Текст книги "Манящая тьма (ЛП)"
Автор книги: Рейвен Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3
Райна
Тишину нарушает лишь слабое бормотание медсестер, разговаривающих в соседней палате. Сидя на стуле рядом с кроватью Коннора, я наблюдаю за тем, как медленно поднимается и опускается его грудь, пока он спит. Затем перевожу взгляд на его покрытое синяками лицо.
Он совсем не похож на меня. От отца нам обоим достались прямые черные волосы, но в остальном никто бы никогда не догадался, что мы родные брат и сестра. У Коннора серые глаза, как у отца, и ничем не примечательные черты лица. Нельзя сказать, что его внешность уродлива, но и красивой ее тоже не назовешь. Лицо Коннора лишено ярких черт, и люди быстро забывают о нем, когда он исчезает из их поля зрения. Другими словами, идеальное лицо для убийцы. У нашего деда были такие же черты, как и у его отца, и у его отца до него. Это одна из причин, по которой семья Смит стала легендарной среди наемных убийц. По крайней мере, до того, как все полетело к чертям.
Запрокинув голову, я смотрю на серый бетонный потолок и глубоко вздыхаю.
Когда-то мы были богаты. Я имею в виду, неприлично богаты. Мы были богаты наравне с семьей Хантеров, которые, очевидно, без проблем могут позволить себе купить четыре Range Rover последней модели для своих сыновей. Я до сих пор помню роскошные подарки, которые папа всегда приносил домой маме после завершения какой-нибудь важной работы.
Но теперь этого состояния больше нет.
И папы тоже.
Из-за одной гребаной ошибки.
Я не знаю всех подробностей, поскольку на тот момент мои родители годами держали меня подальше от этого мира. Но мама рассказала мне, что папу наняла мафиозная семья Морелли, чтобы убрать какого-то политика. Видимо, папа допустил какую-то ошибку, и все полетело к чертям. Люди погибли, в том числе и папа. Деньги были потеряны. И у того, кто нанял отца для этой работы, начался настоящий ад.
Следующее, что я помню, – это то, что к нам домой пришел человек в дорогом черном костюме с кучей документов. Я до сих пор помню, как дрожали мамины руки, когда она отписала ему почти все наше состояние в качестве компенсации за причиненный ущерб. Это свело счеты с семьей Морелли, но поставило нашу семью на грань разорения. Как в финансовом, так и в социальном плане.
А поскольку наши родители признали меня слишком неуравновешенной, чтобы стать хорошим убийцей, вся тяжесть восстановления отцовского наследия и репутации нашей семьи в глазах преступного мира, а также спасения нас от финансового краха легла исключительно на плечи Коннора.
Печаль и чувство вины сжимают мое сердце, когда я снова смотрю на лицо брата. Он никогда не говорит об этом и не показывает, но я знаю, под каким огромным давлением он сейчас находится. И я никогда не могла ему ничем помочь. Но скоро все изменится.
– Райна?
Я вздрагиваю от звука голоса Коннора. Стряхнув навалившуюся на меня меланхолию, я моргаю, а затем улыбаюсь брату.
– Как дела, Кон?
Он издает смешок, но тот быстро обрывается, когда он морщится и обхватывает себя рукой за ребра. При виде этого мое сердце пронзает боль, но я решительно скрываю ее, потому что знаю, что жалость ему не нужна.
– Что ты здесь делаешь? – Спрашивает он, снова откидываясь на подушки.
Я хмуро смотрю на него, словно это самый глупый вопрос на свете.
– Я запоминаю цвет и рисунок твоих синяков, чтобы потом их нарисовать. А что еще мне здесь делать?
Из его груди почти вырывается еще один озадаченный смешок, но на этот раз ему удается подавить его. Бросив на меня притворно сердитый взгляд, он говорит:
– Перестань пытаться рассмешить меня, когда знаешь, что у меня ушиблены ребра, садистка.
Я лишь одариваю его злобной ухмылкой.
Покачав головой, он весело выдыхает.
Некоторое время мы просто сидим так. В уютной тишине. Мимо двери проходят две медсестры, обсуждая какого-то другого пациента, который, судя по разговору, случайно сжег себе брови на уроке химии. Я почти смеюсь над этим. Какой идиот не знает, как правильно обращаться с опасными химикатами?
– Что ты на самом деле здесь делаешь? – Наконец спрашивает Коннор, нарушая тишину в нашей комнате.
– Проверяю, как ты. – Я становлюсь серьезнее, когда выдерживаю его взгляд и медленно качаю головой. – Что, черт возьми, случилось, Кон?
Мягкая белая подушка вздымается, когда он тяжело опускает на нее голову и глубоко вздыхает.
– Я не знаю.
– Они сказали мне, что ты чуть не застрелил кого-то по имени Илай Хантер, и что он точно не из тех парней, в которых можно стрелять.
– Я не стрелял! – Слова вырываются из него с неожиданной силой, и в его серых глазах вспыхивает гнев. – Я целился не в него. Клянусь, кто-то, должно быть, каким-то образом испортил мою винтовку. Я проверил ее перед тем, как мы отправились на тренировку. Но потом было что-то вроде пятиминутного перерыва, когда мы все должны были выслушать инструкторов. Должно быть, кто-то испортил ее именно в этот момент.
Меня охватывает беспокойство, и я хмурюсь.
– Кто?
– Я не знаю. Но мне нужно выяснить, чтобы я мог доказать это Хантерам. Иначе они будут издеваться надо мной весь год. И я не смогу закончить университет в числе трех лучших, если эти чертовы психи будут постоянно преследовать меня.
Еще одна волна печали обрушивается на меня. Я слышу напряжение в его голосе. Слышу панику и страх, которые он испытывает при мысли о том, что, возможно, не сможет закончить университет в числе лучших и восстановить честь нашей семьи.
Как будто осознав, что я все это заметила, он быстро стирает все следы эмоций со своего лица и вместо этого ободряюще улыбается мне.
– Не беспокойся обо мне, Райна. Я все улажу. Просто езжай домой и сосредоточься на учебе. Миру нужны более квалифицированные учителя химии.
Это правда, что я опытный химик. А вот насчет профессии учителя я не уверена. Но мои родители решили, что это лучшая карьера для меня, поэтому я последовала их совету и подала документы на программу подготовки учителей химии в нашем местном университете. Очевидно, обучение старшеклассников требует большого терпения и эмоциональной устойчивости от учителей. Поэтому мои родители решили, что именно здесь я смогу лучше всего влиться в коллектив. Никто не заметит, что я немного сумасшедшая, поскольку все учителя сходят с ума после нескольких лет работы.
– Конечно, – отвечаю я, поскольку не планирую возвращаться в этот университет. Но Коннору это знать пока не обязательно. – Просто... будь осторожен, Кон.
– И ты тоже.
Он не обещает, что будет осторожен. Он никогда не обещает. И я тоже. Но никто из нас не комментирует это, потому что мы оба знаем, что любое такое обещание было бы ложью. Он тренируется, чтобы стать наемным убийцей, а я, ну... просто я.
Нежно похлопав его по руке, я встаю со стула и выхожу из больничного крыла. Пока я иду по коридорам и лестницам, удаляясь от административного корпуса в сторону университетской части комплекса зданий, меня не покидает чувство ужаса.
Может, я и хреновый учитель, но убийца из меня еще хуже. Я не спортсменка. Я не могу пробежать несколько миль или подтянуться на руках. Я ничего не знаю о том, как слиться с толпой или замаскироваться в различных условиях. Мои познания в ножах ограничиваются лишь тем, как измельчать ингредиенты для приготовления пищи, и я даже никогда не держала в руках оружие.
Когда я вышла из общежития и направилась в палату Коннора, весь университет был пуст, потому что было раннее утро. Но сейчас коридоры заполнены массой студентов. И когда я окидываю взглядом их лица, меня снова охватывает то ужасное чувство страха.
Я, черт возьми, совершенно не в своей тарелке.
Я провалю все занятия до единого.
А я не люблю терпеть неудачи. Мне не нравится чувствовать себя невежественной и глупой. Но Коннор уже слишком долго несет бремя нашей семьи в одиночку. Теперь пришло время мне помочь ему.
Я не могу восстановить наследие нашего отца. Не могу стать первоклассным убийцей. Но я могу сделать так, чтобы гнев Илая Хантера был направлен исключительно на меня, чтобы Коннор смог закончить свой выпускной год без помех.
Выпрямив спину, я делаю глубокий вдох.
А потом иду на свой первый урок.
Глава 4
Илай
Люди бросают на нас нервные взгляды, проходя мимо нас к выходу, как будто все они пытаются понять, ради них мы здесь или нет. Скрестив руки на груди, мы стоим бок о бок в нескольких шагах от дверей, наблюдая за проходящей мимо толпой и разыскивая девушку-самоубийцу, которая вчера испортила мою машину. Пока безуспешно.
Утренний солнечный свет скользит по горизонту, окрашивая поля вокруг нас в бледно-оранжевый цвет и отражаясь в стеклах машин на парковке. Я перевожу взгляд на три Range Rover, стоящих неподалеку. Мой сегодня ремонтируют, поэтому утром мне пришлось ехать с Рико.
Очередная волна неверия захлестывает меня, когда я вспоминаю то, что увидел вчера на видеозаписи. Наша семья неприкосновенна. Мы – одна из самых страшных семей во всем штате. Мой отец – легендарный наемный убийца, как и все мои дяди. И с семьей Морелли мы связаны не только финансово, но и кровными узами. Это та самая мафиозная семья, с которой почти все в этом университете мечтают заключить постоянный контракт. С нами никто не связывается.
Конечно, есть несколько конкурирующих семей, которые хотели бы сместить нас с пьедестала и занять наше место, но ни у одной из них нет достаточно представителей в этом кампусе, чтобы сейчас бросить нам вызов.
Так кто же, черт возьми, тот самый маньяк, который решил нацарапать Small Dick Energy на боку моей машины?
– Как спалось?
Я моргаю, вырванный из своих мыслей внезапным вопросом Рико. Обведя взглядом окрестности, я замечаю, что толпа начала редеть, так что поблизости нет никого, кто мог бы нас услышать.
Я перевожу взгляд на Рико и тут же жалею об этом. В его карих глазах появляется обычный намек на беспокойство. Я хочу огрызнуться, что со мной все в порядке, но в итоге сдерживаюсь. В конце концов, его беспокойство оправдано.
– Как обычно, – отвечаю я.
Что означает, что я почти не сплю. Последние девять лет, с тех пор как это случилось, я почти не спал. Джейс часто шутит, что именно поэтому я такой нервный. Проблема в том, что, я думаю, он отчасти прав.
Рико слышит в моем тоне тихое пренебрежение и, к счастью, меняет тему.
Мы стоим там еще пару минут, пока несколько человек выбегают из своих машин и бегут к зданию, чтобы не опоздать. Я хмуро смотрю на опустевшую парковку. Девушки по-прежнему нет.
– Может, она наконец-то поняла, чью машину испортила, – говорит Кейден, стоящий рядом со мной. Он проводит рукой по подбородку, окидывая взглядом парковку. – И была слишком напугана, чтобы показаться здесь сейчас.
– Чертовски верно, – вставляет Джейс с дьявольской ухмылкой на лице.
– Может быть, – говорю я, но в моем голосе нет уверенности.
В ее действиях было все обдуманно: то, как она без колебаний подошла к моей машине; то, как после этого она улыбнулась в камеру видеонаблюдения. Мне с трудом верится, что она не знала, чья это была машина.
Рядом со мной Кейден смотрит на часы.
– Если бы она приехала, то уже была бы здесь. Занятия уже начались.
Рико хмыкает в знак согласия.
Расцепив руки, я выпрямляюсь и откладываю эту проблему на потом. Я выясню, кто она, и найду ее. И тогда она заплатит.
– Хорошо, – говорю я. – Пойдем.
Мы покидаем парковку и заходим в здание, а затем расходимся. В Блэкуотерском университете трехлетняя система обучения, и мы все учимся на разных курсах. Ну, все, кроме Рико и Кейдена.
Джейс учится на первом курсе, так как ему всего двадцать, а я на третьем, так как я самый старший. И Рико, и Кейдену двадцать один год, и они одновременно поступили в Блэкуотер, так что они оба учатся на втором курсе.
Я снова бросаю взгляд на Рико, пока они с Кейденом не исчезают в другом коридоре. Формально Рико мне не брат. Он мой кузен. Его мама – сестра моего отца. По крайней мере, была ею, пока ее и ее мужа не убили. После этого Рико стал частью нашей семьи. Но даже до той кровавой ночи я всегда считал Рико своим братом.
Дверь в лекционный зал слегка скрипит на петлях, когда я открываю ее. Некоторые первокурсники, сидящие ближе всех к двери, оборачиваются, когда я переступаю порог, но быстро возвращают взгляд на слегка приподнятый помост в передней части аудитории. Преподаватель, строгая на вид женщина лет пятидесяти, переводит взгляд на меня. Но никак не комментирует мое опоздание. Из-за нашей связи с семьей Морелли даже персонал Блэкуотера старается не переходить нам дорогу.
Я пристально смотрю на студентку, сидящую на ближайшем сиденье у прохода, и она быстро вскакивает из-за стола и садится дальше. Опустившись на теперь уже пустое сиденье, я откидываюсь на спинку и разминаю шею.
Это мой самый нелюбимый предмет. По сути, это не что иное, как длинная теоретическая хрень, которую я пропустил, когда был первокурсником, потому что мне было безумно скучно. Но старый добрый папочка приказал мне сдать его в этом семестре, потому что, цитирую: ни один из моих сыновей не будет известен как бездельник и лентяй, бросивший учебу.
Я чуть не расхохотался при этой мысли. Если бы он только знал, какое дерьмо вытворяет Джейс.
Откинувшись на сиденье, я окидываю ленивым взглядом первокурсников в ряду передо мной.
Затем меня словно пронзает током.
Сердце учащенно бьется от волнения, и я выпрямляюсь, когда мой взгляд останавливается на девушке, сидящей в другом конце аудитории. У нее длинные черные волосы и густая челка. И очень нежное на вид тело.
Это она.
Слегка изменив позу, я наклоняюсь влево, чтобы получше ее рассмотреть.
Блять, она великолепна. У нее не только идеально нежное и соблазнительное тело, которое так и просится, чтобы его сломали, но и потрясающее лицо. Бледно-зеленые глаза и сочные губы. Такое лицо притягивает взгляды всех мужчин в комнате.
Я барабаню пальцами по бедру, продолжая изучать ее. И снова я не могу понять, какого черта она здесь делает. С таким лицом успешным убийцей она не станет. Но, с другой стороны, не все наемные убийцы должны быть анонимными. Наша семья – тому подтверждение. Половина жителей этого штата точно знают, кто мы такие, и все равно умирают каждый раз, когда кого-то из нас отправляют на задание.
Вытащив из кармана телефон, я отправляю быстрое сообщение в наш групповой чат, сообщая братьям, что нашел ее и где можно встретиться после окончания занятий.
Обычно я с трудом выдерживаю эти лекции. Но сейчас это чертовски мучительно. Все, чего я хочу, – это просто вытащить ее из этой аудитории и поговорить с ней прямо сейчас. Но я заставляю себя оставаться на месте.
Я хочу, чтобы сейчас она чувствовала себя в безопасности. Чтобы она думала, будто все ей сошло с рук. Потому что ее страх станет намного слаще, когда позже я загоню ее в угол и отомщу.
Она пыталась унизить меня перед всеми, написав эти слова на моей машине, так что я отплачу ей тем же и сделаю что-нибудь, что заставит ее почувствовать себя маленькой, слабой и крайне униженной. И поскольку она написала Small Dick Energy, я точно знаю, как это сделать.
Расплата та еще сука.
Глава 5
Райна
На протяжении всей лекции я чувствовала, как чьи-то глаза прожигают дыры в моей голове. Но я не хотела доставлять ему удовольствие и оборачиваться, чтобы посмотреть на него, поэтому все время не сводила глаз с профессора. Когда она наконец отпустила нас, я быстро окинула взглядом людей, поднимающихся на ноги и собирающих свои вещи, но не заметила, чтобы кто-то смотрел в мою сторону. Но сейчас, когда я выхожу через парадные двери и иду в сторону кафетерия, я держу ухо востро. Он здесь. Я знаю, что он здесь.
Теплый сентябрьский ветер кружит между зданиями. Поскольку летняя жара еще не спала, на мне короткая черная юбка и простая зеленая футболка. Юбка слегка развевается вокруг бедер, когда я спускаюсь по ступенькам, а затем поворачиваю в сторону кафетерия.
В одну секунду передо мной находится масса людей, которые активно что-то обсуждают.
В следующую – все они расступаются, как чертово Красное море перед Моисеем.
Остановившись, я поднимаю брови, глядя на мужчину, преграждающего мне путь.
Он высокий, по крайней мере на голову выше меня, поэтому мне приходится вытягивать шею, чтобы разглядеть его лицо. И, Боже, какое у него лицо. Острые скулы и волевой подбородок. Глаза цвета жженого золота, сверкающие в лучах утреннего солнца. Черные идеально уложенные волосы. И шрам, пересекающий его левую бровь и заканчивающийся на верхней части щеки.
Мое сердце замирает. Он выглядит как гребаный Бог-воин.
Я окидываю быстрым взглядом его тело, и мое естество пульсирует в ответ. Даже сквозь ткань обтягивающей черной рубашки, которая на нем надета, я вижу очертания его убийственных мускулов. И не могу не задаться вопросом, на что будет похоже, если это тело прижмет меня к кровати?
Судя по тому, как все тут же расступаются перед ним, я уже знаю, кто это. Это Илай Хантер. Но, черт возьми, я не ожидала, что он окажется таким чертовски горячим.
– Ты знаешь, кто я? – Спрашивает он. Это сформулировано как вопрос, но звучит скорее как приказ.
Приняв самое непринужденное выражение лица, я бесстрастно окидываю его взглядом.
– А должна?
Его челюсть слегка сжимается.
– Обычно, когда человек даже не догадывается, кто стоит перед ним, к нему можно проявить милосердие. Но в нашей работе невежество не является оправданием, поэтому я решил, что должен преподать тебе этот урок сейчас и избавить тебя от некоторых неприятностей в будущем.
– Да... – протягиваю я. – Но я все еще не услышала твоего имени.
– Вчера ты нацарапала Small Dick Energy на боку моей машины.
– О, ты Илай Хантер!
– Так ты все-таки знаешь, кто я?
Я пожимаю плечами.
В его глазах вспыхивает острый огонек. Какое-то время мы просто стоим и смотрим друг на друга. Все остальные студенты уже ушли, так что на парковке остались только мы.
Затем Илай вздергивает подбородок.
– Садись в машину.
Проследив за его взглядом, я с немалой долей самодовольства замечаю, что на небольшом расстоянии позади него припаркованы всего три Range Rover. Я перевожу взгляд обратно на него.
– Нет, – просто отвечаю я.
Он прищуривает глаза, и в его голосе проскальзывают убийственные нотки, когда он говорит:
– Это не просьба.
– Ну, это уж точно и не приказ.
– Либо ты сядешь в машину добровольно... либо я тебя заставлю.
Я фыркаю.
– Сделаешь это в одиночку?
Где-то позади меня открываются входные двери. Илай бросает взгляд на них, и на его губах появляется злобная ухмылка.
Затем он переводит взгляд обратно на меня.
– Не в одиночку.
Меня охватывает волнение, когда я вижу трех парней с карими глазами, на лицах которых читается опасная решимость. Они становятся по обе стороны от меня, и я оказываюсь в ловушке. А затем окидываю их оценивающим взглядом.
У того, что справа от меня, прямые черные волосы, как у Илая, и он умело вертит в руке нож. В его глазах – садистский блеск, от которого у меня по спине пробегает нехарактерная дрожь.
И у парня слева от меня, и у того, что стоит позади, слегка вьющиеся темно-каштановые волосы. Парень позади меня выглядит собранным и опрятным, а у того, что слева, который кажется самым молодым из них, вид растрепанный и в то же время непринужденный, как будто он только что встал с постели.
Я окидываю взглядом их тела. Все они похожи на Илая. Высокие, подтянутые, с впечатляющим набором смертоносных мышц.
Дерьмо. Илай привел всех своих братьев, чтобы противостоять мне? Не совсем так я представляла себе развитие событий. Ну да ладно. Лучшая защита – это нападение.
Вздернув брови, я издевательски усмехаюсь, указывая рукой на них всех.
– Вы обожаете повторять друг за другом, или что?
В глазах Илая мелькает легкий намек на удивление, но потом он снова прячет его. Он явно ожидал, что я испугаюсь. А не стану насмехаться над ними.
– Это она? – Спрашивает парень, только что вставший с постели.
Илай не сводит с меня глаз, отвечая:
– Да.
– Черт. Она такая горячая.
– Джейс, – говорит Илай, в его голосе звучит предупреждение.
Джейс насмешливо поднимает руки, а затем проводит одной из них по своим растрепанным кудрям и пожимает плечами.
– Просто говорю.
– Кейден, – говорит Илай, переводя взгляд на парня с прямыми черными волосами. – Посади ее в машину. – Затем он поворачивается к кудрявому парню, стоящему позади меня. – Рико. Ключи.
Металлический звон заполняет тишину, когда Рико бросает Илаю ключи от машины. Поймав их одной рукой, он разворачивается и направляется к Range Rover.
Темные глаза Кейдена устремлены на меня, когда он в последний раз вращает ножом, прежде чем засунуть его обратно в набедренную кобуру. Я опускаю взгляд. Там есть еще несколько клинков.
Вздернув брови, я недоверчиво усмехаюсь, когда он начинает надвигаться на меня.
– Если ты планируешь силой затащить меня в машину, то тебе не стоило убирать нож.
Илай просто продолжает идти к машине, но три его брата издевательски смеются.
– Смелая, – комментирует Джейс, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног. – Надо отдать ей должное.
– Ты...
Он делает выпад. Я резко разворачиваюсь к нему лицом и поднимаю руки, чтобы защититься. Но это была всего лишь ловушка. Как только я поворачиваюсь спиной, Кейден сокращает расстояние между нами и хватает меня сзади. Одной рукой он обхватывает мое горло, а другой заводит мою руку за спину.
– Придурок, – бормочу я, когда он использует свою хватку, чтобы подтолкнуть нас к машине.
Он заламывает мою руку повыше, отчего с моих губ срывается невольный стон. Джейс и Рико же громко хихикают.
Впереди Илай открывает машину Рико и садится на водительское сиденье. Я держу рот на замке, пока меня тащат к машине. Джейс распахивает одну из задних дверей, прежде чем Кейден запихивает меня внутрь. Затем Джейс плюхается на сиденье рядом со мной. Я пытаюсь перебраться на другое, но не успеваю этого сделать, как Кейден проскальзывает внутрь, и я оказываюсь зажатой между ними.
Как только Рико садится на пассажирское сиденье, машина выезжает со стоянки и едет по дороге. Я бросаю взгляд в сторону улицы, которая приведет нас в жилой район, где расположены общежитие и все жилые дома. Технически, они находятся довольно близко, поэтому добраться до академии можно пешком, или, по крайней мере, на велосипеде, как это делаю я, но большинство студентов все равно ездят в кампус на машинах.
Но как только мы добираемся до перекрестка, Илай поворачивает в другую сторону.
– Э-э, куда мы едем? – Спрашиваю я, пока он везет нас по пустынной дороге.
– Туда, где мало камер слежения, – отвечает Джейс с широкой улыбкой на лице.
– Меньше.
Он хмуро смотрит на меня.
– Что?
– Правильно говорить: где меньше камер слежения.
Какое-то время он просто смотрит на меня, не веря своим ушам. Вокруг меня повисает мертвая тишина, но, клянусь, я слышу, как Илай тихо фыркает с переднего сиденья.
– Ты серьезно? – Наконец-то выпаливает Джейс. Посмотрев на своих братьев, он спрашивает: – Она это серьезно?
Они просто пожимают плечами.
Джейс снова обращает свое внимание на меня.
– Послушай... – Нахмурившись, он переводит взгляд на своих братьев. – Подожди, напомни, как ее зовут?
В ответ – лишь молчание.
Честно говоря, мне немного обидно, что они даже не удосужились узнать мое имя.
– Райна, – добавляю я, когда становится очевидно, что они действительно не знают его. Одарив его милой улыбкой, я добавляю: – Приятно познакомиться.
– Я... – В его глазах появляется замешательство.
Но прежде чем он успевает сообразить, что хотел сказать, Илай съезжает с дороги и останавливает машину на грунтовой обочине. Не говоря ни слова, он распахивает дверь и выходит. Рико делает то же самое. Зажатая между двумя сильными телами, я сижу на заднем сиденье, пока Джейс не собирается с мыслями и не открывает дверцу. Я смотрю, как он вылезает, но не делаю ни единого движения, чтобы последовать за ним.
– Либо ты вылезешь сама, – говорит Кейден позади меня. – Либо я тебя вытолкну. Меня устроит любой из вариантов.
Раздраженно вздохнув, я выхожу из машины и встаю рядом с ней. Кроме нас и машины, вокруг только желтеющие поля. Я все еще могу разглядеть университет на другой стороне равнины, но он достаточно далеко, поэтому нас точно никто не увидит. Да и мои крики вряд ли кто-то услышит.
Кейден с грохотом захлопывает дверь машины. Поскольку он вылез следом за мной, а не воспользовался собственной дверью, мне приходится отойти от машины, чтобы он меня не сбил.
Ветер проносится по полям, заставляя их колыхаться вокруг нас.
Все четверо Хантеров просто стоят вокруг, уставившись на меня. Я знаю, что они делают это, чтобы запугать меня. Привезли меня в безлюдное место, где я одна, в меньшинстве и точно не смогу дать им отпор... Это тактика запугивания.
Но они не знают, что меня не запугать насилием. Поскольку я столько всего видела с самого раннего детства, оно меня не пугает. Более того, обычно все происходит наоборот. Я знаю, что это хреново, но насилие меня часто заводит. Особенно если парень, применяющий насилие, такой же горячий, как Илай Хантер.
Поэтому вместо того, чтобы струсить перед этими невежественными мужчинами, я широко раскидываю руки и кручусь, окидывая взглядом местность вокруг нас, и иронично смеюсь.
– Серьезно? Привезли меня на небольшой клочок пустынной дороги? Вы всегда ведете себя так банально?
Никто из них не клюнул на приманку. Единственный, кто хоть что-то делает, – Джейс, и то лишь бросает быстрый взгляд на Илая. Но когда Илай продолжает пристально смотреть на меня, Джейс снова переключает свое внимание на меня.
– Я дам тебе один шанс все объяснить, – начинает Илай, и его мрачный голос обволакивает мое тело, как шелковая простыня. Простыня, которой меня вот-вот задушат. – Ради твоего же блага я советую тебе им воспользоваться.
Скрестив руки на груди, я просто вздергиваю брови.
– Я все еще жду вопроса.
– Зачем вчера ты нацарапала Small Dick Energy на боку моей машины?
– Как ты думаешь, зачем?
Когда он продолжает смотреть на меня своими неумолимыми глазами, я усмехаюсь и закатываю глаза.
Снова расцепив руки, я указываю на машину, стоящую в нескольких шагах от меня.
– Ты водишь Range Rover. – Я бросаю укоризненный взгляд на его промежность, а затем одариваю злобной ухмылкой. – Любой, кто водит такую машину, явно хочет что-то компенсировать.
В его глазах пляшут огоньки. От веселья или злобы, не могу сказать. Затем он холодно усмехается.
– Не хочешь проверить эту теорию? – Прежде чем я успеваю ответить, он переводит взгляд на своих братьев. – Поставьте ее на колени.
Мои колени с силой ударяются о землю, когда Кейден пинает меня сзади по ногам. Я вытягиваю руки вперед, чтобы удержаться, но Рико быстро хватает меня за запястья и снова заводит их мне за спину.
Я поднимаю голову как раз в тот момент, когда воздух пронзает звук расстегиваемой молнии. Стоя на коленях, я наблюдаю, как Илай вытаскивает свой член из черных джинсов.
И черт возьми, неужели я ошиблась насчет размера его члена?
Но прежде чем я успеваю что-либо сказать, он наклоняется и обхватывает рукой мое горло. Так он держит меня несколько секунд. Когда он, наконец, говорит, в каждом слове слышится угроза.
– Надеюсь, у тебя есть стоматологическая страховка. – Его глаза впиваются в мои. – Потому что если я почувствую твои зубы, тебе понадобятся имплантаты во всем рту. Поняла?
Ничего не говоря, я просто выдерживаю его взгляд.
– Отвечай, – рычит он.
Мой клитор пульсирует от властности его голоса.
– Да.
– Хорошо. Теперь открой рот.
Не сводя с него взгляда, я делаю, как он говорит. Он отпускает хватку на моем горле и вместо этого запускает руку в мои волосы.
Я уверена, что он говорил предельно серьезно, поэтому сдвигаю губы так, чтобы он не почувствовал моих зубов, когда вводит свой член в мой рот. На его лице появляется небольшая улыбка одобрения, когда он смотрит на меня сверху вниз.
Другой рукой он проводит по моим волосам, а потом хватает их с обеих сторон, удерживая мою голову на месте.
Затем он трахает мой рот.
Доминирующе. Жестоко.
Я не буду делать ему минет.
Это он трахает мой рот.
Я только и делаю, что слежу за тем, чтобы мои зубы не царапали его кожу, пока он входит и выходит, крепко сжимая мои волосы. Мои рвотные рефлексы срабатывают снова и снова, когда его член касается задней стенки моего рта. Затем он начинает проникать глубже. Проталкиваясь в мое горло. Я пытаюсь дышать через нос, пока он жестоко трахает мое горло.
Потом он останавливается.
Его член все еще внутри.
Я то и дело давлюсь, мои рвотные рефлексы тщетно пытаются вытолкнуть его огромную длину из моего горла. Из уголка моего глаза невольно вытекает слеза. Илай опускает руку, вытирает ее большим пальцем и размазывает тушь.
– Почему ты давишься? – Насмехается Илай, его член все еще находится глубоко в моем горле. Его темно-золотистые глаза сверкают, когда он ухмыляется мне. – Мне казалось, ты сказала, что у меня маленький член?
Я снова давлюсь, и мое тело инстинктивно пытается вырваться. Но несколько пар сильных рук крепко удерживают меня на коленях.
Мой клитор пульсирует. И я знаю, что это чертовски неправильно, но мне все равно, потому что сейчас я ужасно возбуждена. Возбуждена доминированием и жестокостью всего этого. И той абсолютной властью, которую Илай Хантер имеет надо мной сейчас.
Наконец Илай вырывается.
Я хватаю ртом воздух и сгибаюсь пополам, когда он, наконец, отпускает свою хватку на моих волосах. Но Рико все еще держит мои руки за спиной, поэтому я не могу упереться в землю. Вместо этого я просто глубоко вдыхаю, согнувшись пополам.
Затем я снова поднимаю голову.
И ухмыляюсь.
Илай моргает, глядя на меня, что является единственным свидетельством его удивления. Он все еще стоит прямо передо мной, его твердый член всего в нескольких дюймах от моего лица. Не сводя с него взгляда, моя ухмылка превращается в лукавую улыбку.
Рядом с ним Джейс смотрит на меня с хмурым выражением на лице.
– Ты... сейчас, блять, возбуждена?
И поскольку я совершенно не контролирую свои порывы, я наклоняюсь вперед и запечатлеваю поцелуй на головке члена Илая. Это не более чем быстрый чмок, но он отшатывается назад и ошеломленно смотрит на меня.
На мгновение вокруг воцаряется мертвая тишина.
Затем Джейс заливается смехом. Качая головой, он выдавливает из себя:
– Ты, блять, сумасшедшая!
Если бы он только знал, сколько людей за эти годы называли меня сумасшедшей. Конечно, возможно, они правы. Но все равно. Даже сумасшедшим надоедает слышать, насколько они безумны.
Но Илай не смотрит на меня как на сумасшедшую.
Вместо этого он смотрит на меня с выражением, которое я вообще не могу понять.
