Текст книги "Последний джентельмен войны"

Автор книги: Р. К. Лохнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Следовало учитывать проблему с резервистами острова. Проживающие на Ангауре просили командира корабля фон Мюллера позволить им служить на «Эмдене» на протяжении войны. Он отклонил их просьбу по двум причинам: на Ангауре должны были оставаться немецкие контакты и на крейсере не было ни дюйма свободного места. «Эмден» уже принял сорок лишних человек в Циндао. Если кораблю кто-то и требовался, то только опытный военно-морской персонал, по большей части кочегары. Нескольких ожидали в тот же день к вечеру.

В предыдущий день в радиорубке слышали, как императорский почтовый пароход «Принцесса Алис», принадлежащий северо-германскому отделению компании «Ллойд», вместимостью около десяти тысяч регистровых валовых тонн, тщетно пытался связаться с эскадрой крейсеров. «Эмден» перехватил сигнал и приказал пароходу идти к Ангауру, где он ожидался около 15:00. На самом деле впередсмотрящий на «вороньем гнезде» сообщил об облаке дыма, висящем на северо-востоке, около 14:00. Это было направление, откуда они так давно ожидали другое судно. Вскоре сигнальщик сообщил о черном пароходе с двумя желтыми дымовыми трубами. Многие на «Эмдене» помнили приятные недели, которые провели на аккуратном почтовом корабле по пути из Европы в Восточную Азию. В 15:00 «Принцесса Алис» остановилась примерно в трехстах метрах от «Эмдена», ближе к морю. Из-за большой глубины она не могла опустить якорь, вместо этого полагаясь на свои гребные винты, чтобы они удерживали ее на месте.

Ранее паровой катер с «Эмдена» высадил энсина фон Герарда, адъютанта, и доктора Швабе на берегу. Герард хотел посетить радиостанцию, узнать последние новости и получить дальнейшие указания. Врачу требовалось немедленно восстановить запас постельного белья, бинтов и марли для судового госпиталя. В Циндао ему приказали взять запас, достаточный только на два дня, а с тех пор он работал в напряженных условиях, выпрашивая нужное у каждого офицера, оказавшегося поблизости.

Катер еще раз спустили, на этот раз, чтобы доставить командира корабля, старпома, начальника интендантской службы и энсина принца Франца-Иосифа фон Гогенцоллерна на палубу «Принцессы Алис». Мюллер хотел узнать все новости, которые были у капитана этого судна, и дать ему новые указания. О самой «Принцессе Алис» он узнал следующее. В начале войны у нее на борту находилось золото на семнадцать миллионов шиллингов, принадлежащее Британо-Индийскому правительству. Его следовало доставить в Гонконг. По пути туда судно проинформировали о начале войны и приказали идти в нейтральную Манилу – так быстро, как позволяет скорость в четырнадцать узлов. Удача была на стороне судна, оно добралось до города и завершило свою миссию. Загрузив уголь в Маниле, «Принцесса Алис» получила приказ из немецкого консульства взять на борт столько пресной воды и провизии, сколько можно, и немедленно выходить в море. Судну следовало идти к острову Япен и там присоединиться к эскадре крейсеров. Оно достигло цели 18 августа и обнаружило, что эскадры там нет. 7 августа, совершенно неожиданно, английская эскадра, состоявшая из крейсеров «Минотавр», «Гэмпшир» и «Ярмут» появилась недалеко от Япена. Англичане информировали радиостанцию, что через три часа они ее уничтожат. В назначенное время станцию разрушили, но не было предпринято никакой попытки высадки. Из-за трудности управления судном на подходах к острову, англичане ни разу не подошли достаточно близко, чтобы обыскать небольшие бухты. И это оказалось лучше для них: они не знали, что в одной из скрытых бухт стояло небольшое топографическое судно «Планет» и что большая часть его экипажа сошла на берег со всем стрелковым оружием, имевшимся на борту, чтобы предотвратить подобную высадку. После того, как англичане выстрелили по высокой радиомачте и разбили ее на куски – за этим они могли наблюдать издалека – крейсеры ушли прочь.

После того, как «Принцесса Алис» прибыла к острову Япен, многочисленные резервисты и волонтеры дали знать, что хотят покинуть корабль и защищать остров против будущих атак. Командир корабля «Планет» вынужден был отклонить их просьбу: для подобного предприятия не имелось ни оружия, ни провизии. Волонтерам придется оставаться на борту. «Принцесса Алис» стояла на якоре три часа, затем снова ушла в море. Не имея определенных планов, она курсировала в общем бесцельно, пытаясь по радио связаться с эскадрой, но у нее ничего не получалось. И именно это делало судно, когда «Эмден» поймал его сигнал и приказал идти к Ангауру.

Что касается новостей о войне, «Принцесса Алис» сообщила Мюллеру, что Япония на самом деле поставила Германии ультиматум. Япония требовала, чтобы Германия увела все свои войска из Циндао и очистила воды Восточной Азии от всех боевых кораблей к 5 сентября. Япония требовала ответа до 23 августа. Это было ужасное сообщение, хотя многие уже привыкли к мысли когда-нибудь потерять немецкую базу.

Поскольку никто в Германии ни в коей мере не собирался удовлетворять эти требования, война с Японией стала определенностью. «Эмден » сделал правильный выбор, когда решил оставить позади воды Восточной Азии. Против мощного японского флота один слабый боевой корабль ничего не смог бы добиться. В любом случае его задачей было вести коммерческую войну и сражаться с силами противника только если этого не избежать.

«Принцесса Алис» купила в Маниле американские газеты. В них печатались самые дикие слухи, которые только можно представить. В соответствии с одним сообщением, в Северном море произошло большое морское сражение, во время которого было потоплено не менее двадцати восьми немецких и шестнадцати английских боевых кораблей, среди них – английский флагманский корабль с адмиралом сэром Джоном Джеллико на борту. Никто на «Эмдене» не верил в сказки, которые публиковала американская пресса. Но моряки были обеспокоены: газеты оказались почти абсолютно ненадежными источниками информации.

Как упоминалось, из-за отсутствия свободного места Мюллер мог взять только очень немногих из многочисленных желающих резервистов и волонтеров на борт. Единственными, кто оказался на борту, стали лейтенант Клеппер, старый друг; старшина-рулевой второго класса Мейер, резервист, и примерно десять других. Капитан грузового судна получил приказ какое-то время стоять рядом с «Эмденом».

Тем временем старпом, начальник интендантской службы, один из офицеров интендантской службы и вестовые пытались найти на «Принцессе Алис» нужные припасы. Они не нашли многого. Торговое судно еще не было обеспечено для военной службы и, что осложнило дело, гражданские судовладельцы не желали помогать. Они хотели точного учета всего, что покинет их корабль, а эта процедура отняла много времени.

Таким образом было перегружено мало стоящего товара. А поскольку никого нельзя было освободить от погрузки угля на «Эмден», полученную провизию загружали только с одного борта. Все злились на жадных бюрократов из северо-германского отделения «Ллойда»,

Энсину принцу фон Гогенцоллерну повезло больше. Как интендант, отвечающий за снабжение офицерской кают-компании, он отправился на охоту за пивом, сигаретами и сигарами. Его коллеги на торговом судне обеспечили его достаточным количеством товара, в особенности сигаретами, которых уже оставалось мало.

Загрузка угля и провизии продолжалась до темноты. Затем пришло время отплытия «Эмдена». Правительственная лодка, которая доставила доктора Швабе назад на «Эмден» с новым оснащением для судового госпиталя, вернулась на берег. Крейсер быстро поднял шлюпки и отчалил от «Маркоманнии», которая одновременно отошла от бакена. На «Принцессе Алис» играл судовой оркестр, пока «Эмден» не прошел мимо. И снова крейсер направился в темное открытое море.

20 августа 1914 года

«Эмден» опять попытался связаться с эскадрой крейсеров и проинформировать ее о японском ультиматуме. Эскадра все еще молчала. К своему удивлению «Эмдену» удалось поймать сигнал со старого легкого крейсера «Гейер». Он связывался с Ангауром до прибытия «Эмдена» и получил приказ встретиться с «Эмденом» там. Но «Гейеру» не удалось прибыть до отплытия «Эмдена», поэтому «Эмден» направился ему навстречу, взяв курс на координаты «Гейера», переданные по радио.

Капитан «Принцессы Алис» сообщил по телеграфу, что ему недостает угля и он не может прибыть вовремя на запланированное на утро место встречи. Более того, его паровые котлы требовалось тщательно проверить. С неохотой, но решительно, Мюллер отпустил пароход, который затем направился в нейтральные воды Филиппин. Позднее Военно-морской флот выскажет резкую критику в адpec капитана лайнера северо-германского отделения «Ллойда». В отличие от большинства капитанов торговых судов Германии в военное время, он ставил интересы судовладельцев выше интересов одинокого немецкого боевого корабля.

Его отношение было следом донаполеоновских времен, пока еще война не стала вопросом полного уничтожения. Тогда человек (возможно, в меньшей степени это относилось к фермеру, живущему на своей земле) был только наблюдателем, зрителем драмы, разыгрываемой теми, кто занимал в мире более высокое положение. Ему требовалось защищать свое имущество, оставаться дома и охранять сам дом, амбар и погреб. За исключением этого, он ждал результата, не вовлеченный и почти не заинтересованный происходящим. И если его король проигрывал сражение или даже войну, какая разница? Политика и войны считались делом королей. Простой человек стоял в стороне. Он не участвовал в процессе перехода политической власти. Он мог и должен был находиться в стороне от этого.

Даже хотя новая прусско-германская нация была создана через так называемые короткие войны 1864, 1866 и 1870 годов, Германия наслаждалась миром со времен Наполеона. Даже к 1914 году чувство, что война – это дело монархов, знати и армии, не умерло. Война продлится не дольше, чем до Рождества, писали газеты.

В таком случае неудивительно, что купцы и судоходные компании не воспринимали войну серьезно; неудивительно, что они не желали проявлять патриотический пыл и рвение. Война в верхнем эшелоне была раздражающим нарушением заокеанской торговли и судоходства. Бизнесменам нужно защищать себя, проверять, чтобы урон был минимальным. Коллективные обязательства, общее экономическое разрушение – гражданам никогда раньше не приходилось с этим сталкиваться. В таком случае неудивительно, что крупные судовладельцы давали своим капитанам указания заходить в нейтральные порты, охранять свой корабль и стоять на этом твердо. «Продайте груз, который может испортиться. Ничего не предпринимайте, пока не минует буря. И ради Бога, не проявляйте героизма», – вот что приказали судовладельцы.

Даже без недвусмысленных и детальных приказов, регулирующих поведение в военное время, судоходные компании могли полагаться на своих капитанов. Как представители судовладельца, они прекрасно знали, в чьих интересах ведут дела и на чьей стороне стоят. Патриотизм – это одно дело, избежать убытков компании – совсем другое. Первое было личным чувством, последнее – профессиональным, контрактным обязательством. Ганзейские дома всегда считали соглашения, контракты и обмен относящимися к священному царству, стоящему выше политики. И это всегда было так у «флота, который делает деньги», как торговый флот любил себя называть. Он полностью отличался от «проедающего налоги» Императорского Военно-морского флота. Идеи нации, императора, германской мощи – да, они приветствовались купцами в мирное время. Германская мощь должна обеспечить мир, потому что бизнес страдает во время войны.

Поэтому было ли на самом деле удивительным, что несколько капитанов торговых судов не поддерживали Военно-морской флот с энтузиазмом? Торговые суда уже конфисковывали и реквизировали. Казалось, что в результате всегда наносится урон, и никогда не найти виновных. «Серой судоходной компании», то есть Военно-морскому флоту, следует поискать в другом месте, когда он ведет войну. Многие уважающие себя офицеры торгового флота с международным опытом, повидавшие виды моряки, капитаны и лоцманы, страдали от насмешек нахальных офицеров Военно-морского флота. От такого снобизма возникали конфликты. В любом случае кто зарабатывает деньги для этого дорогого Военно-морского флота?

Однако любопытно, что летом 1914 года приливная волна патриотизма прокатилась по трезвомыслящим и находчивым бизнесменами. В целом и несмотря на различия, Императорский Военно-морской флот не мог жаловаться на недостаток помощи от торгового флота. Просьбы о поддержке в строительстве военных баз за океаном были во всех случаях удовлетворены. Преданность бороздящих море коллег из Военно-морского флота оказалась заразительной. Когда капитан или казначей выражал другие чувства, его мнение обычно помогали изменить эмоции экипажа. Но не всегда, как мы видели на примере необычного опыта «Эмдена», когда он встретился с «Принцессой Алис».

Сегодня злость офицеров «Эмдена» из-за поведения «Принцессы Алис» легко понять, как и позицию капитана и казначея. Никто в то время не осознавал, что пришла новая эра, эра блокад, коллективного реквизирования и эмбарго, всеобщего разрушения экономики, и что в конце концов вместе с нацией и простой гражданин, купец и судовладелец могут потерять все. Это было развитие событий, которое не мог предвидеть никто.

21 августа 1914 года

Около 16:00 вдали показались два облака дыма. Вскоре на горизонте появились большой пароход и очень маленький боевой корабль. Это был старый крейсер «Гейер», который сопровождало судно-угольщик «Бохум». Последнее нависало над крейсером и моряки «Эмдена» смеялись при виде зрелища когда-то великого корабля под каблуком у парохода. Они почувствовали себя обеспеченными боевой мощью, несравненно превосходящей мощь хрупкого старого боевого корабля. Хотя его батарея не впечатляла, высокая скорость «Эмдена» в двадцать четыре узла превышала скорость большинства торговых кораблей, которые он мог встретить в Индийском океане. Она также превосходила скорость некоторых крейсеров противника большего размера и позволит ему уйти от них. «Гейер» с устаревшими орудиями и торпедами и скоростью только в двенадцать узлов, несомненно, станет жертвой лютого вражеского боевого корабля, который встретит. При охоте на суда противника старому крейсеру придется только стоять в сторонке и скрипеть зубами, когда его дичь будет уходить с презрительным смехом. В мирное время командование такими небольшими, старыми, но уютными судами, которые несли службу, приписанные к африканским базам и базам Южных морей, было очень желанным, в военное время оно считалось самым неблагодарным.

По мере того, как расстояние между двумя немецкими боевыми кораблями уменьшалось, другие суда остановились. Шлюпка с «Гейера» перевезла шкипера, капитан-лейтенанта Грассхоффа, и его адъютанта на «Эмден» для совещания. В начале войны «Гейер» стоял на якоре в Сингапуре. Он направлялся из Восточной Африки в Южные моря, чтобы сменить старый крейсер «Кондор», которому по графику предстояло идти домой. При первом слухе о войне «Гейер» и «Бохум» покинули гавань.

«Гейер» очень радовался встрече, но радость вскоре закончилась. Мюллер сообщил Грассхоффу последние новости и передал приказы эскадры, затем командир корабля с адъютантом ушли. Вскоре суда опять пришли в движение. Расходясь, оба экипажа обменялись сердечными пожеланиями спокойного и счастливого плавания.

В то время как «Эмден» шел в сторону Молуккских островов, «Гейер» исчез в направлении Ангаура. Мюллеру теперь было вдвойне грустно, что «Принцесса Алис» находится вне пределов досягаемости. Как легко «Гейер» мог бы переделать ее под вспомогательный крейсер! Да, торговый лайнер делает только четырнадцать узлов, но это значительно больше, чем скорость старого крейсера, механизмы и котлы которого больше не отличались прочностью и исправностью. Даже «Принц Эйтель Фридрих» не делал больше пятнадцати узлов. Несмотря на то, что «Гейер» сильно устарел, старое судно действовало благородно, пока поломки механизмов и котла не привели к его интернированию в нейтральном Гонолулу. Американский Военно-морской флот реквизировал судно в 1917 году и перестроил его, назвав «Карл Шурц». Корабль был потерян 21 июня 1918 года недалеко от Атлантического побережья.

22 августа 1914 года

Молуккские острова показались на горизонте и вскоре «Эмден» вошел в проливы. Этим вечером он пересек экватор впервые после начала войны. Для половины экипажа это был первый раз, но никакой церемонии, как в мирное время, не проводилось. Старослужащие с грустью вспомнили, как в 1913 году во время великолепного плавания по Южным морям, они пересекали экватор между Ангауром и Айтейпом (Новая Гвинея). Какой у них был веселый праздник, как они веселились! Неважно; даже хотя им пришлось отказаться от ритуального праздника, честь пересечения экватора теперь принадлежала всем. Даже старпом, который несмотря на долгую службу, никогда не служил за океаном, воскликнул за ужином, что он удовлетворен и очень рад. «Теперь, когда мое последнее желание пересечь экватор выполнено, я могу умереть счастливым», – сказал он. Все задумчиво кивнули.

Ночью «Эмден» связался по радио с немецким пароходом «Линден» и через станцию Батавии приказал угольщику встретиться с крейсером в гавани Лангини (Суматра).

23 августа 1914 года

В 08:00 экипаж пришел в большое возбуждение от сообщения, что заметили облако дыма. Наконец они захватят грузовое судно. Уже пора. Командир корабля приказал рулевому стоять рядом, но, к разочарованию всех, это был японский пароход филиппино-австралийской компании.

Мюллер оказался в щекотливой ситуации. Это было 23 августа, день, когда Япония ожидала ответа Германии на свой ультиматум. Несмотря на угрозу Циндао, Германия почти определенно не согласится на вызывающее негодование требование. Место парохода – на дне океана. Но что если Берлин ведет переговоры о спасении Циндао и специально отсрочивает ответы и выдвигает контрпредложения? Если «Эмден» потопит пароход, то это накалит политическую ситуацию и, не исключено, испортит какой-то неизвестный дипломатический маневр. Мюллер не мог так рисковать. С тяжелым сердцем он позволил кораблю идти дальше. Он почувствовал себя еще хуже, подозревая, что японцы не узнали в «Эмдене» немецкий крейсер. Преимущество было бы на его стороне.

Как раз перед наступлением темноты, когда «Эмден» проходил пролив у Амбона у южного подхода к Молуккским островам, крейсер заметил огни двух пароходов. Поскольку это вероятно были голландские каботажные суда, «Эмден» отошел с пути. Следовало предпринимать все меры, чтобы незамеченным войти в Индийский океан. Там нужно действовать абсолютно неожиданно.

24 августа 1914 года

Под ярким солнечным светом «Эмден» направлялся к восточной оконечности португальского острова Тимор. В течение дня были проведены подготовительные работы, чтобы на следующее утро взять на борт уголь. Мюллер надеялся найти корабль «Танненфельс» с пятью тысячами тонн хорошего угля на борту, поджидающий его в проливе Нуса-Беси. Запасы на «Маркоманнии» были ценным резервом, которым следовало пользоваться как можно реже. Пять тысяч тонн было большим количеством, но оно не продлится вечно в голодные для котлов месяцы. Даже хотя крейсер шел с большой экономией, потребление угля оставалось огромным.

Их опыту у Ангаура предстояло повториться. На рассвете, когда «Эмден» шел к проливу, все взгляды фокусировались на горизонте. Но угольщика нигде не было видно. «Танненфельс» прогнали из нейтральных вод голландские боевые корабли. Позднее, 20 сентября 1914 года его обнаружит английский эсминец и проведет в Гонконг. Поэтому немецкому крейсеру еще раз пришлось положиться на «Mapкоманнию». Этот надежный пароход компании «ХАПАГ» бросил якорь около 08:00, «Эмден» встал рядом. Еще одному дню предстояло пройти в изматывающей работе по перегрузке угля. Незадолго до спускания темноты 42 тонны были перегружены. И снова на борту оказалось 950 тонн ценных черных алмазов. Несмотря на экономичную скорость корабля, топки съедали невероятное количество дорогого материала – от четырех до пяти железнодорожных вагонов в день.

Запасы «Эмдена» включали величественное стадо из шести волов и двух свиней; несколько овец плавали по морям на «Маркоманнии». Ранним утром паровой катер и шлюпка, вооруженные пулеметом на случай атаки туземцев, были отправлены на берег нарезать фураж для скота. Для выполнения этого задания вызвались многие волонтеры, надеясь избежать тяжелого труда по перегрузке угля. Повезло лишь немногим. Они вышли на берег и собрали фураж для зверинца. Они не могли уходить далеко от берега, поэтому пока их грузившие уголь товарищи потели и приходили в бешенство, члены «фуражной экспедиции» лениво купались в море. Им яростно завидовали.

В 17:00 Мюллер прервал операцию по перегрузке угля. «Маркоманния» снялась с якоря и «Эмден» отошел от нее, направляясь из пролива Нуса-Беси на север вдоль острова Тимор. Изначально, из соображений безопасности, Мюллер хотел продолжать путь в Индийский океан, следуя к югу от Тимора, но так как ожидаемое судно-угольщик не появилось, он надеялся встретить еще один немецкий угольщик, «Оффенбах», у острова Тана-Джампейя, поэтому избрал северный путь. Ночью они прошли мимо маленького острова Тимор, где горящие леса озаряли тропическую ночь зловещим светом.

25 августа 1914 года

«Эмден» шел по тропическому раю, голубому морю, по которому были разбросаны покрытые пальмами вулканические острова. Путь сквозь Зондские острова к Индийскому океану относился к тем красивым местам на земном шаре, которые имеют особую привлекательность для ищущих романтики. Роскошные тропические леса покрывали возвышенности и дым поднимался от вулканов в ясное голубое небо. Находясь в центре этого естественного великолепия, моряки «Эмдена» сожалели о том, что началась война. Если бы не она, то их корабль раньше или позже остановился бы в этом регионе. И на самом деле планировалось плавание в голландскую Вест-Индию.

Везде вокруг лежали острова, многие из них заселенные. Как легко можно заметить и опознать крейсер! Как легко послания могут уйти к англичанам! Но опасных проходов нельзя было избежать и во время них на корабле царила особая атмосфера – готовности начать действовать по тревоге.

Вечером «Эмден» перехватил мощные радиосигналы, которыми обменивались голландские боевые корабли. Сиамская ^[12]станция из Сингоры на английском объявляла всему миру, что захвачены Льеж и Намюр. Это было встречено ликованием на «Эмдене».

Ночью одинокий корабль прошел мимо Тигриных островов, а по пути по голландскому радио поймали сообщение об объявлении войны Японией. Теперь в войну против Германии и Австро-Венгрии вступили четыре мировые державы и несколько Балканских государств. По радио моряки узнали несколько дополнительных деталей: французское правительство перебазировалось в Бордо, а рядом с Танненбергом продолжается кровавое сражение. Значит, немецкие солдаты сражаются с врагом по всем фронтам. Все на «Эмдене» надеялись снова вскоре поучаствовать в боевой операции. Пока они не видели ни облака дыма. Казалось, словно суда бегут от немецкого крейсера, легендарный захват которым «Рязани» уже давно облетел мир. Никто не знал местонахождение «Эмдена».

27 августа 1914 года

На рассвете вдали показался остров Тана-Джампейя. Радисты получали такие мощные сигналы, что офицер из боевой части наблюдения и связи сообщил Мюллеру о присутствии боевого корабля где-то поблизости. Предположительно, это был голландский корабль. «Эмден» подходил к острову с юга. На северо-востоке находился еще один небольшой остров, между островами имелся узкий пролив. Крейсеру удалось по нему пройти. Он медленно развернулся налево, чтобы обогнуть северо-восточную оконечность острова и зайти в залив, открывающийся к северу. Там они должны были встретиться с угольщиком «Оффенбахом». Но теперь за участком суши «Эмден» заметил направляющийся к нему боевой корабль. Пока судно было только частично видно и его национальная принадлежность неизвестна. «Боевая тревога!» – прозвучало на корабле. Мюллер приказал поднять флаг. Они ожидали голландское судно, но должны были быть готовы ко всему. Радисты могли ошибиться.

На стеньге ^[13]приближающегося судна развивались стеньговые флаги, опознавательный знак всех боевых кораблей в сражении. Если это корабль противника, то ситуация на самом деле серьезная. Было невозможно уйти с его пути. На первый взгляд расстояние между двумя судами, самое большее, составляло три тысячи метров. Это был голландский корабль. Моряки «Эмдена» оставались рядом с орудиями.

«Эмден» еще больше повернулся налево, в то время как голландец, береговое охранное судно «Тромп», шло прямо и приближалось к носу «Эмдена». Затем оно повернулось вправо и последовало за «Эмденом» в северный залив острова Тана-Джампейя.

 Там немецкий крейсер увидел судно-угольщик и решил, что это «Оффенбах», но при приближении экипаж с разочарованием понял, что это голландский пароход «Батавия», угольщик для «Тромпа». Это был первый раз, когда ожидаемый «Эмденом» угольщик не появился. Ситуация могла стать рискованной.

Оба боевых корабля подозрительно наблюдали друг за другом, когда бросали якорь в заливе. Вскоре к ним присоединилась «Маркоманния». «Тромп» послал офицера с визитом вежливости на «Эмден». Мюллер информировал его, что ответит такой же любезностью. Быстро и вне поля зрения «Тромпа» моряки «Эмдена» со всей тщательностью готовили паровой катер, который пойдет к голландцам. Никто не хотел опозорить свой корабль. Экипаж даже надел парадную форму. Мюллер переправился на голландский корабль на своем чистеньком щеголеватом катере. Там командир корабля сообщил ему, что поскольку ему показалось, будто «Эмден» выбрал залив для перегрузки угля, он отправил «Оффенбах» прочь, приказав сопроводить угольщик в нейтральные воды за трехмильной зоной. В то время, как он и его офицеры сочувствовали трудному положению немцев, у голландцев тем не менее были строгие указания соблюдать нейтральную позицию. Нидерланды разрешали судам воюющих наций проводить операции по перегрузке угля в голландских водах в течение двадцати четырех часов один раз каждые три месяца. Мюллер вежливо отклонил дружеское приглашение, распространявшееся на офицеров «Эмдена», присоединиться к голландским коллегам за кружкой пива.

На «Эмдене» первой реакцией на предпринятый голландцами шаг была злость. Их корабль потерял возможность загрузиться углем. В тот момент уголь им требовался больше, чем сочувствие, а удивительно спокойный залив Тана-Джампейя был идеальным для загрузки ценного топлива. Но, с другой стороны, следовало понимать позицию голландцев. Что было делать маленькой стране Голландии? Разве более могущественная Япония не бросала жадные взгляды на голландские владения? Естественно, Голландии требовалось избегать того, что покажется Японии малейшим жестом доброй воли по отношению к Германии. Голландия не должна была открыто пренебрегать правилами, регулирующими нейтральность. И, самое главное, ей следовало избегать любой ситуации, которая может вызвать искушение у других захватить богатую голландскую Вест-Индию. Поэтому теперь Мюллеру приходилось пересматривать свои планы. Вполне может подвернуться шанс тайно загрузиться углем в голландских водах. Тогда «Эмден» все еще оставит за собой право одной загрузки углем в трехмесячный период, дозволенной голландским правительством.

«Эмден» и «Маркоманния» незамедлительно подняли якорь и «Тромп» последовал их примеру. Когда боевые корабли проходили мимо друг друга, произошел дружеский обмен приветствиями. Немецкие корабли повернули на северо-запад, взяв ложный курс, чтобы обмануть голландский корабль на тот случай, если он захочет сообщить об их местонахождении противнику. «Эмден» шел так быстро, что «Маркоманния», несмотря на свои четырнадцать узлов, едва ли могла держаться рядом. Соблюдая правила нейтральности, «Тромп» следовал за ними до границы трехмильной зоны и чуть дальше, затем резко повернул направо. Как только «Тромп» исчез из виду, немецкие суда изменили курс на зюйд-вест.

Вечером было перехвачено незашифрованное голландское послание. В нем упоминалось присутствие белого торпедоносца с четырьмя трубами недалеко от Батавии, очень возможно английского. К счастью, ночи были ясными и лунными, поэтому ни один боевой корабль не сможет незамеченным подобраться к «Эмдену» и атаковать.

28 августа 1914 года

Они столкнулись с опасностью в ночь на двадцать восьмое. «Эмдену» нужно было пройти через юго-западную часть Зондских островов в Индийский океан. Не исключено, что проходы были заблокированы врагом, который что-то узнал о приближении крейсера. Мюллер выбрал пролив у острова Ломбок для своего прорыва. Переход запланировали начать после полуночи.

Мюллер чувствовал себя неуютно при мысли, что «Эмден» могут узнать издалека и что его видели многие корабли. На английских крейсерах имелось или две, или четыре грубы, а не три, как на «Эмдене». Старпом Мюке вспомнил идею, высказанную энсином Фикентшером в Южно-Китайском море.

Не повредит, если «Эмден» замаскируется перед тем, как заходить в узкий пролив ясной ночью. Не теряя времени, принесли снасти, куски парусины шириной около двух метров, которыми покрывали застеленную линолеумом палубу во время загрузки угля. Моряки использовали их, чтобы соорудить подобие дымовой трубы перед первой настоящей.

Теперь, если вражеский эсминец заметит «Эмден», то примет его или за английский, или за японский крейсер. Четвертую трубу установили как раз вовремя. В затухающем свете дня впередсмотрящий углядел несколько рыболовецких лодок, пересекающих вход в пролив. Они несомненно заметили «Эмден».

«Эмден» остановился на некотором расстоянии от входа в пролив и стал ждать наступления полной темноты. Личный состав занял места по боевому расписанию. Наконец крейсер прошел по проливу на скорости в четырнадцать узлов, чтобы «Маркоманния» могла без труда держаться рядом.

Пароход держался рядом с крейсером и шел прямо за ним, словно во время боевого построения эскадры. Это впечатляло. В случае, если они встретят противника, угольщик, согласно приказу, отстанет от «Эмдена», сойдет с его курса, а затем попытается прорваться к месту встречи в открытом море.

Во время перехода, около 22:00 они заметили пароход по правому борту, который скорее всего пришел от Батавии.

Вскоре после этого большой парусник прошел по левому борту. Но не было замечено ничего подозрительного «ли враждебного. В 00:15 Ломбокский пролив остался за кормой «Эмдена». Первая цель путешествия была достигнута – Индийский океан. По судну пронеслись крики радости. Лиса забралась в курятник. Напряжение, которое нарастало на протяжении последних нескольких часов и последних нескольких дней, стало спадать. Теперь начнется рейдерская война, война, для которой их выделила судьба и командующий эскадры. Милый и дружелюбный Лебедь Востока вскоре станет вызывающим страх, но уважаемым Летучим Голландцем.