Текст книги "Слишком близко (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Яррос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Хорошо. Я тоже. Спокойной ночи. – Она махнула мне рукой и ушла к лестнице, оставив меня одного на кухне, когда часы пробили два.

Нужно было действовать быстро… Когда мы забеременели…

Ложка выпала из моих рук.

Она знала. Она знала, что её парень умирает, и всё равно решилась на то, чтобы создать и воспитать его ребёнка – ребёнка, которого он никогда не увидит. Я не мог решить, была ли она самым самоотверженным человеком, которого я встречал, или самой эмоционально безрассудной.

В любом случае, моя мама бы её обожала.

Я осознал две вещи, пока выбрасывал пустую упаковку и ставил ложки в посудомойку.

Во-первых, она так и не сказала мне, что сделало её день полным дерьмом.

А во-вторых… я действительно хотел узнать – чтобы это исправить.

Глава пятая

Кэлли

– Конечно, будь у меня лишний миллион, – сказала я Аве, наливая следующий винный слаш и передавая его Рейвен через кухонный остров. Девичьи вечера были теми редкими моментами, ради которых я жила – когда можно было полностью расслабиться и быть собой. Я была не профессиональным фотографом, не мамой подростка… просто собой. – Цены на жильё так взлетели, что я вообще не могу осознать эти суммы.

А поскольку куратор в местной галерее сказал, что в моём портфолио нет ничего достойного выставки – из-за чего и был тот запой с мороженым – ни о каком дополнительном доходе, который помог бы нам купить дом, речи не шло.

– Это вышло из-под контроля, – согласилась Хэлли с одного из кресел в гостиной.

– А вот это? – Ава наклонилась к моему ноутбуку, который лежал у неё на коленях, пока она развалилась на конце дивана. – Две спальни, вид на горы, две ванные. Это кондо в отличном доме и…

– Ждём, – прошептала Рейвен, подняв брови и двигаясь назад, всё время глядя на меня.

– Чёрт! Миллион двести? – Она потерла экран, словно цена могла измениться. – Это точно опечатка.

– Вот и оно! – Рейвен сделала большой глоток своего слаша, и её взгляд поднялся к звуку шагов сверху. – Ты уверена, что Саттон спит?

Она прошла мимо дивана и плюхнулась в одно из кресел.

– Да, – сказала я, хватая свой напиток. – Сейчас одиннадцать вечера, и эта девочка отрубилась. Я проверяла её час назад, на всякий случай. – Я проследила за её взглядом. – Думаю, это Уэстон.

– И как оно? – спросила Хэлли, переглянувшись с Авой, пока я садилась на другой конец дивана.

– Нормально. – Я пожала плечами. – Мы соседи по дому. К этому надо было привыкнуть, но прошло всего две недели. – Неделя из которых была чертовски неловкой, пока он не застал меня, утопающей в десятке пинт мороженого. Сейчас? Просто… менее неловко.

– И? – подтолкнула Хэлли, слегка наклоняясь вперёд.

Они смотрели на меня в ожидании.

– Он сложный человек, чтобы так быстро узнать его поближе. – Я пожала плечами. – Он готовит ужин и даже моет посуду, пока я помогаю Саттон с домашкой. – Ему нравится мороженое «Апельсиновый сливочный сон». Уголки моих губ сами дёрнулись в улыбке. – Вообще-то, думаю, он любит Саттон больше, чем меня. Не в криповом смысле. Он просто… – Тихий. Интенсивный. Закрытый. Я запнулась и повернулась к Аве. – Что ты о нём знаешь?

– Я? – её брови сдвинулись. – Абсолютно ничего. Он даже ни разу не поднялся к нам в дом, а Рид говорит, что он рычит на него каждый раз, когда тот приходит в ангар. Не думаю, что у них хорошие отношения… – Между её бровей пролегли две линии. – Или вообще какие-либо отношения. Насколько я знаю, Уэстон – упрямый… ну, придурок.

– Он не придурок, – тихо сказала я, но достаточно твёрдо, чтобы она поняла, что я серьёзно. – Он просто очень…

Как по сигналу, я услышала, как открылась его дверь, и наши взгляды синхронно метнулись туда, где он спускался по лестнице в пижамных штанах, сидевших низко на бёдрах, и чёрной футболке, натянувшейся на его широкую грудь. Ну почему ему нужно было выглядеть так… аппетитно? Эгоистично, но я была рада, что он надел футболку. Он был не моей «конфеткой», но делиться видом его голого торса я тоже не собиралась.

Спокойно, девочка. Он не твой.

Стоп. Я хотела, чтобы был? Нет. Это бред. То, что меня к нему нереально тянуло, не значит, что я хочу с ним встречаться.

– Леди, – сказал он низким голосом, проходя мимо гостиной. Он взглянул на меня, и я чуть крепче сжала свой бокал. – Нужно что-то из кухни?

– Нет, спасибо, – ответила я за всех и заметила, как брови Хэлли взлетели к потолку, когда она повернулась ко мне.

– О боже, – беззвучно сказала она, обмахиваясь рукой.

Я послала ей взгляд «прекрати», но её рот всё ещё был открыт, когда она снова уставилась на Уэстона, роющегося в холодильнике.

Он взял протеиновый напиток, и Хэлли резко захлопнула рот, когда он закрыл дверцу и пошёл обратно через гостиную.

– Вы уверены, что сможете доехать? – спросил он, глядя на Рейвен, Аву и Хэлли. – Не против отвезти вас.

– Я в порядке, – заверила его Рейвен.

– По крайней мере, ты уже знаешь, где я живу, – заметила Ава, поднимая бокал.

– Верно. И высадить тебя у ворот не нарушит мою клятву никогда не заходить внутрь, так что предложение в силе. – Его челюсть один раз дёрнулась, и наши взгляды встретились.

И снова – тот вихрь в животе, который грозил вытащить весь воздух из комнаты, если я слишком сосредоточусь на нём… на этом ощущении.

– Рид придёт за мной, если я выпью ещё один, – пообещала Ава. – И заберёт Хэлли.

– Или я просто останусь здесь, – пробормотала Хэлли, глядя на Уэстона поверх своего бокала.

– Мы в порядке, – заверила я.

– Хорошо. Спокойной ночи. – Последний взгляд – и он снова поднялся наверх, закрыв дверь.

– Вот! Он не придурок. Он предложил вас отвезти, – сразу сказала я, махнув на них пальцем.

– Он… – Ава покачала головой, будто не находя слов.

– Горячий, – подсказала Хэлли.

Рейвен рассмеялась и сделала глоток.

– Он просто немного… интенсивный. – Я проигнорировала меткое замечание Хэлли и пригубила свой напиток в надежде, что вино успокоит желудок. Жить с этим мужчиной – одно, а вот втюриться в него – что-то совершенно другое. У него на лбу можно было смело набить татуировку «эмоционально недоступен».

– И горячий, – кивала Хэлли со словом.

– Интенсивный – точное слово, – согласилась Ава.

– Вы обе пропускаете момент, где он сногсшибательно красив? – спросила Хэлли, глядя между нами.

– Я вне этого, – отмахнулась Рейвен.

Щёки мои вспыхнули, и это был не алкоголь. Я прекрасно знала, насколько он красив.

Ава поколебалась. – Ну… он не Рид.

– Никто не Рид для тебя, – Рейвен бросила подушку в Аву, попав по моему ноутбуку и закрыв его.

– Он горячий, – сказала я спокойным тоном, сделав глоток слаша.

– Вот это я понимаю! – расхохоталась Хэлли. – Что не так с генами у этих мальчиков Мэдиган?

– Они точно в выигрыше, – признала Ава, ухмыляясь.

– И ты живёшь с этим? – Хэлли опёрлась на подлокотник. – Скажи честно, ты применила философию “попробуй всё хоть раз” к этому мужику? Потому что если нет – можешь выбрасывать девиз.

Они все уставились на меня.

– Вы серьёзно? – я наклонилась вперёд, ставя бокал на стол.

– Абсолютно, – подтвердила Хэлли.

Я фыркнула, затем повернулась к Рейвен, которая лениво помешивала ложкой свой напиток.

– А ты? Ты ведь выросла здесь. Ты его знаешь, да?

– Ну да, но он был на четыре года старше, так что я его не то, чтобы прям знала. В основном я знала его маму. – Она посмотрела на Аву и Хэлли, затем слегка наклонила голову. – Он… Уэстон. Он хороший парень, но может стать неловко, если у вас что-то пойдёт не так – вы ведь оба работаете на одном курорте.

– На курорте, где работаем мы все, – напомнила Ава.

– А тот факт, что мы живём вместе, если что-то пойдёт не так? – Я покачала головой. – Нет уж, спасибо. Руки держу при себе. – А жаль, потому что я уже не помнила, когда в последний раз хотела чего-то для себя, не завязанного на том, что лучше для Саттон. А это чувство в животе? Это точно было желание.

Несколько секунд прошло в полной тишине.

– Тогда ты не против, если я…

Рейвен бросила подушку, попав Хэлли прямо в грудь.

– Поняла, – сказала Хэлли, когда подушка упала к ней на колени.

– Смена темы! – Ава резко села ровнее, вытащила листок бумаги из заднего кармана джинсов и протянула мне. – Я увидела это сегодня и подумала о тебе.

Я развернула его и сглотнула ком в горле. World Geographic Photo Open. Феноменальные, захватывающие снимки занимали половину страницы – дикие животные, портреты. Я бы убила, чтобы сделать такие.

– Думаю, тебе стоит подать заявку, – сказала Ава.

– Я не знаю, как делать такие кадры, – призналась я, указывая на фото альпиниста в середине восхождения. Или как попросить взять с собой ребёнка, если я вдруг продвинусь достаточно далеко.

– Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь, – сказала Рейвен, указав вверх. – Он же экстремальный лыжник с вертолётом, нет?

Рейвен права. Уэстон может помочь.

На грудь будто сел слон.

Я прикусила губу, мысли забегали, сталкиваясь друг с другом, даже когда ком в горле сполз тяжёлым камнем в желудок. Какой смысл вообще подаваться?

– Давай, Кэлли. Они не смогут сказать “да”, если ты даже не спросишь, – подбодрила Ава.

– И что, я просто уеду на год и оставлю Саттон? Выдерну её отсюда, если мне даже дадут стажировку с ребёнком? – Я покачала головой. Ни то, ни другое было невозможно, и именно поэтому я отписалась от рассылки World Geographic. Хотеть то, что тебе не по карману, – только больнее.

– Мы могли бы помочь тебе это продумать, – пообещала Рейвен. – Или просто подайся ради кайфа, а если выиграешь – откажешься, зато будешь знать, что сама выбрала остаться здесь.

Ава придвинулась ближе, опираясь плечом на моё.

– Почему бы тебе просто не подумать об этом? И даже если ты не будешь участвовать, держу пари, Уэстон убьётся, чтобы получить такие фотографии для маркетинга.

Я кивнула, глядя на потрясающие снимки скалолазов, свисающих с суровых утёсов, и серфингистов, взлетающих на гребнях огромных волн.

– Ну что, готова к наплыву студентов, когда сезон вот-вот начнётся? – спросила Ава у Рейвен, но я не услышала ответа, продолжая смотреть на фотографии.

Да. Я могу подумать об этом, но в том и проблема. Я всегда думаю об этом.

– Правая рука – синий! – объявила Мария, держа в руках стрелку для твистера, пока мы сидели в доме Тео и Джанин после ужина в субботнюю ночь.

Саттон, Макс, Селин и Скотт – муж Марии – передвигались по огромному игровому полю, выкручиваясь в немыслимые позы.

Я рассмеялась, когда Саттон сдула волосы с лица.

Джанин села рядом со мной на диван, её карие глаза лукаво блестели, пока она наблюдала за играющими детьми. – Они у нас что надо, правда?

– Если бы я попробовала это, я бы не поднялась неделю, – сказала я, указав на Макса, который изогнулся в полном мостике.

– Уверена, Скотт сдастся на следующем ходу, – прошептала Мария, ухмыляясь на своего мужа, который стоял в позиции, подозрительно напоминающей шпагат.

– Я это слышал, – отозвался он через плечо, удерживая одну руку на синем, другую – на зелёном, а ноги растянув на весь коврик.

Я попыталась сопоставить эту картину с тем, что Уэстон рассказывал мне о своих друзьях.

– О чём ты думаешь? – тихо спросила Джанин, протягивая мне стакан сладкого чая.

– Что всё это совсем не похоже на то, что я представляла, когда Уэстон сказал, что вы хотите пригласить нас на ужин. – Я взглянула в столовую, где Уэстон и Тео вешали картину.

– А чего ты ожидала? – спросила Джанин, пока Мария объявляла новую позицию и игроки перемещались.

– Он упоминал что-то вроде допроса. – На моих губах появилась улыбка.

– О, для этого ещё будет время, – сказала Мария с усмешкой. – Просто мы не могли вставить ни слова за ужином, потому что Уэст на каждом вопросе пытался спасти тебя.

– Вы все называете его Уэст? – Я посмотрела на Уэстона, замечая, как он использует уровень, чтобы убедиться, что картина висит ровно.

– Сколько мы его знаем, – ответила Джанин. – Кажется, целую вечность. Он и Тео служили вместе в Кэмпбелле, потом снова в Драме. Они прошли два совместных задания, последнее из которых…

– Было со мной, – закончила Мария с улыбкой. – Левая нога – жёлтый!

Дети застонали, а Скотт едва сдерживал ругательство.

– Он кажется слишком серьёзным для прозвища, – призналась я тихо.

– Вот поэтому мы и называем его так, – ответила Джанин. – А теперь, когда мы наконец-то остались с тобой наедине…

– Спрашивайте что хотите. – Я устроилась поудобнее, сделав глоток.

– Он совсем невыносим в быту? – спросила Мария, снова крутя стрелку.

Я едва не выплюнула сладкий чай. – Это то, что вы о нём думаете?

Они обменялись взглядами.

– Он может быть слегка… точным, – сказала Джанин, снова посмотрев в сторону мужчин, которые уже занялись другой картиной. – Не пойми неправильно, я люблю этого человека как брата. Он преданный, трудолюбивый и до чёртиков защищает тех, кто ему дорог.

– И он ещё тот зануда, – пробормотала Мария, объявляя новую позицию.

– У меня никаких жалоб, – сказала я честно. – Но у меня есть личная миссия – попытаться заставить его улыбаться побольше. Я должна ему хотя бы это после того, что он взял меня на работу столько лет назад.

– Удачи, – Мария улыбнулась и снова крутанула стрелку.

– Значит, ты фотограф на курорте? – спросила Джанин.

Как будто у него был суперслух, Уэстон повернулся в нашу сторону, держа одну сторону картины, пока Тео делал отметки на стене. – Только не говори мне, что ты допрашиваешь Кэлли, Джанин.

– Ничего подобного я тебе не скажу! – крикнула она с наглой улыбкой.

– Всё хорошо, – заверила я его, отмахнувшись, когда он будто собирался подойти.

– У нас времени ровно до того момента, как он повесит эту картину, если я знаю Уэста, – быстро сказала Джанин.

– Тогда спрашивайте быстрее. – Я сделала ещё глоток. Игроки переставляли руки, Скотт теперь выглядел так, будто ему действительно больно. – Понимаю. Я бы тоже захотела расспросить кого-то, кто живёт с моим другом.

– Это радует. – Плечи Джанин расслабились. – Любимый цвет.

– Синий. – Это было легко.

– Любимая песня.

– “Tiny Dancer” Элтона Джона.

– Ты сейчас в отношениях? – спросила она, ускоряя темп, судя по звукам, что картина почти висела.

– Нет. Я полностью посвящена моему ребёнку. Мужчины обычно в это уравнение не входят.

– Папа Саттон?

– Мёртв.

Джанин резко вдохнула.

– Чёрт, Джанин, – пробормотала Мария.

– Ну откуда мне было знать? – Джанин поморщилась. – Мне так жаль, что спросила.

– Не извиняйтесь. – Я взглянула на Уэстона, когда они повесили картину, и улыбнулась ему успокаивающе. – Я думала, он вам сказал.

Моё сердце приятно сжалось от того, что он не рассказал, что сохранил моё личное – личным.

– Ладно, эм… любимый фильм? – продолжила она.

– «Звёздные войны. Эпизод VI».

– Хороший выбор, – кивнула Мария.

Уэстон уже проверял уровень.

– Почему Пенни-Ридж? – спросила Джанин.

– Я увидела объявление о вакансии фотографа, и у меня было ровно столько денег, чтобы добраться досюда. – Я рассмеялась, когда Саттон едва не упала, но удержалась.

– Тебе нравится твоя работа?

– Очень. Я люблю фотографию. – Я нахмурилась. – Но я действительно хочу когда-нибудь начать работать на себя. Может быть, когда Саттон окончит школу. Тогда я смогу сосредоточиться на художественной фотографии, а не только на семейных отпусках. Стану следующей Мэри Эллен Марк или Эллиотом Эрвиттом.

Может быть, даже займусь стажировкой в World Geographic. Ну да, как только Саттон закончит школу.

– Есть время на один вопрос, – прошептала Мария.

Мы все посмотрели в сторону столовой, где Уэстон быстро направлялся к нам.

– Наш Уэстон кажется тебе привлекательным?

Я выронила стакан, едва поймав его, чай плеснулся по стенкам, но не пролился.

– Думаю, это ответ, – рассмеялась Мария. – Правая нога – жёлтый!

Селин поскользнулась – её семилетние руки не выдерживали вес, когда она тянулась к жёлтому кругу. Тео подхватил её за талию, чтобы она смогла достать.

– Это жульничество! – возмутился Макс, стоя ногой на том же круге, что и Саттон. – Дядя Скотт, скажи ему, что это жульничество!

– Не могу, приятель, Селин в моей команде, – простонал Скотт, его нога скользнула.

Селин захихикала, и Тео удержал её.

– Это абсолютно жульничество, – согласился Тео. – Но думаю, это уже не важно, потому что…

Скотт рухнул на пол.

– Ты вылетел, дорогой! – Мария послала ему воздушный поцелуй.

– Слава богу. Я бы не выдержал ещё один ход, – простонал он, откатываясь в сторону, пока дети смеялись.

– Мы победили! – Саттон вскочила на ноги и дала Максу пять.

– Ждём всех желающих сыграть! – объявил Макс, подняв руки. – Мам?

– О нет. Даже не проси, – покачала головой Джанин.

– Мам? – Саттон посмотрела на меня с надеющейся улыбкой.

Я взглянула на свои джинсы и блузу. – Не уверена, что я одета для этого, дорогая.

– Пожалуйста? – Её глаза засияли, и я вздохнула. Сколько лет у меня ещё осталось, пока она перестанет хотеть играть со мной в такие игры?

– Ладно, – сказала я, вставая и скидывая обувь и носки.

– Дядя Уэст? – поднял брови Макс.

– Эмм… – Уэстон уставился на игровой мат с ужасом.

Я фыркнула, и за это получила от Уэста прищуренный взгляд.

– А как же я? – спросил Тео. – Я тоже здесь.

– Ты жульничаешь, – покачал головой Макс. – И тётя Мария уже сказала «нет».

Я подняла бровь на Уэстона.

– Пожалуйста? – Саттон повернулась к нему, сплетя пальцы в мольбе. – Мы не слишком сильно вас уделаем.

– Уделаете нас? – брови Уэстона взметнулись вверх, и он закатал рукава своей хенли. – О, ну всё, вы напросились.

Через пару секунд он уже был без обуви и носков, и вот мы стояли рядом, лицом к Максу и Саттон по разные стороны мата.

– Это будет интересно, – сказала Джанин с дивана – теперь Селин устроилась у неё на руках.

– Я ставлю на Макса, – заметил Скотт, облокотившись на стену рядом с Тео.

– Я никогда не ставлю против Уэстона, – ответил Тео.

– Ты уверен в этом? – спросила я.

– Абсолютно. – Он размял плечи, пока Мария крутила стрелку.

– Правая нога – красный!

Мы все одновременно двинулись. Я заняла круг прямо перед тем, что выбрал Уэстон, и моё бедро слегка коснулось его. Мой пульс подпрыгнул. Плохая идея. Очень плохая идея.

К счастью, Уэстон, кажется, ничего не заметил, и спустя три хода мы уже представляли собой переплетённый клубок на мате.

– Не думал, что ты настолько гибкий, Уэст, – усмехнулся Тео, когда нога Уэстона переместилась на «правая – синяя», на круг аккурат под моим.

Тот одарил его взглядом пошёл ты.

– Мне после этого точно понадобятся обезболивающие, – простонала я.

Я в ловушке. Ноги на синем и красном, руки позади на жёлтом. Я вся скручена вбок, а Уэстон в той же позе, только наклонился вперёд, так что часть его тела нависла надо мной.

– Давай, мам, ты сможешь! – крикнула Саттон.

– О, ты точно сможешь, – отозвался Уэстон над моей головой, вызов в его глазах. – Мы выигрываем.

– Ты такой… азартный, да? – Моё левое плечо горело огнём.

Его губы изогнулись в самой сексуальной полуулыбке, что я когда-либо видела. – Ты даже не представляешь.

– Правая рука – красный! – объявила Мария.

Я метнула ей возмущённый взгляд: – Ты шутишь?

Саттон захихикала, и я услышала, как дети двигаются по мату.

– Никак нет, – ответила Мария, поворачивая стрелку, чтобы мы видели.

Мне нужно было перекинуть правую руку через тело и встать в позу «краба».

Брови Уэстона сошлись. – Тебе надо двигаться первой. У меня есть идея. Мы же можем касаться друг друга, да? Только не мата?

– Да, – ответила Мария, наслаждаясь зрелищем. – А члены одной команды могут стоять на одном круге.

– Тогда ты прогни спину назад, а я потянусь к кругу над тобой.

Уголки моих губ дрогнули от его серьёзности. – Ты в курсе, что это просто игра?

– Игра, которую мы выигрываем.

– Игра, в которую вы проиграете, если не двинетесь, – вставил Скотт.

– На счёт три. – Я сделала глубокий вдох. – Раз. Два. Три! – Я метнула руку на красный круг, чудом удержав равновесие. – Кому нужны тренировки в кроссфите? Есть Твистер.

Уэстон улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой – и я чуть не упала прямо на него. Он был красивым в своей мрачности, но улыбающимся… он был ослепительным. Даже глаза засветились, золотистые искры внутри тёмных радужек вспыхнули ярче.

– Уэст, двигайся, – напомнила Мария.

– Да, да. – Он перенёс вес на левую руку, затем перекинул правую под себя, прямо над моей головой.

Это было незаконно, чтобы мужчина пах настолько хорошо. Я не знала, что это было – хвоя? океан? чистые гормоны? Его грудь была всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и я была готова остаться так навсегда – или хотя бы пока у меня не сведёт ноги.

Каждая мышца начала дрожать.

– Крути, Мария! – рявкнул Уэстон, будто чувствовал, как близко я к падению.

– Правая рука – красный!

– Она уже на красном! – мы крикнули хором.

Дети залились смехом. Гибкие маленькие черти.

– Правая нога – жёлтый!

– Она пытается меня убить, – прошептала я.

Грудь Уэстона затряслась от смеха над моей головой, и он подвинулся.

Я попыталась перебросить правую ногу под левую, но всё было безнадёжно. Плечо предательски дёрнулось, и я вскрикнула, теряя опору.

Но на мат я не упала.

Рука Уэстона обвила меня, его ладонь легла мне под спину, удерживая весь мой вес, пока мои ноги хаотично переплетались под ним. Моя грудь прижалась к его, лицо оказалось в каких-то сантиметрах.

– Ты в порядке? – его голос был хриплым, низким, полным беспокойства.

В порядке ли я? Мужчина раскинулся по всему коврику, удерживал меня одной рукой, и он спрашивал, в порядке ли я? – Плечо подвело.

– Но ты не ушиблась? – спросил он, обнимая меня крепче.

– Нет. Всё нормально, – прошептала я, чувствуя, как моё сердце колотится в горле.

– Мы выиграли! – радостно закричала Саттон.

Уэстон вздохнул: – Похоже, да. И нам этого никогда не простят, – пробормотал он.

– Мы попросим реванш в другой день, – пообещала я, взгляд невольно упал на его губы. Они были так близко… всего наклониться…

– Руки мне на шею, – приказал он мягко, и я подчинилась.

Он оттолкнулся левой рукой, легко поднимая нас обоих на ноги. Чёртова гора мышц. Его руки исчезли с меня ещё до того, как я осознала, как сильно мне понравилось быть к нему прижатой.

– Мы выиграли! – Макс и Саттон прыгали от счастья.

– Да, – согласился Уэстон.

– Видишь? – прошептала Джанин, стоявшая уже рядом. – Защитник.

Я пробормотала что-то невнятное в знак согласия, и началась новая игра. Тео и Джанин вышли против чемпионов, а я устроилась на диване, и снова, снова, снова мои глаза находили Уэстона, стоящего у стены. Он был таким спокойным, таким… расслабленным.

Это было из-за того, что мы были среди его друзей? Или последние недели он был более напряжён просто потому, что вернулся в Пенни-Ридж?

Было уже за десять, когда мы наконец уехали, снова устроившись в его грузовике.

– Мне нравятся твои друзья, – сказала я, когда он выехал со двора.

Джанин и Тео помахали нам с крыльца.

– Они классные, – согласился он. – И ты хорошо держалась с Джанин. – На его лице появилась ещё одна слабая улыбка. – Она может быть суровой, когда дело касается людей, которых она любит.

– Забавно. Она сказала то же самое о тебе. – Мы выехали из их района и начали подниматься по дороге. – С ними ты другой.

– В каком смысле? – Он вел машину спокойно, будто по памяти, принимая каждый поворот, как будто он был частью его самого.

Порой было легко забыть, что этот город – его дом куда больше, чем мой. У меня были десять лет здесь, а у него – двадцать с лишним до этого.

– Просто… спокойнее. – Я посмотрела назад: Саттон спала, свернувшись калачиком. – Приятно видеть, как ты немного расслабился.

– Когда я с ними, легко подумать, что мы снова в Нью-Йорке. – Он сглотнул, и его челюсть напряглась.

– Легко забыть, что ты здесь?

Он коротко кивнул: – Вроде того.

Смена темы. Возможно, мы были соседями, но он явно не был готов копать глубже.

– Можно попросить тебя об одной услуге?

– Конечно. – Он не отрывал взгляд от дороги, что делало задачу проще.

– Ты ведь здесь, чтобы открыть маршруты бэккантри, да? Такой… экстремальный горнолыжный отдых?

– Именно. Запуск хелиски выведет курорт на новый уровень.

– А есть шанс, что ты возьмёшь меня с собой пару раз, когда будешь лететь с группами? – Я нервно сжала руки.

– Ты хочешь кататься в бэккантри⁸? – Он мельком взглянул на меня.

– Нет. Ничего такого. – Я покачала головой. – Я хочу сделать пару пейзажных снимков с воздуха. Просто что-то за пределами привычного. – И, если повезёт, что-то, что галерея примет на выставку. Но это я озвучивать не собиралась. Тогда пришлось бы признать, что меня уже отвергли. А я не хотела, чтобы он видел во мне неудачницу.

– Без проблем. – Мы проехали мимо курорта и продолжили подниматься. – Скажешь когда – организуем.

– Спасибо, – прошептала я. В груди потеплело – до чего же легко было попросить… и как быстро он согласился.

Мы подъехали к дому. Мы оба вышли и посмотрели на спящую Саттон на заднем сидении. Он открыл дверь.

– Не хочу её будить, – призналась я.

– Я перенесу её. – Его взгляд поймал мой, и уголок его губ приподнялся. – Но это будет нарушением правила номер один.

Я улыбнулась: – Переживу. Спасибо.

Мой живот сжался в тёплом комке, пока я наблюдала, как он поднимает мою дочь так осторожно, будто она хрупкий фарфор. Потом я побежала вперёд, чтобы открыть дверь, и отступила, пока он нёс её наверх.

Он выглядел так, будто делал это уже тысячи раз.

Моё сердце… просто растаяло.

Это было плохо.

Очень, очень плохо.

Я знала это чувство. То, от которого бежала годами. Оно сладкое, нервное, отчаянное. Подростковая влюблённость кричала громче здравого смысла.

Он мне нравился.