Текст книги "Манящая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

Илай

Инстинктивно я дергаюсь в сторону. Через секунду кулак врезается в стену как раз туда, где должна была находиться моя голова. Я оборачиваюсь и вижу, что Михаил Петров отводит руку назад для очередного удара. Вскинув руку, я бью его кулаком в бок, прежде чем он успевает врезать мне.

Из его горла вырывается хрип, и он отступает на шаг назад.

Я быстро осматриваю бетонный коридор вдоль и поперек. Он подозрительно пуст. Как будто он заранее все продумал.

– Ты приставил пистолет к голове моего младшего брата, – рычит Михаил, его голубые глаза вспыхивают от ярости.

Я безразлично смотрю на него.

– И что?

– Никто не угрожает моей семье.

Прежде чем я успеваю ответить, он выхватывает нож и бросается на меня. Я уклоняюсь от удара и бью кулаком по его предплечью, толкая его вниз, а затем впечатываю второй кулак ему в челюсть.

На его лице мелькает боль, но он быстро приходит в себя и снова бросается на меня с клинком.

Я перебираю в уме возможные стратегии. Оружия у меня нет, значит, сначала нужно его обезоружить.

Глухие стоны эхом отдаются от пустых серых стен, когда я наношу несколько ударов в бок Михаилу. Ему удается сделать неглубокий порез на моем предплечье. Я стискиваю зубы, когда вспышка боли пронзает мою кожу.

Он хорош. Надо отдать ему должное.

К несчастью для него, я лучше.

Наконец, мне удается нанести точный удар по его локтю, от которого его руку пронзает дрожь. Нож вылетает из его хватки, когда мышцы сводит судорогой. Вслед за этим я наношу удар ногой по его колену.

Крик боли вырывается из его горла, когда его нога подгибается, и он падает на пол. Я бью его коленом по голове, и он с размаху падает на пол.

Я тут же сажусь ему на грудь, а затем снова и снова бью кулаком в лицо.

Михаил отчаянно пытается защититься, но, лежа на спине, с моим весом на груди, у него нет ни единого шанса.

Ярость бушует во мне подобно грозовой буре. Я знаю, что должен пытаться контролировать себя, но эти защитные механизмы в моем мозгу были разрушены давным-давно.

– Хм, я что-то пропустил? – Внезапно спрашивает Рико.

Обхватив рукой горло Михаила, я перестаю бить его и поднимаю взгляд, увидев Рико, Кейдена и Джейса, стоящих рядом с нами. Рико просто смотрит на меня, вопросительно подняв брови, в то время как Джейс склоняет голову набок, словно изучая лицо Михаила и его травмы. Рядом с ними Кейден наблюдает за нами с жестокой улыбкой на губах и привычным садистским блеском в глазах.

– Этот ублюдок пытался ударить меня ножом, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь взять свою ярость под контроль. – Потому что я ранее приставил пистолет к голове маленького Антона.

– О, как мило, – говорит Джейс.

Я поворачиваюсь к Михаилу, который отчаянно пытается убрать мою руку со своего горла, чтобы снова начать дышать.

– Хочешь быть на нашем месте, да? Хочешь занять место нашей семьи, которую здесь так сильно боятся? Хочешь быть на моем месте?

В ответ я слышу лишь напряженное бульканье.

Не сводя с него глаз, я щелкаю пальцами в сторону Кейдена.

– Нож.

Он тут же вынимает один из набедренной кобуры и протягивает мне.

Я ослабляю хватку на горле Михаила, позволяя ему судорожно вдохнуть. Затем поднимаю нож и приставляю его к левой брови.

– Ну, если ты хочешь быть мной, тогда нам нужно начать с того, чтобы сделать тебя более похожим на меня.

Его голубые глаза скользят по шраму, пересекающему мою бровь и спускающемуся к щеке. Но прежде чем он успевает что-либо сказать или сделать, кто-то еще выбегает из-за угла.

Антон Петров резко останавливается на бетонном полу, и его глаза расширяются, когда он смотрит на нас. Затем ярость заливает его черты, и он бросается к нам.

– Отвали от него, ты, гребаный... – начинает он, но его слова быстро обрываются, поскольку Рико и Джейс перехватывают его.

Воздух вырывается из его легких, когда мои братья прижимают его к стене. Он сопротивляется как сумасшедший, но они без особых усилий удерживают его, прижав спиной к стене и широко раскинув руки.

Я снова поворачиваюсь к Михаилу.

– Итак, как я уже говорил, мы должны начать с того, чтобы сделать тебя более похожим на меня. – Перемещая лезвие, я располагаю кончик прямо над его глазным яблоком. – Хотя, возможно, мне стоит забрать и твой глаз, чтобы мы не выглядели слишком похожими.

На его лице отражается ужас. Но, к его чести, он не умоляет.

Зато это делает кое-то другой.

– Нет, пожалуйста, – зовет Антон, вырываясь из хватки Рико и Джейса. – Пожалуйста!

– Антон, – огрызается Михаил.

Но Антон игнорирует его и вместо этого умоляюще смотрит на меня.

– Пожалуйста, прости меня. Прости за то, что случилось сегодня днем на стрельбище. Я сожалею о том, что мой брат сделал в этом коридоре. Пожалуйста, пожалуйста, не лишай его глаза.

Не сводя с него взгляда, я растягиваю губы в злобной улыбке, поднося нож ближе.

– Нет! – Антон дико бьется о стену. – Пожалуйста, я умоляю тебя. Я умоляю тебя.

Я перестаю двигать лезвием и выгибаю бровь, глядя на него.

– Неужели?

– Да. Пожалуйста, Хантер. Я умоляю тебя не лишать его глаза. Он больше не будет преследовать тебя. Клянусь. Просто, пожалуйста, отпусти его.

Михаил зажмуривает глаза и стискивает челюсти. Его лицо вспыхивает от стыда, когда он слышит, как его младший брат так трогательно умоляет о пощаде.

И по моему мнению, такое унижение – достаточное наказание.

С самодовольной ухмылкой на губах я убираю нож от его глаза и вместо этого кручу его в руке.

– Ну, раз уж ты так мило умоляешь.

Из горла Антона вырывается вздох облегчения.

Вернув нож Кейдену, я снова поднимаюсь на ноги.

Встав с его груди, Михаил тоже пытается подняться.

Я упираюсь ботинком ему в грудь и толкаю его обратно на пол.

– Лежи. – Переводя взгляд на Антона, я пристально смотрю ему в глаза. – А тебе, тебе лучше позаботиться о том, чтобы он не высовывался.

Его обеспокоенные серые глаза опускаются на Михаила, но затем он кивает.

Убрав ботинок с груди Михаила, я киваю братьям. Они отпускают Антона и оказываются рядом со мной, пока мы идем по коридору.

Умиротворяющее спокойствие, которое я ощутил этим утром после почти десятичасового сна, испарилось в тот момент, когда я увидел, как Антон, блять, прикоснулся к Райне. И вот теперь снова появилось тревожное чувство, которое не покидает меня. Кажется, что оно вот-вот взорвется. Избиение Михаила немного помогло, но этого недостаточно.

Когда дело касается Райны Смит, ничего, блять, не бывает достаточно.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить свои бушующие эмоции, когда мы вчетвером выходим через парадную дверь на парковку.

Люди снуют туда-сюда. Некоторые возвращаются в свои общежития, другие направляются в другие здания на внеклассные тренировки. Оранжевое послеполуденное солнце опускается все ниже за горизонт. Его свет распространяется по всей парковке и отражается от машин и окон, создавая впечатление, что часть территории охвачена огнем.

– Что ж, это было весело, – говорит Джейс, засунув руки в карманы, когда мы направляемся к нашим машинам.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты вырезал ему глаз, – говорит Кейден. – Было бы забавно посмотреть на это.

– Мы бы задолбались убираться, – добавляет Рико, бросая на Кейдена укоризненный взгляд.

Он лишь пожимает плечами.

– Это не...

Взрыв рассекает воздух.

Я отшатываюсь в шоке, когда передняя часть моей машины взрывается. Капот взлетает вверх и врезается в лобовое стекло с такой силой, что оно трескается.

Люди вокруг нас кричат. Скорее всего, это крики удивления, а не страха, поскольку взрыв был не таким уж и сильным. В конце концов, ни одна из других машин не пострадала. Только моя.

Рико хватает меня за руку и что-то говорит, но я не могу сосредоточиться на его словах. Я лишь стою и в полном недоумении смотрю на странные языки пламени, лижущие двигатель моей машины. Это не обычное пламя, оно имеет необычный цвет, который обычно появляется при горении химических веществ.

Я обвожу взглядом окрестности, отмечая лица всех людей вокруг нас.

Михаил здесь ни при чем. Если бы он был в этом замешан, он бы не пытался напасть на меня в коридоре. Он бы просто подождал, пока я сяду в машину.

Осматривая парковку, я замечаю лишь ошарашенные лица.

Никто, кроме братьев Петровых, даже не подумал бы о подобном. Так что, если это были не они, остается только один возможный подозреваемый.

Кто-то, кто зол на меня за то, что я не позволил ей флиртовать с моими врагами.

Кто-то такой же ненормальный, как и я.

Райна.

Глава 19

Райна

Неуверенность бурлит в моей груди. Неужели я просчиталась? Я была так уверена, что Илай поймет, что это я, и придет отомстить, но уже почти полночь, а он все еще не объявился.

Переминаясь с ноги на ногу, я вытягиваю руки и сжимаю пальцами украденный пистолет. Лишь слабый серебристый свет луны проникает сквозь окна и освещает мою темную комнату в общежитии. Я бросаю взгляд в сторону окон, хотя с этого места ничего толком не вижу.

Почему он до сих пор не появился? Я видела его лицо на парковке, когда взорвала его двигатель. Он не выглядел растерянным. Он выглядел решительным. Значит, он должен знать, что это была я. Может, мне стоило оставить записку? Тогда он...

От двери доносится тихий щелчок. Сердце подскакивает к горлу, и я бросаю взгляд на замок.

Проходит две секунды.

Затем ручку медленно опускают вниз.

Волнение трепещет у меня в животе. Он здесь.

Я быстро выпрямляюсь и поднимаю пистолет.

Коридор, соединяющий все комнаты общежития, всегда освещен, поэтому желтый свет проникает через порог и растекается по полу, когда дверь открывается. Я стою прямо рядом с ним, скрытая дверью и темнотой в комнате.

Сердце бешено колотится в груди, когда мне удается мельком увидеть высокого мускулистого мужчину.

Он на мгновение останавливается в дверях, глядя на узкую односпальную кровать, придвинутую к стене у окна. Я положила одежду под одеяло, чтобы создать иллюзию, будто сплю там.

Я задерживаю дыхание.

Затем он полностью входит в комнату.

Мое сердце делает сальто в груди, потому что даже в этой темноте я узнала бы это смертоносное тело где угодно.

Двигаясь, как гадюка, я поднимаю руку и прижимаю пистолет к виску Илая Хантера.

Он застывает от удивления. Реакция была настолько слабой, что ее легко было не заметить. Но я все-таки заметила. И в ответ на моих губах появляется победоносная улыбка.

Захлопнув дверь пинком, я свободной рукой щелкаю выключателем рядом с дверью.

Желтый свет заливает маленькую комнату, освещая односпальную кровать, шкаф у противоположной стены, пустой письменный стол и деревянный стул, задвинутый под него. И, конечно, опасно горячего мужчину напротив меня.

Илай переводит взгляд на меня, но в остальном не двигается ни на дюйм.

Я сильнее прижимаю пистолет к его виску, одаривая его злобной ухмылкой.

– О, теперь ты в жопе, мудак.

Веселье и неверие сверкают в его глазах, когда он усмехается.

– В жопе?

– Да, ты...

Он двигается так быстро, что мой мозг даже не успевает осознать происходящее.

В одну секунду я стою и держу пистолет у его головы. В следующую он отталкивает мою руку в сторону, выхватывает пистолет из моих пальцев и прижимает меня к стене.

Дыхание вырывается из легких, когда я ударяюсь спиной о серую бетонную стену с такой силой, что у меня стучат зубы. Удивленно моргнув, я делаю вдох, чтобы наполнить легкие.

Как только мое зрение проясняется, я обнаруживаю, что Илай стоит прямо передо мной. Одной рукой он прижимает меня к стене. В другой он держит украденный пистолет, который теперь целится мне в лоб.

– В жопе? – повторяет он, в его тоне слышится веселье. На его губах расплывается злодейская улыбка, когда он окидывает взглядом мое тело с головы до ног. – Хочешь, я покажу тебе, что значит быть в полной жопе?

В его золотистых глазах пляшет безумие. В глубине души я знаю, что, наверное, должна быть в ужасе. Но я не боюсь. Потому что это безумие взывает к безумию в моей собственной душе. Словно песня сирены, оно притягивает меня, призывая прийти и станцевать в пламени, пока весь мир горит.

Напряженность в его взгляде настолько всепоглощающая, что я даже не могу сформулировать ответ.

– Раздевайся, – командует он.

Его присутствие настолько властно, что моя душа вибрирует от силы, заключенной в одном лишь слове. Здесь нет места для споров. Это голос человека, который ожидает, что ему подчинятся.

Темное желание захлестывает меня.

Выдерживая его властный взгляд, я быстро снимаю с себя одежду, и она падает на пол рядом со мной. Мою кожу покалывает, а соски твердеют. Я прерывисто вздыхаю и выпрямляюсь, стоя перед ним полностью обнаженной.

Все еще держа пистолет у моего виска, Илай снимает со своего пояса пару наручников и бросает их мне.

– Надень их. Заведи руки за спину.

Комната наполняется металлическим звоном, когда я ловлю наручники и застегиваю их за спиной. Они издаю тихие щелчки, когда я защелкиваю их на запястьях.

Илай тут же хватает меня за плечи и разворачивает. Затем свободной рукой он затягивает наручники почти до боли. Я стискиваю зубы, когда металл впивается мне в кожу.

Илай просто прижимает ладонь к моим лопаткам и толкает в сторону шкафа. Я, спотыкаясь, шагаю вперед, едва не врезаясь в выкрашенные белой краской двери.

Выпрямившись, я оборачиваюсь и вижу, что в руках у Илая больше нет пистолета. Вместо этого он держит небольшой моток веревки. Мой взгляд устремляется к двери.

– Давай, – говорит Илай насмешливым голосом. – Попытайся убежать. Посмотрим, что произойдет.

Переводя взгляд на него, я снова смотрю ему в глаза, но ничего не говорю. В уголках его губ появляется самодовольная улыбка.

Я ни за что не успею добежать до двери, прежде чем он снова достанет пистолет. И, кроме того, я вроде как хочу знать, к чему это приведет.

Когда я не предпринимаю никаких попыток убежать, Илай накидывает веревку мне на шею, а затем продевает ее через металлическую ручку верхнего ящика шкафа.

Дрожь пробегает по моей спине, когда он одаривает меня улыбкой. Затем он натягивает веревку. Сердце бешено колотится в груди, когда я приподнимаюсь на цыпочки.

Затем Илай тянет еще немного. Веревка впивается мне в горло, почти душит. Почти. Потом он завязывает ее.

Жар разливается внутри меня, и я делаю напряженный вдох.

С ухмылкой на губах Илай окидывает меня удовлетворенным взглядом. Затем он достает пистолет из-за пояса и целится мне между глаз.

Толчок пронзает мое тело, как электрический разряд.

Я никогда в жизни не была в более уязвимом и опасном положении. Я обнажена, мои руки скованы наручниками за спиной, на шее веревка, которая удерживает меня на цыпочках и почти душит, а к голове приставлен пистолет. Я должна быть в ужасе. Но я лишь чувствую, как сильно болит моя киска от запретного желания.

Проводя дулом глушителя по моей щеке, Илай изучает мое лицо, словно осматривает картину, решая, купить ее или разрезать на куски. Сердце бешено колотится о ребра. Он проводит кончиком глушителя по моей нижней губе.

Затем его другая рука взлетает вверх.

Я ахаю, когда он сильно щиплет меня за сосок.

Но из-за тугой веревки на шее, удерживающей меня неподвижно, я не могу даже прижаться к двери, когда он сжимает сильнее, посылая вспышки боли по моей груди.

Затем он ослабляет хватку. Я с содроганием вдыхаю, когда он проводит большим пальцем по моему чувствительному соску.

Стон срывается с моих губ, когда он снова крепко сжимает его и тянет к себе, растягивая мою грудь. Он прижимает пистолет к моему подбородку. Я тяжело дышу из-за веревки и пытаюсь перенести вес тела на носки, чтобы выгнуть спину и облегчить боль в груди. Но я безнадежно застряла на месте.

Мой клитор пульсирует, и я такая мокрая, что почти чувствую, как соки стекают по моим ногам.

Он отпускает мой сосок. Меня накрывает облегчение. Опустив руку, он проводит пальцами по моей киске. От этого прикосновения по мне пробегает электрический разряд.

Подняв руку к лицу, он осматривает свои пальцы, и на его губах появляется ухмылка, когда он обнаруживает, что они мокрые.

Вспышка смущения пронзает меня, но она быстро сменяется другим чувством, когда Илай убирает пистолет с моего подбородка и начинает водить им по центру груди. Металл глушителя гладкий и холодный на фоне моей пылающей кожи.

– Вот, принцесса... – Начинает Илай.

Сердце бешено колотится в груди, и я учащенно дышу, когда он проводит пистолетом по моему бедру. Я едва соображаю, когда дуло касается внутренней поверхности моего бедра, а затем и киски.

Пульс гулко стучит в ушах, когда он приставляет круглый ствол глушителя прямо к моему входу.

Затем он проталкивает его внутрь меня.

Толчок пронзает мое тело, как удар молнии, и мои глаза широко распахиваются.

Я дергаюсь, но от этого движения веревка душит меня сильнее. Поднявшись на цыпочки, я ударяюсь затылком о деревянную дверь позади себя и сдерживаю стон, когда Илай вытаскивает глушитель, а затем вставляет его обратно.

– Вот, принцесса, – повторяет он. В его глазах пляшут лукавые искорки, когда он удерживает мой взгляд, проталкивая холодный металлический ствол все глубже внутрь меня. – Вот, о чем я говорил.

– Илай, – выдыхаю я.

– Да, принцесса?

В моем мозгу вспыхивают огоньки, когда он ускоряет темп, трахая меня глушителем пистолета все быстрее. Еще один стон срывается с моих губ.

– Предохранитель включен? – Наконец удается мне выдавить напряженным голосом.

– Не знаю. – На его губах играет ухмылка, когда он пробегает взглядом по моему лицу, изучая каждую эмоцию, которая отражается на нем, пока он продолжает трахать меня пистолетом. – Включен ли предохранитель?

Что-то среднее между хныканьем и стоном вырывается из моей груди, и я зажмуриваю глаза, когда по моему телу пробегает дрожь.

– Илай...

Он просто продолжает безжалостно трахать меня пистолетом.

Каждый нерв в моем теле напряжен до предела. У меня такое чувство, будто я проглотила бутылку с молнией. Разряды чистой энергии пробегают по моим венам, отчего я лишь острее ощущаю туго натянутую веревку на своем горле, давление наручников на запястьях и трение этого твердого металлического глушителя внутри моей киски.

Никогда в жизни я не чувствовала себя более живой.

Удовольствие нарастает во мне, быстро превращаясь в яростную грозу, которая только и ждет, чтобы вырваться наружу. Моя грудь вздымается, когда я делаю отчаянные вдохи.

Илай трахает меня пистолетом. Чертовым пистолетом. Если он случайно нажмет на курок, я умру. Черт, он даже может намеренно нажать на курок, пока глушитель все еще находится внутри меня. И я абсолютно ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

Моя жизнь полностью в его жестоких, пропитанных кровью руках.

От одной этой мысли мой клитор пульсирует так сильно, что кажется, будто мой мозг вот-вот взорвется от бушующей внутри меня похоти.

Мне нравится чувство потери контроля.

Вернее, мне нравится, когда кто-то другой отнимает у меня контроль.

От этого я чувствую себя живой, свободной, как никогда раньше.

Напряжение нарастает внутри меня, пульсируя по всему телу и отдаваясь вибрацией в костях, пока Илай продолжает вводить глушитель в мою киску и выводить из нее. Трение в сочетании с ужасающей опасностью и контролем, который Илай имеет над моей жизнью, подталкивает меня все ближе и ближе к краю.

Сердце колотится о ребра.

Я делаю глубокие вдохи, но, кажется, мне не хватает кислорода.

Затем Илай слегка меняет угол наклона пистолета, направляя его в меня.

И освобождение пронзает мое тело.

Крик вырывается из моих легких с такой силой, что я чувствую привкус крови. Но звук тут же обрывается, когда Илай зажимает мне рот свободной рукой, заставляя замолчать.

Я кричу, стону и хнычу в его теплую ладонь, когда оргазм рикошетом проносится по моему телу, и жестко кончаю на пистолет, все еще погруженный в мою киску.

Перед глазами мелькают звезды, а конечности неистово дрожат.

От такой силы невозможно удержаться на ногах, и я задыхаюсь, когда веревка врезается мне в горло, а колени подгибаются. Но от этого я кончаю только сильнее.

И несмотря на все это, эти глаза цвета жженого золота наблюдают за мной с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Взгляд Илая впивается в меня, словно он пытается запечатлеть эту картину в своей памяти.

Когда он понимает, что я больше не могу стоять самостоятельно, он опускает руку от моего рта к горлу, поддерживая меня, чтобы я снова могла вдохнуть воздух в легкие.

Какое-то время он просто удерживает меня в таком положении. Даже когда оргазм перестает сотрясать мое тело, Илай прижимает меня к холодной двери шкафа, продолжая изучать каждый дюйм моего тела.

Затем он, наконец, вытаскивает пистолет. Я втягиваю воздух.

Все еще держа пистолет, он поднимает руку и развязывает узел, удерживающий веревку на рукоятке над моей головой. Затем он просто освобождает мое горло.

В моем теле не осталось ни грамма сил, поэтому, потеряв опору, я просто падаю на пол. Мои руки все еще скованы за спиной, поэтому я даже не могу удержаться, когда приземляюсь. Вместо этого мое тело просто наклоняется вперед.

Еще несколько секунд я просто стою на коленях, глубоко вдыхая. Веревка все еще обвита вокруг моего горла, но, поскольку она больше ни к чему не прикреплена, я снова могу дышать полной грудью.

Я склоняю голову набок, когда Илай прижимает к моему виску что-то похожее на рукоятку пистолета.

– Очисти его, – приказывает он.

Сделав еще один глубокий вдох, я поднимаю голову и смотрю на него.

Илай стоит надо мной.

Я перевожу взгляд с его черных армейских ботинок на черные брюки и обтягивающую черную футболку, подчеркивающую его убийственные мускулы. Мой пульс учащается, когда я ощущаю исходящую от него силу.

В темной одежде, со шрамом на лице и абсолютной властностью, он выглядит как воплощение войны и смерти.

Стоя на коленях у его ног в наручниках, я отчетливо осознаю, что все еще нахожусь в полной его власти. Я перевожу взгляд на пистолет, который он держит перед моим лицом. Глушитель мокрый от следов моего оргазма. Я знаю, что должна бояться того, что он сейчас может сделать со мной. Любой нормальный человек испугался бы. Но я могу думать только о том, как сильно хочу, чтобы он приставил пистолет к моей голове, а затем трахнул как следует.

– Очисти его, – снова приказывает Илай.

Поскольку мои руки скованы за спиной, у меня есть только один способ сделать это. Мое нутро снова пульсирует, когда я открываю рот и наклоняюсь вперед, пока глушитель не упирается мне в горло. Затем я закрываю рот, после чего снова провожу губами по стволу.

Раздается слабый хлопок, когда я заканчиваю, а затем откидываю голову назад.

Я снова смотрю на Илая.

На его лице сияет злобное удовлетворение, когда он ухмыляется мне.

Повернув пистолет, он опускает на него взгляд, а затем снова смотрит на меня и одаривает довольной улыбкой.

– Ну, ты только посмотри на это. Предохранитель был включен.

Я просто прищуриваюсь, глядя на него в ответ, пока он еще несколько секунд продолжает молча радоваться своей победе.

Затем в его глазах появляется опасный блеск, он резко снимает пистолет с предохранителя и прижимает его к моему лбу.

– Но если ты еще раз приставишь пистолет к моей голове, то в следующий раз, когда я тебя трахну, он будет выключен. Поняла?

Кажется, мне удается ответить "да", но я не уверена, потому что мой мозг застрял на середине этого предложения.

В следующий раз, когда я тебя трахну.

По моей спине пробегает дрожь.