Текст книги "Манящая тьма (ЛП)"
Автор книги: Рейвен Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 11
Райна
Все вокруг бросают на меня сочувственные взгляды. Нахмурившись, я перевожу взгляд с одного человека на другого, в то время как люди в зале медленно начинают подниматься на ноги.
– Что? – Спрашиваю я.
Магда глубоко вздыхает и пожимает плечами.
– Что ж, было приятно познакомиться с тобой.
– Что это значит?
Габриэль, сидящий по другую сторону от меня, бросает на меня извиняющийся взгляд.
– Просто... Хантеры – сумасшедшие.
– Да, но я в одной команде с ними. – Все еще хмурясь, я пару раз качаю головой, показывая, что действительно не понимаю их аргументов. – Разве это не означает, что я нахожусь в самом безопасном положении?
– Без обид, – начинает Магда таким тоном, что становится ясно: ее ни капли не волнует, обижена я или нет. – Но ты здесь самый слабый человек.
– Ой, – бормочу я, но затем пожимаю плечами. – Но ладно, какое это имеет отношение к делу?
– Все знают, что Хантеры могут влиять на инструкторов, чтобы в их команде были только нужные им люди. Почему, по-твоему, они все четверо в одной команде?
– Не говоря уже о том, что обычно в командах по четыре человека, – добавляет Габриэль. – А теперь вдруг стало пятеро.
– И что? – Спрашиваю я.
– Значит, они хотели, чтобы ты была в их команде, – говорит Габриэль. – И, учитывая, кто они такие, ты действительно думаешь, что они сделали это, чтобы помочь тебе?
– Нет, – признаюсь я.
Магда фыркает и бросает на меня укоризненный взгляд.
– Вот что ты получаешь за то, что называешь Илая Хантера тупицей перед целым кафетерием, полным людей.
– Ну, если честно, я также вырезала Small Dick Energy на его машине.
Пауло, который до этого спокойно пил воду из своей бутылки, выплевывает ее на сиденье перед собой, прежде чем успевает прикрыть рот рукой. К счастью, человек, сидевший на этом месте, уже отошел. Но несколько других студентов поблизости оборачиваются и смотрят на нас.
– Что ты сделала? – Восклицает Магда, пока Пауло пытается проглотить остатки воды во рту.
Все трое смотрят на меня. Я лишь пожимаю плечами в ответ.
– Девочка, ты сумасшедшая, – говорит Пауло, качая головой. Затем он бросает быстрый взгляд через плечо. – Не пойми меня неправильно, но я начинаю думать, что, возможно, общение с тобой – не такая уж хорошая идея.
Меня охватывает замешательство и раздражение. Я действительно не понимаю, как распределяется власть в этом месте. Все здесь учатся на убийц. Они все опасны. Так почему же семья Хантеров имеет такое влияние? Я понимаю, что их четверо, в то время как большинство людей здесь сами по себе или только с одним братом или сестрой. Но все же. Это не объясняет, почему они имеют право влиять и на учителей.
Не в первый раз я проклинаю своих родителей за их решение полностью изолировать меня от этого мира. Даже если они решили, что я не гожусь на роль убийцы, они должны были, по крайней мере, рассказать мне обо всем. В конце концов, чего бы они ни хотели для моего будущего, я все равно остаюсь дочерью Харви Смита. Для меня опаснее оставаться в неведении, чем узнать обо всем дерьме, которое творится в этом мире.
– Я сделала это примерно полторы недели назад, – отвечаю я на комментарий Пауло. – И они уже отомстили за это, так что, думаю, тебе не стоит беспокоиться. – Мягкое сиденье откидывается назад, когда я поднимаюсь на ноги. – Но я все равно собиралась уходить.
– Да ладно, – протестует Габриэль. – Тебе не обязательно уходить.
Пауло проводит рукой по своим темным волосам и одаривает меня застенчивой улыбкой.
– Прости. Я не это имел в виду.
– Все в порядке, – уверяю я их, отмахиваясь. – Вообще-то я планировала уйти, потому что мне нужно кое с кем поговорить. Раз уж все здесь, не могли бы вы назвать самых сильных людей в выпускном классе? Я имею в виду, кроме Илая и Коннора.
На их лицах отражается удивление, но я думаю, они переживают из-за комментария Пауло, потому что они просто указывают на других пятерых студентов, которые борются за место в тройке лучших. Я благодарю их и обещаю, что увижусь с ними позже. Затем направляюсь к первому парню.
Очевидно, мой план по привлечению внимания Илая к себе сработал как по маслу. Все остальные ведут себя так, будто мне только что вынесли смертный приговор, но то, что я попала в команду Илая, – лучшее, что могло случиться, потому что это значит, что мне будет проще запудрить ему мозги. Коннору нужно хорошо выступить на этом турнире, а если я буду в команде Хантеров, то смогу позаботиться о том, чтобы они оставили его в покое, и он сможет блистать без их вмешательства.
Одна часть моего плана выполнена. Осталось выяснить, кто испортил его винтовку, чтобы мы могли передать этого человека Илаю, при этом сняв вину с Коннора. Но для этого мне нужно знать, кто больше всего выиграет от падения Коннора. А в списке подозреваемых – другие студенты, борющиеся за то, чтобы попасть в тройку лучших.
В аудитории с высокими потолками раздается тихий ропот: все студенты обсуждают выбор команды и предстоящий турнир. Некоторые из них, похоже, ищут членов своей команды, в то время как другие, похоже, просто разговаривают со своими друзьями.
Выпускник, к которому я подхожу, стоит с двумя другими парнями, которые больше похожи на его друзей, чем на членов его новой команды. А может, они являются и теми, и другими. Не могу сказать, так как не знаю их имен и не помню других команд.
Мой пульс нервно учащается, когда я подхожу к ним. Я понятия не имею, как просто подойти к группе парней и завязать разговор. Но мне нужно это сделать.
Чтобы защитить Коннора, мне нужно, чтобы все получилось.
Глава 12
Илай
Я уже собираюсь повернуться к двери, когда замечаю, что Райна встает со своего места и направляется прямо сквозь толпу. Резко останавливаясь, я прищуриваюсь, следя за ее движениями.
Меня охватывает удивление, когда она подходит прямо к Томасу О'Коннеллу и двум его друзьям. Он один из лучших наемных убийц на моем курсе, так какого хрена Райне нужно поговорить с ним?
– Ты идешь? – Спрашивает Кейден, остановившись в нескольких шагах от меня.
Не отрывая глаз от Райны, я отвечаю:
– Встретимся снаружи.
Наступает небольшая пауза. Затем он говорит:
– Хорошо.
Краем глаза я вижу, как мои братья направляются к двери. Но все мое внимание приковано к Райне.
Сейчас она разговаривает с Томасом и его друзьями. Отсюда, сверху, я не могу расслышать, о чем они говорят, но выражение на их лицах быстро сменились с удивления и озадаченности на удовлетворенность и заинтересованность, как только Райна начала говорить.
Они посмеиваются над чем-то, что она говорит, и она откидывает волосы назад и кладет руку на плечо Томаса.
Во мне вспыхивает ярость.
Толпа расступается передо мной, когда я спускаюсь по ступенькам к ним.
Неужели она думает, что может делать все, что захочет? Что она может хлопать ресницами перед кем угодно? Нет. Ей даже дышать нельзя без моего разрешения.
У нее не будет ни друзей, ни партнеров. Даже не будет случайных приятелей для перепихона. У нее никого не будет. Только я. Пока я не скажу иначе, она будет знать только мои прикосновения, мой голос, мое тело, пока я буду делать с ней все, что захочу.
Томас замечает меня, когда я приближаюсь к ним. Но Райна стоит ко мне спиной, поэтому она просто продолжает разговаривать с двумя другими парнями.
– Хантер? – Томас произносит это одновременно как приветствие, и как вопрос.
– Уходите, – приказываю я.
Райна оборачивается на звук моего голоса, а Томас опускает подбородок в знак согласия. Он и двое его друзей тут же начинают отступать.
Бросив на меня испепеляющий взгляд, Райна поворачивается к ним и размахивает руками.
– Нет, подождите, вам не нужно уходить. Я все еще не...
Ее слова обрываются криком, когда я хватаю ее и перекидываю через плечо.
Когда я направляюсь к двери, она несколько секунд безмолвно лежит у меня на плече, словно не в силах осознать происходящее. Затем реальность, очевидно, возвращается к ней.
– Что, черт возьми, ты себе позволяешь? – Она дрыгает ногами и колотит меня руками по спине. – Отпусти меня, гребаный неандерталец!
Люди вокруг нас оборачиваются, чтобы посмотреть, как я продолжаю идти к двери, но никто не осмеливается вмешиваться.
Райна продолжает вырываться, но я с легкостью удерживаю ее на месте, положив руку ей на спину.
– Ты гребаный мудак, – впечатляюще рычит она, продолжая извиваться на моем плече. – Богом клянусь, я...
Я шлепаю ее по заднице. Сильно.
Она тут же ахает. За этим следует ошеломленная тишина. Потом она рявкает:
– Ты ублюдок! Прекрати...
– Перестань вести себя как ребенок, – обрываю я ее, заходя в пустую комнату на другой стороне коридора. – И я перестану шлепать тебя.
В ответ я слышу череду проклятий, пока пинком захлопываю за нами дверь. Затем я подхожу к стене и опускаю Райну на пол.
Она тут же пытается отодвинуться в сторону. Я хлопаю ладонью по стене рядом с ее головой, преграждая ей путь рукой. Зажатая между мной и стеной, она переводит взгляд на мое лицо.
Я чуть не вздрагиваю от ярости, пылающей в ее зеленых глазах.
– Ты не имел права! – Кричит она и сильно толкает меня в грудь, но я остаюсь стоять на месте. – Ты не имел права вот так прерывать наш разговор!
На мгновение я теряю дар речи от неожиданности.
Впервые с тех пор, как мы познакомились, она выглядит по-настоящему рассерженной. И не просто рассерженной. Она выглядит разъяренной.
Она даже не выглядела рассерженной, когда я трахал ее горло на обочине дороги, или когда шлепал ее по заднице посреди кафетерия, или когда унижал ее в зале для спаррингов.
Но теперь, из-за того, что я отпугнул нескольких парней, с которыми она разговаривала, она, похоже, готова перегрызть мне глотку. Почему? Почему это так важно для нее?
Отмахнувшись на время от замешательства, я поднимаю брови и отвечаю:
– Не имел права, да?
– Да! – Она снова толкает меня в грудь. – Но, видимо, ты слишком глуп, чтобы...
Я поднимаю вторую руку и обхватываю ее за горло. Сделав шаг вперед, я еще сильнее прижимаюсь к ней. Ее сиськи касаются моего тела, а грудь вздымается от гнева. От этого по мне пробегают электрические разряды, и кровь приливает к члену.
– Следи за языком, принцесса, – предупреждаю я, наклоняясь так близко, что почти выдыхаю слова ей в губы.
– Или что? – Парирует она, свирепо глядя на меня.
– Или я могу заткнуть тебе рот кляпом. – Я провожу большим пальцем по ее шее. – Или решу заткнуть твое горло чем-нибудь другим.
Она вздрагивает, то ли от моих слов, то ли от моего прикосновения, и что-то мелькает в ее глазах. Но я не думаю, что это гнев.
– Тебе бы этого хотелось, принцесса? – Спрашиваю я.
Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, но продолжает молча смотреть на меня.
– Какой из вариантов тебе больше нравится? – Я перемещаю руку и провожу большим пальцем по ее нижней губе. – Тот, где я снова засуну свой член тебе в глотку? Или тот, где я вставлю тебе в рот огромный кляп и закреплю его на голове замком, ключ от которого будет только у меня? Таким образом, ты не сможешь говорить, пока я не разрешу.
Очередная дрожь пробегает по ее телу, и она ненадолго закрывает глаза.
Я ухмыляюсь.
– А может, тебя привлекают оба варианта?
Она прерывисто вздыхает.
У меня болит член. Блять, мне не следовало произносить все это вслух. Потому что сейчас я могу думать только о том, чтобы сделать с ее идеальным телом и то, и другое, и даже больше.
Ее грудь вздымается, и она смотрит на меня глазами, в которых отражается целая гамма эмоций. Затем она делает глубокий вдох, и на ее губах появляется лукавая улыбка.
– Попробуй, – усмехается она. – И я убью тебя во сне.
Из моей груди вырывается смешок. Я перемещаю руку обратно к ее горлу и крепко сжимаю его.
– Угрожаешь, да? Ты только что видела, как один из лучших наемных убийц выпускного года убежал, поджав хвост, после одного моего слова, и думаешь, что угрозы тебе здесь помогут?
– Да, но у меня вопрос, почему?
– Что, почему?
– Почему все отступают, стоит тебе только взглянуть в их сторону? – Она качает головой, и в ее глазах читается неподдельное замешательство. – Это бессмысленно. Все здесь тренируются, чтобы стать наемными убийцами. Так почему же все так чертовски боятся тебя?
Я удивленно поднимаю брови.
– Ты не знаешь?
– Нет.
Отпустив ее горло, я делаю шаг назад и наклоняю голову, изучая ее.
– Как ты можешь не знать?
Тень раздражения и смущения мелькает на ее лице, когда она, в попытке защититься, скрещивает руки на груди и отводит взгляд в сторону.
– Моя семья не хотела, чтобы я становилась наемным убийцей. Так что я... не совсем знакома со всей политикой этого мира.
Несколько секунд я просто молча наблюдаю за ней. Не по этой ли причине она не боится меня, как все остальные? Не потому, что она каким-то образом видит все мое дерьмо насквозь и ее не волнует, что я жестокий и непостоянный. А просто потому, что она не знает.
Разочарование пронзает меня насквозь.
Как только она поймет, как устроен этот мир, она, вероятно, начнет вести себя как все остальные и перестанет бросать мне вызов, как делает это сейчас.
У меня в животе появляется тяжесть.
Но если это так, то мне нужно знать, поэтому я подавляю все эти чувства разочарования и вместо этого задаю ей вопрос, на который, я знаю, она ответит утвердительно.
– Хочешь, я тебе покажу?
Глава 13
Райна
Илай направляется к водительскому сиденью своего Range Rover, который теперь снова в идеальном состоянии. Я отхожу в сторону, направляясь к пассажирской двери. Не успеваю я открыть дверцу, как чья-то рука снова захлопывает ее.
– Мило, – фыркнув, говорит Рико. Вместо этого он кивает подбородком в сторону задней двери. – Назад.
На секунду я раздраженно смотрю на него, но потом закатываю глаза и отпускаю ручку. Кейден стоит рядом с открытой дверью заднего сиденья, вертя в руке нож.
Несмотря на то, что он даже не смотрит на лезвие, он не пропускает ни одного вращения, поднимая другую руку и указывая на открытую дверь.
– После тебя.
Не потрудившись ничего сказать, я просто прохожу мимо него и сажусь в машину. Не успеваю я как следует сесть, как распахивается другая дверь, и Джейс плюхается на сиденье рядом со мной.
Рико, сидящий на переднем пассажирском сиденье, оборачивается и хмуро смотрит на него.
– Где ты взял биту?
Джейс захлопывает за собой дверь и откидывается на спинку сиденья. В правой руке он держит бейсбольную биту, прислонив ее к плечу.
– Она просто лежала на поле, поэтому я ее подобрал.
Рико усмехается и качает головой, отворачиваясь к лобовому стеклу.
– Конечно, подобрал, Золотце.
Выпрямившись, Джейс направляет биту на Рико и угрожающе стучит ею по боку его сиденья.
– Прекрати меня так называть.
– Если эта бита оставит хоть одно пятнышко на моих сиденьях, я отправлю тебя на тот свет, – предупреждает Илай, глядя на Джейса в зеркало заднего вида.
Справа от меня хихикает Кейден, садясь в машину и захлопывая дверь.
– Он снова принес в машину свои грязные игрушки?
– О, как иронично, что ты пытаешься отчитать меня за грязные игрушки, – парирует Джейс и бросает на него острый взгляд.
Судя по лукавой улыбке, скривившей рот Кейдена, я уверена, что они говорят не о фрисби5 и футбольных мячах.
– Если вы закончили препираться, – перебивает Илай. – Пристегните свои гребаные ремни.
Меня охватывает удивление.
– К тебе это тоже относится, принцесса, – говорит Илай, встречаясь со мной взглядом в зеркале.
После четырех щелчков он кивает и выезжает с парковки. Я смотрю, как за окном проплывают поля, пока он увозит нас от Блэкуотера в сторону ближайшего города. Послеполуденное солнце отбрасывает на землю оранжевые и золотые полосы.
Оторвав взгляд от пейзажа, я снова переключаю внимание на окружающих меня людей. И Кейден, и Джейс сидят, широко расставив ноги в типично высокомерной мужской манере, отчего мне приходится поджимать колени. Джейс рассеянно барабанит пальцами по рукояти биты, глядя в окно. Справа от меня Кейден делает то же самое, только вместо этого вертит в руке нож.
Мой взгляд падает на другой клинок, выглядывающий из набедренной кобуры. Незаметно переместив свой вес, я протягиваю к нему руку. Затем замираю на несколько секунд. Убедившись, что никто из них на меня не смотрит, я осторожно вынимаю один из ножен.
Чья-то рука опускается и сжимает мое запястье. Я испуганно втягиваю воздух.
Остальные оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, в то время как Кейден поднимает мою зажатую руку. Золотистый солнечный свет сверкает на лезвии, которое я все еще держу.
– Мне было интересно, попробуешь ли ты сделать это еще раз, – говорит Кейден, одаривая меня колкой улыбкой.
Я пытаюсь вырвать свою руку из его хватки. Но когда мне этого не удается, я просто придаю своему лицу беззаботное выражение.
– Ты ожидал этого?
– Одурачь меня хоть раз...
Илай не отвлекается от дороги, но украдкой поглядывает на меня в зеркало. Остальные его братья смотрят на меня глазами, полными предвкушения, как будто им не терпится увидеть, чем все это закончится.
– Как ты это сделала? – Спрашивает Кейден. – В первый раз. Как тебе удалось украсть его так, что я не заметил?
Потому что я химик. У меня невероятно ловкие руки и нежные пальцы, потому что последние десять лет я работала с опасными химикатами. Но пока я хочу оставить эту информацию при себе, поэтому решаю ответить по-другому.
Выдерживая его тяжелый взгляд, я отвечаю:
– Потому что, возможно, я не такая уж и никчемная, как все здесь, кажется, думают.
В зеркале заднего вида я чувствую, как взгляд Илая прожигает дыры в моей голове. Но я не свожу глаз с Кейдена.
– Скажу лишь раз, – медленно начинает он, четко выговаривая каждое слово. – Никто не прикасается к моим клинкам.
Все еще сжимая мое запястье, он отводит мою руку назад, приближая нож в моей ладони к моему горлу. Я пытаюсь остановить его. Не получается. Я даже обхватываю его запястье другой рукой, пытаясь остановить и его движения. Но это все равно что бороться с приливом. И я не могу просто бросить клинок, потому что он упадет прямо мне на колени.
Холодная сталь касается моей кожи, когда Кейден приставляет нож к моему подбородку.
– Поняла? – Требовательно спрашивает он, его взгляд настолько холоден, что я чувствую, как по коже пробегает дрожь, когда он смотрит на меня.
Я снова пытаюсь убрать и его, и свою руку, но когда это не получается, заставляю себя выдавить:
– Да.
Он не отпускает мое запястье. Просто продолжает смотреть на меня.
– То же самое касается и тебя, – внезапно говорит Илай. – Если ты испачкаешь мои сиденья ее кровью, я заставлю тебя отмывать их вручную.
Джейс хихикает.
Это в мгновение ока снимает опасное напряжение. Кейден отпускает мое запястье и выхватывает нож из моей руки, после чего убирает его обратно в ножны. Затем он проводит рукой по своим прямым черным волосам и одаривает меня самодовольной улыбкой.
Выдохнув, я качаю головой и откидываюсь на спинку.
Оставшаяся часть поездки проходит без каких-либо новых угроз.
Я слегка хмурюсь, пока Илай везет нас в жилой район. По обеим сторонам широкой улицы выстроились шикарные дома и безупречные сады. Я наблюдаю за ними, когда Илай начинает сбавлять скорость.
– Выбери дом, – говорит он.
– Что ты имеешь в виду?
– Просто укажи на любой дом.
Поскольку я понятия не имею, к чему он клонит, я просто указываю на случайный дом в середине улицы. Илай останавливается рядом с ним. Он белый, с подстриженной живой изгородью вокруг небольшой лужайки и выложенной белым камнем дорожкой, ведущей к светлой деревянной двери.
Илай опускает окно рядом с Кейденом, а затем поворачивается ко мне.
– Оставайся в машине.
– И что делать? – Спрашиваю я, сбитая с толку.
– Смотри. Слушай. И я покажу тебе, какой силой обладает наша семья.
Прежде чем я успеваю ответить, они вчетвером вылезают из машины и закрывают за собой двери. Я передвигаюсь и оказываюсь рядом с окном, которое открыл Илай.
Мой пульс учащается.
Я почти ожидаю, что они подкрадутся к дому и убьют людей внутри, но они этого не делают. На самом деле, они ничего не делают. Нахмурив брови, я наблюдаю, как они вчетвером выстраиваются у машины.
Илай и Рико, которые находятся посередине, просто небрежно прислоняются к машине, скрестив руки на груди. По обе стороны от них Кейден и Джейс делают то же самое, только Кейден невозмутимо крутит в руке нож, а Джейс прижимает биту к плечу.
Около минуты ничего не происходит.
Близится закат, окрашивая небо у горизонта в темно-красный и фиолетовый цвета. В доме горит свет, а это значит, что кто-то должен быть дома.
Смятение внутри меня растет, пока они просто стоят и смотрят на белый дом.
Затем входная дверь приоткрывается. Я наклоняюсь ближе к окну, наблюдая, как пара лет тридцати пяти переступает порог и выходит на выложенную белым камнем площадку перед домом. Они оставляют дверь за собой открытой, и желтый свет из коридора льется на каменные плиты.
На их лицах отражается страх: мужчина и женщина останавливаются в нескольких шагах от двери. Затем они падают на колени. Илай и его братья просто остаются стоять у машины, ничего не предпринимая.
– Пожалуйста, – говорит мужчина. – Должно быть, произошла какая-то ошибка.
Никто из них не отвечает.
Мужчина указывает на их все еще открытую входную дверь.
– Берите все, что хотите. Мы не будем сопротивляться. Просто... пожалуйста, не причиняйте нам боль.
Хантеры просто продолжают молча наблюдать за ними.
Жар разливается по моему телу. От того, что они полностью контролируют эту пару, не произнося ни единого слова и не двигая ни единым мускулом, мое сердце учащенно бьется, а клитор пульсирует.
– Мы сделаем все, что вы захотите, – взывает женщина, в ее голосе звучит отчаяние. – Но мы уже заплатили взносы за этот месяц. Клянусь. Пожалуйста, позвоните мистеру Морелли.
Илай достает из кармана телефон и затем двигает большим пальцем, как будто кому-то звонит. Но с этого ракурса я вижу, что экран черный. Он подносит телефон к уху.
Сделав вид, что слушает несуществующего человека на другом конце линии, он кладет телефон обратно в карман и говорит:
– Все в порядке.
Оба вздыхают с облегчением. Но остаются на коленях, словно ожидая разрешения.
Илай вздергивает подбородок.
– Возвращайтесь в дом.
Мой клитор ноет от жгучего желания, когда я наблюдаю, как парочка спешит обратно в дом, не переставая благодарить Хантеров. Я смещаю свой вес, сжимая бедра вместе. Господи Иисусе, такая мощь чертовски возбуждает.
Я отодвигаюсь на середину сиденья, а Хантеры возвращаются в машину. Никто ничего не говорит, пока они садятся и пристегивают ремни. Закрыв окно, Илай разворачивается и выезжает из района.
Только когда мы снова выезжаем на главную дорогу, я собираюсь с мыслями, качаю головой и спрашиваю:
– Что только что произошло?
– Первое, что тебе нужно знать, – это то, что есть два типа семей убийц, – говорит Илай, не отрывая взгляда от дороги. – Есть те, кто полностью анонимен. Они выглядят как обычная американская семья, которую никто никогда не подозревает.
Как моя семья. Но я не могу сказать ему об этом, поэтому просто киваю.
– А есть семьи вроде нашей, – продолжает он. – Те, которых все боятся, потому что знают, что мы – наемные убийцы.
– Но если все знают, что вы наемные убийцы, почему они просто не сообщат о вас в полицию?
– Потому что все знают, что мы – ближайшие союзники семьи Морелли и самые надежные убийцы.
Даже если бы они не заставили мою маму подписать договор о передаче нашего состояния в качестве компенсации за папину ошибку, я бы все равно знала, кто такая семья Морелли. Все знают. Они – итальянские мафиози. По сути, это самая большая и опасная мафиозная семья во всем штате.
Я окидываю быстрым взглядом четырех братьев, еще раз отмечая их темные волосы, карие глаза и оливковый цвет лица.
– Вы их родственники? – Спрашиваю я. Это наполовину утверждение, наполовину вопрос.
– Да, – отвечает он. – Наша мать из рода Морелли.
– Понятно. – Мой мозг напряженно работает, чтобы обработать всю эту информацию, но мне нужно знать больше, поэтому я продолжаю спрашивать. – Но даже если люди знают, что вы совершаете убийства, почему никто не вызвал полицию?
– Кто-то однажды пытался это сделать. – Илай встречает мой взгляд в зеркале. – Как думаешь, что с ними случилось?
Слева от меня Джейс усмехается и поправляет биту на плече.
– Кроме того, неужели ты думаешь, что мы настолько глупы, чтобы оставить какие-либо реальные доказательства?
– А еще у нас в кармане половина полиции, – беспечно добавляет Рико с переднего сиденья.
– Понятно, – повторяю я.
На губах Илая появляется ухмылка, когда он снова встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.
– Так вот почему они все наклоняются и подставляют свои задницы, как маленькие сучки. – В его глазах мелькает жестокое веселье. – Потому что тогда мы оставляем их в живых.
Я фыркаю и закатываю глаза.
За окнами солнце уже село, и на поля опустилась тьма. Только уличные фонари вдоль дороги нарушают мрачный пейзаж вокруг нас.
Остаток пути мы едем в тишине, пока я перевариваю эту информацию.
В глубине души я понимаю, что, вероятно, сейчас должна быть в ужасе. Илай только что рассказал мне, что его семья связана с итальянской мафией, которая правит этим штатом железным кулаком. Что они убивают любого, кто осмеливается им противостоять, и что у них куплена полиция, а это значит, что убийства им сходят с рук. И в данный момент я нахожусь наедине со всеми четырьмя в машине.
Они могли бы прямо сейчас отвезти меня в лес и всадить пулю мне в затылок, и никто бы никогда об этом не узнал. Но по какой-то причине я просто не могу заставить себя испугаться.
Я не знаю, связано ли это с тем, что я не верю, что они действительно убьют меня, или с тем, что за годы жизни я настолько привыкла к мысли о смерти, что мое чувство самосохранения просто улетучилось.
– Люди говорят, что ты сумасшедший. – Я чувствую, как напрягаются его братья, сидящие рядом со мной, но не свожу глаз с Илая в зеркале, когда он заезжает на опустевшую парковку перед школой. – Это так?
Его глаза встречаются с моими.
– Люди говорят, что ты тоже сумасшедшая. Это так?
– Возможно. – Я одариваю его безумной улыбкой. – Скажем так, есть причина, по которой моя семья не хотела, чтобы я была наемным убийцей.
Он издает смешок, который звучит наполовину удивленно, наполовину весело, когда он паркует свою машину рядом с машиной Рико. На стоянке остались только их машины. Ну, за исключением моего велосипеда, который пристегнут к стойке ближе к дверям.
Вместо ответа он просто отстегивает ремень безопасности и выходит из машины. Его братья следуют его примеру. Как только они оказываются на улице, я тоже выскальзываю.
– Увидимся дома, – говорит Илай своим братьям, пока я выпрямляюсь и закрываю за собой дверь.
Они кивают и направляются к своим машинам. Я тоже делаю шаг вперед, намереваясь добраться до своего велосипеда. Но прежде чем я успеваю двинуться дальше, Илай встает передо мной, преграждая мне путь.
По пустой парковке разносится гулкое эхо, когда он кладет руку на дверь со стороны водителя и тоже захлопывает ее. Пока его братья заводят свои машины и уезжают, Илай подходит ближе, прижимая меня к своему Range Rover. Он кладет руки на машину по обе стороны от меня, заключая меня в клетку.
Мое сердце подпрыгивает в груди. Он стоит так близко, что я почти чувствую, как тепло его тела проникает в мое, и мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Вспомни, что произошло в том доме, – говорит он.
Как я могу забыть? При мысли о его силе и контроле, которые он проявил там, мой клитор начинает пульсировать.
– И помни, что я сказал тебе в машине, – продолжает он, его золотистые глаза сверлят мои. – Вот что я могу с тобой сделать, если решу перестать быть милым.
Такое чувство, что он ждет, что я съежусь перед ним. Что я задрожу и запаникую. Что попрошу у него прощения за то, что натворила.
Но я этого не делаю. Я совсем его не боюсь. Потому что, каким бы сумасшедшим его ни считали люди, я знаю, что в этом плане я его превосхожу. Он может думать, что он опасен и неуравновешен, но со мной ему не сравниться.
Поэтому я просто дерзко поднимаю подбородок и бросаю на него равнодушный взгляд.
Он убирает одну руку с машины и кладет ее мне на горло, прижимая большой палец к моему подбородку и запрокидывая мою голову назад. На его губах расплывается злая улыбка.
– Так что, если хочешь жить, – начинает он мрачным голосом, в котором слышатся угрозы. – Ты также нагнешься и подставишь задницу, как маленькая сучка.
– В переносном смысле? – Я отвечаю на его безумную улыбку. – Или буквально?
В его глазах на секунду мелькает удивление, словно он не понимает, почему сейчас я не дрожу как осиновый лист. Но оно исчезает почти так же быстро, как и появилось.
Он слегка сжимает пальцы на моем горле и наклоняет голову.
– Будь осторожна.
Потянувшись, я хватаю его за рубашку и притягиваю его лицо ближе к своему.
– Забавно. Я как раз собиралась сказать тебе то же самое.
