Текст книги "Серый кардинал (СИ)"

Автор книги: Рия Тюдор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Волосы, собранные в уже истрепавшийся хвост, навязчиво касались оголенных плеч, отчасти раздражая. Но никакого внимания таким мелочам. В эти забеги я казалась себе воплощением хаоса. Именно в хаосе, как я верила, рождалась гармония. Подобно стреле я мчалась вперед, наблюдая перед собой зыбкий мир, и не заметив человека, также бежавшего навстречу. Сталкиваюсь и со всей силы бьюсь о незнакомца, впечатываясь в того всем корпусом.

– Каким же, блять, оживленным стал этот лес, – прошипела, уже точно зная о личности, сымпровизировавшей столб.

– Вы меня преследуете? – с не меньшим раздражением вопросил лорд Реневальд, отшатнувшись от меня, как от ночного джина.

– Не стоит меня так бояться, Харитон, – бросила, потирая скулу, коснувшуюся его потной рубашки.

– Да? И что же вы делаете в такое время в лесу, если только не решили преследовать меня?

– У озера, которое вы, полагаю, решили избегать, есть штук пять ваших преследовательниц. А обвинять в этом никому не мешающую блудницу, почти каждый день любящую здесь бегать, полное хамство, – выказала, поправляя хвост.

Наконец, герцог додумался, что я находилась не в амплуа распутницы, а беспечной девицы, любящей опасные прогулки. Взглянув на меня по-новому, словно видя впервые, он нахмурил брови, будто не веря. Хотя уверена, он действительно мне не верил.

– Сильвия, вы выглядите по-другому, – только и смог произнести.

Интересно, почему?

– И у вас веснушки, – заметил он, тыкнув мне прямо в нос. – Вот здесь, их мало, но они есть.

Без косметики и наряда шлюхи действительно можно измениться. Почему это его так изумляет?

– Харитон, так я начну думать, что запала вам глубоко в душу, – скривила губы. – Но знаете, я, как и любая распутница, не позволяю к себе прикасаться без платы.

Он сощурил глаза.

– Предлагаете мне верить в байку о том, что вы не следуете за мной по пятам?

– Можете отправиться к озеру и пофлиртовать с теми девицами. Тут два варианта: либо кто-то из них вам даст, и вы обязаны будете жениться, либо вас обвинят в попрании чести, следствием которой станет, опять же, свадьба. На вашем месте я бы не высовывалась из дома.

– И только благородные проститутки бескорыстно взимают плату вместо мечты о семье, – саркастично продолжил молодой человек.

– Семья, построенная на манипуляциях и обмане? Извольте, – я фыркнула, скрестив руки на груди. – Вероятно, из Катара вы уедете вполне остепенившимся, – решила добить герцога.

– Так вы не верите в институт брака? – иронично осведомились у меня, игнорируя весьма туманное будущее.

– Верю, – кивнула, разрушая все его ожидания, – к слову, в любовь я верю тоже. Среди пленниц почти все лелеют мечту о семье. Пройдем к другому вопросу, хочу ли влюбиться? Нет.

И многие подумали бы, что телепаты не должны верить в любовь, ведь могут разрушить все привязанности, однако это было не совсем так. Разум и чувства у живых существ взаимодействовали, мы способны были влиять на первое. Когда происходило изменение сознания, нередко в личность, если та испытывала сильные чувства, вторгался резонанс, вследствие чего внушаемый менялся не по плану телепата: неудовлетворенность, ощущения проживания не своей жизни, агрессия, зависимости. Большинство этих непредусмотренных черт вызывались тем, что разум перекрывало одно из сильнейших чувств в мире. Любовь.

Влюбленный вчера мальчишка сегодня из-за вмешательства мог стать полным психопатом, ведь настолько сильные эмоции должны были как-то выходить, и сублимировались они зачастую в отвратительные качества. Печально, но и мы не были богами. Хотя кто знает.

– А теперь, Харитон, надеюсь, вы не будете против, если я завершу свою пробежку и отправлюсь в плен?

– Вас отпускают в город так спокойно?

– Конечно, мы ведь все равно не убежим.

– Верно.

Герцог мне казался каким-то рассеянным. Выглядел он забавно: рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, была насквозь промокшей, волосы убраны назад, лицо казалось недовольным. В общем плане, Лев выглядел намного лучше меня.

– Сильвия, вы одна сейчас отправитесь в бордель? – с подозрением спросили у меня.

Я никогда не беспокоилась о безопасности, поскольку знала, что смогу обезвредить пару мужчин, и вопрос показался мне каким-то не таким.

– У нас безопасный город, – ответила невозмутимо.

Герцог иронично поднял бровь. Катар-то, и безопасный? Город, в котором могли насильно забрать в рабство, город, в котором процветала проституция и разврат, город, в котором легко можно было подкупить стражу и остаться с чистыми руками, никто не знал о его безопасности, но да ладно. Ему это необязательно знать.

– Я быстро бегаю, – заметила во второй раз.

– Ну-ну, с кивает он с ухмылкой, но быстро серьезнеет: – Сильвия, я, как аристократ, не могу позволить себе оставить вас в таком месте одну, пройдемте, провожу вас.

– Благодарю, но воздержусь. Обратный путь у меня такой же, как и прежний, иначе не выполню дневную норму.

– Дневная норма? В беге?

– Иначе скапливается раздражение, – продолжила лгать, отступая.

– Мы можем пробежать, я тоже не самый плохой бегун.

Герцог хочет пробежки? Он с ума сошел? Что ему нужно?

– Вас увидят, – я не доверяла ему, и, несмотря на задание, интерес от лорда, вчера презиравшего меня, сегодня напрягал особенно сильно. – К тому же я маг, защититься всегда могу.

– Я тоже все-таки маг, и наложить полог невидимости на нас обоих не составит труда, – не сдался навязчивый лев.

– Вы проигнорировали мои слова, – сказала сухо.

– Сильвия, сегодня вы кажетесь более сдержанной, чем вчера.

– Полагаете, что в борделе вам действительно рады? – отвернулась, смотря, откуда лучше всего побежать. – Мы просто имитируем, и рады только вашим деньгам. Однако к красавчикам другое отношение, с ними иногда приятно.

– Вы всегда такая прямолинейная?

– Когда встречаюсь с раздражителями.

Готовилась к забегу, игнорируя мужчину рядом, словно изучавшего меня и пытавшегося сделать какие-то выводы. И, кажется, он их сделал, потому что, когда рванула вперед, он помчался следом. Легкий туман, закутывавший лес в воздушное платье из бледных паров, начинал рассеиваться. Скосила глазом, наблюдая за соперником, также метнувшим взор в мою сторону. Никто из нас не думал останавливаться, но, в отличие от Реневальда, дорогу я знала лучше.

Пронизывающий утренний холод оказался как нельзя кстати, тело покрывали мурашки, вызывая восторг всей моей сущности. Пения птиц проводили каждый наш шаг, создавая мелодичный оркестр, звучавший в гармонии с каждым глубоким вздохом. Мы бежали наперегонки, словно две стрелы, свободные от границ и ограничений. Город окутался магией начинающего просыпаться мира: распахивались ставни магазинов, на рынок приходили продавцы фруктов, ароматы специй и пряностей плавно перемещались в воздух, привнося с собой и жизнь в Катар.

Вот пробегаем мимо домов, где в тени старинных башен располагались столы с уже сидящими посетителями, которым хозяева угодливо разносили кахву. Бег безмятежный, словно пробуждающий от вечного сна, особенно это заманчиво, когда ты стараешься изо всех сил, лишь бы не позволить сопернику обогнать. Гонка казалась мне чем-то большим, чем просто бег – победой над безразличием, приглашением к пробуждению души и тела.

Почему-то мне понравилось, внутри затеплилось что-то, сродни тому, что я испытывала в детстве, когда Рупа читала мне сказки или…даже когда отец приходил ночью и целовал в лоб, желая добрых снов. Прожигая свою энергию, я забыла о боли в мышцах. Легкие подводили, ноги гудели от напряжения, по вискам стекал пот, а улица будто склонилась перед парой неугомонных бегунов. Зверский гон, что начинался в лесу, превращался в красивое шествие по городским улицам. И все закончилось. Будто мгновение оборвалось с приближением к «Сладкому плену». Я затормозила первой, и обогнавший меня на несколько шагов герцог обернулся с непонимаем.

– Сильвия? – удивленно поинтересовался он. Несмотря на изнурительный забег, лорд Реневальд выглядел бодро, и даже глаза его казались какими-то теплыми, лишенными вчерашней брезгливости.

– Вы свободны, – кивнула серьезно, немного расстроившись тем, что миг свободы исчез, оставляя гнетущую реальность. Дыхание еще не пришло в норму, согнувшись, я оперлась ладонями в колени, не теряя попыток прийти в себя.

– Вы неплохо бегаете, – сказали мне.

– Больше вам не о чем беспокоиться, лорд, – просипела, еле дыша.

– Конечно, я ведь вас уже проводил.

– Вас не просили, – я выпрямилась, встав красиво, но раскрасневшееся лицо и потрепанный вид точно выдавали мою усталость. – Лорд Реневальд, а вы не хотите защиту от наглых девиц?

Раз хитрость не помогла, решила пойти другим путем.

– Что?

– Все ваше время пребывания в Катаре я готова стать вашим эскортом, – усмехнулась, убирая выбившуюся из хвоста прядь за ухо, на которое он периодически посматривал. Там присутствовал маленький, уже побелевший шрам, который казался почти незаметным. Неужели герцог его заметил? Да и плевать, какая информация с простой царапинки?

– Взамен?

– Оплата, конечно, – хмыкнула, подмигнув.

– Оно понятно, что вы готовы предложить, кроме эскорта?

– Вы о посягательствах на вашу честь? Можем обойтись без этого, если так не хотите.

– Забавно, – проговорил он в воздух. – Пешка маркиза Дисада метит в императрицы.

Не повела и бровью.

– Ну допустим, – поднимаю губы в усмешке.

– Что вы готовы дать взамен помимо «защиты», которой я легко могу обеспечить себя?

– Прекрасное общество и не менее прекрасное тело, хотя последнее вам не нужно, я верно понимаю?

Прямолинейность его не смутила.

– Уверены в первом пункте?

– В обоих, – кивнула серьезно.

– А вы забавная, Сильвия, – хмыкнул он. – Мне нравится. Подумайте сами, какой из вариантов лучше: бежать от девиц, желающих спровоцировать меня на брак, или бежать от уловок той, кого обязательно поставили шпионить?

И посмотрел прямо, ожидая смущения, неловкости или, возможно, оправданий, но ничего из перечисленного я не собиралась произносить. Он ведь прав, догадливость с интеллектом я всегда уважала, и вводить людей дешевыми провокациями в заблуждение казалось до нелепости глупым.

– Значит, у нас с вами общие недруги, – протягиваю с намеком. С чем был связан приезд герцога мне предстояло выяснить, но где-то в глубине души казалось, что присутствие аристократа здесь могло навредить Грегори. Роскошно.

– У нас с вами ничего общего нет, – ответили мне с усмешкой.

– Ну-ну, хорошего дня, Харитон, – подмигнула, уходя к себе.

Он попался на своеобразный крючок заинтересованности, вызванной моей персоной. Это казалось заманчивой игрой, в которой кто-то из нас должен совершить ход для дальнейшего развития событий. И я собиралась сделать шаг первой. Но не сегодня.

Глава XI

«Как быть?», – раздумывала, пытаясь отсечь мысли, извергающиеся окружающими. Глоток. Сознание затуманивалось. Все наивно полагали, что я пью чай.

Сарика журчала о своем лорде, с которым они разговаривали всю ночь и обнимались. Молодой аристократ, исходя из ее мыслей, тоже питал к той нежные чувства, но Сарика верила в мечту, а я знала жизнь. Таких, как Эрик, было много, влюбленных, готовых на все ради своих девиц, одно испытание, одна жизненная трудность, и они отказывались от девушек и делали вид, что никогда тех не знали.

– Сиви, ну хватит читать, – почти что попросила девушка.

Не ответила, еще раз перечитывая написанное:

«Бунт на Соляных копьях и Мраморном карьере. Рабочие устроили забастовки, перестав выходить на работу. Труд должен оплачиваться! Где аристократия? Где закон? Где император?

Стране нужны ответы!».

– И это пропустили в печать, – сказала вслух.

– А что тут такого? – нахмурилась Хельга.

– Когда пропала принцесса выпускать такое – совершенное безумие, – вклинилась Зифа, с удивлением вчитываясь в газету. – Как они могли?!

– Издание независимое, – тихо, где-то с угла бросила грустная Ирта, она все еще боялась осмотра врача. – Кажется, на завтра работников газеты найдут убитыми.

Бунт. И не просто бунт, а тот, который решили огласить. Попахивало некоторой искусственностью, разве так велись дела в большой политике? Я не понимала, в чем же подвох. В Рассветной империи похитили принцессу, возможно, та погибла, и, чтобы не сеять панику и заговоры вводят историю с похищением. В это время единственный наследник рода и потенциальный наследник трона спокойно приезжает в Приграничье, в одно из самых опасных мест. Мне поступает заказ выпытать всю информацию о фракции «Кардинал» у Льва и стать шпионом.

«Кардинал», как я выяснила, политическая партия, кажущаяся лишь бутафорией на пьедестале протекающих событий, по факту, вероятно, ее представители настроены против правящей власти, и я ставлю палец на отрезание, что гибель принцессы связана с ними. С этим предстояло выяснить, дальше переходим к другим событиям. Почему в момент приезда герцога в городе также появляется еще один человек – известный артефактор, решившийся раскрыть секрет философского камня? Желание отвлечь народ от более глобальных событий? Пару катастроф, и это можно было бы сделать гораздо проще. Катастрофы…можно ли пару бунтов воспринимать как катастрофы? Николас не просто так появился в Катаре. Начнем поиски с него.

– А герцог еще придет к нам? – спросила Эрна.

– Говорят, вчера он быстро ушел, а потом Сива оправдывалась у хозяина, почему не смогла удовлетворить его.

Они мерзко хохотнули, думая, что укололи, но плевать.

– Так и было, – согласилась, отсалютовав Эрне и Хельге чашкой.

– Не говорите таких гадостей, возможно, у его светлости появились неотложные дела, – с патетикой воскликнула Сарика.

Опять шумное обсуждение и столько же мыслей вплетается в кружево сознания. Девушки хихикали, моделируя различные варианты развития ситуации, а меня просто тошнило от избытка информации.

Было оживленно: люди подметали, начищали до блеска паркеты, разносили свежее белье. В борделе проживало тридцать пять девиц, не считая узников, среди которых было два парня, всего сорок человек. Слуги работали сменами: дневные убирали помещения, пока мы спали, ночные занимались сменой белья и обслуживанием гостей. Также днем пара работников помогали уже непосредственно самим шлюхам в бытовых вопросах. Помимо них здесь исполняли роль потворниц три женщины, жившие рядом с крылом Зинар. Несколько поваров оставались на дневное дежурство, ближе к вечеру штат расширялся, и уже дюжина работников отвечала за ресторан, расположенный внутри «Сладкого плена». К моменту открытия появлялись и подавальщицы – более-менее развязные девицы, которые не шарахались от щипков за задницы или наглого ощупывания груди. Спать им с гостями, впрочем, как и всем слугам, было категорически запрещено, за чем, естественно следила охрана, большая часть которой проживала на территории «заповедника».

В это время легче было сидеть в гостиной на верхних этажах, чтобы избежать толчеи, или отправиться на прогулку в город. Я предпочитала первое – спрятаться в комнате ото всех и отрешиться от окружающих, но не сегодня.

– Он такой красивый и добрый! – с восхищением протараторила Сарика в очередной раз.

– Достаточно, – плоским тоном отрезала я. В свете надвигающихся событий я чувствовала, что грядет буря, итогом которой станет разрушение. Тотальное. Безоговорочное. – Мне нужно в город.

Я решилась найти Николаса Фламеля и во что бы то ни стало выяснить, что за барьер ограждал его от телепата. Узнаю мысли артефактора, пойму, связан ли он с этой суматохой.

– А можно с тобой? Пожалуйста.

Сарике я не желала отказывать, она так хотела погулять, но ходить одна в город до дрожи боялась. Слишком заметной была ее внешность для знойного Катара, каждый обращал на нее внимание и нередко подходил с предложением познакомиться, узнать о родителях для дальнейших матримониальных планов или с обычными приставаниями. Красивая, она выглядела так, словно эльфийка, и казалась настолько хрупкой, будто от каждого прикосновения к на ее коже остались бы синяки.

– Я собираюсь не в магазин.

Денег у меня всегда было, бордель взимал плату за все, в том числе и за костюмы. Праздные покупки являлись недопустимой роскошью. Грегори думал, что из-за нехватки я обращусь к нему и буду просить, но в реале все оказалось иначе – лучше ходить в заношенном платье, чем остаться у него в мнимом долгу. Одежда, подбираемая для встреч с гостями, всегда была вызывающей и какой-то вычурной, кроме того белого платья, предназначенного для герцога. Грегори собирался представить меня, как леди из обедневшего рода, но почему потом все изменилось? Почему меня снова превратили в шлюху?

Хозяин поменял стратегию и пошел иным путем. Сделал ли он это до того, как узнал, что на Льва не действует телепатия, или после? Полагаю, первое. Грегори славимся своим умом и любопытством, и не знать об особенностях телепатии при сыне телепате не мог. Если изначально ему было известно, что я не могу влиять на Реневальда, то все поменялось в момент, когда он понял, что герцогу не интересны аристократки, и тот от них вообще держится подальше. Маркиз выверил мои дальнейшие шаги: показывает меня герцогу, тот спит со мной, ему все нравится, а я, в свою очередь, пытаюсь каким-либо способом удержать аристократа – предлагаю сделку. Победа за ним.

Раунд первый: Грегори.

– Просто хочу погулять. Можно? Мне так нравится проводить время с тобой, девочки уж больно озлобленные.

Она считает меня доброй, интересно. Знала бы, кто я, шарахалась бы, как от гуля в ночи. Телепаты самые беспринципные и хладнокровные создания, дурочка. Дать тебе возможность усвоить этот урок или пожалеть?

– Пойдем, – вопреки всему бросила я.

Оставлю уроки на потом, сейчас можно немного расслабиться, да и мысли Сарики не причиняли неудобств, они являлись глотком воздуха в океане боли – чистого, свежего, так необходимого для той, кто больше и больше погружался в собственную бездну.

Не понимаю, как Даниэль справляется со всем этим, он сильнее, соответственно, слышит еще больше чужих голосов. Если я отравляю себя вином, может, он делает это посредством убийств? Бред. Он бездушный, убить для него – раз плюнуть. Неужели просто терпит? Неужели не хочет найти болеутоляющее от всего мира? Неужели готов погрузиться в себя полностью и раствориться, став сумасшедшим?

Звук города, насыщенного запахами и суетой, оглушил. Душно, и даже ночь, славившаяся поистине пустынным холодом, не приносила спасения от жары, приходившей днем. Мы шли от Асарди – место на базаре, где ближе к закату продавали с аукциона рабов. Улицы были заполонены толпами людей, мчавшимися по своим делам, словно пчелы на поиск нектара. Одетые в легкие наряды, мы пытались укрыться от палящего солнца под тентами и балконами зданий, но вот выступающий на лбу пот напоминал о жаркой погоде как ничто иное.

– Жарче обычного, – девушка вытащила платок, потирая им лицо. – Давай по чаю, а?

– Не надо. Мне нужно…

– Ну, пожалуйста, – попросили меня.

В заведении «Жасмин, принадлежавшему купцу Дерхану, можно было действительно спастись от погоды и угоститься невероятным свежесваренным жасминовым чаем, которым оно славилось. Холодные напитки и алкоголь при палящем солнце в Катаре не пили, только если к вечеру, днем предпочитали наслаждаться чаем и табаком. Мы медлили на пороге, оглядываясь в поисках свободного столика. Под звуки тихой музыки, сливающейся с журчанием фонтана, расположенного в центре помещения и дававшего приятную прохладу, к нам подошел управляющий, предлагая пройти к свободной чарпае. Усевшись удобно, я скинула платок, укрывавший плечи, Сарика вовсе стянула его с головы. Загара я не боялась, на меня он в принципе не ложился, а девушка опасалась, поскольку сразу сгорала на солнце.

– Хэтаг, – вежливо поприветствовал нас подавальщик, с интересом скосившийся в сторону Сарики, но обращаться по праву старшинства вежливость вынуждала ко мне.

– Лайлат юн, – кивнула на дайидском и сразу же перешла к заказу.

Удалился, оставляя нас одних.

– Сиви, – уже более тихо произнесла девушка, подвинувшись близко, – Эрик вчера рассказал, и я сразу поняла, что скоро начнутся беспорядки. Некоторые аристократы покинули империю на время, понимаешь? Из-за исчезновения принцессы начнется борьба за трон, говорят, что Харитону Реневальду он не нужен, сядет Лев на него только в крайнем случае. А что с нами будет? Сиви, так страшно.

– Похоть и чревоугодие даже во время войны не исчезнут, дорогая, – и сразу замолчала, ожидая пока подавальщик разложит угощения. К сладкому, исключая шоколад, я не питала слабость, как Сарика. К еде как к таковой я в принципе не испытывала много чувств, ела от силы один раз в день, медленно приближая миг своей смерти.

– Возьми, – вручает мне конфету, покрытую ореховой крошкой. Точно знает, что я готова насладиться просто вкусом чая. – У них сегодня нет шоколада, прости.

– Плевать, – сладость медленно таяла на языке, наполняя рот нотками меда и шикайских орехов.

– Сильвия, – Сарика грустно опустила плечи, – а если я надоем Грегори, он сделает со мной то же самое, что с Аделаидой?

Вздрогнула, вспоминая тот день. Я была на очередных смотринах, к Аделаиде пришел гость, заплативший авансом пятнадцать тысяч золотых. Последний день…это был ее последний день! Грегори присутствовал в борделе и ничего не предпринял, когда Аделаида выбежала в коридор с мольбами о помощи. Маркус лод Заха, ублюдок, он ее убил. Убил? Нет. Сделал хуже. Привязал ее к кровати магическими путами, отрезал руки, лишил ушей, а когда Аделаида, умирая от кровопотери, молила о помощи, затоптал, сломав ей челюсть. Ее спасли. К сожалению, спасли. Лорд отделался дополнительной платой, равной тридцати тысячам золотым, и все. Аделаиде Грегори предложил другой контракт и разными убеждениями заставил его подписать. Меня не было! Никогда в жизни не дала бы его подписать.

Хотя какое мне дело? Она даже не была подругой. Плевать! Плевать! Плевать! Чужая жизнь не моя! Лгать Сарике я не стала:

– Возможно.

Она шмыгнула носом.

– Поэтому надо хитрить, Сарика, правдой ничего не добьешься.

– Ты ведь дружила с ней, Сив, он…он будто хочет убить то, что дорого тебе, – всхлипывает девушка.

– Мне никто не дорог, если ты об этом, – отложила приторную конфету.

– Да, ты права, – она расстроенно уткнулась в свою чашку. Грустные мысли ударили уже в меня.

«Отключить все чувства», – именно так стоит жить.

Некоторое время мы пили чай в полном молчании, Сарика буквально разрывалась от обиды, но молчала, натянуто улыбаясь, а я отплевывалась от ее сознания. Второй стакан чая утолил жажду окончательно, а мелкие брызги, исходящие от фонтана, приятно охлаждали.

Где бы мог находиться Николас Фламель? Рядом с площадью или, напротив, на окраине?

– Сарика, твой Эрик маг? – поинтересовалась, нарушив тишину.

– А? Да, у него дар воздуха, он рассказывал, что собирался на какую-то к… – нахмурила светлые брови, – кафиреция? – и посмотрела с такой надеждой, внутренне стыдясь незнания.

– Конференция, – поправила, кивая. – Не знаешь, где она пройдет во второй раз?

Наивно глядя на меня огромными голубыми глазищами, она мотает головой в стороны.

– Сходим на площадь?

– К Сихру?

Ответила кивком.

– Пойдем.

***

Рядом с площадью всегда в это время было малолюдно, только богачи могли позволить себе отдыхать в дневное время, зато обычные люди выходили даже в адское пекло, чтобы заработать лишний медяк.

– Фух фух фух, – выдохнула Сарика, потирая лицо платком. – Неудачно мы вышли погулять, да?

– Похоже на то, – ответила спокойно.

Непрерывное движение, избыток народа, все это позволяло прочувствовать пульс города, его невидимые когти, медленно убивающие каждого из жителей.

Но на вывеске, отражавшей в первый раз объявление Фламеля, сегодня надписей не было. Кажется, Николас еще не знал о времени второй встречи, и как его найти? В прошлый раз билеты распространял продавец неподалеку – такой с пересушенной кожей, с хитрыми черными глазами и поджатыми обветренными губами. Как его звали? Прикрыла глаза, материализуя тот день в голове.

– Хад, – обратилась к мужчине, опять спасавшемуся опахалом. Услышав обращение, он расплылся в щербатой улыбке и сразу приступил расхваливать билеты в театр, – где обитает Николас Фламель? Пригласил меня на свидание, а сам забыл, представляете?! – я внесла в свой голос ноты легкомыслия.

Конечно, представление разыгрывалось для Сарики, на самом деле я уже в наглую копошилась в чужих мыслях. Хад точно не знал, где поселился артефактор, но по его предположениям, где-то рядом с кварталом Фальси, в котором можно было найти гостевые дома разного уровня. Слишком примитивно для великого артефактора, но другого выхода не имелось.

– О как. Хэтаг, – поздоровался с ленцой, свойственной такой жаре. – Говорят, что где-то в квартале Фальси.

– Шикран, Хад, подскажите еще, когда планируется следующая конференция?

– А не будет ее. Николасу нужны были маги, а все остальное…Как бы за него стража не взялась, – он глубоко вздохнул. – Сходите в Дом алхимиков, говорят, его там часто можно встретить, но прозорливый он, увлекается иллюзиями.

«Собрал магов, продолжения конференции не будет».

Николас собрал магов, и при этом совет города позволил провести подобное? Зная катарскую элиту, точно нет, те боялись любого намека на восстание. Чувствую, у Фламеля появились покровители. Кто мог дать настолько сильную защиту и свободу передвижений артефактору? Тот, кто выше всех по статусу в империи, и на данный момент даже выше регента. Наследник львиного рода, лорд Харитон Реневальд.

Харитон Реневальд действительно не просто так приехал в Катар, и раз это так напугало самого регента, что тот даже решился отправить приближенного в лице графа Арканэ, то единственная мысль, которая очевидна – готовится переворот, и зачинщиками его станет «Кардинал».

Дом алхимиков в восточной части города выглядел, как заброшенная и опустошенная постройка. Штукатурка была облуплена, окна в большинстве своем разбиты и задрапированы грязными тканями, позволявшими малому количеству света проникнуть внутрь. Вокруг не было заметно ни одного зеленого пятна или даже лимонного дерева, которые росли здесь повсеместно, только голая пустошь спереди и типичные квадратные двухэтажные постройки рядом. При нашем приближении что-то в воздухе изменилось, тот заискрился, и на секунду, словно в другой реальности, я увидела легкое свечение.

– Магический заслон, – проговорила вслух, внимательно разглядывая место.

– Ай? – полюбопытствовала Сарика.

– Ты не чувствуешь, но здесь присутствует заклинание, что-то вроде охраны.

– Ого!

– Не совсем. Это сигнальное, сообщает о магах, решивших посетить мое скромное убежище, – его присутствие я почувствовала раньше – когда клубок сумасшествия оказался внутри моей головы. – Красавица, сложила простые числа и пришла к верному решению? Где же я мог еще остановиться, как не в столь аутентичном месте?

– Добрый день, лорд Фламель, – поприветствовала мужчину.

– Привела с собой еще одну красавицу? – он пристально посмотрел на Сарику. – Она не маг, – более хладнокровно заметил он.

– Она со мной, – припечатала, защищая девушку. – Разве есть вам что скрывать? – спросила с толикой ехидства.

– Никак нет, красавица. Неужели заинтересовалась философским камнем? Или тебе все-таки понравился я? – мужчина выставил грудь вперед, как рыцари на старинных полотнах.

– Одно другому не мешает, – подмигиваю ему.

– А все-таки первое.

– Мы можем поговорить там, где нас не услышит любой житель Катара?

– Я сейчас рассчитывал ореол рассеивания одной фигуры, хочешь посмотреть?

Мы не умеем чувствовать, но остается всегда одно – любопытство, оно иногда выводит телепата за грань человеческих понятий о морали, и, казалось, чтобы утолить его мы действительно могли совершить многое.

– Сарику можно взять?

– Можно, я всегда питал слабость к красивым девушкам, но меня не бойся, – он поворачивается к ней и улыбается, совсем, как отец, гордый своим чадом, – ты слишком юна для такого старца, как я.

– Благодарю, – рассеяно ответила Сарика, сделав изящный книксен. Девушка сияла от счастья, даже только отчеканенная монета не сравнилась бы с блеском в ее глазах. Помимо борделя она мало где бывала, и такая примитивная прогулка казалась ей маленьким приключением.

Как и ожидалось, внутри помещение казалось еще хуже, чем снаружи. Ступени, сложенные из массивного металла, с орнаментами и лиственными узорами, скрипели под ногами, создавая режущие слух звуки. Наконец, мы достигли чердака, и Николас на правах хозяина распахнул двери, впуская нас в приятное просторное помещение.

Размещенные на полках и столиках флаконы с прозрачной жидкостью, книги со сложными символами на обложке, артефакты, на магическом уровне излучающие странное свечение. Сарика вовсе выдохнула, с восторгом рассматривая место, а я скосила взгляд в сторону огромного тяжелого стола из саранийского дуба. Там под расставленными по краям медными статуэтками лежал потрепанный пергамент, над которым материализовалось воздушное изображение камня, рассеченного на небольшие фигуры.

– Гуль меня пожри, – прошептала с изумлением.

– Впервые вижу девушку, которую удивило не мое состояние, а чертежи, – Николас легкой походкой двинулся к столу. – Подойди, красавица, а, малышка, пока можешь осмотреть все что хочешь и даже почитать, – это уже Сарике.

Бросив сумку на первый попавшийся стул и оставив там же платок, я мысленно потерла ладони, предвкушая. Каждый из чертежей представлял собой графическое описание артефакта Фламеля, и каждая деталь была подписана неизвестными символами, рунами и странными геометрическими фигурами.

– Что думаешь? – указал на одну из граней, окрашенную в зеленый цвет, свойственный магии земли. С интересом вглядевшись в чертеж, спустя некоторое время я обнаружила, что передо мной разложились числа и формулы. Это действительно были формулы.

– Мне кажется, здесь не хватает эм…черточки? – уточнила, хмурясь. Я не знала терминов, только видела чертеж и смоделировала его в голове.

– А что вы обсуждаете? – вклинилась Сарика.

– Не сейчас, милая, возьми вон ту книжку про эпос гномов, тебе должно понравиться. Про орков не бери, там много похабщины, хорошо?

– Ага, – она послушно поплелась к книжному стеллажу. Не хотела читать ее мысли, сейчас гораздо интереснее было изучить чертеж.

– Это медиана, Сильвия, – он переставляет одну из статуэток, отчего угол бумаги загнулся, мешая обзору. – Придержи.

Выполнила приказ.

– Ты права, здесь нужно, чтобы она пересеклась с другой, и впоследствии мы ее разделим.

– Медиана, – проговорила, пробуя слово на вкус. – Вы всем демонстрируете этот чертеж?

– Только достойным.