Текст книги "Ловкач. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Рита Бон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
Осмотрев металлическую лестницу, Райвен быстро развязал ремешки на босоножках Деланей: едва ли она сможет подняться по этим ступеням, не застряв где-нибудь каблуком. Лишняя остановка им ни к чему.
– Здесь лестница, – коснувшись её запястья, помог обеими руками уцепиться за скользкий поручень. – Будь добра, сними обувь.
Ладонью он касался её плеча, в любой момент готовый подхватить или остановить. Кожа под его пальцами покрылась мурашками, и он поймал себя на том, что оглаживает ту.
– Ступенька.
Под его руководством Деланей медленно поднималась вверх, не пытаясь сбежать. Босиком, в колготках, она взбиралась всё выше и выше, к самому центру резервуара с водой.
– Осторожно, площадка.
Далеко внизу, раздался мощный всплеск, и тут Деланей вздрогнула и остановилась. Наконец, она поняла, что они не одни. Ему пришлось подталкивать её, заставив идти дальше. Но теперь к Деланей вернулся страх, она напряжённо цеплялась за поручень связанными руками, боясь оступиться.
На глубине происходило какое-то оживление, но он не позволял себе отвлекаться.
Звук их шагов гулко разносился по металлической лестнице.
К концу подъёма Деланей трясло, её колени дрожали, а ноги заплетались. Он обхватил женщину за плечи и развернул к себе лицом. На её лбу выступил пот, на щеках виднелись следы от слёз. Заведя руки ей за голову, развязал галстук, после чего достал прихваченный с собой нож и со скрежетом выдвинул лезвие. Деланей дёрнулась, и он усилил хватку.
Не позволяя себе колебаться, приложил лезвие ножа к её щеке. Глаза Деланей округлились, в них плескался ужас. Но он лишь аккуратно, не задев кожи, распорол изоляционную ленту, которая была обмотана вокруг её головы, после чего сорвал ту, позволив Деланей втянуть воздух ртом. Часть ленты приклеилась к её волосам, времени не было, и он решил оставить всё как есть.
Даже если Деланей закричит, здесь её никто не услышит, а ему нужно было знать её ответ.
Деланей обернулась и опустила взгляд вниз, на тонны воды под ними. Из её груди вырвался еле слышный возглас, и она рефлекторно попятилась, врезавшись в стоящего позади Райвена. Он обхватил её за плечи, удерживая на месте.
Горизонтальный резервуар имел огромную протяжённость. Подсветка была отключена, и с верхней площадки можно было разглядеть лишь тёмную спокойную воду.
Деланей буквально задохнулась от ужаса и застыла на месте, он ощущал, как напряглись её мышцы, и ослабил хватку.
Когда под самой поверхностью проплыла акула, Деланей резко отпрянула.
– Если дёрнешься, я ускорю процесс, – предупредил он. – Где она? Где флешка? Я обещаю быть милосердным к Камилле, но мне нужны материалы.
Он снова развернул женщину к себе лицом.
Против ожидания голос Деланей не дрожал:
– Я не верю в твой альтруизм. Зачем тебе Камилла? Заберёшь её себе как сувенир на память?
– Раньше верила, – обронил он.
– Но и ты другой сейчас. Посмотри на себя. Что ты творишь?
– Я не меняюсь, – безапелляционно заявил он, надо признаться, с некоторых пор начав уже в этом сомневаться. Он – сомневаться? Похоже, он окончательно выжил из ума. – Меня невозможно изменить, если ты забыла.
– Такое чудовище, как ты, не получит мою дочь. – Она хотела что-то ещё добавить: явно было нечто, что не давало ей покоя. Что ж, он освободил ей уста…
Деланей вглядывалась в его лицо, очевидно борясь с собой. Если она не скажет сейчас, что хотела, тогда пускай оставит это при себе. Казалось, до последнего она не верила в происходящее, цепляясь за какие-то свои убеждения. По правде сказать, он тоже сомневался в здравости своего рассудка. Когда-то он до такой степени любил эту земную женщину, что связал себя узами брака, человеческого брака. Не общепринятого в их сообществе, он намеренно привязал себя к человеческой женщине, пойдя против своей свободолюбивой натуры.
– Подумай, если накопитель найдут, твоя жертва будет бесполезна. Мы оба погибнем.
– Я ничего не помню о нас с тобой. Мой муж не хотел доверять тебе.
– У Льюиса сейчас нет права голоса. Решать мне.
Акула вернулась, и Деланей отвлекалась на плеск. В этот момент его пальцы слегка поглаживали её плечо, переместившись на лопатку, накрыли ту. Он отбивал беззвучный ритм на её коже, нервозно постукивая пальцами. Она замерла, будто прислушиваясь к движениям его пальцев.
Карие глаза Деланей блестели, когда она смотрела вниз, на тёмную воду; она приоткрыла рот, он бросил взгляд на многократно облизанные губы, почти стёршаяся помада сделала их ещё привлекательнее. В тот момент он почти жалел о содеянном.
Райвен склонился к её уху и тронул бархатистую мочку губами. У него была всего пара секунд.
Храбрая… Она так упряма в своём нежелании уступать ему. Райвен глубоко вздохнул.
Но всё рано или поздно приводит к своей развязке.
Быстро прижался к губам Деланей своими и одним резким движением столкнул её вниз.
С криком, ударившим по барабанным перепонкам, Деланей скрылась в воде. Раздался громкий всплеск, и женщина провалилась в темноту. Всё, что он увидел, – акулий плавник. Душераздирающий вопль заставил кровь похолодеть. Райвен пошатнулся, будто пьяный, он отступил от края отверстия.
Череда воплей, борьба. Даже когда он закрыл глаза, он видел, как вспененная вода окрашивается бордовым. Этот цвет будто отпечатался на его сетчатке.
Когда крики стихли, он ощутил, как под самой поверхностью пронеслось мощное акулье тело. Затем последовала неестественная тишина. Райвен быстро направился к лестнице, намереваясь покинуть это место.
Его работа выполнена.
Глава XXVI
На площадке перед зданием суда выстроился специально подготовленный отряд со щитами. За Райвеном следовали бодигарды из личной охраны, Джозеф Абрамс, прибывший из Ватикана на время судебного разбирательства, и Добролесна. Они беспрепятственно прошли по коридору, созданному из щитов, минуя толпу зевак.
Из толпы доносились крики недовольства. Многие были шокированы его позицией. Когда Райвен почти преодолел коридор, возмущенные подались вперёд, желая прорваться сквозь заслон. Охрана быстро поравнялась с ним, окружая с обеих сторон. Его спутникам пришлось ускориться.
Из здания бывшего собора по ступеням сбежал Питер Грин и ринулся вслед за ним.
– Я предупреждал тебя, что выступать в открытую рискованно для твоей репутации, – раздался позади тихий голос Джозефа. – Ты нарвался на скандал.
Райвен провалился в суде. К убийце музы будет применена высшая мера наказания, которая могла быть использована в отношении человека. Тем не менее, Райвену и его адвокату удалось заменить смертную казнь на пожизненное заключение в камере свободного режима.
– Убийство музы – дело исключительной важности. Джоэл – мерзавец, совершивший страшное преступление. Ты ведь знал, что у тебя мало шансов выиграть дело Алькаиды.
– Всё, что я мог, я сказал в суде, – бросил Райвен. – Послушай, Джозеф, я знаю, что делаю.
Они прошли на территорию центра заключения, огороженного со всех сторон крытой галереей, сплошь из пластика и стекла. Райвен направился к автоматическим дверям главного входа напрямик через внутренний двор.
– У тебя сильная поддержка в Италии, – вставил Джозеф, – но мы не в Риме. Здесь я боюсь за тебя, Райвен. – Собеседник наблюдал за ним исподлобья, опустив бледное лицо. Чёрные волосы падали ему на глаза.
– Совет хочет показать свою силу, – твёрдо произнёс Райвен, – это нецелесообразно: они знают, с кем имеют дело, кроме того у Джоэла есть послабляющие факторы.
В этот момент позади раздались быстрые уверенные шаги.
– Какого чёрта?! Дэвис! – грубо схватил его за плечо Питер Грин, разворачивая. Райвен поднял ладонь, останавливая охрану. – Какого грёбаного хера ты голосовал против смертной казни этого нарика?!
От потрясения тот позабыл обо всех приличиях, о чём Райвен не стал ему напоминать.
– Говорите по-английски, я сейчас ничего не понял, – потребовал Грин.
Райвен бросил взгляд на серое здание тюремного центра, куда уже должны были доставить Джоэла Уоррингтона. Они застряли тут во дворе; свинцовое небо было лишь немногим светлее оттенка окружавших их стен. По периметру двора проходили стеклянные галереи, позади которых возвышались дозорные башни и высокий забор с колючей проволокой.
– Наш заключённый будет теперь как сыр в масле кататься, – Питер склонился к его уху, подровненная в салоне борода кольнула кожу на скуле. – Ты просто взял и подарил ему отдельные апартаменты. Тебя живьём съедят, если узнают, в каких условиях теперь будет жить убийца, – после этих слов Грин отстранился; его чёрные глаза недобро блестели. Гарды предупреждающе зашевелились, и Питер отступил от него на шаг, уже собираясь уходить. Мужчина застегнул пуговицы на тёмно-синем пиджаке и огляделся.
Райвен не только настоял на отдельной камере, оборудованной для комфортного проживания заключённого, но и на курсе терапии для излечения от наркозависимости. Он выступил в суде в защиту Джоэла, не веря в его мотивы. Как не верил в совпадения. Убийство Алькаиды было спланировано, но не её подопечным. Чутьё ещё ни разу не подводило его.
– В управлении иностранец, раздающий убийцам муз всеобщее прощение направо и налево, куда катится мир! – Питер осклабился, сверкнув отбеленными зубами.
– В его организме был обнаружен лизергиновый синтетический диэтиламид, – быстро проговорил Райвен. – Кто-то накачал Джоэла до невменяемого состояния, будучи в котором он застрелил Алькаиду и её лошадь. Довольно неоднозначная ситуация, ведь Джоэл последнее время проходил курс лечения и не употреблял наркотики. Более того, на ферме кто-то расстегнул его наручники, чтобы он мог напасть на меня. Я сомневаюсь, что подсудимый в тот момент отдавал себе отчёт.
– По-твоему, кто-то посторонний накачал этого психа наркотой и расстегнул наручник, чтобы он напал на тебя? Даже судьям твоя версия показалась сомнительной, – напомнил ему Питер.
– Всё же мне удалось многое.
– Ты приставил к нему психиатров, чтобы те дежурили круглосуточно. Посадил его в комнату без острых предметов, чтобы он любовался на цветочки. А праху Алькаиды устроил роскошные похороны.
Алькаида была убита на его территории и сразу после его зачисления на пост гендиректора. Кроме того существовал ряд признаков, говоривших о том, что его пытаются убрать. На него пытались воздействовать посредством нападения на Эспера во время чемпионата по плаванию. Он не предавал их отношения с Эспером огласке, зная, что парень окажется в зоне риска, просто потому что важен для него. Кто-то ждал подходящего момента годами, прежде чем он займёт это место, и этот кто-то был готов вредить невинным людям ради достижения цели. Ради того, чтобы добраться до него.
Джоэл пришёл в себя уже в камере и ужаснулся содеянному. Райвен с трудом мог понять его чувства, людские переживания давались ему хуже всего, но договорился выделить Уоррингтону лучших консультантов, чтобы наблюдать его состояние. Тот вполне мог наложить на себя руки, а это означало бы полный проигрыш.
– Я требую, чтобы на следующем собрании директоров ты обосновал свои действия.
– Мне не отдают приказов, – отрезал Райвен.
– А если бы на месте Алькаиды оказалась твоя ненаглядная Велизария, – бросил Питер Грин, и Райвен обернулся. – Ты бы не пощадил её убийцу, верно? Мы оба знаем, на что ты способен. До чего твой мозг может дойти… Вся эта потрясающая система с «зачисткой», которой мы обязаны своим процветанием…
– Не забывайся, – ледяным тоном ответил Райвен, не позволяя ярости захватить себя. Он вскинул руку, призывая Питера Грина к молчанию.
– Простите мне мою грубость, – бросил ему вдогонку Питер. – Все мы здесь музы, подумай! Кого ты обвиняешь?! Меня? Может быть, Джозефа? Ты помнишь всех своих врагов? Тогда издай очередной закон! Запрети нам приближаться к тебе! Тебе можно всё! Надели людей правом совать нос в наши дела!
Райвен направился быстрым шагом прочь. Добролесна молча последовала за ним. Стеклянные двери разъехались, пропуская их. Самым последним в главный холл центра зашёл хмурый Джозеф.
* * *
Утро после суда Райвен провёл в постели, он рано лёг и не просыпался уже больше десяти часов. Не дождавшись того к завтраку, Эспер решил поесть в одиночку. Ему было неудобно тревожить Райвена, к тому же он не хотел попасть под горячую руку. Накануне мужчина явно был не в настроении, и Эспер предпочёл оставить его в покое. Однажды, когда они начали жить вместе, тот проспал почти четырнадцать часов, после этого Эспер перестал чему-либо удивляться.
Эспер собирался расспросить Райвена, как прошло заседание, и в чью пользу было принято решение. Всю последнюю неделю мужчина был занят подготовкой к финальному слушанию, даже уик-энд в Манчестере прошёл как-то скомкано. В воскресенье они почти не разговаривали. Несмотря на то, что Райвен провёл весь день с ним, показывая филиал их компании в Манчестере и водя по излюбленным местам, мужчине постоянно названивали с работы, адвокаты, Добролесна была с ним на связи едва ли не двадцать четыре часа, на ходу Райвен решал какие-то вопросы, а его телефон разрывался от звонков. Это было очень утомительно для них обоих.
В субботу после приёма за ними приехало шикарное такси: поначалу Эспер даже был рад, что по дороге Райвен отвлёкся на очередной звонок, так как не представлял, как вести себя после признания мужчины. Периодически Райвен брал его за руку, переплетая их пальцы, и тогда напряжение отступало, он до сих пор лелеял в памяти эти драгоценные минуты. А потом, едва попав в номер, он просто вырубился. Похоже, он выпил на вечере слишком много шампанского. Последний раз пил его на церемонии назначения Райвена. Разумеется, ни о каком сексе и речи не шло. Он будто принял снотворное, причём, растворил то прямо в шампанском, как результат – на утро у него даже не встал, а всё оставшееся время до возвращения в Лондон он ощущал себя сомнамбулой. Даже их спор на благотворительном вечере и новость, что Деланей была супругой Райвена в прошлом, уже не казались чем-то значительным, как накануне. Похоже, его мозг сумел как-то примириться с этим во сне.
Было кое-что, о чём Эспер думал уже давно, но всё не находил подходящего момента для разговора. Ему следовало вспомнить об этом раньше, ещё до инцидента во время чемпионата, но почему-то именно эта деталь постоянно ускользала от внимания.
Ароматный запах кофе заполнил весь первый этаж. Эспер сидел за просторным обеденным столом в столовой, отделённой аркой от кухни, и листал спортивную газету, рядом лежал планшет. Перед ним стыла горка поджаристых тостов, которые он больше всего любил с маслом и джемом. Райвен нередко варил ему на завтрак овсянку по какому-то своему рецепту, ссылаясь на то, что она вдвое полезнее, чем всё то, что обычно предпочитал утром Эспер. Сам он пробовал варить нечто подобное, но у него никогда не получалось так же вкусно.
За окнами был бессолнечный день, на удивление, тихий и безветренный. Утро выдалось свободным, до двенадцати ему нужно было отвезти босса на совещание дизайнеров, а до этого времени он собирался успеть в бассейн. Жуя хрустящий тост и запивая тот капучино, Эспер надеялся, что им всё же удастся поговорить с Райвеном, прежде чем оба отправятся на работу.
Он бы с удовольствием поднялся бы на второй этаж, улёгся бы на Райвена, прямо поверх одеяла, подминая его под себя вместе с подушкой, пока тот не заворчит, придавленный его весом. Но каждый раз, стоило подобной мысли возникнуть в голове, он вспоминал длинную страстную речь Райвена и его горящий взгляд. Он даже не знал, всерьёз ли говорил тогда Райвен, и вообще насколько может быть серьёзен мужчина, после того как только что у всех на виду весьма откровенно танцевал со своей бывшей любовницей. Эспер бы и вовсе предпочёл об этом не вспоминать. Картины того, как Райвен прижимает Деланей к тем местам, к которым мог прикасаться только один Эспер, засели в его голове, не давая нормально спать и есть.
Эспер понял, что тяжело вздыхает, глядя на надкусанный тост. Он ведь ничем не отличается от остальных. Сначала он хотел подружиться с Райвеном, потом покорить его сердце, а теперь хочет владеть им безраздельно. Неудивительно, что у Райвена сложилось такое мнение о людях, будто им нужна лишь его сила.
Эспер изо всех сил пытался скрыть этот факт от мужчины. Он не хотел, чтобы тот разочаровался в нём. Он сделал бы что угодно, лишь бы доказать Райвену насколько он отличается от других.
Занятый своими мыслями Эспер не заметил, как Райвен спустился по лестнице. Уже одетый: в удлинённый чёрный жакет с широким воротником и кожаными вставками, в чёрную рубашку и кожаные брюки, отлично подчёркивающие стройные ноги. Внешний вид генерального директора в первые пару секунд ввёл Эспера в замешательство. При взгляде на эти дорогие, неимоверно тесные брюки, его бросило в жар. Эспер провёл против роста волос, разлохматив причёску.
– Привет, – обронил он, провожая Райвена глазами. Тот молча прошёл мимо него на кухню. В воздухе разлился аромат туалетной воды, которой обычно пользовался мужчина.
– Привет, – послышалось уже из кухни.
– Я могу подбросить тебя, я взял вчера служебную машину, – попытался как-то разрядить обстановку Эспер. – Она в твоём гараже.
Вместо ответа хлопнула дверца холодильника. Воспользовавшись тем, что Райвен его не видит, Эспер начал жадно принюхиваться, с ума сходя от любимого запаха.
Когда через минуту Райвен вернулся со стаканом воды, Эспер опустил глаза, сделав вид, что увлечён статьёй в газете.
Райвен всё же обошёл стол и наклонился к нему, накрыв тёплыми пальцами шею. На мгновение горячие губы прижались к его губам. Эспер не распробовал вкус поцелуя, настолько тот был коротким. Райвен быстро отстранился, не глядя ему в глаза.
– Я сварю тебе кофе, – резко поднялся из-за стола, едва не споткнувшись. – Я не знал, когда ты проснёшься, поэтому сделал только себе. Я сделаю крепкий и чуть сладкий, как ты любишь.
Он невольно засмотрелся на Райвена, вставшего у окна. Не зная о том, что за ним наблюдают, тот знакомым движением отвёл волосы со лба и опустил руку на пояс. Эспер заметил золотой циферблат часов Патек Филипп. Райвен определённо сегодня куда-то собирался, или у него намечалась важная встреча.
На кухне Эспер занялся кофемашиной. Почти не оглядывался, ну может быть, только один раз. Подставил пузатую кружку, дожидаясь, пока та наполнится ароматным кофе.
– Ты не будешь завтракать? – спросил, возвращаясь к Райвену в столовую.
– Поем позже, подвозить не нужно, – скороговоркой ответил мужчина. Тот по-прежнему смотрел в окно, время от времени делая глоток из чашки.
– Что-то произошло? – хватило ума спросить. – Ты ведёшь себя так с выходных.
Он никак не мог понять, в какой момент в Манчестере что-то пошло не так. Что происходит с Райвеном? Он ведь не жалел о своих словах?
Перестав изображать изваяние, Райвен обернулся и, перехватив его взгляд, первым отвёл глаза. Эспер начал ещё что-то говорить, пытаясь привлечь внимание. Ему казалось, что мужчина вот-вот сядет за стол, и они, наконец, нормально пообщаются и позавтракают. Вместо этого Райвен резко двинулся к выходу.
– Мне нужно в офис.
– Пожалуйста, мы можем поговорить? – попытался остановить Райвена.
Мужчина только сейчас заметил кружку с кофе, которую он бережно держал обеими руками.
– Я не буду кофе.
Ну конечно! У муз никогда нет времени! За исключением бесконечно долгой жизни! Тут Эспер не выдержал. Вскипев от злости, он зашагал обратно на кухню. Сделает Райвену кофе с собой, раз у того нет времени. Все выходные наперекосяк из-за сплошных звонков, он в душе мечтал разбить этот айфон об стену. Вчера Райвен только приехал с работы, тут же завалился спать. Весь день отписывался от его сообщений короткими фразами или просил перезвонить позже. А сегодня что?
Но ведь дело не в занятости, а в отчуждённости, которая возникла между ними в последнее время. Просто ни с того ни с сего! Или он что-то сделал не так? Но не из-за их же разговора на приёме, в самом-то деле?
Наскоро перелив обжигающий напиток в стакан с крышкой, Эспер быстро вышел через дверь кухни на задний двор и, минуя беседку и расставленную повсюду садовую мебель, поспешил к гаражу. Однако тот оказался закрыт.
Коричневый «Вольво» уже ожидал Райвена на дороге перед коттеджем. Эспер пробежался по влажной траве в кедах, огибая дом, и перехватил мужчину, когда тот уже подходил к машине.
За тонированными стёклами не видно было лица шофёра. У Райвена их было два, если это тот тип, что подвозил его после церемонии, тогда он сразу же развернётся и пойдёт назад в дом. Кажется, после того случая с жабой, водитель Райвена до сих пор считал, что у него не все дома. И всячески хмыкал и любыми другими звуками пытался обозначить своё отношение. Но беспокоился он, похоже, зря: за рулём была Добролесна. Эспер заметил её мельком, когда дверца открылась, и Райвен просунулся в салон, чтобы вдеть стакан в держатель.
Захлопнув дверцу, Райвен обернулся к нему:
– Чего ты хотел?
– Во сколько ты вернёшься? Хочешь, я закажу суши? Или пиццу? Хочешь, поедим пиццу?
Райвен явно что-то начал прикидывать в уме. Эспер лихорадочно вглядывался в его лицо. Импульсивно прикоснулся ко лбу, разглаживая привычную морщинку между бровей, после чего провёл по гладкой щеке. Райвен отвлёкся на этот жест, и на мгновение его лицо приняло естественное выражение: бесконечно нежное и усталое. Это был взгляд влюблённого мужчины, а не робота, забывшего поздороваться.
Эспер не запомнил тот момент, как Райвен оказался прижат к нему, а он набросился на сомкнутые губы. Он целовал Райвена со всей страстью, на которую только был способен. Под жарким напором мужчина впустил его язык. У обоих вырвался стон облегчения. Уже через несколько мгновений они начали задыхаться, жадно глотая воздух.
Стоило обхватить Райвена за плечи, втянуть его запах, знакомый до мелочей, как что-то щёлкало в мозгах, член вставал, как по команде, руки жадно шарили по телу, в момент он забывал, где они, всё, чего он желал – это обладать ещё теснее, крепче, горячее. Как же он хотел этого!..
С силой стиснул Райвена в объятиях, у того что-то хрустнуло в спине, у самого заныли рёбра.
Вжался своим пахом в его, стремясь продемонстрировать своё желание. Член оттянул резинку трусов, быстро набухая, и теперь давил на ширинку. Было плевать, что в машине за рулём Добролесна, которая не только всё прекрасно слышит, но и видит. Эспер распрямил спину, вынуждая Райвена запрокинуть голову. Он ощущал жар от ладоней у себя на спине, ещё крепче обхватывая мужчину за плечи. Он обнимал Райвена, оглаживая плечики пиджака, впиваясь пальцами в мягкую кожу. Свежее дыхание Райвена щекотало его губы, подбородок.
Они оба открыли глаза, продолжая, словно в первый раз, изучать друг друга. Как будто они снова оказались в номере в день церемонии, а вокруг не было никого.
Эспер шагнул вперёд, вынуждая Райвена упереться спиной в дверцу автомобиля. Дрожащий язык очертил дугу и скользнул в ухо. У Райвена вырвался приглушённый стон, от которого чувствительно потянуло в паху.
Руки уже забрались под пиджак, оглаживая горячую спину в обтягивающей рубашке. Эспер уже почти начал вытаскивать рубашку из-под пояса, но вовремя опомнился.
Губы Райвена влажно блестели, глаза почернели от страсти. Эспер тяжело дышал, взгляд лихорадочно метался между губ и глаз Райвена. Им было так хорошо секунду назад, он не решался прекратить всё. Наверное, он мог затащить мужчину в дом, они бы даже не дошли до постели… что за безумие? О чём он только думает?
Вдвоём они сделали пару шагов прочь от машины. Он уже ничем не мог скрыть эрекцию, и мужчина заслонил его, загораживая от дороги.
– Ты лишился языка, как русалочка? – усмехнулся Райвен. – Я ведь его не откусил?
Эспер фыркнул.
– Извини, я, кажется, помял тебе рубашку, – сознался он.
– Приезжай вечером в клуб, заберёшь меня, – прошептал ему в шею Райвен, горячие губы щекотно складывались в слова.
Чудеса перевоплощения, не иначе. Что способен сотворить один поцелуй.
Он не собирался сейчас учинять Райвену допрос, момент был явно не тот.
Райвен прижался щекой к его подбородку, а потом с лёгким шорохом провёл пальцами, касаясь почти незаметной щетины.
– У меня встреча, – Райвен сам ответил на невысказанный вопрос. – Но если ты приедешь за мной в клуб, я весь твой.
– Надеюсь, не «Пантеон», – хмыкнул Эспер. – Наступать на те же грабли дважды…
– Ну нет, что ты, бери выше, – Райвен отстранился и весело взглянул на него. – Только чертог на Парнасе. На меньшее я не согласен.
Улыбка увяла на губах. Заметив его застывшее лицо, Райвен обернулся.
С дороги за ними наблюдал смутно знакомый мужик. Тот стоял довольно далеко, даже чудо, что Эспер вообще его заметил. Похоже на то, что мужчина проходил мимо. Невысокий, но крепкий, порядочно давно не брившийся, в простой рубахе со шнурками, тот выглядел лет на сорок пять. Тут Эспер вспомнил это лицо: пару раз видел его в частном секторе; кажется, их сосед жил не один, Эспер даже помнил его дом и стояночное место на несколько машин напротив.
Музы и их гости ценили уединение. Учитывая то, как редко Эспер вообще встречал кого-либо живого в окрестностях, он при всём желании не смог бы забыть его лицо.
Впрочем, случайный прохожий почти сразу же отвёл взгляд и продолжил свой маршрут.
– Кто это? – спросил Эспер, надеясь, что Райвен знает тут всех, как в Неаполиссе.
– Понятия не имею, – донеслось в ответ. Райвен быстро замкнулся в себе, он обошёл автомобиль и открыл дверцу слева от водителя. – Узнай, кто наш сосед, – велел он Добролесне, усаживаясь в пассажирское кресло. Следом с приглушённым звуком хлопнула дверца.
Эспер присел на корточки, чертыхнувшись, взлохматил волосы на макушке и опустил руки на колени. Он наблюдал, как «Вольво» отъезжает от их дома. Наверняка Райвен так взбесился из-за этого соседа. Не было сомнений в том, что тот видел их поцелуй. Мужчина не демонстрировал своих чувств открыто, и об их связи знали лишь единицы. Эспер не видел в произошедшем проблемы, но знал, насколько Райвен не любил афишировать своей личной жизнью. Он должен просто смириться с заморочками муз.
* * *
Из уличного света Эспер резко нырнул во тьму. Опомнившись, он поднял на лоб солнцезащитные очки и огляделся. Это был, скорее, не клуб, а паб. Уже на входе по сладкому дыму стало понятно, что это не совсем обычное заведение. По всему залу были расставлены огромные кожаные коричневые диваны; практически на каждый столик был выставлен кальян, ароматный дым от которого здесь был повсюду. Господи, зачем Райвен попросил забрать его? Почему именно здесь? Но больше заботит даже не это.
Эспер не представлял, как в таком глубоком полумраке он вообще сможет отыскать Райвена. Приглушённого освещения хватало только, чтобы не спотыкаться о мебель. Поскольку он никогда не употреблял никакие курительные смеси и не курил, ему было непривычно находиться среди множества курящих людей.
Напротив диванов висели экраны, и все желающие играли в видеоигры; за одним из столов раздались бурные возгласы, и Эспер мазнул взглядом по группе молодых людей, следящих за происходящим на экране.
Эспер долго ломал голову над тем, что надеть, чтобы не показаться друзьям Райвена слишком простым. Он прихватил с собой лёгкий пиджак, который набросил на плечи перед самым входом в кальян-бар.
Впервые Райвен позвал его на тусовку с коллегами. Если там окажутся одни директора, то как, позвольте спросить, он должен себя вести? Эспер испытывал сильное волнение, он не сразу уловил направленный в его сторону взгляд. Сначала он не узнал парня, но уже через несколько секунд встал как вкопанный.
Ник?! В этом месте?! Парень не сводил с него глаз, приветливо улыбаясь. Ника он увидел в компании сверстников, возможно, его однокурсников. Тот явно был не против пообщаться. Похоже, сколько бы раз Райвен не стирал пацану память, в любой реальности Ник бы обратил на него внимание: было в этом что-то фатальное… Но Эсперу не дали как следует поразмыслить на эту тему. Буквально в тот же момент, когда Ник поднялся с дивана, Эспера приметил какой-то незнакомый мужик.
– Мистер Дэвис вас ожидает. Пройдёмте со мной, – тот сгрёб его и, придерживая одной рукой за спину, повёл в нужном направлении.
В глаза бросилась белая гарнитура с проводом; Эспер бегло окинул своего провожатого: чёрный классический костюм готов был лопнуть в рукавах, обтягивая внушительного размера бицепсы. Они довольно ловко продвигались вдвоём между диванами. Эспер уже не сомневался, что его сопровождающий – кто-то из личной охраны генерального.
И хотя кеды на толстой подошве сделали его ещё выше, рядом с физически более крепким охранником Райвена он ощущал себя неуютно. Мужик повёл его коридором, мимо нескольких закрытых дверей. Взгляд цепляли огромные изображения на стенах увеличенных фрагментов обнажённого женского тела.
Удалось немного расспросить охранника. За Райвеном и его людьми была закреплена одна из комнат, и он мог здесь появляться в любое время абсолютно беспрепятственно. Узнав, что Эспер не курит, его спутник хмыкнул, а сам Эспер насупился. Он не собирался тут каждому объяснять, зачем он сюда пришёл.
Наконец они остановились напротив одной из дверей.
Внутри было накурено. В сером цвете, грубо отделанные камнем шершавые стены. Подсветка придала кожаной обивке диванов бледный фиолетовый полутон. Три столика, сдвинутые в центре, были заставлены кальянами, коробками с сигарами, элитным алкоголем и закусками – сплошь ассорти из дорогих морепродуктов, при виде которых у Эспера начала обильно выделяться слюна. В нишах по углам он увидел напольные светильники и искусственные растения (настоящие, видимо, здесь долго не выдерживали). Пахло в комнате просто умопомрачительно: бешено дорогим мужским парфюмом, эксклюзивными дарами моря, а также всеми этими курительными прибамбасами. В последних он ничего не понимал, да и не хотел понимать. Напротив висел огромный телевизор, наверняка, здесь было и караоке, и приставка; сейчас на экране шла трансляция конных угодий. По потолку проходили вытяжные трубы, в воздухе висела лёгкая дымка.
Пока он оторопело изучал комнату, Дэвис поднялся с дивана и обогнул стол, направляясь к нему.
Эспер опустил взгляд, перестав пялиться на потолок, и заметил троих мужчин, вальяжно сидевших на диванах. Как и Райвен, все были одеты на свободный манер. Эспер не видел их на церемонии в числе директоров, но заместителя Райвена, мистера Вуда, он узнал сразу.
Каждый раз, протягивая ладонь, Эспер гадал, кому он имеет честь пожимать руку – древней музе или кому-то из верхушки управления. Длинные рукава рубашек или пиджаков не позволяли увидеть татуировки на запястьях.
