Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Рия Тюдор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Повернулась к Николасу, ожидая подтверждения. Тот лишь величественно кивнул.

– Ты свободна, как дикая лань, – довольный собой ответил мужчина.

– Что с контрактом? Грегори узнает? – это уже я.

– Стал обычной бумажкой. Не узнает, – получила краткий ответ.

– Правда свободна? Правда-правда? Совсем свободна?! – она очень смешно вертела головой.

– Эрик будет там? – вопрос подруги был риторическим и в ответе не нуждался, а вот мне необходима была вся информация.

Вместо ответа Сарика только кивнула, все еще с каким-то благолепием касаясь шеи.

– Мне тоже надо вернуться, потворница убьет а то, – вздохнула она грустно.

– Ты не вернешься. Как только приедет Харитон, мы отправим тебя порталом в безопасное место. Потому что зная Грегори, – продолжать я не стала.

– Но там мои вещи…Сиви, там украшения мамы, я бы хотела их забрать.

– Украшения или твоя жизнь? – уточнила холодно.

– Ты права, прости.

Я пыталась безуспешно подобрать нужные слова, чтобы смирить подругу с чувством потери. Мне не хотелось ехать сейчас в плен за побрякушками, возникало ощущение бури, надвигавшейся на пустыню. Но глядя на поникшую голову Сарики, опущенные плечи, и стухший блеск в глазах, поняла, что они – последняя ее память о матери. Взгляд упал на дрожавшие мелкой дрожью руки девушки.

– Ладно, я туда и обратно, – махнула рукой. – Скажи, где они находятся, я заберу, и хахаля твоего тоже перехвачу.

Потянулась к источавшему аромат ларнайи бокалу и опустошила в один глоток, сделав это с такой алчностью, будто хотела побыстрее влить содержимое в желудок, пропуская глотку и пищевод.

– Сиви, – потеребила платье, – спасибо тебе. Ты сделала для меня больше, чем мои родители. А ты же тоже свободна? Тебя лорд Реневальд уже тоже освободил, да?

Заметила как сморщился Николас, но не придала этому вида и искренне улыбнулась, будто восхищаясь Харитоном.

– Конечно, еще в первый день, – пропела с искренним счастьем.

Мысли ярким всплеском тепла перенеслись на меня и стали очищать мрак моего сознания.

– Я так люблю тебя, Сиви. Очень! – кинулась снова обнимать, но теперь еще и лорд Фламель был втянут в наш круг тактильности.

После объятий пришлось снова вступить в реальный мир с его насилием, а потому я прекратила нежности и подготовилась для отбытия в «Сладкий плен». Стражи до сих пор исполняли приказ Харитона не пропускать меня, но Николас о нем не знал, а потому не предотвратил сие действие.

– Присмотрите за Сарикой? – попросила, завязывая платок на голове.

– Ты долго?

– Буквально туда и обратно. Посидите, пожалуйста, с ней до моего возвращения.

– Мне не нравится то, что ты собралась сделать, – нахмурился он.

– Я столько лет жила в плене, а вы даже о моем существовании не знали, так что и сейчас я быстро закончу. Не паникуйте. И главное, никуда не выпускайте Сарику, – сказала серьезно, глядя на Николаса с лютым холодом.

– У тебя тридцать семь минут, после ошейник снова сомкнется, соединяя тебя с лордом Дисадом. Постарайся не попадаться ему на глаза.

Криво усмехнулась. У Грегори была куча охраны, Даниэль, древние амулеты защиты и заклинания, наложенные им самим – сильнейшим магом Катара. Когда появился шанс спасти Сарику а после уже и Аделаиду, я не собиралась им разбрасываться ради какого-то бессмысленного гнева.

– Я быстро, – ответила, запрыгивая на коня.

Поскольку был еще день, в «Сладком плене» находились только слуги, активно готовившие его к завтрашней ночи. Коня я взяла самого неприметного и оставила его за два здания от борделя. Сама, натянув платок на лицо, поспешила в обитель разврата, на ходу лишая всех слуг памяти. Комната Сарики находилась недалеко от моей, но поскольку времени было в обрез, к себе я заходить не стала и двинулась прямо к двери п…подруги, вытаскивая ключ и открывая ее. В нос ударил сладковатый запах, опять слуги не погасили благовония. Девушка любила, когда в комнате «пахло», для меня же все эти ароматы казались сплошной вонью, поэтому сморщилась и с раздражением прикрыла нос.

Покои у Сарики, как и у всех распутниц, кроме меня, были небольшими, но отдельными, в некоторых борделях девочки, бывало, спали по десять человек в одной комнате. Но и именитые гости отдыхали обычно в «Сладком плене», а не где-либо еще. Посреди стояла круглая кровать, заправленная алым бельем и прикрывавшаяся обычно прозрачным балдахином сверху. Куча подушек и мягкая игрушка в форме большого кота, которую мы с девочками подарили ей на день рождения. Больших три окна зашторены тяжелым бархатом, а между ними те самые лампы для благовоний, которые никто не удосужился потушить. Слева расположилось арочное пространство, перегороженное тонкими занавесями и ведущее в ванную, но там девчонка точно не стала бы прятать украшения, гости с плохими намерениями чаще всего искали их там. Сарика же оказалась более хитрой и скрыла драгоценности матери в шторной ленте. Поскольку шторы обычно сдавали на стирку мы сами, то проблем с таким сейфом не возникало.

Подхватив стул, расположенный напротив туалетного столика, и поднялась к нужному месту и, вытянувшись на цыпочках, стала распарывать швы маленькими ногтевыми ножницами. Видимо, от неудобности положения, закружилась голова. Покачала ею, приходя в себя, и снова приступила к делу. Драгоценностями найденное было до нелепого смешно называть: золотой, дутый и очень толстый браслет, снаружи покрытый россыпью гранатов, и сережки-груши с алмазами. Заворачивая их в платок, я спустилась вниз, сразу осознавая, что тело стало каким-то…непослушным.

– Блять, пиздец какой-то, – выругалась, осознав.

Резко двинулась к двери, хотя «резко» – громко сказано, движения настолько сильно замедлились, что до нее я дошла только спустя минуту. Мысль о том, что кто-то сейчас нанесет мне вред, вызывала волны паники.

– Заперто, – скользкая змея страха пробежала по телу. Инстинкты забили тревогу. Так я себя вела только в одном случае. Сейчас я лишь могла мечтать о том, чтобы повернуться и увидеть пустую комнату, а не того, кто в ней притаился.

Потянула в очередной раз ручку двери, будто все еще не веря.

– Даниэль, – просипела, все-таки решившись посмотреть своему страху в лицо. Однако тело отяжелело настолько, что я просто упала. Я снова перед ним на коленях. Снова в позиции жертвы. Снова…

Благовония сделали свое дело: завалилась на бок, стремительно теряя сознание и приближаясь к тьме.

– За-бав-но, – протянул Палач.

Глава XXXII

Харитон Реневальд

Побережье реки Дар’Халиф, Дайид

Слушать информацию от Говарда было одним сплошным удовольствием. Не таким, конечно, как утром с Сильвией, но более масштабным для судьбы империи.

– Таким образом, фракция «Союз спасения» сегодня распадется. У регента не остается выхода, кроме того, чтобы распустить организацию, напавшую на герцога, – завершил помощник отчет.

– Прекрасно, – усмехнулся, обращая взор к ночи. – Легенда с Кафавром соблюдена?

– Полностью. Вы выпивали вместе в Катаре, когда произошло нападение, приезд Кафавра мы в город мы зарегистрировали задним числом в таможне. В этом плане все официально. Также лорд иб ан Батар, как и было оговорено, свидетельствовал на саммите против фракции «Союз спасения».

– Идеально.

Над пустыней поднимался туман, появлявшиеся звезды в небе напоминали капли на кровавом полотне, и столь удручающий пейзаж отвлекал не только меня, но и магов из свиты, и даже феллахов.

– Мой лорд, могу ли я поинтересоваться? – вежливо попросил Говард, выдержав паузу.

– Дерзай, – кивнул лениво, рассматривая схемы заклинаний перемещения, которые создавали маги. Взгляд упал на девчонку, активнее других занимавшуюся реализацией плана.

– Как вам удалось заставить лорда иб ан Батара свидетельствовать против фракции, деятельность которой была направлена в помощь Дайиду? Разве это не измена?

– Измена, – улыбнулся, не отрывая взгляда от девчонки. – Но Кафавр был зол тем фактом, что «Союз спасения» использовал его как пешку, и убедил Исмандеса не вмешиваться, потому что последний попал бы под обвинение аналогично представителям фракции. Получается, что гражданская война может стать межгосударственной. Исмандес и Кафавр уверены в том, что я не трону рабство и дайидские караваны, поэтому решили оставить ситуацию без внимания, но… – многозначительно посмотрел на Говарда.

– Наша цель заключена в этом, – понял помощник.

– Скольких представителей собираются казнить? – снова повернулся к черноволосой девушке, сейчас маскировавшей магию порталов. Силы в ней было много, и это действительно привлекало остальных. Надо будет сказать, чтобы вела себя скромнее, не стоит злить своих коллег.

– Шестнадцать основных зачинщиков, остальные причастны лишь косвенно.

– Пойдет. Утром казнь?

– На рассвете. Будут казнить без свидетелей, чтобы не пошатнуть авторитет регента. Хорошо, что наш план сработал, ваша светлость.

– Он не мог не сработать, – улыбнулся я.

«Союз спасения» меня всегда раздражал своей излишней инициативностью. Идиоты думали, что смогут похищать людей на территории Запада и отправлять в Дайид, ну что ж, моя месть прошла самым жестоким образом. Своих людей я уже давно начал выкупать обратно, хотя об этом никто не знает и считает меня любителем рабов, но вот семьям представителей придется ох как несладко. До ответного рабства ситуацию я доводить не буду, но лишить их наследств и титулов в угоду себе и правящей власти…Регент охотно согласился.

На самом деле корни проблемы уходили в пески земли нынешнего мехди Дайида Исмандеса. Именно Исмандес заказал убить своего связного, чтобы подставить меня и захватить часть Запада. И именно Исмандес, поняв, что ситуация вышла из под контроля, согласился с предложением Кафавра о невмешательстве. Исмандес не ожидал того, что Кафавру удастся выжить и вернуться к нему в целости и сохранности, и, боясь быть обвиненным сейчас, он притаился, решив забрать кусок богатых территорий во время революции. «Союз спасения» знали не обо всех нюансах, но охотно согласились подставить невыгодного их фракции меня, сторону которого приняли многие аристократические рода.

– Грядет война, – выдохнул Говард, также разглядывая ту самую девушку, разжегшую огонь – слишком холодной была пустыня.

– Война – это лишь продолжение политики, – создал в руке пламя. – Наша задача не затянуть с ней.

Запищал камень призыва – очередная разработка моего герцогства. Не без помощи Фламеля, конечно. Друг додумался использовать камни как средство связи, посредством пары нехитрых заклинаний, придуманных уже мной, мы смогли наладить связь без Почты духов, отслеживаемую всем, кем можно. Дал доступ к верхней части сознания, впуская туда чужой голос.

«Харитон, срочно. Сильвия ушла на полчаса в бордель и до сих пор не появилась, уже два часа прошло. Я пошел за ней, но меня не впускают!», – судя по интонации, Николас паниковал.

«На ней мои щиты, Ник. Ей не навредить, расслабься. Думаю, что болтает с подружкой своей».

Голова чуть не раскололась, когда в нее поступил громкий и отчаянный крик Николаса Фламеля.

«Сарика! Сарика! Она же была со мной, Харитон! Она была со мной! Ее нет!».

«Что ты имеешь в виду?», – где-то внутри проскользнуло что-то сродни напряжению.

«Сильвия попросила меня посидеть с Сарикой, пока она заберет ее вещи. Сарика должна была бежать сегодня! Я вспомнил!».

«Что значит "вспомнил"?», – уточнил с раздражением. Мне не нравились симпатии Николаса относительно Тии.

«Я…я…не знаю. Но она точно была тут! Сильвия точно в опасности».

«Бред», – обрываю связь.

– Поменяйте восходящий поток на нисходящий в правом ряду, – зычно бросил магам, не обращая внимания на тревогу. Я не должен за нее…волноваться? Эта распутница точно джинн. – Сука, в пески все! Говард, ты за главного, – махнул помощнику рукой, сам, открывая портал.

Я вышел у «Сладкого плена» (не стал церемониться и открыл портал у ворот, поверх наложив иллюзию). Николаса я увидел неподалеку, но расспрашивать не стал, а сразу же рванулся в «Сладкий плен», в который меня впустили без лишних вопросов. Я по памяти поднимался в ее комнату, вспоминая наш первый вечер там, нашу перепалку, и, наконец, найдя ту самую дверь, резко притормозил, услышав крики из помещения рядом. Кричал мужчина. Жутко, надрывно, срывая горло. Тьма, что происходит?

Глава XXXIII

– Проснулась, милая? – елейно спросили у меня. Тело ломило, видимо, защита Харитона не предусматривала внутренних воздействий, я через силу распахнула глаза.

Личные апартаменты Грегори в «Сладком плене». Их я узнаю из тысячи, не раз здесь оказывалась. В отличие от интерьеров всего борделя, эти отличались приглушенной палитрой цветов, негромоздкой мебелью и имперским стилем лепнины. Стены здесь были приятного фисташкового оттенка, а на полу был расстелен только один ковер.

– Думала, сможешь спрятать ее от меня? – продолжили спрашивать, не дожидаясь от меня ответа.

Грегори стоял у окна – темный силуэт на фоне кровавого зарева. Взгляд, полный насмешки, и нарочито расслабленная поза.

Дрожащими руками ухватилась за подлокотник дивана, на который меня уложили, и встала. Тело хоть и было слабым, однако медлительность вся ушла, видно, эффект от благовоний сходил на нет.

– Почему я тут? – спросила пересохшими губами.

В голове опять бесновались чужие голоса. За время пребывания в особняке Харитона, где штат прислуги был невелик, я отвыкла. Теперь снова.

– Выпей, – кивает на графин с алкоголем, но, видя мой настороженный взгляд, все понимает. – Ты собиралась помочь Сарике сбежать, Сильви?

– Интересно, как я сделала бы это? – усмехнулась криво. Нельзя отвечать на вопросы прямо, иначе ошейник меня выдаст.

– Действительно, как? – присел на диван рядом и нежно коснулся моего лица. Вырываться в такие моменты псевдоприставаний от Грегори было нельзя, сопротивление могло его подначить. Я всегда вела себя спокойно, что искореняло его азарт. – Тогда что ты делала в ее комнате?

Что же сказать?! Что ответить?

– А ты как думаешь? – усмехнулась, пряча страх травоядного перед хищником.

Момент, на моей талии оказывается рука Грегори, собственнически притягивая меня к нему. В следующий миг я уже лежу на спине, а Грегори опускается сверху. Зарывается лицом в мою шею и прикусывает. Отросшая щетина царапает кожу.

– Глупая-глупая Сильвия, – хрипло произносит Грегори, распуская расшитый эльфийским бисером пояс моего кафтана.

Будто орел, прицеливающийся к добыче, готовится впиться в жертву когтями и утащить в свое логово.

– Мне очень хочется наказать тебя за эту ложь.

– В моих словах нет ни капли лжи, – отворачиваюсь, с какой-то надеждой глядя на дверь и забывая о беззащитно открытой шее.

Грегори считался красивым: высокий рост, мускулистое тело, прямые брови, черные смоляные волосы и такие же глаза, в которых тонули многие женщины. Легкая белоснежная улыбка делала его невероятно притягательным для всех, но все знали, что маркиз Дисад принадлежал только одной женщине – своей жене. Но за годы Элия могла ему надоесть, и нередко я замечала ее ревность к охладевшему мужу, старавшемуся это скрывать. Однако и не замечать раздражение моим присутствием я тоже не могла, и потому близость с ним была делом времени.

– Ждешь кого-то, зайчонок? – горячий язык скользит по коже, оставляя влажный след, спускаясь ниже, к вырезу легкого белого платья, скрытого под кафтаном. – Знаешь, я скажу вместо тебя. Ты могла прийти сюда по одной причине – забрать особенно ценные для твоей подружки побрякушки.

Пальцами беспомощно комкаю ткань.

– Так.

– Ай, – невольно вскрикиваю, дергаясь в рефлекторном желании оттолкнуть хозяина, когда он тянет ткань, разрывая ее вплоть до пупка.

– Тихо-тихо, зайка, – останавливается, будто рассматривая что-то на коже. – Знаешь, Сильвия, я в восторге, – сцепил пальцы на подбородке и повернул мое лицо к себе. – Думал, ты не сможешь соблазнить своего герцога, кому нужны хладнокровные амебы? Но теперь нет вопросов относительно сомнительного уровня твоей нравственности. Неужели он сделал то, что за столько лет не смог я?

– Да, герцог был очень хорош, – улыбаюсь через силу, стараясь забыть о том, что сейчас наступит близость с Грегори. Видно, его так взбудоражили воспаленные кровоподтеки, оставленные Харитоном в порыве страсти.

– Сучка, – ухмыляется злорадно и властно целует в губы. Сразу глубоко и грязно, проталкивая язык, одновременно с этим сжимая шею и лишая меня воздуха.

Не знаю, что на меня находит, но, скорее всего, недостаток воздуха – я резко отталкиваю Грегори. Он не злится. Впрочем, практически как всегда.

– Ты знала, что у Фламеля есть своеобразная защита от телепатов?

– Знала, – киваю сухо, глядя прямо и параллельно закрываясь от него уцелевшим кафтаном. – Но это не защита, а особенности строения мозга. Он гений, поэтому хаос.

– Верно, но эта защита работает исключительно с возможностью погружения в его сознание. А вот влияние наш гений не может перекрывать, и более сильный телепат способен повлиять на Фламеля. Коим и является Даниэль.

Оскал окрашивает его смуглое лицо.

– Что вы сделали? – мой голос прозвучал неестественно взволнованным.

– М, не знаю, – встает полностью и подает руку, в которую я нехотя вложила свою, чтобы встать. – Пойдем, посмотрим?

Он сплел наши пальцы и впился ногтями в верхние фаланги. Я не понимала, куда меня ведут, и как назло, он ходил нарочито медленно, будто проверяя мое терпение. Будто ожидая, что я потороплю его. Внутреннее волнение нарастало, приходилось бороться с ним и гасить, чтобы не выдать своих привязанностей. Его слова смогли меня напугать, вывести из равновесия. Если Даниэль повлиял на Николаса, он мог и забрать Сарику, а вот дальше…Нет, Грегори пока не причинит ей вреда, пока она, по его мнению, является возможностью влиять на меня.

– Ты очень плохо усвоила мои слова, которые я сказал тебе еще при первом побеге, Сильвия, – косит на меня взглядом. Я игнорирую, раздумывая о дальнейшей судьбе Сарики. Вероятнее всего, хозяин первое время продаст ее в бордель и сделает это демонстративно, назло Эрику и, возможно, мне. Но хозяин, вероятно, еще не знает, что она свободна и сразу же схватится за возможность сбежать, а я попрошу Харитона освободить ее порталом, и никакие договоры не подействуют. Конечно, долго в другом борделе она, по плану Грегори, не проживет, он ей этого просто не позволит из-за схожести с женой. Есть и другой вариант. Волосы встают дыбом. А что если он не убьет ее, а сделает куклой?

Сердце грохотало неумолимее раскатов трибунала. Весь мир замедлился до двери, находившейся рядом с моей, где на дайидских и имперских языках золотом было высечено имя девушки. Холодок пробежался по телу, когда услышала до боли знакомый голос, доносившийся из комнаты. С противоположной стороны, будто отражая наши шаги, также шел Эрик. Наплевав на конспирацию, я вырвалась из захвата Грегори и побежала в комнату, заметив, что парня эти звуки тоже заметно ускорили. Первым успел Эрик и, открыв дверь, застыл в проеме.

«Не верю. Не верю. Не верю!», – крутилось в сознании, не успевшем впитать мысли Эрика.

– А-а-а-а, – заорал молодой лорд и приблизился к кровати.

Теперь наступила моя очередь застыть в дверях. Позади Эрика виднелись длинные, разметавшиеся по полу светлые волосы. Беззащитное горло под запрокинутым подбородком и перечеркнутая темно-красной полосой нежная шея. Не сразу заметила закланного кинжалом молодого человека в углу и…Даниса, изображавшего крайнюю степень волнения. Не знаю, как я подошла ближе и заглянула в распахнутые голубые глаза, не помню, как изучала окостеневшее мертвое лицо. Единственное, что я слышала, это вой и крики обезумевшего Эрика. Его мольбы о возвращении Сарики, срывающийся голос и плач.

– Видишь ли, этот человек убил нашу Сарику, а лорд Данис не успел ее спасти, к сожалению, – с фальшивой печалью выдохнул Грегори, встав сзади и прихватив меня за плечи.

– Да, именно так было, – подтвердил ретирующийся Данис, но я уже знала все. Убитый – человек Харитона, которого сегодня схватили люди Грегори и привели сюда для показательной казни. Данис изнасиловал Сарику перед ним, а далее задушив ее, прикончил и парня.

– Я же говорил, моя дорогая, что раз за разом я буду убивать все, что дорого тебе, – полушепотом произнес Грегори.

Вой Эрика. Белые руки, державшие безжизненное тело Сарики, его голос, разрывавшийся от боли и страха, его душа, порубленная на куски. Я все это слышала и чувствовала, но смотрела только на Сарику.

Усмешка появилась на губах.

– Какая скука, – улыбнулась, повернувшись к Грегори.

– Сарика! – орал Эрик, поднимая ее и плача. – Сарика! Умоляю, вернись ко мне! Прошу, милая.

– Приносим свои соболезнования, – произнес Грегори неискренне, глядя на меня как-то по особенному тепло.

– Могу идти? – осведомилась скучающе.

– Ты свободна, радость моя.

Сзади уже стоял Даниэль, которого я намеренно толкнула его, покидая комнату. Если бы не подчинение Грегори, подумала бы, что Даниэль очень желал быть моим псом, ведь, по уже сложившейся традиции, последовал за мной.

– Исчезни, – приказала холодно, желая покинуть плен. Желая…

– Я предупреждал тебя, – донеслось сзади.

– Ты меня услышал, пес? – не останавливаюсь.

– Что ты сейчас будешь делать, Мелит? – догнал, схватил за локоть и повернул к себе.

– Разве мне есть дело до очередной шлюхи борделя? Или ты думал, что я действительно к ней прикипела? Это так глупо, – даже зеваю.

– Молись богу, Сильвия, – кивает с чем-то вроде сарказма и отпускает.

– А ты убирайся к дьяволу, – указала в сторону комнаты Сарики.

Увидев Харитона в наряде караванщика, я быстрее решила спуститься вниз, выйти из этого проклятого здания.

«Тьма – единственный способ достичь света».

– Тия! – все-таки меня заметили.

– Харитон, – бросила похолодевшими губами. Я не хотела смотреть на него, предполагать, о чем он думал.

– Я сочувствую, – так же, как и Грегори некоторое время назад, он взял меня за руку в поддерживающем жесте.

Мое рождение было первым из моих несчастий. И большую часть мне не везло.

– Я телепат, – бросила тихо, не глядя на него и спускаясь по лестнице.

– Что?

– Я помогу тебе, – улыбнулась совершенно искренне.

– Ты решила это сейчас, потому что…

– Если в этом мире погибают даже такие, как она, то… – дала Харитону возможность самому завершить мысль.

– Нужно его спасти, – ответили мне.

«Он недостоин спасения».

– Хочу помочь прекратить тебе это безумие, люди не должны погибать просто так.

«Лишь кровавый суд искупит годы великой горечи».

– Я рад, что не ошибся в тебе. Ты телепат, которому не окончательно плевать на людей, – замедлился на втором этаже.

«Хочу спалить этот мир дотла. Хочу лишь одного. Крови».

Здесь стояло большое зеркало с изящной рамой из резного дерева, украшенной орнаментом и гравировкой. Мимоходом уловила свой взгляд.

Мертвый взгляд.

Бездушный.

Взгляд Даниэля.

Пусть канавы переполнятся кровью. Пусть город песков захлебнется от смертей. Пусть поднимется буря революции, сметая все на своем пути. Хочу видеть, как все, что строили прежние императоры, покроется пеплом.

– Я верю, мы предотвратим кровавое побоище, – выдохнул Харитон, будто утешая.

– Безусловно, – вымолвила, натягивая грустную улыбку, но не переставая видеть лишь своё безжизненное отражение.

Да свершится правосудие, даже если погибнет весь…

МИР.