невесте, обнимает, а потом целует её. Долго, – и ревность, – добавляет чуть тише.

– Это не ревность! – вспыхиваю я и смотрю на Марка, как охотник на кролика. Тот лишь ухмыляется.

– Как скажешь, – он закрывает кабинет и тянет пока еще Жарову к своему креслу. Усевшись, садит к себе на колени. Так и сидим.

– Поговорим об этом позже. Вдвоем, – эти слова, сказанные с нажимом, предназначаются Макаром только для меня. И когда я только открываю рот, чтобы начать отнекиваться, повторяет так же, только почти рычит, – Поговорим. – И я киваю, лишь взмахнув рукой.

Записка снова кочует в руки Аланьева, чтобы показать её Тае, та с беспокойством поглядывает на меня.

– Если это Даяна, то достаточно просто припугнуть, – пожимает плечами препод.

– Если это Даяна, то я лично оторву ей голову, – зло цедит Макар, прикрывает ладонью глаза и видно, как успокаивается за пару резких вдохов-выдохов.

– Надо проверить. Кидаться такими обвинениями нельзя, – благоразумно рассуждает Тая и я рада, что она пришла. Злости тут достаточно, нужен здравый смысл.

– Проще всего по почерку, хотя его можно изменить… – закусываю губу и пытаюсь придумать, как заставить Даяну что-то написать.

– У Даяны не такой почерк. Он витиеватый и мелкий, – вставляет Макар. В эту минуту я хочу верить, что в нем говорит справедливость, не защита.

– Почерк можно изменить, если тренироваться. Но как правило для таких дет садовских разборок людей устраивает и компромисс, – встряет Марк, – то есть буквы останутся в основном похожи: округлость, например, останется, в вот наклон или величина можно изменить. Она же не профи, искусством владеть.

– Но проверить все-таки нужно, – Таины слова звучат тихо, но веско и мы дружненько киваем.

– Сейчас устроим, – Макар достает телефон, тыкает по экрану и звонит, – Тим, подойди к расписанию. Отец мне подарок на окончание маги готовит, пристал, чтобы по возможности все, с кем я дружил в школе и универе написали мне что-то, а они потом это в электронную версию перенесут, – Тим, видимо, что-то говорит, – не, электронка, батя сказал, без души, – он слушает, а потом улыбается, – Да, спасибо, пять минут.

– Отец? – обескуражено смотрю на него, – они поверят?

– Они не знают меня, Риша, – отвечает мне и смотрит долгим взглядом. Что-то во мне надламывается. Стена, которую я успела между нами выстроить.

– Хорошая идея, – хвалит Марк, разрушая атмосферу. Правильно, не время и не место.

– Есть тетрадь какая-то? – спрашивает у него Ветров.

Марк лезет в ящик, достает какой-то блокнот и протягивает Макару:

– Подойдет?

Ветров лишь кивает и выходит из кабинета. Его нет как-то уж слишком долго. На самом деле минут десять, но для человека в ожидании долго. Входит и кладет раскрытый блокнот преподу на стол.

«Ты лучший человек, которого я знала. Очень скучаю по тебе и жду встречи! Даяна». – И сердечко.

Макар внимательно следит за моей реакцией, Тая корректно не смотрит, а у Аланьева тут не кино, а сериал. Вторая серия.

– Почерк действительно совершенно другой. Абсолютно, – выходит немного сипло и я вынуждена прокашляться перед тем, как продолжить, – если не она и не Ксения, то кто?

– Ксения? – приподымает бровь Макар.

– Федорова. Она же влюблена в тебя, – пожимаю плечами.

– Она во всех влюблена! – фыркает Аланьев. Ну да, вот кто точно в курсе!

– И как вы узнали, что это не она?

– Я отправила сообщение на аккаунт, когда была рядом с Ксюшей и ничего, – чего уж темнить? Говорю, как есть.

– Мда. Еще бы воздушный шарик с вопросом ей бросили, – кривит губы Ветров, – ладно они, а ты, Марк?

– А я предлагал ей нанять охрану и не играть в следопытов. Это ненужные игры. Наверняка можно узнать, пробив ай-пи адрес. Но она могла писать откуда угодно. От подруги например! С Даяной тоже не ясно. Может действительно натренировалась девка. И потом, – Марк крепче сжимает Таю в своих руках, – сколько больных по тебе с ума сходит? Всех проверишь?

– Не проверишь, – кивает Макар и сцепив руки в замок, – тогда вариант только один: если это Даяна, то она поймет и прекратит. Тим сказал ей: «Какой красивый почерк», дурой она никогда не была. Но Марк прав, каждого мы не обыщем.

Кабинет погружается в тишину. Каждый прокручивает в голове варианты, но этот действительно кажется единственным возможным.

– Предложение по поводу охраны в силе, Арина, – напоминает Марк, открывая перед нами дверь, – Такое утро испортили, Шерлоки, – бурчит Тае, когда мы выходим.

– Кажется, мы сорвали им планы, – прыскает Ветров, и я улыбаюсь, – Я заеду за тобой после пар, и мы поговорим, – он ставит меня перед фактом, а я только киваю. Всегда лучше поговорить, чем бегать.

– Я сегодня до трех.

– Знаю.

Мы стоим друг напротив друга. Глаза в глаза. А потом он поворачивается и уходит. Но только для того, чтобы вернуться в три.

Глава 34

Выхожу из здания альма-матер раньше, чем Макар успевает подъехать. Он предупредил, что застрял в пробке, написав смс еще когда я сидела на паре, поэтому просто жду на парковке. Мне хочется знать правду, хочется, чтобы он рассказал все, как есть, был честен и откровенен. Не хочу накручивать себя в догадках. Зачем все усложнять, если можно открыть рот и сказать?

Обдумываю произошедшее, гоняю в голове варианты диалогов от самых нелепых и отвратительных до тех, где все заканчивается хорошо с «долго и счастливо». Я даже с ноги на ногу переминаюсь в нетерпении расставить точки над «і», в нежелании прокручивать по десятому кругу в мыслях одно и то же, но ничего не могу с собой поделать. Я совершенно не умею ждать.

– Ты как Бемби, Арина. Летишь на пожар, – доноситься слева от меня, и я вынужденно поворачиваюсь.

– Летят либо бабочки на огонь, либо пожарные тушить. Формируй мысли правильно, Даяна, – только её тут не хватало.

Уверенная в себе, с прямой осанкой и уничтожительным взглядом. Такие женщины самые опасные. Это не Ксюша Федорова.

– Ты можешь сколько угодно пытаться уличить меня, но лучше тебе пытаться уличить Макара.

– О чем ты говоришь? – я хмурю брови и поджимаю губы. Не хочу выдавать своих смешанных чувств, но учитывая бурю внутри меня, её слова путают, но в цель попадают.

На стоянку въезжает знакомая бмв, её владелец умело паркуется и выходит из машины, я замечаю это краем глаза. Мое внимание приковано к ней, к Даяне.

– Тебя не смутило резкое и навязчивое внимание короля университета к себе? – она откидывает с плеча длинные темные пряди, немного покачивая бедрами.

– Даяна, что происходит? – ураганом врывается в наше пространство Ветров. Он притягивает меня к себе и сверлит стоящую напротив нас девушку взглядом. Свою бывшую девушку.

– Ничего, Макар. Просто хотела, чтобы слепая прозрела, – она смотрит только на него, совершенно позабыв обо мне, – очки протереть, а может, даже разбить.

Между этими двумя, не считая словесного, происходит еще и какой-то немой разговор. И я никак не могу его разгадать.

– Не лезь не в свое дело, – в голосе угрожающие нотки, рука на моей талии напрягается.

– Думаешь, так можно? – хлопает длинными ресницами и уголки её губ медленно ползут вверх, делая выражение лица хищным.

– Хорошего тебе дня, Даяна, – холодно цедит Макар и ведет меня к машине.

Следующая наша остановка у знакомого уже сквера. Ехали в тишине. Я не хотела переспрашивать, что значит каждое сказанное ими друг другу слово, он… Не знаю, просто молчал. Назвала бы этот сквер нашим, если бы не раздрай в моей душе. Не хочу делать поспешных выводов, однако думаю, всем знакомо это очаровательное ощущение, когда сердце надеется на лучшее и шепчет слова успокоения, тогда как всезнающий мозг рисует очень специфические для восприятия картинки Макара и Даяны. А я подчеркиваю, что являюсь очень эмоциональной натурой. Могу и по морде дать, как бы между прочим. Ни на что не намекаю, просто к сведенью. Но молчу. Только вздыхаю для успокоения.

Макар привычно распахивает дверцу и помогает выйти из машины. Затем открывает багажник, чтобы достать оттуда плед и корзинку. Что? Ну нет! Не топи мое сердце! Сначала признайся, что осел. Иначе как я такому идеальному по лицу проедусь?!

Но он не щадит. Ведет меня к скрытой от глаз лужайке, где неподалеку расположилась на пикнике такая же парочка. Вернее, не такая же. Там парень нормальный, а у меня балда и врун.

Ветров ставит увесистую корзину на траву, чтобы расстелить покрывало. Помогает мне присесть, надо же, какой джентльмен! Меня не раздражают эти действия, я нарочно дублирую их саркастически в своей голове, потому что… Все идеально! Он внимательный, располагает к себе, согласен обсуждать то, что меня тревожит, ему нравится, что я много ем, а еще он лжец. И если бы не это последнее… В общем, в голове я уже решаю нужно ли крестить нашего мини-Ветрова. Только вот в моей фантазии нет места Даяне, а в его жизни ей место как раз есть!

Тем временем Макар раскладывает сыр, мясную нарезку, фрукты, яблочную галету и бутылку вина с бокалами. А следом теплосберегающие контейнеры. Они закрыты, но я знаю, что там мясо, потому что мы с Макаром сено не едим.

И это снова делит меня пополам: одна часть плавиться от умиления, а вторая ругается словами, которые хорошие девочки вслух не произносят. Но я-то не хорошая, а, скорее, чертенок.

– Арина, ты очень важна для меня, – начинает он и я не выдерживаю.

– Очень важна, но она важна тоже? Я просто не понимаю тебя, Макар. Знаешь, как это выглядит с моей стороны? Со стороны вообще?! – накидываюсь на него с ходу и понимаю, что идея не выглядеть скандалисткой с треском провалилась.

– Я знаю, – останавливает он, – знаю. И про ресторан вчера и про сегодняшнее утро знаю. Но тебе не нужно ревновать, – а вот это он зря сказал.

– Это не ревность, – отрезаю совсем другим тоном. Серьезным и категоричным, – Совершенно нет. Но больше всего на свете я ненавижу вранье. И когда ты говоришь, что между вами ничего нет, а потом появляешься с Даяной в универе, в котором она не учится, это наталкивает на мысли, что ты водишь меня за нос и этот пикник должен быть для нее, а не для меня.

То ли это из-за того, что я предельно откровенна, или я сказала какую-то фразу, которая задела его, но что-то в выражении лица кажется мне странным. Всего на какую-то секундную долю. Наверное, сейчас мне все кажется не таким.

– Только ты, Арина. Я серьезно. Только ты, – он смотрит в упор, прямо в глаза, – как бы все не началось у нас, что бы там ни было в начале, но сейчас все не так. Она не важна, у нас давно ничего нет. Просто наши родители дружат и ведут вместе бизнес, только поэтому она здесь и поэтому иногда мы видимся. Я долго не был в отношениях, но если я с тобой, то я с тобой.

– А ты со мной? – спрашиваю, высоко вздернув подбородок. Конечно, мне этого достаточно. Я не буду брать след и преследовать его или Даяну, а потом нанимать киллера, чтобы он действительно был только моим. Так большую часть универа… В общем, слов мне достаточно.

– Я с тобой, – серьезно говорит он, – а ты?

– И я с тобой.

Меня подначивает спросить о том, что он делал с Даяной в ресторане, зачем встречался и по каким делам. Я хочу знать больше. Например, о чем она говорила сегодня, но спросить равно испортить момент. Этот момент только наш, Макар только мой и не все ли равно что там говорила Даяна? Федорова тоже много треплется и что с того?

Решаю сосредоточиться на нас двоих и не обращать внимание на прохожих Ксюш и Даян. Остаток дня проходит волшебно. Мы много смеемся и дурачимся. И время от времени возвращаемся к серьезной теме моего преследователя. Это Макар так назвал его. Ничего нового, просто плаваем вокруг одного и того же снова и снова, пытаясь смастерить из палки ружье. Сходимся, как и раньше на том, что отследить его невозможно. Я не хочу пугать родителей, поэтому прошу Макара не заговаривать на эту тему с моей семьей.

– Ладно, – подумав, соглашается он, – но Арина, пообещай, если случиться еще что-то, ты мне об этом скажешь, – он говорит особенно строго, но с заботой и теплотой.

– Конечно, я скажу тебе, Макар. Обещаю.

И он снова целует меня. Подливает еще вина, кормит виноградом, и я ощущаю счастье. Наверное, именно это чувствуют девушки рядом с мужчиной, который им нравится. Может это чувство и есть то самое? Может, это она? Любовь?

Глава 35

Следующее утро встречает меня легкостью. Все-таки хорошо разговаривать, а то сейчас бы горделиво бегала от него и рыдала в подушку. На мобильном уже ждет сообщение и я не могу не улыбнуться:

«С добрым утром, моя Арина. Заберу себя в 8. Твой Ветер»

Это очень символично, так романтично… Уже двадцать минут восьмого! С романтичными мыслями я чуть не падаю с кровати, путаясь в одеяле и резвой кобылой скачу в ванную, разгребать гнездо на голове. Вот нельзя как-то заранее о своих планах сообщать, Ветров?!

К моменту, когда Макар стоит у ворот и сообщает, что уже на месте, я сижу на кухне и спокойно пью кофе. На мне белый свитер в паутинную вязку и белые буткаты. Накидываю пальто с рукавом в три четверти и обуваю сапоги на каблуке с острым носком, в руки объемную сумку. Смотрюсь в зеркало и нахожу этот скорый лук очень стильным. Закрываю дом и выхожу к Ветрову. Родители разъехались сегодня раньше. У отца важная встреча, у мамы постоянная клиентка, которая очень просила перенести на пораньше. Так что дергаю за ручку и убедившись, что закрыто иду по дорожке. Выхожу со двора и попадаю в сильные руки Макара.

Он прижимает меня к плетеной двери и целует со всем напором, ни в чем себе не отказывая. Его руки под не застёгнутым пальто легко касаются кожи под тонким плетением свитера. Не мешкаю. Зарываюсь пальчиками в волосы и тяну от нахлынувших эмоций. Глухой рык дает понять, что ему нравится и я повторяю. Макар резко отрывается, кладет руки на бедра и резко оторвав от себя впечатывает в калитку. Отрывается и тяжело дышит. Пространство вокруг нас становится горячим, немного душным и излишне большим. Хочется скрыться ото всех. Это впервые.

Макар опирается локтями на дверь и склонившись надо мной касается губами щеки. Я веду ладошками по спине, скрытой толстовкой и останавливаюсь на плечах.

– Волшебная девочка Арина, – шепчет он. А голос его с хрипотцой. И это звучит очень особенно.

Я кладу голову Макару на плечо, целую в шею. Он едва заметно вздрагивает, и я замечаю мелкие мурашки, покрывшие кожу. Расплываюсь в широкой победной улыбке. Он так реагирует на меня!

– Поехали, Риша, – шепчет куда-то в волосы, своим особенным голосом, – это совсем не то место, где мне хотелось бы пробовать новое с тобой.

Я прыскаю, посмеиваюсь, обдавая теплым дыханием его шею, вновь вызывая мурашки. Макар отрывается и переплетая наши пальцы ведет к машине, а я бросаю взгляд на камеру, которая охватывает аккурат место, где мы только что стояли.

Надеюсь, родителям не придет в голову просмотреть камеры именно сегодня.

Университетский двор встречает шумом. Мы проходим, держась за руки мимо учащихся, сопровождаемые их удивленными взглядами. Хоть после вечеринки и ходили слухи, однако слышать и видеть – абсолютно разные вещи.

Невольно поглядываю на Макара: собранный, красивый, серьезный и мой. Он сам вчера сказал так и сегодняшнее утро тому подтверждение. Оставляю все восклицательные знаки в прошлом. Мы все решили, обо всем поговорили и пусть какие-то вопросы я так и не задала, однако сейчас его действия твердо убеждают меня в правильности решений. Ему можно доверять.

Макар подводит меня к компании парней. Миши Латаева среди них нет. Так даже лучше, не нравится он мне. Какой-то ушлый.

– Это Арина, моя девушка, – твердо говорит Ветров, разъединяя наши пальцы. Он проходится ладонью по моей спине и оставляет её согревать мою талию. Приятно.

– Привет, – улыбаюсь, мимолетно оглядывая собравшихся.

Их пятеро, не считая Ветрова. Среди них узнаю Демьяна, в тайне я удивлена, но на моем лице это не отражается. Он у нас не учится. Парни вразнобой здороваются, кто-то оглядывает меня с нескрываемым интересом, кто-то, как Демьян, мимолетно скользнув глазами. В любом случае мне есть дело только до одного. Того, кто стоит совсем рядом и обнимает меня.

В нашу сторону идет Даяна. Не слишком ли гостеприимен наш университет, принимающих всех подряд в свои стены? Она у нас ни в одной группе не числится, но появляется чаще, чем многие мои одногруппники.

– Привет, ребятки! – восклицает она.

Её приветствуют радостно. Все, кроме Макара и Демьяна. Сомневаюсь, что последний способен на эмоции в принципе. Еще студент, а уже такой сдержанный. Она по-дружески обнимает каждого стоящего, пропуская только двоих. Понятно кого. Тех самых, вышеописанных. Ветров награждает её тяжелым взглядом, наверняка не забыл вчерашнее и злится, а я сдержанно киваю. Не собираюсь устраивать сцен, потому что слишком себя уважаю. Никогда не буду бороться за мужчину. Я считаю, он сам в состоянии сделать выбор. Иначе зачем нужен мужчина, которого, как осла, постоянно нужно подталкивать?

Компания болтает о чем-то, Макар оживленно включается в разговор. Я не считаю нужным влезать. Это не знакомство и прямых вопросов мне не задают, а моего мнения никто не спрашивает. В отличии от Даяны, которая болтает со всеми, как со старыми друзьями. Думаю, так и есть. Они давно знакомы. Меня это никак не задевает и не трогает.

Краем глаза выхватываю глазами Таю, которая рядом с Марком приближается в нашу сторону. Она мне машет, я поднимаю руку и вторю её движением, а потом, кладу её на плечо Ветрова в извинительном жесте. Потому что хочу поздороваться с друзьями. Он отпускает меня, прежде взглянув на Аланьевых.

– Ариша! – обнимает подруга.

А вот когда меня обнимает Аланьев я даже глаза округляю. Он же препод!

– Не смотри так, мы вообще-то друзья! – смеется он, явно правильно оценив мое удивление, – Доброе утро, – Марк пожимает руку Макару.

– Я пойду, скоро пара начинается, – говорю в полголоса Ветрову.

– Пошли, провожу тебя. Вдруг потеряешься, – и подмигивает, – всем пока, парни. До скорого.

Тая с Марком уже скрылись за большой университетской дверью, когда поняли, что я задержусь. Ребята обмениваются рукопожатиями, на Даяну Макар не смотрит. И когда его рука снова оказывается на моей талии, обращаюсь к компании на прощание:

– Рада была познакомиться.

– Приходи к нам в пятницу, Арина, – под разнобойное «И мы», приглашает темноглазый блондин, с коротким ежиком, – вечеринка у меня дома. Макар тоже будет.

– С радостью, – улыбаюсь. Надеюсь, этого витиеватого ответа хватит как для согласия, так и для отказа. Мало ли что будет в пятницу.

– Девчонка что надо, Ветер! – доносится, когда мы уже отходим. Ветров оборачивается и кивает с самодовольным выражением лица, а потом поворачивается ко мне и коротко целует в губы. Вот ведь, показушник!

На входе сталкиваюсь с Машкой Лунёвой. Она кажется мне встревоженной, но спросить не успеваю, да и при Макаре она вряд ли стала бы вдаваться в подробности. Маша сбивчиво здоровается и прибавляет шаг. По инерции задерживаю на ней взгляд дольше обычного, хмурясь. Может, стоило все же предложить помощь? Мы не слишком близки, но общаемся довольно неплохо. А потом вижу, как за ней идет Демьян. С тем же непроницаемым выражением лица он спешно прощается с компанией и догоняет Машу.

– Она в надежных руках, – касается губами моего уха Ветров, – как ты.

– Как я? Ты что-то знаешь? – я щурю глаза, надеясь, что это заставит его говорить.

– Полегче, малышка. Лишь то, что сказал! – он вскидывает руки в жесте «сдаюсь» со смехом проговаривая слова, – Демьян не слишком разговорчив, – звучит уже серьезнее.

Да уж, это я заметила. Но что у него с Машей?

Ветров честно доводит меня до аудитории, там уже собрались все наши, только неловкости я не испытываю. Катя мне улыбается, Федорова поджимает губы, Тая наблюдает стоя у подоконника. Думаю о том, что мы давно не собирались на её уютной кухне и нужно поскорее исправить эту оплошность.

– Хорошего дня, – Макар оставляет поцелуй на губах, когда народ входит в аудиторию.

Он уходит, и я вхожу последней, ненадолго задерживаясь около того, кто стоит у двери.

– Серьезно? Ты же у нас не ведешь!

– Не веду, но на замену Рябов впихнул меня, – улыбается Аланьев, рядом с которым светится Тая, – девочки, давайте, заходим, – строго говорит препод и это звучит смешно.

– Вспоминаешь молодость, Тась? – шепчу хихикая. Её улыбкой можно помещения освещать!

– Ага, так странно это.

Мы сидим за столом во втором ряду, пока Аланьев что-то рассказывает. Дежавю какое-то. Тая смотрит на него завороженно, не мигая, а он чаще, чем является позволительным для преподавателя кидает на нее многообещающие взгляды. Никто не отпускает колкостей в адрес нашей парочки. Они боятся Марка Валентиновича, а Жарова уже не боится неодобрительных комментариев. Переросла.

Лекция быстро заканчивается. Я выхожу из аудитории вместе со всеми, не дожидаясь подругу. Ей сейчас не до меня, так что отхожу к колонне и жду, пока она выйдет. Мимо проносится Артем Лукашин. Его, к слову, на паре не было.

– Привет, – он останавливается рядом, заметив и пытается отдышаться.

– Ты чего как на пожар? – спрашиваю усмехаясь.

– Опоздал. Дела были, а ты как, Арина?

– Все в порядке. У тебя куртка испачкана, – замечаю разводы чего-то зеленого на его верхней одежде.

– Ой, ага, – поспешно проговаривает, стягивая ветровку, а потом складывает пополам и перекидывает через лямку рюкзака, – Корев сильно гонял?

– У нас замена. Вместо него был Аланьев.

Удивленным Артем не выглядит. А учитывая, что Марк отсутствующих великодушно не отмечал, считай выкрутился. И только открываю рот, чтобы озвучить это одногруппнику, как сильные руки прижимают меня к себе сзади.

– Как прошла пара, Риша?

– Хорошего дня, Тём, – и прежде, чем повернуться лицом к Макару, замечаю обжигающий яростью взгляд.

Таи все нет, и я соглашаюсь спуститься с Ветровым в кафетерий, на ходу печатая ей смс-ку. Мы садимся за отдельный столик, а потом Макар идет делать заказ.

– Это много, я же только пиццу просила, – вырывается у меня.

– Ешь, – придвигает ко мне поднос.

– Ты сегодня весь день в универе? – спрашиваю, отламывая кусочек отбивной.

– Ага, в деканате намекнули, что раз в неделю нужно быть полный день. Буду появляться в разные дни недели, чтобы мелькать перед глазами у разных преподов.

– С работы отпустят?

– Да, – кивает, – Поехали в боулинг после пар?

– Давай, – соглашаюсь, прикинув, что на завтра задали не так уж много.

В буфет входит Тася и я делаю приглашающий знак рукой, зовя за наш столик.

Она подходит к стойке, покупает что-то и подходит к нам.

– Привет еще раз, Макар, – присаживается за свободный стул.

– Привет, – у него пиликает телефон, Макар снимает блокировку, читает что-то, – мне пора. Хорошего дня, Тая, увидимся после пар, Риша.

– Я вам помешала? – спрашивает, когда мы остаемся вдвоем.

– Нет, конечно, нет. Я же сама тебя пригласила. Как ты? Мы давно не болтали. Может, соберемся у тебя? Я напрашиваюсь!

– Да! Сама хотела предложить, да как-то всё… – она пожимает плечами в поиске подходящего слова.

– Всё несется куда-то, а я на обочине, – говорю то, что чувствую сама.

– Ага. И скорость запредельная, – Жарова вздыхает, ковыряя салат.

– У тебя что-то случилось?

– Нет. У Марка. Слишком много работы. А теперь он едет на конференцию с англичанкой, – выдыхает, с шумом отбрасывая столовый прибор.

– С Виолеттой?

– Ага, – подтверждает, закатив глаза, – на два дня.

– Это всего лишь два дня, Тай.

– Я прекрасно знаю, сколько всего можно успеть за два дня в Берлине, – отрезает Жарова и снова хватает вилку.

– Так они еще и в…

– Нет. В Вену, – недовольно морщится.

– Мда уж. Романтично, – тихо комментирую. Я всегда правду говорю.

– Вот и я так думаю…

– А ты с ним говорила, Тай?

– О чем, Арина? Я знаю, что он мне скажет. Да он уже сказал «по работе». Что мне ему, запрещать ехать? – она резко садиться ровно и выглядит при этом собранной. Но несчастной. Не такой, как на паре.

– Не знаю. Скажи ему честно. Может, и правда, не поедет?

Она неопределенно пожимает плечами, ничего так и не ответив. А я думаю про зебру и её полосы. Белая, черная, белая, черная…

Последние пары веселья не вызывают. Атмосфера напряженная, Тася кислая и я невольно перенимаю её настроение на себя. Я не могу ей помочь, но очень хочется. Мы прощаемся у аудитории, потому что Жарова обещала зайти к Марку, а я спускаюсь вниз, в ожидании поездки в боулинг. Не уверена, что хочу выбивать страйки, возможно, я попрошу переиграть и мы пойдем в кино?

– Ну что, готова ехать? – встречает Макар у входа.

Я улыбаюсь ему, впервые обнимая первой.

– Соскучилась, – объясняю свой порыв, когда он обеспокоено заглядывает в глаза.

– Я тоже соскучился, – он выглядит очень довольным после моих слов.

Когда мы отрываемся друг от друга, то замечаю Мишу Латаева, которому кивает Макар.

– Все хорошо? – Ветров смотрит на него недобрым взглядом. Меня это беспокоит. Они же лучшие друзья.

– Да, все отлично.

Мы все еще стоим на месте, когда в моей сумке начинает звонить мобильник. На экране «Мамуля».

– Арина, пожалуйста, езжай домой. Это срочно, – быстро проговаривает она.

– Все нормально? Все живы? – мой голос сразу меняется на взволнованный. Смотрю на Макара в поиске поддержки. Он сжимает мою руку, но хмурится.

– Да. Но быстрее. Если нужно, возьми такси.

– Меня отвезет Макар, – он кивает в подтверждение моих слов.

– Хорошо, – это последнее, что она говорит прежде, чем отключиться.

– Что случилось?

– Не знаю, – отвечаю Ветрову, сжимая в руках трубку.

Но меня тоже очень интересует, что же еще случилось.