Текст книги "Искусство бегать на каблуках (ЛП)"

Автор книги: Рейчел Гибсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Впервые Шон позволил своей личной жизни помешать карьере. Впервые в жизни он позволил женщине заморочить себе голову. Он понятия не имел, когда и как Лекси проникла к нему в мозг и перевернула все вверх дном, но настала пора это прекратить. Он должен это остановить.

Когда ему разрешили вернуться к игре, он сосредоточился. Решительно настроился выкладываться за «Чинуков» на сто процентов.

Шон почувствовал себя хорошо, когда впервые за два дня вышел на лед. Подавать точные пасы. Идеально рассчитывать удары. Его внимание сосредоточилось… и тут он вспомнил, что сегодня понедельник. Он взглянул на большие часы на табло. Через час Лекси официально откроет двери своего нового магазина в Бельвью. В какой-то момент во время торжественного открытия она объявит, что они больше не вместе.

«Я скажу, что мы расстаемся по-хорошему и наши дорожки разошлись», – объявит она.

Тогда все будет кончено.

Они разойдутся навсегда. Спектакль окончится.

«Я не могу притворяться твоей девушкой», – пояснила она ему.

Лекси говорила и другие вещи. Сказала, что он заставил ее сердце сильно биться. Что видит именно его. Такого ему еще никто не говорил.

– Ты собираешься бросать эту штуку или сверлить взглядом в ней дыру?

Шон посмотрел через плечо на Камешка, стоящего рядом с ним на центральной линии.

Лекси сказала, что любит его, Шона. Чушь какая. Никто не влюбляется так быстро. Это должно занять куда больше двух месяцев. Минимум шесть. Может, даже год. Не то чтобы он был экспертом, но два месяца просто безумие. Как и сама эта женщина. К счастью для него, теперь она сведет с ума кого-нибудь другого. Не говоря ни слова, Шон собрался и забросил в сетку три шайбы.

– У тебя вид, будто кто-то задавил твою собаку.

«Сведет с ума кого-нибудь другого». Мысль о том, что Лекси будет сводить с ума какого-то другого мужчину, была сравнима с тем, как будто большой грузовик врезался ему в грудь. Мысль о том, что кто-то, кроме него, прикасается к Лекси, внезапно стала сводить с ума его самого. Голова кружилась, лицо горело. Шон помчался к другому концу льда, ведя шайбу концом клюшки, катясь по знакомой схеме между оранжевыми конусами. Он хотел покоя. Ему не хотелось слетать с катушек. Только не в его жизни. Не в его голове. Не хотелось налетать на грузовик.

Прохладный воздух, касавшийся его щек и сдувавший волосы со лба, приятно ощущался на разгоряченном лице. Шон пробил в сетку, затем прокатился по бортам и подобрал еще одну шайбу на линии ворот. На этот раз, приближаясь к конусам, он перепахал первый и споткнулся о второй, чуть не упав на задницу. Хаос и сумасшествие хлынули на его разгоряченную кожу, сдавливая грудь и заставляя выронить клюшку. Шон никогда в жизни не чувствовал себя таким выбитым из колеи. Таким неуправляемым, даже когда он слушал планы Лекси или читал ее властные сообщения. Не тогда, когда слушал ее смех или безумные истории о пошиве одежды для цыплят или погоне за свиньями.

Шон сунул перчатку себе под мышку и подобрал клюшку. Он никогда больше не услышит ее смеха или диких историй. Никогда не коснется ее лица и не поцелует в губы. Мысль о другом мужчине, смотрящем ей в глаза, когда тот будет занимался с ней любовью, заставила Шона остановиться, взрыв коньками лед. Мысль о том, как Ням-Ням прыгает на колени к другому мужчине и хрустит его орехами, пока ищет идеальное местечко, чтобы пристроить свое безволосое тельце, заставила Шона замереть. Лекси, конечно, сумасшедшая, но его жизнь без нее куда худший вид безумия. От этого хотелось биться головой о стену. За два коротких месяца она не доставила ему ничего, кроме драмы. Горячий, сладкий хаос, без которого Шон не мог представить свою жизнь. Мысль о том, что она никогда не помашет ему рукой с третьего яруса, сжала его грудь и заставила катиться к туннелю. Он ступил на маты и прошел мимо стойки с хоккейными клюшками. Ему хотелось бы жизни без хаоса. Однако больше он не представлял, на что это похоже и что значит. Шон знал только, что хочет жить с Лекси.

В раздевалке Шон расшнуровал коньки и сбросил снаряжение. Пот пропитал футболку под подмышками и на спине, где лежали наплечники. Он быстро сменил тренировочную толстовку на толстовку «Найк» и схватил кроссовки. Вышел из раздевалки, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, и двинулся по туннелю к выходу. Ему требовалось подышать. Ему нужен был свежий воздух. Ему необходимо ее остановить. Джон высунул голову из кабинета и крикнул ему вдогонку:

– Куда ты так торопишься?

Дерьмо. Шон оглянулся через плечо.

– Чтобы сказать твоей дочери, что я люблю ее, – ответил он, не останавливаясь.

Он двигался по извилистому туннелю, набирая темп, пока не перешел на бег, затем толкнул дверь и вышел на свежий сиэтлский воздух.

Лекси представлялась во многих ипостасях для разных людей. Дочь. Босс. Спасительница домашних животных. Невеста из «Давай поженимся!». Для него же она была солнечным светом и хаосом. Смешной девчонкой и возлюбленной. Она была безрассудством и умиротворением. Она была вся его, и Шон ее любил. Это случилось не за полгода, не за год. Он не знал, когда успел влюбиться. Точное время не имело значения. В ту минуту, когда Лекси забралась в «Морского кузнечика», он погиб. Холодный ветерок обдувал его щеки и влажные волосы, и Шон натянул капюшон толстовки, чтобы прикрыть голову. Тем утром он пришел на стадион пешком. Шон взглянул на часы.

– Дерьмо.

Лекси принадлежала ему, но собиралась уехать на свое торжественное открытие и объявить всему миру, что сбежавшая невеста снова на брачном рынке.

Он добежал до парковки, не замечая, уходят ли другие игроки, а затем направился к передней части стадиона, решив, что лучший способ остановить ее – задержать Лекси в ее квартире. Если он побежит к себе домой за машиной, то не успеет. Шон огляделся, его взгляд искал друга с машиной или такси. Постоянный поток машин заполнял дорогу, но он не узнал ни одной машины, выезжавшей со стадиона, и не увидел ни одного такси.

Его взгляд скользнул мимо туристов, изучающих карты, когда он подбежал к бордюру, оглядел Ферс. Затем остановился возле цементного столба безопасности, и увидел ярко-красный скутер, припаркованный на тротуаре. Сзади был привинчен большой металлический холодильник с местным номером телефона и большим бутербродом, нарисованным сбоку. Солнечный свет падал на серебряный ключ, свисавший с замка зажигания, и пускал в воздух искры, словно божьи знаки. Не успев толком подумать, Шон вскочил на красное сиденье и включил зажигание. Когда-то у него был «Дукати», так что наверняка он сумеет управлять «Веспой». У этой штуки не было сцепления, и он огляделся в поисках передачи.

– Эй! Слезь с моего скутера.

Шон посмотрел на спешившего к нему парня в красном комбинезоне.

– Я одолжу на время, – предупредил Шон и повернул ручку газа.

«Веспа» пересекла тротуар и перескочила бордюр с большей дерзостью, чем ожидалось.

Доставщик крикнул ему вслед:

– Вернись, или я вызову полицию.

Шон не стал беспокоиться о такой мелочи, как кража в крупных размерах, и влился в траффик. Он пришпорил дерьмовый скутер и устремился по Пайк-стрит, лавируя в потоке машин, но к тому времени, когда добрался до дома Лекси, ее парковочное место оказалось пустым. Однажды Шон побывал в ее магазине, но больше полагался на свой GPS. Он не был так уж уверен, что знает, как добраться до нужного торгового центра в Бельвью, но не позволил такой мелочи, как адрес, помешать ему направиться к мосту 520.

Ветер сорвал капюшон толстовки, и в тот же самый глаз, в который несколько дней назад ударил Эд Соренсон, вляпался какой-то жук. «Веспа» достигла максимума своих возможностей в пятьдесят километров в час. Мимо проносились машины, и люди сигналили ему либо за то, что он ехал по скоростной полосе, либо потому, что хотели сэндвич. К внутренней стороне короткого ветрового стекла был приклеен платный пропуск. На восточной стороне моста Шон свернул не туда и оказался в старом районе. За ним, кусая шины скутера, погналась собака, прежде чем Шон снова выбрался на правильный путь. На светофоре он спросил дорогу у ехавшего рядом на «Харлее» парня. Тот завел двигатель и показал пальцем, как будто разговор с кем-то на «Веспе» был ниже его достоинства. К тому времени, когда Шон остановился на нужной стоянке, он был весь в пятнах от насекомых, здоровый глаз пересох, больной глаз слезился, и в оба забилась пыль. Он не увидел снаружи ни души, ни плаката «Торжественное открытие», который, как он знал, заказала Лекси. Не видел и ее машины, только ярко-красную витрину. Шон сообразил, что она припарковалась сзади, и так обрадовался, что застал все в целости и сохранности, что ему хотелось плакать, как девчонке. То ли от истощения, то ли от бреда он случайно наехал на бордюр перед магазином. Переднее колесо запнулось, байк перевернулся, и Шон приземлился на спину посреди тротуара, хватая ртом воздух, окруженный бутербродами.

– Как ты тут очутился? – Над ним возникла подруга Лекси, Мари, сощурив за очками глаза. – А что ты делаешь со скутером Джимми?

– Где Лекси? – Шон сглотнул комок в пересохшем в горле, надеясь, что это не муха.

– Уехала.

ГЛАВА 16

Любовь – прекрасное безумие

Пара байдарочников плыла по гладким водам озера Юнион, скользя мимо «Морского кузнечика», направляясь к плавучим домам, пришвартованным дальше к восточному берегу.

– У меня есть еще один чемодан, – сказала Лекси, протягивая пилоту небольшого самолета-амфибии среднего размера чемодан на колесиках.

– Боже, как долго ты собираешься отсутствовать? Месяц?

– Всего неделю.

Она вообще не планировала ехать, но позвонила Джеральдина с известием, что Бадди требуется экстренная помощь. Торжественное открытие магазина провалилось из-за опечатки в «Сиэтл Таймс». Явилось всего несколько человек, и Лекси ушла рано, оставив на дежурстве Мари, недавно оставшуюся без работы. Лекси требовалось время, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Хотя потребуется больше недели, чтобы залечить ее разбитое сердце, и она сомневалась, что Джеральдина в этом поможет.

Хотя неделя – только начало. Одна неделя сменится другой, потом еще одной. Потом пройдет месяц, пока однажды Лекси проснется без мыслей о Шоне Ноксе. Они даже никогда не были настоящей парой, но любовь, которую она испытывала к нему, без сомнения очень настоящая. Как и боль. У ее ног Ням-Ням лаяла на байдарочников и виляла хвостом. Маленькая собачка была одета в пуховую парку с отделкой из искусственного меха, чтобы прикрыть голую кожу. Лекси подняла Ням-Ням и посадила в самолет. Из кабины Джимми зазвонил сотовый телефон, и он сказал достаточно громко, чтобы Лекси услышала:

– Что? Ты шутишь. Ты позвонил в полицию? – Джимми выпрыгнул из самолета, нахмурив лоб под летной кепкой. – Звонил один из моих водителей. Кто-то украл один из моих скутеров, – сообщил он ей и сунул телефон обратно в карман старой кожаной куртки, которую одалживал Лекси несколько месяцев назад. – Полиция объявила в розыск.

– Полиция ищет твой мотоцикл-сэндвич?

Неужели прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он упомянул о своих последних бизнес-планах? Столько всего произошло, что, казалось, прошел год.

– Скутер. Он был припаркован возле «Кей Арены», и какой-то парень в синем спортивном костюме запрыгнул на него и уехал.

– Какой-то ненормальный.

Лекси надела солнцезащитные очки, чтобы прикрыть глаза от полуденного солнца.

– На голове у него был натянут капюшон, и никто толком его не разглядел. – Джимми почесал под ухом. – Полиция опрашивает людей внутри стадиона и близлежащих контор. Может быть, кто-то что-то видел. – Он поддержал под локоть Лекси, чтобы помочь ей сесть в самолет, но через секунду отпустил ее, когда снова зазвонил его телефон. – Привет. – Джимми сделал паузу и повернулся к Лекси. – Правда? Ты хочешь сказать, что мой скутер стоит перед «Гардеробом Ням-Ням»? Я правильно расслышал? – Это привлекло ее внимание. – Что за черт? – Джимми покачал головой. – Как плохо? Ага. Серьезно? Прямо сейчас? – Он посмотрел в сторону парковки. – Дай мне поговорить с ним.

Лекси посмотрела в ту же сторону, но не увидела ничего, кроме нескольких припаркованных машин.

– Что за неразбериха… Мой водитель уже вызвал полицию… Ладно. Ты мне должен.

Серебристый «мини-купер» Мари с визгом остановился. Открылась дверь, и из машинки высунулась сначала одна длинная нога, потом другая. Затем появился целый мужчина, а Мари из окна помахала рукой. «Купер» умчался прочь, оставив на парковке Шона Нокса, одетого в темно-синий спортивный костюм. Шон ровным быстрым шагом, глухо отдававшимся на причале, двинулся к Лекси.

– Что происходит, Джимми? – спросила она.

– Очевидно, мой скутер украл Шон.

Не в силах оторвать глаз от мужчины, целеустремленно идущего к ней, как будто он был на задании, Лекси спросила:

– Зачем ему красть твой скутер?

– Понятия не имею. Он не только украл его, но и разбил.

С каждым шагом Шона ее сердце чуть сильнее пускалось вскачь. С каждой секундой она боялась, что может потерять сознание, и приходилось напоминать себе дышать. Затем Шон встал перед ней, его волосы и щеки обдувало ветром. Один его глаз блестел как стекло, другой потемнел, а рот растянулся в мрачную линию. Не сводя глаз с Лекси, он сказал:

– Прости за скутер, Джимми.

– Не круто, чувак.

– Я оплачу ущерб. – Шон сглотнул, а Ням-Ням высунула голову из двери и залаяла на него. – Не мог бы ты дать мне несколько минут, Джимми?

– Ты не против, Лекс?

Она чуть не улыбнулась. Что Джимми собирался делать, если бы отказался? Шон был выше и тяжелее его как минимум на пятьдесят фунтов чистых мышц.

– Я посижу тут и разберусь со скутерами, если что.

– Ты уже общалась с прессой? – захотел знать Шон.

Лекси повернулась к нему и покачала головой.

– Газета ошиблась в дате, и пришло очень мало людей. – Часть ее, та часть, которая хотела броситься ему на грудь, испытала облегчение, что ей не пришлось объявлять о расставании. Другая часть, та, что хотела столкнуть его в озеро, просто хотела положить конец боли. Лекси покачала головой. – Я свяжусь с Сильвией и скажу ей, что между нами все кончено. Она будет счастлива получить сенсацию первой.

– Что, если я не хочу, чтобы это заканчивалось?

Неужели он догонял ее, потому что хотел подождать две недели, как они и планировали? Неужели все дело в его эгоизме? Что это значит?

– Ну, я говорила тебе, что…

– Что, если все, чего я хочу, – это быть с тобой?

– Я не могу… подожди… Что?

Шон снял с нее очки и сунул себе в карман штанов.

– Что, если я хочу всю тебя все время? Все, по всем причинам, изложенным в твоих списках, и еще тех, которые ты еще не придумала. – Он сделал паузу и сказал: – Я люблю тебя, Лекси. Не придуманно. Не той любовью, которая хорошо выглядит на бумаге. Никаких разделов, подразделов и столбцов с маркерами.

Ей хотелось верить своим ушам. Всем сердцем.

– КО снова угрожал засунуть свою клюшку тебе в зад? – Лекси сложила руки под грудью. – В этом все дело?

– Нет. – Шон положил руки ей на локти и посмотрел в глаза. – Я ничего не боюсь, кроме того, что ты сядешь на этот самолет и Джимми запустит двигатель. Боюсь, я уже потерял свой шанс. – Затем пустил в ход тяжелую артиллерию. – Прошло всего два месяца. Это звучит безумно. Черт, это точно безумие. Ты сказала, что видишь меня. Я тоже тебя вижу, Лекси. Я вижу тебя всю. Я хочу тебя всю. Ты так глубоко засела в моем сердце, что я никак не могу тебя оттуда вытащить. – Он помолчал, а затем добавил чуть громче шепота: – И не хочу и пытаться.

Лекси прикусила дрожащую губу.

– Ты не боишься, что прошло всего несколько месяцев, и мы так мало времени провели вместе?

Шон покачал головой.

– Никто из нас никуда не денется. У нас есть все время мира. – Он скользнул руками по ее плечам, чтобы обнять за шею. – Я нашел высказывание.

– Какое?

Его щеки слегка порозовели.

– Романтическую цитату.

– Сам?

– Да, и не такую дрянь, как у тебя.

Лекси сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– Что это?

– Прогуляйся со мной. И мы выясним, куда забредем позже.

Так просто.

– Мне нравится. – Его улыбка проскользнула ей в сердце, и она взяла Шона за руку. – Я тебя люблю.

Возможно, это не самое романтичное высказывание. Оно было не из:

1. Шекспира.

2. Байрона.

3. Николаса Спаркса.

Больше никаких побегов. Ни от свадеб, ни от друг друга, ни от любви. Ни от лжи, страха или ограничений. Шон поцеловал ее в губы и улыбнулся.

– Готова идти со мной?

– Да.

Он нырнул в «Морского кузнечика», схватил собаку и взял Лекси за руку. Они втроем шли бок о бок по пристани в будущее, полное настоящей любви и неподдельных возможностей.