Текст книги "Раскаяние Бабника"

Автор книги: Рэйчел Ван Дайкен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Она хлопнула ладонями по столу и выгнула спину назад, когда я практически вышел, а потом снова погрузился, неспособный контролировать собственническое желание обладать ею, здесь, в своем кабинете, показать, что никогда не отпущу ее, неважно, чего мне это будет стоить.

– Тэтч...

Я заставил ее замолчать очередным толчком и обхватил ее грудь. В ушах зашумела кровь, когда я почувствовал ответ ее тела.

– Доктор Холлоуэй? – По ту сторону двери была Мия. Я проигнорировал ее.

– Доктор Холлоуэй?

– Твою мать, – пробормотал я и крикнул, – одну минуту.

– Я бы сказала, три как минимум, – последовал ответ Остин.

Я прижался к ее шее и замедлил толчки, наши тела двигались в унисон, она откинула голову мне на грудь и закрыла глаза.

– Да.

– Вот так? – Я покрутил бедрами и поцеловал ее за ушком, а потом спустился поцелуями по линии подбородка, продолжая двигаться в ней. Я никогда не смогу насытиться ею, этим ощущением.

Я был слишком глубоко. Фигурально.

Буквально.

– Доктор Холлоуэй?

– Уволь ее, – простонала Остин. – Я так близко.

– Ну, раз так... – Я начал отстраняться.

– Ты не посмеешь! – шикнула она. – Я снова порежу тебе шины и куплю в качестве домашнего животного лягушку.

– Ой, посмотри, у меня стояк пропал, – пошутил я, языком щекоча ей ушко, и полностью вышел. Развернул, обвив ее ноги вокруг себя, и снова вошел, мы не разрывали взгляд.

В ее глазах все еще было столько страха. Из-за меня.

– Ты прекрасна. – Я поцеловал ее в лоб и почувствовал, как ее тело буквально распадается на части от удовольствия.

– Доктор Холлоуэй!

– Иду, – выдавил я сквозь зубы под хихиканье Остин.

– Это медицинское учреждение, доктор. – Остин обхватила мое лицо ладонями и с нежностью поцеловала в губы. – Я люблю тебя.

– Что? – Из комнаты исчез кислород. – Что ты только что сказала?

Ее глаза наполнились слезами.

– Я люблю тебя.

Скажи ей.

Скажи ей, черт побери!

– Я тоже тебя люблю. – Я прогнал голос вины. Позже.

Скажу ей позже.

Потому что не хотел разрушить момент. В это мгновение я сделал то, что поклялся никогда не делать. Влюбился.

И позволил себе стать уязвимым. Но бросить ее? Невозможно, я понял это очень быстро.

А теперь, от мысли о том, что она может уйти, в груди все разрывалось.

– Скажи это снова. – Я поцеловал ее крепко, словно пробуя на вкус.

– Я люблю тебя, – прошептала она напротив моих губ.

Глава 28

ОСТИН

– Так, я собираюсь спросить, – Эвери оглядела нас с Тэтчем. Мы сидели напротив нее и Лукаса, держась за руки и лапая друг друга под столом. – Вы вместе?

– Они определенно переспали. У Остин на шее десять засосов. Кто вообще сейчас оставляет засосы? – Лукас угрюмо уткнулся в стакан. – Обсасывать чью-то кожу не естественно, сейчас сосать женскую...

Эвери запихнула ему в рот кусок хлеба.

– Хочешь есть?

Прищурив глаза, он отломил половину и принялся жевать.

– Умираю с голода.

– Я так и подумала. – Ее яркий румянец сказал мне больше, чем я хотела знать о моей лучшей подруге и парне, с которым она делила постель, но да ладно. Лукас Торн больше не был бабником, и я радовалась за него, особенно теперь, когда Тэтч вернулся ко мне.

От этой мысли по коже пробежали мурашки.

Последнюю неделю я провела в его кровати.

Целая неделя блаженства, наполненная спорами о том, кто делает утром кофе, и просмотром телевизора допоздна. Это было счастье.

Именно так, как и должно быть. Я должна быть счастлива.

И я была счастлива. За одним исключением.

Я до сих пор не знала, почему он мне изменил и потом бросил. Я как собака с костью, жевала, жевала, жевала эту глупую мысль, надеясь, что когда разгрызу ее, то найду ответ.

Но нужно ли мне это знать на самом деле? Он сказал, что любит меня.

Волшебная рука двинулась по бедру, пальцы скользнули под край моей юбки.

Губы приоткрылись от ощущения его тепла на моей оголенной коже, вызвавшего неприличные мысли.

– Ты покраснела, – заметила Эвери. – Тут не жарко. – Она потеребила подбородок. – Руки на стол, чтобы я видела.

– Убери руки или я тебя убью, – прошипела я сквозь зубы. Тэтч ухмыльнулся, а Лукас одобрительно кивнул.

– Что ты сделал с моей лучшей подругой? – Эвери воздела руки к небу. – Она в двух шагах от заключения за непристойное поведение на публике!

– В этом нет ничего плохого, – проворчал Тэтч.

– Все, что связано с тюрьмой, хорошим быть не может, мой друг, – серьезно заявила Эвери. – Итак, теперь, когда мы выманили вас из вашей сексуальной берлоги, где вы провели достаточно времени, чтобы вести нормальную человеческую беседу, как это произошло?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Тэтч меня перебил.

– Это просто случилось, зачем вам знать все кровавые подробности?

Эвери уставилась сначала на него, потом на меня.

– Ты серьезно? – Она покачала головой. – Я – женщина. А женщинам всегда важны детали.

Тэтч застонал.

– Собираюсь взять еще выпить. – Он поцеловал меня в макушку. – Тебе что-нибудь принести?

– Не-а. – Я улыбнулась и залюбовалась его восхитительной задницей.

– Он – не кусок мяса, Остин, – проворчал Лукас.

– Он целует в лобик, – Эвери вздохнула над своим стаканом.

Лукас посмотрел на нас.

– Это важно?

Мы обе кивнули.

Лукас нахмурился сильнее.

– Невероятно, еще одна городская легенда оказалась правдой. Я всегда считал, что поцелуй женщины в лоб означает дружбу.

– Это значит, – Эвери закатила глаза, – что он заботливый. Это просто нежный поцелуй, а не страстный поцелуй альфа-самца. – Она прокашляла его имя в ладошки и сладко улыбнулась.

– Тебе нравятся мои страстные поцелуи. – И словно в доказательство, что он ходячая легенда, Лукас крепко поцеловал ее в губы, заставив Эвери покраснеть.

Я хихикнула.

Они меня как всегда проигнорировали.

Должно быть, в баре длинная очередь. Я обернулась на Тэтча и чуть не упала в обморок, когда увидела рядом с ним своего отца.

– Тревога! – Я вскочила с места и бросилась к Тэтчу. Он был бледным, очень бледным. Черт, отец, наверное, снова завел разговор о гонке.

Гонке, про которую я фактически рассказала всему Сиэтлу, что Тэтч будет в ней участвовать. С мэром и еще одним врачом из его клиники.

Упс.

Я была в бешенстве! Это была месть!

Но теперь пришло время выручать его.

– Тэтч! – Я обняла его за талию. – Папа, как ты?

Отец указал на свою щеку. Я подошла, чмокнула его в шею и отстранилась, нахмурившись. Он пах... по-другому.

Не его запах.

Но хотя вокруг него всегда много людей. Я повела плечами и подождала ответ.

– Все хорошо. – Папа посмотрел на нас. – Удивлен увидеть вас снова вместе после... всего. – Он прищурился.

– Папа. – Я похлопала его по плечу. – Мы взрослые люди.

– Так и есть. – Его выражение лица изменилось. – Тэтч, увидимся позже, подумай о том, что я сказал.

– Хорошо, сэр. – Тэтч выглядел так, словно готов кого-нибудь убить.

– Эй? – Я обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня. – Все в порядке?

– Нет. – Он медленно сглотнул. – Но будет.

Он поцеловал меня, так сильно прижав к барной стойке, что спину обожгло болью от края столешницы.

Отстранившись, чтобы сделать глоток воздуха, я поинтересовалась:

– О чем вы разговаривали?

– О спорте, – выпалил Тэтч, а потом его глаза приняли такое сексуальное выражение, что весь мир вокруг померк для меня.

– Какого вида спорт? – Я облизнулась, чувствуя его вкус на губах.

– Того, в котором ты действительно хороша. – Его тело снова придавило меня к стойке, бедра вжались в мои.

– Оу? – Мне стало жарко и не по себе. Как такое возможно, что от одного лишь взгляда этого мужчины я готова растечься лужицей у его ног?

– Ага. – Он отстранился и подмигнул. – Но на этот раз, думаю, тебе понадобится шлем.

– Погоди, что? – У меня отвисла челюсть. – Что за чушь ты несешь?

– Спандекс. – Он вздрогнул. – Во всяком случае, мне действительно стоит научиться ездить на велосипеде. Я пообещал твоему папе, что когда-нибудь покатаюсь с ним, а учитывая, что я встречаюсь с его дочерью и не хочу, чтобы он считал меня маленьким лжецом или еще хуже – что я пытаюсь к нему подлизаться, то мне лучше собраться и приступить к делу.

– Что ж, – я взяла его за руку, – по крайней мере, тебе есть, кому помочь.

– Одно условие. – Он прижал меня к себе. – Никакой Даши.

– Но она же путешественница! – возразила я. – И у этого велосипеда такой забавный бардачок.

Он прищурился.

Я ухмыльнулась.

– Ну, признайся, что фонарик в этом бардачке был клевый, а еще ведь так мило, что Даша одновременно помогает тебе учить испанский!

– Ты невыносима.

– Ты меня любишь, – парировала я, все еще задыхаясь от его признания.

– Значит, сначала Даша с учебными колесиками, а потом мы поговорим, если ты не врежешься в почтовый ящик.

– Ладно, – буркнул он. – Но никаких фото.

– По рукам, – я протянула руку, и он пожал ее. – Ты ничего не говорил про видео.

Со стоном он притянул меня к себе, и мы слились в поцелуе.

И я просто знала, что это навсегда, я и Тэтч, и ничего не омрачит нашего будущего вместе. Ничего.

Глава 29

ТЭТЧ

Бумага из кабинета жгла карман.

На ней мама Остин написала свой номер телефона и обвела его сотню раз.

Предполагаю, что она хотела выяснить, что мне известно. А это до жути много.

Но я не собирался ничего рассказывать.

Может, я ошибался, может, она видела возможность, что я ничего не говорил Остин или прессе. Но я мог ошибаться во всем, черт побери, а ее мать даже не знала ничего наверняка.

Дьявол. Измена.

Нельзя изменить случайно, твой член не может просто так оказаться в другой женщине, так же, как и женщина не упадет в поцелуе на другого мужчину, просто споткнувшись.

К черту все.

Я не наберу этот номер.

Остин тихонько сопела рядом. Она была единственным светом среди всего происходящего, и мне оставалось лишь верить, что ее любви хватит, чтобы пережить любой шторм.

Я лежал без сна, уставившись в потолок, мысли возвращались к той ночи, когда я осознал, что родители не те, кем я их считал.

– Привет! – Я бросил ключи на кухонный стол и нахмурился. Папа должен был встретить маму дома и пригласить на ужин в честь годовщины свадьбы, но, как не странно, не смог приехать. Поэтому я решил сам отвезти ее в ресторан. Это единственное, что я мог сделать. – Мам? – Я двинулся по темному дому.

К спальне.

Из-под двери сочился свет. Играла тихая музыка, но потом раздались звуки, очень похожие на секс.

Я почти отошел от двери. Лучше бы я ее не открывал.

Но я был молод и глуп.

Всего девятнадцать лет, я только переехал из дома; жизнь была прекрасна, я жил словно устрица в своей раковине – богатая семья, родители платили за образование, и я собирался изменить мир, следуя по стопам своего отца.

Серьезно.

Я ни в чем не нуждался.

Я понятия не имел, каким был реальный мир, не знал, что человеческая жизнь означает боль.

Я толкнул дверь.

И увидел, как мать скакала на садовнике. К нему спиной.

– Мам… – Я слишком оцепенел, чтобы уйти или сбежать.

– Тэтчер! – закричала она и попыталась прикрыться. – Где?.. Я думала... – Ее глаза застили слезы. – Твой отец, он должен быть здесь...

– Но он же увидит! – вскричал я. – Он это увидит!

Она промолчала.

А потом меня осенило. Это и был ее план. Причинить ему боль.

Так же, как он ей.

Он всю жизнь изменял ей.

Но я никогда, никогда не думал, что мама опустится до его уровня, изменит в отместку, попытается ранить его так сильно. Никогда не думал, что она будет так одержима местью, стремлением уничтожить его, причиняя походу боль и мне.

– Тэтчер... – Ее голос дрожал. – Мне так жаль, милый, это не то, что ты подумал, это было всего пару раз и...

– Хватит! – Вскричал я, пятясь назад. – Просто замолчи!

После этого я отстранился от своих родителей.

Эгоизм оказался сильнее нашей семьи. А я стал случайной жертвой.

Я взял кредит на обучение и сам себя содержал. И не оборачивался назад.

– Тэтч? – Во сне раздался голос Остин. Я заморгал и увидел ее встревоженное лицо. – Ты в порядке?

– Конечно, – соврал я. Сердце колотилось в груди, я чувствовал себя разбитым. Говорят, что прошлое всегда преследует, если ты с ним не разберешься.

– Ты кричал, – прошептала Остин. – Поговори со мной.

Я хотел.

Правда была готова сорваться с языка, но я знал, что это испортит счастливый момент. Даже части правды было достаточно, чтобы Остин бросила меня.

И я не был уверен, что справлюсь с эмоциями, если еще одна женщина, о которой я заботился, причинит мне боль – или, что еще хуже, другая любимая женщина не будет бороться за нас.

– Спи. – Я потянулся и поцеловал ее в лоб, губы задержались над ее кожей, а потом я перевернул ее на спину, взглядом прося разрешения.

– Все, что захочешь, – прошептала она, потянувшись ко мне. Она. Мне нужна она.

Я просто боялся потерять ее. Вот в чем дело. В моем страхе. И не в чем больше.

М-да, я – хреновый обманщик.

Особенно, когда приходилось врать самому себе.

Скоро я оказался в ней, прогоняя собственных демонов единственным известным мне способом – сексом.

Глава 30

ТЭТЧ

– Давай проясним, – Лукас указал на мой синяк под глазом. – Перед тобой пробежала пантера, и ты упал с велосипеда.

Я сдержал ругательство.

– Да.

– Велосипед с учебными колесами?

– Да, – я до боли стиснул зубы.

– А эта, – он изобразил в воздухе кавычки, – «пантера» сбежала из зоопарка.

– ДА! – Вскричал я. – Слушай, я уже говорил, у нас была приятная тренировка с Остин, но ей нужно было ехать на учебу. Поэтому я подумал, почему бы не попрактиковаться одному? Ну, я и взял шлем...

Лукас поперхнулся кофе.

– А вообще, почему я сейчас оправдываюсь?

– Шлем вещь полезная. Но ты все равно умудрился заработать фингал.

– Я упал на руль! – Я толкнул его, но это не слишком помогло. Клянусь, это реально была пантера, ну или самый большой кот, какого я встречал в жизни. А ты скотина, зачем я тебе вообще позвонил?

– О, не знаю, может, потому что я единственный, кто не будет смеяться над тобой и фотографировать?

– Ты из машины вышел с уже нацеленным на меня телефоном, еще и спросил, как сделать прямую трансляцию.

Он ухмыльнулся.

– Слушай, все не так плохо. И я рад, что в трудный момент, например, во время нападения пантеры, ты позвонил мне, а не Остин.

– Она на учебе, – проворчал я. А после ночи, когда я дерьмово спал, решил взять на полдня выходной. Я освободил график, надеясь, что это освободит и мою голову от мыслей.

– Ну, раз пантеры нигде не видать... – Лукас встал, надевая солнцезащитные очки. – Может, поехали перекусим?

– Хорошо. – Я двинулся было за ним.

– Не-а. – Он покачал головой. – Сними шлем, чувак.

Я закатил глаза.

– Черт, он мне может понадобиться, учитывая, как ты водишь.

Лукас показал мне средний палец, когда я запрыгнул в его машину, но прежде убрал велосипед в гараж родителей Остин.

Свою машину я вернул к дому, так как мы катались с Остин, и я планировал «все утро тренироваться».

Я отправил короткое сообщение, что попал в аварию и собирался провести день, заливая свои печали алкоголем. Я знал, что она, скорее всего, мне не поверит, учитывая, что я освободил свой график на весь остаток дня.

– Итак... – Лукас побарабанил пальцами по рулю. – Как обстоят дела с Остин?

– Хорошо. – Просто давать короткие ответы, ничего личного. Я очень переживал, что он расскажет что-нибудь Эвери и это дойдет до Остин.

– Интересно. Расскажи поподробнее.

Я остановил на нем недовольный взгляд.

– Это не твое, на хрен, дело.

– Ты поцеловал другую девушку, порвал с Остин, потом игнорировал ее целый месяц, а теперь внезапно что? Ты передумал?

– А что если и так?

Лукас присвистнул.

– Слушай, я давно тебя знаю. Ты не заводишь отношения, не любишь обязательства, я видел, как ты проводил время с несколькими женщинами, делал с ними всякие вещи, и тебе это не надоедало.

Я выругался.

– Речь о чем? Что ты внезапно... что? Решил остепениться? Слово на букву Л?

– Да. – Я проглотил ком размером с бейсбольный мяч. – Почему так трудно в это поверить?

– Я извиняюсь, где ты был, когда я перечислял все твои грехи? Чувак, через неделю после того, как вы начали спать, ты позвонил мне в панике, что она может захотеть более серьезных отношений. Ты просил, чтобы я порвал с ней вместо тебя.

Я улыбнулся этому воспоминанию. Остин понадобилась неделя, чтобы полностью захватить меня таким пугающим образом, что единственным выходом для меня было прекратить отношения.

А потом я понял, что не хочу. Что я просто боялся.

Все было идеально. До той ночи.

Дьявол.

Все всегда приходило к этому, да? Я делал все правильно. Делал.

– Послушай, – произнес я, когда мы остановились у маленького кафе, – тебе достаточно знать, что я люблю ее. На этом закончим, ладно?

Он присвистнул.

– Заметно, учитывая, что ты начал учиться ездить на велосипеде. Мужик, если увижу, что ты завел лягушку, я начну переживать.

Я рассмеялся и пожал плечами.

– Нет, но от собаки не откажусь.

Лукас остановился.

– Но ты же ненавидишь домашних животных!

– Но я же забочусь о тебе уже столько времени? – парировал я.

– Туше, – пробормотал под нос Лукас, когда мы вошли в кафе и уселись в углу. Официантка принесла меню и воду.

Я уже давно не встречался с Лукасом без Эвери. Так хорошо. Не то, чтобы мне не нравилась Эвери. Просто я не осознавал, как сильно скучал по лучшему другу.

И разговорах о бейсболе.

И всему, что не было связано с ложью в глаза, обещаниями и улыбками, пока молчание съедало заживо.

Официантка вернулась забрать заказ и потом принесла содовую. Релакс.

В обществе лучшего друга я действительно начал расслабляться.

Звякнул дверной колокольчик, и мы с Лукасом подняли взгляд. Выражение моего лица застыло.

Лукас нахмурился.

– Это не мэр Роджерс?

– Ага. – Внезапно почувствовав себя плохо, я опустил свой сэндвич, меня чуть не стошнило.

– Какого хрена он делает с твоей мамой?

Время замерло. Пока я смотрел в глаза лучшего друга, на лице смешались гнев и раздражение.

– Может, тебе стоит начать сначала? – Лукас пробежался пальцами по волосам.

Мне понадобился час, чтобы все рассказать.

И когда я закончил, я знал, что лишь вопрос времени, когда мой мир рухнет, утащив на дно и Остин.

Глава 31

ОСТИН

– Я впечатлен. – Мой профессор действительно только что это произнес. Слова слетели с его губ, и, могу поклясться, он при этом улыбался. Правда, сквозь сжатые зубы, но какая разница, он употребил слово «впечатлен».

– Спасибо, – улыбнулась я, впервые чувствуя облегчение за эти недели. – Это действительно интересно. – Голову заполонил образ стоявшего передо мной на коленях Тэтча, оставлявшего на моей коже поцелуй за поцелуем. По телу тут же разлился жар и пробежали мурашки.

– Правда? – он оглядел меня с ног до головы. Ага, мне не нравится этот взгляд. Я быстренько упрятала все воспоминания о Тэтче. Меньше всего хотелось, чтобы мой профессор решил, что я к нему клеюсь. – У меня есть идея, как можно сделать лучше.

Я прищурилась. Если он скажет переспать с ним, то я получу двойку, а потом ударю его по роже.

Руки дрожали от нервов, и я, глубоко вздохнув, спрятала их за спиной.

– Ладно, какие ваши предложения?

– Сделай.

– Простите? – В ушах зазвенело. – Сделать что?

– Операцию на груди, – он пожал плечами. – Представь, сколько у тебя появится подписчиков, если ты об этом напишешь. К тому же... – он задержал взгляд на моей груди дольше необходимого, а потом посмотрел в глаза. – Тебе это не повредит.

Тебе. Это. Не повредит.

Я ждала, что он еще что-нибудь скажет, вместо того чтобы начать перекладывать бумаги на столе, словно в ожидании, что я отвечу: «Отличная идея, прямо сейчас и займусь».

Не повредит.

Ну, кое-что точно не повредит. Например, мой острый каблук в его заднице!

– Прекрасное предложение, – я постаралась убрать яд из своего тона. – Хотя и имеет слишком сексуальный подтекст, такой, что, я более чем уверена, смогу подать на вас в суд и выиграть. Все же я вынуждена отклонить вашу сильную идею, потому что не фанатка ложиться под нож, я рада себе такой, какая есть.

Как только слова слетели с губ, я осознала, насколько они правдивы.

Я была довольна.

Действительно довольна своим телом. Я широко улыбнулась.

Мой парень был пластическим хирургом, и он боготворил мое тело, не говорил, что я поправилась, и поощрял заказывать десерты.

Он был идеален.

Всю свою жизнь я встречалась с парнями, как этот профессор.

Они с Брэйденом были бы лучшими друзьями.

– Это просто предложение, – резко ответил он, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. – Можете идти.

Отпустил.

Бьюсь об заклад, что если бы переспала с ним, то получила бы пять.

Я кивнула, вышла за дверь и увидела возле своей машины самого Дьявола во всей красе.

– Почему я не удивлена тебя здесь увидеть? – я была в десяти секундах от желания заехать Брэйдену по лицу книжками. – Ты как очень, очень, очень, очень...

Он вздохнул.

– Очень, – добавила я для пущего эффекта, – противный грипп. Такой, который может убить человека.

– А тебя еще не убил?

– Нет.

– Ну и ладно, – Брэйден пожал плечами. – Твой отец подсказал, где можно тебя найти, ведь мы так и не обсудили благотворительный вечер.

– Так говори.

– Для твоего отца было бы неплохо иметь на своей стороне мою семью. У нас есть деньги и связи. Скажу лишь, что если ты заботишься о своем отце, то ты сделаешь это.

– Ты мне угрожаешь? – Кем себя возомнил этот парень?

– Нет, – он снова пожал плечами. – Просто считаю, что учитывая происходящее, будет лучше показать, что мы объединились.

– Происходящее, ты имеешь в виду благотворительный вечер?

Он усмехнулся, но его ледяной взгляд пробрал меня до костей.

– Забавно, я думал ты в курсе.

– В курсе чего?

– Спроси своего парня.

– Откуда ты знаешь, что у меня есть парень?

– От твоего отца, откуда ж еще.

– Ты говоришь какую-то бессмыслицу.

– Я и не собирался умничать. Мы идем вместе, и точка.

– Хм-м, дай подумать. Даже когда сам ад замерзнет, я думаю, что предпочту замерзнуть вместе с ним.

Брэйден навис надо мной.

– С тобой всегда было трудно.

– А ты всегда мне угрожал.

– Думаешь, раз заполучила пластического хирурга, он будет делать тебе все бесплатно?

Ладно, за один день слишком много оскорблений.

Я замахнулась и так сильно впечатала ему кулак в нос, что услышала хруст. Только это был не его нос.

Это была моя рука.

– Остин! – Тэтч вбежал в приемную скорой помощи и резко отдернул занавеску. Он поцеловал меня в губы, не дав сказать и слова, а потом осторожно взял руку. – Сильно опухло, не могу сказать, что она сломана.

– Ты бы видел парня, – пошутила я.

Он выругался, когда вошел врач и пожал ему руку.

– Вы, должно быть, доктор Холлоуэй, наслышан о вас. – Он широко улыбнулся. – Похоже на просто сильное растяжение и довольно неприятный порез.

– Порез? – Тэтч посмотрел на меня. – Как ты умудрилась порезаться?

– Думаю, что из-за замаха я упала, а ладонь впечаталась в булыжник. – У меня задрожали губы. В целом, день оказался довольно травматичным.

Обе руки горели огнем, костяшки правой были все в крови и посинели. А левая болела так, словно я схватила острый камень и сжала его.

– Бедная малышка,– ласково произнес Тэтч. – Ты – единственная, кто ударил кого-то по лицу и ушел с большими травмами, чем жертва.

Я нахмурилась.

– Я ее вылечу, – произнес Тэтч, не отводя от меня взгляда. Он смотрел с беспокойством. – Можете ее отпустить?

– Уже. – Доктор протянул Тэтчу мои бумаги. – Я подумал, что вы захотите наложить швы, чтобы не осталось шрамов.

Тэтч поблагодарил его и кивнул в мою сторону.

– Ты готова, чтобы я тебя зашил?

– В «Анатомии Страсти» это звучало сексуальнее.

Он издал смешок.

– Зови меня доктор МакСтими.

Я вздрогнула. Он выглядел еще красивее, если такое вообще возможно.

Глава 32

ТЭТЧ

Я только закончил прием последнего пациента, когда получил звонок от Остин. И кинулся бежать, стоило мне услышать слово «больница». Сердце чуть не остановилось.

Тот факт, что она в сознании и говорила со мной, уже сообщил, что она жива, но страх и чувство потери сжимало грудь, когда я вошел в здание скорой помощи.

Я почувствовал тошноту. Мне было дурно.

Я не мог потерять ее.

Просто мысль о жизни без нее, да даже то, что она ранена, черт, я готов был спасать ее даже от простого пореза бумаги.

– Сиди смирно, – велел я. – Или на ладони останется зигзаг.

– Извини, – прошипела Остин, когда я потянул иголку чуть сильнее, накладывая швы. – Это просто смешно.

– Не падай в обморок, – произнес я, не глядя на нее. – Это не боль, а тянущее чувство, когда кожу стягивают и соединяют вместе.

Остин втянула воздух и прошептала

– Ага, мне нужно, чтобы ты заткнулся.

Я усмехнулся под нос, делая последний стежок и перерезая нить.

– Прости. – Не так плохо, понадобилось всего шесть стежков вокруг основания большого пальца. Порез оказался глубоким, вероятно от того, что она всем весом упала на камень. – Что ж, думаю, все заживет без следа.

– Я буду жить?

– Если не будешь мочить руку, – произнес я суперсерьезным тоном. – Так что никакого душа, мытья рук и еды.

– Еды?

– Остин, ты же понимаешь, что мы не можем допустить, чтобы «Маунтин Дью» попал в рану. Ты можешь умереть!

Округлив глаза, она совсем побелела.

– Но… но я так справляюсь со стрессом и...

Я расхохотался.

Она переключилась от паники на злость.

– Пошел в жопу!

– Воу, осторожнее с такими словами. – Я подмигнул.

Она ударила меня другой рукой, а потом скривилась и замахала ей, подула на ушиб, словно это помогло бы.

Я усмехнулся и осмотрел другую руку. Будут синяки, но ничего критичного.

– Вспомни, что случилось в последний раз, когда ты затеяла драку.

– Но я смогу пить «Маунтин Дью»? И принимать душ?

Я облизнул губы и наклонился.

– Обтирание губкой... но не волнуйся, я буду делать это очень тщательно.

– Думаю... – Она тоже потянулась ко мне. – Что в тебе полно дерьма.

– Ты говоришь под действием таблеток. Поверь, будет гораздо проще, если ты останешься у меня и позволишь позаботиться о твоей... каждой... – Я крепко поцеловал ее в губы. – Отдельной… – Еще поцелуй. – Потребности.

– Уверен, что сможешь справиться со всеми моими нуждами?

Я схватил ее за задницу и переместил к себе на колени, целуя шею и вдыхая запах кожи, как наркоман.

– Абсолютно уверен.

– Ну... – Мы соприкоснулись лбами. Ее дыхание участилось, а взгляд с трудом фокусировался на мне. – У меня дома «МунПайз» в тумбочке, как ты сможешь с ними конкурировать?

– Легко, – я пожал плечами. – Загружу холодильник «МунПайз» и «Маунтин Дью», а еще добавлю шоколадное молоко.

Она тихонько застонала.

– Ты же знаешь, как я отношусь к шоколадному молоку. Не стоит шутить о таких серьезных вещах. Я могу никогда не уйти из твоей квартиры.

Я замер и облизнулся.

– Ты мне поверишь, если скажу, что это часть моего дьявольского плана?

Остин вздохнула и нежно поцеловала меня в губы.

– Ты уверен?

Я кивнул.

– Я не могу... – Черт, мне нужно объясниться. – Не могу жить без тебя. И не только не могу. – Я обхватил ее лицо. – Но и не хочу.

У нее перехватило дыхание, и она жадно накинулась на мои губы, прижавшись ко мне всем телом. Я застонал и ответил на поцелуй, выбросив из головы весь сегодняшний разговор с Лукасом.

Почему он с твоей мамой?

Действительно, почему.

Я уже готов был солгать, но это стало бесполезно в ту минуту, когда мама и мэр взялись за руки, но тут же опустили их, когда кто-то посмотрел в их сторону.

Невозможно всегда соблюдать осторожность.

А он становился более беспечным. Я вернулся к настоящему.

К Остин. К нам.

К завтрашнему дню.

Она застонала, когда я завел руку за пояс ее леггинсов.

Я расскажу ей завтра.

Глава 33

ТЭТЧ

– Ну и что, спрашивается, ты делаешь? – спросил я Остин, которая с виноватым видом пила шоколадное молоко прямо из упаковки. Она застыла, а потом медленно опустила коробку на стол и вытерла губы тыльной стороной перебинтованной руки.

Она и не представляла, насколько красива.

Или как я возбудился от одного лишь ее вида, когда она пила из этой чертовой коробки с молоком. Свет из холодильника чувственно подсвечивал ее гладкую кожу и копну темных волос, пряди спадали на лицо и длинную шею.

Остин виновато улыбнулась.

– Я хотела пить.

– А все стаканы были грязные? – Я медленно приблизился и скрестил руки на груди, чтобы не смог дотянуться до нее.

Снова.

Потому что людям нужно спать.

А я с прошлого дня целовал ее, брал в душе и старался, чтобы каждый участок квартиры был обозначен ее присутствием.

Включая кухонный стол.

На гранитной столешнице все еще оставались капли шоколадного сиропа. Кровь забурлила от воспоминания.

– Да, – наконец ответила Остин. – Ну ладно, я не хотела пачкать стакан, потому что знала, как ты ненавидишь грязь.

– Правда? – Она что, спит на ходу? Когда я ей такое говорил?

– Ага, – она ободряюще кивнула и улыбнулась. – Ты терпеть не можешь, когда что-нибудь грязное, и тебе обязательно нужно все очистить.

Почему я снова завелся, черт подери?

Остин залезла в холодильник, вытащила шоколадный сироп и улыбнулась.

– Остин...

Ухмыльнувшись, она подняла бутылку над головой и открыла рот. Я уставился с отвисшей челюстью, как она налила в рот сироп и проглотила, но часть потекла по подбородку на белую майку и дальше в ложбинку.

Черт, это не должно быть таким сексуальным. Это крайне нелепо.

Но она права. Мне тут же захотелось это убрать. А еще я не мог отвести взгляд.

Член дернулся, когда она облизнулась и слизала шоколад с пальца, а потом окинула меня взглядом и произнесла:

– Хочешь?

– Конечно. – Я опустил руки и двинулся к ней, но оттолкнул протянутую мне бутылку, лизнул сироп с ее подбородка и двинулся ниже к груди. Потом стянул ее майку через голову и целовал каждый сосок, пока она не начала умолять о большем.

– Я не проливала туда шоколад.

– В тот момент у меня были закрыты глаза, просто хотел убедиться, – хрипло прошептал я, уткнувшись в ее кожу. – Смотри, еще сироп. – Я двинулся ниже по животу и сдернул ее шорты на пол.

Она задрожала.

– Хорошо, теперь я точно знаю, что все, больше нигде нет шоколада...

Я начал лизать и посасывать ее, пока, клянусь, не почувствовал, как она получила оргазм от моих губ.

– Что ты сказала?

– Я ошиблась. – Она налила сироп на пальцы и приложила их к тем местам, где ждала моих поцелуев.

– Карта, как предусмотрительно. – Я слизал каждую каплю.

– Я могу тебе немного помочь. Просто думай обо мне как о личном компасе.

Я рассмеялся, от чего губы завибрировали, вторя поцелуям и движениям языка.

– Люблю твой рот, – призналась она, ее колени дрожали. – Он идеален, я говорила тебе прежде? Я могу построить храм, где мы будем поклоняться губам Тэтча, королю...

– А здесь, – я коснулся ее языком, – я боготворю тебя.

– Хитрый.

Я усилил натиск.

– Ага, я тоже так думаю.

Сбившееся дыхание мешало мыслить здраво, когда я схватил ее за попку и встал, быстро стащив и отпихнув от себя трусы, пока она извивалась передо мной.

– Не думаю, что смогу тобой насытиться, – простонал я.

– Подашь официальную жалобу?