Текст книги "Воля владыки. В твоем сердце (СИ)"

Автор книги: Рия Радовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Взгляд задержался на наливающемся темно-бордовым отпечатке зубов на плече Лин. Зверь внутри довольно скалился. Был бы кошаком – наверняка блаженно мурчал бы. Он метил свою самку и не желал сдерживаться. И раньше-то так и норовил цапнуть, теперь же, когда чуял на ней знак истинной связи, это стало навязчивой идеей. Дай ему чуть больше воли – и скоро Лин будет ходить в засосах с ног до головы.

От метки в ноздри втекал будоражащий, манящий запах. Асир облизнулся и отвел взгляд. Кусать туда, зализывать кожу, трогать губами тянуло особенно сильно. А еще не давала покоя непривычная мысль, что от первой метки запах кродаха слишком слабый. Да, он защищает Лин от чужой откровенной похоти, да, заявляет о ее принадлежности, но если зверю хотелось оставлять на выбранной самке свои отпечатки, то Асиру хотелось завернуть Лин в свой запах, как в одеяло, чтобы никто даже руку протянуть не смог, не то что дотронуться. Чтобы всем вокруг и главное – самому себе объявить единоличное право на эту конкретную анху. Такие откровенно дикие порывы, не просто собственнические, а совсем уж не лезущие ни в какие ворота, одновременно вызывали недоумение и желание совладать с ними.

Асир вздохнул, с сожалением разглядывая твердый сосок, который так и просился в губы. Грудь у Лин заметно округлилась, налилась силой и теперь вызывала острое желание сминать и тискать ее в ладонях.

Но он не сделал даже этого. Только опустил руку на соблазнительно крутой изгиб бедра, рывком прижимая Лин к себе, и сказал ей на ухо:

– Пора вставать.

Лин проснулась мгновенно, но, кажется, даже раньше, чем проснулась, ее руки обвились вокруг него. Довольно вдохнула – глубоко, откровенно нюхая. И, будто этого было мало, потерлась носом и лизнула в шею.

– Вставать, или?.. – ее голос был немного хриплым, то ли спросонья, то ли после близости, когда она и не думала сдерживать крики.

– Вставать, – Асир прижал ее крепче, чувствуя волнующие изгибы отзывчиво льнущего к нему тела, – для «или» я будил бы тебя другим способом. – И добавил, вздохнув: – Предки, дайте мне сил встать с этой кровати и не поубивать старых ишаков.

Лин тихо фыркнула.

– После старых ишаков тебя будет ждать молодая и готовая на все анха. Думай об этом в самые сложные минуты, мой очень занятой господин. И, кстати, мне теперь любопытно, какой способ для «или». Жду не дождусь, когда найдешь возможность показать.

– Готовая на все? – переспросил Асир, отчего-то вспомнив, как Лин вздрагивала и вскрикивала под тягучими каплями разогретого меда. Во рту стало сладко. Он сглотнул и протянул задумчиво: – А может, взять тебя с собой? Будешь сидеть, откровенно пахнуть, трогательно держать меня за коленку, раз уж она так тебе дорога, и напоминать о всяком… приятном. Хотя нет. Тогда почтенные старейшины окончательно утратят разум, и совет затянется до утра.

– Или поторопятся по домам, – коварно возразила Лин. – У вас ведь есть… всякие снадобья для любвеобильных старикашек? Раз уж они даже берут себе молодых жен.

Она закинула ногу на его бедро и провела вверх. Все еще прижатая к нему, все еще обхватывая руками. Так откровенно и зовуще-соблазнительно, так провокационно, что Асир не удержался – опустил ладонь с поясницы ниже, погладил, и еще ниже, пока не коснулся набухших, горячих складок и не ощутил на пальцах вязкую, густую, остро пахнущую смазку.

Лин нетерпеливо дернулась навстречу, вжалась в него еще сильнее, задышала чаще.

– Сильно хочешь? Можем очень быстро… Или подождем?

– Хочу! Наверное, я должна сказать, что подожду, если надо. Но я так долго ждала, что теперь всего кажется мало.

И он все-таки опрокинул ее на кровать, накрывая собой. Пусть уже не сонную, а вполне готовую к новой близости, но зверь внутри удовлетворенно рыкнул, и Асир отпустил себя. Очень быстро, как обещал. Не думая, не оберегая, не осторожничая, целиком растворяясь в общем желании, в общей страсти, друг в друге.

За шумом крови в ушах, за гулкими ударами сердца Асир слышал Лин, чуял ее удовольствие и радость. Этого хватало для всего. Даже чтобы вспомнить у самого края недавний, как обычно, письменный доклад Саада. «Потерпите до ее следующей течки, владыка». Вспомнил, к счастью, вовремя, чтобы отстраниться и закончить самому. А уже падая на кровать рядом с Лин, наконец утолив возбуждение, чуть не выругался. Вот же противный профессор. Самый приятный момент, конечно, не испортил, но пытался. Даже вот так, на расстоянии.

Лин удовлетворенно вздохнула рядом, сыто потянулась. И вдруг спросила весело:

– Так что же решил мой владыка? Его верной анхе собираться, чтобы скрасить утомительное течение скучных разговоров держанием за коленку?

Асир усмехнулся и сделал вид, что всерьез обдумывает этот соблазнительный вариант.

– Нет, – сказал наконец. – Лучше жди меня здесь. Велишь привести в порядок постель. Сходишь в купальню. Нормально поешь. Сдались тебе эти унылые рожи.

В дверь тихо постучали, и Асир бросил резкое «входи».

Вошел Зурдан, доверенный евнух, видно, он так и не ушел к себе после «экспериментов», ждал распоряжений.

– К вам первый советник, владыка.

– Впусти, – Асир нахмурился, сел, подхватывая с пола штаны. Кинул быстрый взгляд на Лин, та уже тянула к себе покрывало, но особого желания сбежать или залезть куда-нибудь под кровать не выказывала.

Он успел встать и как раз затягивал пояс, когда вошел Сардар.

– Ты пришел меня поторопить? – спросил Асир, принюхиваясь к нему. В меру раздражен, в меру напряжен и не в меру взволнован. Что еще успело случиться?

– Порадовать, – хмыкнул Дар, вскользь кивнув Лин. – У Бакчара почти на въезде в город понесла лошадь, он так перепугался, что ринулся прямиком в свой особняк, просит покорнейше прощения у милостивого владыки и надеется на понимание: на совете присутствовать не сможет. А я еще в прошлый раз предупреждал: с этой его новой норовистой скотиной и умелому наезднику нелегко придется, не то что столетнему пеньку.

– Скажи, пусть ему подарят паланкин от моего имени, пока не свернул себе шею прямо на дворцовой площади. Все-таки старейший старейшина совета, неловко будет. Ладно, – Асир накинул рубашку, – мне стало чуть легче, появилась надежда закончить с этой тягомотиной до заката. Но что Бакчар забыл за городом? Какой демон его туда понес?

– На первый взгляд, все пристойно до безобразия, – Дар отошел к столу, плеснул вина из кувшина. – Дальше ближайшего поселения беженцев не отъезжал. Поговорил с местным старостой, обнадежил помощью, обещал все обсудить и донести до твоего владыческого внимания.

– На первый взгляд, – повторил Асир. – А на второй?

– А про второй, третий и десятый пусть тебе лучше Фаиз расскажет. Его люди еще проверяют наших мудрейших на связи с Джасимом. Благодаря последним событиям узнали много нового.

– Бакчар тоже?

Сказать, что он удивился, – ничего не сказать. Почетный старейшина хоть за последние годы и умудрился изрядно выжить из ума, стократно прибавить в нудности и помешаться на сафрахинских скакунах, но чтобы опуститься до предательства…

– Нет! Но, подозреваю, до него дошли кое-какие слухи. Может, решил вспомнить молодость и попробовать лично опознать среди простонародья возможных смутьянов. Мы ведь не просто так оставили такой рассадник нечисти почти у стен Им-Рока. Бакчар вполне мог сложить одно с другим.

– Проверь лошадь, – задумчиво сказал Асир. – Только ли в норове дело? Сунуть колючку под хвост – много ума и старания не надо. А старому дурню вели не соваться куда не просят.

– Я уже послал к нему Тронка, он знатный лошадник, и в зубы, и под хвост залезет, ничего не пропустит. Если что-то найдет, сообщу. Но я к тебе пришел не только с этим, – Дар неожиданно помрачнел.

– С чем еще? – Асир подошел ближе, почуяв за этой мрачностью причину того самого странного волнения.

– С личным.

Асир обернулся и взглянул на Лин. Та сидела тихо, замотавшись в покрывало едва ли не по уши и обратившись в слух. Боялась помешать.

– Хочешь поговорить наедине? Можем выйти в сад или…

– Нет, – Дар дернул плечом и посмотрел прямо, с какой-то болезненной усмешкой. Это что еще за новости? – Будь с тобой кто-то другой, я бы не отказался. Но госпожа Линтариена мне не мешает.

Интересно.

– Говори.

– Я прошу твоего позволения на очень быструю и очень тихую свадьбу. До моего отъезда.

Слова звучали понятно и логично. Каждое в отдельности. Но все вместе… Все вместе они отказывались укладываться в голове.

– Ты рехнулся? – медленно уточнил Асир. Нет, и последнему идиоту, знай он Дара настолько хорошо, насколько знал его Асир, давно стало бы понятно, что в своей Хессе он увяз так глубоко, что запросто не выберется. Но чтобы свадьба? Да еще и вот так – сразу, без традиционных даров и сговора. Без объявления в столице и окрестностях. – Ты первый советник Имхары! О какой тихой свадьбе может идти речь?

– Очень тихой, – Дар прищурился и сжал челюсти. О, Асир отлично знал это его выражение. Если он вздумал нацепить его – теперь, как самого упертого ишака, сдвинуть с места выйдет разве что волей владыки или воплями.

Но с чего вдруг такая спешка, бездна его побери?

И тут до Асира дошло очевидное. «До моего отъезда». Причина у спешки была. Да еще какая! От одной мысли о ней внутри колыхнулась ледяная ярость.

– Ты что, собрался убиться об Джасима? – процедил Асир, с трудом справившись с дыханием, но с яростью так запросто справиться не вышло. Она, почуяв свободу, уже азартно клокотала в груди. – Решил сдохнуть в песках⁈ Да я лучше сам тебя убью, идиот!

– Успокойся! – рявкнул Сардар. – Сдурел? Я не собираюсь дохнуть сейчас! Ни в песках, ни где угодно еще! Джасиму меня так просто не убить.

– Тогда зачем тебе сдалась такая свадьба? Отвечай! – хотелось схватить его за грудки и от души встряхнуть, чтобы из его башки повылетала вся эта дурь!

– Асир, – Дар вздохнул, тоже старался сдерживаться. – Это мое решение. Я хочу жениться на ней сейчас. – И добавил устало: – Хочу, чтобы ты принял ее. Что бы ни случилось. Мне так будет спокойнее.

– Принял? – злость не унималась. И ведь отлично понимал причины. Будь на месте Сардара он, а на месте Хессы… нет, не Хесса, конечно, такого странного и сложного счастья Асир себе точно не хотел, а кто-то более подходящий, возможно, он поступил бы так же. Но все внутри противилось этому поспешному союзу. Не из-за старого козла Джасима коверкать вековые свадебные традиции! Не из-за сволочи, предавшей родовые клятвы и клятвы чести, лишать невесту, и так мало что видевшую в жизни, самого красивого обряда Имхары. – По-твоему, без свадьбы я вышвырну ее из дворца? Отправлю обратно в трущобы?

Дар мог бы возразить, переубедить, и он хотел – Асир чуял его раздражение, негодование, протест. Хотел, но почему-то молчал, просто смотрел в упор, как будто ждал, когда владыка перебесится без его помощи.

Асир все-таки схватил его. Не за грудки, за плечо. Схватил, встряхнул, сжал пальцы. Уже понимал, что не отговорит. Может отказать, запретить, но не заставит передумать. Решение принято. И он не взялся бы гадать, сколько Сардару потребовалось времени на это. Ни о каких спонтанных порывах здесь речи не шло.

– Ты не думал о том, что никакие статусы и особняки, никакие обещания не вытащат твою Хессу, если ты не вернешься? Она же сдохнет следом, и я ее не удержу.

– Удержишь, – Дар с силой сдавил его запястье. – Только ты и удержишь, если захочешь. Она любит жизнь.

– Тебя она любит, бестолочь.

Асир вздохнул. Спорить тут было не о чем. Разве что еще немного поорать, исключительно для души.

– Я вернусь, – Сардар отпустил его руку. Звучал он уверенно, никакими сомнениями не пах, разве что беспокойством, но беспокоило его скорее решение о свадьбе, чем предстоящий поход. – Думаешь, я могу пропустить такое веселье? Впервые за столько лет суд предков в Имхаре! Да ни за что! – он ухмыльнулся, и Асир невольно вернул усмешку.

– Скажи Ладушу, пусть все устроит в зале предков. Насчет обряда поговори сам с Бакчаром. Скажи, если к завтрашнему дню он не отойдет от сегодняшней встряски, проводить будет Зелим. Думаю, такая новость поднимет Бакчара даже со смертного ложа.

– А ты?

– А я скреплю этот безумный союз по праву владыки, да помогут мне пески Имхары не рехнуться раньше времени с вами обоими! – Асир отпустил его, добавил мрачно: – Хотя, видят предки, с гораздо большим удовольствием я бы схватил тебя за шиворот и макнул башкой в бассейн с моими акулами. Пользы не много, зато приятно.

– Спасибо, – сказал Дар, мгновенно успокаиваясь. – Если захочешь, я проведу полную традиционную церемонию после суда над Джасимом. Все как полагается. Сможешь объявить хоть по всей Ишвасе, я ни слова не скажу против.

– Ты сам предложил, – хмыкнул Асир. – Тогда предупреди Бакчара, чтобы не убивался раньше времени от такого безобразного нарушения традиций. Он неглупый старик, поймет что к чему.

Уже у дверей Сардар остановился. Обернулся к кровати. Сказал с легкой усмешкой:

– Думаю, тебя и без меня пригласят, госпожа Линтариена. Но я позже пришлю венчальный браслет. По традиции, его передает невесте на свадьбе мать или подруга.

Лин слегка ошарашенно кивнула, и Дар вышел.

А Асир устало опустился в кресло. После таких разговоров не помешало бы слегка перевести дух.

Глава 14

Вот это были новости так новости! Вряд ли Хессу обрадует такая поспешность, размышляла Лин, глядя на хмурого, тяжело задумавшегося Асира. И совсем не потому, что свадьба будет «очень быстрой и очень тихой», а потому что Хесса прекрасно поймет, ради чего Сардар ее затеял. Уверения Лалии, что никто лучше Сардара не справится с Джасимом, могут и не перевесить тревоги. Будет психовать, сходить с ума, и кто знает, чем все это закончится!

Она выпуталась из покрывала, подобрала с пола рубашку – оставаться совсем голой показалось неуместным. Подошла к Асиру. Положила руки на плечи, заглянула в лицо.

– Можно спросить? Что так не понравилось моему владыке? Спешка? Или… выбор господина советника?

Он ведь не любит Хессу. Лин помнила и «неблагодарную свинью», и «меня не радует эта дружба». А тут – свадьба. Она не знала, насколько серьезно Асир относится к происхождению анх. Одно дело – наложница в серале, и совсем другое – жена. Может он считать, что трущобная – совсем не пара для Сардара?

Асир посмотрел на нее, но вот увидел ли – непонятно: взгляд был отсутствующим, будто беспокойные мысли увели владыку далеко и от Лин, и от этой комнаты.

– Свадебный обряд самый длинный в Ишвасе, – сказал наконец задумчиво. – Не сам обряд обручения и клятв, а сговор, представление невесты, представление жениха, дары друг другу, дары близким и народу, неделя прощаний, общая дорога к святыням предков, в Имхаре – это поездка в пустыню. Ночь анхи и ночь кродаха. Много всего. Законный брак перед камнем предков – это три метки, Лин, – он нахмурился. – Полная принадлежность друг другу, отказ от всего, к чему привык. Это абсолютно новый этап жизни, и очень красивая традиция, важная и для кродаха, и для анхи. Впопыхах защелкнуть браслет, приложиться к камню предков, на бегу поставить третью метку и умчаться в пески – совсем не то, чего я хотел бы для Сардара.

– Только поэтому? Не из-за Хессы?

Она никогда не спрашивала, как Асир поладил с Хессой в ночь ее течки. Изменил ли хоть немного свое отношение к ней. Казалось, это одна из тех тем, не трогать которые – безопаснее для всех. Но сейчас это стало важным. Очень важным и немного пугающим, потому что Сардар дорог Асиру, и если в «совсем не то, чего бы для него хотел» входит и сама Хесса – все плохо.

– Она – его выбор. Свадьба с ней была только вопросом времени. Я мог бы выбрать для него другую жену, хотел бы выбрать другую, – усмехнулся Асир, – но это же он собрался жениться, а не я. – И вдруг спросил: – Тебя волнует мое отношение?

– Волнует, – признала очевидное Лин. – Хесса не нравится тебе, а Сардар для тебя больше чем просто советник. У тебя есть даже больше, чем единственная причина считать ее недостойной его внимания, его любви. Это тревожит.

– Ты же слышала – я согласился на этот брак, даже такой поспешный. Так что тебя беспокоит?

Он коснулся ее лица, задумчиво погладил по щеке и вдруг рывком затянул к себе на колени.

– Госпожа Линтариена, вы боитесь, что я запру вашу распрекрасную подругу в карцере в день свадьбы? Или чего?

Прозвучало настолько смешно и неправдоподобно, что Лин фыркнула, с трудом подавив смех, и замотала головой.

– Конечно, нет, – ответила дрожащим от сдерживаемого смеха голосом. – Господин первый советник не оценит такого свадебного подарка от своего любимого владыки. – Резко вздохнула и постаралась все-таки ответить серьезно. – Не думаю, что сейчас есть поводы для страха. Хесса очень старается вести себя правильно, ты тоже терпелив к ней. Но она тебя раздражает, а сама она… нет, пожалуй, не боится уже, но предпочитает быть как можно дальше от тебя. А я люблю вас обоих, и мне, наверное, просто хочется, чтобы дорогим мне людям не было так сложно даже смотреть друг на друга.

Потерлась носом о его щеку, вдохнула запах. Асир снова сдерживался, не давал понять, о чем сейчас думает и что чувствует.

– Я не о том тревожусь, да? – взволнованно спросила Лин. – Гораздо важнее причина этой спешки. Если бы господин советник был полностью уверен в успехе, он попросил бы о такой свадьбе? Он хочет предусмотреть почти невероятные случайности, или?..

– Он слишком долго этого ждал, как и все мы, – Асир успокаивающим жестом опустил ладонь ей на спину. – Признаться, я даже удивлен, что перед этой схваткой он подумал о свадьбе. Что он в принципе способен сейчас думать о чем-то, кроме Джасима. Твоя Хесса сотворила почти невозможное. А случайности… Они есть всегда. Но Дар – один из лучших воинов Имхары. А его боевая сотня сделала бы честь даже нашим воинственным предкам. Ты не видела этих кродахов. Они так давно жаждали боя, что я мог бы даже посочувствовать людям Джасима. Но не стану.

Вот уж кому Лин точно не собиралась сочувствовать, так это людям Джасима! Чем скорее Сардар с ними разделается, тем быстрее вернется к Хессе, и тем меньше та будет ждать и мучиться неизвестностью. Поэтому Лин обняла Асира, приникла к нему, томительно-остро ощущая его ладонь на спине и понимая, что сейчас это не более чем мимолетная ласка, и спросила:

– Значит, будет две свадьбы, сначала быстрая и тихая, а потом – по правилам и для всех?

– Именно, – кивнул Асир. И добавил, как сказали бы в мире Лин, с чувством глубокого морального удовлетворения: – Но, соглашаясь на это, Сардар даже не подозревал, на что нарвался. У него будет самая длинная и самая пышная свадьба Им-Рока, уж это я гарантирую.

– Коварный владыка, – поддела Лин. – Который строит коварные планы. И хочет заставить своего первого советника как следует развлечь жителей столицы.

Очень успокаивающие планы, на самом деле. И правильные.

– Он сам виноват, – хмыкнул Асир. – Но мне все-таки пора на совет. А твои планы не изменились? Будешь ждать здесь?

– Да, – в коротком ответе вместилось многое: и «конечно же, я не побегу немедленно обсуждать новости с Хессой», и «я ведь обещала, что после старых упрямых ишаков тебя будет ждать готовая на все анха», и даже «ты знаешь, куда за мной послать, если вдруг захочешь, чтобы я подержала тебя за коленку перед всем собранием старейшин».

И, наверное, внезапно охватившая ее короткая и сладкая дрожь предвкушения тоже была ответом.

Асир коснулся ее губ поверхностным, но многообещающим поцелуем. И только когда за ним закрылась дверь, Лин подумала, что несколько часов ожидания нужно ведь чем-то занять. Чем-то разумным, а не фантазиями о том, что будет, когда он вернется. Тем более что предугадать, чего он захочет от своей анхи после «старых ишаков», она все равно не сможет. «Сюрпризы и открытия», – прошептала Лин, невольно потрогав все еще слишком чувствительные соски.

За дверью дежурил евнух, тот самый, что доложил о приходе Сардара. И, наверное, тот самый, который… Которому отдавал распоряжения Асир. Который видел ее перед Асиром, жаждущую близости, готовую. Конечно, это не должно было иметь значения, она ведь уже решила… Но все равно, по привычке, наверное, немного смущало.

Лин попросила сменить постель и принести плотный завтрак и кофе, он с достоинством поклонился:

– Я распоряжусь, госпожа. Прислать вам служанку в купальни?

Да, точно он. Ничуть не сомневается, что ей нужно смыть с себя следы секса. Но почему-то от того, как он ответил, смущение ушло. Для этого евнуха, которому Асир, очевидно, доверял, она была – анхой владыки. И вела себя так, как подобает. Правильно.

– Не надо, – очередной сеанс наведения красоты, может, и стал бы разумным времяпрепровождением, но Лин хотелось побыть одной. Пережить еще раз, в памяти, самые волнующие моменты объяснения и близости. Сегодня утром изменились не только ее отношения с владыкой, изменилась и она сама. Даже если и была, как сказала Лалия, «давно готова». Именно сегодня та готовность, которую она сама до конца не осознавала, те желания, которые саму ее немного пугали, достаточно сильно смущали и в целом порождали немало сомнений, превратились в уверенность. В определенность, твердое знание и радость.

Неторопливое, блаженно-расслабленное купание все было заполнено этим ощущением новой, изменившейся Лин. Довольной, пребывающей в удивительном согласии с собой и своим внутренним зверем, и в то же время нетерпеливо предвкушающей следующий раз. Будоражащее сочетание уверенности и неизвестности – это тоже был ее сорт адреналина. Как тот край, который так возбуждал владыку.

Может, без этого… который «старейший старейшина», помешавшийся на горячих скакунах, все пройдет быстро, и она не успеет слишком уж сильно заскучать? Хотя на самом деле уже скучает.

Купальни вызывали откровенные желания и воспоминания, с этим ничего нельзя было поделать, да и не хотелось. Но за завтраком Лин переключилась мыслями на Хессу. Подругу ждало тревожное ожидание, и никакие уверения Лалии и даже Асира не могли успокоить Лин полностью. Кому, как не агенту охранки, пусть даже бывшему и вообще из другого мира, понимать, как много значат случайности в таких миссиях. И насколько чаще эти самые случайности бывают пакостными, досадными, трагическими, чем счастливыми. Вот только показывать тревогу Хессе – нельзя. Ни в коем случае. Только уверенность и железобетонное спокойствие.

На самом деле Лин знала отличный рецепт для таких случаев: просто вычеркнуть из мыслей тревожащий период и сосредоточиться на том, что ждет после. На свадьбе. Наверняка та пышная и долгая свадьба, которую предвкушал Асир, потребует немалой подготовки. Вот и хорошо, будет чем заняться.

– Госпожа Линтариена, – вошедший евнух, уже другой, склонил голову, – если вы закончили завтрак, прошу пойти со мной. Госпожа старшая митхуна желает поговорить с вами.

Лалия? Вряд ли ей так не терпелось узнать результаты, к которым привел быстрый, на ходу данный совет, что она ради этого вызвала Лин из покоев владыки. Значит, что-то случилось. Что-то важное.

Лин одним глотком допила кофе и встала.

– Да, конечно. Пойдемте.

Знакомая дорога через сад и тайную калитку, а вот дальше оказалось, что Лин знает еще не все тайные тропки сераля: евнух провел ее через густо заросшую жасмином часть сада к неприметной двери, выглядевшей так непритязательно, что любой бы подумал – за ней какая-нибудь каморка для садового инвентаря, а то и вовсе для мусора. Но дверь отворилась без скрипа, евнух зажег лампу и повел Лин вверх по узкой лестнице. Объяснил негромко:

– Госпожа Лалия ждет в библиотеке.

Все это в целом было довольно странно: и тайный ход, в котором могло случиться что угодно, и непонятное место встречи. Если Лалия не хочет, чтобы об их разговоре кто-то знал, чтобы их увидели, почему библиотека, а не оружейка? Среди серальных цыпочек не много, конечно, любителей книг, но все же и такие есть, а в библиотеке не запрешься.

Впрочем, долго мучиться вопросами не пришлось. Еще одна дверь, которая с той стороны оказалась замаскирована книжным шкафом, и сидящая в кресле перед окном Лалия повернула голову.

– А, вот и ты. Наконец-то.

Евнух остался на тайной лестнице. Шкаф встал на место.

– Что случилось? – с любым другим Лин сказала бы, что ничего серьезного, но кто-кто, а Лалия держала лицо идеально, ничего по нему не прочтешь, если сама не позволит. И сейчас ее внешнее расслабленное спокойствие не имело никакого значения.

– О, кое-что в самом деле интересное, – Лалия усмехнулась и поманила Лин ближе. – Посмотри в окно. Может быть, заметишь что-то крайне занимательное.

Окно было то самое, из которого открывался прекрасный вид на взбудораживший весь сераль пожар. И сейчас первым бросался в глаза именно пострадавший от пожара дом. Полосы гари на белых стенах, потрескавшаяся корка высохшей под палящим солнцем глинистой земли. Протянутая через двор веревка и какая-то красная тряпка на ней. Лин скользила взглядом по стенам дома, по улице, по обгоревшему винограду, но взгляд, словно притянутый, возвращался к этой веревке, к вызывающе яркому алому пятну на белом фоне стен. Лин никак не могла понять, что это – для простыни или скатерти слишком узко, для полотенца, наоборот, широко. Покрывало? Накидка?

Да неважно!

– Эта красная тряпка выглядит странно. После пожара было бы логично стирать все вещи, а не одну.

– Еще страннее то, что этот дом уже давно пустует. И при пожаре пустовал.

– Точно? – Лин оглянулась на Лалию, снова посмотрела на пустой двор, который оживляла только эта непонятная тряпка. – Конечно, точно. Ты никогда не говоришь того, в чем не уверена. Значит, вопрос, кто и зачем его поджег и кто и зачем вывесил сигнал. Потому что если не стирка, то что еще остается? Кто, зачем и для кого, но «для кого», мы почти уверены, так?

– Почти, – Лалия поднялась, подошла ближе к окну и встала рядом. – Этот двор виден только из окон библиотеки и зала для возвышенных занятий. Еще с башни, но туда никто не ходит. Кроме… – Лалия кинула на нее насмешливый взгляд. – Одной чересчур резвой анхи. – Из всех остальных комнат – только стены. Значит, кого-то очень интересуют обитательницы сераля. Или… евнухи и клибы. Но у последних есть и другие возможности. Их передвижения во дворце не настолько ограничены.

– Мы знаем только одну анху, которая очень любит смотреть в окна, причем именно в эти.

– Верно. Но… у меня были свои способы узнать об этом. А откуда знаешь ты?

– Зара сказала. «Ирис заметила пожар, она любит смотреть в окна», – Лин легко вспомнила брошенную словно невзначай фразу.

– Именно, – Лалия нахмурилась и снова посмотрела в окно. – И теперь мне очень интересно, кто начнет действовать первой. Одна или другая.

Лин прошлась по библиотеке. Прихватила со стола лист бумаги, перо и чернильницу и вернулась к окну. На широком подоконнике можно было расположиться почти как на столе.

Резкой чертой разделила лист на две половины.

Рисовать пером было, как ни странно, проще, чем писать – если не гнаться за сходством. Схематичная фигурка танцовщицы на левой половине и страстно изогнувшейся лежащей анхи на правой.

– Цели одной ясны, – рядом с лежащей анхой нарисовалось сердце, пронзенное кинжалом. – Мы не знаем, насколько Джасим ей доверяет, но уверены, что она получила конкретное задание. Она – подарок для Асира. Только она. Но чего хочет вторая? Чего она хочет, что ей поручено и насколько совпадают ответы на эти два вопроса? Она навела меня на Ирис, потому что хотела помешать ей или отвести внимание от себя?

– Не тебя, – усмехнулась Лалия, с интересом рассматривая лист. – Если я не ошибаюсь, только у одной анхи в нашем серале есть шанс достучаться до нее. Впрочем, я это уже говорила. Особенно если у той самой анхи теперь есть цель и кое-какая информация, которая непременно заинтересует нашу таинственную танцовщицу. Подождем немного.

– Какая информация? – Лин повернулась к Лалии. – Ты отправила Хессу к Заре? Что она должна ей рассказать? Чего мы ждем?

– Я неожиданно узнала, что завтра во дворце состоится внезапная и прямо-таки скоропостижная свадьба, – Лалия сделала паузу, словно давая Лин возможность спросить, но та лишь кивнула: она тоже уже знала эту новость. – Но дело даже не в ней, а в том, что безутешная невеста крайне обеспокоена этой самой скоропостижностью. И ее причинами. Первый советник отправляется в дальние предместья с отрядом лучших воинов, чтобы встретить очень дорогого гостя. И уж точно не только за тем, чтобы обеспечить ему почетное сопровождение до столицы. Это первое. А второе, – Лалия мечтательно прищурилась. – Очень полезно иметь под рукой преданных слуг. Которые знают о других слугах практически все. Удачно, не правда ли, что один из евнухов сераля вдруг оказывается родным братом одной небезызвестной тебе танцовщицы?

– У Зары брат здесь⁈ Вот это новость! Кто он? Хотя нет, скажи лучше главное – насколько он предан владыке?

– Предан, – кивнула Лалия. – И, кажется, не слишком рад появлению давно потерянной сестры. Впрочем, она тоже не спешит пользоваться обретенными родственными связями. Пока не спешит. Как думаешь, если неглупая и крайне осторожная анха сомневается, чью сторону выбрать, эти новости смогут подтолкнуть ее к верному решению?

– Если сомневается, – повторила Лин. – Если она уже не стоит твердо на вполне определенной стороне. И если мы правильно определили все возможные стороны, – добавила больше себе, чем для Лалии.

– Верно. Но вот это, – та кивнула на тряпку за окном, – намекает, что придется рисковать. На сомнения не осталось времени.

Лин с минуту смотрела на бьющееся на ветру красное полотнище, пытаясь поймать скользящую по краю сознания мысль.

– На самом деле нет особой разницы, меня или Хессу она тогда предупреждала, – несколькими штрихами набросала рядом с танцовщицей двух стриженых анх. – Хесса могла поделиться мыслями со мной, с тобой или с Сардаром. Я даже больше скажу… – рядом с одной из анх появился кродах в черном. – По большому счету нет разницы даже, против кого сейчас ведется игра. Возможно, о завтрашнем событии и его причинах прослышали не только мы с тобой. Кто-то мог решить, что устранить первого советника – значит спасти Джасима от неминуемой расплаты. Или что к нему всего лишь проще подобраться, чем к владыке… Или… что Джасимом удобно прикрыться, ведь сейчас любое происшествие в Им-Роке спишут именно на него. Основная цель все равно наш владыка. Вопрос только в пути к этой цели.

– Я сомневаюсь, что за Зарой скрывается какая-то коварная третья сила, о которой никому до этого момента не было известно. Но знаешь, я предпочитаю не удивляться неожиданностям, а готовиться к ним. Так что да, сколько бы возможностей здесь ни скрывалось, вряд ли хоть какая-то меня в итоге изумит. Все, что нам нужно – понять, что именно они затевают, и опередить обеих.