Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Рия Тюдор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

– Интересное сравнение, – герцог улыбнулся. – Так у вас нет принципов? Хотя кому задаю этот вопрос. Дайте угадаю, что-то из «не целуюсь в губы, потому что не встретила своего человека»?

Смешно. Герцогу шутка тоже понравилась – с интересом ожидал моего ответа. Любой из заготовленных его оттолкнул бы, поэтому я сказала только правду:

– Мои принципы – это отсутствие принципов. Чтобы выжить я пойду на все что угодно. Но чтобы убить Грегори я сделаю невозможное.

– Какое громкое заявление. А как вы поступите с тем, кто продал вас? Тия, неужели только маркиз виноват в вашей трагедии?

Не только он.

Отец.

Но…

Он не отобрал у меня Рупу.

Он не забрал у меня Аделаиду.

И он даже не высек маму из моих воспоминаний.

Он забрал только мою свободу и отдал ее Грегори.

– Система виновата, – пыталась подобрать самый нейтральный вариант из всех возможных.

– Или ваш отец. Аристократ.

– Я вас умоляю. Отец был первым в своем роду, брат продолжит род по прямой линии, но у меня нет семьи, Харитон. И не будет. Перейдем к насущному, – мой голос звучал неестественно, как надтреснутый сук.

Семь лет я не видела их, семь лет не могла перекинуться парой фраз с родителем или получить до ужаса раздражающие объятия от брата.

– Что вы хотите, лорд Реневальд?

– Разве ты не поняла?

– Поняла что?

– Я ищу телепата.

Глава XVII

Где я могла раскрыться? Где? Мысли судорожно перебегали с разных событий, вспоминая и пытаясь вычленить тот день. Ничего. Значит, герцог не знает. Николас промолчал.

– Телепаты разве не миф? – участия я не скрывала.

– Миф? Я думал, вы умнее.

– Я думала, вы тактичнее, – киваю с укором.

– Играешь, кошка, – хмыкнул Харитон. – Пойдем.

– Почему вы рассказываете о своих планах посреди леса? – я с интересом оглядывалась, отыскивая магический контур заклинания.

– В моем доме даже стены имеют уши, они думали, я не обнаружу семьдесят девять прослушивающих заклинаний. Кто в здравом уме будет обсуждать свое детище в лесу, потенциально наполненном врагами? Только я. Здесь нет никого, а они предполагают, что я приехал для скупки огромного количества рабов в Катаре. Уничтожив прослушку я бы не узнал заказчиков, а их, как выяснилось, достаточно. Много голов поляжет под плахой правосудия.

– Решили все рассказать обычной шлюхе? Крайне опрометчиво, – посмеялась. Герцог казался умнее. – Не боитесь, что я посвящу Грегори?

В области шеи сжался ошейник. Что за дрянь!? На лице герцога появилась улыбка. Мрачная. Жуткая. Победная.

– Вы, – ошейник надавил сильнее. – Что вы наделали?!

– Поверх двух основных двух контрактов наложился третий, который включал временную передачу прав на тебя мне. Теперь у тебя два хозяина, Тия.

Сцепила зубы, не выдавая злости на него. Думала, что Харитон отличался от всех аристократов. Всем свойственно совершать ошибки.

– Вы хотите заплатить мне шестьсот тысяч золотых без посредника в лице маркиза Дисада? – деловито начала, игнорируя разочарование личностью Харитона Реневальда.

– Да, – улыбнулся Харитон. – Меня забавляет ваш переход с одной темы на другую.

– Чем я должна помочь вам?

– Найти телепата.

Николас знал, что я телепат, однако думалось, что обещание он сдержал и не проговорился. Рано для паники, но поступок Харитона все еще удивлял. Почему, когда я предложила он отказался, а сегодня решил пойти на этот шаг? Может ли быть, что его убедила моя ненависть к Грегори? Абсолютно и безоговорочно.

Рассмеялась заливисто, прикрывая рот ладонью и имитируя крайнюю степень беззаботности.

– Как вам в этом поможет среднестатистическая куртизанка?

– Лучшая куртизанка, – помог Харитон. – Признаться, меня поразил ваш интеллект, не думаю, что лорд Дисад солгал бы. Ты умна. И я уверен, что телепата поблизости давно обнаружила.

– Определитесь, вы ко мне на «ты» или «вы», – хмыкнула, останавливая приступ искусственного веселья.

– Так кто телепат, Тия? – определился Харитон.

– Что за бред? Понятия не имею. Откуда мне знать?

– Мужчина или женщина со странным поведением, нелюдимый, приближенный к маркизу и считающий себя выше остальных. Неужели никого не видела?

– Харитон Реневальд, – проговорила с издевательством.

– Очень смешно.

– Вы же хотели наблюдений, вот они. С вас тысяча золотых мне на личные нужды.

– Ты абсолютно невыносимая и беспринципная женщина, – он громко вздохнул и отвернулся, направляясь вперед. Аллилуйя. От меня отстали.

– Ваш Говард, – начала я, разглядывая широкую спину Реневальда, облаченного в светлую джеллабу, – насколько сильно он посвящен в курс дела?

Реневальд промолчал.

– Решили игнорировать меня? Ну хорошо. Только задуманное вы не совершите.

Смогла заинтересовать. Повернулся обратно.

– Почему же?

– Не найдете телепата, – усмехаюсь злорадно.

Как бы я ненавидела Даниэля, присутствовало понимание, что с помощью Тамби у меня есть шанс подчинить телепата своим планам. А моей главной целью было желание стать свободной и выжить в новом мире, будучи не убитой под плахой законодательства. Нужно приластиться к Харитону, имея при этом запасной план в лице Даниэля и Тамби.

– Ты не понимаешь, Тия, – усмехается он. – То, что я задумал, в любом случае совершится. Телепата я ищу для другого.

– Для чего же? – повторила его интонацию.

– Поможешь мне найти, узнаешь.

– Насколько сильно посвящен в дело Говард? – вернулась к первоначальному вопросу. – Можете не говорить. Даже ваш поверенный не знает полный план, да? Потому что телепат рядом и обязательно бдит, докладывая Грегори. А меня вы решили посвятить из-за слов Николаса о невозможности раскрыть мое сознание? Да, пожалуй, так. Получается, мятежники не в Катаре. Опасно заводить ораву воинов на территорию, охраняемую Грегори и опасным телепатом, который может раскрыть весь план. Все мятежники в пустыне, – я медленно проговаривала каждое слово, следя за реакцией Харитона.

Минута.

Вторая.

Он просто смотрит.

Смотрит с интересом. Без подтекста. Просто чистый интерес, проявляемый к сопернику. Равному по силе.

– Мне нравится, – патетично хлопнул в ладони, разрывая полотно безмолвия. – Мы точно сработаемся, Мелетия.

– Сильно сомневаюсь в этом, – смотрю исподлобья.

– У тебя нет выхода, маленькая распутница. Либо тебя убьет хозяин, либо…я.

– Какой дешевый блеф.

– Факт. На карту поставлено все, – отрезал Лев. – Все или ничего.

Не найдясь с ответом, я прошла вперед, примерно зная, где мог поселиться лорд Реневальд. Двухэтажный особняк, построенный в классическом имперском стиле, казался ничем непримечательным. Серый цвет делал его мрачным и отчасти готическим, но отделанные изящной лепниной стены и несколько участков, скрытых под пышным плющом, придавали ему некоторую воздушность и свежесть. Настроение создавалось и коваными воротами, украшенными витиеватыми узорами, и растениями. Особняк Даниса был намного богаче и роскошнее, но в харитоновском чувствовалось нечто легкое и живое.

Комнату мне определили рядом с Его светлостью, герцогом Запада, для поддержания легенды он в подробностях рассказал мне о преимуществах смежной двери. Для слуги, конечно, который передал бы информацию лорду Данису. Вообще, как я заметила, Харитон будто специально нанял парочку таких – явных шпионов, – дабы выказать демонстративное уважение людям, предложившим тех. Охрана и остальная прислуга, отвечавшая за уборку кабинета и спальни самого герцога, в первую очередь, относилась к людям Харитона. Уважительный уровень паранойи.

Больше всего порадовала постель, в которую я погрузилась после хорошенького отмывания. Слуги предоставили мне полный комплект пижам и мягкий золотой халат. Родовой цвет Реневальдов считался золотым, именно поэтому все что ни касалось данной семьи не отходило от этой палитры оттенков. Моим любимым цветом тоже был золотой, поэтому глаз не раздражало, но сугубо интерес, как реагировали на стабильность остальные?

Мягко, кровать была достаточно просторной, чтобы я могла расположиться, приняв самую удобную позу для сна. Пышные подушки с шелковыми наволочками, обеспечивавшие дополнительный комфорт для шеи, имитировали мою Капусточку, которую я любила обнимать во время сна.

– Мелетия, ты спишь? – Харитон определился с обращением.

– Нет, – промямлила полусонно, пытаясь подняться.

Одеялом я не укрылась, в комнате было довольно тепло. Герцогу довелось лицезреть меня в полной красе: короткие шортики и лиф, подчеркивавший все достоинства. Мужчина все-таки оставался мужчиной и поначалу даже застыл, застав полуобнаженную девушку распластанной на постели.

– Пижаму забыла, – заметил едко.

– Вы что-то хотели? – нет, сдаюсь. Поднять голову я оказалась неспособна. Устала.

– Может, укроешься?

– Вас смущает мое тело? – приоткрыла один глаз.

– Нисколько. Зная о своих достоинствах, ты пытаешься соблазнить меня, Мелетия, и это раздражает.

– Вас напрягает обычная ночная одежда? Если так, то укройте меня, сделать это я сама не в силах. Я слишком напряглась сегодня. Ох уж эти мужчины, – проворчала, следя за Харитоном, не пожелавшим прикрыть меня. Гордый.

– Раз так удобно, твое право, – отчеканили сухо. – Тия, утром идешь на пробежку?

– Надеюсь на это.

– Тогда мы обязательно пробежим мимо аристократок, оккупировавших озеро. Дальше мне надо будет разобраться с делами, а ты к Фламелю, потом заберу тебя у Николаса и поедем на день рождения дочери лорда Лиаавира. И я тут подумал, что ты можешь навещать «Сладкий плен», – наконец, выдает он.

– У вас какой-то принцип сначала не соглашаться со мной, а потом идти навстречу или что? – подняла заметно потяжелевшую от усталости голову. – Я предложила вам контракт, вы отказались, а потом сами же начали активно выкупать меня у Грегори. Теперь это. Серьезно думаете, что дешевые манипуляции с отказом будут подстегивать мой интерес и истинное влечение к вам? Поверьте, это даже на Сарике не работает, а вы пытаетесь применить подобное на самой опытной куртизанке. Какая пошлость.

– А кто сказал, что я подстегивал интерес, Мелетия? Мне нужно было подтвердить свои предположения. Я получил доказательства и видоизменил договор. Это опять же время.

– Убедились, что я достаточно ненавижу Грегори?

– Именно.

– Могли бы просто спросить. Почти все рабы ненавидят хозяев, а я не просто ненавижу. Наступит день, и Грегори падет от моей руки.

Ошейник сжало. Предупреждение. Выровняла дыхание, убрать все мысли о мести и убийстве. Убрать. Стало легче.

– Аккуратно, Мелетия, здесь может быть прослушка.

– Сомневаюсь.

– Вер-р-рно, – промурчали в ответ с какой-то кошачьей улыбкой. – Это единственное место, где нет ничего.

– А кабинет?

– Есть, – хмыкнул герцог. – Очень удобно, когда я хочу направить по ложному пути.

– Вы все рассказываете мне, неужели не боитесь, что телепат прочитает? – все-таки пришлось нарушить покой и сесть ровно. Чтобы не раззадоривать герцога прикрыла верх подушкой и устроилась, готовая внимать.

– Николас подтвердил сильные ментальные способности, тебя не смог взломать ни я, ни он, вероятно, это объясняется наличием королевской крови.

«Или тем, что я телепат», – добавила про себя.

– И телепат не сможет, – продолжив его мысль, уставилась победно. – Так вы правда дадите мне свободу, если помогу?

– Я всегда сдерживал свои обещания.

– Соглашусь при одном условии.

– Каком?

– Вы поможете мне освободить Сарику.

– Та светловолосая девочка?

Кивнула.

– Я сделаю для этого все возможное.

Простому обещанию я не поверила бы, многие распылялись ими, но сказанное герцогом походило на правду.

– Я должна найти телепата? Для чего?

– Иногда нужно пройти по головам, заплатив кровью, чтобы добиться правосудия.

– А без реминисценций нельзя? По факту, зачем он вам нужен?

– Когда-нибудь расскажу тебе, малыш. Когда ты включишь все свое обаяние и попытаешься найти его. Хотя уверен, ты знаешь.

Нужно выпить. Чувствую, как кружится голова от желания поведать все и освободиться, получив заветные деньги, которых хватит с лихвой на всю оставшуюся жизнь.

– У вас есть вино?

– Так это правда… – Реневальд будто и не поверил. – Сколько лет, Мелетия?

Нравоучений мне только не хватало. Некоторые клиенты с одержимым желанием исправить меня и вытащить из рабства пытались отучить от алкогольной зависимости. Ха, гиблое дело. Защитники отказывались от этой идеи после первого же внушения.

– Четыре года.

До шестнадцати лет я старалась держать себя в руках. Пыталась строить планы по освобождению, собиралась покинуть темницу. Все бессмысленно. Аделаида стала последней каплей. Я спивалась и падала в бездну, которая в скором времени откликнулась бы на беззвучный клич.

– Наркотики? – его лицо помрачнело.

– Пока что нет, – призналась честно, но я уже чувствовала, как перейду на них. Подсяду, лишь бы избавиться от чужих голосов.

– Мелетия, – он откинул голову назад, словно пытаясь прийти в себя.

– Вас предупреждали, лорд Реневальд. Обойдитесь без назиданий. Мне нужно выпить и успокоиться.

– Успокоение можно найти не только в алкоголе.

– Плевать.

Он подозвал слугу и приказал принести мне лучшее вино. Однако желания пить уже не было. Под пристальным взглядом это походило на пытку, а не еженощный ритуал. Вопреки всему, отпила и заснула уже спокойно. Без посторонних мыслей людей рядом. Бессонница мучала поначалу, вскоре я научилась избавляться от нее. Алкоголь стал моей панацеей.

– Доброй ночи, Мелетия, – пожелали на имперский манер, увидев, как я уютно обняла подушку и перестала воспринимать окружающих.

– Угу.

Свет погас. Мир погрузился во тьму.

Харитон Реневальд

Алкоголичка. Скоро сторчится. С тяжелым характером и острая на язык. Бывшая аристократка. Слишком много неоднозначных компонентов в одной личности. Я не понимал, как себя вести. Сможет ли она найти его?

Я готов был сдаться и рассчитывать на самый ужасный исход – кровавое побоище. Гнев, спящий десятилетия, вскоре выплеснется, и мне позарез необходим телепат. Не пожалею ли о содеянном?

– За вами следили, ваша светлость, – заметил Говард, когда мы выходили из театра.

– Я заметил, – усмехнулся, разглядывая удаляющуюся фигуру девушки, активно уводимую Ником. Гибкая и плавная, она намеренно делала свой шаг таким…притягательным.

– Убрать или подыграете? – осведомился помощник.

– Убрать? Такую симпатичную? С ума сошел? Нам не нужны проблемы даже с аристократками из захудалых родов.

– Ваше право, мой лорд.

Мое право. Аристократка, оказавшаяся шлюхой, в реальности была аристократкой. Удивительный поворот на триста шестьдесят градусов. Она приближена к лорду Дисаду, и то что я поведал ей без страховки Николаса с тройным договором испортило бы все. Но я знал, на что иду. Знал и решился. Мелетия хотела свободы, она ее получит. Когда-то. Если не погибнет.

– Николас, что-то в ней точно не то, – в сотый раз повторял для друга.

– Да просто умнее среднестатистической куртизанки и равнодушней. И все. Телепат не она.

– Речь шла о женщине, Ник. Мне пришлось обойти все блядушни Дисада, и только она подходит. Она телепат.

– Не-а. Вспомни сам.

Вспомнил. Время ее появления в Катаре на несколько лет не сходилось с фактическим проживанием телепата здесь.

– Избавишься? – вырвал из рассуждений.

– Вероятно.

– Она мне нравится, – честно признался Фламель.

– Уговорил. Я подумаю, – киваю с ухмылкой.

Шлюха казалась опасной. Балансируя на грани жизни и смерти, она не понимала, как близка к последней. Выложив ей все, я подстраховался, одна попытка поведать кому-то – смерть. Мгновенная. Поймет или нет?

– Почему именно она? Мало шлюх Дисада приближены к нему? Ты бы смог даже развлечься с Элией, – Николас по-дружески хлопнул меня по плечу. – Или все-таки чем-то понравилась?

– Я не сплю с такими, как Сильвия, – произнес с брезгливостью.

Ситуация с Мелетией не забавляла, опасно было подставляться, но взгляд девушки. Мне была знакома природа таких взглядов. Взгляды рабских бойцов на дайидских аренах. И эту девушку я понял как никто иной.

Беспощадный воин.

Глава XVIII

– Пошлость, – заметила со вселенской скукой на лице, выискивая точку опоры на карте. Обрыв мертвецов подошел идеально для скопления энергии и дальнейшего ее распространения на границах. – Что может быть вульгарнее этого?

– Дьявол проповедует нравственность, – усмехнулся Харитон, рассматривая меня свысока. – Не нравится?

– Приручение дикого животного – мерзость, – фыркнула, сдув прядь со лба.

– Тия, придется пойти со мной. Хочу подарить тебе красивого кота.

– Ха-ха, – не подняв головы, обратилась ко второму учебнику. Голова наслаждалась изобилием такой информации. Слуг в поместье было немного, из-за чего разум не переполнялся чужими голосами. Я их почти не слышала, кроме пары молодых охранников, поставленных шпионить. Говард периодически тоже следил, но в отличие от той троицы, следил, не скрываясь иллюзиями. Влиять на него, как выяснилось, было нельзя – при попытке сделать это, душил ошейник. Хотела сделать марионеткой, да не получилось.

– Ты не завтракала и не обедала, Тия.

– Потом, – отмахнулась, увлеченная талмудом. Я впитывала знания с энтузиазмом алкоголика, пристрастившегося к вину. У Реневальда обнаружились редкие книги, которыми я обложилась на несколько дней и заперлась в собственной комнате. Сегодня расположилась на полу библиотеки, раскрыв огромную карту и отмечая на той циркулем участки, уже изученные мной и подвергнутые расчетам.

– Много романов прочитала? – в голосе сквозила ирония.

Дело в том, что библиотека была пронизана прослушивающими заклинаниями. Изображения лорд нейтрализовал, а прослушку оставил местами, чтобы не вызвать подозрений у тех, кто их установил. Так аристократы стабильно получали выгодную для герцога информацию, при этом уверенные в абсолютном величии и считающие Реневальда дурачком.

– Достаточно.

– Ну тогда мы идем, – склоняется и подхватывает за руку, резво подняв.

– Неужели аристократам даже в таких мелочах нужна компания? – уточнила, с громким хлопком закрывая книгу, прежде демонстративно вырвав ладонь.

– Обязательно, – подмигнули мне. – Пойдем. Сегодня в «Сарме» подают фаршированную утку, неужели не хочешь?

– Уже бегу, – съязвила. – Мы же не едим там каждый день.

Реневальд, как выяснилось, не особо жаловал специи, свойственные дайидской кухне, поэтому часто мы обедали с ним в «Сарме», принадлежавшей господину Мейелсу. В первый раз, ожидая очередную, утрированную донельзя роскошь, я и не предполагала, что заведение окажется, на удивление, скромным и с по-домашнему вкусной имперской едой. Единого меню здесь не было, повар каждое утро закупался на рынке самыми свежими продуктами, поэтому готовили из того, что удалось получить. Сегодня ставки сделали на утку, которую нам подали сразу.

На сцене, находившейся на небольшом возвышении, как всегда началось действие. Часто там пели музыканты и танцевали разные труппы – одиночки могли поработать и за еду, и за вознаграждения от посетителей, а вот те, кто получше, непременно взимали плату. Негромким голосом запел ашуг древнюю балладу о становлении империи. Присутствующие, изначально более увлеченные едой, постепенно поднимали головы, завороженные голосом. Слова знали многие: песня, начинаясь с эпохи Наридов, переходила к каждому историческому этапу, характеризуя его кратко и связывая с последующим. Музыка была примитивной, одни и те же звуки повторялись на каждом этапе, но этим она и завораживала – вводила в подобие транса. Однако на современности все либо тактично заканчивали выступление, либо говорили о грядущих завоеваниях, либо бросали общие предложения о величии империи и самой принцессы. Зал замер.

Зал замер, ожидая продолжения, всем было интересно, по какой из граней пойдет ашуг, и насколько это окажется законным. Начало было вполне приемлемым, соответствующим общепризнанным канонам, а дальше…

Всевластная судьба ведь предрекла,

Правителям восстановить руины.

Предчувствие паденья в воздухе гоня,

Великим уничтоженным отныне.

Армия в империю войдет,

Бал маскарадный превратится в бой.

Смертью наготове мы найдем свой путь

Погружая в хаос прежний строй.

Сумеречно войско на границе,

Разбиты ведь оковы старой власти.

Пепел поднимается над миром,

Кровью залиты все улицы столицы.

Она летит как утренняя птица,

Звучит людской свободы вой.

Она яв и тся в роли демоницы,

В забвение отправив весь осиный рой.

Музыка, набравшая темп в середине, сейчас снова вернула прежний, немного заунывный ритм и медленно исчезла.

Тишина.

Она появилась на минуту, но как только прозвучал последний аккорд мелодии, зал загремел бурными аплодисментами. Мужчина, не верящий в успех песни, активно закивал, счастливо улыбаясь. Народ, а здесь были только простолюдины, ликовал. Даже простая песня на минуту, но давала им ощущение свободы.

– Красиво, согласись? – усмехнулся Харитон.

– Красиво, – подтвердила, отложив вилку. – Даже очень. Эти слова…Они будто…

– Какие? – подался ко мне.

– Пророческие.

– По мне, обычная песня. Но что-то в ней, определенно, есть, – пригубил из стакана воду, пристально глядя на меня.

– Его могут убить? – уточнила с равнодушием.

– Какого-то доходягу? С ума сошла? Если власти узнают, выпорют пару раз, но ничего более.

– А раз власть ты, то…

– Никто не узнает, – с громким стуком поставил стакан на стол.

– Ты прав, я параноик, – согласилась, привставая. – Мне нужно к Фламелю.

– Нет, кошка. Никакого Фламеля. На сегодня хватит. Пойдем выберем тебе костюм для верховой езды в пустыне.

– Хочешь вырядить меня в куклу?

– Не угадала. Хочу облачить тебя во все черное, со своими типичными нарядами ты даже часа на солнцепёке не продержишься. Признаюсь, госпожа Суон с тобой хорошо поработала, смогла превратить гадкого утенка в подобие лебедя.

Это он про мой обновившийся гардероб. Госпожа Суон отмела катарскую моду сходу и решила облачить меня на имперский манер. Теперь мои волосы ежедневно укладывали слуги, а одеваться помогала горничная, затягивая корсет и делая и так небольшую талию неестественно тонкой. Харитон, увидев меня обновленной (не думаю, что то белое платье он успел разглядеть), не прокомментировал, хлопнул дверью и удалился.

– Так мы действительно будем охотиться на котов? – вернула я его к нашей изначальной теме.

– Дочь лорд Варна хочет барханного кота на шестнадцатилетние. Забавно: кошка будет охотиться на кошку, – проговорил он, будто меня здесь не было. То, что герцог называл меня кошкой я старательно игнорировала, у Льва были свои причуды.

– Я не буду охотиться.

– Твое присутствие не обсуждается, Тия. Верхом ты умеешь, увидел. Есть то, чего ты не умеешь, Мелетия?

– Если я что-то не умею, стоит появиться одному желанию, чтобы я научилась, – ответила, пожав плечами.

Харитон думал, что сидеть верхом я неспособна, но профессия шлюхи обязывала и выезды с аристократией на конях, так что многие бордельные девицы могли похвастаться способностями наездницы. И я не о позе для сношения.

– Как всегда ты немногословна.

– Я могу отлучиться в «Сладкий плен»?

– Что-то серьезное?

Сарика «разозлила» одного из гостей, так что в результате обзавелась гематомой на половину лица и легким сотрясением. Зинар по заверению целителя пришлось отстранить ее от работы на пару дней, но то что потворница опять осмелилась подложить ее под кого-то, кроме указанных мной двух гостей, не заслуживало игнорирования с моей стороны. Однако, женщина, предвосхищая наш разговор, исчезла и не появлялась в доме терпимости.

– Сарика сильно заболела, – кивнула, с мрачным видом комкая салфетку.

Люди жалкие и ничтожные существа, но каждый раз, перед тем, как навестить ее, я тем не менее продолжаю покупать все, что она любит.

– Я могу пойти с тобой?

– В обитель разврата? Днем? Герцог, да вы бунтарь, – хмыкнула, не меняя выражения на лице. По правде говоря, я не хотела видеть герцога рядом, ведь посетить я собиралась и «кукол».

– Николас тоже спрашивал про нее, «перестала заходить» говорит, она же в углу постоянно книги читает. Любознательный ребенок. У вас все такие? Если да, недолго, и я поменяю мнение о распутницах, – и смотрит выжидательно. В глазах смешинки, а уголки губ немного приподняты.

– Не меняйте. Лучше обратите взор на аристократок, – заметила с намеком.

То, что герцог избегал аристократок только слепому не дано было заметить, а то, что на него охотился весь свет Катара, сулило огромные неприятности непосредственно мне.

– Отвечу просто: здешние девушки не в моем вкусе. Люблю более утонченных. Да и аристократку я возьму только в качестве жены.

– И с кем же ты спишь? Шлюх нельзя, аристократок нельзя, неужели простолюдинки? Или ты все же девственник? – спросила с иронией.

– Именно, – ответили с ухмылкой.

Перед тем, как уйти, Харитон, подмигнув мне, вручил ашугу в руки целый золотой и, быстро скосив взглядом, что-то сказал на ухо музыканту.

«Будьте сегодня неподалеку. Мой помощник сегодня придет к вам для делового предложения», – прочитала из мыслей мужчины.

– И что же ты ему сказал? – спросила, выражая «интерес».

– Что он весьма талантлив, и я приглашаю его в свой замок.

«Ложь», – подумала про себя. Харитон будто игрался, и все больше казалось, что его действия не имели ничего общего с революцией, но это была ловушка.

Через час мы уже находились в борделе. Джамалл и Камал, увидев меня, искренне обрадовались, стражники испытывали ко мне симпатию. Как и ожидалось, при виде герцога они насторожились, но скрыли ревность подчеркнутым уважением и поклоном. Младшие потворницы не сказали ни слова, а девочкам и слугам на глаза мы старались не показываться.

Сарика читала книгу, когда в комнату постучались, а дальше вошли мы с Харитоном. Обрадовавшись моему визиту, девочка не могла справиться с растерянностью при виде герцога и острым чудом стыда за свой внешний вид.

– П-п-простите, ваше высочество, – глотая слезы и теребя платье, пробормотал ребенок. – Так получилось, что я поскользнулась и упала, вот и ушла на больничный.

Врунишка. Хотя оно и понятно, говорить о том, что ее избили было унизительно. Села рядом с ней и дождалась, пока она обнимет, положив голову на мое плечо.

– Больно? – спросила, зная ответ. Вид пожелтевшего синяка был красноречив и говорил о том, что боль уже прошла, но распухшее лицо смущало Сарику гораздо больше. И Реневальд, сидевший рядом и несколько удивленный тем, как эта мышь прильнула ко мне, доводил ее до апогея смущения.

– Нет. А Капуста сегодня не с тобой?

Не переставая поглаживать ее по голове, ответила отрицательно. Сегодня кошку я с собой не взяла, хотя та очень успокаивала девушку. Сарика могла ее целовать, тискать или просто лежать рядом с ней, поглаживая против шерсти. Хоть Капусточке подобные ощущения не нравились, ребенка она терпела, моментами жалобным взглядом испепеляя меня.

– Может, чай? – предложила сухо, считывая параллельно мысли Сарики.

– Мой уже остыл, но я попрошу новый, – произнесла, не желая вставать с уютного места.

– Этот? – указал неестественно мрачный Харитон на медный чайник.

– Да. Там есть чай, я не пила. Для Сиви готовила, но он уже остыл.

Он молча вскидывает руку, выпуская огненную магию, вода в посудине забурлила, закипела. Сарика восторженно ахнула. Харитон обладал всеми четырьмя стихиями – эфирный маг, и по моим источникам уровень магии у него был высокий. То есть перед нами сильный стихийник, который, вероятно, прекрасно управляется со всеми типами. Идеальный император, способный в любой момент противостоять и более могущественному правителю, темному, с которым считались три континента, а остальные либо трепетали перед ним в заветном ужасе, либо считали того мифом – Адрианном Стаури.

Уже иначе звучали в голове слова того ашуга:

«Сумеречно войско на границе,

Разбиты ведь оковы старой власти.

Пепел поднимается над миром,

Кровью залиты все улицы столицы».

Сможет ли Харитон выстоять против сумеречных? Сможет ли навязать им свои правила? И на чьей стороне темные?

– Спасибо, ваша светлость, – худое лицо озарила широченная улыбка.

Он улыбнулся в ответ (обычные люди не оставались равнодушными, видя улыбающуюся Сарику) и встал, подхватывая бумажный пакет со сладостями, купленными нами по дороге в «Кондитерской лавке Уйера». Там были и любимые Сарикой миндальные пирожные, и шоколадные эклеры, и конфеты, посыпанные орехами, и многое другое. Реневальд не поскупился. Аккуратно разложив их на подносе (другой посуды здесь не оказалось), он разлил мне и Сарике чай (стаканов тоже было всего два). Напуганная подобным поведением девушка пыталась всучить ему свой, но он с усмешкой отказался, объяснив тем, что не любит чай.

– Мы попьем из одного, да, Хари? – не преминула съехидничать, демонстративно сделав глоток и подавая стакан Реневальду. Покажет ли свою брезгливость перед безобидным и наивным ребенком или все же не разрушит иллюзий Сарики?

– Дрянь, – одними губами произнес усмехающийся Харитон и спокойно, в привычной манере глядя только на меня, отпивший напиток.

Мальчик благороден – мальчик дрессируем. Как Тамби. Не могла определиться, кого же выбрать в качестве союзника. Сейчас я это сделала.

– Твой черед, Тия, – протягивает напиток мне обратно.

У меня, в отличие от наследника Запада, предрассудки отсутствовали, поэтому чай я допила уже сама, не поделившись с ним. Обойдется. Сарика болтала долго. Сначала рассказывала о ситуации в борделе, потом перешла на пересказ собственной истории с побоями, впоследствии умудрилась, забыв о стеснении перед незнакомцем, поведать и о своем постоянном госте – Эрике. Молодой человек покинул ее на неделю-другую для урегулирования каких-то дел с семьей, но клятвенно заверил вернуться в скором времени и попробовать выкупить. Последнее мне не нравилось абсолютно. Нельзя было рассказывать о том, что ты замышляешь план выкупа. Даже с Харитоном над освобождением Сарики мы размышляли долго. Дело в том, что Грегори не «сдавал в аренду» Сарику, разговоры же о ее выкупе вовсе казались безумием. Действовать через «третьих» лиц тоже не получилось, хозяин, по моим предположениям, предугадал все возможные ходы в ситуации и мог догадаться, что все дороги ведут к Льву. А кто рядом с Реневальдом желает освобождения для одной блудницы? Я.

«Сильвия, милая, раз за разом я буду убивать все что дорого тебе».

Пусть убивает, она мне не дорога. Просто удобный человек рядом, который не предаст, вот и все.

– Маленькая, – протянула Аделаида, разглядывая тощую девочку. Несмотря на худобу, не ценившуюся в Кататер, ставки на малышку были сделаны нехилые. – Я думала, младше тебя у нас тут никого не будет.

– У нас новый уровень, – заметила скучающе, цинично отметив, что этот ребенок станет одной из любимых блудниц господ – прозрачная кожа с прожилками голубых вен, светлые волосы и брови и огромные голубые глаза. Внешность, несвойственная пустынным жителям, новенькая, к своему сожалению, уже выделялась среди остальных.