Текст книги "Чистые души. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Рина Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Вот этого-то я и не знаю. И никто не знает. Прохор считает, это было решено свыше нас. Что есть неведомые цели и нам не следует вмешиваться. А Лена считает, что куратора вовсе нет и честно говоря, это более вероятно. Но проверить я не могу.

– То есть, вам нужен заказчик, чтобы вмешаться в дела этого колдуна.

– Да. Нужен заказчик, который потребует восстановить баланс и след должен вывести на него. Иначе нельзя.

– А я…

– А ты иди и забудь об этом, – Семен встал. – Если ты станешь заказчицей, за мной придет жнец. Если будешь уговаривать другого, за мной придет жнец.

– Ах, точно! Вы ведь, получится, что склонили меня к заказу, а это запрещено. Простите!

На улице было пусто, город будто вымер. Прежде Семен любил первое января, люди будто бы исчезали, а те, что все же встречались ничего не замечали вокруг, слишком занятые отголосками праздника, похмельем, частицами радости. Было тихо и безлюдно, будто находишься не в оживленном городе. Только в этот день Семен был вовсе не рад тишине. После возвращения из тундры ему хотелось отвлечься от воспоминаний, скрыться в шуме города, а он будто вернулся назад, в снежную пустыню.

Карина была у себя в квартире, судя по звукам, которые он слышал, когда она позвонила с утра. Конечно, могла и уйти куда-то, но попробовать стоило. Семен зашел в какой-то дворик, огляделся, раздвинул пространство прямо средь белого дня, на улице, и шагнул к дому Карины. Волноваться не о чем – улица пуста в оба конца, и никто не видел его.

Оказавшись у ее дверей, на миг он застыл. Там, внутри, слышно было как играет музыка, закипает чайник, а сама хозяйка квартиры, напевая под нос, заворачивает мокрые волосы полотенцем.

Дважды Семен поднимал руку и дважды опускал её. Наконец все же ударил в дверь костяшками пальцев. В квартире замолкла песня. Он слышал, как хозяйка, опустив руки, настороженно прислушивается. Наконец, на цыпочках она подошла к двери и заглянула в глазок.

– Это я, – произнес он устало.

Замок тут же щелкнул. На миг ему полегчало – в глазах Карины промелькнула радость, впрочем, она тут же исчезла, девушка сложила на груди руки и уставилась на него недобрым взглядом. Впрочем, она сердилась, а не боялась его.

– Почему ты кралась к двери? – без обиняков спросил Семен. – Ты кого-то ждала?

– Прекрасное приветствие! – теперь её глаза сузились, – Великолепное!

Она сделала движение, будто хотела захлопнуть дверь, но он просунул ногу в проем и потребовал:

– Отвечай!

Приподняв брови, она усмехнулась:

– Вот так? Ну ладно! Я думала, снова сосед. У него белая горячка, всю ночь бегал с ножом по подъезду, кто знает, что ему пришло в голову с утра! Вчера ему казалось, что мы сверлим дырки к нему в квартиру и бросаем через них мусор.

– Вам не стоит так делать, – кивнул он, прислушиваясь к отголоскам возни за соседними дверями.

– Это была шутка, да? Ты ведь понимаешь, что мы не сверлим дырки в стене?

Он улыбнулся краем губ:

– Ты меня впустишь?

Глаза у нее стали совсем ледяными.

– Да что такое? Карина!

– Я уже двадцать два года Карина, но такую наглость встречаю впервые! Пусть даже ты не человек, – она чуть приглушила голос и подалась вперед, произнося эту фразу, – Но ты живешь много лет и у тебя были отношения с людьми! Поэтому твое поведение…

– Что я сделал? – перебил он. – Чем обидел? Впусти и мы поговорим…

– Ну уж нет! – она шагнула вперед, заслоняя собой дверь, – Ты не позвонил ни разу, а ведь вчера был такой праздник! Но от тебя ни звонка, ни сообщения не пришло! А сейчас ты явился как ни в чем не бывало! Без объяснений, без слов, ведешь себя, будто так и следует, да еще и какие-то упреки! Я сидела дома, ждала тебя всю ночь, между прочим! Но ты даже не позвонил!

– Мне жаль!

– Что⁈ – она усмехнулась сузив глаза, – Жаль⁈ А мне жаль, что я заключила с тобой тот контракт! Раньше ты мог хотя бы оправдаться тем, что тебе нельзя звонить и писать, но теперь такой причины нет! Ты бессердечное, ужасное, равнодушное существо и…

– И теперь я могу делать вот так, – сказал он и подхватив ее на руки, внес в квартиру и захлопнул дверь, не обращая внимания на все протесты. Усадил на диван, положил руки на плечи и прижал дважды, когда она собиралась вскочить. – Поговори со мной!

– Ну уж нет! Уходи!

– Никуда я не пойду, – заявил он, откинувшись на спинку стула. – Договор дал мне на это право, Карина. Так что сядь и давай поговорим!

– Смысл договора был в том, чтобы ты мог звонить мне! Общаться и выражать свои мысли! Я для этого его с тобой заключала!

– Смысл был в том, чтобы я получил над тобой власть, а не в том, чтобы тебе было приятно общаться со мной. Наверное ты разочарована, но вещи таковы, каковы они есть.

Теперь она по-настоящему вскипела:

– Получить надо мной власть⁈ Как разорвать этот проклятый контракт⁈ Я хочу расторгнуть его немедленно!

– Это невозможно.

– Я придумаю способ!

– Сама подумай – это право было оплатой, твоей оплатой за услугу и нет ни одного закона в мире, который позволял бы забрать оплату. Если только я сам не решил вернуть тебе её.

– Вот и верни! Верни мне, я хочу получить назад…

– Но я не стану ничего возвращать. Это не обсуждается.

Некоторое время Карина смотрела на него, возмущенно раздувая щеки. Потом покачала головой:

– Ты безмерно нагл! Невероятно просто! И я тебя ненавижу!

Семен сказал:

– Вчера умер мой старый друг. Очень старый и хороший друг. Если переводить на человеческий… я любил его. Поэтому я не мог… позвонить. Не хотел.

Карина тут же осеклась и он прочел у нее на лице тень сочувствия:

– Он был человеком?

Семен покачал головой:

– Нет. Он один из нас.

– Поэтому ты не позвонил? Ты грустил из-за его смерти?

– Я не знаю, что такое грусть. Но да, я не позвонил из-за его гибели. Поэтому и еще по другой причине…

– По какой же?

– Сомнения гложут меня… сомнения в некоем человеке.

– Какие сомнения, Семен? О каком человеке ты говоришь?

Он покачал головой:

– Это не обсуждается.

– Но почему?

– Есть вещи, которые я не могу обсуждать.

– Ну хорошо, – она сложила на груди руки, – что же ты можешь? И зачем пришел?

Он пожал плечами:

– Я могу выпить. Тело стынет и алкоголь немного исправляет это. Так что раз уж теперь я буду бывать тут, ты могла бы держать дома несколько бутылок спирта. И предлагать мне его, когда я прихожу.

Она молча встала и вышла из комнаты.

Семен огляделся, задумался, окинул комнату взглядом еще раз и нахмурил брови. Где бесчисленные пакеты с вещами, которые он помогал поднять ей? Где их запах, объем, шуршание? Он встал, открыл шкаф. Пусто. Другой комнаты в квартире не было. Он заглянул на балкон. Тоже ничего.

– Что ты там смотришь? – Карина вошла в комнату с литровым графином в руке. В другой у нее был стакан. Поставив все это на тумбочку у кровати, она повторила:

– Что ты высматриваешь?

Семен отпустил занавеску и вернулся.

– А где то, что мы купили?

– Мы?

– Да, мы, покупали тебе разные вещи перед тем, как я уехал на север.

– А, ты о них… я думала, ты знаешь.

– О чем?

– Разве деньги не вернулись на карту?

Он пожал плечами.

– Карина? Так где вещи? Ты унесла их куда-то?

Она кивнула.

– Объясни!

– О боже! – она закатила глаза, – Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, а сам требуешь ответов! Хорошо! Где вещи, ты хочешь знать? Я отнесла их назад, сдала в магазины.

– Почему?

– Мне не нужно все это. Там, в торговом центре, когда ты отдал мне карту и сказал, что ограничений нет совсем, я будто потеряла рассудок. Будто опьянела… хватала все, до чего могла дотянуться. А потом меня трясло. Да ты видел! Но наутро я успокоилась и подумала – куда мне все это?

Она грустно усмехнулась и махнула рукой:

– Я все увезла назад и вернула. И ювелирку тоже. Ты бы видел, хозяина магазина! Он едва не плакал…

– Ты могла все оставить. Они были для тебя, твои.

– Но они не нужны мне. Я оставила платье для праздника и еще два свитера. И цепочку. А почему ты, разве, не заметил, что деньги вернулись на карту?

– У меня нет мобильного банка, – пробормотал он и откинулся на спинку дивана и закрыл глаза руками. Вот как… она все отдала. Карина поддалась соблазну, но лишь на миг. Или вовсе не поддалась, а всего лишь попробовала, испытала новое ощущение и оно ей не понравилось. Тщеславие открыло ей свою суть и она выстояла. Как настоящая чистая душа.

– Ты грустишь по другу? – спросила она совсем рядом и жидкость потекла в стакан, а потом холодная, стеклянная грань коснулась его руки:

– Вот, возьми… не понимаю, как ты можешь это пить… воняет ужасно.

Семен опрокинул спирт одним глотком и вернул стакан ей:

– Вкус не имеет значения.

Некоторое время он смотрел прямо в ее глаза, разглядывая их цвет, наслаждаясь глубиной и искорками, мелькающими внутри.

– Ты ничего не расскажешь мне, да? – проговорила она.

Он помотал головой:

– Лучше скажи, что говорят люди, когда им очень приятно смотреть на кого-то другого. Когда кто-то очень нравиться вам. Нравиться из людей, я имею в виду.

Карина прыснула и наклонившись, быстро поцеловала его.

– Так что вы говорите? – спросил он.

– Разное, Семен. Главное говорить то, что чувствуешь. Сами слова не важны. Говори все, что хочешь.

– Я… чувствую… что ты как сердцевина цветущего куста. Так же красива. И аромат твоей души манит меня. А в пальцах… я чувствую покалывание… так хочется прикоснуться к твоей коже!

Глаза у нее смеялись и плакали сразу:

– Ох, Семен! – пробормотала она. – Ты рвешь на части мое сердце!

Прохор удивился, увидев его:

– Семен? Ты еще на ногах? Я думал, ты собираешься впасть в оцепенение.

– Да, в это время года людей меньше всего заботит месть и расследования. Обычно я впадал в спячку, но сейчас у меня другие планы. И я пришел еще раз попросить тебя о помощи. Мне нужно разобраться в происходящем…

– Конечно, входи! – Прохор посторонился и Семен вошел в его жилище.

Тут было тесно, комната находилась в подвале, серые стены без окон, всего лишь матрас на полу и стол. Все это было похоже на жилище бедняка.

Семен подумал, что большую часть жизни прожил именно так вот и никогда не думал, что можно сменить условия. Достаточно было узкого матраса и тишины. Он никогда не задумывался о красоте, или комфорте, пока не появилась Ра.

Ра долгое время недоуменно разглядывала его жилище, а потом предложила найти что-нибудь другое, получше. Семен тогда не понял даже, что она имеет в виду и согласился просто так, сам не понимая причин. Но теперь он оценил и вид из окон и простор и мягкое тепло камина.

– Итак, о чем ты хотел поговорить? Я слушаю, – произнес Прохор и сел на матрац.

– У меня появилась девушка. Мне с ней хорошо. Я уже говорил о ней…

– Да, ты говорил. Я рад за тебя. Из-за нее ты не хочешь впасть о оцепенение? Я понимаю. Это не страшно, пропустить один, или даже два цикла возможно. Это не принесет особого вреда.

– И еще я был на севере. Прежнего Прохора… больше нет.

– Мы почувствовали это. Я знаю, он стал нестабилен. Его сущность вошла в дисбаланс и состояние ухудшалось. Кто-то должен был остановить его, пока он не причинил вред миру.

– Перед концом мы говорили с ним. Он рассказал мне о своем прошлом. Когда-то давно он был стражником в ныне заброшенном городе. Там он встретил одну человеческую душу. Чистую душу. И убил её.

– Я знаю эту историю. Все стражи ее знают. В свое время нас отправили за ним. Прохор не сопротивлялся. Позволил забрать себя и увести в место уединения. Позволил приковать себя и оставить там.

– Я думал, его забирал жнец.

– Нет, отправили нас. Если б я был человеком, то я был бы шокирован этим поступком. Даже сейчас мне сложно понять ради чего он вмешался в дела мира.

– Он сказал, что не мог видеть, как люди мучают чистую душу, рвут ее на части. Как она страдала от из грехов и грешности мира. Он хотел ей добра. Хотел, чтобы душа поскорее вернулась к богу.

– Это совершенно не логично! Никто из нас не вправе решать судьбы людей, ведь мы не имеем над ними власти. Мы лишь стражи баланса. Он преступил главный запрет, тот,на котором базируется устав!

– Я подозреваю, что девушка, с которой я теперь, тоже чистая душа. Или нет. Я не знаю. Но верю в это.

Прохор смотрел на него так, будто ожидал продолжения и Семену пришлось добавить:

– Что же мне делать?

– Тебе пришло время впасть в оцепенение, пока выдалась передышка.

Он вдруг прервал сам себя и нахмурясь произнес:

– Но ты ведь не об этом. Ты, кажется, считаешь, что чистота твоей временной подруги как-то касается тебя?

– Что если… – начал было Семен, но Прохор тут же поднял руку:

– Довольно. Усвой уже наконец: ее судьба не касается тебя. Ты хранитель баланса, следователь, зеркало душ, это все ты, и ты не больше этого. Не повторяй путей прежнего Прохора. Ты видел к чему приводит нарушение баланса в самом страже.

– Вокруг неё смерти. А Колдун до сих пор убивает людей. И она всегда рядом, или я слышу ее имя, или… – он тяжело вздохнул. – Ты скажешь, это не мое дело?

– Именно так.

– И мне не нужно думать о колдуне?

– Я уже говорил это.

– Что, если колдун убьет её? – спросил Семен и боль слабо екнула у него внутри.

– Ты не знаешь её срока. Если ее убьют, значит её срок пришел.

– И мне смириться с этим?

Прохор посмотрел на него, будто видел впервые.

– Не верю, что ты задаешь такие вопросы. Разве ответ не очевиден? Она умрет, когда умрет и ты отпустишь её.

– Что-то изменило меня. Я не могу так поступить! – почти взмолился Семен.

– Ты очень молод, – вздохнул Прохор. – Вокруг тебя люди. Ты общаешься с ними, ты отражаешь их чувства. Ты зеркало душ, когда они смотрят тебе в глаза, их чувства проходят через тебя, ты тоже их ощущаешь. В какой-то момент ты начал думать, что это и твои чувства тоже Это ошибка. Он бывает у каждого стража. В какой-то момент мы начинаем соблазняться отраженными человеческими эмоциями и поддаемся им. Чувства приятны. Им легко поддаться. Тем более, что мы так хорошо умеем их ощущать.

– Что, если у нас тоже есть чувства?

– Неправда! Мы совсем другие. Наша суть другая. Да, мы можем нарушить баланс внутри себя, разбередив себя их чувствами. Знаешь, почему нам нельзя делать это?

– Не знаю.

– Чувства как ветер – мимолетны у людей. Но мы создания очень стабильные. Если мы впускаем их, то уже не можем избавиться. Прежний Прохор, впустил их и уже не смог избавиться. Посмотри, к чему это привело. Они терзали его, а потом убили.

– Но говорят, будто мы лишь наполовину из пустоты. Другая половина из этого мира! Мы имеем в себе его часть, а этот мир наделен душой! Может в нас есть хотя бы половина ее?

Прохор покачал головой:

– Кто сказал тебе такое⁈ Большей лжи я не слышал.

– Один шаман, там, на севере, утверждал, что мы наполовину из материи этого мира и имеем половину человеческого сердца.

– Это старинная легенда, – тут же возразил Прохор. – Когда-то люди придумали её, а потом сами поверили. Людям нужно одушевить весь мир вокруг, им нужно объяснить неведомое, иначе им страшно!

– Ты думаешь, это не правда… – произнес Семен с тоской. – Но зачем мы живем? В чем наша цель? Существовать вечно как существуем сейчас?

– Ты уже отравлен человечностью! – воскликнул Прохор. – Услышь себя – в тебе тоска, горечь, всё это чувства и они терзают тебя. Отрекись от них. Впади в оцепенение, отпусти девушку, вернись к своей жизни. Ради чего мы живет? В чем наша цель? Разве мы не знаем? Все просто, мы должны хранить баланс и блюсти устав. Довольно и этого. Отклоняться – значит предать свою суть.

Семен опустил голову.

– Тебе лучше взять себя в руки, как сказал бы человек. Я же скажу: ты заигрался. Человеческие чувства как яд. Стоит пустить их, они дадут корни и ты будешь страдать.

Он тяжело вздохнул и закончил тихо:

– Я дам тебе совет: вернись домой, выгони эту девушку, что держишь при себе, уходи из человеческой квартиры, отдай младшего стража, к которому ты слишком привязан и впади в оцепенение. Забудь обо всем. Удержись на краю.

Семен кивнул:

– Совет мудрый.

– Тем более мудрый, что ты не желаешь такого совета.

Семен молча встал, кивнул еще раз. Говорить больше было нечего.

Глава 18. Смерти и потеря

Прохор остался у себя, а Семен вышел из подвала. Снова пошел снег. Город оживал на глазах. Люди выбирались из домов, гуляли пары с детьми, где-то снова играла музыка.

Он вернулся к себе. Еще на входе в подъезд услышал наверху что-то дурное. Запах крови пронзал все этажи. Запах крови Ра.

Семен взлетел наверх, минуя перекрытия. Дверь была заперта и он миновал её, даже не заметив.

Внутри висела вонь. Воняло кровью, серой, мерзостью. На гладком полу свежие царапины как от когтей. Они шли от кухонного окна и скрывались за диваном. Там так любили сидеть Ра с Кусимиром, глядя на уличные огни и оттуда теперь воняло кровью. Он обходил диван на цыпочках, будто от звука его шагов зависело что-то.

Кусимир лежал около дивана, вытянувшись струной, голова свернута на бок. Ра лежала на спине, одной рукой прикрывая кота, другой слабо скреблась по краю дивана, будто хотела встать. Ее судорожное, едва слышное дыхание, клекотало в груди, разорванной когтями.

Не раздумывая, он достал напиток живого солнца и влил ей в рот сразу весь пузырек. Да, такая доза убила бы человека, заставив его сгореть, но Ра уже умирала, технически её сердце отбивало последние удары. Единственное, что он мог сделать, дать ей пару мгновений, чтобы она могла сказать кто приходил к ним.

Едва дыша, Ра приоткрыла глаза.

– Господин… – её голос был так слаб!

– Кто это сделал? Скажи мне, Ра!

– Демон… – пробормотала она и вдруг подняв руку, вцепилась в него. – Господин… я… не успела искупить… да?

– Твои поступки учтут, – это все, что он мог обещать ей. Солгать, что последние годы её жизни искупили все содеянное ранее, он не мог.

– Я получу… еще шанс? – выдавила она с огромным трудом.

Кровь стремительно отливала от ее щек, черты заострялись. На самом деле она уже была мертва, только живое солнце еще держало её.

Он сжал ей руку:

– К счастью это не мне решать. Те, кто решает полны добра и света. Ничего не бойся, Оксана.

Он произнес это когда ее последний вздох уже сорвался с губ и растаял. Она уже ничего не слышала, широко распахнутые глаза смотрели в сторону, туда, где за окном взрывался праздничными салютами город.

В первую очередь Семен вызвал Прохора, а затем встал и осмотрелся. Тело кота было вытянуто, он умер в прыжке, видимо почуял, когда кто-то пробрался к ним в дом и бросился на врага. Но враг ударил первым.

Только вот повреждение было слишком незначительно для мощной демонской силы, всего лишь опаленная шерстка и капелька крови. Впрочем, и тут всё ясно, Ра недаром сидела рядом и рука ее покоилась на спине кота. Видимо и она услышала демона и рванулась, пытаясь прикрыть Кусимира своим телом. Удар пришелся ей в грудь, края раны запеклись, лишь малая часть досталась коту.

Некоторое время смотрел на них сверху и вдруг усмехнулся. Горький смешок сорвался с губ: прав был Прохор! Он говорил: не пытайся изменить судьбу. Не привязывайся ни к кому. Если б он следовал этому правилу, Кусимир наверняка сейчас гулял бы в тенях. В праздничные дни мелкая нечисть так и шныряет поблизости, пир для кота! Да и Ра скорее всего осталась бы у себя дома, если б ей не приходилось сидеть рядом с Кусимиром. Вот чем обернулись чувства, которые он проявил. Видно не зря говорят, что чувства хуже яда – разрушают все вокруг. Малая капля поселившись внутри него, убила всех, к кому он ощутил привязанность!

Эти мысли пронеслись внутри, и он отметил они – отголоски чувств! Чувств, что внутри него, сожаления, раскаяния! Прежде он бы уже занимался делом, искал следы, думал, кто мог наслать на него демона и зачем, а теперь стоит и плачется и тоскует!

Едва отбросив ненужные эмоции, он принялся разглядывать следы на полу, как вдруг одна ужасная догадка пронзила его и Семен бросился бежать, распахнул дверь, будто был обыкновенным человеком и только оказавшись на площадке, вспомнил про тени. Он шагнул в них, оставив дверь распахнутой настеж.

Квартира Карины, которую он покинул несколько часов назад, была пуста. Он обошел единственную комнату, ванную и кухню. Заглянул в шкаф и на балкон. Пусто. Карина исчезла. Но нет ни крови, ни следов борьбы.

– Ты кажется сказал, что на твой дом напали?

– Да, именно так, – он повернулся и увидел Прохора. Вещи вокруг него слабо переливались, от искажения пространства.

– Тогда почему ты здесь?

– В этом доме живет моя девушка. Я подумал, нападение связано с ней и пришел проверить. Её нет. Исчезла.

– Во-первых она могла уйти гулять, сегодня у людей праздник. Во-вторых мы не можем вмешиваться в дела людей. Идем к тебе.

– Подожди, – Семен достал телефон и набрал номер Карины. Прохор посмотрел с сомнением:

– Ты звонишь человеку?

– Это не нарушает устава, я заключил с ней договор, который позволяет… не отвечает!

– Люди часто забывают телефон, или не слышат звонка, это ничего не значит… Семен а вот это уже не хорошо! – начал было Прохор, но вдруг шагнул к окну и отдернул занавеску:

– Что тут? – Семен, оказавшись рядом, провел пальцем по подоконнику и прошептал:

– Это…

– Толоконник, сера и могильная пыль. Здесь проводили ритуал перехода. Набор средств говорит о высоком уровне мастера…

– Колдуна.

– Колдуна.

Некоторое время они смотрел друг на друга.

– Значит он был здесь. Круг сомкнулся, колдун подбирался к Карине и наконец схватил её.

– Ничего. Сейчас мы можем вмешаться – демон незаконно пересек границу мира и оставил след. Мы пойдем по этому следу. Посмотрим, куда он приведет.

– След двойной. С кем был колдун? Видимо с ним уже шел демон. Тогда демона вызвали в квартиру девушки и уже оттуда он отправился к тебе. Зачем? Это странно.

– Не странно, учитывая, что её нет в квартире, – проговорил Семен глядя вниз.

След шел через межмирье, сиял багровым, будто гниль, темнели на нем бурые пятна. Пульсирующий след уводил их все дальше сквозь тени.

– Когда тропа кончится, приготовься. Мы не знаем, куда придем, может быть демон еще там. – проговорил Прохор.

– Очень надеюсь на это! Прошу только об одном: если там демон, постарайся не зацепить девушку.

Прохор кивнул и остановился. След заканчиваясь нырял в реальность.

– Идем. Сперва заглянем через тени. Возможно там готовились и нас уже ждут.

– Идем.

Шагнув следом за Прохором, Семен готовился к чему угодно. К чему угодно, кроме того, чтобы вновь оказаться в своей квартире. Из квартиры Карины след привел их снова сюда.

Через тени они осмотрелись. Никакого колдуна, никакого демона, запах серы стал гораздо слабее, выветрился с того момента, когда Семен был тут. Видимо еще и потому, что он оставил входную дверь открытой и она все еще была распахнута настежь и две соседки у порога ахали и переговаривались. Он не видел их, но слышал голоса и охи, но кроме них были и еще люди: в кухне, возле стелажей стоял полицейский. Семен слышал, как потрескивает его рация.

Плохо. Скоро тут будет ещё полиция, истопчут все следы, да и в реальность при них не выйти, не осмотреть. Семен прикинул, можно ли как-то отвлечь двух соседок и полицейского, когда на площадке звякнул лифт и еще люди вышли оттуда. Видимо тоже соседи. Пришли на запах свежего происшествия.

Полицейский вызывал подмогу. Семен слышал, что он говорит об убитой девушке, описывает место происшествия.

А вот соседки говорили о только о нем самом – о своем соседе. Они уже обвинили и осудили его. Оказывается, он был бандитом, к нему постоянно таскались подозрительные личности. Другая сказала, что тут торговали наркотиками, потому и ходили подозрительные личности. Говорили, что носили сюда краденое. Семен увидел, как полицейский подходит, спрашивает их адреса и телефоны.

Прохор произнес:

– Вот почему мы стараемся не выставляться, не покупаем таких заметных квартир, не ведем такой жизни. Нас замечают, про нас говорят, а это плохо.

– Займемся делом. Убитая девушка вон там, у окна. Там же мой кот. На них напал демон, – проговорил Семен, отвернувшись от двери. Он подошел к Ра, лежащей на полу. Кусимир рядом с ней казался совсем крохой. Прохор подошел, кивнул:

– Да, это сделал ударил демон. Кругом его следы – сера, отпечатки когтей. А еще толоконник и могильная пыль, как в той квартире, откуда мы пришли. Видимо демон все же явился сюда оттуда. Он вошел, когда они сидели спиной к двери, смотрели в окно. Демон двигался быстро и они заметили его в последний момент. Вернее, заметил кот. Он вскочил, тогда девушка вскочила тоже и попыталась его заслонить. Коту досталась лишь часть удара, который отрикошетил от девушки. Потом демон подошел ближе и добил его. Смотри, – Прохор склонился через тени и указал на крошечную отметинку рядом с ухом.

– Жаль, что тут уже люди. Осмотреть бы место в реальности, да сейчас туда не сунуться. Перевернуть бы хоть кота… – Прохор недовольно взглянул в сторону открытой двери, будто из прорехи, крупа просыпалась, там появились еще люди.

– Издержки элитного дома: тут консьерж и охрана. А я оставил дверь открытой. Думаю, консьерж увидел открытую дверь через камеру и поднялся. Но знаешь, хоть их и много, можно отвлечь на некоторое время. Я займусь, если нужно.

– Обойдемся и так… – проговорил Прохор. – Нет нужды привлекать еще больше внимания. В целом ясно: демон пришел, убил девушку и кота. Зачем? Совершенно не понимаю ради чего можно ворваться в дом слуги баланса и убить его приближенных. Невероятно. Давай хорошо осмотрим помещение. Ты способен сосредоточиться?

– Не знаю. Я вижу сейчас только свое волнение. Оно мешает.

– Знаю, чувства лишают разума, поэтому отпусти их и осмотрись, – сказал Прохор. – Нужно найти следы колдовства. Нам нужно найти их, если нам нужен колдун. Колдун создал где-то тут портал для призыва демона, но следы должны остаться.

Семен окинул квартиру взглядом:

– Хорошо… я сейчас. Сейчас.

– Начни с окон. Ты же знаешь, колдуны любят окна.

– Да, – он подошел к панарманому окну и окинул стекло взглядом. Прохор прав – колдуны любят стекла, как и другие отражения, это открытые врата на другую сторону. Через отражения так легко проникнуть в зазеркалье, которое и есть часть межмирья. Семен тщательно проверил все стеклянные полотна думая, как глупо было соглашаться жить в квартире с таким количеством стекла. Будто на улице поселиться. В подвале у Прохора даже монитор защищен мутной решеткой. А тут…

Осмотрев все, он повернулся к Прохрору:

– Тут ничего. Колдун не трогал стекла, или я что-то пропускаю.

– Угу, я проверю… – пробормотал Прохор из дальнего угла. – Посмотри в других комнатах. Твоя квартира, Семен, это настоящие врата для любой твари. Ради чего ты согласился тут жить? Не понимаю.

Они встретились у дивана снова, все осмотрев.

– Я не нашел ничего.

– Ничего, – подтвердил Прохор. – Или мы что-то снова упустили. С этим колуном не просто. Откуда-то он призвал демона, сделал для него портал. Если только…

– Что?

– Он не вызвал его сразу оттуда – из квартиры девушки.

– Это невозможно. Квартира маленькая, мы бы заметили. И Карина… она же была там, она бы увидела его и позвонила…

– Если только колдун не оглушил её сразу, или как-то еще обездвижил.

В квартиру один за другим входили люди в форме, на площадке собралась целая толпа.

– Сказать по правде, Семен, я не понимаю ради чего колдун все это делает. Не понимаю.

Семен промолчал. Ещё раз сказать, что Карина чистая душа? Но он говорил, да и сам он уже не уверен в этом. Да и что с того, что она чистая? Ценность ли это? Он не знал.

– Никогда не видел, чтобы оперативники приезжали так быстро! – заметил Прохор. – М-да. Впрочем, это уже не важно. Нам тут больше нечего делать. Вернемся в квартиру девушки. Нужно осмотреть все там еще раз.

– Значит колдун сначала ворвался в квартиру Карины, открыл оттуда портал, вызвал демона, а ее обездвижил…

– Потом он с демоном пришли сюда, убили Ра и кота, а затем вернулись назад.

– Где в это время была Карина? Оставалась у себя?

– Её следов тут нет. Значит она… – Прохор развел руками:

– Это чушь какая-то. Я ничего не понимаю.

– Колдун ненавидит всех, кто связан с ней. Он убил её любовника, убил ее брата, убил ее сослуживцев. Он будто ненавидит всех, кто её хоть немного знает. Думаю, он пришел сюда с демоном надеясь убить и меня. А она… не знаю, что он с ней сделал.

– Убить тебя не совсем просто. Нужно больше одного демона, – заметил Прохор. – гораздо больше.

– Один демон и один очень сильный колдун. Колдун, способный создать идеальное проклятье, которое лишает магических сил и носителя проклятья и другого колдуна, осмелившегося его снять.

– Не понимаю… – проговорил Прохор. – Что ж, вернемся в квартиру к похищенной К. Тут нам уже нечего делать. К тому же я не люблю шум.

Прохор глянул на дверь, в нее как раз входила еще одна группа полицейских.

– Да уж, действительно элитный дом. Никогда не видел такой быстрой реакции от человеческих властей!

– Идем, – Семен двинулся назад, в тени. – Прошу тебя, поспешим!

В квартире Карины было все так же пусто и его надежды разбились. Прохор тут же занялся делом. С помощью магии вскрыв замок вызова. Следы демона появились перед ними. Они вели снаружи, потом уходили в портал, потом появлялись снова и снова уходили в тени.

– Его вызвали сюда. Демон вошел. Потом демон ушел. Снова вернулся и ушел опять, – говорил Прохор.

Потом взглянул на Семена:

– Хватит вздыхать. Займись, пожалуйста, делом. Осмотри квартиру, а я пройду по следу.

– Я с тобой…

– Ты сейчас не стабилен и тебе нужно нормализовать себя. Сосредоточься на простом деле, я скоро вернусь.

Его не было довольно долго – более часа. Семен раз за разом обходил маленькую квартирку, осматривая по новому кругу каждое стекло в доме. Наконец он появился. Воздух вздрогнул, предметы расплылись и Прохор шагнул в комнату.

– Ну что⁈

– Ничего. След увел за границу мира. Я потратил много времени, объясняя стражу границ в том мире, что у нас здесь было совершено покушение на Семена и в его жилище убиты помощники. Он обещал преследовать и найти демона, если он еще в их мире. А если нет – информацию передадут дальше. Что ж демон был всего лишь инструментом, гораздо хуже другое – след колдуна испарился и я не понимаю, когда и как он исчез. Не понимаю даже в какой момент исчез, тут, или в твоей квартире, или где-то еще.

– Как это возможно? – прошептал Семен.

– Не понимаю. Его след фрагментарен, он то присутствует, то исчезает. Я не понимаю, как это сделано и для чего.

Прохор посмотрел на Семена так, что тот вздрогнул:

– Я начинаю жалеть тебя.

– Наши полномочия закончены на этом, – ответил Семен, – Я знаю. Нападение на Ра и Кусимира совершил демон, личность колдуна, призвавшего его нам все так же неизвестна и мы должны надеться, что его куратор знает об этом и выполнит свои обязанности. Информация о пропавшем демоне передана, остается теперь только ждать.