Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Рия Тюдор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Нисколько, – согласился мрачный Эрик. – Тогда нужно ускорить отъезд герцога, я верно понимаю?

– Герцог – желанный гость, – надавил хозяин.

Эрик встал, напряженно рассматривая Грегори, подхватившего нож и очередное яблоко.

– Угоститесь? – протянул с легкой небрежностью.

– Благодарю вас, лорд Дисад, однако мне пора идти. Я хотел бы попросить вас не заставлять Сарику прерывать беременность. Все издержки я оплачу, а с лордом Реневальдом, безусловно, поговорю.

– Обязательно, – скривил губы Грегори.

– Хорошего дня, лорд Дисад.

– Песков поменьше, лорд Виделиан.

Захлопнулась дверь за гостем, молчал Даниэль, изваяниями стояла охрана, и только слуги напряженно следили за хозяином, движением ножа прошедшимся по своей ладони и глядевшим на раскрывавшуюся рану. Сжал в кулак, с холодной усмешкой глядя на дверь, за которой скрылся виконт. Мужчину не смущала кровь, стекавшая из зажатых пальцев к манжетам белоснежной рубашки.

– Забавно.

Глава XXX

Я недолго проспала. К полудню Реневальда уже не было в особняке, утренняя пробежка закончилась сумасшедшим продолжением в моей спальне, после которого Харитону пришлось самому относить меня в душ и после уложить. Обновленной или, напротив, разбитой себя сейчас не чувствовала, только удовлетворенной.

С прислугой я по установившемуся обычаю не разговаривала, мне и так осточертели чужие помыслы, а слушать их где-то вне человеческого мозга было еще более утомительным. В этот раз лорд предупредил Фламеля о моей недееспособности, однако артефактора такие мелочи не останавливали, и потому он заявился аккурат после завтрака.

– Как проходят поиски телепата? – спросила без энтузиазма, держась за голову. Сегодня клубок мыслей мужчины особенно сильно бил по сознанию, принося мигрень.

– Харитон отмалчивается. Возможно, мои симпатии к тебе вынуждают его закрыться даже от меня, – хмыкнул Фламель.

– Так не симпатизируйте мне.

– Не могу, ты напоминаешь мою бывшую возлюбленную, – бросил более мрачно, разворачивая свитки.

Устроились мы в покоях Харитона – там, где точно отсутствовала прослушка. Слугам я внушила присутствие кого-то незначительного, и, кажется, все-таки Николас действительно знал, кто перед ним, и был уверен в конфиденциальности происходившего.

– Посмотрите на нее тогда, – ответила, глядя на схему и воссоздавая ее в голове.

– Она умерла, Сильвия. Причем, очень давно, – улыбка Николаса выдалась натянутой.

Я не умела говорить утешительных слов и, будем откровенны, считала их бесполезными, поэтому просто промолчала.

– Она была телепатом? – единственный вопрос, который меня интересовал, сформировался сам по себе.

– Не она, а наша дочь. Представляешь, сама не понимая воздействовала на собственную мать с детства.

– Вы не похожи на типичного семьянина, – заметила скучающе, нисколько не тронутая рассказом.

– Галарис была моей любовницей, если ты про это. Жена какого-то бездетного мелкопоместного дворянина, родившая от меня и благодаря дочери сумевшая внушить мужу то, что тот был настоящим отцом.

– И как же вам в таком случае удавалось навещать дочь?

– Я никогда ее не видел, Сильви. Гала не захотела этого.

– Скучно, – хмыкнула без эмоций.

– Сказала та, для которой роскошь – уединение и покой.

– Мне осточертели люди, – демонстративно зевнула, прикрывая рот ладонью. – Если вы так скучаете, почему же сейчас не навестите?

Обычно добродушное лицо мужчины исказилось, становясь мрачным и холодным.

– Почти весь род был вырезан из-за того, что оказался неугоден власти Сайрена Лильера.

– Так, значит, вами движет месть? – вполне типичное явление для империи меня не удивило.

– Мною движет призрачный шанс исправить ошибки прошлого. Он появился совсем недавно, – улыбнулся совершенно тепло, будто видел вместо меня свою Галарис. Исчезла недавно появившаяся мрачность.

– Но если Элезет Лильер жива, не факт, что она наметит новый курс политики. Эль-эчинандо всего-то сумасшедшая девчонка, которая окажется под властью всей верхушки. Тогда наиболее оптимальный вариант – ее устранение и становление на престол самого Харитона, – стала рассуждать вслух.

– Или женить Тамби Дисада на сумасшедшей, чтобы официально захватить власть, – заговорщически усмехнулся Фламель.

Что мне было известно о невесте Тамби? Говорили, что она хорошенькая, с древней родословной и очень влиятельной семьей, но никто не знал ее имени и конкретного рода. Точно. То, на что я не обратила внимания с самого начала. Грегори уверен в том, что Тамби сядет на трон, и подстраховался со всех сторон, вынудив регента женить свою сумасшедшую племянницу на сыне. Когда принцесса пропала, Даниэль стер память даже брату и окружающим, знавшим о личности невесты.

Регенту, заполучившему власть после смерти императора и, вероятно, привыкшему к ней, подобное положение дел не понравилось, но одно влияние Даниэля, находившегося там, и все, недовольства сметало подобно песчаному вихрю. Это натолкнуло меня на одну интересную мысль.

– Николас, не подскажете, почему телепаты не могут воздействовать на всех?

– Откуда тебе известно? – хитро уставился.

– Это логично. Ведь ловили же их как-то.

– Верно, золотце. По моим предположениям, в тех, на кого не могут подействовать телепаты, сильна кровь первых людей. Но на практике существовало много случаев, в которых данная теория разрушалась. Возможно, это особенности мозга.

– У регента иммунитет тоже есть? – решила узнать на всякий случай. Харитон ведь тоже был потомком Наридов, кто, как не представители Гранада – первого государства, созданного еще до завоеваний демонов, миграции драконов и создания Рассветной империи, – обладал настолько сильным иммунитетом?

– Нам не удавалось это проверить. Но вероятность высока. Он брат почившей императрицы, а она, как ты знаешь, была кузиной императора, в них кровь Наридов. И на принцессе, соответственно.

– Так на нее не действует телепатия?

– Думаю, что нет.

Мои предположения сразу же находили подтверждение. Регенту притязания Дисада, поддерживаемого знатью, могли не понравиться, и тогда он организовал «похищение» принцессы, но только зачем ему это? Регент был влиятелен. Даже очень влиятелен. По уровню уважения со стороны господ он приравнивался к Грегори. Конечно, сумасшедшая девчонка, годившаяся только для рождения наследников, ничего не сделала бы, но она была гарантом мирных отношений с Сумеречной империей и более-менее тихой обстановки в самой Рассветной. Похищать ее или убивать самому регенту – несусветная глупость Без Элезет регент, несмотря на все уважение, не удержит власть, начнется борьба между самыми влиятельными семьями. Тогда другой вариант: от нее избавился тот, кому выгоден переворот. Тот, кто хочет просеять сквозь сито нынешнюю элиту и создать новый миропорядок. Харитон Реневальд.

Когда сумасшедшая девушка после смерти возлюбленного окончательно теряет рассудок, вмешивается ее кузен, коим являлся лорд Реневальд, и добивает ее окончательно, а дальше избавляется. Готовятся распри между родами, но он предусматривает и это, создавая фракцию «Кардинал», где собирает выгодных ему людей.

Харитон знал о планах Дисада и преждевременно разрушил некоторые из них, избавившись от Элезет. Тамби нужно жениться на принцессе для узаконивания собственных позиций. Если над решением знати поработал бы сам Даниэль, контролировать многотысячное войско из представителей самых разных рас, которое обязательно направит Адрианн Стаури, даже мощнейшему телепату неподвластно. Грегори ищет, вероятно, мертвую принцессу. Ему она очень нужна, как бы он ни юлил, Тамби должен стать императором, пока это не сделал невыгодный ему Харитон Реневальд. Если на трон сядет основатель «Кардинала», сумеречный император также не одобрит этого, поэтому быть не только революции и атаке со стороны Дайида, но и войне против сумеречных.

А теперь следующее. Сумеречный император не знает главного: у Харитона философский камень, считающийся мощным рассеивателем. Если Реневальд даст его в руки телепата, помимо успокоения толпы во время бунтов, герцог без труда справится даже с миллионным войском. Вспоминая расчеты, я убедилась в этом сама.

Остается последнее. Реневальд не такой простак, которым активно желает казаться, увидев ту, что, по его мнению, является телепатом, он, привыкший доверять только себе, находит доказательства. Он предвосхищает каждый ее ход и тем самым совершает свой. Он понимает, что его пытаются соблазнить, и отлично осознает, что перед ним фальшивая распутница, но ради приличия ломается несколько раз, чтобы впоследствии идеально отыграть роль страстного любовника. Только в одном месте герцог допускает ошибку. Шлюх не принято целовать, мы принимаем своими ртами столько членов, что сама мысль об этом чужим внушает брезгливость.

Утром не было дела до таких мелочей, но сейчас мозг работал, прокручивая каждую деталь и заставляя меня обращать на нее внимание.

Рано или поздно, чтобы выжить, мне придется поступить так же, как и сам Харитон, принять на себя образ влюбленной дуры и отыграть предложенную мужчиной роль.

«Что ж, Харитон, я сделаю так, как этого хочешь ты».

– Николас, после активации камня Харитоном, тот начал действовать, но не на всех. Почему?

– А, ты уже наслышана? – оставив в покое бумаги, он плюхнулся на кресло, где обычно сидел Харитон и с самым сосредоточенным лицом читал корреспонденцию.

– Первый сбой в активации произошел в «Сладком плене», – ответила спокойно, глядя в ожидании ответа.

– Не совсем, но это мы так хотели немного досадить Грегори.

– Толкая девушку на самоубийство? – криво усмехнулась.

– Мы ответственны лишь за ее освобождение, а все остальное – путь, избранный ею самой, – философски подчеркнул он.

– Если во время революции снимутся все ошейники, то что будет с теми рабами, которые связаны с хозяевами меткой смерти? Убийство хозяина приведет и к их гибели.

– Они умрут, Сильви, – устало ответил Фламель. – Освобождать связанных гораздо дольше и энергозатратней, у нас элементарно не хватит на это времени. Но сами рабы в этот момент смогут решить, убивать ли им сородичей в угоду мести или дождаться полноценного освобождения. Мы не ответственны за все жизни.  'Ч'и'т'а'й' 'к'н'и'г'и' 'на' 'К'н'и'г'о'е'д'.'н'е'т'

– Вы ответственны за мою, – холодно заметила я. – Поговорим как взрослые. Когда раб освобождается, хозяин узнает об этом?

– Да. Не проси меня делать этого, милая. Пока что я не смогу дать тебе полноценную свободу, потому что не имею права на ошибку. Но я защищу тебя даже от Харитона, если понадобится.

– Мне не нужна ваша защита, – покачала головой. – Только небольшое ослабевание ошейника. Слегка. Чтобы я смогла нарушить один незначительный запрет. Все во благо Харитона.

– Все же ты решилась раскрыться?

– Сказать честно или юлить? – хмыкнула, скрестив руки на груди.

– Первое.

– Я хочу свободы, а Харитон обещал дать мне ее. В моих интересах помочь ему, так будет гораздо быстрее.

– В детали погрузишь? – всплеск любопытства выбился из привычного комка разнородных мыслей Николаса.

– Безусловно, старший сын лорда Дисада издавна влюблен в меня, отец в связи с этим наложил запрет на его соблазн. Запрет в принципе касался и моих телепатических способностей – на Тамби запрещено влиять, если не хочу удушения, и физиологических – мне нельзя проявлять инициативу для сближения с ним.

– Но тем не менее, ты смогла добиться того, что нужно. Полагаю, сделала это без телепатии?

– Это было слишком легко. Мальчишки так восприимчивы.

– А что скажешь насчет младшего сына? – во взгляде отразилось ехидство.

– Палач и Каратель, Даниэль умеет внушать только страх.

– Однако, отец не брал бы с собой безмозглую машину для убийств. Ты так не думаешь?

– Грегори? – решила увильнуть от догадок Николаса относительно Даниэля. Пока что я не знала, как использовать персону Даниэля в этой игре, но, естественно, я приму наиболее выгодное для себя решение. – Он бы взял. Да и любой на его месте – тоже. Это логично.

– Но почему одного сына он воспитал в принципе неплохо, а другого, более болезненного, сделал своим «гневом»?

– Мысли маркиза мне неведомы.

– Может, потому что Даниэль Дисад и есть тот самый второй телепат, Сильвия? – вкрадчиво поинтересовались у меня.

Покачав головой, я спокойно бросила:

– Людская алчность, поистине, безгранична, лорд Фламель. Когда я нашла вам телепата, то бишь себя, вы начали искать кого-то более мощного, полагаю? Ваши догадки о том, что Даниэль Дисад телепат похожи на несусветную глупость, они безосновательны и весьма тривиальны. Грегори воспитал его так, как раз из-за того, что он рос болезненным и слабым, а хозяину нравится слабость только в своей жене. Вот и все. Надеюсь, ваше любопытство утолено и моя просьба будет выполнена?

– Мне надо подумать, – мне явно не поверили. Мышление Николаса не позволяло поверить довериться моим словам. Впрочем, я поняла истинную причину того, почему он, несмотря на сомнения, ко мне так относился. Когда-нибудь данное знание пригодится.

– Надумали? – по-кошачьи подалась вперед, угадывая в чужом лице знакомые черты.

– Это точно не навредит Харитону?

– Это поможет всем.

– Беспринципность, возведенная в принцип, – покачал головой мужчина, глядя на изогнувшуюся меня. – Я понимаю, почему они к тебе все тянутся, Сильвия. Ты умеешь манипулировать, но не смей подставлять Харитона Реневальда. То, что я сейчас сделаю, ляжет ответственностью полностью на мои плечи.

– Принято, – усмехнулась заговорщически.

Николас все-таки смог совершить небывалое – частично освободить меня от власти ошейника. Пришлось претерпеть боль, поскольку магии в меня вливалось немало, дабы Грегори ничего не почувствовал, но когда это все же произошло, я распласталась на полу и какое-то время пребывала с ощущением небывалой эйфории.

– На людских землях есть выражение «глаза зеркало души», и если верить ему, то сейчас твои сияют. Счастлива?

– Безумно, – произнесла без эмоций, но искренне наслаждаясь толикой свободы. Столько страданий можно прекратить так…просто? Это восхитительно. – Откуда это заклинание?

– У каждого свои секретики, – подмигнули хитро, предлагая руку для помощи. Нехотя поднялась и ухватилась за предложенную руку.

– Учти, заклинание будет действовать четыре часа, дальше сдерживать порывы ошейника я не смогу и сразу перекрою поток.

– Успею.

Я справлюсь с заданием еще быстрее, просто хочется в роли свободной побыть подольше. И увидеться с Сарикой. Да, я хочу увидеть Сарику, будучи почти свободной.

Но сначала надо было сделать то, о чем я едва ли не мечтала. Харитон хороший союзник, но ненадежный. На самом деле я старалась только ради себя, и только из-за себя мне нужен был еще один человек в подмогу.

***

– Мой лорд, можем ли мы поговорить? – робко попросила, стоя в дверях.

Тень от парапетов украшала пространство загадочной геометрией, словно прямые и кривые линии танцевали под глухие удары табла, пар аргилы рассеивался под лучами солнца, а воздух был пропитан муаселем, смешивавшимся с ароматом цветов, заполонивших весь двор.

Тонкие занавеси, словно танцуя в объятиях искусственно созданного ветра, напоминали призраков, летавших по комнате. Несмотря на то, что мы долго снимали ошейник, времени и сил это заняло очень много, довольное лицо заметил даже Тамби. Полулежа на диване, он покуривал аргилу и любовался пейзажем, открывавшимся с широкого балкона. В ногах лежал спасенный бархатный котенок, на удивление, спокойный и довольный. Чувствовал доброту мальчишки и знал, что будет выпущен на свободу, когда подрастет – пустынники оставались дикими даже в домашних условиях. Они быстро адаптировались к пустыне, она манила их, как мираж, и до конца животные оставались ее обитателями. Сейчас одно из них сопело, подложив лапки под толстую мордашку и не обратив на мое появление внимания.

Удивленный моим присутствием, Дисад резко привстал, глядя с недоверием.

– Сильвия, неужели ты?

– Да, мой лорд. Собственной персоной, – потянула нежно.

– Что ты…нет, как ты…Реневальд, и отец, и… – он так и не мог сформулировать собственную мысль, но мне это на руку. У меня впервые появился шанс склонить его на свою сторону, и я им, безусловно, воспользуюсь.

– Я пришла к вам, а это главное. Разве важны способы, которыми для этого воспользовалась?

Собравшись, он привстал и бросился меня обнимать, глядя не то с обожанием, не то с восхищением. Даже в мыслях обе эмоции перекрывали друг друга, почему он настолько желал меня? В этом заключался вызов отцу? Впрочем, мне неинтересно.

Я подошла к нему и открыла чужое сознание, с удовольствием понимая, что ошейник не душил. Переламывала прежние убеждения, меняя их в выгодную для себя сторону, вытаскивала всю ненависть к отцу и подчиняла мальчишку своей воле. Чувствуя себя богиней, понимала, что он буквально готов был стать моим рабом, и усилий для этого требовалось до смешного мало.

Он потянулся для поцелуя, но я ловко оттолкнула его и присела на тот самый диван, где недавно лежал он. Кот с недовольством приоткрыл глаз, глядя на меня. Поманила животное, с энтузиазмом устроившееся под ладонью и потребовавшее ласки. Тамби посмотрел на кота и одним шагом склонился передо мной на колени.

– Забавно, – скалясь хищно.

Одной рукой поглаживая кота, другую зарыла в золотистую шевелюру наследника маркизата.

– Сильви, я тебя люблю, – прошептал он совершенно искренне.

Телепаты не умели влиять на любовь, лишь приглушали ее. Возможно, в будущем я отомщу Грегори полноценно и сделаю из Тамби полного овоща, но пока он мне был необходим.

– Впервые как увидел, я не мог вытащить образ из головы. Не мог видеть, как отец продавал тебя, не хотел этого. Я ушел во дворец, потому что думал, что смогу изменить этот мир. И все ради тебя. Знал, что моей наградой станет твоя улыбка. Искренняя улыбка, которой ты редко одариваешь людей. Я действительно влюбился, Сив.

Признаться, искренность меня не умилила, больше вызвала раздражения. Мне ничего не нужно было от этой семьи. Только свобода.

– Ха-ха, – убрала руку, заставив проследить за движением и подложила ее под подбородок. Скучающе рассматривая Тамби, я подняла ногу, как когда-то его отец поступил со мной. Высокий каблук уперся в мужскую грудь. – Целуй, Тамби, – приказала холодно.

Он подчинился. Не знаю, было ли в этом полноценно мое влияние, но, вероятно, какая-то его часть сказалась, ведь Тамби подхватил мою ногу и нежно поцеловал щиколотку, спускаясь ниже. Впилась острым носком туфли в его подбородок и приподняла.

– Знаешь, почему телепатов принято убивать, Тамби? Потому что, – смотрела в зачарованные глаза с хладнокровием, хотя на губах присутствовала благожелательная улыбка, – мы действительно опасны.

Начала вкладывать в структуру его мозга новые коды, видоизменяя сознание, подчиняя мне, наполняя чувства, бурлящие в нем, новыми воспоминаниями о нашем времяпрепровождении, усиливая и без того сильное влечение и, наконец, закрепляя все это дело нашими влюбленными посиделками в парках и горячими ночами в его покоях.

А теперь мне надо было сделать так, чтобы Даниэль не увидел этого. Поверх имевшихся воспоминаний я наложила другие – обычный секс, ничем не примечательный и уж точно не вызвавший бы любопытство у брата. Телепатия будет действовать на постоянной основе, это не освобождение от боли, как в «Кукольном доме», это было полноценное воздействие, которое могли бы снять либо я сама, устранить либо более сильный телепат, либо моя смерть.

– Подчинишься мне? – спросила с усмешкой. Вопрос был риторическим.

Я сделала парадоксальный ход: с одной стороны, Тамби выступит за Харитона, с другой, если герцог подставит меня, именно Тамби станет тем, кто ему противостоит. И важно было самому парню знать это.

– Да, моя госпожа, – выдал зачарованный наследник.

Раунд третий: Сильвия.

Глава XXXI

«Око за око, и мир ослепнет», – принято говорить на человеческих землях. Я так не считала, только слабые люди могли высказать столь нелепую мысль. Люди, в принципе, любили примерять на себя образ кого-то больше, чем просто кусков мяса. А ведь миру все равно, кто из его обитателей падет. Он не ослепнет, если начнут исчезать люди, скорее, он прозреет и начнет меняться в лучшую сторону. Но эти планы слишком жестоки по отношению к некоторым из представителей моего вида. Как, например, к ней. Мы зачастую бываем более слабы, когда опираемся на кого-то, чем когда рассчитываем только на свои силы, но что могла она противопоставить властителям мира?

Чистая, непорочная, несмотря на клоаку, в которой находилась, Сарика была ангелом, спустившимся с небес в наш мир. Она не должна была отвечать за грехи людей, но отчасти для ее спасения я готовила план. Сколько жизней можно спасти…

Кому я лгу. Хочу убить Грегори с Даниэлем. Хочу, чтобы они мучились. Чтобы захлебнулись в крови. Мысли оборвались потоком счастья и одновременного страха, исходивших от девчонки. При приближении ее улыбка сходила на нет. По моему лицу она поняла, что новости я не обрадуюсь. Глупость – вещь свойственная даже самым невинным людям.

«Глупая Сарика, ты подписала себе приговор этим ребенком».

– Сиви, Эрик договорился с лордом Дисадом! – в восторге пропела девушка.

Я сидела в беседке, здесь прослушку поставить не додумались, ощущение свободы от ошейника вовсе заставляло буквально парить от счастья. Приказала слугам подать чай со сладостями сюда и мирно дожидалась подругу. Аромат диких роз, сплетавшихся с деревянными колонами беседы, успокаивал и вызывал улыбку, померкшую из-за прочитанных мыслей.

– Ты с ума сошла, Сарика, – спокойно вымолвила, глядя сквозь нее. Я не понимала, почему она меня не послушала, почему так поступила… – Ты знала о решении Эрика?

– Да, он убедил меня в том, что лорд Дисад отличается своим благородством и умением сдерживать обещания. Я решила довериться ему и…

– Я предупреждала тебя, Сарика, с Грегори нельзя играть, – встала, взметнув полами абаи и приблизившись вплотную. – Теперь ты носишь ребенка Виделиана, он убьет тебя!

Не понимаю, почему я злюсь, пусть выживает как хочет. Она никто. Она не Рупа, она не Адель, она мне никто…Отчего я волнуюсь?

– Нет, соглашение подпишут со дня на день, ничего не должно произойти, – ответили более неуверенно.

– Ты сделаешь аборт, Сарика, – с холодом приказала я. – Ты его сделаешь, а потом мы снимем с тебя ошейник и спрячем.

– Нет, Эрик обещал, что со дня на день освободит и все получится. Тия, мы же разговаривали с тобой, пришли к соглашению.

– Ты обещала мне не ставить его в известность. И что ты сделала? – тихо уточнила у нее, склонившись. – Эрик глупец, маленькая. Ты погибнешь, Грегори не отпустит тебя, понимаешь?

– Нет, он все решит. Он обещал.

– Он тупой ублюдок! Дура! – впилась ногтями в светлую кожу девушки. Из-за боли она взвизгнула и попыталась убрать мои руки. Наконец, ей это удалось, поэтому она попятилась. Зацепилась платьем за один из шипов и с такой же резвостью рванула платье на себя, раскромсав тонкий шифон.

– Откуда ты знаешь о ребенке? – осведомилась она настороженно. Светлые брови нахмурились. – Я не рассказывала ничего о нем, откуда ты узнала?

Поистине, материнский инстинкт трансформировал ягненка в волка, и включились все мыслительные способности Сарики.

– Это очевидно, – как можно более хладнокровно бросила я, сдерживаясь.

– Даже намека не было, как ты догадалась?! – воскликнула она с особой злостью, свойственной только беспечным детям, не слушавших родителей.

– Это было несложно, – хотя зачем мне проблемы? Повлияю на сознание, и подруга забудет об этом диалоге, но…я не хотела влиять на Сарику постоянно. Мне нравилась она живой, нетронутой моим отвратительным мировидением. Я не имела права вторгаться в ее чистый разум, заставляя забыть об этом молодом человеке. И что я могла сделать, если Грегори уже был в курсе беременности и якобы освобождения. Конченый Эрик посчитал, что умнее всех остальных, верил в исключительное благородство Грегори, подумал, что мнение какой-то шлюхи ничто по сравнению с его аристократическим. По крайней мере, так он завуалировано передал Сарике, но моя глупышка не поняла этого.

– Приведи Николаса в мою спальню, – приказала мрачно подоспевшей служанке, глядя исключительно на Сарику. Если Грегори узнал о ее беременности, нужно действовать незамедлительно.

– Сиви, что происходит? Мне страшно, – голубые глаза заливались слезами. Когда она нервничала, белая кожа покрывалась красными пятнами. В эти моменты Сарика выглядела особенно трогательно и подкупала многих извращенцев абсолютно невинным видом.

Решив не лгать ей, я присела на скамью и выдохнула с некоторой усталостью:

– Я виновата в том, что свела тебя с Эриком, и мне же исправлять эту ошибку. У Харитона в библиотеке сейчас сидит лорд Фламель. Мы снимем с тебя ошейник и освободим.

Можно было увидеть, как в мыслях ее появились вопросы о моем самочувствии. Поскольку она не особо умела что-то скрывать, поспешила мне их высказать.

– Ты много не знаешь, Сарика. Но на этой арене, как я и говорила, такие, как Эрик не могут играть. Лорд Фламель умеет снимать ошейники рабов, а я сделаю все, чтобы тебя освободить.

– Но почему? – уже более спокойно подошла ко мне и, обняв, положила голову на плечо.

– Не знаю.

– Ты считаешь меня подругой? – с надеждой спросили у меня. Она иногда сомневалась и пыталась разными способами растопить мое сердце.

Нет. Не считаю. Мне никто не дорог. Я просто помогаю…потому что она моя подруга? Смогу ли я ей сказать это? Сомневаюсь. Будто язык сам не поворачивался для этих признаний. Будто произнесенное мной вслух покажет слабости. Она мне никто. Так лучше. Привязанности и эмоции заставляют страдать. Сарика мне никто…Мне просто всегда нравилось ее обожание.

От ответа меня освободила возможность схватить Сарику и пойти в спальню, где уже ждал Николас. Мужчина выглядел явно недовольный тем, что его отвлекли от важного, по его мнению, задания, поэтому поспешил высказать мне все. Выслушав с предельной внимательностью все что обо мне думают, я подвела его к Сарике и промолвила единственное «снимай».

– Ты о чем? – он явно не горел желанием обнажать тайну перед Сарикой.

– Мне нужно, чтобы вы сняли ошейник, – сказала совсем нагло, подталкивая девушку к нему.

– Ты проболталась о моей тайне? – мрачно спросил Фламель.

– Я обещала, что помогу Харитону, и я это сделаю. Сейчас ситуация изменилась, и Сарике нужна срочная помощь. Если не сейчас, то к вечеру она не доживет, – ответила безэмоционально. – Я больше ни о чем у вас не попрошу, но скажу так, сомневаюсь, что смогу помочь в деле, если с ней что-то случится.

Это был вызов. От решения Николаса зависела жизнь Сарики, и я пойду на все, что угодно ради ее спасения. Посмотрела пристально, легонько усмехаясь. Исходя из раннего рассказа Николаса, я имела на него еще одну точку воздействия, но это не то, чем можно было сейчас воспользоваться.

– О чем вы говорите? – Сарика нахмурилась. – Сиви, объясни, пожалуйста, я не понимаю, что происходит.

– Разве? – усмехнулся Николас. – Я думал, ты неглупая. Перед тобой все эти годы жил телепат, и ты не заметила? Хорошая ли ты подруга после этого?

Едва не согнувшись, я еле сдержала порывы ужаса, исходившие от моей подруги, узнавшей страшный, по ее мнению, секрет.

– Это шутка? – сиплым голосом осведомились у меня.

– Считай, ты стала ко мне ближе, – не без сарказма произнесла, глядя куда угодно, только не на нее. Почему-то я ощутила чувство стыда и гадливости от самой себя.

– Ты…как…Ты же попадешь под трибунал, если кто-то узнает! – заорала Сарика, тряся меня за руку. – Сиви, тебе нужно бежать!

Оцепенела не только я, но и Николас, в этот момент от удивления глупо захлопавший глазами. Если посмотреть на будущее Сарики, я не могу представить. Не вижу его. Такая нежная фарфоровая статуэтка была слишком хорошей для этого мира. Слишком.

– Почему ты это делаешь, – прошептала, пряча глубоко свое потрясение ее реакцией. Ведь Сарика испугалась не моего дара, а того, что я могу пострадать от него.

– Что «почему»? – не поняла она.

– Ты не должна так реагировать. Ты должна ненавидеть… – выдала, впервые неуверенная в своих словах.

– Мы же подруги, Сильвия, – грустно произнесла она, обняв меня. – Даже больше. Ты мне как старшая сестра, и когда родится моя дочка, а мне очень хочется дочку, правда, – сглотнув от переизбытка эмоций, точно дети, пытающиеся не заплакать, она продолжила. – Когда она родится, я хочу назвать ее Мелетией, потому что твое первое имя тебе не нравится. Я правда боюсь, очень боюсь за тебя. Рядом с тобой будто парит смерть.

– Достаточно, – довольно хладнокровно изрекла, отталкивая ее. Однако внутренне сдерживаясь от какого-то странного и невероятного чувства, аналогичного тому, что я испытывала к Рупе и, возможно, к Аделаиде. – Николас, сделаете? – решив игнорировать девушку, я повернулась к мужчине.

Сарика, впрочем, не перестала меня обнимать, напротив, даже сильнее стиснула пальцы. Фламель, уже сдавшийся под накалом эмоций, качал головой.

– Я освобожу эту девочку.

– Чего? – нахмурила светлые брови п…подруга?

– Он снимет с тебя ошейник, дурочка, – улыбнулась более мягко, но в голове зрел план о лишении памяти относительно способа, которым мы собирались завершить начатое.

Даниэль точно залезет в ее воспоминания. Надо будет подчистить все, лишь оставив знание о свободе. До этого я видела только частичное использование заклинания освобождения, однако сейчас все произошло намного быстрее, чем ожидалось. Сначала, как обычно, в воздухе появились понятные только нам с Николасом чертежи, а дальше они уменьшались и становились похожими на цепь, образовывая что-то вроде более широкого рабского ошейника. И только сейчас до меня дошло.

– В основу заклятия, снимающего рабские цепи, заложен эликсир жизни. Как Агриппа смог нарушить договор?

– Только в нашей версии. У сумеречного императора другие методы, – подмигнули мне.

– Но эти решетки такие же, как у ребиса, а в его основе эликсир, значит, у вас была формула, один вопрос: откуда? – посмотрела с недоумением, догадываясь о первооснове.

– Секрет, – полушепотом ответили, завершая заклинание и смыкая кольцо на шее Сарики. Я лицезрела, как Сарика распахнула изумленные глаза, схватившись за теперь золотое колье, не удерживаемое магией контракта и сползшее вниз, к ключицам. Небольшой махинацией с магией земли я разомкнула цепь, полностью освобождая девушку. И как ни странно, Сарика с брезгливостью подхватила драгоценный металл, бросила его на пол и только после подняла взгляд, широко улыбаясь при этом.

– Правда свобода? – с неверием уточнили почему-то не у Фламеля, а у меня.