Текст книги "Бокал звезд"

Автор книги: Роберт Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Затем настал черед доспехов. После куклы задача не сложная. Доспехи, «говорил» Иосиф, нужны, во-первых, для защиты, а во-вторых, для психологической атаки на врага. Сотканная из звездной пыли, металла и сотни других частиц, броня получилась легче перышка и сияла как солнце.

Теперь, в унисон «твердили» Рашель с Иосифом-Благо-детелем, отправляйся в Бодлер и обменяй свой золотой гребень на отборнейшего черного скакуна. Коня девушка назвала Германом О’Шонесси, в честь второго святого психофеноменальной церкви. Сотворила ему конюшню у подножия холма, рядом с пещерой, и каждый погожий день верхом объезжала окрестности.

Наконец, «сообщил» Иосиф, час пробил; без лишних вопросов Жанна-Мари облачилась в сияющую кольчугу, пришпорила святого Германа О’Шонесси и торжественно проехала по улицам Флёр-дю-Сюд, выкрикивая: «За мной, мирные жители! Я приведу вас к победе над вражеской армией Реформатора, надвигающейся на город с юга. За мной, помогите мне спасти психофеноменальную церковь от темных сил!»

Святой Герман О’Шонесси гарцевал по мостовой. Народ, ликуя, сомкнул нестройные ряды вокруг воительницы, направившей коня к Флёв д’Абоданс. Момент настал – стрела взмыла ввысь, хляби небесные разверзлись и смыли врагов. А Жанна-Мари вернулась в Волшебный лес, ждать, когда снова раздастся Глас свыше.

Весной лес прекрасен, а Ле-Бо-Ферик особенно. При виде здешних красот продрогший насквозь в крестьянских одеждах, д’Арси воспрянул духом.

С опушки, куда его десантировали до рассвета, он устремился в приятную прохладу чащи. Деревья, словно любящие родители с детьми, стояли, сплетя зеленые руки-ветви. Под ногами бриллиантами блестела роса, в кронах пели живые птицы.

Двигаясь строго по курсу, Д’Арси добрел до ручья. Оттуда направо и вверх, к устью, что на холмах, неподалеку от убежища Жанны-Мари. Трое разведчиков проинструктировали посланца, снабдив необходимой информацией.

Касательно территории – да, не придерешься.

А вот про Жанну-Мари рассказывали скупо, выдав лишь то немногое, чем удалось разжиться. Объект любит прогулки и подвижные игры. Часто ездит верхом. Подростком много читала. В приюте получала хорошие отметки, при желании могла бы легко стать отличницей. Предпочитает яркие цвета в одежде, бережно ухаживает за волосами, почти не расстается с гребнем. Религиозна, в приюте не забывала молиться.

Д’Арси недоумевал, чем может он привлечь такую девушку в физическом, эмоциональном и интеллектуальном плане, но с компьютером «Посланницы» не поспоришь. Впрочем, недоумение быстро выветрилось, не в силах противостоять очарованию природы. Покрывавшие берег нежных оттенков цветы колыхались в такт игривому утреннему ветерку. Ручей весело журчал по белым камням, в прозрачной воде мелькала серебряными всполохами рыба. Солнечный свет россыпью самоцветов падал сквозь густую листву.

Километра через полтора послышался стук копыт. Звук стремительно приближался, заполняя собой все вокруг. Ручей выкатился на поляну, и д’Арси шагнул под палящие лучи. В тот же миг из чащи напротив выехал черный жеребец. Д’Арси не шелохнувшись смотрел на всадницу. В синей юбке и алой, с белыми полосками блузке, босоногая, с непокрытой головой, с перехваченными алой лентой светлокаштановыми волосами, она походила на тянущийся к солнцу цветок. С луком на правом плече, и колчаном стрел на левом, воительница приблизилась к путнику.

– Bonjour, monsieur, – поздоровалась она.

– Bonjour, mademoiselle, – откликнулся тот. – А вы, наверное, Дева Волшебного леса?

Наездница улыбнулась, в светло-карих глазах заплясали огоньки, на левой щеке обозначилась ямочка. Еще немного, и вчерашняя девушка простится с очарованием юности, чтобы стать женщиной.

– Меня зовут Жанна-Мари, – представилась она, – местная колдунья, между прочим.

– Знаю, – кивнул д’Арси.

– Не боишься?

– А с чего? – усмехнулся тот. – Ты же добрая. Это злые колдуньи превращают людей в жаб, а добрые делают только лучше.

Жанна-Мари засмеялась, но вдруг умолкла, прислушиваясь – правда, непонятно к чему.

– Голосам ты нравишься, – объявила наконец она. – И мне.

– Голоса? – переспросил д’Арси.

– Да, Иосиф-Благодетель и Рашель де Фю. – Жанна-Мари одним движением спрыгнула с коня. – А вот он – святой Герман О’Шонесси. По-моему, ему ты тоже по душе.

Жеребец заржал. Д’Арси погладил черную как смоль гриву.

– Приятно, когда у тебя столько друзей.

Если верить Макгровски, девушка страдала галлюцинациями на почве голодания, однако сколько д’Арси ни всматривался в ее лицо, признаков истощения не заметил. Жанна-Мари явно не злоупотребляла постом. Откуда же тогда взялись мифические голоса?

Ладно, не его печаль. Ему велено заманить девчонку на корабль, а с ее тараканами пусть другие разбираются.

– Меня зовут Реймонд д’Арси. Я сбился с пути, – как можно убедительней сообщил он. – Впрочем, мне идти все равно некуда. Вчера вечером, пока ждал рейс до Мольера, меня избили и ограбили. Очнулся уже в лесу, на поляне.

Легенду сочинил Смит-Кольгоз, уверенный, что крестьянка скорее купится на клише, чем на обычную ложь – и оказался прав! Жанна-Мари даже не подумала пощупать шишку, набитую пилотом десантирующего корабля, лишь не сводила глаз с д’Арси. Тот, конечно, не подозревал, что выглядит точной копией Иосифа-Благодетеля, а Рашель де Фю сейчас «нашептывает» своей подопечной:

– Какой милый юноша. Дитя, ты ведь не оставишь его в беде.

Дважды просить Жанну-Мари не пришлось.

– Реймонд, тебе нужно подкрепиться. Идем, тут недалеко.

Она зашагала вдоль берега, ведя Германа О’Шонесси под уздцы. Д’Арси виновато плелся следом.

– У меня чудесный домик. Вам понравится, хотя снаружи его легко спутать с пещерой. Впрочем, раньше я никого не приглашала внутрь.

Пользуясь моментом, д’Арси попытался разглядеть лук, но кроме необычного, режущего сетчатку сплава, ничего не увидел. Со стрелами вышло еще хуже: удалось различить лишь острые наконечники да серебристое древко.

Д’Арси так и подмывало расспросить спутницу про диковинное оружие, но он решил повременить.

Возвышаясь вдоль усеянной цветами гряды по обе стороны ручья, берега становились все круче. Впереди вырастали покрытые лесом холмы. На склоне деревья уступили место лианам. За их хитросплетением д’Арси даже не заметил вход в пещеру. Но вот Жанна-Мари отдернула зеленый полог, за ним оказалось устланное соломой стойло с кормушкой, бадьей для воды и негаснущей лампой под кокетливым розовым абажуром. Оставив скакуна пастись снаружи – все равно никуда не убежит, его и привязывают-то только на ночь, – Жанна-Мари повела гостя вглубь пещеры. Обстановка сражала наповал. Четыре комнаты с меблировкой, в спальне – подобие стенного шкафа с вделанной дверцей. Потолок и стены обшиты деревянными панелями, на кафельном полу – тканые ковры. Повсюду несгораемые лампы, все приборы работают на вечном двигателе. Вода из ручья попадает прямиком в жилище по подземному трубопроводу.

Усадив гостя за стол, Жанна-Мари достала из холодильника, больше похожего на сундук с приданым, яйца и бекон. Пока скворчала яичница, сварила кофе. На вопрос, откуда у простой девчонки взялся дворец, только улыбнулась:

– Это секрет. – И застенчиво добавила: – Останешься со мной?

Д’Арси ушам своим не верил. Святая наивность! Такую даже обманывать стыдно.

– А голоса против не будут? – с опаской полюбопытствовал он.

– Наоборот, за! Поселишься на диванчике. Он просторный и удобный. Сотво… сошью тебе пижаму и брюки. Налить еще кофе?

– Ага, – вяло откликнулся д’Арси.

Под одной крышей с Жанной-Мари он словно вернулся в детство, в мир, подлинный мир, о котором в девять-десять лет можно только мечтать.

Охочая до игр, с появлением гостя Жанна-Мари поменяла придуманные правила, чтобы играть вдвоем. Точнее, втроем, считая Германа О’Шонесси, бессменного участника всех забав. Случалось, они устраивали пикник на лоне природы, гуляли по живописным холмам. Отныне день неизменно начинался в семь, когда на склонах еще блестела неизменная роса; словом, на небесах Жанны-Мари воцарилась долгожданная гармония.

По вечерам, сидя у зеленого полога, закрывающего вход в пещеру, парочка смотрела на звезды и болтала о том, о сем. Среди звезд угадывались одиннадцать планет – сестер Поднебесья, и флотилия О’Риордана. Подвижные, с четкой траекторией, корабли походили на редкое ожерелье из бриллиантов, скрепленных невидимой нитью; подвеска-флагман ореолом оранжевого света напоминала бутафорскую луну, чей механик мечтает захватить космос.

Жанна-Мари не отрываясь смотрела, как флагман загорается на северо-востоке и гаснет на северо-западе. Когда д’Арси спросил, откуда такой интерес, ответила:

– Это нужно не мне, а Иосифу с Рашель. Через меня они видят и слышат все, что пожелают.

В ее глазах не было и намека на лукавство, лишь крохотные искорки звезд, красотой не уступающие небесным огонькам. Д’Арси смутился от мысли, что сам зажег их, ибо Жанна-Мари влюбилась, окончательно и бесповоротно. Компьютер оказался прав. Д’Арси же испытывал к девушке исключительно братские чувства. Оно и к лучшему, совесть не замучает.

Жанна-Мари ни на секунду не расставалась с луком, хотя никогда не охотилась на дичь. Якобы Рашель с Иосифом приказали всегда носить оружие с собой на случай беды.

Внезапно д’Арси осенило.

– Это голоса помогли тебе сделать лук и стрелы?

Девушка неохотно кивнула.

– Да.

Ну и чушь, мелькнуло у д’Арси, но она, похоже, верит.

– А мебель, пещеру? – допытывался он.

Снова вялый кивок.

– Ясно. А что если я коснусь лука? В кузнечика не превращусь?

– Конечно нет, – засмеялась Жанна-Мари. – Вот если пустить в тебя стрелу, тогда возможно. – И торопливо добавила: – Само собой, я так не поступлю!

Как-то раз во время прогулки д’Арси вдруг потерял спутницу из виду. Наверное, решила вернуться, подумал он и бросился следом, но никого не нагнал.

Терзаемый мрачными предчувствиями, ворвался в пещеру и громко позвал девушку по имени. Тишина. Может, спряталась? Прятки она любила, часто предлагала поиграть. Д’Арси заглянул под диван. Поискал в кухне, за плитой. Обшарил кладовую. В спальне залез под кровать – пусто, не считая сиротливой пары туфель, которые Жанны-Мари наотрез отказывалась носить.

Выпрямившись, д’Арси уперся взглядом в шкаф. Точно! Жанна-Мари там, затаилась среди пестрых нарядов. Ликуя, он взялся за ручку, повернул, предвкушая, как распахнет створку… Однако та не поддалась, надежно запертая на сенсорный замок.

Озадаченный, д’Арси поспешил прочь, гадая, что скрывается за единственной закрытой дверью. Может, доспехи? По странной иронии, Жанна-Мари ни разу не обмолвилась про битву при Флёр-дю-Сюд, словно стыдилась своего геройства.

Из нее слова не вытянешь, придется выяснять окольными путями, решил д’Арси. Когда он заметил выходящую из леса Жанну-Мари, у него отлегло от сердца, и подозрительный инцидент сразу забылся.

Через несколько дней, бродя в одиночестве по лесу, он наткнулся на глубокую мрачную долину, где покоились два скелета, мужской и женский. Они лежали бок о бок под гранитным сводом, едва прикрытые истлевшим одеянием. Рядом с мужчиной валялась медная бляха. Соскоблив ржавчину, д’Арси увидел именной жетон сторонника психофеноменальной церкви, судя по гравировке принадлежавший Александру Кейну. Имя знакомое, но, хоть убей, откуда оно не вспомнить.

Как странно! По традиции жители планет-конгломератов выбирали имена в честь предков, однако в «Александр Кейн» не было ничего французского.

Прихватив жетон, д’Арси вернулся в пещеру и рассказал Жанне-Мари о жуткой находке.

– Скелеты там давно, но я стараюсь в те края не заходить.

– Боишься?

Она помотала головой.

– Нет. Мне Рашель с Иосифом запретили.

С чего бы это, подумал д’Арси, но промолчал. Вряд ли Жанна-Мари знает ответ, да и сама история с голосами не внушала доверия. Пусть Смит-Кольгоз или О’Риордан с этим разбираются, их проблема. Смущало только, почему неведомые голоса – если они действительно существуют – испугались каких-то останков?

Той ночью его разбудил голос О’Риордана, идущий из миниатюрного радиопередатчика, спрятанного в наручных часах.

– Напоминаю, до завершения операции осталось двое суток.

Д’Арси обомлел: во-первых главнокомандующий связался с ним лично, а во-вторых, он совсем потерял счет времени. Казалось бы, прошло всего несколько дней, а с другой стороны – вечность.

– Вы меня слышите? – повторил О’Риордан.

– Так точно, сэр.

– Это радует, – отозвался лунный механик. – От плана не отклонились?

– Никак нет.

– Отлично. Жду через сорок восемь часов, а не то дождетесь у меня. Самое главное, перед вылетом заройте этот чертов лук вместе со стрелами поглубже, чтобы никто не нашел. Конец связи.

До рассвета д’Арси не сомкнул глаз, боролся с муками совести, пока не одолел. В конце концов, предательство пойдет Жанне-Мари на пользу. Лес и пещера – не место для девушки. В судьи О’Риордан выбрал шестерых прихвостней, которые дрессированными медведями плясали под его дудку. Однако по правилам Марсианской конвенции Жанну-Мари нельзя судить как военную преступницу, какое бы обвинение О’Риордан ни выдвинул, наказание наверняка будет условным. Через месяц Поднебесье падет, и галактическое государство возьмет девушку под свое крыло, даст образование, кров.

В полдень д’Арси передал «Посланнице» координаты пещеры – корабль обещали прислать на заре, – а сам с Жанной-Мари отправился в лес. Они гуляли, катались по очереди на Германе О’Шонесси; спешившись, бродили, ведя скакуна за собой под уздцы. А вечером в живописной зеленой роще устроили пикник, благо девушка не забыла корзинку с припасами. Д’Арси с самого начала ломал голову, откуда берется такое изобилие, и однажды спросил напрямую, заранее предвкушая виноватую улыбку и стандартное «Секрет». Так и случилось.

Напрашивался единственный вариант – психотеллуризм, однако д’Арси отверг его по двум причинам. Подобно О’Риордану, он считал психотеллуризм выдумкой психофеноменальной церкви, рассчитанной на устрашение врагов. Но даже существуй дар на самом деле, Жанна-Мари никак не могла им владеть, поскольку не имела ни выдающегося интеллекта, ни товарища по разуму для эффективного симбиоза.

Домой вернулись на закате. Отпустив Германа О’Шонесси пастись, долго сидели у порога, глядя, как в вышине зажигаются звезды. Фальшивая «луна» засияла точно в срок. Скоро на землю нагрянет лунный десант и увезет обитателей пещеры прочь.

Чем больше гнал д’Арси эти мысли, тем отчетливей понимал, что не хочет обратно. Перед сном он завел мысленный будильник на два часа ночи. Проснувшись, оделся, не зажигая света прокрался в комнату, где в бледном сиянии луны спала Жанна-Мари. Ловко умыкнул с прикроватного столика лук, стрелы и уже собирался уходить, как вдруг девушка повернулась к нему лицом. Д’Арси застыл, не смея шевельнуться, но она так и не открыла глаза, только тихонько вздохнула и продолжала мирно спать. На цыпочках он выскользнул из спальни и растворился во мраке ночи.

Оружие зарыл в лощине, где покоились скелеты – тайник лучше не придумаешь. Когда добрался до пещеры, «Посланница» снова сияла на горизонте. Растянувшись у зеленого полога, д’Арси стал ждать появления десанта.

Но вот яркая точка падающей звездой заскользила по небосклону, следуя полученным координатам. Вскоре на цветочной поляне у ручья приземлился челнок, из кабины выбрался пилот.

– Помощь нужна? – спросил он.

– Нет. – Д’Арси отвязал Германа О’Шонесси. – Прощай, старина, – он ласково похлопал жеребца по крупу. – Мы с Жанной-Мари уедем и вряд ли вернемся.

Из стойла он направился в пещеру. На пороге спальни ему почудился сдавленный всхлип. Неужели?.. Но нет, Жанна-Мари спала сладким сном. Он тихонько потряс ее за плечо, дивясь мраморной прохладе кожи.

– Проснись, надо вставать.

– Реймонд, что стряслось? – встревожилась девушка, протирая глаза. – А где стрелы, лук? – добавила испуганно.

– Не задавай лишних вопросов. Просто верь мне. Веришь?

– Да, Реймонд, я тебе верю, – кивнула она; в тусклом сиянии звезд выражения лица не разобрать.

Проклиная себя в душе, д’Арси ждал, пока Жанна-Мари оденется, затем повел ее к выходу. При виде штурмовика она почуяла неладное и попыталась вырваться, но д’Арси впихнул ее в кабину. Сам устроился рядом.

– Это для твоего же блага. Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь.

Жанна-Мари молча отвела взгляд.

Пилот активировал двигатели, корабль взмыл над лесом и вновь превратился в яркую точку.

ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! ПЕРЕДАЕТ «ПОСЛАННИЦА ГГ»: СЕГОДНЯ, ДЕВЯТОГО ОКТЯБРЯ 2353 ГОДА ВЫНЕСЕН ПРИГОВОР ЖАННЕ-МАРИ ВАЛЁРИС, ОБВИНЯЕМОЙ В ИСПОЛЬЗОВАНИИ СТИХИИ ДЛЯ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ОРУЖИЯ ВОЙНЫ. СУД ПОСТАНОВИЛ: 1) ПРИМЕНЕННЫЕ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕКА СТИХИИ ПРИРАВНИВАЮТСЯ К БОЖЕСТВЕННОМУ ПРОМЫСЛУ, ЧТО ПРОТИВОРЕЧИТ ВОЕННОМУ УСТАВУ МАРСИАНСКОЙ КОНВЕНЦИИ; 2) ПРЕСТУПЛЕНИЕ ТАКОГО МАСШТАБА ДОЛЖНО НАКАЗЫВАТЬСЯ ПО ВСЕЙ СТРОГОСТИ ЗАКОНА; 3) ПРИ СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ЖАННА-МАРИ ВАЛЁРИС РУКОВОДСТВОВАЛАСЬ ЗЛЫМ УМЫСЛОМ; 4) ГОЛОСА, НА КОТОРЫЕ ССЫЛАЕТСЯ ОБВИНЯЕМАЯ, СООТВЕСТВУЮТ ЗРИТЕЛЬНО-СЛУХОВЫМ РАССТРОЙСТВАМ, ОПИСАННЫМ ФРЭНСИСОМ ГАЛЬТОНОМ ЕЩЕ В 1883 ГОДУ, И НЕ УМАЛЯЮТ ТЯЖЕСТИ СОДЕЯННОГО.

В СВЯЗИ С ОТКАЗОМ ОБВИНЯЕМОЙ РАСКРЫТЬ ИСТИННУЮ ПРИРОДУ ОРУЖИЯ, ИСПОЛЬЗОВАННОГО ПРОТИВ ДЕВЯНОСТО СЕДЬМОЙ ПЕХОТНОЙ ЧАСТИ ШЕСТНАДЦАТОЙ ДЕСАНТНОЙ, А ТАКЖЕ С НЕЖЕЛАНИЕМ НАЗВАТЬ ИМЕНА СООБЩНИКОВ, УЧАСТВОВАВШИХ В СОЗДАНИИ ЛУКА, СУД ПРИГОВАРИВАЕТ ЖАННУ-МАРИ ВАЛЁРИС К СОЖЖЕНИЮ. КАЗНЬ СОСТОИТСЯ ОДИННАДЦАТОГО ОКТЯБРЯ В 9:46 НА ПРИВОЛЬЕ И ПРОЙДЕТ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ, ЧТОБЫ КРИКИ ПРЕСТУПНИЦЫ ДОСТИГЛИ САМЫХ ОТДАЛЕННЫХ УГОЛКОВ ПОДНЕБЕСЬЯ. ПРИСУТСТВИЕ ДЕЙСТВУЮЩЕГО СОСТАВА ОБЯЗАТЕЛЬНО.

Д’Арси не верил своим ушам.

Четыре часа назад он передал Жанну-Мари в руки Смит-Кольгозу и ждал, когда его отправят обратно на корабль. Кошмарная новость застала его под деревом предающимся воспоминаниям о жизни в лесу.

Первым порывом было вломиться к О’Риордану и вытрясти из мерзавца душу. Д’Арси недооценил коварство Реформатора, забыл, как легко правительство коверкает, подгоняя под себя, любые законы. Жанна-Мари обречена – даже открой она свои секреты, Реформатор все равно ее уничтожит, чтобы подчинить Поднебесье.

Однако д’Арси никогда не действовал под влиянием порыва. О’Риордана наскоком не одолеть, только сам погибнешь и Жанне-Мари не поможешь. Лучше сосредоточиться на ее спасении.

Осталось выждать подходящий момент. В системе «Посланницы» день и ночь сменяли друг друга точно по расписанию: в восемнадцать ноль-ноль искусственный свет на Приволье гас, уступая место тусклому мерцанию, имитирующему звезды, а вместо пения птиц включали стрекотание насекомых. В импровизированной темноте д’Арси набрел на заброшенный домишко и затаился, молясь, чтобы в ближайшие шестнадцать часов его не хватились на «Дозоре».

Ночь он провел без сна, гадая, почему раньше не разглядел истинную сущность Реформатора. Близорукость простительная для человека, который испортил зрение, изучая историю, состоящую сплошь из О’Риорданов. Одни носили оленьи шкуры, другие – туники, третьи – восточные халаты, щеголяли в военной форме, власянице или костюме от кутюр, но всех их роднила неуемная жажда власти и готовность пойти ради нее на все.

К рассвету д'Арси занял стратегическую позицию на дереве, нависшем над тропой, по которой спустя три часа сорок пять минут Жанну-Мари поведут на казнь. План был прост – вырвать девушку из лап конвоя, в ближайшей бухте взять спасательную шлюпку и добраться до Волшебного леса. Там отрыть спрятанный лук со стрелами и дать отпор врагу. Предприятие рискованное, но другого варианта нет.

Ровно в семь корабельные плотники воздвигли на лугу деревянный столб, вокруг набросали вязанки синтетического хвороста с повышенной скоростью возгорания. Следом явились механики: наладить оборудование для теле-радио трансляции. Под конец в «небе» над столбом прорезали отверстие, ниже установили мощную вытяжку с двухсотфутовой вентиляционной шахтой, ведущей к выхлопной трубе. Все было готово к аутодафе.

К девяти часам начали стекаться подданные Реформатора: советники, судьи, телохранители, военачальники, командиры частей, служба разведки, сотрудники гражданского управления вооруженными силами, реформаторский корпус, шпионы, личные повара, любовницы, лакеи, маникюрши, парикмахеры и весь действующий персонал «Посланницы».

Вместо атмосферы благоговейного ужаса на Приволье царили смех, веселье; повсюду звучали пошлые шутки, похабные намеки. Реформист лапал сотрудницу гражданского управления. Спрятавшись за плакучей ивой, парикмахер целовался с маникюршей. Врач-гомосексуалист заигрывал с «голубым» начальником штаба. Разведчик допивал пятую по счету порцию скотча. «Благословенны льстецы и карьеристы, ибо они наследуют космос», мелькнуло у д’Арси.

Голод и усталость давали о себе знать, конечности затекли, но он ничего не замечал, охваченный отвращением и ненавистью.

Едва перевалило за девять, в сопровождении телохранителей явился О’Риордан в белоснежном кителе с кровавыми погонами и сигарой в зубах. Следом двое охранников волокли обитое парчой кресло. Миновав толпу, Реформатор сел напротив лобного места.

У д’Арси чесались руки придушить подлеца. Усилием воли он заставил себя успокоиться, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Главное сейчас спасти Жанну-Мари, а не убить Реформатора.

Но вот над лугом повисло гробовое молчание – осужденную вели на казнь. Босая, миловидное личико обрамлено нечесанными светло-каштановыми прядями, пестрая домотканая рубаха пламенеет на зеленом фоне. За ней по пятам шагали трое конвойных с парализаторами наперевес. Когда четверка поравнялась с деревом, д’Арси подобрался и прыгнул.

Приземлившись на плечи крайнего противника, мощным ударом вырубил его. Второй конвоир опомниться не успел, как в затылок ему врезался тяжелый кулак. Третий уже прицелился, но в следующий миг выронил парализатор, сломанная рука повисла как плеть. Подобрав оружие, д’Арси схватил Жанну-Мари за запястье.

– Бежим!

Однако та неожиданно уперлась.

– Ты почему здесь? Почему не вернулся к себе на корабль?

Д’Арси подивился такой осведомленности, но долго ломать голову не стал.

– Неважно, – бросил он. – У нас мало времени. Бегом!

– Нет, ты не понимаешь! Мне нельзя.

Разъяренный, он перекинул девушку через плечо. Онаоказалась на удивление тяжелой, однако его поразила не тяжесть, а отчаянные попытки вырваться.

– Жанна-Мари, успокойся! Ты хочешь, чтобы тебя сожгли?

– Да, хочу! Очень! – внезапно она обмякла, перестала сопротивляться. – Но ты не поймешь, а объяснять некогда. Все пропало!

Д’Арси мчался со всех ног. За спиной нарастали крики беснующейся толпы. Агенты тайной полиции выставили живой кордон, но не успели выхватить оружие, как сами пали жертвами парализатора. Лес редел, впереди возникла лужайка с административным корпусом. По правую сторону сияли красные огни коридора бухты. Миновав его, д’Арси запер массивные двойные двери и перевел дух. Теперь они в безопасности.

Восемнадцать челноков стояли, готовые к запуску; крайний носом упирался в автоматический шлюз. Погрузив ношу на борт, д’Арси задраил люк и уже приготовился к взлету, как вдруг заметил опускающийся на затылок гаечный ключ. И где только нашла! Наверное, валялся под креслом. Д‘Арси дернулся, умом понимая – не успеет. От удара из глаз посыпались искры, сиянием не уступающие звездам, потом наступила кромешная, космическая тьма.

Очнулся вроде бы через секунду, хотя по горькому опыту знал – прошло гораздо больше.

Взгляд, брошенный по сторонам, подтвердил догадку. Челнок блесткой мерцал на рождественской ели космоса. Чуть поодаль, километрах в ста, нарядной игрушкой сияла «Посланница», а за ней, затмевая своим светом все вокруг, горела звезда Поднебесья.

Значит, сперва Жанна-Мари огрела его ключом, потом включила автопилот, выбралась из челнока и отправила его в открытый космос.

Спрашивается, зачем? И откуда у деревенской затворницы такие познания в механике?

Голова раскалывалась от боли, вереницы мыслей проносились одна за другой; впрочем, ответ на первый вопрос найти удалось – Жанна-Мари сбагрила спасителя подальше, чтобы добровольно взойти на костер.

Оставалось последнее «почему» – поистине чудовищное в своем масштабе.

Челнок был оснащен радиовизором, настроенным на волну «Посланницы». Трясущимися пальцами д’Арси активировал экран.

И в ужасе отпрянул при виде огромного костра.

Он исступленно дернул тормоз, развернул судно, хотя умом понимал: девушке уже не помочь.

Внезапно экран потух.

Д’Арси принялся жать на кнопки из страха пропустить нечто важное – но тщетно. Изображения не было.

Вдруг что-то вспыхнуло, заливая кабину ярким светом. Д’Арси поднял взгляд… и тут же отвернулся, чтобы не ослепнуть.

На месте «Посланницы» рождалась новая звезда.

Глазам своим не веря, он сменил курс. Потрясение придало мыслям небывалую остроту. Стало понятно, откуда взялись те скелеты в Волшебном лесу и голоса в голове Жанны-Мари. Выходит, старейшины психофеноменальной церкви не только постигли искусство психотеллуризма, они с его помощью обрели трансцендентальную сущность, способность отделять дух от плоти.

По приказу О’Риордана старейшин истребляли лазерными ружьями. Однако кое-кто выжил. Сильно обгоревшие, они бежали на неподвластные реформации планеты, ставшие твердым оплотом психофеноменальной веры. Реформатор не погнался за беглецами, уверенный, что те обречены.

До разгадки оставалось немного. Например, вспомнить, что среди уцелевших были Александр Кейн и его жена, Присцилла.

Дальше – проще. В Поднебесье чета Кейнов поняла: время поджимает, поэтому единственный способ свергнуть тирана – вселиться в кого-нибудь, ибо душа без плоти ограничена в передвижениях, а одна телепатия без слуха и зрения в поле не воин. Кому-то из супругов пришла на ум легенда о Жанне д’Арк, так родился план. Жанна-Мари оказалась идеальной кандидатурой. Недолго думая, Кейны покинули свои разлагающиеся тела и вселились девушке в сознание. Притворяясь защитниками, потихоньку воплощали в действие свой план. Лук и стрелы послужили приманкой, отвлекли внимание О’Риордана от подлинного Троянского коня – Жанны-Мари. Очутившись на борту «Посланницы», Присцилла и Александр выждали подходящий момент и, воплотив дух в чистую энергию, взорвали корабль.

Д’Арси уронил голову на приборную панель и затрясся всем телом. Потом выпрямился и, задав координаты Волшебного леса, рванул вперед на полной скорости.

Зачем возвращался?

Кто знает. Может, хотел до конца разъяснить лук и стрелы, понять, как «Иосиф-Благодетель» вместе с «Решель де Фю» устроили потоп, смывший 97-ю пехоту в Реку изобилия. А может, хотел наведаться в пещеру, навести порядок.

Да и куда ему было деваться, если в считанные секунды после взрыва уцелевший состав флотилии повернул к Земле.

Бросив челнок на поляне, д’Арси забрал лук, стрелы и со всех ног ринулся в пещеру. С порога первым делом заглянул в стойло – пусто.

В пещере тоже царила тишина. К горлу подступил комок. С тяжелым сердцем д’Арси приблизился к спальне. Глядя на пустую кровать, шептал: «Прости меня, Жанна-Мари».

Внезапно его внимание привлекла дверь, которую он тщетно пытался открыть неделю назад. Она оказалась не заперта и вела не в шкаф, а в другую комнату, обставленную в точности как спальня: кровать, туалетный столик, комод, маленький коврик на полу…

Поразительно! Выходит, у Жанны-Мари была сестра-близнец?

Нет, не сестра…

Окрыленный, д’Арси шагнул за порог и в лучах утреннего света увидел всадницу на прекрасном черном жеребце. При виде гостя ее лицо озарилось счастливой улыбкой. Герман 0‘Шонесси радостно заржал. Девушка галопом пересекла ручей и спешилась на другом берегу, рядом с д’Арси.

– Реймонд, ты вернулся! Иосиф и Рашель… они говорили ждать, но я сомневалась. Реймонд, как хорошо, что ты снова здесь!

Он смотрел на нее, и голос предательски дрогнул:

– Ты… ты злишься на меня?

– За то, что украл куклу? Конечно, нет! Иосиф с Рашель так и планировали, поэтому специально уложили ее в мою кровать, а мне велели спрятаться в комнате. Понятия не имею, зачем. Как думаешь, они прилетят обратно?

– Вряд ли.

По девичьей щеке покатилась слеза.

– Как жаль. Они такие славные.

– Да, – согласился д’Арси, – а еще отважные.

Отважные, но не всемогущие. Бомбой послужила кукла, они лишь сработали как детонатор.

– На прощанье они попросили кое о чем. – С этими словами Жанна-Мари достала из колчана стрелу и вложила ее в руку д’Арси. – Попросили, если ты вернешься, пустить стрелу в небо – якобы, это тоже часть плана. Или, как они выразились, замысла.

– Хорошо, – кивнул д’Арси, натягивая тетиву.

Стрела взлетала все выше, выше… но вдруг развернулась и устремилась к лучнику. Тот отскочил, но этим лишь ускорил итог. Стрела вонзилась прямо в грудь, в сердце.

Внезапно лук исчез, растворился в воздухе. Следом за ним стрелы.

Д’Арси перевел взгляд на Жанну-Мари и ахнул: перед ним стояла не очаровательная девушка, а женщина, которую он искал всю жизнь и никак не мог найти. В следующий миг она упала в его объятия, их губы слились в жарком поцелуе.

«Иосиф-Благодетель» и «Рашель де Фю» верили в счастливый конец.