Текст книги "Если Уж попал в зелье... (СИ)"
Автор книги: Рэй Марикава
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 30
Лита
– Аааа!
– Эге-гей!
– Драг, больно!
– Придётся потерпеть, иначе меня сдует! Я не останусь в этой гиблой пещере навсегда!
– Держитесь крепче!
Они летели вверх, прямо на ярко-голубой кусочек неба, всё выше и выше… Свод пещеры сужался – крылья лошади задевали стены, и в какой-то момент Лите показалось – ничего не выйдет, отверстие слишком узкое, но…
– Есть!
Самым удивительным было то, что едва они вырвались – краски исчезли. Рассыпались. Растворились. Вокруг – ночь. Свежий воздух. Яркие звёзды и… поцелуй Мартиша Эрлина. Первый в её жизни.
* * *
Озеро. Листья деревьев в лунном свете поют тысячами хрустальных колокольчиков. Лошадь пьёт серебристую воду. Всё – как во сне! Каждая мелочь. Каждая деталь.
– Мы в стране фей? – спросила Лита Мартиша.
Она чувствовала себя абсолютно счастливой. Он её поцеловал! Это…правда?
– Боюсь, что так, – задумчиво пробормотал он.
Вокруг, куда не кинь взгляд – непролазная стена дремучего леса. Туда, в самую чащу, бежит чистый, хрустальный перезвон, растворяясь вдали. И так хорошо, что…
Хочется остаться навсегда! Как тогда. Во сне.
– Не поддавайтесь искушению! – предупредил Эрлин, – Лита. Драг. Послушайте меня! В стране фей путник останется навсегда и будет счастлив, пока… Пока не станет частью этой обманчивой страны чудес. Слышите звон? Это – души тех, кто остался. Остался навсегда. Как бы ни было хорошо, помните, зачем мы сюда пришли?
– Спасти Виздрагос, – прошептала Лита.
– Это – вход в страну. Феи предпочитают оставить путника у самого порога, не открывая двери – мало ли, кто к ним пришёл. Мы останемся до утра, но помните – голосам во сне вы должны говорить: «Нет! Не хочу. Не останусь». Иначе дальше не пройдём, а значит – не спасём мир и тех, кто нам дорог. Они остались в Виздрагосе. Нет большей муки для волшебника, чем место без магии. Не наполненным чудом воздухом невозможно дышать… Поэтому помните. Мы не останемся здесь навсегда и утром пойдём дальше.
* * *
Это было трудно. Лита устала, а поющие деревья обещали свободу. Они обещали, что она всё забудет. Забудет тот страшный ритуал. Лица родителей перед смертью. Забудет. Они обещали, что от неё больше не будет зависеть ни жизни миров, ни судьбы близких. Она ни в чём не будет виновата! Её будут любить. Всегда, что бы ни было.
Деревья. Озеро. Летающая лошадь. И Мартиш Эрлин. Он тоже останется. Они напьются вкусной, ледяной и сладкой серебристой воды. Надо только дойти до озера Истины и заглянуть в него. Дойти и заглянуть. И она шла. Во сне? Наяву? Кто знает… Но каждый раз, когда она наконец находила в хрустальном омуте своё отражение, оно превращалось в Мартиша, который кричал:
– Нет, Лита! Нет! Мы должны идти дальше. Тётя Петт и Тётя Руми – вспомни о них! Твои мама и папа. Они боролись. Да, они погибли, но они не сдались. И ты не сдавайся! Мы не можем остаться здесь!
Очнувшись от этих слов, она неизменно видела себя со стороны – она спала. И тогда душа её летела и, возвращаясь в тело, вскакивала, обнаруживая себя в объятиях мага. Он давал ей зелье, становилось лучше, но через какое-то время Лита вновь проваливалась в сон.
Мартиш Эрлин чувствовал, что сдаётся. Он держал своё сознание. Контролировал мысли девчонки и змеёныша. На пределе, потому что искушение было велико. Очень велико!
Останься они здесь, все трое – это было бы самым лучшим выходом. Что бы ни было там, за озером Истины – они будут страдать. Раствориться в деревьях, навсегда и стать частью этого красивого, волшебного места – единственный шанс остаться с любимой, потому что… Потому что испытание, которое ждёт их завтра, изменит жизнь каждого раз и навсегда.
* * *
Утро встретило золотым солнцем. Оно медленно поднималось над озером, отчего у путешественников на мгновение остановилось сердце – настолько сказочно прекрасен был восход!
Озеро Истины в рассветных лучах искрило янтарём и… пахло мёдом.
– Оно пахнет мёдом! Или нет… Малиной? – Лита, очарованная, посмотрела в глаза Мартишу.
– Да нет, – улыбнулся он. – Так пахнет смола крейнов в конце лета.
– Что с вами? – Драг не отрывал от озера бусинок-глаз, – Пахнет яблоками!
– Озеро Истины вызывает приятные воспоминания, – догадался маг. – Чтобы пройти дальше, каждый из нас должен в него заглянуть.
– Давайте-ка по одному, а? Истинное лицо – штука интимная. Я, к примеру, вам его показывать не хочу! Пошли. И соблюдайте дистанцию! Фамильяры тоже имеют право на личностное пространство!
– Ну, что ж, – Мартиш посмотрел на Литу. – Проявим уважение к твоему фамильяру? Как думаешь?
– Я не против, – улыбнулась Лита.
Ей было всё равно. Кроме поцелуя с придворным магом возле самых звёзд в ночном небе, она ни о чём думать не могла. Его улыбка Голос…
– А лошадь? Она пойдёт с нами?
Лите не хотелось расставаться с крылатой лошадью. Они подружились. И потом – не оставлять же её здесь совсем одну! Вдруг её опять проклянут и запрут в пещере? А если новый претендент на то, чтобы справиться с головоломкой Лабиринта не пройдёт испытание на мраморной лестнице с золотыми драконами? Что тогда? Она погибнет!
– Боюсь – здесь, в Лабиринте, её дом и она не захочет уходить, – покачал головой Эрлин.
– Дом? – Лита посмотрела в грустные глаза лошади. – Или тюрьма? Ей здесь плохо!
– Послушай, откуда ты знаешь? – вступил в разговор Уж.
– Чувствую, – уверенно кивнула девушка. – Она пойдёт с нами!
– Вот пусть первая и идёт, – решил фамильяр. – А мы посмотрим. Выживет – тогда…
– Драг! Как ты можешь?
– Думаю, он прав, – вступился за змею придворный маг. – Лошадь – часть Лабиринта. Ей, в отличие от нас, ничего не грозит – пусть идёт первой.
И она пошла. Посмотрела на Литу грустными глазами, подошла к озеру, и только наклонилась над водной гладью, как…
– Ах!
Лита не верила своим глазам! В огромном волшебном зеркале страны фей, в самой гуще хрустального леса отражалась вовсе не крылатая лошадь. Это был…юноша. В походном плаще и с грустными глазами. Лошадь смотрела на своё отражение, и Лита поняла – она беззвучно плачет.
– Она заколдована! Вы видите? Заколдована! Мы должны ей помочь!
– Ей? – прошипел Драг ведьме в ухо. – Это ж парень, детка, открой глаза! И потом – мало ли что отражает это мутное озеро? От фей всего можно ожидать. Это ещё не значит, что его заколдовали! Каждый видит своё истинное лицо так, как он себе его представляет, понимаешь? Я, например – болотный змей. Не ядовитый. Уж. Не жаба, конечно, не головастик какой-нибудь, но приятного мало. Вот наш друг, Мартиш Эрлин, к примеру, в открытую называет меня червяком. Думаешь, не обидно? А? Ещё как! Поэтому когда я загляну в лицо собственной истинной сущности, я не хочу видеть там блестящий шнурок с жёлтыми пятнышками на голове! Разве не понятно?
– Да, но… Что же ты там увидишь?
– Не «что», а «кого». Дракона, конечно!
– Дракона?
– Именно! Огромного, могущественного дракона, повелителя Виздрагоса. Уверен, наш друг, – Уж подмигнул придворному магу, – видит себя так же! А ты? Ты ведь хотела, чтобы твоим фамильяром был медведь? Так? Скорее всего, его в озере Истины ты и увидишь!
– Прекрати, – процедил Мартиш Эрлин сквозь зубы.
– «Прекрати»? Очень интересссно… А для кого я, по-твоему, стараюсь, а, братишка? Хочешь, чтобы наша подруга рассудок потеряла на пороге царства фей? Феи обрадуются сумасшедшей ведьме, поверь! Они…
– Хватит! – Мартиш Эрлин одарил Ужа таким взглядом, что тот замолчал, спрятавшись под шляпу хозяйки.
– Так… Что же это значит? Лошадь… Она просто видит своё истинное лицо? Вот…так?
– Я… не знаю, – ответил маг после долгого молчания. – Теперь ты, Лита.
Лошадь исчезла. Растворилась в воздухе! Печальный взгляд юноши так и стоит перед глазами…
– Лошадь, – прошептала Лита. – Что с ней? Куда она…пропала?
– Озеро – вход в страну фей. Войдёт лишь тот, кто узнает в своём отражении себя. Иди, Лита. Мы с Драгом – за тобой.
– Иди! – подтолкнул Уж.
– А мы… – Лита посмотрела на своего фамильяра. – Разве мы не можем пойти вместе?
– Нет, детка. Это тебе не бал у балбеса Лабрия, это – страна фей, и это серьёзно, когда же ты поймёшь, наконец!
– Ладно. Хорошо.
Лита посмотрела на Мартиша – маг подмигнул. От этого стало немного спокойнее. И она пошла к озеру. Озеру Истины. Ей оставалось каких-то несколько шагов, как вдруг…
Что-то внутри всколыхнулось. Да так сильно – она сама от себя не ожидала такого:
– Нет! Я пойду последней. Сначала – вы. Оба.
Мартиш молчал. Просто молчал, понурив голову, и от этого стало так больно, что захотелось в этом самом озере утопиться, честное слово! Познать Истину и послать всё… к Чёрной луне мимо созвездия дракона. Они что-то скрывают от неё. И она хочет знать, что именно.
– Хорошо, – кивнул маг, схватил Драга за хвост, сжал в кулаке и направился к озеру под протестующие крики оскорблённого фамильяра ведьмы.
Озеро стало ровным, блестящим. Оно искрило, отражая двух огромных драконов. Очень…похожих друг на друга. Чешуя сверкала, переливаясь то алым, то изумрудным. Крылья. Лапы. Хвосты…
Какое-то время Лита смотрела им в глаза. То одному чудовищу, то второму. Сам Эрлин застыл, словно статуя, прижимая зажатого в кулаке змеёныша к груди. Когда же они растаяли, словно утренний туман – так же, как до них юноша-лошадь, пришла и её очередь. Она шла к озеру, ничего не видя перед собой. Плакать не хотелось, но она ничего не могла с собой поделать! Драг, её фамильяр, и придворный маг его величества – драконы? Те самые, что исчезли много лет назад, обрекая Виздрагос на верную гибель? Она бы поверила словам Драга о том, что каждый видит свою сущность по-своему, но она уже не ребёнок! Всё сходится. Порталы, которые с лёгкостью строили маг и её… фамильяр. Врун редкостный! Древние языки. Редкие зелья. Магия Эрлина. Всё сходится! Они – драконы. А она? Кто она в таком случае?
Медведь. Совсем… молодой. Медвежонок. Бурый, толстолапый. Смешной. Блестящий нос, умные глаза. Кажется, он ей обрадовался! Сердце сжалось. Он снился ей всё это время…
Страна фей была такая красивая… Тепло. Пахнет цветами, коих здесь видимо-невидимо. Ничего прекраснее этих цветов она в жизни не видела! В каждой чашечке – эльф. Чистая вода в ручейке, синие птицы в небе. Лошадь щиплет душистую траву, кружат бабочки, вновь звенят повсюду колокольчики.
Но всё это ведьму не радовало. Ни на одно мгновение она не позволила себе полюбоваться всем этим волшебством! Ей было больно. Сквозь слёзы она смотрела магу в глаза. На Драга смотреть не хотелось вовсе. Всё это время они ей врали!
– Эй, что с тобой? – змей склонил плоскую голову (он всегда так делал, когда злился). – Разве всё не произошло так, как я сказал? Тебе же всё объяснили – почему ревёшь? Бестолочь нерадивая. Не можешь пережить, что я – не хозяин леса, а болотный недоваренный червяк? Так это давно было известно. Я думал, ты уже пережила… Может, веснушки в отражении озера уродливыми показались? Так я тебе давно говорил.
– Драг…
– Выведу я тебе их, красотка, не переживай! Уж если наш маг тебя и такую поцеловал, то…
– Замолчи, – вмешался Эрлин. – Лита, послушай…
– Хватит. Я всё это время вас слушала. Теперь будете слушать вы. Я не знаю, кто вы. Не знаю, можно ли верить этому…озеру. Наверное, нет. Истина? Нет. Обман. Враньё. Я ухожу. Одна. Лошадь, пойдёшь со мной?
Ведьма подошла к лошади, погладила мягкую гриву. Крылатый скакун припал к земле, чтобы девушке было легче забраться верхом.
– Лита, не делай этого! – крикнул Мартиш Эрлин. – Мы должны держаться вместе, и ты должна мне верить, потому что…
– Почему? Почему?! Хоть одну причину назови?
Он не успел ничего ответить – лошадь взмыла ввысь. Синие птицы. Рыжие волосы. Голубое небо. Мартиш Эрлин стоял и смотрел, пока всадница не превратилась в крошечную точку, не больше веснушки. Где теперь искать эту упрямую девчонку?
Глава 31
Мартиш Эрлин
– Улетела…
– Да, Мартиш, птичка улетела! Прямо в лапы мерзким феям. Почти как…я и планировал. Странно, да? Просто насмешка Бога!
– Бога?
– Создателя.
– Нет никакого Создателя, Драг.
– Откуда ты знаешь?
– Много читал. Есть Соглядатаи. И если нам повезёт, мы…
– Если нам провезёт, Эд… Если нам повезёт, мы вытащим девчонку до того, как феи придумают заколдовать её в нечто более экзотическое, чем крылатая кобыла!
– Эд? Ты…
– Назвал тебя настоящим именем, братишка! Ты – Эльдрагар, я – Эльдрагир, два принца-дракона, жившие более трёхсот лет назад… То время трудно назвать расцветом Виздрагоса, но всё было не так скверно, как сейчас. Помнишь? Кстати, всё время забываю спросить – где ты взял это мерзкое имечко: Мартиш Эрлин?
– Кем я только не был… Долгая история.
– Я – болотный червяк! И то оставил себе своё, собственное имя. А ты – придворный маг и так опростоволосился. Ну, разве не смешно, а?
– Почему Лита назвала тебя именно так?
– Да проще простого. Явился девчонке во сне.
– Погоди, – маг, что всё это время держал змеёныша в ладонях возле самого лица, всматриваясь в глазки-бусинки, вдруг нахмурился. – Ты сказал: «Как я и планировал». Литу украли феи… как ты и планировал?
– Конечно! А с чего бы я вообще за ней таскался? Мы оба знаем, кто она. Потомок! Если и есть в Виздрагосе ниточка, что превратит меня обратно в дракона, то она у девчонки в руках!
– Прошло триста лет. Виздрагос впустил нас обратно, – догадался Мартиш. – До этого мы триста лет скитались по мирам…
– Именно! Краткий экскурс по следам наших подвигов и странствий по мирам, я оставил тебе в библиотеке, открыв воспоминания летописцев на нужных страницах. Но как они всё переврали!
– Помню, – маг улыбнулся. – Вот только я понял, кто ты, ещё на балу.
– Как?
– Считал магический фон. Он зашкаливал – и я сразу всё понял. Когда мы были подростками, ты опробовал оборотное зелье… Я ещё был против, сомневался в ингредиентах.
– Славный мы устроили тогда старикану фейерверк!
– Да… Было весело. Итак, возвращаемся к моему вопросу. Ты планировал отправить Литу к феям? Зачем?
– Не так быстро, братишка! Расскажу всё по порядку, если ты не против. Когда ведьма пришла в лес делать ритуал на обретение фамильяра, я понял – вот он, единственный шанс не гнить в лесном болотце, пусть и собственного мира до конца дней своих!
– Виздрагос впустил нас, лишь минуло триста лет, – пробормотал Мартиш. – Но проклятие так и осталось. Ни ты, ни я не можем обернуться. Думаешь, это навсегда?
– Я как её увидел, – Драг переполз придворному магу на плечо, – Сразу понял. Она! Рыжая. Зеленоглазая. Веснушки эти.
– И что ты сделал?
– Разбежался, ухнул в зелье, спугнул фамильяра и встал на его место.
– Драг… Ты хоть понимаешь, что натворил? – вскочил маг на ноги.
Они разговаривали, совершенно не замечая того, что творилось вокруг. Медленно плыл над озером закат, затихал хрустальный перезвон леса вокруг. Чудный, волшебный вечер! Дивное место. Озеро Истины по ту сторону после перехода в страну фей – здесь оно почему-то казалось ещё прекраснее. Эльфы сладко спали в чашечках цветов – им наверняка снились яркие сны. Но всего этого Мартиш не замечал – он думал о Лите.
– Да ничего я твоей зазнобе не сделал, расслабься, – Уж скользнул к воде – окунуться после всех этих передряг, – Освежиться не хочешь?
Эрлин подумал, и решил, что брат прав – надо набраться сил. Они всё же в стране фей, и озеро наверняка наполнит живительной силой. Он ушёл с головой под воду, и они поплыли. Летать они не могли, но способность плыть, как выяснилось, у драконов осталась прежней, и это было…прекрасно. Они нашли друг друга, но проявить своих чувств не посмели, а здесь, под водой – плачь, сколько влезет! Кто заметит, что в этот вечер вода стала горьковато-солёной от драконьих слёз? Разве что русалки…
* * *
– В ту же ночь я вернулся в лес, нашёл медведя. Мне повезло – в листьях и лунке пня осталось зелье – достаточно, чтобы завершить обряд. Потом пришлось сварить этот её медово-малиновый пунш заново, разлить по пузырькам, поить девчонку и таскать ребёнку Хозяина леса – поддерживать связь. Так что фамильяр у неё есть, и если мы вернёмся…
– Когда мы вернёмся, – перебил брата дракон. – Я обещал её тёте, что она не умрёт. И она не умрёт.
– В стране фей? Сомневаюсь…
– Заткнись! – отрезал придворный маг. – «Ребёнок Хозяина леса»? О чём ты?
– Её фамильяр – медвежонок. Странно. Обычно фамильяр ведьмы – особь зрелая, но… При том магическом фоне мира, который мы имеем на сегодняшний день всё может быть.
Мартиш Эрлин вспомнил отражение Литы в озере Истины. И правда – медвежонок. Бурый. Косолапый. Вспомнил глаза любимой, полные слёз. Конечно, ей больно. Они ей врали, но…
– Так вот, – продолжал Уж. – Я перерыл библиотеку Петти, исследовал фамильную книгу рецептов вдоль и поперёк – ничего! И тут – пыльца фей! Сокровище, не пойми за какие такие заслуги доставшееся Вербенсклеттам. Чтобы феи так расщедрились? Тебе не кажется странным, братишка?
– Кажется. Но… Это было очень давно. Возможно, ещё до войны ведьм и драконов.
– Шутишь, Эдди?!
– Вспомни бал, Драг. Уже тогда её род был одним из самых могущественных! Уже тогда в их семье хранили легенду, а было это…
– Лет триста назад, – кивнул змей.
Искупавшись, они сели у костра. Ночь. Соваться в такое время к феям – самоубийство. Сердце обливалось кровью – что с ней? Но он чувствовал ведьму. Знал, что она жива. Если бы ей угрожала опасность – он бы бросился на поиски тут же. Скорее всего, Лита заночевала где-нибудь в лесу – выйти из страны фей ещё сложнее, чем попасть. А им с братом надо поговорить. Только так он поймёт, что делать дальше. Пусть девчонка побудет одна. Успокоится. Остынет…
– Ну, я и подумал, – продолжал змеёныш, – Вот оно!
– Что именно? – не понял маг, вынырнув из собственных мыслей.
– Шанс! Напоминаю – я – болотный червяк! Думаешь, легко так… Триста лет. Шанс обрести то, что утратил. Феи сделают что угодно, только бы расторгнуть договор и получить свою драгоценную пыльцу обратно, хотя у них её и так завались! Жадные создания. Думаю, – отдам им девчонку в обмен на то, что расколдуют. Ты же знаешь. Феи могут нас расколдовать.
– Знаю. Но как видишь, за триста лет я этого так и не добился, а я не змея. Феи ничего и никогда не делают просто так.
– Вот именно! А тут такая удача!
– И… Ты бы это сделал?
– Нет, – ответил Драг после долгого молчания. – Я к ней… привязался. Дурак…
Мартиш Эрлин улыбнулся. Они ещё немного помолчали, и Уж добавил:
– Я к ней привязался. Ты – влюбился. У нас нет шансов!
– Драг. Скажи честно. Мы же не…
– Соперники? Чтобы я влюбился в такое…чучело? Нет, если бы она меня послушала и вывела эти уродливые веснушки, то, возможно…
– Они и тогда тебе не понравились, – маг откинулся на спину, и стал смотреть на звёзды.
– Помню, – тихо прошипел змей. – И если бы тогда мой старший брат просто велел бы мне заткнуться, а не подыгрывал, боясь показаться смешным, то…
– То всё было бы по-другому. Прости меня.
– Это ты меня прости. Я ж тогда первый начал… Болван!
* * *
– Как тебе это огненно-рыжее чучело, братишка? А? Она из рода Вербенсклеттов, а это значит – её-то тебе и прочат в невесты больше всего!
Два брата. Старший и младший. Разница в два года. Принцы-драконы. Старший, Эльдрагар, должен жениться на ведьме. Самой сильной ведьме. Тогда магия не покинет их мир…
– Много болтаешь! Ещё немного, и тебе конец!
Юноши дрались на мечах. На балу, пусть даже это и важный бал (принц выбирает невесту – что может быть важнее?) – скука смертная! Задире-Эльдрагиру стало скучно, а Эльдрагар…
Ему уже нечего там делать! Он танцевал с ней. С рыжей. И больше танцевать не будет ни с кем. Это она. Он выбрал. Хватило нескольких секунд. Когда она смеётся, столько искренности в яркой зелени глаз! Они словно первая, молодая трава, волосы – словно листья крейнов осенью! Он хочет видеть её лицо каждый день. Вот только… Только Эльдрагиру это знать вовсе не обязательно. Мал ещё. Не поймёт…
– Не волнуйся, братишка. Справлюсь, – юноша ловко отбил атаку, – Так что на счёт рыжей? А? Уродина – верно?
– Не знаю, – Эльдрагар отскочил в самый последний момент, ещё чуть-чуть и он уступил бы младшему – такого не бывало никогда. – Я не всматривался…
– Врёшь! Ты только что чуть удар не пропустил! Влюбился! Признайся – влюбился, да?
– Нет, – старший пошёл в наступление, пара молниеносных выпадов, и он победил, как, впрочем, и всегда.
– Не верю я тебе, – они оба без сил повалились на траву (чтобы слуги не нашли, принцы удрали подальше – в горы, к ручью, на их секретное место). – Скажи, что у Алисии Вербенсклетт – уродливые веснушки, тогда поверю!
Ручей. Относительно ровная площадка – идеально, если хочется размяться, места и для оборота хватит, схватку можно продолжить в небе, чем собственно они и собирались заняться после боя на мечах. Сейчас – короткая передышка. Старший уже предвкушал, как наваляет брату, рассматривая зелёные листья единственного растущего здесь крейна. Скоро осень. Листья засияют красновато-огненной медью. Как её волосы…
– Скажи!
– Отстань!
На ветке сидела сова, он тогда ещё подумал – странно. Обычно совы не залетали так высоко в горы.
Он был прав. Птица ухнула камнем вниз и… обернулась!
Драконы вскочили. Перед ними, скрестив руки на груди, стояла старшая Вербенсклетт – Таритта, бабка предполагаемой невесты принца. Тяжёлый, пронзительный взгляд, но при этом не злой, и оба дракона это чувствовали. Им, конечно, попадёт за болтовню, но…
То, что было дальше, Мартиш Эрлин, старший принц драконов Эльдрагар, вспомнил только сейчас… Прошло триста лет. Проклятие истончилось настолько, что они с братом смогли вернуться в Виздрагос. И он даже вспомнил тот бал, когда увидел её, но последний момент, когда всё это случилось, он вспомнил только здесь, в стране фей…
Возможно, ведьма и собиралась отчитать юнцов за острый язык, но она не успела. Умерла, защищая драконов – будущее Виздрагоса. Он не успел увидеть, кто её убил.
Помнит лишь яркую вспышку света в трещине между мирами. Помнит незнакомый, шипящий язык, изрыгающий проклятие. Помнит, как крикнул брату, чтоб обернулся ужом и позвал на помощь. Выходит, это из-за него Драг триста лет провёл в этом облике – проклятие настигло его, когда он уже обернулся.
Его выбросило в другой мир. Скалы. Яркие звёзды. Крылья в крови… С ним – семейный артефакт – меч, открывающий порталы. Любые, кроме дороги назад. Он навсегда остался человеком. Он потерял память. Какое-то время он даже не помнил, что он – дракон!
Сомнения закрались, когда он встретил подобного себе, на земле кралов. Тот дракон испугался конкуренции. Хотел остаться правителем невысокого народца, живущего на склонах гор, цветущих коралловыми цветами по весне.
Он вспоминал год за годом, по капле отвоёвывая информацию у собственной памяти. С помощью магии. С помощью ритуала слияния с вОронами. Ведь вОроны живут очень долго, и в памяти птицы, возможно, найдётся что-то интересное. Он охотился за артефактами. Но ВСЁ вспомнил только сейчас.
Вновь обрести крылья. Вот чего они с братом жаждали всё это время! Он хотел этого даже тогда, когда не помнил, что он – дракон. Тоска по небу убивает. Так ему казалось. Но теперь он знает, что готов отказаться от него навсегда, только бы рыжая девчонка жила и была счастлива.
– Эй… Что за настроение? – Мартиш Эрлин открыл глаза и обнаружил на груди свернувшегося в кольцо змеёныша. – И это мой старший брат? Неунывающий и непобедимый? Мы выиграем эту войну, эй! Вернём небо. Вернём Литу. Ну?
Драконы читают мысли. Эльдрагар улыбнулся, погладив пальцем жёлтые пятнышки на плоской змеиной голове. Он должен взять себя в руки. Брат остался таким же, как триста лет назад – бесстрашным весельчаком, искренне верящим в чудо. Он не может подвести ни его, ни её.
