Текст книги "Серебряная Звезда (СИ)"

Автор книги: Раиса Свижакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Я пошла в свою комнату. Приняла ванну, сполоснула голову, переоделась в свои любимые кожаные штаны, белую рубашку с красивыми фалдами и оборками, надела кожаную куртку. Покрутила в руках кулон, но потом все же надела. Из оружия взяла только длинный меч и кинжалы. Нэран, конечно, не воздержан, но нападать при таком скоплении народа не будет. Влажные волосы не стала заплетать в косу, просто стянула в хвост, и пошла в зал, где ждали князя.

16

Уже у двери я услышала, что разговор идет на повышенных тонах. Опять прошла тайным коридором и вышла за троном. Встала позади принцессы, но так, чтобы сразу меня и не заметили. Из эльфов остался только один. Нэран уже никого не замечал, втянувшись в разговор. Я видела на его лице недоумение. Значит, он пускал в ход чары, а они не действуют, вот он и начинал злиться. Король вежливо отказывал некроманту. Но некромант настаивал на предложении, пуская в ход очарование на принцессу. Я заметила, как он, поблескивая глазами, обливает ее потоками каких-то чар. Я вполголоса сказала ей, чтобы она немедленно опустила глаза, что она и сделала. А тут Нэран увидел меня и по-настоящему разозлился. Насмешливо сказал королю:

– А Вы, Ваше Величество, не боитесь доверять жизнь своей сестры Алинэ. Ведь она имеет темное прошлое.

– И какое же? – С неким злобным удовлетворением Нэран ответил:

– Она пришла из другого мира, является моей любовницей. Не боитесь, что она может что-нибудь сделать принцессе? – Король, не моргнув глазом, ответил:

– Нет, не боюсь. Она все рассказала от начала до конца Вашей с ней истории. Это еще раз говорит только против Вас – Вы не способны любить, предаете влюбленную в Вас женщину ради корысти. Нет, Вы не достойны стать мужем моей сестры. Не пытайтесь больше просить руки принцессы, я сейчас и навсегда отказываю Вам.

Взбешенный некромант закричал:

– Вы все равно склонитесь предо мной. Мой род не угаснет. Ваша сестра – надежда моего рода, а значит, я не отступлюсь. Ждите полчища нежити, которые будут вас поедать. – Тут не выдержала я:

– Нэран, очнись же, прекрати. Если тебе отказано, нужно принять это достойно, а не губить невинных людей. Разве от этого станет легче? – Он сверкнул глазами и прошипел:

– Я не разговариваю с теми, кто прячется за спинами. – Я вышла вперед:

– Мой долг во время разговора стоять за господами, а не впереди их. Я никогда не пряталась за спины, ты ведь знаешь. Полюби принцессу, и она сама даст тебе согласие. К чему эта комедия? – Но князь был уже в неконтролируемом бешенстве:

– Ты предала меня. – Я твердо стояла на своем:

– Нет, не предавала. Я лишь хочу защитить невинных людей от твоей непонятной агрессии и магической воли.

– Алинэ, я в последний раз тебе говорю, отправляйся в мой замок, клянусь перед всеми, что тебе ничего не будет угрожать, но ты не должна мне больше мешать. – Покачала головой:

– Я тебе не нужна, для утех найдешь женщин за деньги. Если ты пообещаешь уйти, больше не трогать королевскую семью и не натравливать своих монстров на людей, только в этом случае я добровольно пойду с тобой. – Но король вдруг сказал:

– Алинэ, я не допущу твоей гибели в руках этого монстра и приказываю тебе немедленно вернуться на свое место.

Нэран, уже более не сдерживаясь, достал оба меча и бросился на короля. Стража, пытавшаяся защитить Лина, застыла столбами от одного слова колдуна. Я, загородив собой короля, мгновенно вытащила меч и поймала первый выпад. Очень тяжело парировать, когда не хочешь убить нападающего. Удары сыпались один за другим, Нэран пытался пробиться сквозь меня к королю, а я пыталась выиграть время, чтобы он мог вызвать помощь. Наш бой был всего несколько минут. Колдун опять сделал выпад обоими мечами, открываясь мне. Нет, у меня не было выбора: убить Нэрана я не хотела, защитить одним мечом без щита не могла – отразив удар одного меча, своим телом закрыла короля, и второй меч вошел в меня.

Всегда боялась боли, любой, а сейчас боль охватила все тело. Нэран выдернул меч, окрашенный моей кровью, и ошарашено посмотрел на меня, падающую на руки короля. Визг женщин. Каждый вдох и выдох давался мне тяжело, мне казалось, что чувствую течение каждой секунды. Я коснулась груди и поднесла руку к глазам – вся в крови. Нэран подбежал ко мне, подхватил меня на руки и с ужасом смотрел на меня. Жизнь стала покидать меня. Я начала говорить, но слова давались с трудом, приходилось их выталкивать:

– Лин, не прес-ледуй Нэ-рана за меня, – потом обратилась к колдуну, – Нэ-ран, выб-рось глу-пости из голо-вы. Полю-би,– тут боль скрутила меня и подступила к сердцу, с трудом выдохнув, сказала, – ниче-го нет силь-нее люб-ви, жи-ви в ми-ре. – Тут боль выгнула меня так, что я соскользнула с рук колдуна и он, с трудом не уронив меня, опустил на пол. Мой кулон выпал на шею мне. Нэран, весь в моей крови, коснулся его, и он засветился ярким светом. Зал ахнул одним голосом «Серебряная Звезда». Но я была поглощена Нэраном. Никогда не видела, чтобы человек мог только своим видом, мимикой, чувствами без звука кричать, будто у него выдирают наживую сердце. Но мое сознание уже и не восприняло бы его слов, тело стало безвольным. Резкая боль, а потом свобода. Так легко! Я поднялась над своим телом и оглядела (если это только можно так назвать) зал.

Нэран, обнимая мое бездыханное тело, беззвучно плакал и на грани слышимого шептал, из всего, что он говорил, поняла (как понимает бесплотный дух) только то, что была всей любовью его жизни, но он меня отталкивал, потому, что считал себя таким образом уязвимым, что не хотел, чтобы я узнала его тайну, что надо было наплевать на все тайны и меня забрать еще вчера и т.д. Подданные короля в ужасе – еще бы! Убить ту, которая призвана защитить, ту, за чью руку могли сражаться только короли и принцы. Король с глазами полными слез стоял у тела и Нэрана. Принцесса с дамами плакала. Только не было эльфа.

Тут прямо посреди зала вспыхнул портал, и оттуда вышла целая делегация эльфов. Впереди выступали двое. Оба подошли к королю:

– Ваше Величество, простите за посещение без приглашения. Сейчас решается судьба Серебряной Звезды. И времени нет.

– Говорите Владыка Иссилион!

– Вы должны отдать тело королевы нам, пока мы еще можем ее вернуть. Но Вы должны отказаться от прав нее. Также как и князь Нэран. Вы согласны?

– А если нет?

– Тогда тело похороните и ждите еще пятьсот, может тысячу лет, вместе с проклятием народа за то, что не смогли защитить королеву. Время! – Нэран поднялся и твердо сказал:

– Я отказываюсь от своих прав на королеву, только спасите Алинэ. – Ему вторил король. Эльфы, удовлетворенные ответом, отвернулись от них. Второй подхватил мое тело и шагнул в портал. Я посмотрела на Нэрана: бледный, с обезумевшим взглядом, он уже больше не вызывал страх и ужас, только жалость. Я подлетела к нему и коснулась его щеки. Он прошептал: «Алинэ» и опять заплакал. Было невыносимо смотреть на него – без всхлипов и стонов, слезы просто катились двумя реками с опустевших глаз. Взмахом руки он создал портал и шагнул в него. Зал постепенно опустел. Я огляделась, а мне куда?

17

В воздухе появилось некое завихрение и стало втягивать меня, хотя я всеми силами бежала от него. Но оно поднимало меня вверх и я очутилась в начале того самого коридора. Я медленно летела, как и в прошлый раз, заглядывая в каждую комнату, не решаясь войти. Точнее не знала, какой мир выбрать, потом решила, что поживу в том белом доме. Белый дом стоял там же, в зале меня уже ожидали. Помимо того мужчины, который прошлый раз приветливо встретил и разрешил здесь пожить, был Владыка Иссилион. Я поклонилась обоим мужчинам. Владыка ласково сказал:

– Я уже заждался тебя, Алинэ. Нам пора идти, тебе надо вернуться. – Я удивилась:

– Зачем? Тело умерло, да и здесь неплохо. – Владыка только покачал головой:

– Дитя, ты же еще и не жила. Тебе надо жить, детей родить. Полюбить.

– Ага, уже полюбила, так за любовь и убили. Спасибо.

– Он сам себя наказал. Тело твое выздоровеет, как только ты вернешься в него, а любовь – великое чувство, поверь мне, оно зародится в твоем сердце снова. – Владыка говорит очень убедительно, что кивнула ему и протянула руку. Взял меня за руку крепко и повел по обратной дороге. Я стала спрашивать его о мирах, которые были заключены в этих комнатах. Владыка охотно рассказывал. В конце коридора сказал мне:

– Если хочешь услышать еще больше интересного, тебе придется прыгнуть.

– А как же Вы?

– А следом за тобой. – Я сразу же выпрыгнула и очнулась от дикой боли в груди. Застонала. Кто-то приподнял мне голову, и в рот мне полилась какая-то жидкость. С трудом проглотила ее и заснула, на этот раз обычным сном. Когда проснулась опять, то рядом со мной, очень близко, сидел молодой эльф. Я внимательно смотрела на него, но он просто молча наблюдал за мной и я вспомнила его. Это был второй эльф, который сопровождал Владыку. Потом я одернула себя, какие эльфы, это же, наверное, дурка. Нэран ушел, а у меня крыша съехала. Не выдержала и заговорила хриплым, слабым голосом:

– Какие прекрасные видения стали меня посещать в последнее время. Иной раз просто чувствую себя выжившей из ума. Вы позволите коснуться Вас? – эльф согласно кивнул, и я протянула к нему руку. Дотронулась. «Так, не растаял, значит, существует. Но может быть это врач или санитар?» Я протянула руку выше и коснулась его уха. Провела пальцами до самого острого кончика и обратно до мочки. Мужчина покраснел, но не дернулся. Я поняла, что что-то сделала не так:

– Извините, просто я подумала, что у меня галлюцинация. Мне все мерещится, что я в своем мире, где эльфы, зомби и прочее только в сказках. – Он жадно слушал меня, всматриваясь чуть расширенными немного раскосыми большими серыми глазами. – Уф, какой Вы красивый, аж дух захватывает! – мужчина опять покраснел. Ой, как хорошо! Есть над кем поприкалываться. – Только Вы на меня так не смотрите, я ведь простая смертная, еще влюблюсь нечаянно, преследовать начну. Не страшно? – От его голоса по коже побежали мурашки – глубокий, сильный, одновременно нежный и ласковый:

– Если Вы окажите мне такую честь, я буду несказанно счастлив. – Вот чудной, эльфиек ему не хватает что ли?!

Я вздохнула:

– Невезучая я – ни в смерти, ни в любви. Но раз Владыка сказал, что нужно вернуться, может кому-то моя помощь будет нужна? Куда мне простой смертной до эльфа. Простите за мою шутку, просто хотелось отвлечься. – Но у эльфа погрустнели глаза. Он ничего не сказал и вышел. Ну, вот, обидела ни за что. Опять клонит ко сну. Я закрыла глаза и заснула.

18

Выздоровление шло полным ходом благодаря эльфийской медицине. Уже через десять дней я стала вновь тренироваться, но понемногу. Мне часто составлял компанию тот самый эльф, которого я ощупала, он сын Владыки – Иссилимир. Я попросила его, как только приду в нормальную форму, дать несколько уроков, и он согласно кивнул. Вообще Иссилимир отличается немногословностью. Как и все эльфы, он очень красив – классический эльфийский профиль с прямым тонким носом, яркими губами, темными бровями и ресницами, очень светлыми, почти белыми волосами ниже пояса. Великолепного телосложения. При всей, казалось бы, осязаемой хрупкости, он имел стальную хватку, быстроту супермена и необыкновенную грацию хищника. Равных в сражении, практически с любым видом оружия, ему не было. По своей привычке наблюдать за тренировкой, я часто любовалась Иссилимиром, невольно сравнивая его с Нэраном. Оба мужчины имели высокий рост, красоту, грацию, только один пользовался в своих корыстных целях, а другой упрямо отталкивал противоположный пол. Иногда я спрашивала его, чтобы просто послушать его голос. Интересный тембр прямо-таки завораживал, и однажды я его спросила, поет ли он, но Иссилимир смутился, а я упрямо сказала, что очень хочу послушать, как он поет, и что ему все равно когда-нибудь придется спеть для меня. На что он, как всегда, ничего не ответил и ушел.

Честно говоря, я успевала доставать всех эльфов, потому что лезла везде, и мне было все интересно. Но никто из них не жаловался на меня, терпеливо отгоняя, где нельзя лазать, также терпеливо объясняя, где можно. Когда Владыка Иссилион был не занят, я садилась у него в ногах, и он рассказывал мне историю эльфов, их появления в этом мире, их развития, использование магии. Надо сказать, что с эльфами мне всегда было уютно и тепло, вопреки тому, что писали наши фантасты. Эльфы этого мира отличались добротой и спокойствием, однако, что присуще, наверное, всем эльфам всех миров, обладали определенной замкнутостью, но с людьми общались охотно. Я спросила Владыку:

– А как Вы относитесь к смешанным бракам? – Владыка ответил, улыбаясь:

– Никто не вправе чинить препятствия влюбленным душам, – потом погрустнел,– но человеческая жизнь весьма коротка, а эльфу очень сложно пережить смерть любимого существа. Радость остается в детях. Поэтому эльф стремиться образовать пару с себе подобным, не потому что человек хуже, а потому что страдания после его смерти тяжелее. – Я вздохнула и «намотала себе на ус» – с Иссилимиром не стоит даже что-либо начинать, также как и любым другим эльфом. Ладно, сама помру, а ему сколько, бедному, мучиться придется? Нет, лучше уж с простым смертным, как я.

Дни шли за днями, наступила зима. Мне регулярно присылали приглашения из королевского дворца, но я постоянно отговаривалась, не знаю почему, но мне не хотелось возвращаться туда. После таких приглашений я ходила в состоянии, близком к стыду. Они ведь просто так не будут засылать приглашения, может, помощь моя нужна. Однако, с другой стороны, теперь Лин будет открыто меня домогаться. А с Нэраном вообще не хотелось бы встречаться. И каждый раз я шла к Владыке за советом, неизменно садясь у его ног, чтобы вновь и вновь услышать от него, что меня отсюда никто не гонит, и что я сама вправе выбирать свой путь. Мне еще не хотелось возвращаться к людям из-за того, что теперь все, кто знает о моей принадлежности к Серебряной Звезде, будут стремиться правдами-неправдами взять меня в семью. А как хочется, чтобы меня полюбили именно за то, что это я, единственная и неповторимая, а не за титул, который с удовольствием кому-нибудь бы перепихнула. Красотой никогда не блистала, а вылезшие корни седых волос вообще «убивали» своим видом. Улучив минутку, я помчалась к лекарям с просьбой создать краску для волос или какое-нибудь заклинание, чтобы волосы не были седыми. Задачка, та еще. Они долго мучились и сделали эксперимент – каждый свой.

На это безумие я согласилась только потому, что мне было уже стыдно перед мужчинами и неприятно «сочувствие» женщин. Эксперименты начали после обеда: тут каждый хотел отличиться – один мазал какой-то мазью, второй – читал заклинание, третий – окунал в какую-то жидкость и т.п. Я офигела: волосы резко отросли, потом зашевелились (я дико завизжала), потом выпали и поползли. Уже не знала, плакать или смеяться. Все эльфы в лаборатории гонялись за моими ожившими волосами, которые упорно пытались удрать хоть куда-нибудь. Когда волосы поймали и закрыли, мою абсолютно голую голову опять намазали мазью для роста волос. Волосы отросли до плеч, моего естественного русого цвета, ура – без седины. Умаявшийся эльф отдал мне мазь и велел мазать каждый день один раз. Выпнув меня из лаборатории, они все сгруппировались над моими ожившими монстрами-волосами. Я про себя подумала, чему удивляться, они же насквозь химией пропитаны, как мои волосы их еще не покусали?!

Строго выполняя предписания, через три дня я щеголяла с роскошной косой ниже пояса, только тяжело ее носить, оказывается. И когда на очередной тренировке я сказала Иссилимиру, что отрежу ее, он флегматично отметил, что сам лично тогда намажет мне голову эликсиром, чтобы волосы вновь отросли. Я фыркнула, а он многозначительно хмыкнул. Сомневаться в том, что это он мог бы сделать, не приходилось. И больше об этом реешь не заходила.

19

Зимний бал эльфов – это нечто! Где-то за месяц мне сказали, что весь бал танцевальный. «Я не умею танцевать и не пойду», – вопила я Иссилимиру. Он ответил, что буду учиться, и учил, ой, мама дорогая, чтоб я ж долго жила! Чуть вконец не прикончил на танцполе. После трех дней, стала прятаться от него везде, где только он появлялся, но упорный эльф вылавливал меня и тащил на учебу. В конце концов, я взвыла и сказала, что если он от меня не отстанет, сбегу куда-нибудь и вообще не приду на бал. Мир (так я называла его по-дружески) флегматично пожал плечами и сказал, что мне все равно придется присутствовать на балу, что если я отдавлю ногу какому-нибудь послу или гостю, то за меня никто не заступиться и сражаться за поруганную честь придется самой. То, что меня нашинкуют, как морковь по-корейски, я не сомневалась, и, тяжело вздохнув, отправилась на очередной урок-пытку. Но страдания даром не прошли, и уже к балу я неплохо танцевала, хотя решила избегать по возможности танцев. Для меня сшили платье, туфли и подобрали украшения.

На сам праздник меня быстренько накрасили, впихнули в одежду, нацепили побрякушки и все разбежались. О, кто бы знал, как мне хотелось снять все это и надеть свою обычную одежду! За мной прислали, и я потопала в великолепно украшенный зал. О Боги! Я самая толстая в этом зале! Эльфийки тонюсенькие, хорошенькие, как хрупкие цветы. Я уже не обладала лишними кило, но выглядела против них, как объевшаяся амбарная мышь. Хотела слинять в уголочек, но покашливание со стороны трона и моя попытка провалена. Владыка стоял у трона, рядом Мир и очень похожий на него мужчина. Я подошла поздороваться, и мне представили Анкалимира, младшего сына Владыки. Услышав его голос, вспомнила трактир, когда незнакомый эльф пытался меня уговорить уйти с ним. Едва удерживая улыбку, ответила, что уже имела честь познакомиться с Анкалимиром в трактире. Мир подозрительно посмотрел на брата, потом на меня, пришлось ему рассказывать обстоятельство знакомства. Потом стали прибывать гости, среди которых были король Линэрт и принцесса Иралия. Я, естественно, бросилась к ним. Так была рада их увидеть, еще более приятно, что они тоже соскучились по мне. Первый танец станцевала с Владыкой Иссилионом, открывая бал. Потом оба принца, король Лин и куча других людей и нелюдей. Мир был умопомрачителен в своем белом эльфийском костюме, о чем я ему и заявила в лоб, кружась в очередном танце:

– Мир, ты ко мне сегодня больше не подходи. – Эльф пытается осмыслить сказанное, выдает через минуту:

– Почему?

– Да ты сводишь с ума своей внешностью. Еще танец и я у твоих ног. Разве тебе нужны проблемы?

– Разве ты мне их создашь?

– Я же таскаться везде за тобой буду, ревновать к каждому столбу.

– Интересное предложение. Я подумаю, не исключено, что приму.

– Что примешь?

– То, что ты предложила.

– Я ничего не предлагаю, я предупреждаю.

– А может этого я именно и хочу?

– Да ну тебя, Иссилимир! Тебя переспорить невозможно. – Он довольно кивает:

– Именно так! – А я злюсь:

– А если именно так, то с тебя поцелуй. Вот тебе, съел!? – Неопределенно хмыкнув, Иссилимир ответил:

– А что мне с этого будет? – Ошалело смотрю на него:

– В смысле?

– Что я получу взамен своего поцелуя?

– Ничего, я уже передумала.

– Поздно, предложение уже принято. Я подумаю и скажу, что бы я хотел получить взамен. – Тут я рассердилась окончательно:

– Мечтать не вредно, только не всегда мечты сбываются.

 Танец кончился, и я быстренько удрала к столику с напитками, где меня поймал Лин. Мы долго болтали, потом пошли танцевать. Открутилась с ним три танца и направилась к выходу из зала. А на выходе столкнулась с Иссилимиром, явно поджидающим меня. Не доходя до него, изменила траекторию хода и, подхватив по ручку первую попавшуюся эльфийку, попросила ее сопроводить меня до дамской комнаты. Она не отказала, но пошла без желания. Убедившись, что за мной нет хвоста, я отпустила ее, сказав, что не хочу отвлекать ее от праздника. Девушка отправилась в зал, а я в сторону моей комнаты, и за поворотом с ходу впечаталась в грудь Иссилимира. Его голос был подозрительно ласковый:

– Тебе плохо? Почему ты покинула бал? – Ответила искренне:

– Устала от обилия народа, хочется немного отдохнуть. – Он кивнул и повел меня к зимнему саду. Там были широкие качели и дальше стояла беседка. Я села на качели и стала покачиваться, прислонив голову к правой руке, которой держалась за качели. Я молчала и эльф тоже молчал, покачивая меня. Стало клонить ко сну и пришлось встать, чтобы не уснуть. Пошла к беседке. Мир шел за мной. С одной стороны – это раздражало, но с другой – он мне не мешал.

В беседке куча подушек и пледов. Я с удовольствием скинула туфли и залезла на широкую подставку, покрытую мягким покрывалом, с ногами. Подвинулась, освободив место для Иссилимира. Он сел, я его спросила:

– А что вы, эльфы, делаете в такой праздник, помимо танцев, еды? – Мир задумчиво ответил:

– Загадываем желания, исполняем чьи-нибудь в силу своих возможностей и желаний.

– Мир, а ты действительно поцеловал бы меня и попросил взамен исполнить твое желание.

– Да, ты сама предложила.

– И ничего я не предлагала, не надо. Я только сказала, что могу в тебя влюбиться.

– И влюбилась?

– Зачем мне это? Игра в любовь для меня плохо заканчивается: я дважды умирала. Нет, пожалуй, обойдусь дружбой – спокойней, легче, проще. – Его разочарованный вздох и я засмеялась:

– Да, ладно?! Ты всерьез принял мою болтовню? Иссилимир?! Ну, давай щечку, поцелую, если хочешь.

– Спасибо, не надо одолжений. – Обиделся, вот дитя, честное слово!

– Хорошо, а как тебе хотелось бы?

– Уже никак! – Нет, он еще ребенок.

– Иссилимир, повернись, пожалуйста, ко мне, – он повернулся и посмотрел на меня потемневшими глазами, я обеими руками охватила его лицо, – ну, что за ребячество? Я никогда не сказала бы тех слов, если бы знала, что ты шутку воспримешь за серьезное заявление. Меньше всего мне хотелось бы причинить страдания тебе и твоей семье. Если ты пояснишь мне, почему невинная шутка вызвала в тебе эмоциональный всплеск, то я попробую выровнять свое поведение, чтобы больше подобного не повторялось.

– А ты сама не понимаешь? Не догадываешься? – Я пожала плечами, отпустив его лицо:

– С эльфами никогда дел не имела, и всегда их считала выдуманным народом, пока в этом мире не столкнулась с вами. Откуда ж мне знать, что думает или чувствует эльф? – Он вспыхнул:

– Да какая разница – эльф, гоблин или человек? Все мы объединяемся только по признаку мужчина – женщина. – Ой-я-ей, кажется, у меня проблемы. Та-ак, уточняем.

– Мир, это уже серьезное заявление. Давай, не будем поднимать такой вопрос и портить друг другу настроение. Я хочу тебя поцеловать и готова это сделать, если поцелуй не повлечет каких-либо последствий.

Он опять поднял на меня глаза, вглядываясь в лицо, словно пытаясь понять, не шучу ли я в очередной раз. Но я протянула к ему обе руки и обвила шею, приближая его лицо к себе. Чуть склонившись, он поцеловал меня. Никогда еще поцелуй не вызывал такую бурю эмоций, даже с Нэраном поцелуи были обеззвучены, обесцвечены, что ли. Пока длился поцелуй с Иссилимиром, у меня в душе играла музыка, и мир представлялся другим, красочным. Неудивительно, что это хотелось повторить. Эльф не отказался. У меня кружилась голова, напрочь срывало сознание, и я стала тихонько отталкивать Мира, чтобы не увлечься совсем. Но легче остановить разогнавшийся танк. Иссилимир просто не отпускал меня из своих объятий, растворяя мое сознание в своих ласках. Я еле вырвалась из этого сладкого плена.

– Мир, довольно, достаточно, – прошептала я, – не будем усугублять и так двусмысленную ситуацию.

Эльф неохотно отпустил меня. Заглядывая в глаза, он спросил:

– Тебе неприятно? – Я смутилась. Мне очень понравилось, но еще не знала, что с этим «понравилось» делать.

– Иссилимир, мне очень понравилось, – замолчала, подбирая слова, чтобы не обидеть эльфа, – но мне нужно время. Я так долго была влюблена в Нэрана, что сейчас принимать еще кого-то мне тяжело. Пойми и не обижайся. – Мир посмотрел на меня своими глубокими глазами и тихо сказал:

– Я тебя не тороплю и буду ждать сколько нужно. – «А нужно ли?» – крутился у меня на языке вопрос к самой себе. Мне нужно подумать, очень серьезно. Я встала:

– Проводи меня, пожалуйста, в мою комнату, я устала и хотела бы отдохнуть.

Иссилимир встал, протянул руку и повел меня в сторону моей комнаты. На пороге он попрощался и отвернулся, чтобы уйти, а я спросила:

– Иссилимир, что же ты загадал на праздник? В силах ли мне выполнить твое желание? – Он помедлил, но потом все-таки ответил:

– Я хотел бы провести свою жизнь бок о бок с тобой. Спокойной ночи! – отвернувшись, он пошел прочь, а я осталась замершая у порога. Когда Мир исчез за поворотом, я зашла и, стащив платье, легла на кровать. В голове поочередности возникали голоса и картинки прошлого: поцелуй Мира, его признание, разговор с Владыкой о браке эльфа с человеком, Нэран с его признанием. Что же делать? Кому верить? Усталость взяла свое – я уснула.

20

Праздновать Зимний Бал отправилась и в королевство Линэрта – Артанию. Прибыла в числе приглашенных эльфов. Дамы с завистью осматривали меня, а некоторые, отведя в сторонку, шептали просьбы познакомить хоть с одним холостым эльфом. Я только качала головой, говоря, что эльф сам выбирает с кем знакомиться. Иссилимир был несколько напряжен, старался держаться возле меня, и едва удержался, когда увидел среди вновь прибывших Нэрана. Я взяла Мира за руку, которую он нервно сжал. «Не нервничай так, – шепнула я ему, – по тебе это видно». Он еле заметно кивнул и напустил на себя равнодушный вид. Уже через несколько минут мы кружились в танце. Потом настала очередь Лина, который все время стискивал меня и шептал пошлости, от которых я краснела и смеялась. Уже в конце танца я пообещала ему, что отомщу и заставлю его краснеть, на что этот донжуан ответил, что непременно будет ждать.

Большой неожиданностью было приглашение на танец от Нэрана, который прибыл с какой-то дамой. Я холодно подала ему руку. Он ничего не говорил почти до конца танца, только его черные глаза прожигали и светились необъяснимым чувством. Чтобы не о чем не думать, просто стала смотреть в грудь некроманта, не поднимая глаз выше и держась от него на максимально возможном в танце далеком расстоянии. Я задумалась от механических движений, и его голос прозвучал, как гром среди ясного неба. Вздрогнула так, что сбилась с такта. Нэран спросил:

– Почему ты не смотришь мне в глаза?

– Насмотрелась в свое время.

– Я скучаю по тебе.

– Надо же, ты меня похоронил и отплакал, забыл?

– Ты жестока. – Я дернулась так, что он еле удержал меня, и зашипела:

– Это я жестока? Ах, ну да, сама себе создала проблемы, ты тут вообще не причем. Ничего страшного, больше ты меня навряд ли увидишь или услышишь, так что мертвое останется мертвым, не в обиду, господин некромант. – Он сжал руки так, что мне показалось, у меня затрещали ребра:

– Я сходил с ума, думая, что убил тебя. Каждую ночь просыпался в надежде, что ты спишь рядом и все это только сон. Даже когда узнал, что ты выжила, я понимал и понимаю, что мне никогда не вымолить у тебя прощения за мои поступки. – Это было сказано так, что не было сомнений в его искренности. Я потеплела:

– Нэран, я не держу зла на тебя или обиду, но ты сделал все, чтобы в моем сердце умерла любовь к тебе. Раньше ты не ценил меня, считая бесполезной, любовь была не в счет, а сейчас ты ценишь меня только за то, что я имею какую-то пользу для тебя. Цени и дорожи любовью, не отвергай ее, только тогда ты будешь счастлив. Я от души желаю тебе счастья.

– Я люблю тебя, сейчас сильнее всего.

– Нэран, для меня это лишь пустые слова, которые ты произносил мне много раз, но ни разу, повторяю, ни разу не доказал свою любовь. Наоборот, только отталкивал, отбрасывал меня и мои чувства. Сейчас, к сожалению, у меня к тебе ничего не осталось.

Танец завершился, я поклонилась ему и отошла к Иссилимиру. Меня била дрожь. Мир чуть отодвинулся, спрятался за спины и обнял меня. Зашептал:

– С прошлым всегда тяжело встречаться, но тебе это было необходимо. Чтобы начать что-то новое, надо завершить старое, Алинэ. Теперь ты свободна. – Действительно, я чувствовала себя свободной и смотрела на все уже со стороны. Благодарно обняла друга. Стало спокойно. И дальнейший вечер пошел без потрясений, только смеялись, как дамы остались не равнодушны к некоторым молодым эльфам, в числе которых был и Анкалимир, и эти несчастные бегали от табуна страждущих эльфийской любви девиц. Над этим мы хохотали еще несколько дней, особенно за завтраком в первый день после праздника. Смотря на измученного Анкалимира, я стала давиться от хохота; глядя на меня, улыбался и Иссилимир, Владыка улыбнулся только кончиками губ. Попытаться усовестить меня, было бесполезно, поэтому Анкалимир сразу же исчез после завтрака.

Дни шли за днями, Мир тренировал меня, ни разу не намекнув о произошедшем на эльфийском балу, но я чувствовала себя неловко и старалась не оставаться с ним наедине. Я чувствовала здесь себя на своем месте, мне было очень хорошо с этим спокойным, флегматичным народом. Владыка стал для меня наставником, учителем, отцом, а оба принца – моими друзьями, с которыми могла и потренироваться, и поболтать. Но что-то тянуло меня прочь, мне нужно было что-то другое. Но что? И почему? Решение пришло неожиданно.

Вечером перед сном пошла в зимний сад, немного посидеть на качелях. Но оказалось, что полунничаю не одна. На качелях сидела Лотанариэ, а рядом стоял Иссилимир. Девушка печально говорила:

– Я не понимаю тебя, Иссилимир. До ее появления здесь ты говорил, что не равнодушен ко мне. Что же случилось? Неужели все просто так может закончиться?

– Лотанариэ, мы не всегда идем тем путем, которым нам хочется. Сейчас я уже не уверен, что именно чувствовал к тебе, и любовь ли это была?

Дальше я просто не стала слушать. Это и некрасиво, и неприлично. Но дало мне пищу для размышления. У Иссилимира есть чувство к Лотанариэ, но он его глушит. Его чувство долга превыше чувств, испытываемых к Лотанариэ. Я ему нужна только из-за этой дурацкой Серебряной Звезды, которая должна дать благоденствие роду и эльфам, если Мир женится на мне. Тем более, что он наследник Владыки. Нет, с какой стороны не смотри, ничего хорошего не выходит: разрушаю отношения двух эльфов, удерживаю рядом с собой нелюбящего меня эльфа. Нет, это не дело. Мне нужно уходить отсюда, как бы хорошо здесь не было.

На следующее утро я приготовила все к отбытию. Надела свой походный костюм, взяла сменку белья, все оружие, на кухне попросила закинуть мне в небольшую сумку продукты и налить воды. Повар не замедлил выполнить. Потом пошла к Владыке Иссилиону. Нашла его в кабинете. Попросив разрешения, вошла.