Текст книги "Ловкач. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Рита Бон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)
Затаив дыхание, Эспер осторожно опустился на пассажирское кресло. Он застыл, не веря своим глазам. Раскрыв рот, он глядел прямо перед собой. Внизу, футах в пятидесяти простиралось озеро (прим. автора: около 15 м). Дом мистера Данкиша находился рядом с долиной, они лишь обогнули ту, но так и не успели уйти далеко.
Только сейчас он осознал всю глупость своего решения сесть за руль. Эта была самая неудачная поездка в его жизни.
Райвен был без сознания. В тишине, которую нарушал лишь скрежет металла и скрип корней, было слышно, как кровь капает на пол.
– Только не сейчас! Ты не можешь… – Эспер в панике перевёл взгляд на безжизненное лицо Райвена. Его голова свешивалась на грудь. – Очнись! Ну, пожалуйста! – он слегка потряс мужчину за плечо, но быстро понял, что это плохая идея. Страхующий их трос затрещал, и забор просел ещё ниже, едва выдерживая вес автомобиля.
Эспер потянулся к ремню безопасности, поспешно пристёгивая мужчину.
Автомобиль сдвинулся вперёд, передними колёсами повиснув на краю обрыва. Грудь перехватило от ужаса.
Всё было бесполезно. Любое его движение лишь ускоряло их падение.
– Очнись! Райвен! Без тебя мы не выберемся!
Эспер лихорадочно оглядывался, пытаясь принять решение.
– Очнись! Очнись! – как заведённый повторял он, чувствуя, как движется автомобиль по краю обрыва. Сейчас металлическое крепление оторвётся, и они повиснут на корнях. Эспера колотил озноб. Почти все стёкла были выбиты, а, значит, автомобиль затонет мгновенно.
Ужасные скрипы и скрежет где-то под днищем автомобиля заставили волоски на руках подняться.
Сердце стучало набатом.
Эспер зажмурился.
Видимо, это будет конец. Вода. Злая ирония.
Он, золотой призёр, должен погибнуть вот так?
Открыв глаза, полные слёз, Эспер коснулся дрожащими пальцами тёплой щеки Райвена.
– Я так люблю тебя, а ты этого не услышишь, – усмехнулся Эспер сквозь слёзы.
Они висели на краю уже минут пять. Забор мог обвалиться в любой момент, корни всё сильнее выступали из земли.
Эспер никак не мог надышаться. Отдающий озером свежий лесной воздух наполнял лёгкие. По щекам струились слёзы. Непослушными руками он пристегнул ремень безопасности.
– Я люблю тебя, слышишь? – Эспер сжал забинтованную ладонь Райвена, желая через прикосновение передать всё, что он чувствовал. – Меня бы здесь не было, если бы это было не так, – Эспер сглотнул вставший в горле комок. – Чтобы ты ни сделал, мне уже всё равно.
Райвен был чудом, магией. Само его существование было волшебством. Эспер не готов был потерять всё это.
Начав отсчёт, он схватился за ручку на потолке.
– Пять. – Со скрежетом вес машины таранил вековые корни. – Четыре.
Забор с треском обрушился вниз, в тот же самый момент раздался рёв мотора и шум вращающихся лопастей. Следом за шумом в небе появился вертолёт.
– Три.
Земля словно вздыбилась, корни выскользнули наружу. Автомобиль накренило вперёд. Эспер с шумом втянул носом воздух. Содержимое желудка подступило к горлу.
– Два. – Успел бросить последний взгляд на Райвена. – Один.
Автомобиль рухнул вниз.
На мгновение стало тихо. Он словно оглох.
Ледяная вода хлынула в салон, заполнив его почти мгновенно. Первое мгновение всё прочее вытеснил шок. Грудь сдавило, холод пронзил до костей. Рана на ноге запульсировала.
Эспер заморгал, открывая глаза, и не увидел ничего вокруг, кроме воды. От боли выкручивало суставы; на несколько секунд его будто парализовало. Они быстро опускались на дно, вокруг становилось всё темнее и темнее. Эспер стискивал зубы, чтобы не наглотаться воды. Пальцы мёртвой хваткой сжимали ручку над головой.
Выпутавшись из-под ремня безопасности, Эспер склонился к Райвену, отстёгивая его.
Бронежилет! Совсем забыл про него!
Времени нет! Действуй!
Он принялся расстёгивать пиджак, как только удалось разобраться с пуговицами, тут же стянул тот с плеч и взялся за крепления на поясе бронежилета, за ремешок и, наконец, за липучку. Раскрыв тот, стащил через голову Райвена и оттолкнул рукой.
Затем попробовал открыть дверцу со стороны водителя. Ту заклинило, но после нескольких попыток, ему всё же удалось её приоткрыть. Он вытолкал Райвен из салона и выбрался следом. Обхватив мужчину поперёк груди, отчаянно заработал ногами.
Лёгкие горели, но запаса кислорода должно было хватить. Он мог выдержать под водой намного больше.
Вода давила со всех сторон.
Он молился, чтобы ему хватило сил выплыть. Вес Райвена тянул его на дно, мышцы рук и ног надсадно ныли, в ответ на всё напряжение и усталость прошедшей ночи.
По поверхности воды метались световые лучи. Наверняка, это вертолёт. Эспер, ориентируясь на свет, начал подниматься.
Он должен был спасти Райвена, что бы это ему ни стоило. Он не мог проиграть воде.
От холода сводило зубы, вода в этом озере, похоже, даже летом была ледяной.
Кроме вспышек света и водорослей он не видел почти ничего. Он словно угодил на самое дно ада.
Кислород почти закончился, когда он достиг поверхности озера. Эспер жадно вдохнул показавшийся обжигающим, тёплый воздух долины.
Он удерживал Райвена так, чтобы его лицо было над водой. Уложив мужчину затылком себе на плечо, Эспер поплыл в сторону берега. Тот оказался намного ближе, чем казалось с высоты.
Он уже устал настолько, что готов был вытолкнуть Райвена на берег и пойти ко дну. Тяжело дыша, он грёб и грёб. Он прикладывал немыслимые усилия, чтобы заставлять себя плыть. Перед глазами мелькали яркие вспышки. Всё это время он слышал рёв вертолёта над головой. Пилот явно искал площадку для посадки.
Задыхаясь от усталости, он собрал волю в кулак и сделал последний рывок.
Его руки и колени дрожали, когда он, наконец, ощутил под ногами каменистое дно.
Вертолёт опустился на траву в долине рядом с берегом. От рёва двигателя закладывало уши.
Почувствовав опору под ногами, Эспер смог наконец перевести дух.
Он вытолкал Райвена на берег, а сам рухнул на колени прямо в воду.
Он видел, как открывается боковая дверь вертолёта. Выбравшись на песок, он повалился рядом с Райвеном. Бежать бесполезно. Прятаться не в его привычке.
Грудная клетка саднила. Он лежал, растянувшись на песке. Вода и небо словно поменялись местами.
Эспер не сомневался, что вертолёт отправила Фердана. Она не даст ему умереть так просто.
Райвен должен выжить. Любой ценой. Даже, пускай, его посадят в тюрьму. Главное, он будет жить.
К ним уже бежали двое с носилками. Из глаз струились слёзы. Чужие лица казались размытыми пятнами.
Кто-то похлопал его по плечу. Ему светили чем-то в глаза.
Райвена тут же обступили, Эспер увидел, как мелькнула кислородная маска, и у него вырвался возглас. Это было счастье.
***********************************************************************************************************************
А что же было дальше, я открою на следующей неделе, глава давно написана, но требует некоторой вычитки. Позже я размещу бонусную главу и эпилог. Все визуализации, музыку и прочее можно посмотреть в моей группе вк, ссылка есть в шапке произведения) Я надеюсь, что потом вы будете ещё долго вспоминать эту историю и её персонажей, для меня было просто дикое счастье работать над "Ловкачом", и я бы с удовольствием поделилась вдохновением с вами) Очень буду рада вашим лайкам и отзывам! И спасибо за ваше терпение и ожидание прод!
Пускай вы и ваши близкие будут здоровы!
Автор;)
Глава XXX. Финал. Часть II (черновик)
Райвен выглядел уставшим, но невозмутимым. Без своей укладки, в простой хлопковой рубашке и брюках, рукава были закатаны до локтей, а запястья сковывали наручники. Верхние пуговицы были расстёгнуты, и Эспер заметил, что Райвен снял медальон и перстни.
Мужчина явился в комнату для встреч в сопровождении двух конвоиров, которые подвели его к стулу и отошли, только когда он сел и положил руки на стол. В комнате не было ни адвоката Райвена, ни мистера Абрамса – никого, только они вдвоём и охрана.
С момента ареста Райвена прошла ровно неделя, и всё это время Эспер находился под надзором. Ему была оказана немедленная медицинская помощь, хотя пустяковые царапины на ноге его сейчас интересовали меньше всего. Адвокату Райвена удалось согласовать его отъезд в Италию и подготовить всё необходимое для его перелёта. По прилёту в Рим правила ужесточились, Эсперу не разрешалось покидать номер. И только сегодня ему впервые было позволено увидеть Райвена. Он понятия не имел, ни что происходило за закрытыми дверями филиала в Риме, ни как себя чувствовал Райвен.
Тот невероятно хорошо владел собой. Сев за стол, несколько секунд Райвен молча смотрел на него. После чего бросил быстрый взгляд на конвоиров, и те, что само по себе удивительно, вышли за дверь, оставив их наедине.
– Они уходят, – заметил Эспер.
– Я дал огромную взятку, чтобы мы могли побыть вдвоём, – Райвен усмехнулся уголком рта. – У нас есть минут двадцать.
Между ними вместо привычного стекла была кованная ажурная решётка. Эспер протянул руку между узорных прутьев и коснулся ладоней Райвена. У него был перебинтован палец, на котором не хватало ногтя, левая рука была перевязана. Эспер испытал облегчение, узнав, что о мужчине было кому побеспокоиться.
– Ты в порядке? – Эспер не мог подавить волнение в голосе. Казалось, их вот-вот прервут.
Райвен кивнул.
– Благодаря тебе. Ты не единожды спас мне жизнь. И спасибо, что не подставился под пули.
При воспоминании о произошедшем в лесу в горле встал ком, и Эспер смог лишь выдавить:
– Как твоя рука?
– Я амбидекстр, – Райвен погладил тыльную сторону его ладони большими пальцами, – у меня ведь есть и вторая рука, – мужчина натянуто улыбнулся. – Я был неосторожен.
– Это не смешно. Ты мог погибнуть. Ты жив только потому, что на тебе был бронежилет!
– Она не убила бы меня. Не так. Хотя признаюсь, быть мышью в мышеловке мне не понравилось.
– Ты перестрелял тех людей в лесу. Ты просто их уложил. – Он был уверен, что первым выпустил пулю кто-то из эскорта Ферданы, но это не оправдывало поступка Райвена: он убил с десяток невинных людей. Если верить этой женщине, Райвен убил свою бывшую жену – от одной мысли об этом Эсперу становилось трудно дышать.
Ему нужно было убедиться кое в чём. Эспер касался руки Райвена, поглаживая светлые волосы на его предплечье, и тут слегка сдвинул ладонь. Якобы, чтобы дотронуться до бледного следа, оставленного наручниками на коже. Незаметно он нащупал бьющуюся жилку на запястье Райвена. Пульс не изменился, таким же тот был, когда мужчина спал, или читал газету, или смотрел с ним фильм. Пульс Райвена не изменился даже при упоминании перестрелки в лесу. Это просто непостижимо!
Вот, значит, какое настоящее лицо Райвена Дэвиса? Мужчину, казалось, нисколько не трогали чужие смерти. Людей ведь миллионы.
– Эспер, – Райвен опустил лицо, глядя на их сцепленные руки, – если я виноват, я понесу наказание.
Разумеется, ты виноват! Но зачем притворяться?! Почему ты остаёшься таким спокойным?!
Внутри столько накипело…
– Но это… – воскликнул Эспер и осёкся, его губы задрожали; ему было сложно сдержать эмоции. Он отвернулся. – Это ведь не ерунда. И ты понимаешь это. Так почему ты так равнодушен ко всему? – Эспер сглотнул, сдерживая слёзы, обвёл помещение и поймал задумчивый взгляд Райвена. – Там будет Фердана, или Александрина, мне плевать. Она хочет, чтобы ты получил высшую меру наказания. Я не собираюсь молчать! Она мне всё рассказала…
– Так, стоп, – прервал его Райвен. – А теперь остановись. Эспер, ты будешь молчать. Ты не скажешь ни слова. Ты понимаешь меня?
– Но…
– Мой адвокат должен был объяснить тебе правила. Ты можешь находиться в зале суда, только если будешь хранить молчание. Одно слово и тебя удалят из зала суда. Для всех – ты человек, который знал о моих планах, но действовал под моим влиянием, только благодаря некоторым лазейкам в законе, тебе позволено здесь находиться. Одно необдуманное слово с твоей стороны, и твоя участь будет не лучше, чем у Джоэла.
– Она убила Добролесну, или Добролесну убили по её приказу, но суть в том, что во всём обвинят тебя. Я должен рассказать…
– У тебя есть доказательства?
– Нет, но она сама мне об этом рассказала!.. Она натравила собак, чтобы те разорвали человека! Мистер Берч, наверняка, он всё видел! Он видел своих убийц и то, как тебе вкололи наркотики!.. Она и Чарли…
– Фердана – «древняя», такая же, как и я. Этот противник тебе не по зубам. Она сотрёт тебе память ещё в зале суда, попробуй ты открыть рот, или ты думаешь, она не предвидела такого развития событий? И никто об этом не узнает. Сейчас ты просто парень, который подвергся опасности из-за меня, – Фердана всё рассчитала: именно таким она хочет, чтобы суд увидел тебя. К тебе не возникнет вопросов, если ты не будешь сам их провоцировать.
– Но должен же быть какой-то способ вытащить тебя! У тебя должен быть самый лучший адвокат в мире!
– Эспер, я знаю наши законы, я сам их утвердил.
– И поэтому ты перестрелял её людей. Ты знал, что тебе грозит за это! Зачем… Я не понимаю, как ты… Господи!.. Чем тебе грозит всё это? Что за высшая мера?
Райвен слегка отвернул лицо и медленно облизал губы.
– Музу нельзя лишить её дара, но можно установить блок, своего рода, как мы блокируем вашу память. Только нам нельзя стереть память, но зато можно блокировать наши способности.
Горло перехватило спазмом, Эспер с трудом контролировал свой голос.
– Эти меры… их изобрёл ты?
– Да.
– Как это действует?
– С помощью инъекции. После этого муза теряет возможность использовать свои способности. Такой способ наказания применялся очень редко.
– Почему ты не рассказывал об этом? О том, кто ты на самом деле. Фердана даже ненавидит тебя за это.
– Это не совсем то, о чем я хотел бы говорить с тобой.
– Я не могу, – Эспер покачал головой, – они не сделают это с тобой. Я не хочу молчать. В конце концов, это просто глупо! Я ведь свидетель!
Плевать, что он обычный человек, а Фердана – могущественная муза, и ему никто не поверит без доказательств – своим молчанием он лишь добавит ещё пару гвоздей в крышку гроба Райвена. Всё дело в доказательствах. А Фердана, небось, насобирала их тьму!
Не мигая глядя ему в глаза, Райвен словно угадал его мысли.
– Эспер, не дай мне пожалеть, что я выбрал тебя. Ты никак не сможешь доказать свою правоту. За клевету против музы уровня наставника тебя ждёт мгновенное заключение под стражу. Это не тот случай, когда ты можешь высказывать что хочешь или даже ударить того, кто по твоему мнению не прав. Ты уже никогда не сможешь меня увидеть. Ты сделал для меня достаточно. Теперь просто наблюдай.
Наверное, дело не в умении читать мысли, а в том, что Райвен был прав. Эспер чувствовал, как ослабевает его самоуверенность. Он готов пожертвовать чем угодно, но не своей памятью. Он умрёт в тот же день, когда забудет Райвена. Ему было плевать, за что он любил Райвена. Райвен был волшебством в его жизни, он приоткрыл ему дверь в совершенно другой мир. Ему не нужен его прежний мир без Райвена!
– Мне сотрут память? – после колебания спросил он.
– Я постараюсь, чтобы мой адвокат не допустил этого. У тебя есть преимущество, мой адвокат расскажет тебе о нём.
– Но ты не уверен.
– Эспер, я не уверен, что тебе хватит здравого смысла прислушаться к моим словам. Сейчас моя жизнь висит на волоске, пожалуйста, сделай хотя бы раз, как я прошу. Считай это моим последним желанием.
Эспер вздрогнул и отстранился.
– Ты такой… – он ударил по кованой решётке. – Иногда я просто тебя ненавижу!
Райвен тоже убрал руки со стола, откинулся на спину стула, после чего неторопливо встал.
– Это не поражение, а препятствие. Попробуй рассмотреть ситуацию с такой позиции.
– Это не препятствие, а полный пиздец! – Эспер вцепился в чёртовы прутья так, что костяшки побелели, и уткнулся лбом в решётку. Кровь шумела в ушах, мешая сосредоточиться. Как же ему хотелось выбить из головы Райвена всю ту дурь, что засела там! Наконец сделав над собой усилие, он отстранился и с шумом втянул воздух. – Как ты додумался до всех этих правил… но ты не понимаешь простого: что я не могу просто смотреть и ничего не делать. Ты так плохо знаешь людей.
Эспер подошёл к перегородке и протянул руки в чугунные кольца, оперевшись на решётку. Райвен замер напротив. Сейчас между ними была только эта преграда.
– Я знаю тебя, поэтому призываю к молчанию. Будь сильным. Я полюбил тебя за смелость и упорство. Будь таким и сейчас со мной. Пожалуйста.
Вздох Райвена отозвался волнительной дрожью в его теле, и Эспер почувствовал, как тесно стало в джинсах. Внимательно следящие за ним глаза Райвена завораживали. В них была одна лишь неприкрытая страсть, обжигающий зной юга. Зрачки Райвена увеличились от возбуждения.
– Прости, сладкий, но музы, о которых ты слышал, только в легендах. – Казалось, мужчина сейчас произнёс какое-то древнее заклинание, от которого по телу прошлась волна дрожи и сбилось дыхание.
Райвен обхватил его протянутую ладонь и направил вниз. Его рука коснулась хлопковой рубашки, что была на мужчине. Направляя его ладонь, Райвен слегка задрал рубашку. Пальцы легли на плоский вздымающийся живот. Сдавленный трусами, член нетерпеливо шевельнулся; у Эспера вырвался какой-то невнятный тихий звук, похожий на стон.
Эспер опасливо покосился на двери, через которые охранники ввели Райвена.
Мужчина направил его ладонь ниже, за ремень брюк.
Всё тело бросило в жар. Подмышками выступил пот. Эспер приоткрыл рот. В следующее мгновение пальцы сомкнулись вокруг крепкого ствола.
Райвен запрокинул голову, его дыхание участилось.
Времени у них почти не осталось. Эспер быстро выдернул ремень на своих джинсах и дёрнул ширинку.
Руки Райвена были скованы, но это нисколько ему не мешало проделать то же самое за считанные секунды. Мужчина приспустил бельё, и Эспер увидел его уже налившийся член. Развернувшись спиной, Эспер завёл руки назад и с силой вцепился в решётку. Ягодицы прижались к холодному металлу, но в такой жаре это было блаженством.
Держась за решётку, Эспер обернулся через плечо.
Смочив пальцы слюной, Райвен прошёлся по стволу. Его член был идеально увлажнён. Эспер видел, как новая порция смазка выступает из уретры.
Райвен прижал головку к мышцам ануса и с упоительным сексуальным звуком мягко вошёл одним слитным движением. Толкнулся бёдрами, заставляя Эспера прикусить губу. У него сдавило грудь от восторга, он мечтал только о том, чтобы сюда никто не вошёл.
Без лубриканта, второпях, Райвен взял его грубо, вжимая в решётку до красных отметин на заднице. Марлевая повязка на правой ладони щекотала кожу.
Из горла вырывались длинные стоны удовольствия, сливаясь с голосом Райвена. Эспер сильнее прогибался в спине, клонясь вперёд, то и дело он запрокидывал голову и вскрикивал. Такой мощный и горячий член глубоко проникал в него, заставляя каждый раз хватать ртом воздух. Влажный порочный звук заставлял в мозгах всё вибрировать. По подбородку стекала слюна. Эспер без конца облизывал губы, всё яростнее насаживаясь на член Райвена.
Пока мужчина трахал его, он слышал звон наручников об ограждение. Райвен крепко держался за решётку, быстро толкаясь бёдрами навстречу. Красивое кованое ограждение едва слышно гудело от их резких толчков.
Он так соскучился по тем ощущениям, что дарил ему Райвен, по его громким стонам, по его горячему твёрдому члену глубоко внутри и умелым рукам, скользящим по вспотевшей коже. Эспер отказывался верить, что всё происходит в последний раз.
Райвен трахал его зад с каким-то остервенением, вышибая у него глухие прерывистые всхлипы.
На несколько секунд Эспер прижался спиной к решётке, ощущая, как член Райвена пульсирует внутри. От остроты ощущений и собственной безбашенности у него словно затмило разум. Он никогда так не хотел Райвена, как сейчас.
Эспер застонал, чувствуя, как горячая сперма Райвена наполняет его.
Он был готов кончить.
– Не смей! – прохрипел Райвен сквозь зубы. – Развернись!
Эспер повиновался. Он вцепился в решётку повыше, ухватившись пальцами за металлический узор, и прижался бёдрами. Райвен опустился на колени и припал губами к покрасневшей головке его члена. Жадно взяв его ртом, принялся высасывать его сперму. У Эспера закатились глаза, вместо стона облегчения у него вырвался всхлип. Он запрокинул голову, содрогаясь всем телом от резкого всепоглощающего удовольствия.
Руки дрожали от напряжения, колени подгибались. Эспер крепче ухватился за решётку, глубже проникая членом в горячий податливый рот.
– Райвен… – возбуждённо выдохнул он. Забыв на мгновение, кто он и где он. Он будто пребывал в трансе. Единственное, что он никак не мог забыть – без этого мужчины его жизнь оборвётся.
Райвен мягко отстранился, всё ещё держа его член у основания, после чего начисто облизал головку. От вида покрасневших влажных губ новая волна дрожи прошлась по телу.
Сейчас было слышно только их прерывистое хриплое дыхание. Между ног было неприятно влажно; по пояснице стекал пот.
Эспер привалился взмокшим лбом к холодным завитушкам, он по-прежнему держался за решётку, словно боясь утратить опору. Райвен накрыл его ладонь своими руками и выдавил усталую улыбку.
Эспер не сводил глаз с мужчины, желая, чтобы его лицо отпечаталось на сетчатке. Он просто был не в состоянии наглядеться.
– Ты увидишь меня на суде, – приободрил его Райвен.
Эспер словно только сейчас услышал, как тикают часы на стене.
Оба понимали, что их время истекло.
Райвен наклонился вперёд, отыскал его губы и жарко впился поцелуем. Губы Райвена оказались солоноватыми и такими невероятно мягкими. Они приникали друг к другу ртами, целуясь через решётку, упоённо, забыв о времени, об остальном мире. Тяжело дыша, отрываясь на мгновение, чтобы заглянуть друг другу в глаза.
За стеной раздались шаги, и Райвен в последний раз приник к его губам своими, жадно раздвигая их языком и завладевая его ртом.
Судебное разбирательство было назначено на воскресенье. Сразу после заседания суда Эспера сопроводят в гостиницу, после чего доставят в аэропорт. То, что завтра нужно было возвращаться к работе, как ни в чём не бывало, причиняло такую острую боль, что он не мог дышать. Вероятней всего, мистеру Дошу и остальным свидетелям, сотрут память ещё сегодня, до восхода солнца. Его босс не будет помнить о Райвене ничего, воспоминания будут изменены, а соучастником сделки и единственным наследником «Безбрежного леса» окажется внук мистера Финча. Этот и ещё десятки вариантов приходили в голову Эспера. Всем свидетелям из Неаполисса прочистят мозги, а смерти Добролесны и мистера Берча спишут на нападение собак. Самих собак будут искать долго и естественно никогда не найдут.
Всё происходящее напоминало галлюциногенный бред, Эспер был готов на что угодно, даже на то, чтобы сесть вместе с Райвеном в тюрьму, но только чтобы прекратилось всё это. Те несколько дней, что он провёл в своём номере в Риме в ожидании суда, выжали из него все соки. Он почти ничего не ел, не спал. Он мог покидать номер только под наблюдением, все его звонки прослушивались, вся почта проходила проверку, в конце концов, он перестал пользоваться ноутбуком и планшетом, а телефона у него и так не было. Мистер Дош был в курсе, что он полетел в Рим, но деталей Эспер разглашать не мог.
В воскресенье его доставили в здание суда. Высоченные потолки и массивные двойные двери, окна с цветными витражами, мозаика на полу и расписные потолки, колонны, низкие тяжёлые люстры и светлые галереи – Эсперу показалось, что он попал во дворец одного из знатных итальянских родов, вернувшись на несколько веков назад. Не так он представлял себе здание, где будет проходить судебное заседание.
Фердану он не видел со дня ареста Райвена. Столкнулись они случайно, в одном из коридоров. Он шёл в сопровождении переводчика и адвоката Райвена, когда увидел женщину, из-за которой начался весь этот кошмар.
Стук её каблуков отдавался от паркетного пола. В фисташковом, свободно сидящем брючном костюме, с распущенными волосами и сдержанным макияжем – теперь он мог рассмотреть её вблизи, без живого щита из людей с автоматами. В руках у неё был клатч с цепочкой. Невысокая, стройная, она могла бы сойти за человека, но под маской из кожи скрывалась какая-то совсем иная порода. Чужеродная и очень древняя. Это была тварь, укравшая человеческую личину.
С ней было трое: видимо, адвокат и ещё двое мужчин. Были её спутники музами или людьми – понять он не мог.
При виде женщины Эспер невольно сжал кулаки, ногти впились в кожу. Его челюсти сжались. Он готов был наброситься на Фердану. Она испортила жизнь ему и Райвену и продолжала отравлять одним своим существованием. Сам звук её шагов невольно приближал неотвратимый финал.
Она прошла мимо, похоже, не заметив его. Сосредоточенная на своём женщина просто не обращала внимания на окружающих.
Не успев обдумать свои действия, Эспер направился за ней.
– Подожди! – окликнул он, задыхаясь от злости.
Фердана что-то быстро сказала по-итальянски своим спутникам и развернулась к нему, дав себя нагнать. Мужчины прошли вперёд и вскоре скрылись за поворотом коридора, с ней остался лишь один громила, загорелый до черноты, судя по всему, личный телохранитель.
– Мистер Бауэрман, вы почтили суд своим присутствием? – её удивление было наигранным, она даже не пыталась это скрыть. – Как вам Рим? Вы впервые заграницей, я права?
На его плечо легка рука адвоката Райвена, мистера Гвидиче, но Эспер никак не отреагировал. А он не мог пошевелиться, стоял и смотрел на своего врага.
– Мистер Бауэрман, мы теряем время, – напомнила Фердана. Она перехватила клатч и повесила тот на плечо.
Женщина сделала знак адвокату, и тот, отпустив его, сделал шаг назад.
– Всё в порядке, на пару слов.
Мистер Гвидиче, окинув его хмурым взглядом, оставил их с Ферданой вдвоём.
Эспер понимал, что сейчас у него развязаны руки, он мог причинить боль этой гадюке, но не мог себе даже вообразить последствий.
– Так что ты хотел мне сказать? Ты не имеешь права голоса на суде, поэтому скажи всё, что хочешь, сейчас. Я запомню, клянусь, – в её словах не было места шуткам, она говорила предельно серьёзно. Что ему показалось странным – в ней не было надменности, она не упивалась моментом и чужой болью.
– Что ему грозит?
Она поджала губы, после чего втянула воздух носом и произнесла:
– Моя сторона будет настаивать на инъекции. Ты ведь знаешь, что это такое? В лучшем случае пожизненное заключение в камере строгого режима без разрешения свиданий. Эспер, пойми, он опасен. Для таких, как ты, особенно. Я плохо его обучила, тут я признаю свою вину. Ради своих целей он способен извести сотни людей.
– Я не верю.
– Меня не интересует твоя вера.
– Вы – убийца!
– Я убила лишь немногих, чтобы прекратить всё это, а он уничтожил в разы больше невинных, свёл с ума, и закон всегда был на его стороне, потому что он сам закон. Каждому действию есть противодействие. Его последний подопечный прямое подтверждение моим словам. Это сложная реакция организма на насильственное очищение памяти, и она может быть абсолютно непредсказуема.
– Но это же просто бред!
Она опустила голову, пригладив волосы, снова вскинула подбородок и взглянула на него.
– Эспер, у него нет ни одного шанса уйти от правосудия.
– Я не понимаю…
– «Зачистка», потеря памяти, контракт, музы и подопечные…
– Что вы хотите…
– Он был рождён в начале этой эры. Все эти законы, правила – все их придумал он. Тот Райвен, которого ты думал, что знаешь. Он изобрёл систему, позволяющую стирать людям память и не чувствовать за это никакой вины. Мы сотни лет жили по тем правилам, которые придумал он.
Сердце бешено колотилось в груди. Эспер сделал глубокий вдох.
– Он всегда был лидером, другие мои воспитанники пребывали в его тени. Получив медальон Мануила, он получил доступ к управлению. Он спроектировал свод правил и наказаний. Его способности даровали ему почти неограниченную власть. В средние века он творил, что хотел. Могла ли я знать, что он станет таким? А теперь он попался в свою же ловушку. Он будет осуждён согласно уставу своих же законов. Он был первым, кто массово стёр память. Кто приказал наказывать людей за неподчинение. Многие десятки лет он мнил себя богом. Он способен стирать память наследий, изменять даже генетический код. Нашей чётко продуманной системой мы обязаны ему. Боги даровали ему часть своей силы. Он – основа всего. Он не говорил тебе об этом, ведь так? Есть ещё кое-что, что он утаил от тебя. – Она переступила с ноги на ногу, устав стоять на каблуках, и медленно обвела взглядом коридор за его спиной, собираясь с мыслями. – Благодаря своим методам, он обратил в ничто жизнь многих муз. Эта его разработка с закодированием способностей… После неё муза становится растением. Безвольным, слабым и бесполезным. Он ведь не открыл тебе эту страшную тайну? По глазам вижу, что нет.
Эспер моргнул, словно всё то время, пока она говорила, был под воздействием морока.
– Есть ещё, куда, как по мне, так более гуманная мера для таких, как он. Это одна из высших мер наказания для муз или для людей, совершивших насилие против музы. Смертельная инъекция. Игла вводится в височную долю, смерть наступает мгновенно.
– Нет, всё не так, – покачал он головой, не веря. Его губы дрогнули. Нет, это не так. Это не правда. – Он не виноват, что… От него не зависит… Он хотел защитить муз и создать систему против хаоса, – Эспер аж начал заикаться от волнения.
Она склонила голову набок.
– Ты совсем запутался. Мне жаль тебя, – констатировала Фердана, наблюдая за его лицом. – Самое лучшее, что может теперь с тобой произойти, это то, что ты завтра на утро ничего не вспомнишь. Ни об этом месте, ни о музах, ни о Райвене.
– Тогда вам следовало убить его сразу, – с пеной у рта выкрикивал Эспер, – когда в тоннели сработал чёртов датчик движения! Вам нужно было взорвать этот грёбаный туннель!
– Я много лет готовилась к этому дню, моё терпение безгранично. Эти меры необходимы. Я хочу как лучше. Его время прошло.
Нет, нет, нет, это какой-то бред! Это же просто дичь!
У него начался приступ ярости. Кажется, он кричал что-то. Он не осознавал себя, не понимал, что делает. Он мог дотянуться до Ферданы, всё, что их разделяло – несколько футов. Пальцы сводило от неконтролируемого желания сомкнуть пальцы на её горле.
Райвен либо умрёт, либо утратит интеллект, станет растением. А он всё забудет, проснётся и не вспомнит несколько месяцев своей жизни. Его воспоминания будут изменены. Это будет уже не его жизнь. В ней не будет Райвена.
Он вырывался из рук, его тянули назад, что-то втолковывали. Он не понимал ни слова.
Нет, Господи! Всё это снится! То, что она говорит, не может быть правдой!
Он не знал, что ему делать. Он выкрикивал угрозы, ругательства. На глазах стояли слёзы. Он пытался избавиться от хватки, сопротивляясь изо всех сил. Мистер Гвидиче тряс его за плечи.
