Текст книги "Беглянка (СИ)"

Автор книги: Резеда Ширкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Резеда Ширкунова
Беглянка

Глава 1

Светлана (Кити)

Раздирающая мозг головная боль увеличивалась с каждым криком, всхлипом, плачем и непонятным свистящим звуком.

– Кити, вставай, иначе вновь получишь плетей, – услышала я словно сквозь вату девичий голос, в котором чувствовались истерические нотки.

Я не знаю, кто такая Кити, но обращались вроде бы ко мне, потому что за рукав дергали именно меня.

С трудом разлепила веки и поняла, что оказалась на съемках исторического фильма. В большом помещении, похожем на сарай, вповалку лежали люди: мужчины, женщины и дети всех возрастов и, судя по всему, разных сословий. Одежда на некоторых была пусть и грязная, но добротная, на других же висела лохмотьями, прикрывающими лишь стратегические места. Кроме того, стоял запах испражнений, давно немытых тел и еще чего-то кислого.

– Боже, что это?! – пискнула я. К горлу подступила тошнота.

– Кити, что с тобой? Очнись уже! И вставай, а то опять накажут, как вчера.

– А что случилось вчера?

– Ты чувствовала себя плохо и не смогла удержаться на ногах, вот по тебе и прошлись плетью два раза.

– Значит, поэтому болит спина? – спросила у склонившейся надо мной голубоглазой светловолосой девочки. Та, не отпуская мою руку, кивнула. – Как тебя зовут?

– Ты меня не помнишь? – удивленно вытаращилась девочка. При ее худобе глаза казались слишком большими. – Я – Лисандра, но ты меня звала Лиси.

– Я ничего не помню, – ответила ей и едва слышно озвучила мелькнувшую мысль: – Может, это развод, и действительно просто снимают фильм?

– Что такое «фильм»? – она внимательно посмотрела на меня.

– Потом объясню, – буркнула невнятно.

М-да, видимо, не развод. Выходит, я каким-то образом очутилась непонятно где. Страха и паники, как ни странно, не было, больше беспокоила сильная головная боль.

Встать, хоть и с помощью новой знакомой, удалось, но ноги совсем не держали. Тело норовило лечь и не двигаться.

Я огляделась. Окружающие люди тоже поднимались, а конвоир, кривоватый на один глаз бородатый мужик, постукивающий рукояткой кнута о голенища кожаных сапог, ехидно улыбался.

– Кто не встал, я не виноват. Не обижайтесь, предупреждал же: за непослушание забью до смерти, – он расхохотался. Нестерпимо захотелось дать ему промеж кривых зенок. Глядишь, и кривизна пропадет.

И все же, как я здесь очутилась?

То, что я – это я, пусть изрядно похудевшая, ни секунды не сомневалась. Руки-ноги точно мои, разве что куда-то пропал шрам на икре левой ноги. Но об этом позже подумаю.

Сегодня, а может, и не сегодня, мы с подругой Иринкой поехали в горы: две неугомонные, любящие путешествовать по заповедным местам необъятной родины девушки решили заняться альпинизмом. Большинство занятий по альпинизму проводились на скалодроме, и мы, посоветовавшись, отдали предпочтение именно скалолазанию. В особенности на наш выбор повлияло то, что многие скалолазные маршруты можно пройти за день, а некоторые – и за несколько часов. А скал у нас, на Урале, в городе Первоуральске, где мы жили, несметное количество. И не надо ехать в специальный альплагерь на две недели. К тому же мне нравилось, что не нужно натягивать тяжелые ботинки, надевать теплую одежду и таскать с собой тяжеленное снаряжение. Терпеть не могу носить тяжести.

Иринка перед выездом посмотрела на меня каким-то особенно тревожным взглядом.

– Знаешь, Светик, на душе как-то муторно. Чует мое сердце – что-то должно произойти.

Светик – это я, Светлана Викторовна Боженкова, двадцати пяти лет от роду, не замужем, детей нет, не привлекалась. Работаю, вернее, теперь уже работала в туристическом агентстве, а Иришка была библиотекарем. Жили мы в одном дворе и дружили с детства.

Я в ответ на заявление подруги только хмыкнула. И пусть сама чувствовала что-то подобное, вдаваться в панику не хотела. А стоило бы.

Пройти мы собирались по сложному маршруту. Добрались, проверили снаряжение, сделали разминку и полезли покорять скалу. А что дальше произошло – не помню. В памяти остался лишь крик Иринки, сильный удар по голове… Пришла в себя я в этом грязном сарае.

Лиси дернула меня, и я еле устояла на ногах, что заставило очнуться от воспоминаний. Оказалось, кривой конвоир смотрел на нас, замерших у стены. Окружающие уже по двое направлялись к выходу.

– Видящая, тебе непонятно то, что я сказал?

– Все понятно, господин, – ответила девочка, стараясь прикрыть меня. Затем прошептала одними губами уже мне: – Идем, иначе несдобровать.

Я, еле поднимая ноги, двинулась за людьми, выходящими из помещения.

На улице солнечный свет резанул по глазам. Охнув, я зажмурилась, а потом и вовсе закрыла лицо ладонями. Видимо, еще и остановилась, но толчок в спину быстро привел в чувства. Благо, Лиси успела меня подхватить, и я не пропахала носом песчаную дорожку.

– Это что? – проморгавшись, спросила я, заметив немного в стороне телеги с большими клетками, и вцепилась в руку своей сопровождающей.

– Нас везут на невольничий рынок на продажу, – хмуро ответила девушка.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Удивляюсь твоему отношению. Да и сил у тебя как у здорового мужчины, а по виду не скажешь.

– Я перевертыш. Точнее, ирбис – смущенно ответила Лисандра. Незаметно осмотрелась и приложила палец к губам. – Но – тс-с-с! – никто не должен узнать. Если меня продадут нашим врагам, я никогда не вырвусь из плена. У меня вторая ипостась очень сильная, я как-никак дочь вождя, поэтому мне намного легче. Надеюсь, отец все же развернул поиски, и не я пропаду, как другие женщины.

– И это в порядке вещей – продавать людей в рабство? – попыталась возмутиться я, но ладошка новой знакомой мгновенно прижалась к моему рту.

– Тихо! Не здесь и не сейчас.

Она со значением глянула на меня и, удостоверившись, что я все услышала и приняла к сведению, медленно опустила руку.

Тут подошла наша очередь забираться в клетку. Рабов туда затолкали много, пришлось ехать стоя, словно в метро в час пик. Сверху на решетку набросили плотную и ужасно грязную вонючую ткань, через которую с трудом проникал солнечный свет.

Ехали недолго, минут пятнадцать. То, что добрались до пункта назначения, стало понятно, когда телега остановилась и ткань убрали.

Все клетки на рынке представляли собой прямоугольные коробки, с одной стороны забранные решеткой. Какие-то большого размера, другие чуть меньше, но в каждой лежала прогнившая солома и стояло несколько ведер, видимо, служащих отхожим местом.

Многие клетки уже заполнили. Там находились мужчины и женщины всех возрастов, а также, что самое ужасное, дети. Оборванные, грязные, окутанные зловонием и запахом гниющей плоти люди больше походили на скелеты, обтянутые кожей. В них не осталось ничего человеческого.

Тут же стояли клетки с животными, в глухой ярости бросавшимися на прутья, но при малейшем соприкосновении их било короткими молниями, больше похожими на электрические разряды. После попадания молнии зверь, скуля, отползал и долго зализывал раны.

– Это мои сородичи, перевертыши, – всхлипнула Лиси.

– Не смей показывать слезы! – прошипела я. – Наших пленителей они только обрадуют. Тем более помочь ты сейчас не сможешь. Лучше подумай о себе: мертвой ты не нужна никому. Надо вгрызаться в жизнь! И найти способ наказать тех, кто осмелился сотворить такое с тобой! – да, грубо, но это единственный вариант остановить слезоразлив.

Раздался громкий крик Кривого, как я назвала главного надсмотрщика, и послышался хлесткий звук удара кнутом, прошедшимся в порядке устрашения по чьему-то телу. Все вздрогнули и ниже опустили головы, а помощники Кривого стали раскидывать невольников по своеобразным камерам-решеткам.

Нас с Лиси хотели разъединить, но девчонка вцепилась в меня стальной хваткой. Стражник злобно зыркнул, тем не менее отправил нашу парочку вместе. По его угрюмому взгляду было понятно, что инцидент он не забудет и в ближайшее время отыграется.

Часа через два появились первые покупатели. Любой из них мог подойти и пальцем указать на раба в клетке. Того тут же раздевали догола, и клиент осматривал будущую покупку: проверял отсутствие кожных заболеваний, щупал мышцы, заглядывал в рот.

«Словно лошадь покупает», – подумала я, рассматривая мужика у клетки напротив, и хмыкнула.

Но и представить не могла, что в этот момент за мной наблюдает Кривой, разговаривавший с каким-то худым высоким господином. Он не отрывал от меня взгляда, и его лицо становилось все недовольнее. Неожиданно главный надзиратель схватил собеседника за грудки, и тот, даже не попытавшись убрать его руку, повис, еле доставая ногами до земли. Отбросив худого так, что он, не удержавшись, полетел в грязь, Кривой направился прямиком к нашей решетке.

– С чего ты такая довольная, видящая? Думаешь, я упущу возможность на тебе заработать? Ошибаешься. Я постараюсь за тебя получить столько же, сколько за видящую, но будешь не своим даром пользоваться, а развлекать клиентов в доме мамочки Роситы, – расхохоталось это чудовище в человеческом обличии.

Лиси испуганно охнула и прикрыла рукой рот, а когда главный работорговец отошел, увела меня вглубь клетки.

– Выходит, ты действительно видящая? – изумленно прошептала она. – А я думала, что он просто так говорит. Но тогда как ты попала на тот корабль? Ведь видящих осталось настолько мало, что найти вас и узнать судьбу непросто даже богачам.

– Лиси, у меня ни на один из твоих вопросов нет ответа. Я ничего не помню: ни корабль, о котором ты говоришь, ни жизнь до него. Даже не имею представления, кто это – видящие.

– О Всесильный, защити нас! – ошарашенно произнесла Лиси и провела тремя пальцами от левого виска к правому. Видимо, так выглядел знак защиты в этом мире. – Как же тебе выжить, если забыла даже простые вещи?

Я промолчала. Просто не знала, что ответить. В голове было пусто. Там не завалялось ни одной умной мысли, лишь кружились сотни вопросов, разных предположений и рассуждений о том, где я и что со мной.

Глава 2

Светлана (Кити)

Дневное светило зависло в зените и жарило немилосердно. Пот катился ручьем, попадая на раны, и они начинали довольно сильно щипать, доставляя дополнительный дискомфорт. Если учесть, что пить не давали, чтобы не бегали часто в туалет, при такой жаре нам грозило обезвоживание, ведь вся вода выходила потом.

Большинство пленников валилось с ног от усталости, кое-кто и вовсе потерял сознание. Мужчины, у которых тело выше пояса было открытым и не защищено от палящих лучей, обгорели на солнце и покрылись волдырями.

Мы с Лиси забились в уголок, чтобы поменьше привлекать к себе внимания. Вначале на рынке посетителей было мало. Мимо нас проходили то одиночки, то по двое, но они больше интересовались магическими животными, чем нами. Я не имею в виду перевертышей, беснующихся в своих клетках, к ним кто-либо подходить просто-напросто боялся. Покупатели животных шли дальше, стараясь даже не смотреть в сторону рабов.

Но когда дневная жара начала спадать, на «смотрины для выбора личного раба» собралось несколько групп по три – пять человек. Периодически кто-то о чем-то долго беседовал с Кривым. Тот часто указывал на нашу клетку, но покупатели качали головами. Видимо, он пытался меня продать. Тщетно.

Я долго не могла понять, почему он так на меня взъелся, хотя рядом были девушки намного симпатичнее. Потом Лиси рассказала, что случайно услышала разговор на непайцком. Этот язык она изучала с детства как дочь вождя.

– Ты, Кити, из благородных, только в древних родах рождаются видящие. На тебя пришел заказ от очень влиятельного аристократа, но тот внезапно скончался. Помнишь мужчину, которого сегодня ударил Кривой? Он – представитель этого заказчика, управляющий. Пират планировал получить за видящую большие деньги, а теперь весь его план рухнул. Вот и вымещает на тебе недовольство.

– Ясно, почему он злой. Упоминал еще какую-то мамочку Роситу, ты не зна…

Лиси не дала мне закончить предложение – опять закрыта рот ладонью и огляделась, проверяя, не услышал ли кто нас.

– Так зовут владелицу увеселительных заведений в этом городе, – прошептала она. – Их у нее три. Самый дорогой носит название «Жемчужина», второй – «Ласковая ночь», он более скромный, предназначен для мужчин среднего сословия. Ну а третий, для матросов и обычных работяг, называется «Услада». Туда привозят либо женщин средних лет, не сумевших выплатить долг, либо постаревших и не пользующихся спросом из двух первых заведений. Ну и таких, как и мы, – захваченных пиратами и проданных в рабство. Там долго не живут, от силы года три. Затем умирают или от болезней, – Лиси густо покраснела, – или же от ран, если не повезло попасть в руки безжалостного монстра, любящего жестокость. Да и вообще бедняжкам приходится за день обслуживать огромное количество мужчин, и многие просто не выдерживают.

– Значит, Кривой хочет сделать из меня проститутку? – подытожила я.

– Кого? – удивилась Лисандра.

– Ну, девушку легкого поведения, – ответила я, смутившись. И твердо решила хоть в лепешку разбиться, но сделать все по-своему. Я же себя не на помойке нашла, и если уж на Земле выжила одна в мегаполисе, то и здесь смогу. Но, конечно, таким образом лишь успокаивала нервы, чтобы не окунуться с головой в затягивающую пучину страха.

– Кити, мамочка Росита – единственная, кто сможет заплатить за тебя столько, сколько запросит Кривой, – Лиси посмотрела с сочувствуем.

– А тебе откуда все это известно? Ты же плыла со мной на корабле и, вообще-то, не должна ничего знать о местных жителях.

– Дело в том, что здесь мой дом. Я возвращалась от бабушки с дедушкой, живущих в другом клане. Кристоф, мой телохранитель, погиб, защищая меня от пиратов. Но, уверена, отец уже ищет. Надеюсь, он догадается, что я могу быть здесь, на невольничьем рынке.

Тут на площадке, где «парковали» свой транспорт высокородные покупатели, приехавшие за живым товаром, остановилась дорогая карета, украшенная серебряными витыми узорами и окруженная шестью всадниками. Площадка находилась недалеко от прямоугольных ангаров, в которых нас держали, и я хорошо рассмотрела, как из кареты вышла среднего возраста высокая худощавая женщина, а всадники спешились и встали рядом с хозяйкой. На шести амбалах, ростом около двух метров каждый, были только кожаные брюки и сапоги, на верхней же части тела одежда отсутствовала, если не считать ремней, пересекающих натренированные торсы бойцов крест-накрест. То, что это охрана, становилось понятно сразу.

– Вот это и есть мамочка Росита, – шепнула Кити.

Женщина выглядела крайне эффектно в ярко-красном декольтированном платье, плотно облегающем грудь и плавно стекающем от талии вниз. Помада в тон платью делала ее пухлые губы еще более чувственными. Правда, впечатление портили слишком раскосые сине-зеленые глаза и драгоценности, которых на незнакомке было неприлично много. У меня она вызвала крайне неприятные чувства. От одного взгляда на нее хотелось бежать как можно быстрее и дальше.

– Критон, дружок, я так рада тебя видеть! – пропела мамочка Росита, подходя к главному надзирателю. Теперь мы узнали, что Кривого зовут Критон.

– Мадам, вы как всегда очаровательны, – он склонился и губами коснулся ее пальчиков.

– Льстишь, шельмец, – промурлыкала женщина и довольно улыбнулась.

– Ну что вы, дорогая! От вашего очарования мужчины неизменно теряют головы.

– И кошельки, – усмехнулась она, а потом посерьезнела. – Я по делу, Критон. Мне нужны три девицы в «Жемчужину».

– О-о-о, специально для вас я привез настоящее сокровище. Девушка – аристократка, но не из наших краев. И она видящая. Я хочу за нее тысячу рупанов*.

– Ну ты и цену заломил! Нет, милый, даже связываться не желаю. Тем более тебе прекрасно известно, что видящих слишком мало. Ее будут искать, это однозначно.

– Уважаемая Росита, уверяю вас, что судно, на котором плыла девушка, лежит на морском дне, а его команда кормит рыб. К тому же это произошло в тот самый день, когда начался двухдневный шторм. Но хорошо, скину сотню рупанов.

– Пятьсот, – прищурившись, ответила Росита.

– Мадам, это не серьезно! – застонал пират. – Восемьсот.

Так начался торг за мое тело. Стало противно. Эти нелюди, иначе и не назовешь, из прихоти были готовы сломать жизнь человеку.

Я, сжавшись, словно мышь, сидела на полу своеобразной камеры и пыталась спрятаться ото всех. Душу терзал ужас, но я старалась остановить панику. «Все проходит, и это пройдет», – точно мантру мысленно повторяла раз за разом.

Голову подняла только тогда, когда открылась дверь клетки. Кривой остановился возле входа, а двое его помощников подошли ко мне и попытались поднять, но не вышло: мои ноги не слушались. Крепко выругавшись, один из мужчин подхватил меня на руки. И его недовольство я понимала: от моего тела шла такая вонь, что все мухи вокруг уже сдохли.

Надзиратель вытащил меня и бросил перед ангаром. За дальнейшими событиями я наблюдала отрешенно, словно смотрела американский блокбастер.

Мужчина, стоявший возле клетки, обернулся ирбисом и с одного прыжка повалил Кривого на землю, мертвой хваткой вцепившись в горло. Главный работорговец захрипел и обмяк. Через несколько секунд и его помощник рухнул в пыль. До второго помощника дошло, что и он сейчас ляжет рядом с товарищами, если ничего не предпримет. Пират попытался вытащить из ножен саблю, но не успел: с перегрызенным горлом не повоюешь.

Когда ирбис закончил с холодным расчетом убивать пиратов, к нему выскочила Лиси. И в тот же самый момент со всех сторон показались люди, вооруженные мечами, саблями, ножами, топорами, в общем, кто чем мог, и побежали к нам. Увидев воинственно настроенную толпу, ирбис громко рыкнул. Прозвучал ответный рык, и с прилегающих улочек, из-за тюремных ангаров, из-за кустов появились ирбисы и еще какие-то хищники, похожие на волков, но гораздо крупнее.

Лиси тем временем выхватила ключи из руки бездыханного Критона и открыла двери клеток, где сидели перевертыши. Затем подскочила ко мне и попыталась поднять, чтобы усадить на ирбиса.

– Быстрее, Лиси! А то мы не успеем до прихода основной охраны, – поторопил ее сородич.

– Беги, Лисандра, – оттолкнула я руки девушки. – Мое тело не слушается, и я буду вас лишь задерживать. Беги, пока не поздно. Хоть кто-то из нас должен оказаться на свободе.

Она посмотрела на меня с отчаянием, а потом прошептала:

– Я вернусь, – и превратилась в белоснежного прекрасного котенка ирбиса. Спасатель мордой подтолкнул ее, и все перевертыши за считанные мгновения исчезли с рынка. Позже я выяснила, что им удалось вырваться, и голубоглазая девочка спаслась.

Сидящие в клетках рабы не упустили шанс. Они принялись выскакивать и разбегаться в разные стороны. Не знаю, кому удалось ускользнуть, а кому нет, было не до этого. Душили слезы, но я старалась их не показывать, глядя в глаза усмехающейся мамочки Роситы.

Один из ее амбалов подошел и, схватив поперек тела, словно пушинку понес меня к женщине. Я уже могла двигать руками и ногами, пусть и с трудом: организм из-за недоедания и наказания плетью сильно ослаб.

– Сегодня явно мой день, раз я бесплатно получила видящую! – радостно воскликнула Росита. – Это надо отметить. Мальчики, грузите ее. Только не в карету, не хочу, чтобы там все провоняло, – она поморщилась. – Наймите телегу.

Женщина развернулась, плавной походкой подошла к карете и забралась в нее. Вскоре карета в сопровождении четырех всадников исчезла из вида, а двое оставшихся охранников быстро раздобыли телегу, бросили меня на сено и поехали следом за хозяйкой.

* Рупан – золотая монета.

Волун – серебряная монета. 100 волунов = 1 рупан

Мидан – медная монета. 50 миданов = 1 волун

Мидлон – половина мидана (медная монета могла разламываться напополам).

Глава 3

Светлана (Кити)

Загрузив мое безвольное тело в телегу, один из охранников накинул сверху дерюгу. Она так воняла конским по́том, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Наконец удалось отвернуться, и я чуть-чуть отдышалась. К счастью, пока ехали, стало еще легче. Из-за ужасной болтанки вонючая тряпка немного сдвинулась, и я смогла глотнуть жаркий воздух. Пусть он обжигал, но был все же лучше, чем вонь.

Ехали мы примерно полчаса. Наконец телега остановилась, и тот же охранник вновь перехватил меня и потащил в дом. Я успела увидеть, что здание двухэтажное, красного цвета и обнесено высоким забором.

Меня сгрузили на пол маленькой комнатки, где стояли лишь узкая кровать и небольшая тумбочка.

– Лура! – крикнул мужчина.

В комнату зашла средних лет женщина в длинном темном платье, довольно-таки красивая. Особенно поражали серые в коричневую крапинку большие внимательные глаза. Только один недостаток портил ее внешность: от края левого глаза и до рта через всю щеку тянулся длинный шрам, отчего край губы сильно оттягивался вниз.

– Принимай новенькую, – отдал указания мужчина. – Но сначала искупай, а то она с корабля работорговцев, и от нее несет как от выгребной ямы. Потом положишь здесь.

– Почему здесь? – удивилась Лура, смотря не меня не просто с брезгливостью, а с отвращением. Жалость, возникшая к ней при виде шрама, сразу же исчезла.

– Хозяйка велела, – пояснил охранник. – Критон перед смертью успел сообщить, что она видящая, но мамочка Росита еще не определилась, как ее лучше использовать.

– Хорошо, Чарт, я поняла, – кивнула женщина и, открыв дверь, крикнула в темноту: – Вожина, Марги, принесите в комнату для слуг бадью и ведра с водой! Надо отмыть эту немощь! – а потом уже тише буркнула: – Воды понадобится много.

Вскоре, невзирая на возмущение и попытки вывернуться, я оказалась полностью раздетой. Увидев голое тело, охранник замер, того и гляди по подбородку слюна потечет. И на что там смотреть? Сейчас я напоминала скелет, обтянутый кожей. Чтобы в нужных местах появились округлости, меня придется откармливать не один день.

– Чарт, выйди! Иначе мы спокойно ее не помоем, – велела Лура. Мужчина кивнул и захлопнул за собой дверь, а женщина бросила мне: – Что ты корчишь из себя девственницу? Как будто инициацию до сих пор не прошла! Но меня-то не обманешь.

– Какую еще инициацию? – возмутилась я и, разозлившись, ударила по воде так, что во все стороны полетели брызги. Естественно, девушки полностью промокли.

Осознав, что натворила, я втянула голову в плечи. Но, услышав смех Луры, подняла глаза. Служанки, мывшие меня, улыбались, а эта хохотала во все горло.

– Вот так подарочек для нашей мамочки Роситы! Кто бы подумал, а? А ведь видящие теряют девственность уже лет в четырнадцать. За тебя она получит несколько тысяч рупанов. Ты что же, совсем ничего не знаешь? Но чему-то же учили родители?

– Во время нападения пиратов я упала и потеряла память. Ничего не помню, – буркнула я в ответ, но полученную информацию в голове отложила. Луре, похоже, известно много полезного, и следует по максимуму это из нее вытянуть.

Никакой видящей я себя не чувствовала. Лиси объяснила, что видящие – это люди, умеющие предсказывать будущее, и не только отдельных лиц, но и целых королевств. Даже способны предотвратить войны, которые периодически здесь случаются. Ох, надеюсь, голубоглазой девчушке все же удалось сбежать со своими сородичами.

– Почему важно пройти инициацию? – поинтересовалась я. Правда, не имела понятия, ответит женщина или нет. – И отчего видящая стоит так дорого?

– Ну, прежде всего, многие клиенты заведения желают вспомнить молодость и стать первыми мужчинами, поэтому девственность, соответственно, стоит больших денег, – начала словоохотливо объяснять Лура. – А после бурной ночи и лишения девственности у тебя откроются все магические потоки, и твой первый мужчина первым же услышит пророчество. Поверь той, кто с семнадцати лет живет в этом доме: мадам за ночь с тобой попросит заоблачную цену, ее сможет осилить только очень богатый человек, вероятнее всего – приближенный к королю, – она улыбнулась. Но улыбка получилась кривая и больше похожая на оскал, и я приструнила свое любопытство, хотя в голове вопросов крутилось воз и маленькая тележка.

Закончив с мытьем, мое тело ополоснули и накрыли простыней, благоухающей какими-то цветами, а затем позвали Чарта. Он поднял меня и положил на кровать. Потом провел по моим губам указательным пальцем. Видимо, собирался еще что-нибудь потрогать, но его остановила Лура.

– Она нераскрытая видящая, – пояснила служанка.

– Девственница? – удивился охранник и посмотрел уже совсем по-другому.

Стало противно, что они беззастенчиво обсуждают такие интимные подробности. Постаралась передать взглядом всю ненависть, злость и отвращение, испытываемые в данный момент.

– Я подожду, – усмехнулся Чарт, с вожделением блестя карими глазами. – Можно поразвлекаться и после продажи твоей девственности, – он похабно подмигнул и вышел из комнаты.

Минут через пять одна из девушек, купавших меня, принесла кашу с фруктами и сливочным маслом, кусок хлеба и кофе. Я все смела подчистую. Если планирую бежать отсюда, то мне нужно набрать вес и привести себя в ту форму, в которой я находилась в своем мире. А еще я ни в коем случае не собиралась терять девственность непонятно с кем и непонятно где, пусть это будет хоть сам король.

Тут сознание словно пронзило молнией. Да, я девственница, но таковой была на Земле, а здесь еще неизвестно, может, меня давно инициировали. Вот вляпалась!

После сытного ужина, точнее, судя по болтовне девочек мадам Роситы, завтрака, начало нестерпимо клонить в сон. Эта кровать показалась мне лучшей из всего, на чем приходилось спать в новом мире. Но не успела я закрыть глаза, как дверь распахнулась, и в комнату вошла хозяйка публичного дома. За ней следовал кругленький мужичок с большой лысиной на темени, которую он периодически вытирал левой рукой. В правой толстячок держал маленький кожаный чемоданчик.

– Мистер Айдон, осмотрите новенькую, – приказала Росита и пояснила: – Я купила ее сегодня на невольничьем рынке, и хочется удостовериться, что у девицы нет проблем со здоровьем. Да, и вот еще что. Скажите точно, он девственна или нет.

В груди все сжалось, и прошиб холодный пот. А вдруг окажусь не девственницей? Меня, вероятнее всего, тут же под кого-нибудь подложат. Кормить просто так в этом заведении явно никто никого не собирается, каждый кусок придется отрабатывать.

Мужичок, перекатываясь, словно колобок, подошел ближе и вытянул надо мной обе руки. Я почувствовала, как по телу прошлась теплая волна. Спать захотелось еще сильнее.

– Девушка совершенно здорова, мадам, не считая упадка сил от недоедания. Даже удивительно, как она еще жива. Маг, а тем более сильный маг, должен есть хорошо, желательно употреблять побольше мяса, чтобы восполнять расходы энергии. Мои рекомендации таковы: не подниматься с постели неделю, усиленно питаться. Я пропишу отвар. Заваривать и давать пить по стакану три раза в день. Он поможет быстрее встать на ноги. И потом еще неделю девушку лучше не трогать. И отвечу на вопрос: да, она девственница, вам не соврали.

Глаза мамочки Роситы алчно блеснули, но больше она радости никак не показала.

– Спасибо, мистер Айдон, – женщина сунула в руку лекаря монетку. Жаль, я не рассмотрела какую. Впрочем, неважно, все равно в них еще не разбираюсь.

Доктор вышел, а главная распутница города уставилась на меня.

– Гляди-ка, не соврала Лура. А я поначалу решила, что она напридумывала. Сколько тебе лет?

– Не знаю, мадам. Я уже говорила вашей служанке, что потеряла память. Не помню ничего до попадания на пиратский корабль.

– Это хорошо, – усмехнулась Росита. – Для меня, но не для тебя. По виду тебе чуть больше семнадцати, и я до сих пор не могу поверить, что ты еще не прошла инициацию.

– Может, родители хотели, чтобы я жила жизнью обычного человека?

– Вряд ли, – она хмыкнула. – Каждая видящая на счету, им бы не позволили тебя скрывать. А вдруг?.. Да нет, абсурдное предположение, – пробормотала мадам, не отводя раскосых глаз.

Она обежала взглядом мое тело, отчего я ощутила не столько страх, сколько брезгливость. Даже одно ее присутствие в комнате вызывало отвращение.

– Вы что-то предположили? – стараясь не поддаваться панике, поинтересовалась я, не особо надеясь на ответ. Но Росита заговорила:

– Давно, лет двести назад, когда я была маленькой девочкой, – от этих слов у меня глаза полезли на лоб. Это сколько же ей сейчас лет? А она продолжила: – в одном из королевств случилось кое-что странное. Мужчина погиб на войне, затем очнулся, но ничего не помнил. И если раньше он обладал стихийным даром огня, то после смерти этот дар исчез, а вместо него проявился ментальный. Кто-то из целителей предположил, что в теле графа другая душа, но официально об этом никто не осмелился заявить. Сплетни ходили еще долго, – Росита прищурилась и снова обвела меня взглядом. – И я подумала: вдруг ты ничего не помнишь из-за того, что умерла, а тело заняла другая душа?

– Не может быть! – попыталась я доказать, что приведенный пример ко мне не относится. – Я, конечно, болела после ударов кнутом и очнулась, не помня своей жизни, но подругу по несчастью вспомнила сразу.

– Ты про девочку-перевертыша, пытавшуюся тебя спасти?

– Да. Лиси сказала бы мне, что я умерла, а потом очнулась.

– Может, догадалась обо всем, вот и промолчала?

Я не ответила, но твердо решила поскорее делать отсюда ноги.