Текст книги "Спорим, моя? (СИ)"

Автор книги: Рошаль Шантье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Следующим утром собираюсь с особой тщательностью. Я уже решила, что не поеду, но давать по зубам всегда эффектнее шпилькой, чем шлепанцем. В переносном смысле, конечно. Надеваю платье цвета оливы. Ничего такого, кроме того, что сидит оно второй кожей и выглядит потрясающе, ботильоны на тракторной подошве и пару массивных колец. Готова. Волосы у меня от природы ровные и сейчас лежат, как надо. Долго смотрю на вишневую помаду, но в руки не беру. Подумает еще, что ради него нарядилась. В конце концов, платья в моем гардеробе не редкость, как и массивные украшения. А вот с помадами я еще только начинаю играть. Лучше не перебарщивать.

До универа подкидывает папа и чмокнув его в щеку на прощание, я открываю дверь и застываю. Вижу Попутного, Мишу и ее тоже. Она здесь не учится и вовсе не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы соединить очевидное и понять, что Даяна тут с ним. Папа сигналит, спрашивая, чего застыла, и я машу ему рукой, мысленно закатив глаза из-за того, что привлек внимание.

К счастью, на парковку въезжает машина Аланьева, и я выдыхаю. Не хочу идти в универ мимо них одна. Так что пользуюсь устаревшим методом: достаю мобильник, принимая вид президентской занятости. На компанию стараюсь не смотреть, но сомнений, что меня заметили нет.

– Привет, – чмокает в щеку Тая. С профессором мы обычно вежливо друг друга обнимаем при встрече, но не на глазах всего университета, конечно, так что обходимся кивками.

– Марк, а можешь спросить у той девушки рядом с Ветровым что она тут делает, а? Она тут не учится, а мне надо знать, – тараторю, когда мы направляемся к входу вуза. Мы уже близко, боюсь не успеть.

Аланьев сначала странно смотрит на меня, а потом ухмыляется, явно все понимая. Да плевать! У меня тайное оружие есть: незаметно толкаю Таю локтем, подмигивая.

– Милый, ну пожалуйста, – касается она его руки. Ну все! Дело сделано!

– Здравствуйте, Марк Валентинович! – звучит везде. Менее желанным для студенток Аланьев не стал, но понимаю, почему Тася этого не замечает: он на них смотрит, но не видит.

– Доброе утро, Макар, Михаил, – отвечает на их приветствие Марк и даже останавливается, чтобы руки пожать. Нам с Таей достаются кивки, – а Вы перевелись к нам недавно? Не помню, чтобы видел Вас, леди, – вежливо интересуется он, как бы между прочим. Прикладываю все усилия, чтобы не блестеть, как начищенный самовар.

– Нет. Я учусь в Италии. Туда переехала моя семья около пяти лет назад. Но у отца тут филиал, вот приехала на зимние каникулы и немного задержалась, – откровенничает она.

– Тогда счастливого пути! – желает Марк, отметив мою улыбку. Вроде бы, кроме него никто не увидел, – Тебе стоит поработать над эмоциями, Арина, – замечает он, входя внутрь.

– Что, так заметно? – смотрю на него. Даже не пытаюсь нос задирать, Аланьев людей на сквозь видит.

– Довольно сильно. Ты эмоциональна и тебе сложно выйти из момента, даже когда ситуация уже закончилась, а в ситуации, которая злит и подавно. Поэтому старайся думать о чем-нибудь другом и следи за жестами и мимикой. Со временем научишься.

– Спасибо.

Марк прощается с нами и уходит в другое крыло. Совещание у них какое-то. Это мне уже Тая сказала, по дороге на пару.

– Какой-то он чужой, – говорю Жаровой, когда сидим на большом перерыве в буфете.

– Марк? – округляет глаза.

– Нет же, Макар.

– Все-таки Макар? – и кивнув себе, продолжает, – отстраненный он какой-то был утром. Словно не в этом мире…

– Вспомнишь солнышко… – бормочу про себя, потому что король и его шапито вваливается в кафетерий.

Они набирают еды, проходят к своему столу и рассаживаются. Вижу, как Мишка кивает в мою сторону и парень, что сидит с ним рядом оборачивается. Делаю вид, что болтаю с Таей, но боковым зрением замечаю, как Ветров наклоняется через стол и что-то говорит. Ехидная улыбка сползает с Мишиного лица, и он подымает руки в жесте, мол, сдаюсь. Макар поворачивается, я не успеваю отвернуться, и мы сталкиваемся взглядами. Он просто смотрит, а я не вижу в его глазах ровным счетом ничего. Отворачиваюсь первой.

– Ты доела? – спрашиваю для праформы.

– Ага, – поджимает губы Тая и встает за мной.

Даяны с ними нет, но Попутный точно не тот, каким был, когда кормил меня долмой, обсуждал фильм и играл в боулинг. И когда ехал спасать меня от того гопника.

Расстроилась… Навыдумывала себе воздушных замков, а оно все совсем не так. Но когда выхожу из универа и прощаюсь с Жаровой, Попутный стоит у машины и смотрит на меня.

Совсем обалдел, а?!

Прохожу мимо, он хватает за руку и поворачивает к себе лицом.

– У меня все готово, Арина, поехали. Мы договаривались вчера, помнишь? – заглядывает мне в глаза, как ни в чем не бывало. Ладно, не заглядывает, как такса, а просто смотрит, но мне прямо хочется, чтобы заглядывал!

– Прости, сладкий, много дел накопилось, приходится решать. Кому как не мне, знаешь? И да, я с тобой ни о чем не договаривалась, вообще увидела сообщения только поздно вечером, когда вернулась от гостей и ничего тебе не обещала. Так что, всего хорошего. Катай на своих Попутных ветрах кого-нибудь другого!

Слишком быстро разворачиваюсь, чтобы уйти, поэтому просто не вижу довольную улыбку на губах Макара. Последние слова явно были лишними. Прав Аланьев, нужно лучше себя контролировать.

Но как это возможно, когда тот, кто только-только начал нравиться, уже так сильно бесит?!

Глава 18

– И это ты так сильно из-за Даяны взбесилась? – спрашивает Тая шепотом на логике.

В этот раз мы сидим на заднем ряду. Уж больно хочется поболтать и не хочется слушать. Обычно в этот день юристы перед нами, но сегодня пары поменяли местами, и они после нас. Так что я собираюсь как можно быстрее собрать манатки, чтобы не пересечься с дуновением Ветра. Приходить за три минуты до начала нравилось мне больше.

– Да не из-за Даяны. Ну, не только из-за нее, – уточняю со вздохом, – Он вчера меня весь день игнорил и ни разу не сделал вид, что мы не только знакомы, а проводили время вместе. Да вообще-то это он за мной волочился, Тась! И мне обидно. Все выглядит так, будто он меня стесняется, понимаешь?

– Не могу ничего посоветовать. Марк так себя не вел…

– Потому что Марк взрослый мужчина, который знает, чего хочет, а не вот это вот все, – жестикулирую излишне широко.

Кожедуб опускает очки на кончик носа и смотрит на меня исподлобья, а я кладу руки на стол ладонями вниз и пожимаю плечами в извинительном жесте. Хорошо, хоть не говорит ничего. Валерий Валерьевич продолжает лекцию, а мы разговор.

– Но тебе же он нравится?

– Знаешь, я люблю все эти заигрывания и забавные разговоры, но больше всего люблю, когда все понятно. Когда легко, просто и прямолинейно.

– Ну тогда тебе к Артему Лукашину, – кивает в его сторону.

– Ой нет, – отвечаю взглянув. А Тёма еще и рукой мне помахал. Мда…

Пара подходит к концу, и я быстренько хватаю свою сумку, чтобы удрать первой. Хотя первой получится в любом случае, потому что никто, кроме Кожедуба не уходит. Сидят и ждут, пока придут магистры. Ручка моей сумки цепляется за край стола, я тяну её на себя и все содержимое вываливается на пол, да ещё и летит по ступеням подскакивая. Тая спускается и помогает собрать, а я больше не тешу себя надеждами не столкнуться с Попутным.

Он входит, когда я кидаю в сумку разбитую пудру. Точнее, сначала входит огромный букет темно-алых роз, а следом Макар. Стоит в проходе первого ряда и смотрит на меня. А я… Во все глаза гляжу на него. Ошарашенная. Он поднимается и останавливается на ступень ниже меня. Букет в правой руке, левая в кармане джинс. На нем черный бомбер и синяя футболка. Замечаю, как кто-то снимает на телефон, надеюсь, в своем вязаном зеленом платье я выгляжу хорошо. Утром мне казалось, что на все сто, но в связи с теперешней ситуацией…

– Это для тебя, – говорит он и подносит букет ближе ко мне.

– Спасибо, – руки немного подрагивают от волнения, надеюсь, он этого не замечает.

– Прогуляешься со мной сегодня? – он склоняет голову немного вправо и щурит глаза словно ему нужен ответ здесь и сейчас. При всех.

– Завтра.

– Тогда до завтра, – говорит и касается губами моей щеки. Очень неожиданно.

– До завтра, – вторю я, подхватываю сумку, спускаюсь по ступеням и выхожу из аудитории.

Щеки пытают, руки дрожат, да я даже сказать ничего не смогла! Никогда не была в таком ступоре. Ну, кроме того момента, когда мама нашла в моей сумке сигареты. Завтра у меня будет целое свидание! Широкая улыбка не спадает с моего лица даже думая о том, что сегодня придется выбирать с мамой платье для корпоратива вместо того, чтобы отдаться романтике! Потому что завтра! Завтра… все будет потрясающе!

– Обалдеть! Сколько же здесь роз? – восклицает мама, когда забирает меня после пар.

– Тридцать одна! Он при всех вошел в аудиторию и пригласил меня прогуляться. Так романтично! – распеваю соловьем.

– Тот парень из магистратуры, да? – она ведет машину, но успевает бросать на меня многозначительные взгляды.

– Ага. Завтра я пообещала ему свидание.

– Тогда к моему платью купим еще одно тебе! Ты его уже на повал сразила, теперь нужно добить! – подмигивает мне и я, смутившись киваю, но не отказываюсь! Конечно, я хочу, чтобы он смотрел на меня, открыв рот.

Выбираем маме темно-синее вечернее платье в пол, а я застываю рядом с манекеном, одетый в платье цвета неба.

– Девушка, нам вот это платье померить принесите пожалуйста, – говорит мама консультанту, проследив за моим взглядом.

– Оно последнее, но размер подойдет.

Из примерочной выхожу завороженная. Оно идеально сидит на мне! Просто вау! Ничего броского, никаких страз, оно выглядит просто. Так как я люблю. Изюминкой становится практически полностью открытая от лопаток до поясницы спина и контрастирующие длиннее обычного рукава, где открыты только пальцы, даже кисти закрыты.

– Мы его берем, – кивает, считывая мое состояния Кристина Туманова.

– Оно очень красивое! – все еще не могу отойти от примерки! Не верю, что мы его купили. Оно очень дорогое.

– Невероятное. Оно украсит тебя, подчеркнет твои синие глаза, – тепло улыбается она, – Отметим покупки в «Вино и хачапури», хочешь?

Мое согласие было лишь нюансом. Кто откажется от еды, когда ты Арина Туманова? Войдя в зал, садимся за уютный столик, делаем заказ и когда я поворачиваю голову вправо, то вижу Даяну, а рядом с ней… Обалдеть… Мишка Латаев. Она что-то говорит ему, эмоционально размахивая руками и кажется… Мне не очень видно отсюда, но кажется, она утирает слезу. Миша, судя по всему, её успокаивает, та кивает, обнимая себя руками, но потом видит меня и её глаза вспыхивают недобрым блеском.

Ага, не на ту нарвалась, милая. Усмехаюсь и смотрю ей в глаза. Она отводит первая. А потом, спустя несколько минут, когда я снова смотрю на нее, она слушает Летаева с совершенно другим выражением лица, а потом смотрит на меня взглядом победительница, следом же фыркает и громко смеется.

Мама, уже давно наблюдавшая за парочкой и мной просто ждет заказ. Она не спросит, если я не расскажу, а я и сама не понимаю, что именно вот сейчас произошло на моих глазах. В любом случае, скоро я об этом узнаю. Скоро. Но сначала схожу на самое замечательное в моей жизни свидание!

Глава 19

– Прогуляться отменяется. Ты замерзнешь, – Макар открывает для меня дверь машины, – ты восхитительна, Арина, – говорит, глядя прямо в глаза.

Он не отрывал от меня взгляда, пока я шла к нему от здания вуза. Белую ниже колен эко-шубу со стриженной овцы застегивать не стала и аккуратные серые ботильоны-чулки на невысоком каблуке лаконично заканчивали образ, подчеркивая длину платья: чуть выше колен. Я добилась нужного эффекта – Ветров смотрел на меня приоткрыв рот, вместе со студентами, которые успели выйти во двор университета. Конечно, в таком виде я на парах не сидела. Просто переоделась в пустой аудитории, ключ от которой дал нам с Таей Аланьев. В общем, мои вещи сейчас несет домой Жарова. Точнее не несет, а везет в тачке Марка.

Едем не долго и в молчании. Макар паркует машину у небольшого здания.

– Гончарное искусство? – спрашиваю, когда мы оказываемся внутри небольшой уютной студии.

И он сейчас будет отрицать, что отменил прогулку, а вот это пришло в голову совсем недавно и абсолютно случайно? Ага.

Макар снимает с моих плеч шубу и зависает, а я не спешу поворачиваться. Он видит мою голую спину, потому что волосы я предварительно собрала в прическу. Чувствую, когда касается банта – своеобразная застежка, благодаря которой держится верхняя часть платья – и вздрагиваю, ощущая горячие пальцы чуть ниже лопаток.

– Добрый вечер, – здоровается миловидная девушка в фартуке и широких штанах. Таинственная атмосфера между нами рушится. Оборачиваюсь и киваю ей в приветствии.

– Здравствуйте, покажите нам все. – обращается к ней Ветров, все-таки повесив мою верхнюю одежду на небольшую квадратную стойку и отправив по соседству свой пуховик.

– Конечно, прошу сюда.

Спустя десять минут подробнейших пояснений, где что находится и как что включается владелица студии Юлия удаляется, оставив нас одних.

– Ну что, попробуем? – он указывает на станок для формирования посуды.

Я буквально кожей чувствую Макара, мы сидим слишком близко друг к другу. Я впереди, он немного позади меня. Это интимное свидание и сейчас я не уверена, что готова к нему. Радуюсь струящемуся низу платья за то, что не испытываю неловкости сев за гончарный круг. Он берет кусочек глины и накрывает своими руками мои, пододвигая их для формирования структуры.

– Горшок или ваза? – спрашивает мне в волосы.

«Если тебе что-то не понравится – просто скажи, тебе ничто не должно причинять дискомфорт» – говорила мне мама. Я слушала в пол уха, не думала же, что понадобиться.

– Макар, пожалуйста, мне нужно больше пространства, – голос немного осипший и мне приходится прокашляться, чтобы привести его в норму.

– Конечно, – хмыкает он, но отодвигается. Даже свой стул переставляет и теперь он сидит справа от меня, – Так лучше? – он явно удивлен.

– Спасибо, да. Давай все-таки вазу, – говорю, немного расслабившись. Даже не думала, что была так сильно зажата.

Мы прыгаем с темы на тему, не говоря ни о чем конкретном. Вспоминая школьный выпускной, смеемся с его одноклассника, который напившись, начал петь национальный гимн по кругу и не замолкал с час. Я рассказываю, как на свадьбу папиного друга мой брат одел пиджак со своего выпускного, потому что тот ему безумно шел и на одном из конкурсов наклонившись он порвался прямо на спине. Это довольно забавная история и мы снова хохочем. Ничего особенного не происходит, но мы общаемся и узнаем друг друга.

– Когда я была маленькой, говорила всем, что меня зовут Риша, – губы трогает легкая теплая улыбка.

– Не могла выговорить полностью? – улыбается Ветров.

– Ага, многие думали, что такое странное имя мне дали родители, – мы лепим уже чуть больше часа и кроме каши ничего не выходит, – Да ну её! – кидаю глину, что была в руке в гончарный круг и кусочки попадают на белоснежную футболку Макара.

– Я бы испачкал тебя, Арина, но не хочу портить платье, – вкрадчиво говорит, повернувшись ко мне корпусом и большим пальцем проводит полосу на моей щеке. Очень нежно, едва касаясь.

Я наблюдаю за ним, ответ вертится на языке, но острить совсем не хочется. Макар придвигается ближе, я чувствую его дыхание на своих губах и прежде, чем поцеловать он проводит языком по моей нижней губе. Поцелуй, на который я отвечаю. Потому что он нравится мне. Они оба. И Макар и поцелуй. Его рука оказывается на моей шее, я кладу ладонь на его плечо. Я чувствую… не знаю, что именно. Но всё как-то не так. Он отпускает меня, когда дыхание заканчивается и ухмыльнувшись отдаляется.

– Давай закончим эту вазу, – предлагает и отодвигается на прежнее расстояние.

Хмурюсь, но киваю. Эмоций слишком много, чтобы я могла их разобрать, только все немного иначе, чем я себе рисовала. Мы продолжаем вспоминать смешные моменты, но искры между нами больше не скачут. Юлия приходит спустя еще час и помогает превратить кусок размякшего от тепла наших рук нечто в кривоватую вазу, которую я забираю себе.

Макар отвозит меня домой и провожает до ворот.

– Спасибо за вечер, – улыбаюсь, держа в руках нашу работу.

– Тебе спасибо, – подмигивает он и тянется для поцелуя, но я подставляю щеку и вхожу во двор.

Привкус у этого свидания какой-то горький. Не знаю почему.

Глава 20

Утром усаживаюсь на пассажирское сидение маминой машины. Я знаю, что сегодня нам не по пути, однако ей не терпится услышать, как прошло мое свидание. Ну не при папе же! Это женские штучки.

Я рассказываю ей о совершенно неожиданном гончарном искусстве, о том, как Макар был обходителен и галантен, но вот о моих сумбурных ощущениях умалчиваю, спихнув их на волнение. Сначала сама хочу во всем разобраться, а затем уже передавать из уст в уста. Мама действия Ветрова одобряет, особенно ей понравилась та часть, где я попросила его отодвинуться, и он не стал настаивать. В общем печать «одобрено» стоит.

«Вижу, по-хорошему до тебя не доходит. Начнем.» – приходит с закрытого аккаунта инсты. Я к этим сообщениям уже порядком успела привыкнуть. Ну, Ксюха, если это действительно ты, копи на парик!

Её, кстати, вчера не было, так что сегодня ожидаю выплеска двойной порции яда. Не может ярая фанатка Ветрова не знать, с кем вчера уехал объект её фантазий. Такая-то новость, а Федорова не поучаствовала! И правда. Она явно заприметила меня, когда я только подходила к аудитории. Заранее заготовленная фраза должна была лететь стрелой. Ага. Сейчас!

– Вау, Арина, идешь как баронесса! Неужто корона Ветрова на ногу упала? – сухой веткой слова приземляются мимо.

Я заготовки не собираю, поэтому говорю то, что приходит в голову и спешит сорваться с языка. Грубо? Безусловно. Только уж слишком она меня достала!

– Если что-то куда-то и упало, то это ты на пол, когда мать тебя стоя рожала. Срежь клыки, пока я их не вырвала, – говорю довольно громко и Ксюша надув губы, отворачивается.

Не можешь, как говорится, не мучай! Или она думала, я буду молчать? Нет, правда! Ничему жизнь Ксюху не учит. Так заканчиваются все наши стычки: она меня задирает, я отвечаю, и она дуется, потому что не вывозит.

Тая подходит через несколько минут аккурат к началу пары. Только аудиторию никто не открывает. Под дверью стоим достаточно долго. Учебная практика началась уже минуты как три, но ни Кати Авериной, ни препода на горизонте не наблюдается. Коля залез на сайт – первая пара на месте. Тая тихонько отписала Марку, черпаем информацию откуда возможно, как говорится, только Аланьев про аспиранта ничего не знал.

– Пойду в деканат прогуляюсь, может, расписание передвинули, а изменения на сайт не внесли.

– Хорошая идея, Ари, – соглашается Ленка, – наши кошелки с нововведениями дружат со скрипом.

Прошу Жарову отписать мне, если Корев таки явится и шагаю к кабинетам. В холле второго этажа встречаю Машку с Сашей.

– Ты теперь с Ветровым, правда? – спрашивает последняя после «здрасьте».

– А у вас как дела? – скользнув по Саше безразличным взглядом игнорирую вопрос, переключив внимание на Лунёву.

– Нормально, – сглаживает, улыбнувшись она, —вечеринка у меня в следующую пятницу. Приходи, а? Будет круто!

– Я кину тебе смс в четверг, ладно? Еще не знаю.

Я собираюсь прощаться, потому что здесь исключительно в роли миротворца, исполняю добровольческую миссию по выяснению учебного процесса, однако откланяться не успеваю.

– А Даяна еще в городе? – вставляет Саша.

– Я тебе не гугл на вопросы отвечать, не по адресу задачки. Увидимся, Мань, – чмокаю её в щеку и направляюсь куда шла.

Полоса препятствий какая-то, потому что дверь открывается, и я врезаюсь в Макара. Он удерживает меня за талию, не давая упасть, а я невольно ухватилась за его плечо. Сейчас вот отпускаю.

– Привет, – здороваюсь, до конца восстановив равновесие.

– Привет, Арина, пройдемся сегодня? Или завтра? – уголок его рта тянется вверх. Ну да, он намекает, что я динамо.

– Сегодня будет отлично, – демонстрирую чудеса семейной стоматологии в улыбке и указываю на дверь, – пропустишь?

– Конечно. Заберу тебя в четыре, – он отходит влево, а я наконец вхожу в заветный кабинет.

Вот так сходила в деканат! Да так, что свидание нарисовалось.

Секретарь Алла Дмитриевна усадила меня на стул и прямо при мне набрала номер Станислава Семеновича, прежде внимательно выслушав причину моего посягания на святая святых факультета. Оказалось, что Корев позвонил старосте и попросил предупредить остальных, что пары не будет, у Кати разрядился телефон, да еще и автобус, на котором она ехала, сломался. Вот ведь наборчик… Почему он не предупредил при этом непосредственное руководство мне неизвестно, однако выслушивая ответ секретарь недовольно сжала в руке ручку. Похоже, у кого-то нарисовались проблемы, из-за него же нам замену не поставил. Если бы не я, и не знал бы никто.

– А Катя? Ей ведь не влетит? – спрашиваю у положившей трубку Аллы Дмитриевны.

– Нет, не переживай. Все знают, что ваша Аверина ответственная девочка. А форс-мажоры у всех случаются, – она склоняется над бумагами, давая понять, что аудиенция окончена.

Мне дважды повторять не надо, благодарю и выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь. Про себя облегченно выдыхаю, не хотелось бы по незнанию подставить Катю. Но Алла Дмитриевна давненько на своем месте сидит, и пусть всего-навсего секретарь, но к ней прислушиваются. Так что, если сказала – ничего страшного, значит, и правда, ничего.

Вернувшись обратно к аудитории, передаю точную как никогда информацию одногруппникам. Хорошо, что все узнала, не то бы продолжали куковать под дверью да замки выцеловывать. А так, как белые люди безнаказанно да с чистой совестью разбредаемся по университету.

– А сегодня куда пойдете, сказал? – мы с Таей взяли два кофе из автомата и сидим на дальней лавочке в холле первого этажа, потому что кафетерий забит нашими.

– Сказал «прогуляемся», но он так всё называет, – отмахиваюсь я, но окончания пар очень жду.

– Интересно столкнулись, – загадочно улыбается подруга, – мы с Марком тоже постоянно сталкивались. Как вспомню, сколько бегала от него… Ты не бегай! – неожиданно строго заканчивает, но на губах все та же нежная улыбка.

– А я и не бегаю. У моих родителей было раз и на всю жизнь. Несмотря на то, что мама забеременела до брака, они до сих пор друг друга любят, хоть и бубнят иногда смешно. Хочу так же!

– Так и будет, – заверяет меня Тая, а потом меняет тему, – я не думаю, что тебе написывает Ксюша.

– Почему? – хмурюсь, потому что в моей голове пазлики сложились и я с чистой совестью отбросила проблему. Зацикливаться и придавать серьезности анонимным сообщениям не хотелось, – Мы постоянно цапаемся, плюс она фанатеет по Попутному и ненавидит меня.

– Она бы не додумалась до этого, Ариш, – приподымает бровь Жарова и открыто смотрит в глаза с намеком «ты сама не понимаешь?».

– Может быть… Только аноним тоже не до чего, кроме как угрожать не додумался. А сообщеньки строчить – много ума не надо, – пожимаю плечами, Тая неопределенно разводит руками, явно оставшись при своем мнении.

– Поглядим, – отрезаю. А правда, чего гадать-то? И взглянув на время поднимаюсь на ноги, – ладно, погнали! Сидельцев пару точно не перенесет.

Жарова встает с лавочки и кидает наши пустые стаканчики в урну.

– Ага, а то вдруг Рябов решит на него плащ с надписью «лучший» нацепить, а тот отсутствует!

Мы заливаемся хохотом этой нелепой шутке, но замолкаем подходя к аудитории.

– Не, не выйдет, Макар! Тут уже ответить придется! – восклицает Мишка Латаев, который идет рядом с Ветровым.

Нас они не заметили, мы как раз проходили за колонной, а они были слишком заняты спором.

Интересно, о чем это он?