Текст книги "Спорим, моя? (СИ)"

Автор книги: Рошаль Шантье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

«Мы всегда рядом, суслик.»

Осел ты Владик, а не суслик.

Глава 14

Родителям, я, конечно, ничего не рассказала. А вот Тае в красках.

– Ты представляешь! Вот кикимора клишеногая! – чем подробнее я рассказываю, тем больше злюсь, – а он! Тоже хорош. Вообще же в ситуации не разобрался, нормально? Я понимаю, что она его невеста, но я ведь тоже не чужой человек!

– Повезло так повезло тебе с заловкой, – Тая качает головой, ковыряя вилкой салат в кафетерии.

Сегодня понедельник и снова окно, только в этот раз никаких конференций и Ветрова по соседству. Я его так и не видела. Как слышала, что он уехал куда-то в прошлый вторник, так все. В люк он, что ли, провалился?

– Я вообще-то думала, что он мне позвонит, а вот и нет. Не знаю, сам так решил или эта мымра накрутила, но ситуация просто атас, – я выдыхаю и откусываю хорошенький такой кусок от пиццы.

– Конечно, я его давно не видела. Но то, что ты рассказываешь совсем не похоже на Влада, – подруга хмурит брови и смотрит на меня хмуро.

– Он будто зачарованный, Тась, – я пожимаю плечами, – Просто…

Мы обсуждаем это с того самого вторника. Уже вдоль и поперек по братцу с его стадной самкой прошлись, а мне все мало. Но Тася только с пониманием участливо поддакивает.

Сегодня четыре пары и после последней у Козина Жарова идет в кабинет к Аланьеву, а я выхожу из здания вуза.

– Привет, интересная, настоящая, удивительная Арина.

– Слушай, Ветров, у меня вообще много хороших качеств. Так что раз уж начал, перечисляй их все, – умничаю, а сама пытаюсь подавить улыбку. Я рада его видеть. Почему-то…

– Постепенно я все их узнаю, не сомневайся, – уголок его губ ползет вверх, делая выражение лица самодовольным, – Поехали, – кивает в сторону бэхи.

Я раздумываю. Действительно взвешиваю за и против в своей голове. И соглашаюсь, просто киваю, понимая, что очень хочу развеяться после той ситуации с братом. Поэтому иду вместе с Макаром к его машине и позволяю усадить меня в салон. Пока Попутный обходит машину вижу в окне Федорову. Она как чувствует Ветрова. На запах идет что ли?

Я ожидаю шикарный ресторан. Просто потому что это Ветров. Он привык к шикарной жизни, привык сорить папиными деньгами. Ожидаемо, что козырнет пафосом, ан-нет. Паркуется у сквера и выходит. Тут тихо, людей мало, потому что сейчас четыре часа и время рабочее, но тут и там встречаются ларьки с кофе на вынос.

– Неожиданно, – признаюсь откровенно. Макар хмыкает.

– Интересное у тебя обо мне мнение сложилось, Арина.

– А какое может быть мнение о парне, который девушек, как перчатки меняет и обращается ко всем на свете «детка»? – говорю прямо, когда мы выходим на главную улочку.

Я вообще слишком прямолинейна и не считаю это своей плохой чертой. Я лучше спрошу прямо, чем буду ходить вокруг да около.

– Это называется молодость, —К тому же тебя я называю Арина. Что еще обо мне говорят?

Ветров не выглядит удивленным, возмущенным или задетым. И мне импонирует, что он не отнекивается, не оправдывается и даже не доказывает, а высказывает свою точку зрения. Это выглядит… довольно зрело.

– Говорят, – продолжаю, идя рядом с ним по аллее, – что ты с Мишкой поспорил на одну журналистку на втором курсе. Да так, что она потом перевелась в другой университет, – лучше знать от первоисточника, верно? А у меня как раз появилась такая возможность.

– А это серьезное обвинение, – он хмурится, – ты не думала, что будь это правдой на меня бы девчонки так не вешались?

– Я думаю, что им не важно правда это или нет. Если девочки рассматривают подобное как правду, то считают ту девушку дурой, а вас, мужчин, альфа-самцами. Ты знал, что по статистике женщин осуждают и обвиняют в большинстве своем именно женщины? Плюс, девчонки любят плохих парней и очень хотят стать той самой Бель, которая исправит Чудовище, – я даже указательный палец выставила в учении, – И это, не говоря о том, что у них мозгов, как у ракушки.

– Ты сама только что и осудила женщин, – замечает он с ухмылкой.

– А кто говорил, что я святая? – развожу в стороны руки и усмехаюсь в ответ.

Ветров хмыкает, но больше ничего не говорит, я тоже молчу. Повисает пауза.

– Вот тут тебе понравится, – Макар указывает на небольшую кофейню со столиками и когда подходим ближе открывает дверь, приглашая войти.

Мы гуляем уже минут сорок, а в начале февраля пойти погреться отличное решение. Заказ делает Ветров, я стягиваю верхнюю одежду и присаживаюсь за свободный стол. Их тут всего пять, но заведение выглядит довольно уютно.

– Обожаю блины! – восклицаю, когда Макар ставит на стол два подноса с широкой улыбкой до ушей. Хоть завязочки пришей, вот правда. Но у меня наверняка такая же.

– Это мое любимое блюдо! – он подталкивает один из подносов поближе ко мне и садится напротив.

– С чем ты любишь?

– Со сгущенкой… – я немного удивленно смотрю на тарелку.

– Я тоже, поэтому такие и взял, – он берет в руки вилку и оттяпывает себе кусочек.

Смотрю, как довольно он жмурится и тоже пробую. Это очень вкусные блины. Мама готовит вкуснее, конечно, но эти тоже на уровне.

– Не надо верить всему, что слышишь, Арина, – резко серьезно говорит он, вытирая рот салфеткой.

– Правда? – приподнимаю бровь.

Не сказать, что я доверяю всему, о чем говорят, однако, наблюдая за буднями сидящего напротив парня сомневаться в услышанном доселе не приходилось. Так что, какая есть информация, такую и юзаю. Надобности рыть носом землю, чтобы узнать все наверняка не было. И сегодня, в нашу встречу, я потому и спрашиваю его о том, что слышала. Его ответы либо или подтвердят, либо опровергнут слухи. Конечно, все могут врать, но я же не могу не доверять всему миру.

– Верить нужно либо себе, либо фактам, Арина – он не сводит с меня взгляда, – Вот что ты чувствуешь сейчас?

– Чувствую, что не доверяю тебе, Ветров, – ставлю локти на стол и ответно смотрю ему в глаза.

– Почему? – удивленно вскидывает бровь.

– Потому что дать по роже шпане и накормить меня недостаточно, чтобы завоевать мое доверие. Я и до тебя не плохо питалась, так что этим меня не удивишь. А теперь отвези меня пожалуйста домой.

Он кивает и поднимается из-за стола, я тоже встаю. Ветров помогает мне одеться, когда доходим до машины, он снова помогает мне сесть. В дороге мы обсуждаем всякую ерунду и когда подъезжаем к моему дому, Макар провожает до ворот. А у меня не проходит ощущение какой-то фальши, но не понимаю откуда это берется…

И потом на пороге замечаю обувь брата и все становится понятно.

Я снова выхожу на улицу. Не хочу видеть этого осла, поэтому улыбаюсь, заметив, что Ветров еще не уехал. Подхожу к машине и стучу в водительское окно и говорю, когда оно открывается:

– Как-то ты предлагал мне кино. Я хочу сейчас.

Глава 15

На часах около семи, когда мы входим в торговый центр Ривел молл. Здесь только открыли «Планету кино», и я еще не была. В отличии от Макара, конечно.

– Заходили с пацанами на «Аквамена», – взгляд у него какой-то хитрый.

– Если ты хотел показаться смущенным, то попытка с треском провалена, Макар!

– Макар? – показательно удивленно выпучивает глаза, словно рыба, – Из твоих уст, прекрасная Арина, звучит, как признание в любви!

– Прекрасная и все? – я забавляюсь, а он смеется, – в прошлый раз комплиментов было значительно больше! Но на человека-селедку я так и не успела сходить, – сокрушенно поджимаю губы. Действительно обидно. Закрутилось как-то, я все собиралась-собиралась и все никак не собралась.

– А я предлагал, – склоняется ко мне и шепчет на ухо.

Мы едем по эскалатору вверх. Я стою чуть выше впереди, а Ветров на две ступени ниже. Его дыхание щекочет мою шею, когда он пропускает парня, которому, видимо, нужно сильнее остальных. Уверена, Попутный делает это специально – эдакий проверенный амурский ход.

– Не хэкай мне на волосы пожалуйста, – говорю, немного обернувшись, – потом голову мыть придется.

Слышу сзади его смех, когда сходим с эскалатора. Мы проходим по огромному холлу, чтобы подойти к экранам и выбрать фильм. Идем на «Аферистку». Актерский состав на высоте и сюжет очень даже ничего. Занятно. Два ведра попкорна, две колы и уже занимаем места в средине, а не в конце зала. Мы на одной волне. Переговариваемся именно в пробелах диалогов, а не во время них – это важно! Потому что мне нравится обсуждать фильм в процессе, но и пропускать суть не хочется. Он не распускает руки, не лезет обниматься и не пытается засунуть свой язык в мой рот. Это приятно. Не хотелось бы обрызгать его кровью эти удобные кресла.

– Почему ты не захотела на вип-места? – наклоняясь, шепотом спрашивает он, когда Питер Динклейдж приходит в сознание по среди леса абсолютно обнаженным.

– Честно? Потому что я на них засыпаю.

Какие-то диалоги Макар считает написанными на коленке, иногда мне кажутся не логичными действия главной героини, но конец…

– Да просто говно! – он пропускает меня из зала первой и ровняется за несколько шагов.

– Согласна! «Ты чуть не убила мою мать, поэтому давай делать это с другими вместе!» Просто атас.

– А на самом деле эти дома очень даже крутая тема за границей.

– Ой не знаю. Так ты дома с семьей…

– Ага, выносишь мозги и мешаешь им своей старостью. Ты рассказываешь им о крутом мобильном телефоне, который был у тебя в двадцать первом году, а внуки на тебя как на идиота пялятся, потому что у них давно уже… Не знаю, что там в будущем придумают, —Макар замедляется на секунду, подыскивая подходящую из придуманных вариаций, – по воздуху тыкают, например. Смотрите друг на друга, как на идиотов: ты на них, потому что они жизни не видели, а они на тебя, потому что с тебя песок сыплется. А с ровесниками есть чего вспомнить, поиграть в шахматы, попутешествовать!

– Я бы не отдала своих родителей в дом престарелых, – говорю, даже скривившись немного.

– Я тоже. Ты вообще видела эти дома? – эмоционально взмахивает руками, —Только-только начинают строить что-то похожее на человеческие условия. Но рассчитываю, что пока состарюсь, уже доведут до ума или я сам этим займусь. Но я бы хотел, без шуток. Заранее детям своим скажу: отдайте меня в приличное заведение. С хорошим вискарем и симпатичными бабульками! Представь шесть – десять бабок и дедок, которые поехали в путешествие на лайнере. Кругосветка – вещь же! – щелкает пальцами, будто уже все продумал.

– Ладно, звучит хорошо! Когда мне будет шестьдесят, пригласи меня в кругосветку. Обещаю принять приглашение!

– Только за себя сама плати, – мы проходим по торговому центру в противоположную от зала кино сторону. Не знаю куда, меня увлекает беседа. Она какая-то дурная и забавная.

– Серьезно? А где твоя галантность? – смеюсь я.

– Мне же шестьдесят с хвостиком будет, какая галантность, Арина? Тут прагматичность уже, а не обходительность. Ну представь: забирает меня скорая с приступом, нужна операция, а у меня денег нет, потому что я был так галантен, что оплатил бабе Арине и бабе Глаше кругосветку! И кто меня умным назовет?! – мы уже прошли мимо магазинов и лавочек, и я вижу…

– Боулинг?

– Ага, – и открывает для меня дверь.

– Ну ладно, в шестьдесят, – говорю, оборачиваясь на Макара, – действительно надо думать о насущном, а не о том, как бабок клеить.

– Тем более, что клеить их уже не имеет никакого смысла, – он многозначительно подымает бровь. Мы хохочем, подходя к стойке.

– Тогда зачем в приписке детям будут значится «симпатичные бабульки»? – администратор смотрит на нас немного странно, однако Марк отправляет его за обувью, прежде уточнив мой размер.

– Чтобы глаз радовали! – подмигивает мне, принимая специальные шузы.

– Странный у нас разговор, – я сижу на диванчике, переобуваюсь.

– А это мы еще о похоронах не говорили, – шутит, пародируя старческих голос и нам снова становится смешно.

Наверное, юмор совсем странный и ведет нас куда-то не туда, но нам весело, это ли не главное?

– Страйк! – кричу подпригивая, выбив все кегли.

– А ты не плохо играешь! – хвалит Ветров и, подхватив меня за талию кружит.

Когда он останавливается улыбки на наших лицах исчезают, а взгляды пересекаются, я вглядываюсь в эту красивую синеву…

– Мой удар! – убираю с талии его руки, стряхивая наваждение и беру шар. Этого только не хватало!

– Я отлично провел время. – Макар говорит это своим каким-то особенно-мягким голосом, когда мы второй раз за этот вечер стоим у ворот моего дома.

– Спасибо за компанию. Я тоже, – я легко улыбаюсь и чувствую, как щеки касаются его губы. Смущенно заправляю выбившуюся прядь волос за ухо и ухожу, введя цифры в кодовый замок.

Смущена? Я? Арина Туманова?

Глава 16

– Ты вчера пришла довольно поздно, – говорит мама за ужином следующего дня.

– Мы встретились с Таей после пар, сходили в кино, поиграли в боулинг… – рассказываю и почти не вру! Только имя меняю.

– К нам вчера Влад заходил, – папа накладывает себе салат.

– Правда? – надеюсь, мое удивление можно назвать искренним, – и как он там?

– Вроде бы нормально. Свадьбу хотят тихую, только для двоих, – вздыхает мама.

– А что тебя беспокоит? Так сейчас многие делают. Без шумихи и кучи денег.

– Я знаю, Ариш. Просто… я так и не поняла, они будут рады если мы приедем в загс или нет... Надо было тогда рассказать Владу то, что мы услышали, – последние слова она проговаривает одними губами, качая головой.

– Я ему рассказала… – сознаюсь все-таки.

– Не поверил? – хмыкает отец и отпивает сок.

– Поверил, – вздохнув, смотрю в окно. Смеркается, – сказал, что переволновалась…

С того дня мы больше не подымали эту тему, а отношение к девушке брата окончательно испортилось у всей семьи.

Тогда Владик еще жил с нами, в родительском доме, и Сашу привел во второй или третий раз, но впервые она осталась на ночь. Родители были не против, мол, сын уже взрослый. На ужине все весело щебетали. Её интересовало буквально все!

«Арина, ты не пошла по родительским стопам? Вау, в тебе столько смелости!»

«Вы так давно вместе, очень романтично. Я тоже о таком мечтаю!»

«Стоматология? Владик очень талантлив, да!»

Она не ела мяса и тогда мама, смутившись, быстренько наколдовала ей салат. Поджарила на гриле креветки – хорошо, в морозилке нашлась пачка – и поставила на стол безглютеновое печенье вместо торта на десерт. И где только взяла?

– Так здорово, что ты смогла отказаться от мяса! – говорила я, – это очень осознанно.

Мне она очень понравилась. Думаю, Владику бы здорово досталось от мамы за то, что не предупредил о таких важных вещах, как Сашин отказ от мяса. Если бы не одно но. Совершенно случайное, абсолютно неожиданное, но окончательно открывшее глаза.

Мы уже допили чай и разбрелись по комнатам, когда я, выходя в туалет, а он у нас на этаже отдельный услышала спор. Не обратив внимание, вернулась обратно и включила следующую серию сериала. Поставить на паузу «Любовь, смерть и роботы» заставил стук в дверь. После негромкого «входите» дверь приоткрылась и в нее сунулась голова братца.

– Ари, мне надо отъехать, у Сереги машина барахлит опять. Ты займи чем-нибудь Сашу, ладно? – он будто просил, но на деле ставил перед фактом.

О том, что его друг купил себе развалюху, мы слышали раз сто и Влад регулярно ехал его выручать. Мужская дружба, что уж там. Мы только хихикали и обещали возносить в поддержку вишневой девятки молитвы.

– Без проблем, – пожала плечами. Почему нет? Саша показалась милой и приятной девушкой. Через чур лестной, только это не порок.

– Спасибо, с меня шоколадка. С миндалем и изюмом, помню, – подмигнул мне и закрыл за собой дверь.

Я досмотрела оставшиеся десять минут серии и честно поднялась с кровати и направилась отрабатывать обещанные сладости.

Вышла в коридор, подошла к приоткрытой двери братовой комнаты и застыла. Пораженная застыла. Тогда-то я поняла, что милашка Александра на самом деле овца Саша.

– Ты что, Карин. Ты бы видела этот дом! Почти хоромы. Одна его комната чего стоит! Надо брать быка за рога, это очень и очень хороший вариант. Ага, и профессия очень даже денежная. А родители как пылинки сдувают ты бы знала, – её голос подскочил вверх, неприятно лязгнув слух, – папаша все, что хочешь за счастье сыночки отдаст. А его счастье кто? Правильно, я!

Комнату наполнил неприятный хохот, а я только отошла вбок, к стене, чтобы не было видно через матовые окошки двери.

– Его мама носилась вокруг меня как квочка! Креветок мне пережареных в тарелку накидала, – тем временем продолжала она, – съела конечно! Еще и в комплиментах разошлась как вкусно-как вкусно! А она только жеманничала смущенно! Бабе за сорокет, а смущается, как малолетка. И муж её ручку то погладит, то чмокнет, как только на столе не…

Мне скорее что-то почудилось, чем я повернулась на звук. За моей спиной стояла мама с блюдом фруктов в руках. Пальцы, которыми она сжимала тарелку побелели, в глазах затаилась боль. Что такого мы сделали этой девице, что она так по нам прошлась? Наверное, этот немой вопрос мы читали в глазах друг друга. Мама поднесла к лицу руку и прижала к губам указательный палец. И только тогда я поняла, что кулаки мои сжаты. Хотелось оттаскать за волосы эту Александру, чтобы она стала похожа на стриженую овцу!

Она что-то еще говорила и говорила своей подруге в телефонную трубку, но мы уже не стали слушать. Зачем? Высосанные из пальца претензии, как родители любят и поддерживают своих детей? Что у мамы с отцом все эти годы брак на любви построен? Что мы хорошо живем?

Я сказала об этом Владу по телефону.

– Я поговорю с Сашей, – серьезно сказал он, – Но и тебя прошу не сгущать краски. Она не так сформулировала, ты не то услышала. Бывает. Да и она переволновалась, возможно. Перевернем страницу, ладно?

– Ладно, – ответила я.

Перевернуть перевернула, но только маркер, которым Саша наносила оскорбления моей семье, отпечатался и на другие страницы и чтобы это исправить, их нужно было вырвать.

– Твоя мама сгущает краски. Александра сказала, что роспись может пройти закрыто, только для двоих, – вырывает из воспоминаний папа.

– А Владик что? – цежу сквозь зубы.

– А Владик молчал. Не знаю, что она с ним сделала, – качает головой отец и я взрываюсь.

– Папа, ему почти тридцать лет! Тридцать, а не пятнадцать. Нельзя сказать, что на него повлияла плохая компания и он купил бутылку пива, вместо лимонада. Если для того, чтобы жениться он достаточно взрослый, то чтобы брать на себя ответственность тем более.

– А я согласна с Ариной, – перебивает мама, когда отец набирает побольше воздуха, чтобы защищать сына, – не ответственности ли мы учили наших детей, Гриша? Нельзя все валить на женщину.

– Кристина, женщина отвечает за лад в таких отношениях, и ты это знаешь.

– Да, но твои родители тоже меня не воспринимали, – а вот тут я округляю глаза и превращаюсь в слух. Серьезно? – Считали, что я вцепилась в тебя, забеременела и заставила на себе жениться. Но если у меня и бывали вспышки обиды на твою семью, то только местами. Потому что я всегда в первую очередь уважала их за то, что они дали тебе жизнь и достойно воспитали. – мама абсолютно спокойна. Просто говорит как данность, хоть и резковато. Видно, что эта тема обговорена тысячи раз, странно только, что при мне она никогда не подымалась, – А теперь мы все тапки кидаем в эту девочку, а Владика, который позволяет такое отношение к нам выгораживаем, потому что он наш сын! А она ведь тоже чья-то дочь!

– Хочу сказать, что Саша та еще штучка, – не могу не вставить свои пять копеек.

– Арина, если ты поела, иди на верх, – чеканит отец. А мне любопытно, знает ли Влад, что маму недолюбливали бабушка с дедушкой.

– Вы что, только заметили, что я тут что ли? – откидываюсь на спинку кухонного стула и складываю руки на груди, – Пап, мне вообще-то двадцать один, а не девять. Мам, ну скажи!

– Я не знаю, – вдыхает она, подпирая пальцами голову, – Конкретики тут все-равно нет. По сути, мы просто пережевываем одно и то же. Никому из нас эта ситуация не нравится, но лезть мы не будем. Это его жизнь,

– Правильно. Взрослый уже, пусть сам свои шишки набивает. Назащищался уже. Сделаешь мне кофе? Голова что-то гудит, – папа накрывает лежащую на столе мамину руку.

– А я думала, сложно, когда детям пятнадцать, – смеется она, только не весело как-то и встает, чтобы нажать кнопку на кофемашине.

– Как у тебя дела? Прости, дочь, с этим всем мы стали говорить намного меньше, – отец смотрит на меня и его взгляд теплеет.

– Да потихоньку. В университете с успеваемостью полный порядок, да и серьезных переменных нет.

– А с мальчиками тихо? – аккуратно спрашивает мама, ставя перед папой чашку с капучино.

– Ой, давайте сначала с Владиком разберемся, а то боюсь у вас передоз случиться, – говорю и атмосфера за столом становится легче.

Наконец-то. У папы меж бровей исчезает морщинка, мамино лицо трогает улыбка, за столом звучит смех и подколки вот только в душе я не могу перестать злиться на брата. Еще с того дня, когда спускалась по ступеням из его квартиры в слезах. Я не хочу его видеть и слышать не хочу, даже после того, как он наконец повыковыривает овечью шерсть из своего мозга. А мозг там есть, не зря же он востребованный стоматолог!

«Хочу повторить вчерашний вечер» – читаю сообщение в телефоне, когда подымаюсь в свою комнату.

Оно висит непрочитанным уже сорок минут, но за ужином мы отвечаем только на очень важные звонки. Это время предназначено только для семьи и поскольку я не ждала звонка, мобильник не проверяла.

«Заберу тебя из университета завтра в четыре. Я проверил твое расписание, ты как раз закончишь» – вспыхивает сейчас. Наверное, я слишком долго не отвечаю. Вот ведь настырный! Но приятно…

Моего внимания еще никто так не добивался. Кроме Артема, конечно. Но Артем вел себя как навязчивый младший брат, а Макар… Красиво и обходительно завоевывает меня. И даже язвить не хочется. Удивительно.

Ничего ему не отвечаю, потому что еще не решила поеду или нет. И только сейчас вспоминаю о силе интернета! Открываю инсту и нахожу страницу Ветрова. Не знаю, что хочу или не хочу увидеть, но ничего такого не нахожу. Листаю ленту: вот он в теплых краях с Мишей в обнимку, а вот на фоне океана. Тут я, конечно, приближаю: тело у него что надо! Смотрю по сторонам почему-то, будто за мной может кто-то наблюдать, но это потому, что я сама наблюдаю за ним. Будто подсматриваю за тем, что он позволяет разглядеть. Ниже фотки с горнолыжного курорта, дальше парочку с универа, а вот… Я сразу понимаю, что это она. Красивая, с глубокими большими карими глазами, тонкой талией и черными, как смоль волосами. Даяна. Его первая любовь. Говорят, после нее у него не было серьезных отношений.

«Не надо верить всему, что слышишь, Арина» – всплывают в голове сказанные им вчера слова.

И вообще, это не мое дело. Злюсь на себя, что вообще полезла! Только прежде, чем закрыть страничку вижу, что горит сториз. Зависаю над ней секунд тридцать, а потом переключаюсь на запасной аккаунт. Он выглядит, как настоящий, потому что я веду его уже пару лет. Вбиваю в поисковик нужный ник и жму на мерцающий кружочек. Это фотография. С экрана телефона на меня смотрят его Величество Ветров, Латаев, еще пару шутов и его королева. Даяна.