Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Рия Тюдор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

То, что здесь фактически сидели прошмандовки комментировать мы не стали.

– Сильвия, Альвира, Найда и Левил, только попробуйте, – она грозно прищурила свои и так узкие глазенки. – Идите в купальни, неизвестно, кого выберет герцог, вдруг ему Сив не понравится.

– А как же записи? У нас были свидания, гости не разозлятся?

– Гости придут в день приезда герцога, Найда, для них это большая честь, остальных эти полтора дня не принимаем. К нам нагрянет святой отец, девочки, ни в коем случае не обслуживаем! Ана Зинар решила очистить от грязи дом до приезда столь высокопоставленного лица.

– В борделе, – многозначительно протянула, опустошив стакан с водой.

– Сомневаешься в методах потворницы?!

– Только в возможности «очистить от грязи» бордель.

– Не смей!

«Кому ты приказываешь, идиотка».

– Лайлат юн. Капуста, за мной, – ограничилась кивком.

«Преподобного в бордель, что они задумали?».

В идею очищения места разврата от грязи верилось с трудом, что-то Грегори темнил, для чего этот идиотский фарс? Несмотря на то, что основным божеством империи считался Единый, вероисповеданий у нас было огромное количество. Маги вовсе славились своим атеизмом, однако церковь имела авторитет в государстве, без ее вмешательства не проходило ни одно из важных событий. Подозрения только нарастали.

– Сиви, а читать будем?

– Будем, – выдохнула с равнодушием.

– А чай с шоколадом?

– Будем.

– Ура, день просто прекрасный! – меня наградили широкой улыбкой.

Когда Сарика радовалась, голубые глаза мило щурились, а лицо становилось таким беззаботным и наивным, что можно было забыть о том, кем она является.

***

– Джа алхимар вааэкал алшуфа, – читала девочка, старательно проводя тонким пальцем по каждому слову в книге. Из-за особенного южного диалекта она смягчала некоторые буквы, отчего бесилась и хмурила светлые брови. Письменности на имперском языке я обучила ее еще в первый год, на второй она бегло зачитывала эльфийские романы, которыми успешно спонсировала бордель Найда, на третий Сари решила начать изучать второй по важности язык Приграничья: дайидский. Опять же припахали для этого дела меня. Заинтересованные в получении новых знаний, к нам присоединились Тесса и Розмари и Найда, таким образом, мы умудрились собрать что-то вроде языкового клуба.

На коленях уютно разлеглась Капусточка, девушки расселись по креслам и диванчикам, занимаясь разными делами: кто-то вязал или вышивал, кто-то читал, кто-то пил чай со сладостями. Идиллию портили только мы с этим кружком любителей языка рабовладельцев.

Продажные женщины по факту такие же, как и обычные. Они не трахаются каждые пять минут, не думают о сексе или разврате, они живут обычной жизнью, как бы ни убеждали моралисты, презирающие их за «похоть» и «развязное поведение».

– Жарко, – пожаловалась Сарика, обмахиваясь опахалом.

Щелкнула пальцами, распахивая окна настежь, но не было даже легкого ветерка, только раскаленный воздух.

– Хуже сделала, – проворчала Фира.

Молча призвала силу земли, закрыв все обратно, а дальше внушила Фире пойти и собственноручно открыть все семь окон в помещении. Никто ничего не понял, все посмеялись лишь над глупостью девушки, однако зависть даже к тем крохам магии, которые у меня присутствовали, была практически у всех.

Ближе к пяти часам, времени, когда мы обычно готовились к ночи, из коридора послышались недовольные голоса. Заинтересованные потенциальным представлением, девушки повысовывались из комнат. В их числе, безусловно, были я с мелкой.

– Я делаю это только из-за маркиза Дисада, но все слишком абсурдно! – бросил недовольно высокий седой мужчина, одетый в белую сутану служителя.

– Поймите, мы хотим основательно подготовиться к приезду важного гостя, – подобострастно протянула Зинар, приложив руки к полной груди.

– Здесь все пропахло грехом. Нечистый дух здесь, безусловно, присутствует! – недовольно ответил он ей, указывая на коридоры и останавливая тощие пальцы на нас.

– Это бордель, ваше преподобие, – заметила, поглаживая кошку. Правило не вмешиваться в чужой разговор я как всегда игнорировала.

Оглядев меня с ног до головы, он нахмурился.

– И кошка у вас какая-то черная. Это к неудаче.

– Не беспокойтесь, я ее покрашу, – учтиво ответила мужчине.

Девочки захихикали, мужчина, несмотря на грубость, хмыкнул и прошел дальше, зато Зинар пригрозила мне кулаком, предупреждая не влиять на людей.

– И что это было? – задала логичный вопрос Розмари, озвучивая мысли всех.

– Очищение, – многозначительно протянула Тесса.

Глядела вслед этим двоим. Точно задумали что-то, поведет ли Зинар священника к куклам? В этом я сомневалась. Исходя из мыслей, мужчина действительно был сердобольным.

– Пошли вон, шалопени! – гаркнула младшая потворница. – Нашлись тут моралисты.

– Да, ира ана, – девушки сделали подобие книксенов и скрылись из виду.

Закрывая двери собственной комнаты на засов, все равно не могла скрыться от чужих мыслей. Существовало только одно место, где я отдыхала, но сегодня уже было поздно идти туда. Взяв алкоголь из припасенных запасов, улеглась на диван. Хоть воспоминания появлялись редко, хоть я практически никогда не слышала собственные размышления, в редкие моменты, когда это мне все-таки удавалось, я будто сходила с ума.

Бурбон приятно обжег горло, даря организму странное и уже родное тепло.

– Сив, я принесла чай!

Недовольно поморщилась, ощущая отсюда улыбку Сарики за дверью. Блондинка нахмурилась, как только увидела опустошенный стакан и меня, готовящуюся наполнить его снова.

– С ума сошла?! – воскликнула она, положив пирожные на столик и подбежав ко мне с вполне определенными намерениями. – Ты же обещала, Сиви. Ну-ка, отдай, – отобрала бутылку. – Сейчас слуга с чаем придет и увидит, им же дай повод посплетничать только, Сив. Вот, Эрик утром прислал, они такие вкусные, я уже съела одну, попробуй, – всунула мне в ладонь миндальное пирожное из «Кондитерской лавки Уйера».

– Хочешь заменить одну зависимость другой?

– Не издевайся, – села на пол рядом с диваном и, положив голову мне на живот, обняла. – Я боюсь, что ты с собой можешь сотворить, Сиви, честно. Я не понимаю происходящего с тобой, потому что не такая умная, как ты, но вижу, что тебе плохо, и ты мучаешься. Сильвия, расскажи мне, пожалуйста, не скрытничай, мы же подруги.

– Я просто алкоголичка, Сарика, – ответила, повернувшись к той и подложив руку под щеку.

– Все шутишь…

Она выглядела, как кукла: завитые золотистые локоны, гладкий и высокий лоб, широко распахнутые голубые глаза и нежные розовые губы, сейчас поджатые от напряжения. Беспокоилась.

«Почему тебя волнует мое состояние!? Почему в тебе нет ни капли яда?».

– А вот и чай, – она нарочито обрадованно хлопнула в ладони, услышав стук в дверь. Миниатюрного вида женщина внесла в комнату поднос с круглым медным чайником и небольшими стеклянными стаканами грушевидной формы. – Спасибо, Таиса, – поблагодарила Сарика, выхватив у нее из рук посудину.

Таиса работала здесь недолго, но уже установила между мной и Сарикой наличие любовной связи, которой, к слову, не было. Кто бы стал оправдываться перед ней? Сарика не подозревала, а мне лично оказалось плевать.

– Гораздо лучше, согласись? – она двумя руками придерживала стакан. – Попробуй шоколадное, оно такое вкусное-е-е, – с восторгом пролепетала девочка.

– Да, – согласилась, жуя десерт и не чувствуя вкуса.

– Сиви, а если герцог влюбится в тебя, ты пойдешь за него замуж?

Едва не поперхнулась, удивленная такой несусветной глупостью.

– Сарика, он видел все жизни, несмотря на возраст, думаешь, ему интересна обычная куртизанка?

– Но ты же не обычная!

– Кузен императрицы, мальчишка, получивший титул эрцгерцога в двадцать лет, маг со всеми стихиями, малышка, все говорит само за себя.

– Не говорит, ему уже жениться пора, а тут такая красивая Сиви, вот так, – мне показали язык.

Вздох был громким. Сарика-Сарика…надеюсь, ты повзрослеешь и поймешь все, а пока тебе остается только верить. Герцогу скоро исполнится двадцать пять лет, не женат он так как маги из-за долголетия связывают свои жизни поздно. Просто потому что влюбиться долгожителю сложно, однако, когда это происходит, то чаще всего навсегда. Я как маг тоже обладала долголетием и знала, что в борделе проведу больше, чем все девицы вместе взятые. К сожалению.

– Сиви, ну и фиг с ней, с этой свадьбой! Ты купишь домик в лесу, как и хотела, – бодро сообщила девушка.

– Хватит.

От разговоров девочки разболелась голова. Подозревала ли она, что мой контракт бессрочен? Конечно нет. «Сладкий плен» – моя тюрьма. Вовек.

Глава VIII

Весь день прошел в подготовке. Купальни мне нравились в тех случаях, если там мылось мало людей, в обычное время я предпочитала душ. Пол в огромном круглом помещении был покрыт узорчатой плиткой и завершался выпуклым стоком. Над молочного цвета водой, в которую добавили разные благовония, поднимался пар.

Мной занялись особенно: не успела зайти, как подошла служанка и потянулась к застежкам моего платья. Шелк скользнул по талии, на секунду задержался на бедрах и, оказавшись на полу, оставил меня совсем обнаженной. Дальше, взяв черпак, она попросила присесть на скамью, принявшись мылить и смывать. В конечном итоге, мне, как и остальным, распаривали тело, удаляли загрубевшую кожу, а дальше для мягкости наносили на чистое тело различные масла и экстракты.

– Оставите сегодня распущенными? – поинтересовалась девушка, взбивая пену на волосах и аккуратно прочесывая каждую прядь.

– Вероятно.

Закончила, хорошенько промывая и в конце вылив кувшин с теплой водой мне на голову. Ладно, если бы не головная боль, это было намного приятнее стандартных процедур.

К шести часам появилась младшая потворница с приказом заняться внешним видом. Яркие светильники освещали выбеленные лица – в последнее время в Катаре сформировалась мода на белую кожу, поэтому девочки активно старались соответствовать канонам. До Сарики не дотягивала ни одна, а мне с моим оливковым цветом даже пытаться не стоило.

Приводила я себя в порядок обычно в спальне, потому что в гостиной суетились, кидали друг в друга лосьоны и кремы, а дальше с самым отвратительным визгом в мире приветствовали парикмахера. Девушки теснились вокруг него, чтобы быть первыми, отлично зная, что, дойдя до последних, мужчина уставал и начинал халтурить. Услугами пользовались не все, но любители накрутить до хруста волосы разогретыми на небольшой горелке щипцами, едва ли не расталкивали друг друга. Младшие потворницы стояли рядом и бдили, записывая тех, кто принял «подарок от борделя», и впоследствии вычитывая сумму из гонорара.

– Сильвия, оденься! – гаркнула Зинар за дверью.

Стоя за зеркалом и сурьмой рисуя стрелки, проигнорировала ее. За годы я в совершенстве овладела искусством красивого подкрашивания глаз, таким образом, справилась без лишних хлопот. Волосы действительно решила распустить, чтобы дополнительно скрыть лицо от остальных. Капусточка мурчала рядом, отчасти даже успокаивая меня – непонятное волнение овладело, словно что-то должно было помешать исполнению сегодняшнего плана.

– Мы справимся, – шепнула кошке, успокаивая скорее себя, чем ее.

Бордель по своей сути походил на небольшой дворец. Весь второй этаж принадлежал душевым и спальням распутниц, на первом же находились ресторан, купальня, бассейн для гостей, гостиные и будуар, где клиенты без записи могли выбрать шлюх. Внутренний двор был вымощен бежевым камнем, в центре стоял огромный фонтан, а поодаль пара беседок, пристроенных также для развлечения. Естественно, помимо официального входа, во все помещения, предназначенные для клиентов, вели и дополнительные, к которым слуги шли через улицу.

Самое страшное место располагалось не в здании, а там, куда опасались идти даже многие из слуг. Одноэтажная постройка у забора, огородившего весь дом терпимости, пользовалась популярностью у самых отбитых на голову посетителей. Стоя под навесом дворца, ее никто не увидел бы или в крайнем случае принял бы за домик для работников, мало кто, кроме работниц борделя знал об особенностях «Кукольного дома», и никто, кроме меня, туда, конечно, не совался. В «Сладком плене» почти все работники были свободными и трудились посменно, но правило не относилось к той части борделя: присмотром за «куклами» занимались только обученные рабы. Деревья, в избытке присутствовавшие на всей территории, в том месте росли особенно пышно: их запрещали стричь, как остальные и их не подсвечивали ночными гирляндами.

«Мерзко», – изуродованная психика все равно не желала принимать эту правду. Никак и никогда.

Количество охранников увеличилось к ночи, так нужно, чтобы не зажали девушку в неизвестном месте и не изнасиловали. Правилами последнее не запрещалось, но мало ли, кто-то попытался бы убежать, не заплатив.

– Хани сара, Сильвия! – поздоровался Камал, с интересом рассматривая мою фигуру, плохо скрытую шелковым черным плащом.

В танцах я всегда использовала тику – маску, состоящую из нескольких десятков тонких золотистых цепочек, украшенных на переносице драгоценными камнями. Она полностью скрывала лицо, кроме глаз, которые ко всему прочему подчеркивались изящными стрелками и казались невероятно выразительными. Многие думали, что я ношу ее для придания собственному образу таинственности и соблазнительности. Данную версию я с радостью поддерживала и от себя добавляла побольше подробностей. Пусть лучше так, чем знание истинной причины. Пока мой уровень телепатии был ничтожно мал, способность управлять одновременно несколькими давалась с трудом, а показывать свое лицо на общее обозрение для стада извращенцев не входило в мои планы. Местные привыкли, они видели меня не один раз в подобном образе, знали, кто тут любитель странных аксессуаров.

– Сар хиан, – ответила тихо и прошла вперед, в сторону самой большой гостиной.

С наступлением ночи тьма душила пространство сильнее. Отойдя от мужчины, окинула взглядом двор, снова чувствуя присутствие чужого рядом. Фонари создавали тени, мертвенными изваяниями застывшие на стенах, но одну можно было различить, не вглядываясь.

– Преследуешь меня? – спросила, поворачиваясь к Даниэлю, скрестившему руки на груди и изучавшего меня. Одет молодой человек был не как обычно, он скорее напоминал гостя, чем молчаливого охранника Грегори: белого цвета рубашка с закатанными рукавами и черные штаны. – Решил променять образ дворняжки на породистую псину? – уточнила с насмешкой. – Знай, в обоих случаях ты раб похлеще меня.

– Сегодня я гость, – кивнул он. – Полагаю, ждем твоего танца? – повторил мою интонацию.

– Старший братик будет здесь? Так соскучилась по Тамби, – изогнулась, выставив грудь напоказ.

Оделась я сегодня в золотой костюм, состоящий из изящного облегающего верха, с легкой вышивкой, нисколько не отягощающей его, и мягкой юбки, струящейся по округлым бедрам, но не особо прикрывающей хоть что-то, ведь спереди ткань почти отсутствовала. В такие моменты спасало шелковое тонкое белье, подобранное в цвет костюма. Золотые браслеты на руках и ногах и небольшое украшение на шее, вот и получился образ.

– Он тебя не предупредил, – бросил Даниэль, – не буду портить сюрприз.

– Что ты имеешь в виду? – сжала ладонь в кулак. Присутствие карателя нервировало, только вид Даниэля мог пробудить воспоминания, которые я считала давно утерянными.

– Ничего. Абсолютно ничего. Насчет Тамби, если станешь с ним флиртовать, отцу может не понравиться. Хочешь пополнить коллекцию «кукол»?

Что значат те его слова? Что?!

– Удачи, Мелит.

***

– Ну, привет, малыш, – поздоровалась с тигровым питоном, который должен был стать спутником в сегодняшней пляске. Красавчик с бело-желтой кожей весил немало, и танцевать с этим тяжеловесом оказалось бы затруднительно, но животных я любила, они же отвечали мне взаимностью. К счастью, их мысли были мне не подвластны, но на эмоциональном уровне я спокойно могла воздействовать на действия. Змей активно зашипел, скручиваясь вокруг кольцами и положа голову на мое плечо.

– Какой огромный, – восторженно пролепетала Сарика, напряженно коснувшись его кожи указательным пальцем.

Девочка буквально светилась: как выяснилось, тот самый аристократ снова пришел к ней и снял на всю ночь, я могла спать спокойно, зная, что вреда ей не причинят.

– Сначала заходят Эрна и Хельга, – кивает Зинар, сверяясь со списком. – Дальше идут Альвира и Зифа с шамширами, дальше, девочки, как во время репетиций встречаете Сив. Попробуйте накосячить только, ясно?

– Да, Ана Зинар, – тихим хором промолвили девушки.

– Готовьтесь, он прибыл, Рима, иди сюда! Мне нужно встретить Его светлость, за все отвечаешь ты, – приказала она младшей потворнице.

Зинар сегодня оделась не как обычно: белое платье, расшитое серебром, на которое накинули сетчатый кафтан изумрудного цвета, подпоясанный лентой, также расшитой мелкими зелеными камнями. Наряд был очень дорогим, и надевала она его в особых случаях, приезд эрцгерцога как раз и стал таким. В молодости она была красива, но возраст, нездоровый образ жизни и пятый выкидыш сделали свое дело – в свои тридцать пять женщина раздобрела окончательно и, несмотря на усилия, выглядела потасканной.

Зинар, как и я, являлась выходцем из обедневшего аристократического рода, правда, в отличие от меня, в бордель она пришла сама и впоследствии сама же стала его почти полноправной правительницей.

– Сильвия, выпусти страсть, – хмыкнула женщина, выходя.

Смогла подколоть меня, сука. Знает, что телепаты бесчувственные и ощущает полную безнаказанность.

«Страсть, говоришь?», – в аккомпанемент к мысли зашипела змея. Ей тоже Зинар не понравилась.

Дамы разглядывали вошедших сквозь узкую щель плотных штор, будто надеялись увидеть что-то интересное. Судя по изданным Хельгой и Эрной томным вздохам, интересное они все-таки нашли.

– Какой красивый, – выдохнула Эрна. – Ох Единый, я бы с ним просто так не отказалась бы.

– Везет же некоторым, – прошипела Хельга, скосив взгляд в мою сторону. Плевать. Питон гораздо заманчивее очередного аристократа.

Гости собирались, усаживались на длинные диваны с многочисленными подушками, слуги разжигали аргилу, потворница сладко беседовала, умудряясь уделять время каждому, но все знали, для кого устраивалось сие представление. Любители Сладкой Сив, конечно, тоже пришли, весь свет Катара присутствовал в помещении, быстро наполнявшемся именитыми гостями.

Тишина взяла под контроль гостиную только на десять минут, а после стало уже не до нее. Барабаны первые разрушили прежнюю власть молчания. Затем вступили цимбалы с невероятно тонким и красивым звуком, отбиваемым мальчишками, состоящими в труппе. Заиграл канун, под который в комнату медленно вплыли танцовщицы Эрна и Хельга.

Горящие фонари давали тусклый свет, скорее, они светили, но не освещали – подобное делалось для придания атмосферы. Подчиняясь немыслимому ритму, мелодичному звону монет, распутницы плавно двигались, извиваясь кобрами – такими ядовитыми, красивыми и опасными одновременно. Сейчас они играли, впрочем, как и всегда, не прятали своих тел, позволяли чужакам восхищаться собой, вырисовывали знаки бесконечности бедрами и отдавались полностью рисунку музыки. Я еле сдержалась, не прогнувшись под потоком восторженных мыслей, еле успокоила питона, поэтому, отойдя от девушек, опустилась на пол.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила младшая потворница. Боялась она не за мое состояние, а за срыв выступления.

– Приду в норму, – отмахнулась, сдерживая тошноту. Много людей, примерно одинаковые эмоции, выраженные в разных мыслительных тональностях, и все обрушивалось на меня.

Красивые тела пропадали в густом дыму аргил. Танец – искусство, и как любое искусство он мог выражать намерения, чем и занимались девушки. Языком тела они продавали себя, я точно знала, что сегодня в первую очередь разберут танцовщиц, все решилось, как только они вышли к этим хищникам.

Звук барабанов, доселе мягкий и негромкий, взметнулся, став оглушающим. Столбы магического пламени взревели, впуская в гостиную новых участниц танца. Теперь не две, а четыре девушки напоминали спички, разбрасывающие яркие искры. Зифа и Альвира играли с шамширами, словно могли в любой момент поранить себя, и тем опасней был их танец. Оружие воинов песка, оружие, которым убивали, в руках женщин становилось податливым. Холодная сталь отражала пламя, а девушки напоминали жриц огня, покоривших невероятную стихию.

Браслеты на руках и ногах звенели громко, подчиняясь вихрю и вступая в чувственную борьбу с оркестром. Барабанный бой будоражил кровь, контрастируя со сладким течением льющейся мелодии, девушки уступали ей, демонстрируя роскошные тела десяткам раскаленных взглядов. О волнении и смущении забыли, проститутки, впрочем, не знали об этом, но часто отыгрывали роли невинных перед гостями, подстраиваясь под чужие желания. Не сегодня. Сегодня царицами были они. В глазах металось своеволие, присущее кошкам, грация каждой напоминала змей: ядовитых, изящных, но способных привести к гибели. К сожалению, они являлись лишь актрисами, опасность воспринималась игрой – просто беспечные птицы, танцующие среди всего этого отчаяния, вот, кем на самом деле они считались. Добычей в лапах хищников. Следующей, безусловно, должна стать я.

Покорно затихая с музыкой, бросая искрометный танец, они расступились. Все замерло, будто люди оказались в пустыне, наступил мой черед, и я выходила, как Тин-Хинан, царица народов песков. Неспешно, плавно, словно они предстали моими рабами, я вступила в круг, разрывая прежние видения мужчин и заменяя их на новое. Дурманящий сладкий аромат успокоил не только меня, но и их, огонь исчез полностью, оставив мерцание узорчатых лампад, в которых могли бы дремать джины, спящие там века.

Хельга и Эрна скользнули вперед и одновременно протянули руки, снимая плащ.

Гроза.

Безумно заверещал оркестр. Тревогой раздался звук цимбал, и в этот момент молчаливые слуги подали мне змею, которую я успокоила мягким касанием телепатии. Взяв животное, осторожно опустила его на тело, позволяя самому двигаться в танце. Бесстрашие тоже манило, особенно тех, кто глядел на меня с алчностью в черных глазах. Медленно подняв руки, я взметнула полный взгляд страсти на мужчин – на всех вместе и вместе с тем ни на кого. Зов трубы казался призывом к охоте, потому, побеждая напряжение, я расслабилась, отключая весь разум и отдаваясь дикому началу, присутствовавшему у всех живых существ.

Сплетая древние пляски с нынешней эпохой, пока луна не сгинула прочь, я не раскрывала чувств, не обнажала душу, потому что у меня их не было, я просто танцевала, следуя ветру мелодии. Взмах стали рядом, это спутницы обступили меня, приложив холодные лезвия к груди; звенят браслеты на бедрах и щелкают пальцы – остальные, выражая свою дань ритму, продолжили танец.

– Чудо, как хороша, – восторженно пролепетал один из аристократов, указывая на меня. Мысли сливались и становились одним клубком, распутать который оказалось невероятно сложно. Среди похоти, искреннего восторга, любопытства, вызванного личностью незнакомки под маской, я не улавливала нужного мне отклика герцога.

«Это Сильвия!», – услышала я восторг Тамби в голове.

Змея, гибкая и изящная, с преодолением побуждений, обивалась вокруг тела, словно лента, создавая для зрителей иллюзию единой с хозяйкой сущности. Она, кажется, полностью усвоила ритм музыки и моих движений, теперь мы будто стали единым целым. Сама не заметила, как, подражая грациозному образу холоднокровной рептилии, я создавала гипнотические вихри из движений.

Точно волшебная эссенция, магнетизм пронизывал каждый шаг и взмах руки, переходя от меня к животному и создавая неповторимый симбиоз энергий. Мне нравилось, с какой изобретательностью тело отзывалось на мельчайшие изменения в замысловатом узоре мелодии. Контроль оказался потрясающим, я чувствовала, как все больше и больше мужчины забывали об остальных, глядя исключительно на нас с подругой, обвивавшей кольцами мое тело. Опасная ситуация, ведь начни я высвобождаться, змея начала бы давить сильнее. Не для меня. В простом влиянии не было опасности, не было адреналина и страсти, которые я вытаскивала из себя прямо сейчас.

Никого не ища взглядом, я медленно подплыла к нему, вальяжно усевшемуся в центре и лениво потягивавшего аргилу. Высокий, смуглый с мягкими на вид темными волосами и выразительными черными глазами. На щеках и подбородке легкий налет щетины, будто он не брился несколько дней. Нос с заметной горбинкой. Он был имперцем, однако многое в его внешности выдавало дайдскую кровь, и, предположительно, нрав герцога был таким же, как у жителей пустынь.

Странным я посчитала другое: мысли. Абсолютная и тотальная пустота. Я слышала всех присутствующих здесь, кроме Грегори, с явной насмешкой следившего за танцем, и Даниэля, бесстрастно изучавшего мое лицо.

«Надо подойти ближе», – подумала, скользя вперед.

Звук впивался в уши, но я четко слышала биение своего сердца. Дрожь в руках, аккуратно державших животное, сам питон, от напряжения, переданного мной, сильнее сковавший талию, и прощальный звон цимбал, знаменующих скорое завершение танца.

«Дело дрянь, – всплыла мысль, когда пришло осознание, что мысли герцога недоступны. – Возможно, просто сдержан…».

Иногда такое происходило, некоторые люди думали «тихо», в подобные моменты важно было вывести людей на какие-либо эмоции, и их сознание для меня оставалось открытым навсегда. Страх – главный эмоциональный компонент.

«Давай напугаем его, малыш», – хмыкнула, влияя на змею, которая плавно перетекала на мое запястье, пока я медленно и грациозно надвигалась на молодого человека. Мужчины жадно обгладывали взорами мое тело. От нервного напряжения замирало все внутри. Наблюдала, как питон, скользящий по руке, впитал мои эмоции и готов был повиноваться. Пора.

Восхищение переплелось с тревогой, когда змея поднялась в воздухе и, грозно зашипев, совершила хищный прыжок к своей жертве. Загудели охранные заклинания. Замолкла музыка. От страха привстали многие сидящие. Донеслось разъяренное «Сильвия!» от Грегори и запищали девушки.

Вместо того, чтобы запаниковать или хотя бы рефлекторно дернуться, он усмехнулся, подобно зверю, выходившему победителем в охоте. Миг, когда змея застыла на уровне его лица, растянулся на вечность – я сама вынудила животное остановиться. Тонкие пальцы с ленцой придерживали трубку аргилы, и не было ни в одном участке его тела напряжения. Герцог был наполнен непоколебимым самообладанием.

– Что ж, вы добились желаемого: смогли привлечь мое внимание, Сильвия, – особенно подчеркнули мое имя.

На него не действует телепатия!