Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Рия Тюдор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава IX

«Он тебя не предупредил. Не буду портить сюрприз», – вот, о чем говорил Даниэль. Он знал все с самого начала так же, как и Грегори.

– Разве может молодого герцога напугать такая шалость? – игриво вопросила я, демонстративно приподняв змею.

– Конечно нет, – растянул он в улыбке губы. – Лорды, разве могла напугать вас подобная забава, устроенная Сильвией?

– Нет, – нехотя процедили присутствующие и уселись обратно. – Сильвия, вы бесподобны, – бросили мне фальшиво.

Маленькие лгунишки.

– Продолжай, крольчонок, – властно произнес Грегори, давая знак музыкантам. Харитон Реневальд на секунду повернулся к тому, странно прищуриваясь, но быстро вернул своему лицу выражение вселенской иронии.

Накал возбуждения спал, продолжала дымить аргила, но, познав самые бурные эмоции ранее, мужчины теперь сидели в напряжении, ожидая очередного подвоха. Я же не знала, как быть.

«Нужно поговорить с Грегори, – выжив после испепеляющих мое тело взглядов, я продолжала танцевать, смиряясь с участью распутницы. – Ублюдок! И сын его тоже ублюдок! Так подставить…С самого начала. Был ли у меня выбор?».

Внутренний раздрай не пошатнул гибкости, не смог сбить с ритма, навязанного с самого начала. Конец близился, к сожалению, не мой. Я достигла абсолютного примирения со своей участью и готова принимать все испытания, уготованные мне Грегори.

Эти мысли давали силу и спокойствие для движения, для того, чтобы продемонстрировать сидящим, кто здесь истинный раб.

Танец закончился.

Мы подобно видениям должны были исчезнуть, чтобы впоследствии, переодевшись и приведя себя в порядок, войти обратно, как и все девушки. Пока мужчины могли пить, отдыхать, обсуждать сделки и женщин. Прилюдную часть вечера я не любила больше всего, потому что мне приходилось играть, позволять себя лапать, как и всем остальным, сидеть на коленях, целоваться.

Ныне беспокоилась из-за другого.

– Блядь! – взрыкнула в комнате, со злостью ударив кулаком в стену. Запредельная боль пронеслась по всему телу.

Двери распахнулись, и в помещение величественно вошел Грегори со своей безмолвной охраной в лице Даниэля.

– Понравился сюрприз? – с насмешкой вопросил хозяин.

– Ты знал! – заорала вне себя.

– Крольчонок, конечно, – его ухмылка сделалась кошачьей, а потом он увидел Капусточку и вовсе заулыбался. Животное урча терлось о его ноги, оставляя шерсть на дорогущих брюках. – Где моя маленькая девочка, – протянул он руки к ней, подхватывая и сюсюкая.

Грегори обожал кошек, у него их было две. Пожалуй, его любовь распылялась только на этих животных, все остальное он либо убивал, либо коллекционировал.

– Так, на чем мы остановились, – он мягко погладил чернушку между ушек. – Да, знал. Думала, останешься почти непорочной до конца своих дней?

Это мерзкое «почти»…

– Как ты понял? – мертвым голосом осведомилась я.

– Даниэль подсказал.

– Ты опять это делаешь, Грегори! – воскликнула озлобленно. – Я подчинялась, но ты решил подложить меня под этого герцога?! Вот же дохлый скорпион, ты знал! Знал!

Утомленная маскарадом, со злостью срываю изящную маску с лица. Действие оказалось слишком мощным для такой хрупкой вещи: она падает на пол, разлетаясь на тысячи осколков. Остатки кристаллов, словно по отпущенной воле, катились по полу, создавая звонкое звучание. Я все больше погружалась в глубины своего раздражения, змеиным ужасом обвивали нервы, принося с собой вопли яростной ненависти.

Искоса взглянула на Даниэля. Он в усмешке растянул губы. Вздрогнула, пораженная метаморфозами. Раньше младший лорд Дисад не проявлял настолько ярких эмоций. Мгновение замирает, но с громким повелением время возобновляет свой бег.

– Ненавижу!

Порывистый удар заставил голову мотнуться в сторону. Внезапное жжение пронизало губу, во рту появился металлический привкус крови. Кошка вздыбила шерсть и вырвалась из рук того, кто поднял руку на ее хозяйку. Подойдя вплотную, он грубо хватает меня за затылок и практически вынуждает встать на носочки. Весь вид хозяина был пропитан мрачным облаком гнева, черные глаза горели, как яростное пламя в темноте.

– Скажи это еще раз, крольчонок, – с угрожающей хрипотцой произнес он. – Ну же, маленькая, скажи, – каждое слово залито ядом, окутывает душу неопределенным ужасом. – Надо будет, ты ему дашь. Дашь, куда он захочет. А чтобы герцог умер от счастья, ты ему для начала хорошенько отсосешь, малышка. Чтобы он уходил от тебя ползком и полным желания повторить. Ясно? – на его лице снова появилось выражение крайней беззаботности, оттого стало страшно вдвойне. – Я ясно сказал? – мягко уточнили у меня, все еще не отпуская.

– Ясно, – прошептала, признавая поражение.

– Умница. Переодевайся и марш вниз, пока отвадим нашего Львеночка от остальных девушек.

Ненавижу! Он знал…

– Мряв, – кошка сочувствующе положила лапку на мою руку.

– Прости, – прошептала, сжимая кулаки.

«Всего лишь секс, ничего страшного. Переживу».

Приведя себя в порядок и переодевшись в платье из прозрачного газа, я снова нацепила маску, в этот раз из материала, украшенную мелкими монетками.

– Что ж, не время разводить драму, – встала, откидывая волосы назад и выглядя сногсшибательно. – Так будет даже интересней.

Изящно, неспешно я входила в прокуренную гостиную. Мужчины щедро угощали спустившихся девушек, удобно устроившихся на их коленях. Атмосфера похоти нарастала, словно заряд молнии, а распутницы в пленительных образах выглядели всадниками разврата, такими уязвимыми и страстными одновременно.

«Хорошее топливо для ада», – не время думать о выставке-продаже живой плоти, нужно покорить герцога, пока за него не взялся кто-то более прыткий.

– Позволите? – сладко протянула, глядя на расслабленного и одинокого Реневальда.

Темная бровь взметнулась вверх.

– Все же думал, почему ко мне никто не подошел, а тут как оказалось, место давно занято вами?

Так мы еще и язвим. Хотя бы ожидания оправдывались, герцог был вовсе не душкой.

– А вы против подобного стечения обстоятельств? – игриво уточнила, без разрешения присаживаясь на колени эрцгерцога.

Нежно и легко мужчина сомкнул пальцы на талии, словно хотел удержать таким образом.

– Расцените подобное действие как отрицание? – спросил, поднимая бровь. Его глаза опустились на мои соски, просвечивающие сквозь ткань платья.

– Молодой лорд отлично показал свои намерения, – ответила томно, подхватив его за подбородок и вынудив посмотреть мне в лицо. Не знаю, разозлило бы его это действие, без телепатии я ощущала себя слепым котенком, только пришедшим в мир, но Реневальд не отреагировал агрессией.

– Снимете? – указал на мою маску.

– Хочу оттянуть миг обличения, ведь пока для вас я остаюсь тайной.

Прижимает мое онемевшее от страха тело к себе.

«Секс это даже полезно», – убеждаю себя в данной мысли.

– У вас красивые глаза, Сильвия.

– Благодарю, – ответила скомкано, думая о том, что мне придется провести с ним ночь.

Комплимент был примитивным, к слову. Все хвалили мои глаза, называли их красивыми из-за того привычный темно-карий цвет окаймлялся золотистым, что смотрелось довольно экзотично. Папины глаза, и это в них меня раздражало больше всего.

– Я не первый, кто так говорил? – усмехнулся с пониманием.

– Главное, не быть последним, – легко ответила я, хитро подмигнув.

– Уж точно не стану, у вас много поклонников, – осторожно поворачивает мою голову к Тамби, с ненавистью испепелявшему взором Реневальда. – Полагаю, старший сын лорда Дисада неровно к вам дышит. Умерим его пыл.

Не сводя взгляда с Тамби, мужчина легонько сжимает мою шею и, склонившись к ней, накрывает ее изгиб медленным чувственным поцелуем.

Зажмурилась, чувствуя острое напряжение, нараставшее с каждым прикосновением мужчины. И внезапно усмехнулась, расслабившись и вальяжно откинувшись на его плечо. Возможно, общее возбуждение, исходящее от всех, ударило и по мне. Смешиваясь со страхом, ненавистью и злостью, жгучая смесь пронеслась адреналином по венам.

Тамби сжал кулаки, готовый вот-вот напасть, но появившийся рядом Даниэль усмирил его пыл одним влиянием.

«Ничтожный мальчишка», – подумала про себя, разглядывая Тамби Дисада.

Белесый дым из аргил уносился под потолок, создавая завораживающие образы, словно миражи явившиеся путнику в Артсахате. В этом лабиринте соблазна время не существовало. Музыка, звучавшая на фоне, манила, подпитывая чувства вожделения и призывая к безумию.

– Младший сдержаннее старшего, – заметил Харитон, спускаясь от шеи к ключицам.

– Полагаете, я буду обсуждать семью маркиза Дисада? – осведомилась тихо.

Я улавливала мельчайшее его движение, но не упускала остальных. Симфония желаний захлестывала: каждое дыхание, каждый запах – все это создавало забытье о реальности и вскрывало скрытое, существовавшее в людях. Это был мир, где грани между запретным и позволенным сливались в одно и губили нас.

– Не ошиблись, буду, но не сейчас. Ведь я вас плохо знаю, – захихикала инфантильно.

– Может, уединимся для лучшего знакомства? – спросил он серьезно.

Пружина ужаса, скручивавшаяся все это время, выпрямилась. По телу пронесся страх.

«Это должно было рано или поздно произойти».

– Ваше предложение честь для меня, – грациозно встав, я протянула ему руку, предлагая пройти за мной.

Некоторое время он с удивлением рассматривал рабский браслет на руке. Человек, не обладающий магией, не понял бы, но герцог магом был, поэтому исходящую от артефакта магию распознал сразу.

Нас провожали взглядами: кто-то завидуя мне, а кто-то завидуя герцогу, Данис вовсе нагло изучал мой зад, материализуя в голове самые извращенные видения. Сегодня Сарику забрали на всю ночь, что будет с другими я понятия не имела…

К гулям все!

«Малыш, сегодня ты уйдешь раньше из-за неотложных дел», – приказала графу ретироваться, и он послушался. Медленно, попрощавшись со всеми, двинулся к выходу, очень сильно извиняясь за свое поведение.

– Сильвия, вы на что-то отвлеклись? – в голосе эрцгерцога мне послышалось некоторое издевательство.

– Задумалась, – легко отмахнулась от прежних эмоций, надевая маску куртизанки. – Пройдемте, ваша светлость.

***

На верхних этажах, в отличие от первых, было тихо. Не доносились стоны и крики из спален, поскольку во всех спальнях стояла магическая шумоизоляция, но от мыслей это не спасало.

Он все еще не отпустил мою руку, которую я подала на выходе. Неужели все оказалось настолько просто, и я смогла очаровать его без телепатии?

«Кого ты обманываешь, Тия».

В борделе имитировали все, данная норма поведения вырабатывалась, как только люди входили в него. Поэтому ладонь герцога, крепко сжавшая мою, не давала никакой информации о его личности. Если же брать чисто мои эмоции, рукопожатие оказалось весьма приятным.

– А расскажите, Сильвия, почему у такой хрупкой на вид девушки, помимо ошейника, очаровательные рабские браслеты на руках?

Вопрос был закономерен. Мало кого порабощали настолько жестко – тремя артефактами сразу, только особенно свободолюбивых воинов и сильных магов.

– Настолько непокорная, что пришлось озаботиться двойной защитой? – продолжил аристократ, рассматривая меня свысока. Когда он восседал на диване, истинных габаритов невозможно было оценить, но стоило ему встать, я поняла, что даже с иллюзией в театре он казался меньше, чем сейчас.

– Настолько опасна, – флиртуя заметила я.

– Даже так? – он перегородил мне дорогу. – И чем же опасна такая малышка?

Прищурилась.

– Слишком хороша, – ответила с бахвальством. – Может, пройдем ко мне, лорд? – я еле сдерживала благожелательный тон. Сорваться в привычное равнодушие с такими провокационными вопросами казалось очень опасным. Вдруг он поймет.

В истомленной полумраком комнате тихо сопела кошка. Мягко улыбнулась, глядя на чернушку, удобно устроившуюся на излюбленном диване. Как только та, лениво приоткрыв глаз, увидела незнакомца, ринулась в мою спальню. Посторонних она не любила.

На полу сверкали осколки от испорченной маски. Вскинув руку, я устроила небольшой ураган, одним движением собрала их в кучу и выбросила в коробку.

– Маг? – удивленно поинтересовался Реневальд, следивший за моими махинациями.

– Земли. Да.

– Снимите маску, – приказали мне без мягкости в интонации.

Молча повиновалась – оттягивать неизбежное все равно не получится. Медленным движением осторожно распустила шнурки, демонстрируя лорду свое лицо, которое он запомнит.

– М-м-м, пожалуй, так вы даже красивее.

– Благодарю за комплимент, лорд, – произношу, подойдя к нему вплотную и приступая к раздеванию.

«Всего лишь секс».

Сбросив первую вещь, я с несвойственной себе робостью приступила к рубашке. Лорд же не отвечал никак на эти действия: ни порывистым дыханием, ни попыткой коснуться хоть какой-то части моего тела, только взгляд его казался материальным. И почему-то в этом взгляде я ощутила вселенское презрение к собственной персоне.

«Тело хорошее. Возможно, это будет приятнее».

Тело действительно оказалось прекрасным, видно, герцог часто тренировался, убивая на плацу большую часть своего времени. Полумрак же комнаты удивительно хорошо подчеркивал его мышцы и пресс. От нижней части рельефного живота вниз протягивалась темная полоска волос, скрывавшаяся под штанами, чуть оттопыренными в паху.

Я изучала его со странным любопытством, несвойственным мне никогда, и почти вскрикнула, когда, сомкнув руки на моей талии, герцог резким рывком посадил меня на стол. Не успеваю испугаться, мужской торс беспрепятственно вклинился мне между ног. Напрасно я пытаюсь отстраниться. Мужчина прижимается ко мне, одной рукой стягивает волосы на затылке, вынуждая откинуть голову назад и открыть ему шею полностью. Осторожно, но с толикой пренебрежения, лорд прижимается к моему горлу ртом и прикусывает тонкую кожу. Почти животное касание вызывает приятную дрожь во всем теле.

– А-а-х, – прошептала, выгибаясь в его руках.

Медленно он поднялся к моему лицу, почти коснулся губ…усмехнулся, будто только возродившийся берсерк. И эта усмешка стерла прежние черты лощеного аристократа.

– Сильвия, я не сплю со шлюхами, – отстраняется от меня и застегивает пуговицы рубашки. – Вы мне противны. Но Маркизу Дисаду об этом знать необязательно, поэтому, – бросает на стол небольшой мешок с монетами, – сделаем вид, что я люблю трахаться с девушками, пропускающими через себя сотни мужчин.

Задели ли меня эти слова? Вовсе нет. Позабавили. В борделе были и такие снобы, я легко ломала их, использовала тайное оружие в виде телепатии, а здесь…как быть?

Провокационно закинув ногу на ногу, я с нарочитой пошлостью облизнула губы и улыбнулась, копируя его усмешку.

– Вы облегчили мне ночь, молодой лорд, – проворковала издевательски. – Уж больно не хотелось вам отсасывать.

Очевидная реакция тела конкретно на этого мужчину расслабила, но даже она не стерла бы ужас перед надвигающимся сексом с ним.

– Рад, – отвечают мне, поправив рубашку.

– А представление вы устроили из чувства прекрасного или готовы были поступиться принципами?

Реневальд промолчал. Я права. Он как и все. Приказ Грегори придется все равно исполнить, так или иначе мне необходимо сблизиться с потенциальным императором и…избавиться от рабства.

– Лорд Реневальд, не торопитесь, – мягко промолвила я, откинув волосы назад. – Могут ведь подумать, что вы слабы.

– Переживу.

– Вы так шарахнулись от меня, потому что сами поняли, что не очень и противна?

– А разве вы сами себе не противны? – вопросом на вопрос ответили мне.

– От чего? От того, что сплю с неприятными мне мужчинами? Почему профессия проститутки считается позорной? Торгует телом? Но разве люди не делают то же самое, официально трудоустраиваясь? Нас имеют – правда, но и многих на работе тоже имеет начальство. Ты родился с серебряной ложкой во рту, малыш, – забыв о вежливости, я пристально посмотрела на него.

– Что? – он гневно прищурил темные глаза. – Осуждаете меня за происхождение?

– Так же, как вы меня за место работы, – ловко встав, я подошла к тумбе, где хранила алкоголь. – Угоститесь? – протянула ему бокал с жидкостью.

– Теперь снова на «вы»? – хмыкнул Харитон.

– Исправлюсь. Угостишься?

– Откажусь.

– Можешь идти, Харитон, – сказала нагло.

Накинув одежду, он недовольно скрестил руки на груди.

– Со мной так не разговаривают. Полагаешь, обойдется без последствий?

– Плевать, – выдохнула облегченно, зажмурив глаза. Теперь, определенно, стало легче. – Уходи и пожалуйся маркизу.

– Плохого ты мнения о мужчинах, Сильвия.

– Ты все еще здесь? – спросила скучающе.

Герцог снова не нашелся с ответом. По идее, Реневальд мог даже не платить, ведь сегодня он был в роли приглашенного гостя, но как выяснилось, мы либо гордые, либо, что еще лучше, благородные.

– Прощайте, Сильвия.

– До свидания, лорд Реневальд, – оскалилась ему вслед.

Эта игра еще не началась, и мы с герцогом обязательно встретимся в скором времени.

Глава X

Ночь определенно не задалась. Будто от меня отвернулся Единый и наслал все беды, которые я старательно избегала многие годы. Все из-за Грегори.

– Ненавижу! – запустила бокал в стену. Крик отрывался от души, внедряясь в пространство, уничтожая все зачатки терпения. Спрыгнув с дивана, заметалась по комнате, подобно безумной.

Ошеломленная происходящим, не чувствующая ничего, кроме ярости, я хотела унять бесконечный боевой клич внутри, затмивший все остальные звуки. Хотелось хлеба и зрелищ, и потому…

Даниэль стоял на входе в личные апартаменты Грегори и как всегда контролировал покой папаши, но, толкнув его в сторону, я распахнула двери. Шаткий баланс психики нарушился, из-за чего, невзирая на спокойный кивок попивающего чай Грегори, я двинулась к нему, впившись в губы поцелуем. Забытыми оказались страх, боль, чужие мысли. Абсолютно все.

Изумленный подобным поведением Грегори, нисколько не воспротивился – усадил на колени. Теперь его губы властно исследовали мои, грубо покусывая, сминая, пытаясь распробовать.

– Как тебе на вкус лорд Реневальд?! – засмеялась ему в лицо, резко прерывая поцелуй.

Грегори, невзирая на мои предположения, медленно прошелся по собственным губам пальцем.

– Знаешь, вкусно, – улыбнулся. Взбешенно. Зло.

Волна магии смела на пол, боль пронеслась по всему телу, выкручивая суставы и погружая в мучения. Но, несмотря на нее, я ощерилась.

– Проклятая сука, думала играть со мной?! – встал, взмахнув полами халата. Чеканя каждый шаг, он подошел ко мне и схватил за горло, поднимая на уровень своего лица. Беспомощно задергала ногами, держа его руку, дабы не придушил, и глядя хозяину прямо в глаза. – Сильвия, – хрипло изрекает он, и всю мою сущность пробирает разряд молнии.

– А-а-а, – вскрикнула, но быстро прикусила губу, стараясь не терять самообладания.

Грегори любил чужую боль, он наслаждался ею, как гули, прежде испивающие жертву ментально. Да, он не принимал свободолюбие, но и покорность ему претила, такая непредсказуемость вводила в омут страха всех девушек в борделе. Но я была не всеми.

– Избиваешь всякую шваль, чтобы казаться лучше? – оскалилась через силу. Хватка ослабла, ему стало интересно. – Чтобы быть лучше, ты должен хотя бы стремиться стать богом.

– Умница, – роняет Грегори, с самым бесстрастным видом отпуская меня. – Видел, Даниэль? Единый не дал мне такую дочь, а жаль, она, в отличие от моих покорных сыновей, знает, какие струны личности нужно задеть, чтобы понравиться. Итак, Сильвия, сыграла на моем самолюбии? Знаешь, – он уселся на место, – я не буду убивать тебя, крольчонок. И я даже не буду выкалывать твои очаровательные глазки, как многим «куклам». Ты сойдешь с ума, родная. И когда это произойдет, я отведу тебя в клинику для душевнобольных и попрошу удалить одну из долей твоего мозга. И вот когда тебя превратят в полноценный овощ, ты пополнишь армию «кукол».

Зато теперь я точно знала, что от меня избавились бы после выполнения задания. Страшнее смерти для меня только стать вот такой «куклой», неспособной ни на что: тобой пользуются, как захотят, за тобой убираются, потому что сам ты уже ничего не можешь. Существование, а не жизнь. И даже убить себя невозможно, контракт не позволит, погрузит в вегетативное состояние на время.

Операция по удалению долей мозга являлась новшеством в Рассветной империи. Впервые ее опробовали на одном из дальних людских материков, сумеречные сразу отвергли подобное издевательство над живыми, а в империи она начала приживаться, и все знали, для чего. Сумасшедшую принцессу собирались подвергнуть ей, та стала совсем неуправляемой, и теперь я начала сомневаться в том, что девочка в порядке. Возможно, похищение и операция связаны, а, возможно, как сказал Тамби, она уже давно отдала душу Единому.

– Даниэль, – Грегори взмахивает рукой, – можешь сегодня развлечься с ней. Вспомнить старые времена. Думаю, наша малышка отбилась от рук.

– Она нужна для задания, отец, – равнодушно напомнил Даниэль, ставший непроизвольным свидетелем произошедшего.

Грегори повернулся к тому.

– Я сказал тебе не калечить ее, а развлечься. Забирай, – кивнул Грегори, подхватывая пиалу с чаем.

Надо мной навис тот, кого я презирала. Олицетворяющий собой лишь холод и равнодушие, он, поджал губы.

– Ну пойдем, Даниэль, – хмыкнула, выпрямившись и гордо уйдя вперед. Лукавила, всю гордость я оставила еще в детстве, во мне не было даже гордыни. Полное и безоговорочное ничтожество.

Не привыкать. До случая с няней Рупой, я пыталась самостоятельно бежать спустя неделю после того, как Грегори привез меня в бордель. Хозяин сам отправился на мои поиски, а когда нашел, не придумал ничего лучше, чем отдать на развлечение младшему сынку.

Потное горячее тело нависает надо мной, прижимаясь к моему. От напряжения вены просвечивают сквозь белоснежную кожу. Он двигается аккуратно, не прерывая зрительного контакта. Я не замечаю, как перехватывает дыхание, как паника окутывает всю меня, как на секунду замирает сердце, чтобы начать биться чаще.

– Я буду аккуратен, Мелит, – шепчет Даниэль с несвойственным себе беспокойством.

Его ладони ложатся на бедра, я же прикусываю губу и до крови впиваюсь ногтями в ладони, сдерживая крик боли и мольбы о пощаде.

Мерзость.

Я отомстила тогда. Когда все закончилось подобрала кинжал Даниэля и напала на него, полоснув лезвием небольшую часть лица. Даниэль не избил, не изнасиловал во второй раз, проронил только равнодушное «Заслужил». Впоследствии Грегори пообещал, что такая ситуация не повторится, если я буду хорошо себя вести. Как стало понятно сегодня, он обещание нарушил и решил превратить меня в подстилку герцога.

– Думаешь, я тебя боюсь, малыш? Секс легко пережить, – пожала плечами, оборачиваясь к тому. – А стой, ты просто захотел второй шрам, верно? – подошла, плавно положив руку ему на плечо. – Или ты просто хочешь меня? – выдыхаю томно.

Вокруг обвиваются мужские руки, а затем меня неспешно перекидывают через плечо.

– Отпусти! – гаркнула, заколотив его по пояснице.

Шаги были уверенными и точными, будто на его плече не висела тяжелая обуза.

– Уебок конченый, ты пожалеешь! – воскликнула во второй раз.

Парень перешагнул через порог спальни и грубо опустил меня на кровать. Даниэль навис над телом, впечатывая в матрас. Его пальцы сжимали мои руки по бокам, тесно сплетая наши пальцы.

– М-м-м, ты стал смелее, малыш, – шепчу с насмешкой.

Взгляд сосредоточенно скользил по моему лицу, передвигаясь к каждой из черт лица, будто…любуясь?

– Ну же, малыш, сделай это. Возьми меня во второй раз, – пытаюсь сбросить его с бедер, отчетливо ощущая мужское вожделение. Даниэль, несмотря на чувства, реакции тела изменить не мог, телепаты не влияли на самих себя. Отпустил. Совесть взыграла?

– Много болтаешь, Мелит, – приложил руки к вискам, справляясь с головной болью. Он был всего на три года старше меня, и, как и я, еще не очень грамотно управлял даром, сортируя поток чужого сознания в голове. Только я вливала алкоголь литрами в попытках справиться с проблемой, он же не предпринимал ничего.

– Не захотел повторить опыт прошлых лет? – встала с этого премерзкого ложа.

– Я не собирался.

– Теперь псина стала не такой покладистой? – спросила без эмоций, отключая, наконец, свои актерские способности. Псина двинулась следом, в мою личную комнату. – Тебя не приглашали, – заметила, доставая из шкафа халат.

Проигнорировав, впрочем, игнорирование являлось нашей общей чертой, он улегся на нормальную кровать.

– Отвернись, – сказала, снимая лямки одежды.

Даниэль даже положения не сменил, продолжил смотреть. Я была проституткой, да, не особо-то настоящей, но тело позволяло мне ходить хоть перед сотней мужчин обнаженной, к тому же Даниэль и так все видел.

«Раздражает».

Стянув с самым безучастным видом платье, я медленно накинула халат, завязав его в талии.

– Ты не знала об особенностях императорского рода, – не вопрос, а, скорее, подтверждение факта. И при этом он не переставал изучать мою фигуру, запахнутую в тонкую ткань атласного халата.

– О них не знал даже заказчик, но, как выяснилось, ты со своим папашей на пару решили умолчать.

– Пожалуй, так и есть.

– Утоли любопытство, почему вы не рассказали? Из-за семейной любви к садизму?

– Попала в точку относительно отца, – он склоняет голову вбок, словно недовольная или жутко подозрительная птичка. По крайней мере, так я подумала бы, если бы могла считать хоть что-то с его лица.

– Относительно тебя?

– Мне нравится видеть твои эмоции.

Не заметила, как быстро Даниэль оказался рядом. Кажется, он овладел телепортацией.

– Особенно то, как ты плачешь.

– Ты…стал сильнее, – аккуратно попятилась спиной к шкафу.

– У телепатии есть один нюанс, – он почти прижал меня к деревянной поверхности.

– Нас почти невозможно сломать, – вставила вместо него.

Баланса нет: если мы сломаемся, мы сойдем с ума, а потому ни к кому нельзя привязываться, нужно отключить все чувства, остаться чистым разумом, не включенным в общий моральный дискурс. Взамен мы получили феноменальную память, способности оперировать зрительными образами, представлять предметы в трехмерном пространстве, и многое другое.

– И оттого твои слезы особенно привлекают, – рукой опирается на стену, преграждая мне путь к отступлению. – Но если ты сойдешь с ума, станет неинтересно.

– Даниэль, малыш, – выдохнула, глядя исподлобья. – Что-что, но моих слез ты не получишь. Не надейся на это и иди дальше прислуживать отцу.

– Хани сара, Мелит, – поставил ударение на моем имени, следуя дайидской фонетике и особенно подчеркнул это.

***

На рассвете, когда мир еще спит, в воздухе ощущается особая тишина и спокойствие. Небо над городом кажется чистым и ярким. Оно переливается разными оттенками – от нежного голубого до насыщенного оранжевого. Тихий ветерок, грянувший из распахнутого настежь окна, ласкает кожу и звучит словно приглушенная мелодия.

Время моего пробуждения наступило, хотя я знала, что многие девушки еще бодрствовали. После занятий любовью, большинство из них даже в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, старались не спать. В эти часы каждая тихо лежала с навязчивым и вполне обоснованным страхом быть зарезанной в собственной постели. Клиенты любили насиловать спящих куртизанок, издеваться над их покорными телами, уродовать их красивые лица. Безопасней было потерпеть до ухода. За подобные «услуги» бордель сдирал втрое больше, но если же внешность и здоровье девушки невозможно было восстановить или ту убивали, сумма приравнивалась к ее контракту.

«Не думай о плохом, Тия. Это время принадлежит только тебе».

Одевшись в удобную одежду и тонкие, облегающие подобно чулку штаны, я накинула на себя кафтан из легкой струящейся ткани, какой носили обычные горожанки. Волосы собрала в высокий хвост, спрятала деньги в личный сейф, имевшийся во всех комнатах.

У меня не так много развлечений в жизни, это считалось любимым. Выйдя из заднего входа борделя, откуда предпочитали уходить гости, я рванула со всей скорости вперед. Улицы Катара вызывали у меня отвращение: узкие, неудобные, здания стояли настолько тесно, что можно было увидеть только несчастные обрывки неба. Но во время пробежки я не обращала внимания на них, лишь бежала к цели, зная, что в конце меня ожидает награда.

Песчаные дюны на окраине окутывались золотистым сиянием, их кривые и изящные формы подчеркивались контрастами света и тени. Они словно застывшие волны, притягивавшие взгляды и вызывавшие жуткое ощущение бесконечности пространства. Плавно переходя в лес, волны оставляли пески только на его окраинах, дальше любой забредший в него мог вдохнуть свежий аромат мокрой земли и насыщенных запахов растений.

Ступая по мягкой, покрытой росой траве, я слушала приятную трель птиц и шелест листвы. Почти каждое утро я бегала до окраины Катара ради леса и одиночества, которое могла в нем почерпнуть. Здесь не было бесконечных барханов, как на границе, здесь отсутствовала боль, оставались только я и покой. И да, берег невероятного озера, оккупированного днем мальчишками, по утрам пустовал, ведь рыба в водоеме давно не водилась.

Вдалеке пробегали зайцы, словно призраки среди деревьев, уносясь вглубь. Они не боялись, я часто играла с дикими животными, но сегодня готова была только лицезреть красоту оживающей природы. Мысли становились ясными, никого не слышать, оставаться один на один с собой – вот моя награда, и вот мое проклятие одновременно.

Ментальные визги ударяют в голову, разрушая барьер спокойствия. Около пяти разных сознаний вплетаются в единой мысли показаться ему, живущему неподалеку и часто посещающему это место для тренировок и пробежек.

– Это место по утрам принадлежало мне, за какой задницей гуля, – прошипела, выходя к полуобнаженным девицам, как бы невзначай игравшим здесь в водные салочки. Они игриво хихикали, периодически заглядывая куда-то, откуда, предположительно, выходил лорд Харитон Реневальд, которому почему-то по утрам не спалось. Сегодня его не было, что расстроило девиц, зато обрадовало меня. В виде пропотевшей, взлохмаченной и усталой девки я его встречать не хотела.

Впускать кого-то с утра пораньше в голову было плохой идеей, гораздо разумнее отойти в сторону. Да и если они уйдут без причины, как отреагирует их охрана, сидящая неподалеку в лице пары стрелков, и семьи, направившие их сюда. Родители нынче хуже потворников, готовы сами подкладывать своих детей под привилегированного аристократа.

«В этот раз без купаний, пески с ним!», – решила пробежать еще немного и уйти обратно.

Собравшись, пока меня не увидели, нырнула в лес, набирая разгон. По обеим сторонам раскинулись деревья, от которых приходилось уворачиваться, чтобы не получить ветвью в лицо. Ощущение, когда ты теряешь весь воздух в легких, забывая о своей истинной сущности и открывая лицо легкому ветру.