Текст книги "Манящая тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Илай

Волнение пульсирует по траве, как живое существо. И, клянусь, что половина его исходит от Джейса. Стоя рядом со мной, он практически вибрирует от предвкушения. Впрочем, я его понимаю. Это его первый год, и он жаждет проявить себя.

И он не единственный, кто так себя ведет. Вокруг нас гудит толпа. Большинство первокурсников, похоже, испытывают смесь волнения и нервозности. Второкурсники выглядят так, словно прикидывают в уме, что им следует сделать в этот раз по-другому, в сравнении с прошлым годом. А третьекурсники наблюдают друг за другом, отмечая цели и готовя месть за прошлые годы.

Мой взгляд находит Коннора Смита в толпе людей, и мы встречаемся взглядами. На его бесстрастном лице не отражается никаких эмоций. Ни страха. Ни волнения. Совсем ничего.

Несмотря на то, что этот ублюдок иногда раздражает меня до смерти, должен признать, что он невероятно искусен и более чем заслужил свое место в тройке лидеров. Я с нетерпением ждал возможности сразиться с его командой, или, скорее, победить его команду на этом турнире, но сейчас все стало гораздо сложнее.

Из-за нее.

Словно подумав о том же, Коннор бросает выразительный взгляд на Райну, которая стоит слева от меня и разговаривает с Рико. Затем серые глаза Коннора снова встречаются с моими.

Посыл ясен. Позаботься о моей сестре.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, а затем я медленно киваю.

Он кивает в ответ.

Значит, перемирие. Пока его команда не встанет у меня на пути, я не буду преследовать их. И наоборот.

Часть толпы замолкает. Мы с Коннором разрываем зрительный контакт и переключаем внимание на переднюю часть толпы.

Поднявшись на небольшую импровизированную трибуну, профессор Лоусон подходит к микрофону. Мистер Хансен стоит в нескольких шагах позади нее и смотрит на студентов, сузив глаза. Когда он замечает, что несколько человек все еще разговаривают между собой, он делает глубокий вдох и открывает рот.

– ЗАТКНИТЕСЬ! – Рявкает он.

На этот раз профессор Лоусон предвидела это и сумела отодвинуть микрофон от себя, одновременно прикрыв его рукой. Это избавляет нас от визжащего крика, но голос Хансена по-прежнему выполняет свою задачу.

Все поле замолкает.

Легкий ветерок шелестит траву под нашими ботинками и гонит по небу светло-серые облака, пока мы все наблюдаем, как профессор Лоусон откашливается и улыбается мистеру Хансену через плечо.

– Спасибо, – говорит она, глядя то на нас, то на Хансена. Затем она снова поворачивается к нам лицом. – И добро пожаловать на турнир этого года.

Из толпы доносится возбужденный возглас.

– Вы готовились к этому несколько недель, и теперь, наконец, пришло время продемонстрировать свои навыки. – Продолжает она. – Каждая команда отправится к назначенному месту старта на опушке Блэкуотерского леса. Все стартовые точки расположены примерно на одинаковом расстоянии от центра леса, и вы все будете находиться достаточно далеко друг от друга, поэтому другие команды не увидите.

Она делает паузу, словно ожидая, есть ли у кого-нибудь вопросы. Некоторые первокурсники выглядят так, будто вот-вот что-то спросят, но в итоге помалкивают. Вероятно, потому, что мистер Хансен пристально смотрит на них своими бескомпромиссными серыми глазами.

– Цель такова, – продолжает Лоусон, когда никто не произносит ни слова. – Доберитесь до манекена, который мы установили в центре леса, и поставьте на нем свою метку. Ножи, пистолеты, веревка… Вы даже можете использовать дротики, если захотите. Неважно, каким инструментом вы воспользуетесь, главное, чтобы вы были первым.

– То есть первым человеком? – Спрашивает первокурсник. – Или первой командой?

– Отличный вопрос. Я знаю, что многие из вас здесь – волки-одиночки и предпочитают убивать в одиночку, но в этом турнире вам придется работать в команде. Чтобы победить, вся ваша команда должна быть там, когда вы оставите свою метку на манекене.

– Так что если мы хотим помешать другим командам победить, мы можем сделать так, что часть их команды, эм... исчезла.

– Дошло наконец, – посмеиваясь, говорит третьекурсник.

– Правильно, – отвечает профессор Лоусон. – Если вы увидите другую команду на пути к центру, вы можете либо убежать, либо вступить с ними в бой любым способом, который вы выберете. За исключением убийства. – Она окидывает толпу тяжелым взглядом. – Убивать кого-либо из ваших сокурсников строго запрещено. Понятно?

По толпе пробегает тихий ропот.

– Я спросила, понятно ли это? – рявкает она командным тоном, который редко от нее можно услышать.

– Да, мэм, – быстро отвечают все.

– Хорошо. – Кивает она. – И хотя применять силу разрешено, постарайтесь свести к минимуму любые серьезные травмы. После этого у нас впереди еще почти целый учебный год, и мне бы не хотелось, чтобы вы пропустили слишком много занятий.

– Да, мэм.

– Превосходно. Есть вопросы?

Несколько первокурсников просят еще разъяснить правила, на что она терпеливо отвечает. Когда они заканчивают, она несколько секунд молча оглядывает толпу. Затем улыбается.

– Ну что ж, – говорит она. – Да начнется турнир этого года. И пусть удача всегда будет с вами.

Из нескольких секций раздаются восторженные возгласы. Они быстро переходят в болтовню, когда толпа расходится, и мы все направляемся к парковке.

Рядом со мной Джейс хлопает в ладоши.

– Поехали! Мы, блять, разгромим их, ребята.

– Ладно, успокойся, Золотце, – говорит Рико, одаривая его ухмылкой, пока мы идем по траве.

Джейс толкает его.

– Да пошел ты. Только не говори мне, что ты не рад этому.

– Конечно, рад, – перебивает Кейден. На его лице играет обычная улыбка психопата, когда он небрежно крутит нож в правой руке. – Я тоже. На прошлой неделе Михаил Петров обманом победил меня в спарринге. Теперь, раз уж здесь нет свидетелей, я планирую отплатить ему за это.

– Обманом, – фыркает Рико и закатывает глаза. – Точно.

Кейден бросает на него свирепый взгляд.

– Хм, – начинает Райна прежде, чем Кейден успевает ударить его ножом. – Послушай, у меня еще есть время притвориться больной.

Я смотрю на нее сверху вниз. Сегодня мне удалось убедить ее надеть брюки и практичную обувь. Но учитывая какое у нее нежное тело, она все равно не особо-то вписывается в эту толпу.

– И зачем? – Спрашиваю я.

– Потому что я просто все испорчу. Ты слышал профессора. Чтобы победить, вся команда должна быть там, и, ну... Слушай, если ты хочешь, чтобы кого-то отравили так, чтобы он этого не заметил, я к твои услугам.

Я хихикаю.

– Да-да, я это знаю.

Легкая улыбка на секунду появляется на ее губах, после чего она продолжает.

– Но это... – Раскинув руки, она указывает на толпу атлетически сложенных наемных убийц вокруг себя. – Это не моя сцена.

– О, с тобой все будет в порядке, принцесса.

– Нет, я замедлю вас. Так что, может, мне просто притвориться серьезно больной и остаться здесь, пока...

– Этому не бывать.

Я обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе, пока мы продолжаем идти к машинам. Она пытается вырваться из моих объятий, но я лишь крепче сжимаю ее. С ее губ срывается очаровательный смешок.

– Борись с этим сколько хочешь, принцесса, – говорю я, ухмыляясь ей. – Но теперь ты моя, и я никогда тебя не отпущу.

Мое сердце замирает от выражения, которое появляется на ее лице. От блеска в ее зеленых глазах.

Я еще крепче прижимаю ее к себе.

Моя.

Глава 41

Райна

Стук моего сердца так громко отдается в ушах, что я удивляюсь, как его не слышит весь лес. Опустив голову, я изо всех сил стараюсь не шуметь, следуя за Хантерами, которые все сильнее углубляются в лес.

Они передвигаются среди деревьев, как чертовы призраки. Не думала, что такие люди, как они, могут передвигаться так бесшумно. Они не только высокие и мускулистые, но и обладают такой мощной энергетикой, что ее можно почувствовать за несколько миль. Но сейчас они крадутся по лесу, как призраки. Не шумя и не оставляя следов.

Я судорожно сканирую землю, спеша за ними, проверяя, не наступила ли я на веточку, которая выдаст наше местоположение.

Черт, зачем им понадобилось втягивать меня в это? Я бы предпочла остаться в химической лаборатории и готовить какие-нибудь изысканные яды. Или даже у них дома, обшаривая все их ящики, пока они тут.

Хотя, должна признать, мне понравилось, как Илай сказал ранее "ты моя". Возможно, только из-за этих слов, я даже позволю ему выйти сухим из воды, несмотря на то, что он заставил меня участвовать в этом раздражающем турнире.

Илай останавливается и поднимает руку. Он делает это так резко, что я чуть не врезаюсь в него. Его братья, однако, быстро останавливаются. Сведя брови, я хмуро смотрю на него, когда он поворачивает голову в нашу сторону.

Он щелкает несколько раз и указывает вперед и налево. Рико, Кейден и Джейс кивают, словно в этих щелчках был какой-то смысл. Я хмурюсь еще сильнее.

И тут совсем рядом хрустит ветка.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не вздрогнуть от неожиданного звука. Оставаясь совершенно неподвижной, я искоса смотрю в направлении, откуда доносится шум.

Понимание захлестывает мой разум.

О, так вот о чем говорил Илай.

На небольшом расстоянии от нас сквозь деревья движется еще одна группа. Две девушки и трое парней, все спортивного телосложения, с осторожностью передвигаются по лесной тропинке. Кажется, пока никто из них нас не заметил.

Илай опять подает братьям несколько знаков рукой, и те снова кивают. Затем он переводит взгляд на меня. Подняв ладонь, он показывает мне очень простой жест.

Жди здесь.

В моей груди вспыхивает легкое смущение, потому что я знаю, что практически бесполезна в этом чертовом турнире. На самом деле, я даже хуже, чем бесполезна. Я – обуза. Если бы я последовала за Илаем и его братьями, чтобы устроить засаду на ту, другую группу, то, без сомнения, все бы испортила, и атака потерпела бы неудачу. От этой мысли у меня в животе оседает холодная тяжесть, но я стараюсь не обращать на нее внимания, кивая в знак согласия.

Несколько секунд Илай внимательно смотрит на меня. Кажется, он хочет сказать что-то еще, но затем просто кивает в ответ. Повернувшись к братьям, он вскидывает руку вверх.

Выдвигаемся.

Они все разделяются и крадутся между деревьями.

Я остаюсь на месте, не шевеля ни единым мускулом, чтобы не наделать шума, и смотрю, как они исчезают. Несмотря на то, что я знаю, на что и куда должна смотреть, через некоторое время мне все равно становится трудно разглядеть их.

Черт, они действительно хороши в этом.

Другая группа продолжает двигаться немного по диагонали от того места, где я стою. Я теряю из виду Кейдена и Рико, которые, как я предполагаю, приближаются с другой стороны, но если хорошо приглядеться, то между деревьями едва можно различить Илая и Джейса.

Легкий ветерок колышет листья над нашими головами. Я поднимаю взгляд. Кроны деревьев в глубине леса такие густые, что сквозь них едва пробивается свет. А небо сегодня и вовсе серое и пасмурное, отчего весь лес кажется темным и мрачным. Но все равно тепло. А может, мне все это лишь кажется, из-за того, каким быстрым шагом мы пробирались через лес. По спине и вискам стекают бисеринки пота, и мне приходится бороться с желанием вытереть их, чтобы не наделать шума.

Стоя совершенно неподвижно, я наблюдаю, как Хантеры все ближе подбираются к своей добыче.

Потом они останавливаются.

Несколько секунд ничего не происходит.

Я прищуриваюсь, пытаясь понять, что они делают.

Другая команда до сих пор их не заметила. Они просто продолжают уверенно идти.

Проходит еще несколько секунд.

Я борюсь с желанием затаить дыхание.

Они двигаются.

Словно по какому-то скрытому сигналу, все четверо Хантеров одновременно выходят из своих укрытий. Другая команда даже не успевает обернуться, как становится слишком поздно. У одного из парней вырывается тревожный крик, когда к затылку каждого из них приставили пистолет. Точнее, к затылкам четырех из них. Пятому приставили нож к горлу.

Мое сердце бешено колотится в груди, и я чувствую, как внутри меня зарождается пульсация, когда смотрю на сцену перед собой.

– Не повезло, – говорит Джейс с насмешливой ноткой в голосе, сильнее вдавливая дуло в затылок своего пленника. – Руки.

Парень тут же поднимает руки. Как и девушка, на которую Рико направил пистолет. Мужчина, к горлу которого приставлен нож, что-то рычит себе под нос, отчего Кейден поднимает нож выше, и голова парня сильнее запрокидывается назад. Только тогда он неохотно поднимает руки.

Я наблюдаю за Илаем.

Пока я стою здесь, чувствуя себя совершенно бесполезной, в команде противника пять человек, а Хантеров всего четверо. Но Илай решает эту проблему, направив два пистолета на оставшуюся пару. Держа по пистолету в каждой руке, он прижимает их к затылкам своих пленников. Оба поднимают руки.

Жар заливает мои щеки, а киска пульсирует. Черт, как же он горяч, когда вооружен и контролирует ситуацию.

– Кейден, – говорит Илай.

Его брат цокает языком, а затем подводит своего пленника к Рико. Парень обменивается взглядом с пленницей Рико, но она качает головой, как бы говоря ему не вступать в драку.

Рико достает другой пистолет и приставляет его ко лбу парня. После этого Кейден убирает свой клинок.

Я с неподдельным интересом наблюдаю, как Кейден достает из своего рюкзака веревку и начинает связывать всех, в то время как остальные держат их под прицелом. Кейден работает быстро и слаженно, привязывая к каждому дереву по человеку.

Они незаметно проверяют прочность узлов, когда думают, что никто не видит, но веревки не поддаются ни на дюйм. Кейден в этом мастер. Я знаю это по личному опыту.

Когда двое из пятерых привязаны к деревьям, я, наконец, глубоко вздыхаю. Технически, Илай велел мне подождать, но мне больше незачем прятаться. Они уже держат своих пленников на мушке, так что я ничего не испорчу.

Расправив плечи, я делаю шаг вперед.

Чья-то рука сзади зажимает мне рот.

Я пытаюсь закричать, но любой звук заглушается кожаной перчаткой, которая прижимается к моему рту.

Паника пронзает мое тело, когда сильная рука обхватывает меня за талию и поднимает вверх. Я брыкаюсь ногами в воздухе, но ничего не могу сделать, чтобы остановить это, поскольку неизвестный нападающий тащит меня прочь.

Глава 42

Илай

Гнев витает вокруг Грегори, словно вибрация в воздухе. Его карие глаза пристально смотрят на меня, а зубы скрежещут с такой силой, что, кажется, он может нанести им непоправимый вред. Но он крепко привязан к дереву, поэтому все, что ему остается, – это сверлить меня взглядом.

– Когда я освобожусь от этих веревок... – начинает он.

Кейден фыркает.

– Удачи с этим.

– Я, блять...

Джейс бьет его коленом по голове.

– Прояви хоть немного уважения, мать твою.

Голова Грегори резко поворачивается в сторону, и он яростно моргает. Возможно, из-за боли. А может, чтобы сосредоточиться. А может, по обеим причинам. Встряхнув головой, он еще несколько секунд моргает.

Я смотрю налево, где Кейден заканчивает связывать последнего парня. Рико стоит рядом с ним, на всякий случай приставив пистолет к его голове.

Наконец, Грегори испускает протяжный вздох поражения. Я снова переключаю внимание на него. Если раньше на его лице была ярость, то теперь на нем только досадная покорность.

Грегори тоже учится на третьем курсе. Хотя, в отличие от меня, он находится в нижней половине рейтинга. Он не представляет угрозы и никогда не делал ничего, что могло бы вывести меня из себя, так что технически у меня нет к нему претензий. Но с каких это пор мне нужна причина, чтобы быть мудаком?

Удерживая мой взгляд, он демонстративно натягивает веревки и поднимает брови, глядя на меня.

– Тебе действительно нужно было это делать? – Спрашивает он голосом, полным раздражения. – Опять?

На моих губах появляется ухмылка. Я привязал его к дереву и во время прошлогоднего турнира. А потом, к счастью, забыл сказать нашим инструкторам, где я его оставил. Он просидел там до утра следующего дня.

Еще одна злая усмешка появляется на моих губах. Хорошие были времена.

– Если ты не хотел, чтобы тебя снова связали, не стоило вставать у меня на пути, – говорю я.

– Я тебя даже не видел! Я не знал, что ты здесь.

Снова достав один из своих пистолетов, я сокращаю расстояние между нами.

Остальные члены его команды, все первокурсники и второкурсники, напрягаются и обмениваются обеспокоенными взглядами.

Я подставляю пистолет под подбородок Грегори, и, наклонившись, запрокидываю его голову назад, чтобы наши взгляды встретились.

– Разве это моя проблема?

Он сглатывает, а затем открывает рот, словно хочет что-то сказать. Но, видимо, не может сообразить, что именно, поэтому просто закрывает его. Я усмехаюсь.

– Вот что я тебе скажу... – Убирая пистолет, я делаю шаг назад. – Если ты будешь умолять меня, на этот раз я действительно скажу инструкторам, где ты находишься.

Прежде чем он успевает ответить, Кейден резко встает и говорит:

– Готово.

– Хорошо, тогда пошли, – отвечает Джейс. – Я хочу уничтожить и другие команды, прежде чем мы доберемся до цели.

Рико весело вздыхает, но пожимает плечами.

– В чем-то он прав.

– Что ж, похоже, твое время вышло, – говорю я Грегори. – Повеселись здесь сегодня вечером.

В его глазах вспыхивает тревога, и он снова отчаянно дергает за веревки.

– Нет, подожди! Пожалуйста, скажи инструкторам, где я.

Мои братья встают рядом со мной, когда мы возвращаемся туда, где оставили Райну.

– Пожалуйста! – кричит нам вслед Грегори. – Я умоляю тебя! Хантер!

Игнорируя его жалкие мольбы, я просто иду обратно сквозь деревья к тому месту, где нас ждет Райна. Вот только, когда мы добираемся туда, там никого нет.

Меня охватывает раздражение. Я же ясно сказал ей подождать. Почему, блять, она никогда не делает то, что ей говорят?

– Где Райна, черт возьми? – Спрашивает Джейс, останавливаясь рядом со мной.

– Я не... – Я замолкаю, осматривая землю, где она стояла, когда я видел ее в последний раз.

Моя кровь застывает в жилах.

Там есть следы. Следы, которые не принадлежат ей. Или нам.

В моей голове раздается глухой звон.

Кто-то похитил ее.

– Илай, – говорит Кейден, его голос становится тихим и настороженным.

– Вижу, – отвечаю я.

Джейс, прищурившись, смотрит на землю.

– Это следы?

– Как, черт возьми, целая группа смогла подобраться к нам так близко, а мы и не заметили этого? – Говорит Рико.

Качая головой, я подхожу к тому месту, где на мягкой траве все еще видны следы Райны. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я присаживаюсь на корточки и изучаю землю.

– Потому что это была не команда. Это был всего лишь один человек.

Я смотрю на едва заметные следы, ведущие сюда. А вот те, что идут в обратном направлении, более четкие, что означает, что ублюдок, который это сделал, нес Райну, когда уходил.

Холодная ярость бурлит в моих венах.

– В этом нет никакого смысла, – говорит Джейс. – Кто бросит свою команду посреди турнира, чтобы похитить одного человека? Это поставит под угрозу все шансы команды на победу.

Поднимаясь на ноги, я сжимаю пальцами пистолет и стискиваю челюсти, пытаясь удержаться от того, чтобы не поджечь весь этот гребаный лес. Мои братья присоединяются ко мне, становясь по бокам, и все мы смотрим на следы, исчезающие между деревьями.

– Не знаю, – наконец отвечаю я. Разминая шею, я расправляю плечи и крепче сжимаю пистолет. – Но как только я их найду, то убью к чертовой матери.

Глава 43

Райна

Боль пронзает локоть и рикошетом проносится по руке, когда меня бросают лицом вниз на твердый каменный пол пещеры. У меня едва хватило времени поднять руки, чтобы не удариться головой, поэтому удар пришелся на локоть. Я стискиваю зубы, когда предплечье и пальцы покалывает от непрекращающейся боли.

Я боролась всю дорогу сюда, но мой похититель не реагировал. Одной рукой он зажимал мне рот, а другой – крепко обхватывал мое тело, пробираясь через лес, пока не добрался до этой пещеры. Я даже не могла повернуть голову, чтобы посмотреть на лицо этого ублюдка. Но теперь, похоже, мы достигли нашего конечного пункта назначения. Я чувствую, как он стоит сзади и нависает надо мной.

С трудом приняв сидячее положение, я потираю локоть, пытаясь унять покалывание в руке. По-прежнему находясь к нему спиной, я пытаюсь решить, как поступить. В лучшем случае у меня есть всего несколько секунд, прежде чем мой похититель, без сомнения, потеряет терпение. Поэтому я принимаю поспешное решение.

Только что я сидела и потирала локоть. В следующее мгновение я резко разворачиваюсь, вскакиваю на ноги и бросаюсь в ту сторону, откуда мы пришли.

Воздух вырывается из моих легких, когда кулак врезается мне в живот.

Удар был настолько сильным, что отбросил меня назад. Еще большая боль пронзает мое тело, когда я врезаюсь спиной в стену пещеры, а затем падаю на землю. Обхватив живот рукой, я сворачиваюсь калачиком, отчаянно пытаясь втянуть воздух обратно в легкие.

Надо мной раздается довольный вздох.

– Я давно хотел это сделать.

Голос кажется знакомым. Но сначала я не могу вспомнить, откуда знаю его. Сделав несколько глубоких вдохов, я моргаю, чтобы избавиться от боли, которая затуманивает зрение. Затем поднимаю голову и, наконец, смотрю в лицо своему похитителю.

На несколько секунд мне кажется, что мой разум не может осознать то, что я вижу.

– Габриэль? – Выпаливаю я.

Мой однокурсник Габриэль возвышается надо мной, пока я все еще лежу на земле, и смотрит на меня с такой ненавистью, с таким презрением, что я теряю всякое представление о том, что, черт возьми, происходит.

Его непринужденная улыбка исчезла, а образ типичного американского парня по соседству исказился почти до неузнаваемости из-за ярости, которая теперь пульсирует на его лице.

– Райна Смит, – отвечает он, и его голос сочится ядом.

– Что...

Боль пронзает бок, обрывая мои слова, когда Габриэль бьет меня ботинком по ребрам. Удар достаточно сильный, что мое тело снова отлетает к стене, врезаясь в нее. Я снова задыхаюсь, чувствуя, как огонь охватывает мой бок.

– Разве я давал тебе разрешение говорить? – Спрашивает Габриэль, стоя надо мной.

Поскольку я все еще не могу перевести дыхание, я просто лежу, втягивая воздух в легкие, вместо того чтобы ответить. Когда я снова могу более-менее нормально дышать, я встаю на колени, а затем поднимаюсь на ноги.

Едва мои колени отрываются от земли, как Габриэль бьет меня кулаком в левую часть лица. Боль пронзает мою челюсть и скулу, а голова резко поворачивается в сторону, когда я снова падаю на землю.

– Стой на коленях, – приказывает Габриэль.

Перед глазами у меня плывут черные пятна. Я усиленно моргаю и несколько секунд двигаю челюстью. Затем поднимаю голову, и яростно смотрю на ублюдка, стоящего надо мной.

– Может, ты перестанешь меня бить и просто скажешь, что, черт возьми, происходит?

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне, наверное, следовало сформулировать предложение получше. А еще лучше – вообще не говорить. Но у меня и так было катастрофически мало возможностей пережить этот турнир, пока этот чертов мудак не решил затащить меня в эту пещеру, а теперь, и их нет.

В тот момент, когда эти слова слетают с моих губ, голубые глаза Габриэля становятся холоднее Северного ледовитого океана в разгар зимы. Я понимаю, что сейчас последует удар, но это не имеет значения, потому что я ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

Моя щека ударяется о камень, а тело, словно марионетка с перерезанными ниточками, падает на землю после удара в челюсть.

Затем он начинает безжалостную атаку.

Я пытаюсь абстрагироваться от боли, насколько это возможно, но не могу полностью от нее избавиться, поскольку он продолжает бить меня кулаками и ногами.

Когда Габриэль, наконец, получает желаемое, он снова отступает назад. По всему моему телу разливается агония. Я прерывисто дышу.

Габриэль издает еще один удовлетворенный вздох.

– Ах, это было так приятно.

Чертов мудак. Я отравлю его и посмотрю, как он будет умирать с криками, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Мои конечности дрожат, когда я снова заставляю себя оттолкнуться от земли. Но я не уверена, что мои кости выдержат еще одно подобное избиение, поэтому на этот раз я остаюсь на коленях. Сделав глубокий вдох, я запрокидываю голову и снова встречаюсь взглядом с Габриэлем.

Ярость никуда не делась, но теперь он выглядит самодовольным.

Не сводя с меня взгляда, он достает пистолет и направляет его мне в лоб. Когда металл соприкасается с моей кожей, дуло кажется холодным.

Я продолжаю смотреть на него.

Он прищуривается.

– Сейчас ты должна быть в ужасе. Смотреть на меня широко раскрытыми глазами и умолять не стрелять тебе в голову. – Он сильнее прижимает пистолет к моему лбу. – Почему ты не боишься?

Потому что у меня такой беспорядок в голове, что тебе никогда этого не понять.

Но я не говорю ему этого. Вместо этого я отвечаю:

– Потому что предохранитель включен.

К моему полному изумлению, он действительно слегка поворачивает пистолет и смотрит на предохранитель, который, конечно же, снят.

Искренний смех, полный недоумения и самодовольства, вырывается из моей груди. Не могу поверить, что он купился на это.

Смех резко обрывается, когда он бьет меня прикладом пистолета с такой силой, что моя голова дергается в сторону. Из того места, где удар, должно быть, повредил кожу, сочится кровь. Она стекает по моему лбу и скатывается по виску.

Подняв голову, я снова встречаюсь с ним взглядом и одариваю его насмешливой улыбкой.

– Оно того стоило.

Он отводит руку, словно собираясь снова ударить меня, но в этот момент из входа в пещеру доносится шум.

Я поворачиваюсь в ту сторону.

И ужас омывает мое тело, как ледяная вода.

В пещеру входят два человека. Точнее, женщина держит пистолет у затылка мужчины в наручниках, пока заводит его в пещеру.

– Как, по-твоему, ты планируешь победить, если тратишь время на мое похищение? Это бессмысленно. И как тебе вообще удалось заставить мою собственную команду так предать меня? Это было бы невозможно, если бы... – Коннор замолкает, когда его глаза встречаются с моими. – Райна.

– Кон, – выдыхаю я.

– Долго же ты, – говорит Габриэль.

Женщина, стоящая за моим братом, усмехается. Я перевожу свой ошеломленный взгляд на нее.

Шелли.

Это Шелли. Девушка, которую я отравила в кафетерии в начале этой недели.

– Кто-нибудь может объяснить мне, что, черт возьми, здесь происходит? – Рявкаю я. Вся моя сдержанность теперь полностью улетучилась.

Габриэль снова бьет меня прикладом пистолета.

– Только тронь ее еще раз, и я... – рычит Коннор, делая шаг к нам, но его прерывают прежде, чем он успевает закончить фразу.

– Сделаешь еще шаг, и я выстрелю тебе в голову, – заявляет Шелли.

Коннор замирает, но его нога зависает в воздухе. Его встревоженные серые глаза встречаются с моими. Я качаю головой.

Стиснув зубы, он медленно опускает ногу на землю.

– Хорошо, – говорит Габриэль. И в его глазах появляется злобный блеск, когда он переводит взгляд с меня на Коннора. – К стрельбе мы приступим позже. – Он пристально смотрит на меня. – Вставай.

Прежде чем я успеваю хотя бы приподняться, свободной рукой он хватает мою рубашку и с силой поднимает меня на ноги. При каждом движении мое избитое тело пронзает боль, и мне приходится сжимать челюсти, чтобы сдержать крик.

Все еще сжимая в кулаке мою рубашку, Габриэль ведет нас по пещере, пока мы не оказываемся прямо напротив Коннора и Шелли. Он перемещается за мою спину, отпускает меня и приставляет пистолет к моему затылку.

– Теперь, когда мы все здесь, – начинает Габриэль. – Давайте перейдем к делу, хорошо?

– Что, блять, здесь происходит? – требовательно спрашивает Коннор, его голос становится резче, а серые глаза тверды, как камень. – Ты ведь первокурсник, не так ли? Ты хоть представляешь, к каким последствиям приведут твои действия?

– Забавно. Ты читаешь мне нотации о последствиях. Когда я точно знаю, что делаю. Вопрос в том, знаешь ли ты? Ты вообще знаешь, кто я такой?

– А должен?

Из горла Габриэля вырывается рычание. Должна признать, меня впечатлили абсолютное презрение и бесстрастность в голосе Коннора, когда он это сказал. Словно он каким-то образом может прочитать эти мысли в моей голове, Габриэль сильнее прижимает дуло своего пистолета к моему затылку.

– Ах, как бы мне хотелось, чтобы этот сумасшедший ублюдок Илай Хантер забил тебя до смерти, – говорит Габриэль. – За этим было так забавно наблюдать.

Меня охватывает осознание.

Оно отражается и в глазах Коннора, когда он говорит:

– Ты. Это ты испортил мою винтовку в тот день.

Его слова звучат одновременно как утверждение и вопрос. Но Габриэль все равно отвечает.

– Да. Я надеялся, что смогу заставить Хантера разобраться с тобой вместо меня. В некотором смысле, это было бы поэтично. Но поскольку тебе каким-то образом удалось отделаться от него, думаю, у меня нет иного выбора, кроме как замарать руки. Если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. Разве не так всегда говорят люди?

– Почему? – Спрашиваю я, совершенно сбитая с толку. – Зачем ты это делаешь? Мы познакомились всего несколько недель назад. И я уверена, Коннор даже не был знаком с тобой. Что мы могли такого сделать, что ты так сильно нас возненавидел?

– Вы – дети Харви Смита.

В пещере воцаряется ошеломленная тишина.

Я моргаю. И хотя я не вижу лицо Габриэля, я слышу яд, который сочится из его голоса, когда он произносит имя нашего отца.

– Какое это имеет отношение к делу? – В конце концов спрашивает Коннор, и его голос звучит так же растерянно, как и мой.

– Все! – Кричит Габриэль. – Это имеет самое непосредственное отношение к делу! Блять, да вы действительно его дети во всех отношениях. Никогда не заботились ни о ком, кроме себя и своей гребаной семейки. – Он хватает меня за шею, снова и снова прижимая дуло к моей голове. – Вы действительно думали, что провал вашего отца коснулся только его?

Коннор, который пристально наблюдает за Габриэлем, потому что тот грубо обращается со мной, удивленно моргает. Я тоже.

– Если это из-за неудобств, причиненных семье Морелли, – начинает Коннор. – Не хочу тебя огорчать, но мы уже заплатили...

– Дело не в гребаной семейке Морелли, – рычит Габриэль, с такой силой тыча пистолетом мне в череп, что мне приходится слегка наклонить голову вперед. – Мой отец мертв из-за вашего папаши!

Звенящая тишина опускается на пещеру. Она такая мощная, что я почти чувствую, как она давит на мою кожу.

Позади меня тяжело дышит Габриэль. Но он немного отводит пистолет, позволяя мне снова полностью поднять голову.

– Моего отца послали на то же задание, что и вашего, – выдавливает из себя Габриэль. – И из-за того, что ваш отец все испортил, мой отец тоже погиб.

Мы с Коннором смотрим друг на друга. Я этого не знала. И, судя по удивлению, промелькнувшему в глазах Коннора, он тоже.