Текст книги "Беглянка (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16

Интерлюдия

Граф Лиссимах стоял перед герцогом, склонив голову. Он прекрасно понимал, что срыв давно подготовленной операции ведет не только к гибели видящей, но и к наказанию его самого и его людей. Хорошо, если все обойдется чисткой памяти. Но, вполне вероятно, его изуродованное тело найдут где-нибудь за городом в вонючей канаве. От таких перспектив графа передернуло.

– Почему стражник не напал на девушку? – строго спросил Кадор Энемноген.

– Напал, – вздохнул Дорей Лиссимах. – Даже успел кинуть атакующее заклинание, прежде чем его убил герцог Айжонский. Тело унесли подальше и бросили на растерзание хищникам. Айжонский поставил на пещеру свои заклинания, чтобы посторонние не смогли зайти внутрь. Мы нашли тело и по остаткам памяти прочитали все, о чем я вам доложил. Также удалось выяснить, что о нападении на видящую предупредил полуэльф.

– Речь идет о графеныше Авилье?

– Да, мой лорд. Он сначала вышел сам, о чем-то поговорил с Айжонским, а потом вынес из пещеры девушку. Она была без сознания.

– Уверен, видящая узнала о покушении в момент инициации и успела рассказать о нем Авилье. Что известно о ней не этот час?

– Китана пришла в себя, и скоро у нее встреча с императором.

– Я знаю, – отмахнулся герцог Энемноген. – Но вряд ли император в первый же день начнет задавать ей вопросы. Она еще слишком слаба. Надеюсь, вы подготовились?

– О да, господин, – усмехнулся граф.

Светлана (Кити)

Айжонский остался в кабинете с его величеством, а меня отправили обратно в покои, попросив, чтобы я их не покидала.

– Если вы правы, то главный преступник наверняка захочет навредить вам, – произнес на прощание Арнес. – Впрочем, я думаю, он не рискнет. Испугается, что его заметят.

Император вызвал одного из охранников и приказал проводить меня. Я снова на автомате сделала книксен и вышла за дверь.

Охранник говорил, куда поворачивать, а я следовала его указаниям. Но после очередного поворота услышала за спиной шум и вскрик. Не успела обернуться, как получила укол в шею, и меня накрыла тьма.

Сознание возвращалось медленно и урывками, подташнивало, а то место, где я ощутила укол, сильно жгло. Через какое-то время наконец удалось открыть глаза, и холодная волна плохого предчувствия вызвала мурашки по всему телу.

Огляделась, стараясь меньше ворочать головой. Я находилась в комнатке размером примерно два на три метра. Кроме односпальной кровати, на которой я лежала, здесь стояла тумбочка, а рядом с ней гордо красовался ночной горшок. Увидев его, я сжала кулаки от бессилия.

– Вечно тебе, Светка, везет, как утопленнику, – пробурчала обреченно.

Приподнявшись на локтях, попробовала встать, но звук открываемой двери заставил плюхнуться обратно, вызвав стон боли.

– Очухалась, девка, – в произнесенной хромым стариком с перекошенным налево лицом фразе не было вопроса. Один его глаз с любопытством смотрел на меня, а второй, неподвижный, просверливал во мне дырку. Такое ощущение создавалось оттого, что его наполовину закрывало веко.

Я не ответила. А смысл? Уговаривать отпустить? Бесполезно. Наверняка этого ущербного терпят за его помощь, поэтому он пойдет на все, чтобы заработать кусок хлеба.

Старик хотел поправить одеяло, и я автоматически ухватилась за узловатое запястье, не давая дотронуться. А от увиденного задохнулась и вновь чуть не потеряла сознание.

– Зачем? – спросила мужчину.

– Зачем что? – он нахмурил густые брови.

– Зачем вы до сих пор работаете на этого изверга? Ведь на его руках кровь ваших близких. Как можно простить подобное? В чем вина того младенца?

В этот момент старик сжал мою шею с такой силой, что я едва могла дышать. Все усилия сбросить его цепкую хватку не увенчались успехом. От боли и недостатка воздуха я уже практически отключилась, когда он зловеще прошептал мне в ухо:

– Кто ты такая, чтобы рассуждать, что правильно сделал граф, а что нет? – и выпустил меня из плена своих рук.

Я закашлялась. По щекам безостановочно текли слезы, которые я безуспешно стирала рукавом.

– Я – видящая, и все, что скрыто, открывается мне, – прохрипела с трудом и вновь раскашлялась. Похоже, горло он повредил сильно.

– На, выпей отвар, станет полегче. Скоро принесу ужин, – произнес старик глухо и, дождавшись, пока кружка опустеет, вышел из комнаты.

Есть хотелось невыносимо. Сколько, интересно, я нахожусь в заточении?

Попыталась посмотреть варианты освобождения… и ничего не вышло. Но я же недавно смотрела старика! Почему же не получается посмотреть себя?

Запаниковав, резко встала, отчего голова закружилась сильнее. И тут проскочила мысль, что это неспроста. Может, старик заблокировал мой дар своим отваром? Но он же сказал, что отвар облегчит боль. А голова как болела, так и продолжает болеть. И если сравнить с теми отварами, которые мне давали в развлекательном доме Роситы, то это небо и земля. Делаем выводы: вероятнее всего, именно отвар блокирует мою магию. Не пить его не получится. Откажусь пить сама – вольют в рот насильно.

Что же делать? Бежать!

Для начала нужно осмотреться. Единственно окно в каморке находилось на уровне моей макушки. Кровать была прикреплена к полу, и я не сдвинула ее ни на миллиметр, а вот тумбочку притащила без проблем. Пододвинув ее ближе к стене, залезла на кровать, затем взобралась на тумбочку и выглянула в окно.

Как выяснилось, находилась я примерно на уровне третьего этажа обычной хрущевки. Смогу ли спрыгнуть с такой высоты? Конечно, организм сильно ослаб, но если учитывать, что меня и дальше будут пичкать травой, от которой пропадает дар, то выхода нет. А разобьюсь – такова, значит, судьба.

Я порвала на полоски простыню и связала из них веревку. Ее, конечно, не хватит до земли, но все же прыгать с третьего этажа или со второго – разница большая. Один конец намотала на себя, а другой привязала к кровати.

Лишь бы никто не заметил моего побега! Чую, требуется поторопиться!

Тихо открыла окно и, подтянувшись, вылезла наружу. Холодный ветерок пробежался по волосам. Ночь вступала в свои права, погружая землю во мрак, через час на небосводе должно появиться ночное светило, поэтому времени в обрез.

Аккуратно начала спускаться, и тут откуда-то слева из приоткрытого окна услышала мужские голоса.

– Сейчас девчонка поужинает, и вы зайдете к ней, побеседуете. Нам надо хотя бы примерно знать, что она собой представляет и удастся ли договориться о сотрудничестве.

– Да что она может собой представлять? Такая же, как и все, – изнеженная аристократка.

– Не умеете вы, граф, делать выводы. Ей удалось сбежать от Роситы, а у той охрана не чета вашей, и добраться до пещеры. Значит, она не такая уж избалованная аристократка, как вы считаете.

Дальше я не стала слушать, а продолжила проворно перебирать ногами.

До земли оставалась пара метров, когда импровизированная веревка из лоскутов простыни закончилась. Пришлось рискнуть и спрыгнуть, так как ухватиться было не за что. Приземлилась удачно, если не считать слегка отбитые пятки, но не успела подняться, как неподалеку упал мешок. Резко подняла голову и заметила старика, мгновенно скрывшегося в окне.

Подобрав мешок, развязала его и заглянула внутрь, опасаясь, что туда засунули артефакт слежения. К счастью, обнаружила только хлеб, сыр и кусок холодного вареного мяса, завернутый в вощеную бумагу. Конечно же, следилку могли прикрепить и на меня, но вряд ли – ведь никто не предполагал, что я соберусь сбежать.

Успокоившись, закинула мешок с едой на плечо и поторопилась уйти подальше от этого дома.

Через час вышла луна, освещая дорогу, и я остановилась. Местность была мне совершенно незнакома. Я понятия не имела, в какой части империи нахожусь: слишком отличалась природа от виденной мной раньше. Правда, стало очевидно, что дом, в котором меня держали, располагался явно не в городе и даже не в пригороде.

Глава 17

Светлана (Кити)

Дрожа от холода и страха, я продиралась сквозь заросли кустов и деревьев. Острые ветки нещадно хлестали по лицу и царапали кожу. И как я не выколола себе глаза?

Неожиданно ноги зависли в пустоте, но тут же всем телом я больно ударилась об землю. Воздух мгновенно вышибло из легких, и, перевернувшись, я куда-то покатилась. Успела понять, что нахожусь в овраге, на дне которого текла речушка, и потеряла сознание.

Очнулась от холода и сырости. Тело сотрясала крупная дрожь, а стук зубов, казалось, разносился по всей округе.

– Тут тоже нет! – услышала наверху и замерла.

– А что ей здесь делать? Вряд ли полезла в воду в такой-то холод, – раздался другой голос.

– Я тоже так думаю. Продолжим поиски?

– Бесполезно. Ей деваться некуда: или вернется, или погибнет, в последнее время перевертыши лютуют. Впрочем, туда ей и дорога, по ее вине весь план едва не рухнул. Хватит болтовни! Возвращаемся!

Голоса удалились, а я продолжала сидеть как мышка, боялась выйти из своего укрытия. Снова попробовала призвать дар, но опять не вышло.

Когда первые лучи солнца разогнали мглу, огляделась. Необходимо двигаться дальше.

Зная, что погони теперь нет, медленно побрела через лес, все сильнее убеждаясь в том, что нахожусь неизвестно где: слишком незнакомая природа, хотя преследователи разговаривали на всеобщем языке. К тому же в этой местности было намного холоднее, чем в Родуне, где располагался дворец императора. Надеюсь, они начали поиски? Или, выяснив, что готовится переворот, потеряли ко мне интерес?

Сколько я шла, не имею понятия. Периодически останавливалась, перекусывала тем, что сбросил в мешке старик, и продолжала путь. Причем двигалась на юг. Интуиция подсказывала, что направление я взяла верное.

Внезапно передо мной появилась тропинка, только неизвестно, протоптанная зверями или людьми. Не раздумывая, я пошла по ней. Ноги уже давно переставляла механически, боль в теле и страх за свою жизнь отступили на второй план. Боязнь перевертышей к тому времени тоже исчезла.

Шла-шла, пока в какой-то момент не упала и встать больше не смогла.

* * *

Вокруг бушевал огонь. Я горела. Пламя с радостью пожирало мою плоть. Не в силах вынести эту боль, я закричала, и тут кто-то накрыл меня колпаком, а в горло полилась живительная влага. Огонь отступил, но вскоре вернулся, и все началось заново.

Казалось, пытка длилась вечность, но однажды я открыла глаза и осознала, что огня нет. Боль исчезла, остались лишь слабость и легкое головокружение. Я лежала в светлой комнате в деревенской избе на двухспальной кровати. Неподалеку стоял громоздкий шкаф, рядом с ним – стол и два стула. В стене напротив находились две двери. В воздухе витал пряный запах трав.

Одна из дверей открылась, и в комнату вошла рыжеволосая женщина с неестественно яркими зелеными глазами.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – спросила она, подойдя ближе.

– Хорошо. А где я? И кто вы? – засыпала я вопросами незнакомку.

– Я-то здешняя ведьма, и зовут меня Тануса. А тебя как, дитя?

– Китана.

– Нет, – она усмехнулась. – Это имя ты взяла, очутившись здесь. А в том мире как звали? – заметив мой испуг, женщина погладила меня по плечу. – Не бойся, я тебе ничего не сделаю, наоборот, помогу. Меня в наказание отправили сюда, чтобы ждать видящую из другого мира. Я нашла тебя умирающей в лесу. Еще немного – и спасти не удалось бы.

– В другом мире меня звали Светлана, – призналась со вздохом. – Но там я погибла, упав со скалы. И оказалась в теле этой девушки.

– Она все равно не выполнила бы ту миссию, которую ей отвел Всесильный. Слишком была слаба, причем и телом, и духом. Поэтому сюда и перекинули тебя. Как вижу, ты справляешься, – улыбнулась женщина. Потрогала мой лоб и удовлетворенно хмыкнула. – Жар спал, надо поесть. Пока бульон, а позже перейдем на каши.

Упоминание о еде словно дало толчок желудку, и он протяжно завыл, жалуясь на нерадивую хозяйку.

– Вот об этом я и говорю, – рассмеялась ведьма, выходя из комнаты, а я покраснела.

Через пару минут Тануса вернулась и принесла миску и кружку. Поставила все на стол, приподняла меня и подложила под спину подушку. Затем поставила передо мной поднос, а на него – миску с бульоном. Какой же он был вкусный!

Доев, жалобно посмотрела на хозяйку дома. Но она покачала головой и пояснила:

– Ты пролежала без сознания пять суток, опасно сразу давать организму нагрузку. Часа через два еще налью бульончика, а пока выпей укрепляющий отвар.

Я послушно опустошила кружку, и меня вновь стало клонить ко сну.

Глаза я открыла в сумерках. Тануса сидела за столом и читала большую книгу. Почувствовав, что я проснулась, она отложила талмуд и спросила:

– Поешь еще?

– Да, – не отказалась я. – Есть ужасно хочется.

– Значит, идешь на поправку. Лихорадки нет, поэтому я положу в бульон отварные овощи, чтобы ты набиралась сил.

И вновь я проглотила все в один миг.

– Теперь поговорим, – сказала ведьма, подсаживаясь ближе. – Как ты оказалась в лесах Патона?

– После аудиенции у императора я вышла из его кабинета. По пути в покои меня оглушили. Очнулась в постели в маленькой комнате в двухэтажном доме. За мной присматривал старик, кривой на одну сторону. Он давал мне отвар, блокирующий дар видящей. Тогда и решила бежать.

– Похоже, тебя держали в охотничьем домике графа Дорея Лиссимаха. Граф уже давно не появляется в свете, с тех пор как начал негласную войну с перевертышами за территорию. А кривой на одну сторону старик… Думаю, называть его стариком неправильно. Этому мужчине сорок восемь лет, и у него погибла вся семья: жена и двое детей, младшему не исполнилось и года.

– Я успела посмотреть, схватив его за запястье, – кивнула, подтверждая слова Танусы. – Вот и спросила, почему он служит убийце своей семьи. Но старик разозлился и едва не задушил меня. Правда, позже очень удивил: заметив мое отсутствие, не поднял тревогу, а наоборот, когда я спрыгнула на землю, скинул мешок с едой.

– Он неплохой человек, всю жизнь добросовестно служил графу Лиссимаху. А доказательств, что граф повинен в смерти его близких, нет. И вдруг появилась видящая, махом нашла ответ на мучающий его вопрос и подтвердила догадки, которые он, вероятнее всего, скрывал даже от самого себя. А потом что было?

– Я убежала как можно дальше от дома, но, споткнувшись, скатилась по склону оврага. Исключительно благодаря кустарнику, остановившему падение, я не бултыхнулась в ледяную воду. А вскоре услышала голоса похитителей и затаилась. Видимо, тогда и простудилась, когда сидела, боясь шевельнуться и выдать себя.

– Простудилась, да. Но не только, – нахмурилась ведьма. – Инициация еще не завершилась, когда тебя напоили отваром из чарнета. Он вначале притупляет, а при длительном употреблении и вовсе убивает дар, буквально выжигая магические узлы. Это сродни тому, если в костер плеснуть воды. Огонь то вспыхивает, то гаснет, вода превращается в пар, костер шипит, трещит и разваливается. Примерно то же происходило и с твоим организмом. Сейчас опасность позади, но использовать дар рано.

– Сидя в овраге, я слышала, как один из преследующих сказал, что поблизости нет населенных пунктов, а в лесах хозяйничают перевертыши.

– Это так, но не бойся, перевертышами лишь пугают. На самом деле они отличные ребята, просто с графом Лиссимахом никак не найдут общий язык. Будто земли на всех не хватит! – фыркнула ведьма.

– Хорошие ребята?! Но я свидетельница того, с какой жестокостью они расправились с целым обозом!

Тануса недоверчиво глянула на меня, и пришлось ей рассказать про то, как я попала в этот мир, как сбежала из дома утех и про место, где напали на караван. Там не осталось ни одного живого существа, даже животных. Спастись удалось только Чернышу.

Эх, где же мой мэрган, мой любимый мальчик? Попробовала достучаться до него, но опять наткнулась на тишину.

– Ни разу не слышала, чтобы перевертыши так поступали, – удивилась женщина.

– Как мне удалось узнать у одного караванщика, в ту банду входят перевертыши, изгнанные их своих стай.

– Поговорим позже, – остановила меня Тануса. – Отдыхай. Завтра решим, когда отправляться в путь.

– Ты со мной? – уточнила я с надеждой.

– Конечно, – уверенно ответила ведьма. – Обязательство по спасению видящей я исполнила, а значит, искупила вину. Теперь необходимо передать тебя в надежные руки.

– Расскажешь, за что тебя наказали? – спросила, борясь со сном.

– Непременно, – улыбнулась она, поправляя не мне одеяло. – А теперь спи.

Глава 18

Интерлюдия

Совещание в кабинете императора подходило к концу, а герцог Кадор Энемноген не находил себе места.

Ночью его разбудила трель переговорного устройства, и отчего-то мужчина почувствовал, что с этого момента у него не будет ни одного спокойного дня. Увидев на переговорнике особый знак, он прошел в ванную комнату и приложил предмет к зеркалу. На зеркальном полотне появилось изображение графа Лиссимаха.

– Надеюсь, у вас приятные новости? – холодно поинтересовался герцог, прекрасно понимая, что ночью обычно приходят лишь плохие известия.

– Простите, лорд, что потревожил, но… – граф потупился. – Видящая сбежала.

– Примерно так я и думал. Вы же не потрудились построить логическую цепочку, порассуждать и удивиться тому, что девушке постоянно удается сбегать не только от врагов, но и от судьбы, уготованной нами. Я частенько говорил вам и повторю еще раз – видящая под защитой мира. Китана не обычная избалованная аристократка, от которой угрозами легко добиться чего угодно. Она, как говорится, не от мира сего.

Граф поднял голову:

– Что вы хотите сказать, лорд?

– Исключительно то, что сказал, – поморщился герцог и продолжил деловым тоном: – Во дворце за каждым ведется пристальное наблюдение, и помочь сейчас я не смогу. Обратитесь к перевертышу по имени Дэн. Это мой человек. Со мной не связывайтесь, я найду вас сам.

Дэн был третьим сыном альфы. Пока что ему выделялось денежное содержание, но в ближайшем будущем предстоял выбор работы по душе. Старший брат, Крис, наследник отца, считался сильным перевертышем, второй брат, Коган, лишь немногим слабее, и с уверенностью можно утверждать, что он займет место беты, а вот Дэну так не повезло, и это его совершенно не устраивало.

Избалованный матерью младшенький полагал, что судьба посмеялась над ним, не дав силы, поэтому он решил исправить столь вопиющую несправедливость. И не придумал ничего лучше как шпионить за отцом и братьями, докладывая обо всем герцогу Энемногену. Как член семьи альфы, тайны мальчишка узнавал одним из первых, и для герцога он был просто находкой.

Полученное в этот раз задание Дэну совершенно не нравилось. Но герцог платил полновесными рупанами, и все сомнения отпали.

Вскоре в лесной чаще нашли останки Дорея Лиссимаха. Горло графу перегрыз какой-то крупный зверь, а мелкие хищники доделали остальное. И лишь благодаря поиску по крови удалось выяснить личность несчастного.

Герцог Арнес Айжонский

После исчезновения видящей Арнес долго не мог прийти в себя.

И как они просмотрели в окружении императора предателя? Того, кто улыбается и лебезит перед Валиасом и при этом строит планы по его устранению? Наверняка надеется на то, что у государя пока нет детей, а значит, после его смерти на престол сядет ближайший родственник. Но кто? Родственников, как со стороны отца, так и со стороны матери, у Валиаса множество, но все дальние. Разве что у императрицы есть кузина, с которой они довольно дружны.

Кто же решился на такое святотатство, как убийство? И это еще никому неизвестно, что императрица беременна и ждет сына, об этом принято молчать даже в близком кругу. А чтобы враги не догадались о ее интересном положении, Амира одевается в свободные платья с завышенной талией.

– Где же ты, моя девочка? – прошептал с тоской герцог.

Он уже давно признался себе, что влюбился в Китану с первого взгляда. Даже любовницы раньше не приносили ему столько радости, как встречи с ней, и сейчас все его мысли крутились вокруг нее.

Во сне он видел, что она находится в небольшом домике в лесу. Причем, судя по окружающей природе, не в Родуне, а в Патоне: только там растут широколистные деревья с фиолетовым оттенком. Проснувшись, Айжонский хотел ринуться на ее поиски, но вспомнил голос, прозвучавший в голове перед пробуждением: «Остановись. Не время. Ей ничего не грозит», и отступился.

После совещания император пригласил герцога в свой кабинет.

– Ты уверен, что графиня Скаурин на самом деле видящая? – неожиданно спросил он.

– Отчего такое недоверие к девушке? – удивился Арнес. – Не забывайте, Китана рассказала, как я вытянул из ее отца брачный договор. А ведь свидетелей того инцидента не было.

– Помнишь, она сказала, что на следующей неделе моему врагу назначена аудиенция? Так вот, никакой аудиенции я не назначал, а неделя-то на исходе.

Айжонский медленно поднял взгляд, какая-то мысль пронеслась в голове, но он не успел ухватить ее за хвост. Зато о чем-то догадался император.

– Если только... – пробормотал Валиас, вскочил и побежал к покоям императрицы. Герцог поторопился за ним.

Амира сидела в гостиной и беседовала с одной из фрейлейн, остальные фрейлины занимались кто шитьем, кто рисованием.

– Ваше величество, что случилось? – взволнованно спросила императрица, увидев мужа. – Вы так встревожены!

– Оставьте нас, – холодно приказал император, подходя ближе и целуя руку жене. Фрейлины послушно выбежали из комнаты. – Амира, дорогая, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, мой император, – нежным голосом произнесла девушка. – Но, мне кажется, вы хотите о чем-то спросить?

– Ты как всегда наблюдательна, милая. Да, я хотел узнать, кому на этой неделе ты назначала аудиенцию. Я имею в виду приближенных мужчин.

– Мой император ревнует? – она недоуменно и в то же время заинтересованно приподняла бровь.

– Поверь, дорогая, я спрашиваю для дела. Нет, я, конечно, ревную, но не из-за того, что не доверяю тебе. Просто завидую тем, кто находится рядом, когда я работаю, – выкрутился Валиас.

Айжонский, стоящий неподалеку, хмыкнул. Он прекрасно знал об отношении императора к супруге: тот ее боготворил, но и жутко ревновал.

– На этой неделе из мужчин на аудиенцию приходил герцог Энемноген. Я просила, чтобы он привез во дворец свою супругу. Кузина Элиза давно не появлялась при дворе, а мне очень хочется с ней пообщаться, – императрица по-детски надула губы.

– Спасибо, дорогая, – император вновь взял руку девушки и поцеловал каждый пальчик. – Я обязательно напомню герцогу о твоей просьбе.

Выйдя из покоев императрицы, Валиас открыл портал сразу в кабинет.

– Арнес, что скажешь?

– Думаю, именно о нем говорила Китана. Но доказательств нет, ему нечего предъявить. Хотя все сходится: уничтожив ваш род, Энемноген, как ближайший родственник, может претендовать на престол, ведь более близких родственников ни у вас, ни у императрицы нет.

– Нет доказательств, говоришь? – протянул император. – А если попробовать выйти на его людей? Кто чаще всего с ним общался?

– Насколько я помню из отчетов, в последнее время его обычно видели с графом Лиссимахом.

– Еще одна темная личность, – недовольно поджал губы Валиас. – Его отец принимал участие в перевороте, но домочадцы доказали, что не знали о делах главы рода, который занимался подготовкой свержения законной власти.

– Выходит, все же знали, – пожал плечами Айжонский. – И младший сын пошел по стопам отца.

Тут в дверь постучали, и на пороге показался стражник.

– Ваше величество, прибыл гонец из Патона.

– Зови. И сам останься, – велел император. Стражник открыл дверь, кому-то кивнул, и в кабинет вошел взмыленный темноволосый мужчина. – Представьтесь, – сухо произнес Валиас.

– Я десятник барон Вильям Мраузе, к вам с письмом меня отправил командир личной охраны графа Лиссимаха Серг Вильсан, – мужчина покачнулся, но стражник успел схватить его за локоть. – Прошу прощения, я без остановки гнал трое суток из Патона, лишь менял лошадей.

– Рассказывайте, барон. Потом пойдете отдыхать.

– Благодарю, ваше величество. К сожалению, известия печальные. Граф Дорей Лиссимах погиб. Его обнаружили с перегрызенным горлом в домике охотника, в имении, доставшемся его сиятельству в наследство от матери. Каким образом он оказался в лесу, неизвестно.

Император посмотрел на Айжонского, и тот кивнул. Оба они эту ситуацию рассматривали в одном ключе: Лиссимаха убрали, так как слишком много знал.