Текст книги "Скорбные элегии. Письма с понта"

Автор книги: Публий Овидий Назон

 
Вот и шестую весну среди гетов, в шкуры одетых,
У киммерийских границ выпало мне отбывать…
Разве сравнится кремень, сравнится разве железо
С твердым закалом моим, Альбинован дорогой?
5 Капля камень долбит, кольцо истончится на пальце,
Сточит свое лезвие, в землю врезаясь, лемех.
Только со мной одним не расправилось жадное время,
Твердостью вынудил я самую смерть отступить.
Ставят Улисса в пример: как стойко сносил он страданья,
10 Прихотью бурь по морям два пятилетья гоним.
Все же не сплошь донимал его рок чередою лишений,
Видел скиталец порой даже и светлые дни.
Был ли тяжел шестилетний плен у прекрасной Калипсо,
Смертному плохо ль делить ложе с богиней морской?
15 Он, отгостив, получил от Эола ветры в подарок —
Чтобы ему в паруса только попутный дышал.
Худо ли было внимать чудесному девичью пенью,[537]537
  …чудесному девичью пенью, и… лотос на вкус не горчил. – Имеются в виду встречи Улисса с сиренами и лотофагами.


[Закрыть]
И, полагаю, ничуть лотос на вкус не горчил.
Мне предложите сок, дающий забвенье отчизны,
20 Жизни несколько лет отдал бы я за него!
И лестригонов нельзя с лихими сравнить племенами,
Чью изгибами Истр пересекает страну.
Лютый едва ли Циклоп превзошел бы зверством Пиакха[538]538
  Пиакх – вождь враждебных гетов, ближе неизвестен.


[Закрыть],
Нам же один ли Пиакх дикой расправой грозит!
25 Воют неистово псы у чресел чудовищной Скиллы —
Но гениохский пират[539]539
  гениохский пират – гениохи – племя на кавказском берегу Понта.


[Закрыть] для морехода страшней.
Трижды воду хлебнет и трижды извергнет Харибда,
Но не равняйте ее с грозной ахейской ордой[540]540
  …ахейской ордой. – Ахейцы здесь – тоже пиратское племя, грабившее преимущественно южный (правый), но отчасти и западный (левый) берег Понта.


[Закрыть].
Хоть и вольготней ордам по правому рыскать поморью,
30 Все же и Левый Понт не безопасен от них.
Здесь бестравная степь, а стрелы отравлены ядом,
Здесь пешеходный путь по морю стелет зима,
И, где вчера весло дорогу в волнах пролагало,
Завтра, лодку презрев, посуху путник пройдет.
35 Кто приезжал от вас, говорил нам: «В Риме не верят!» —
Как же такое сносить, что и представить нельзя?
Все-таки верь, и я разъясню, почему на морозе
Затвердевает зимой моря Сарматского гладь.
Ближе других от нас то созвездие, что колесницей
40 В небе стоит, и оно сильную стужу несет.
В путь отсель вылетает Борей: для него этот берег —
Дом, и в окрестных краях он набирается сил.
Нот же дышит теплом от противного полюса: к нам он
Если порой долетит, то ослабев по пути.
45 Замкнут вдобавок Понт, а рек принимает немало,
И разжижают они крепость соленой воды[541]541
  …крепость соленой воды. – Греки считали, что соленая вода замерзает труднее пресной и поэтому придавали важность опреснению Черного моря реками.


[Закрыть].
Лик впадает в него, Гипанис, Калес и Сангарий,[542]542
  Лик, Фасис (Риони) и Пений – реки восточного Черноморья; Калес, Парфений, Сангарий, Галис (Кызыл-Ирмак) и Фермодонт (место легендарного царства амазонок) – реки южного Черноморья; Тир – Днестр, Гипанис – Южный Буг, Борисфен – Днепр; река, разделяющая Азию и Европу (Кадма сестру), по одному из мнений античных географов, – Танаис (Дон).


[Закрыть]
Пений и Галис – река в водоворотах сплошных.
Рвутся Парфений к нему и Кинапс, грохочущий камнем,
50 И никому быстротой не уступающий Тир;
Рвешься и ты, Фермодонт, облюбованный воинством женщин,
Фасис, куда поход в древности грек устремил;
Ты, Дирапс, ясноструйный поток, вдвоем с Борисфеном,
И молчаливый Меланф, тихо вершащий свой путь;
55 Дале река, что две разделив земли – Азиатский
Край и Кадма сестру, – мирно меж ними течет;
Всех потоков не счесть, и в этом ряду величайший
Ты, что и с Нилом самим мог бы поспорить – Дунай!
Прибыль чрезмерная вод развращает избытком стихию,
60 Морю она не дает прежнюю силу сберечь;
Даже и с виду оно, как лужа, как сонная заводь, —
Синий размытый цвет еле на нем углядишь.
Пресная сверху плывет вода, морской она легче,
Примесь соли дала той дополнительный вес.
65 Спросят меня: к чему растолковывать это Педону,
Сведенья наши зачем в мерах стиха излагать?
«Время, – скажу, – я тем обманул, утешил заботу,
Значит, последний час не бесполезно протек.
Меньше, покуда писал, томился я болью привычной,
70 Кажется, вовсе забыл, что среди гетов живу».
Ты же, звучным стихом прославляя деянья Тесея, —
Не сомневаюсь я – свой этим возвысив предмет,
Сам с героя берешь пример: ведь и в ясность, и в бурю
Он, одинаково тверд, преданность другу хранил.
75 В подвигах пусть он велик и пусть великим предстал он
В песне, которую ты создал достойной его, —
Все же было и в нем подражанью доступное свойство.
В верности каждый бы мог новым Тесеем предстать.
Вас не зовут крушить[543]543
  Вас не зовут крушить… – перечисляются первые подвиги Тесея – освобождение от разбойников дороги по Истму от Трезена до Афин (см. «Ибис», 405—412 и прим.).


[Закрыть] мечом и дубиной злодеев,
80 Из-за которых не мог путник по Истму пройти.
Щедро дарить любовь при желанье не трудное дело:
Подвиг ли это, скажи, верность сберечь в чистоте?
Но не подумай, Педон, – ты-то дружбу хранишь неизменно —
Будто тебе в укор сказаны эти слова.
 

 
Эта бы нам не простилась вина, когда бы ни разу
Не помянул я в стихах имя твое, Галлион!
Я не забыл, как небесным копьем нанесенные раны
Ты безбоязненно мне влагою слез омывал.
5 О, когда бы тебе, узнавшему горечь разлуки
С отнятым другом, не знать больше ни слез, ни утрат!
Не пожелали того жестокие боги и мужа
Не посчитали грехом с верной женой разлучить.
С вестью о горе твоем письмо получил я недавно
10 И безудержные лил слезы, читая, на воск.
Но не решусь утешать того, кто меня превосходит
Мудростью, и повторять, что говорилось не раз.
Верится, скорбь твоя улеглась: когда не рассудок,
Время успело ее, тихо скользя, приглушить.
15 Письма, покуда несли и весть и ответ, пересекли
Столько земель и морей – смотришь, и год пролетел.
Вовремя нам утешенья нужны, когда неуемно
Горе в груди кипит, молит о помощи боль;
Если же в беге дней залечилась душевная рана,
20 Тронув не в пору, ее только лишь разбередишь.
Да и, возможно (и пусть пророческой станет догадка),
Счастье давно ты нашел в новом супружестве, друг!
 

 
Что на страницах моих ни разу ты не упомянут,
В этом, друг, вини трудное имя[546]546
  …трудное имя… – в имени «Тутикан» один краткий слог лежит между двумя долгими, а такая последовательность слогов не укладывается в гекзаметрический ритм. Шутки над подобными именами встречались уже у Луцилия и Горация.


[Закрыть] свое:
Первым бы ты среди всех такой удостоился чести —
Если и вправду честь в нашем стихе прозвучать.
5 Строгий закон стопы и твое злополучное имя
Доступ закрыли тебе в мой элегический лад.
Стыдно мне имя делить и одним обрубком закончить
Длинный стих, а вторым стих усеченный начать;
Стыдно имя твое, долгий слог заменивши коротким,
10 В меру стиха уложить: стал бы Тути́каном ты.
Или же слог сократить не первый, а третий: насильно
В Тутикана́ превратив, дать тебе место в стихе;
Или же краткий второй удлинить: три долгие кряду
Могут лечь в строку, не нарушая размер.
15 Имя осмелься я так исказить, заслуженно на смех
Поднят я был бы людьми и полоумным прослыл.
Вот оправданье, зачем тебя не спешил я отметить,
Но возместить с лихвой долг мой готова любовь:
Песню тебе я пошлю, означив ясной приметой,
20 Другу, которого знал чуть не с мальчишеских лет
И через всю череду годов, прожи́тых бок о бок,
Я, как брата брат, преданным сердцем любил.
Сверстник мой, поощрял ты меня, как добрый вожатай,
Только я робкой рукой новые взял повода.
25 Часто свои выправлял я стихи по твоим наставленьям,
Часто и ты у себя черкал, доверясь моим,
В дни, когда, ученик Пиэрид, ты слагал «Феакиду»,
Песнь, достойную стать хоть с меонийскою в ряд.
Это согласье и лад мы с юности нашей кудрявой
30 И до седых волос, не расшатав, пронесли.
Все еще ты не растроган ничуть? Значит, грудь оковал ты
В стойкий булет, в адамант несокрушимый одел.
Только скорее мороз да война в этих землях иссякнут
(То, чем гостя Понт не устает привечать),
35 Зноем дохнет Борей или Нот леденящею стужей,
И милосердней ко мне станет скорее судьба,
Нежели ты охладеешь душой к усталому другу,
Круг его тяжких бед этой тягчайшей замкнув.
К нам преклони богов, на того всех верней положившись,
40 Чьим попеченьем всегда твой возрастает почет,
И не оставив забот о сосланном, ветру надежды
Утлый мой корабль не позволяй покидать.
Спросишь: а что поручу? Хоть умри, сказать не умею
(Если тому, кто мертв, можно еще умереть).
45 Не приложу ума… Что начать, чего пожелать бы?
Что, гадаю, пойдет в пользу, а что навредит?
В горе прежде всего изменяет нам ясность рассудка:
Счастье ушло, а вослед благоразумье бежит.
Сам разведай, прошу, чем хоть сколько-то можно помочь мне,
50 Брод любой отыщи, только сбылась бы мольба.
 

 
Кар! Привет мой тебе, кого я к друзьям причисляю
Без колебанья и кто назван не зря Дорогим![548]548
  …назван не зря Дорогим! – Имя «Кар» по-латыни значит «Дорогой» (ср. прим. к «Скорбным элегиям», III, 5, 17).


[Закрыть]
Чей и откуда привет, тебе приметою будет
Строй моего стиха, песни звучанье моей.
5 Пусть не слишком она поражает, зато необычна,
Лучше ли, хуже ль иных, а не сокроешь: моя!
Так и с тобой: убери заголовок страницы, ужели
Я не смогу распознать произведенье твое?
Сколько угодно стихов разложи – накопил я немало
10 Разных примет и по ним сразу твои отличу.
Выдаст создателя мощь, достойная впрямь Геркулеса, —
Пел ты героя и стал силой подобен ему.
Ну, а Муза моя, если чем особливо приметна,
То отличают, боюсь, только изъяны ее.
15 Столь же укрыться от глаз мешало Терситу уродство,[549]549
  Мифологическая параллель: Терсит был безобразнейшим из греков под Троей, Нирей – прекраснейшим (после Ахилла).


[Закрыть]
Сколь красотою всегда взоры Нирей привлекал.
Но не дивись, что стихи с изъянами: пишет их ныне,
Чуть ли не гетом став, сосланный римский поэт.
Даже я – стыдно сказать! – написал посланье по-гетски,
20 В наш уложив размер варвара трудную речь.
Можешь поздравить, стихи понравились; дикие геты
Стали поэтом меня с этой поры величать.
Спросишь, каков предмет? Похвали: я Цезаря славил.
В новом деле меня сам он, наш бог, поддержал.
25 Август-отец, я учил, был смертен телом, но жив он
Как божество и от нас в дом свой небесный ушел.
Доблестью равен отцу, я учил, кто, послушен призыву,
Принял власти бразды[550]550
  …власти бразды… – после смерти Августа сенат отдал всю полноту власти Тиберию, и тот принял ее после нескольких отказов.


[Закрыть], им отклоненной не раз;
Вестой чистых матрон я Ливию нашу восславил:
30 Мужу ли духом она, сыну ль равна – кто решит?
Пел и юношей двух[551]551
  юношей двух – т. е. Германика и Друза Младшего.


[Закрыть], родителю ставших опорой,
Дать успевших в бою доблести верный залог.
Только прочел я стихи, не родной напетые Музой,
Только нижний конец свитка рукою зажал —
35 Каждый, гляжу, закачал головой и полным колчаном,
В гетских устах вскипел ропот и долго не молк.
Кто-то в толпе сказал: «Если так ты о Цезаре пишешь,
Должен бы Цезарь тебя властью своей воротить».
Кто-то сказал, но меня, мой Кар, изгнанником видит
40 Вот и шестая зима возле оси ледяной.
Проку нет в стихах. Стихи навредили когда-то,
Ссылки горькой моей первопричиной они!
Общим для нас двоих заклинаю делом священным,
Дружбой, которую ты не оскорбил никогда, —
45 Да закует врага в латинские цепи Германик,
Для вдохновений твоих новый доставив предмет,
Да расцветут его сыновья[552]552
  его сыновья – т. е. сыновья Германика – восьмилетний Нерон, шестилетний Друз и двухлетний Гай (будущий император Калигула).


[Закрыть], надежда народа,
Да удостоишься ты, их воспитатель, хвалы —
Только сил не щади, моему помогай вызволенью:
50 Я обречен, если мне места не переменить!
 

 
Снова пишу я тебе, кому пенял уже в песне,
Что невозможно в размер имя твое[554]554
  имя твое – см. прим. к «Письмам с Понта», IV, 12, 1.


[Закрыть] уложить.
Но ничего письмом приятного я не открою,
Разве что все еще жив, хворь кое-как одолев.
5 Только здоровье тому не в утеху, кто молит последней
Милости: дайте скорей эти покинуть места!
Мне безразлично, куда, в какие направиться земли, —
Будет любая милей той, что простерлась вокруг.
Прямо в Сирты ладью или прямо в Харибду гоните —[555]555
  Сирты – отмели у берегов Африки, Харибда – легендарный водоворот в Мессинском проливе; названы как примеры опасных для мореплавателя мест.


[Закрыть]
10 Лишь бы в глаза не видать этой немилой страны.
Я бы с радостью Истр хоть на Стикс обменял, если есть он,
В глубях под Стиксом найди реки – сменяю на них.
Хуже, чем ниве сорняк, ненавистней, чем ласточке стужа,
Мне этот край, где гет марсолюбивый живет.
15 Через такие слова на меня в обиде томиты,
Снова народный гнев я навлекаю стихом.
Так вот и буду всегда попадать в беду из-за песен,
Будет всегда мне во вред неосмотрительный дар?
Пальцы б отсечь, чтобы бросить писать, но медлю зачем-то,
20 Снова, безумный, иду грудью на то же копье,
К тем же снова плыву берегам, в то гиблое море,
Где на подводный утес днище ладьи посадил?
Я не виновен ни в чем и чист перед вами, томиты,
Мне ваш край опостыл, вас же я, право, люблю.
25 Сколько ни разбирай мои многотрудные песни,
В них не найдешь строки с жалобой на горожан!
Жалуюсь на холода, на то, что набегов должны мы
Ждать отовсюду, что враг вечно в ворота стучит.
Ваши места, не людей справедливым стихом осудил я —
30 Вы же и сами подчас землю браните свою.
Вот же посмел тот пахарь-старик[556]556
  пахарь-старик – Гесиод из Аскры, упоминающий в своей поэме «Труды и дни» о неправедном суде, которому он подвергается на родине.


[Закрыть] стихами поведать,
Что навлекла на себя ненависть Аскра не зря.
А ведь поэт говорил о стране, что его породила,
Аскра ж не стала в ответ гневом поэта казнить.
35 Родину кто сильнее любил, чем Улисс? А не он ли
Скудость родной земли[557]557
  …скудость родной земли… – имеется в виду начало рассказа Улисса перед феаками («Одиссея», IX, 21—28), где об Итаке говорится: «Лоно ее каменисто, но юношей бодрых питает…».


[Закрыть] в повести запечатлел?
Едким словом своим не край – авзонийские нравы
Скепсий[558]558
  Скепсий – Метродор Скепсийский (ок. 100 г. до н. э.), греческий философ на службе Митридата Понтийского, имевший прозвище «Римоненавистник».


[Закрыть] клеймил и Рим требовал гневно к суду.
Ярый этот навет народ пропустил равнодушно,
40 Не повредил истцу неугомонный язык.
А на меня навлекли всенародный гнев кривотолки,
Новою наши стихи отяготили виной.
Столько бы счастья мне, насколько чист я душою!
Я никого никогда словом одним не задел.
45 Впрочем, будь я и впрямь черней иллирийского дегтя,
Преданных мне друзей кстати ли было б хулить?
В горькой моей судьбе вы меня обласкали, томиты,
Видно, у вас в крови эллинская доброта.
Даже родной Сульмон, родное племя пелигнов,
50 Не проявили б ко мне столько участья в беде.
Мне недавно у вас оказана честь, на какую
Благополучный гость вряд ли б рассчитывать мог.
Сняты налоги с меня![559]559
  Сняты налоги с меня! – Обычное в греческих городах средство выразить почет гражданину или гостю; кто еще в Томах не облагался налогами, неизвестно.


[Закрыть] Кроме тех, кого по закону
Не облагают у вас, этим я взыскан один.
55 Сам не искал я, но в знак всенародного благоволенья
Мне на седые виски вы возложили венок.
Знайте: как Делос[560]560
  Делос – остров, который дал приют Латоне, чтобы она могла родить Аполлона и Артемиду.


[Закрыть] был гонимой угоден Латоне,
Остров единственный тот, давший скиталице сень, —
Так Томида для нас дорога́: в далеком изгнанье
60 Нам неизменно была доброй хозяйкой она.
Только дали бы ей небожители мирную долю,
Да от оси ледяной перенесли бы к теплу!
 

 
Ежели кто на земле доселе об изгнанном помнит
И пожелает узнать, как поживает Назон,
Вот мой ответ: от Цезарей – жизнь, а от Секста Помпея
Счастье даруется мне: первый за ними он вслед.
5 Если решусь я обнять все мгновения горестной жизни,
То ни в едином из них я без него не живу.
Столько он добрых услуг оказал мне, сколько в пунийском[562]562
  пунийское яблоко – гранат.


[Закрыть]
Яблоке под кожурой красных таится семян,
Сколько зерна в африканских полях, винограда – под Тмолом[563]563
  Тмол – гора в Лидии; вино ее виноградников упоминается и в «Георгиках» Вергилия (II, 97).


[Закрыть],
10 В Гибле – пчелиных даров, а в Сикионе – олив;
Вот признанье мое! скрепите печатью, квириты:
Где заявление есть, там и закон ни к чему.
Секст, считай и меня частицею отчих имений —
Малой частицею, пусть, но неизменно твоей.
15 Как тринакрийские нивы, как земли Филиппова царства,[564]564
  Перечисляются имения Помпея в Сицилии (Тринакрии), Македонии (Филиппово царство), Кампании и дом в Риме близ форума Августа с храмом Марса-мстителя.


[Закрыть]
Как прилегающий дом к храму, где царствует Марс,
Как в кампанийских полях именья, услада для взора,
Все, что наследовал ты, все, что за деньги купил, —
Так же принадлежу и я к твоему достоянью:
20 Можешь отныне сказать: «Мой и на Понте удел!»
Ах, как я бы хотел, чтоб этот удел злополучный
Было владельцу дано к лучшим полям перенесть!
Это – во власти богов, но и боги способны на милость,
Если почтишь их мольбой, как благочестием чтишь.
25 Ибо ведь трудно сказать, чему ты способствуешь боле —
Мой ли проступок раскрыть[565]565
  …мой ли проступок раскрыть… – глухой намек на причастность Секста Помпея к обвинению, приведшему Овидия в ссылку.


[Закрыть], мне ли в несчастье помочь?
Не потому я прошу, что в тебе сомневаюсь; но часто
И по теченью реки весла ускорят ладью.
Я и стыжусь и страшусь, что, припав к тебе снова и снова,
30 Все докучаю тебе однообразием просьб.
Только как же мне быть? Так властвует сердцем желанье,
Что извинишь ты меня, мой снисходительный друг.
Часто хотел я писать о другом, а сбивался на то же:
Каждая буква моя в строй становилась сама.
35 Впрочем, добьешься ли ты благодарности, добрый ходатай,
Или же злая судьба здесь мне велит умереть,
Вечно услуги твои пребудут для нас незабвенны,
Вечно я буду твоим слыть в припонтийской земле.
Если же Муза моя из гетского вырвется края —
40 То разнесется моя в целой подсолнечной весть:
Ты мне – податель всех благ, блюститель всякого счастья,
Я – достоянье твое больше, чем купленный раб.
 

 
Злобный завистник, зачем ты терзаешь изгнанничьи песни?
Даже и смерть не страшна для вдохновенных певцов,
Тихая слава – и та за могилой становится громче,
А обо мне и живом не промолчала она —
5 В дни, когда жили и Марс и велеречивый Рабирий[567]567
  Домиций Марс – поэт более старшего поколения, чем Овидий, автор поэм и эпиграмм, Марциал считал его своим предшественником; Рабирий – автор поэмы о войне Октавиана с Антонием, упоминается Веллеем Патеркулом рядом с Вергилием; его читали еще при Квинтилиане в конце I в.


[Закрыть],
Звездный Альбинован и гомерический Макр;[568]568
  Об Альбиноване см. прим. к «Письмам с Понта», IV, 10; о Помпее Макре – к «Письмам с Понта», II, 10; о Каре к «Письмам с Понта», IV, 13.


[Закрыть]
Кар, который воспел Геркулеса в обиду Юноне,
Но не обиделась та, зятя в герое признав;
Нума с тонким умом, два Приска, достойные оба;[569]569
  Нума совершенно неизвестен; Клуторий Приск в 21 г. был казнен за то, что написал преждевременное стихотворение на смерть больного сына императора Тиберия; Юлий Монтан, эпический и элегический поэт (в равном стихе и неравном стихе), упоминается старшим и младшим Сенеками.


[Закрыть]
10 Лацию царскую песнь в дар преподнесший Север;
В равном стихе и неравном стихе одинаково сильный
И одинаково в них славу стяжавший Монтан;
И стихотворец, внушивший Улиссу ответ Пенелопе,
Плывшему в бурных волнах десять скитальческих лет;
15 Тот, чье имя Сабин[570]570
  Сабин, очевидно, написал послания героев к героиням, в виде ответов на «Героиды» Овидия, и работал над поэмой об отвоевании у гетов дунайского города Трезмов (совр. Иглица), упоминаемом в «Письмах с Понта», IV, 15, 15; впрочем, название поэмы Сабина в рукописях испорчено («Трезен», «Троада» и пр.).


[Закрыть], кто похищен был раннею смертью
От недописанных «Трезм», детища долгих трудов;
Ларг[571]571
  Ларг (т. е. «широкий») писал о переселении Антенора после падения Трои в Цизальпинскую Галлию, где он считался основателем Падуи; Камерин (консул 9 г.?) писал о падении Трои, Туск – о любви Филлиды к Демофонту (тема из «Героид», 2).


[Закрыть], в чьем имени ширь, под стать широте его дара,
К галльским следивший полям старца фригийского путь;
И с Камерином, певцом утратившей Гектора Трои,
20 Туск, Филлиды певец, славой обязанный ей;
Тот воспеватель морей[572]572
  Тот воспеватель морей… тот, кто вещал…, тот, кого Марием звать… – все три упоминаемых поэта совершенно неизвестны.


[Закрыть] многопарусных, коему, мнится,
Синие боги пучин сами размерили стих;
Тот, кто вещал про ливийскую брань и римские битвы,
Тот, кого Марием звать, легким в любых словесах;
25 Луп[573]573
  Луп писал о возвращении из-под Трои Менелая и Елены (Танталида и Тиндариды). Тринакр – о Персее, Тутикан (см. прим. к «Письмам с Понта», IV, 12) – об Одиссее у феаков.


[Закрыть], воспевший возврат с Танталидом его Тиндариды,
И «Персеиду» свою с честью сложивший Тринакр;
И преложитель для нас меонийских стихов «Феакиды»,
И пиндарических струн лирник единственный, Руф[574]574
  Перечисляются драматурги Антоний Руф – грамматик, сочинял трагедии и комедии (о его пиндарической лирике ничего не известно); Варий, друг Вергилия и Горация, прославился трагедией «Фиест»; на ту же тему писал и Гракх; котурн указывает на трагический жанр Туррания, плоская обувь сокк – на комический жанр Мелисса.


[Закрыть];
И на высоком котурне Турраний с трагической Музой,
30 И в легкомысленный сокк Музу обувший Мелисс;
Варий и Гракх заставляли греметь жестоких тиранов,
Прокул[575]575
  Капелла и, по-видимому, Прокул писали элегии, Пассер и, по-видимому, Фонтан – идиллии; Граттий Фалиск был автором дидактической поэмы «Наука охоты», сохранившейся до нашего времени.


[Закрыть] ровной тропой шел Каллимаху вослед,
Пассер вернулся к лугам, где Титира давняя пажить,
Граттий ловчую снасть в руки охотнику дал;
35 Пел Фонтан о том, как наяд любили сатиры,
Вел Капелла слова в неравностопных стихах;
Было и много других, чьи песни ведомы миру, —
Долго было бы мне все называть имена,
А об иных говорить и права законного нету,
40 Ежели юный поэт не выступал еще в свет;
Лишь о тебе не могу промолчать, достойнейший Максим[576]576
  Максим – Котта Максим. В каких стихотворных жанрах он упражнялся, неизвестно.


[Закрыть],
Римского форума страж, светоч парнасских богинь, —
Предки твои по отцу – Мессалы, по матери – Котты,
И сочетанием их дважды твой род именит.
45 Вот меж скольких певцов считался и я не последним:
Люди, читая меня, славили Музу мою.
Так перестань же терзать изгнанника, низкая Зависть,
Пепел костра моего черной рукой не тревожь!
Все потерял я, что в жизни имел, и только осталось
50 То, в чем муки мои, то, в чем чувствилище мук.
Нужно ли мертвую острую сталь вонзать в уже мертвое тело?
Право, и места в нем нет новую рану принять.
 

ДОПОЛНЕНИЯ

ИБИС [577]577
  Поэма написана между 9 г. Р. Х., когда Овидию исполнилось «дважды пять пятилетий» (ст. 1), и 14 г. Р. Х., когда умер Август (ст. 23—26 указывают, что он еще здравствует). Овидий строит ее как проклятие, произносимое жрецом у алтаря, но поначалу то и дело перебивает себя отступлениями. Порядок изложения таков: вступление (1—62), взывание к богам (63—96), приступ (97—126), проклятие на смерть врага (127—208), проклятие на жизнь врага (209—245) и, наконец, главная часть поэмы – перечень казней, которым поэт обрекает врага (247—638); заключение (639—644).


[Закрыть]

 
В жизни моей доселе я счел дважды пять пятилетий —
А безоружна была добрая Муза моя.
Многие тысячи букв перо мое вывело в строки,
Но ни в единой из них не окровавился цвет.
5 Кроме создателя их, никому от них не было худа —
Я лишь, «Науки» певец, вместе с «Наукой» погиб.
Но отыскался такой человек, которому ныне
Хочется дерзко отнять славу моей доброты.
Кто бы он ни был – а я не хочу называть его имя, —
10 Сам он влагает копье мне в неискусную длань.
В дальнем краю, откуда мороз аквилонами дышит,
Не позволяет он мне в ссылке таиться моей.
Он неуемно мои бередит незажившие раны,
Он площадным языкам имя мое предает;
15 Он не дает и жене живого оплакивать мужа
Ради связующих нас вечных супружеских уз;
Он запрещает и мне из обломков разбитого челна
Дар мой обетный нести спасшим от смерти богам;
Он, который бы мог умерить пожар полыхнувший,
20 Нынче поживы себе ищет урвать из огня.
Он отнимает последний кусок у ссыльного старца —
Ах, не достоин ли сам этой он кары моей?
Боги меня да хранят, а более всех – величайший[578]578
  величайший бог – Август.


[Закрыть],
Тот, кто дороги мои от нищеты бережет,
25 И благодарность ему за кротость высокого сердца
Я не устану вовек, сколько есть силы, гласить.
Целый Понт услышит меня! а быть может, быть может,
По изволенью его станет и ближе мой край.
Только тебе, кто лежачего бьет беспощадным копытом,
30 Только тебе я по гроб буду заклятым врагом.
Раньше вода и огонь прекратят свою вечную распрю,
Раньше сольются в выси лунный и солнечный свет,
Раньше один небосклон и Зефиром повеет, и Евром,
Раньше с полярных небес дунет разымчивый Нот,
35 Раньше новая дружба родится из братского дыма,[579]579
  с смертных костров убивших друг друга братьев Этеокла и Полиника под стенами Фив, «несмотря на сильный ветер, дым не шел в одну сторону, а расходился врозь» (Гигин, 68).


[Закрыть]
Вставшего с смертных костров, древней зажженных враждой,
Раньше с летом зима и осень совьется с весною,
Раньше с одной стороны вспыхнут восход и закат,
Нежели я положу оружье, подъятое ныне,
40 Нежели вновь утвержу мир, оскверненный тобой,
Нежели дальность пространств загладит такую обиду,
Нежели давность времен ненависть в сердце смягчит!
Мир между нами таков – вся жизнь моя в этом залогом! —
Как у свирепых волков и беззащитных овец.
45 Я выступаю на бой, не сменив стихотворного строя[580]580
  …не сменив стихотворного строя… – т. е. мирной элегии, а не в воинственном ямбе.


[Закрыть],
Хоть непривычна к борьбе поступь подобной стопы.
Как при начале борьбы, не размявшись еще перед битвой,
Воин ударом копья бьет в золотистый песок,
Так же и я на тебя не мечу еще острого дрота
50 И в ненавистную грудь сразу копьем не тянусь.
Кто ты такой, как имя твое, и чем ты ославлен —
Даже об этом пока прямо сказать не спешу.
Ежели будешь упрям – то, Ликамбовой кровью окрашен,
Станет оружьем моим вольный язвительный[581]581
  язвительный ямб был «изобретен» лириком VII в. Архилохом для обличительных стихов против оскорбившего его Ликамба, отца его невесты Необулы.


[Закрыть] ямб.
55 Ныне же, как Баттиад[582]582
  Баттиад – Каллимах, считавший себя потомком первого киренского царя Ватта.


[Закрыть] нарекал ненавистника «Ибис»,
Так и мои о тебе будут проклятья звучать,
Так и мои облекутся стихи туманом намеков,
Хоть непривычны для нас этот обычай и слог.
В «Ибисе» «Ибиса» я повторю околичные речи
60 И позабуду на час собственный путь мой и вкус.
Ибис – имя тебе до поры в моей маленькой книге,
А настоящее я скрою пока от людей.
Как нависает ночной туман над моими стихами,
Так и вся твоя жизнь будь непроглядно черна!
65 В день рожденья и в день подарков к январским календам
Пусть тебе вещий язык вымолвит этот привет!
Боги земель и боги морей и вы, что блюдете
Вместе с Юпитером власть над куполами небес,
Вас умоляю: ко мне, ко мне преклоните вниманье,
70 Вас умоляю: мольбам силы придайте моим.
Ты, святая земля, вы, пенные волны морские,
Ты, высочайший эфир, эти моленья прими!
Звезды небес и солнечный лик в лучистом сиянье,
Месяц, которого круг с каждою ночью новей,
75 Ночь сама, ужасная нам в отененном обличье,
Вы, три сестры[583]583
  три сестры – Парки.


[Закрыть], в три перста вьющие срочную нить,
Ты, преисподнюю глубь оглашающий ропотом грозным
Водный поток[584]584
  водный поток – Стикс, влагой которого клялись боги.


[Закрыть], чья волна клятвопреступным страшна,
Вы, что в народной молве перед черной воссели темницей[585]585
  перед черной темницей Аида восседали фурии, богини мщения.


[Закрыть],
80 Кудри перевенчав вьющимся туловом змей,
Вы, наконец, бессмертная чернь, сатиры и фавны,
Боги речные и нимф полубожественный род,
Все, и от древнего хаоса вставшие древние боги,
И молодые доднесь, – встаньте в назначенный час,
85 В час, как запелось мое проклятие над вероломным,
В час, как обида и гнев правят погибельный чин!
Будьте к моим благосклонны мольбам – и последним, и первым,
Чтобы ни слово, ни звук не прозвучали вотще!
Все, о чем я молю, да сбудется так, как сбывалось
90 Все, о чем умолял критской владычицы зять[586]586
  критской владычицы зять – Тесей, поверивший клевете жены своей Федры (дочери критского правителя Миноса и его жены Пасифаи) и взмолившийся к Нептуну о гибели Ипполита.


[Закрыть]!
Если какую-нибудь и забуду я казнь, проклиная,
Вы не забудьте о ней: пусть он страдает больней!
Пусть не убавит ему наказанья и божьего гнева
Мнимое имя его, вставшее в этих стихах!
95 Ибис – в проклятьях моих, но кто этот Ибис – я знаю,
Знает и сам он, за что эти проклятья на нем.
Я приступаю к мольбам, как жрец приступает к обрядам, —
Благоговейте со мной вы, что стоите вокруг!
Вы, что стоите вокруг, изрекайте зловещие речи,
100 Лейте слезы из глаз – к Ибису, к Ибису путь!
С левой ноги повстречайтесь ему, с нехорошей приметы,
Видом черных одежд раньте опасливый глаз!
Что же ты медлишь, мой враг? Прими погребальную повязь,
Видишь: уже для тебя смертный воздвигнут алтарь,
105 Шествие ждет: пусть ничто не задержит последних обетов —
Ты, обреченный, подставь горло ножу и жрецу.
Пусть не даст тебе суша наесться и влага напиться,
Пусть надышаться не даст веяньем ветер своим,
Солнце не станет греть, светить не станет Диана,
110 Звезды свои отведут взоры от взоров твоих!
Пусть от тебя отшатнется огонь, пусть воздух отхлынет,
В тропах откажет земля, в броде откажет вода!
Нищим изгнанником стань, обивай чужие пороги,
С дрожью в робких устах скудный выпрашивай кус,
115 Пусть ни тело, ни ум не избудут стенающей боли,
Ночь будь тягостней дня, ночи будь тягостней день!
Жальче жалкого будь, но никто пусть о том не жалеет:
Встречной и встречному – всем в радость страданья твои!
Жалок? мало того, ненавистен будь по заслугам!
120 Много зла претерпел? Больше и больше терпи!
Редкой будь участь твоя: Фортуна, забыв о приязни,
Ввек да не сводит с тебя свой ненавидящий взор!
Много будь к смерти причин, но мало возможностей к смерти:
Встретить смерть не сумев, против желанья живи!
125 Долгой да будет борьба, пока от истерзанной плоти
Не отлетит, наконец, долго терзавшийся дух.
Сбудется слово мое! Сам Феб являет мне знаки —
Вижу: от левой руки птица печали летит.
Истинно так: обеты мои небожителей тронут,
130 Чаянье смерти твоей пищею будет душе.
Раньше пусть душу мою, которую столько ты травишь,
Смертный день унесет, мой долгожданнейший день,
Нежели дальность пространств загладит такую обиду,
Нежели давность времен ненависть в сердце смягчит!
135 Нет, пока луком фракиец разит, а копьем язигиец[587]587
  язигиец – фракийские племена и иранское (сарматское) племя язигов жили по нижнему Дунаю.


[Закрыть],
Нет, пока теплым течет Ганг, а холодным – Дунай,
Дуб растет на горе, а трава зеленеет в долине,
А из этрусской земли Тибр свои волны несет,—
Быть нам врагами с тобой! Даже смерть вражде не помеха:
140 И у бессильных теней тоже оружие есть;
Даже тогда, когда растворюсь я в воздушном потоке,
Тень моя, мертвая тень будет с тобой враждовать;
Даже тогда не смогу я забыть о твоих злодеяньях,
Даже костяк мой, и тот встанет тебя ужасать!
145 Как бы я ни погиб – изнурит ли постылая старость,
Или от вражьей руки скорая встретится смерть,
Или в бескрайних морях окажусь я на утлом обломке,
И на чужой стороне рыбы мне тело пожрут,
Или заморские птицы вонзят в меня хищные клювы,
150 Или же кровью моей волк обагрит свою пасть,
Или, быть может, меня не откажут предать погребенью
И на плебейском костре тело бессильное сжечь,—
Что бы ни сталось со мной, но я вырвусь из пропастей Стикса,
Я дотянусь до тебя мстительной хладной рукой,
155 Днем я предстану тебе, и в сумраке ночи безмолвной
Вдруг ты увидишь меня, и уж тебе не уснуть;
Где бы ты ни был, куда бы ни шел, полечу пред тобою,
И от стенаний моих ты не укроешься, нет,
Выгнувшись, бич зазвучит, зашипят перевитые змеи,
160 Факелы дымом дохнут в твой застыдившийся взгляд,
Фурии будут живого терзать и мертвого будут,
Будет недолгою жизнь, но бесконечною казнь!
Да, погребенье твое не оплакано будет от ближних,
Неупокоенной в прах рухнет твоя голова:
165 Ты под рукой палача повлечешься на радость народу,
В мертвое тело твое крепко вонзится багор,[588]588
  …в мертвое тело… вонзится багор… – багром волокли в Тибр тела казненных в Капитолийской тюрьме.


[Закрыть]
Всепожирающий огнь отшатнется от мерзостной плоти,
В праведном гневе своем труп твой отвергнет земля —
Когтем и клювом кишки твои медленный вытянет коршун,
170 Зубы вопьются собак в лживое сердце твое,
Станут о теле твоем враждовать ненасытные волки —
Вот твоя доля: гордись славой, достойной тебя!
Не к Элисейским полям – к иным воззовут твою душу,
В пагубном сонме и злом будет обитель твоя —
175 Там, где Сизиф[589]589
  Традиционные примеры адских мук: Сизиф, вкатывающий камень, Иксион, распятый на колесе, Данаиды (Белиды – по имени деда), наполняющие бездонную бочку, Тантал (Пелопов отец), пытавший всеведенье богов, исполин Титий, за покушение на Латону преданный на съедение коршуну (тот, кто от пят до чела девять покрыл десятин).


[Закрыть] взогнать и нагнать неволится глыбу,
Там, где распятый простер члены вдоль спиц колеса,
Там, где кровавой толпой, приневестившись к роду Египта,
Носят Белиды не впрок воду на вечных плечах,
Там, где Пелопов отец и может схватить, и не может
180 С веток нависших плоды или напиться воды,
Там, где в урочную снедь предает себя хищнице-птице
Тот, кто от пят до чела девять покрыл десятин, —
Там и настигнет бичом тебя старшая в троице фурий[590]590
  троица фурий – Алекто, Мегера, Тисифона.


[Закрыть],
Ребра твои охлестнув в счет злодеяний твоих,
185 Адскими змеями к ранам твоим приникнет вторая,
Третья вожжется в лицо жарко дымящим огнем;
Тысячу тысячей мук для мучения пагубной тени
Вымыслит ради тебя мерящий казни Эак[591]591
  Эак – один из трех судей Аида.


[Закрыть]:
Он на тебя перепишет былых преступников кары —
190 Всем, кто казнился в веках, дашь ты желанный покой:
Ныне есть кому стать под катящимся грузом Сизифа,
Новое тело помчат спицы в колесном бегу,
Вот кто будет ловить напрасные ветви и волны,
Вот кто будет питать вечных утробою птиц!
195 Смертной муке конца вторичная смерть не положит,
В стольких казнящих часах часа последнего нет.
Я лишь немногое молвлю о том – унесу ли я много
Листьев с Идейских высот[592]592
  …с Идейских высот… – Ида – название нескольких гор – под Троей, на Крите и др.


[Закрыть], вод из Ливийских морей?
Ибо сколько цветов в сицилийской рождается Гибле,
200 Сколько шафрана – в полях под киликийской горой,[593]593
  …под киликийской горой… – о шафране под киликийской горой Кориком упоминает Плиний (XXI, 31).


[Закрыть]
Сколько суровой зимой несут аквилоновы крылья
Градин, чтоб горный Афон[594]594
  Афон – гора на фракийском берегу.


[Закрыть] белой покрыть сединой, —
Этого мне не исчесть, и твоих не исчесть злодеяний,
Даже если бы мне в сто языков[595]595
  …в сто языков… – образ, восходящий к знаменитому месту в начале перечня кораблей в «Илиаде», II, 488—490.


[Закрыть] говорить.
205 Столько познаешь ты бед, в таких захлебнешься крушеньях,
Что уж не мне ль самому впору разлиться в слезах?
Слезы такие меня наградят беспредельным блаженством,
Этот утешнее плач, нежели радостный смех!
Ты несчастливцем рожден: такова небожителей воля!
210 Над колыбелью твоей добрых не видано звезд[596]596
  …добрых не видано звезд… – добрыми звездами считались Юпитер и Венера, недобрыми – Марс и Сатурн («серпоносный старик»), значение Солнца и Луны менялось от их положения «в домах» среди созвездий зодиака; Меркурий (сын Майи) упомянут отдельно, потому что «птица ибис угодна Гермесу» (Элиан. С природе животных, X, 27).


[Закрыть]:
Не проблистала Венера в тот час, не явился Юпитер,
В неблагодатных домах Солнце стояло с Луной;
Тот, кого родила Юпитеру светлая Майя,
В месте недобром зажег свой над тобою огонь;
215 А занесли над тобой гнетущую звездную злобу
Марс, не сулящий добра, и серпоносный старик.
Черные тучи сошлись в небесах над тобой в день рожденья,
Чтобы вовеки тебе светлого в жизни не знать.
В календаре этот день названьем «аллийского»[597]597
  аллийский день – 18 июля, день траура в память о поражении от галлов при Аллии (394 или 390 г. до Р. Х.).


[Закрыть] проклят —
220 Ибис в этот же день в пагубу Риму рожден.
Только скользнувши на свет из нечистого чрева родившей,
Ты к кинифийской земле[598]598
  кинифийская земля – Триполитания (ср. «Письмах с Понта», II, 7, 25—26).


[Закрыть] мерзостным телом припал.
Филин ночной, напротив тебя воссев на вершине,
Мрачным криком кричал, смертный разинувши клюв.
225 Новорожденному тело омыли втроем Евмениды
Влагой, которую Стикс высочил в поры болот[599]599
  …в поры болот… – о болотах в этих местах упоминает дидактический поэт Граттий.


[Закрыть];
Трижды они над тобой заломили кровавые руки,
Змеи Эреба тебе ядом обрызгали грудь,
Млеком от сучьих сосцов упились сосущие губы,
230 И не напрасно оно в детскую глотку влилось —
В корме выкормыш впил звериную ярость питавшей,
Лаем собачьим привык речи людские встречать.
Члены твои повились пеленой темно-ржавого цвета,
Взятою вором ночным на погребальном костре.
235 Чтоб не на голой земле нетвердой лежать головою,
Жесткий булыжный голыш стал изголовьем тебе.
И наконец, отходя уже прочь, под самые очи
Трое сестер поднесли факел на свежем суку,
Слезы твои потекли в ответ горючему дыму,
240 И обратилась к тебе вот как одна из сестер:
«Эти слезы твои мы вызвали впрок и надолго —
Сколько ни будешь ты жить, будут причины для слез!»
Так провещала она. И Клото не спорила с нею:
Нить на веретене правя враждебной рукой,
245 Так повелела она прорицанию сбыться, добавив:
«Явится некий поэт петь о судьбине твоей».
Я – тот самый поэт! От меня и услышь свои беды;
Боги! Силу свою в эти вложите слова.
А за моими словами тебя и дела не минуют —
250 Горькие слезы пролив, сам ты узнаешь о них.
Мукам этим твоим старинные будут примеры:
Что претерпел Илион, то же претерпишь и ты.
Сам Пеантид[600]600
  Пострадавшие от неисцеляемых ран: ужаленный змеей Филоктет (Пеантид), наследник Гераклова лука, и раненный Ахиллом Телеф (тот, кому лань сосцы подставляла).


[Закрыть], наследник героя, что палицей славен,
Столько отравленных ран в трудной ноге не носил;
255 Будешь страдать, как тот, кому лань сосцы подставляла,
Рану оружный нанес, а безоружный помог;
Или как тот, кто рухнул с коня средь Алейского поля[601]601
  средь Алейского поля в Киликии был сброшен Пегасом Беллерофонт, попытавшийся взлететь на небо; красотой своей он возбудил когда-то любовь царевны Сфенебеи, отверг ее, был за это оклеветан ею и едва не погиб. После падения он был наказан хромотой и слепотой; поэтому за ним следуют ослепленные: Феникс (Аминторид), подобно Беллерофонту, пострадавший из-за ложного навета женщины; Эдип, убивший отца и женившийся на матери; пророк Тиресий, не в угоду Юноне рассудивший спор ее с Юпитером о мужском и женском наслаждении от любви; Финей, разгласивший божественные тайны, а потом помогший ладье Арго пройти через Симплегады; Полимнестор, которого обещанием золота завлекла и ослепила сирая Гекуба, мстя за погубленного сына Полидора; этнейский (сицилийский) циклоп Полифем, ослепленный Одиссеем (по пророчеству Телема – «Одиссея», IX, 507—512); певец-феакиец Демодок и состязавшийся с Музами Фамир; Финеиды были ослеплены Финеем опять-таки по навету их мачехи.


[Закрыть],
Сам своей красотой гибель стяжавши себе;
Аминторида судьбу разделяя, лишишься ты света,
260 Будешь по робкой тропе палкой выщупывать путь;
Будешь незрячим, как тот, кто на дочь опирался в дороге,
Матери кто и отца черным коснулся грехом;
Или как тот, кто был избран судьей в затейливом споре
И получил за ущерб аполлинический дар;
265 Или как тот, по чьему наставлению птичка-голубка
Путь проложила ладье – делу Палладиных рук;
Или как тот, кто лишился очей, до золота жадных, —
Сыну их в жертвенный дар сирая мать принесла;
Или как тот овцевод этнейский, которому участь,
270 В будущность взоры вперя, Телем прорек Евримид;
Или как Демодок, как Фамир, как два Финеида,
Коим как дал, так и взял зренье несчастный отец.
Так тебя рассекут, как тот, кто рожден был Ураном[602]602
  Уран был низвергнут и оскоплен сыном своим Кроном (Сатурном).


[Закрыть],
Сам Урану отсек то, от чего порожден.
275 Будет во вздутых волнах Нептун к тебе не добрее,
Чем к тому, у кого птицы – супруга и брат;
Или к тому, кого Семелы сестра[603]603
  Перечисляются утонувший Кеик, муж Алкионы, превращенной в зимородка, брат Дедалиона, превращенного в ястреба («Метаморфозы», XI); и едва не утонувший Улисс, спасенный сестрой Семелы – морской богиней Левкофеей-Ино («Одиссея», V).


[Закрыть] пожалела
И из обломков ладьи, морем разбитой, спасла;
Или же кони тебя по рукам и ногам четвертуют,[604]604
  …кони тебя… четвертуют… – Меттий Фуфетий, легендарный альбанский царь, предавший своего союзника римского царя Туллия Гостилия и за это казненный: его разорвали на части, привязав к двум колесницам.


[Закрыть]
280 Чтоб не единственный был этою казнью казнен;
Или же примешь ты смерть, как тот, что в плену у пунийцев[605]605
  …тот, что в плену у пунийцев… – римский полководец Регул, пленник карфагенян, в I Пуническую войну замученный ими за отказ посредничать в заключении мира.


[Закрыть]
Не пожелал за себя выкупа в Риме просить;
Бог тебе будет не в помощь, как не был Юпитер троянцу[606]606
  троянец – царь Приам, убитый Пирром-Неоптолемом у алтаря Зевса.


[Закрыть]
В час, когда тот обнимал тщетно Ретейский[607]607
  Ретей – мыс близ Трои.


[Закрыть] алтарь;
285 Как фессалиец[608]608
  фессалиец – «Ион, сын Прета», Еврилох – «сын названного Иона» (по словам античных комментаторов к «Ибису»); ближе неизвестны.


[Закрыть] когда-то с возвышенной бросился Оссы,
Ты с каменистой горы бросишься вниз головой;
Или, как тот Еврилох, что его унаследовал скипетр,
Ты свое тело отдашь змеям прожорливым в снедь;
Или же смерть постигнет тебя, как постигла Миноса[609]609
  Минос, преследовавший Дедала, погиб в Сицилии в горячей бане, устроенной ему дочерьми царя Коккала.


[Закрыть],
290 Ливнем горячей воды прямо на голову пав;
Или же, как Прометей, за незлое наказанный сердце,
Будешь пернатую тварь собственной кровью питать;
Или, как Эхекратид[610]610
  Эхекратид – 15-й потомок Геракла, ближе неизвестен.


[Закрыть], трижды пятый по мощном Геракле,
Силы лишась под ножом, канешь в пучину морей;
295 Или, как Аминтиад[611]611
  Герои эллинистической истории: Филипп Македонский (Аминтиад), убитый пажом, которого он обесчестил; Александр Македонский (считавший себя сыном Зевса-Аммона), будто бы отравленный водой из источника, в котором пробивался из-под земли загробный Стикс; Ахей, наместник Антиоха Великого в Сардах (над златоструйной рекой – золотоносным Пактолом), распятый за измену.


[Закрыть], любовнику став ненавистен,
Примешь в грудь от него больно отточенный меч;
В кубках будет твоих такое вино, как когда-то
Пил прославленный сын Зевса с рогатым челом;
Или же примешь ты смерть, подобную смерти Ахея,
300 Что, пригвожденный, повис над златоструйной рекой;
Или, как тот, что был именем горд Ахиллова рода[612]612
  Пирр Эпирский (тот, кто именем горд Ахиллова рода) погиб в уличном бою в Аргосе от удара черепицей с крыши. Он был потомком и соименником Пирра-Неоптолема, сына Ахилла. Желая отомстить за смерть отца, этот Пирр бросил вызов Аполлону и за это погиб, а прах его был разметан по его царству. Эакидова дочь – дочь (или внучка?) Пирра Эпирского Лаодамия, погибла во время междоусобных войн в Эпире, убитая в храме Цереры (или Дианы?); внук его, Пирр Младший, был отравлен своей матерью Олимпиадой. Эакидами род Пирра назывался по Эаку (см. прим. к ст. 188), деду Ахилла. К той же эллинистической эпохе принадлежит Левкон, боспорский царь III в. до Р. Х., который убил своего брата Спартока, чтобы овладеть его женой, но сам был ею убит (сомнительное объяснение античного комментатора).


[Закрыть],
Под черепичный удар вдруг попадешь головой;
И, как его соименник, чей прах по Эпиру рассеян,
Так же и ты не найдешь места останкам своим;
305 Как Эакидова дочь, ты умрешь под ударами дротов,
И не поможет тебе святость Церериных мест;
Или, как внук Эакида-царя, что был только что назван,
Ты из родительских рук примешь отравленный сок;
Или, зарезав тебя, вернет себе доброе имя
310 Женщина – именно так был ведь зарезан Левкон;
Или с собой на костер взведешь ты любимейших ближних —
Именно так свою жизнь кончил и Сарданапал[613]613
  Герои ближневосточной истории: Сарданапал, легендарный ассирийский царь, осаждаемый врагами, сжег себя вместе со 150 женами и наложницами; воины Камбиса персидского, посланные захватить оазис Аммона (ливийского Зевса), погибли при переходе через пустыню в 525 г. до Р. Х.; Дарий Ох, персидский царь (423—404 гг. до Р. Х.), убедил восставших против него мятежников сдаться, поклявшись не казнить их «ни мечом, ни отравой, ни голодом», но казнил злейшею казнью, засыпав их пеплом.


[Закрыть];
Или, как тех, кто шел на разгром ливийского Зевса,
Южный ветер тебя знойным засыплет песком;
315 Как на коварную смерть обреченные Дарием Охом,
Будешь насыпанный прах пастью разинутой грызть;
Или от голода или от холода встретишь кончину,
Как ее встретил беглец от сикионских маслин;
Или, как вождь Атарнейский[614]614
  Тираны греческих городов: лучше других известны Гермий Атарнейский из Малой Азии, покровитель Аристотеля, казненный за попытку отпасть от персидского царя, и Александр Ферейский из Фессалии, убитый в 359 г. до Р. Х. братьями своей жены Фивы, которым та открыла, что он их собирается казнить; менее известны низложенный сикионский тиран (античный комментатор называет его Никоклом), фессалийский Алев (из рода Алевадов, правителей Ларисы), Милон из элидской Писы над тайными водами реки Алфея, временами скрывающейся под землю, и филесийский Адимант, самое имя которого в рукописях испорчено.


[Закрыть], обшитый воловьею кожей,
320 Будешь повергнут к стопам пред господином своим;
В опочивальне своей ты умрешь, как ферейский владыка,
Тот, над которым жена гибельный меч занесла;
Тех, кого верными мнил, роковую познаешь неверность,
Смертную рану прияв, как ларисейский Алев;
325 Словно Милон, писейский тиран, тиранивший Пису,
Брошен вниз головой, в тайные воды скользнешь;
Как Адиманта, царя филесийского, вышний Юпитер
Сжег перуном своим, так же сожжет и тебя;
Или же, как амастрийский Леней[615]615
  амастрийский Леней – Леней – одно из имен Диониса; Дионисом называл себя знаменитый Митридат Понтийский (Амастрида – город в Понте), погибший в 63 г. до Р. Х. в Боспоре, где (как и в других северных причерноморских поселениях) был распространен культ Ахилла. Так толкует это загадочное место Эллис.


[Закрыть], покинув отчизну,
330 Голый, голодный умрешь там, где владычит Ахилл;
Или, как Евридамант вокруг Фрасиллова праха[616]616
  Привязанные для поругания к колесницам: в подражание расправе Ахилла с Гектором так в IV в. до Р. Х. в фессалийской Ларисе был наказан Евридамант, убийца Фрасилла (эту историю упоминал Каллимах – может быть, в своем «Ибисе»), а Гиппомен, потомок легендарного афинского (эрехтейского) царя Кодра, наказал так любовника, застигнутого с его дочерью.


[Закрыть],
Трижды будешь влеком вслед ларисейским коням;
Или даже как тот, кто им защищенные стены,
Павши, объехал не раз – в знак, что невдолге им пасть;
335 Или как тот, кому новую казнь Гиппомен предназначил, —
Прелюбодея влача по эрехтейской земле;
Чтобы и после того, как жизнь покинула тело,
Кони, мстя, волокли грязью испятнанный труп.
Так твои потроха прилипнут к морскому утесу,
340 Как под евбейской скалой[617]617
  под евбейской скалой погиб в бурю флот греков, возвращавшихся из-под Трои; спасшийся было из волн Аянт, сын Оилея (насильник, оторвавший пленную Кассандру от алтаря Афины и тем оскорбивший богиню), все равно был поражен молнией Юпитера.


[Закрыть] давних останки пловцов,
И, как насильник погиб от молнии и от пучины,
Так и тебя сокрушат сразу вода и огонь.
Фурии душу твою помутят, как душу того, кто
Телом израненным был ране подобен сплошной;[618]618
  Безумные: телом израненным был ране подобен сплошной – Марсий, в помрачении ума дерзнувший состязаться с Аполлоном, – за это с него была содрана кожа; фракийский (родопский) царь Ликург (Дриантид), за свое сопротивление Дионису сам себе в безумии отрубивший ногу; Афамант, муж Ино, дочери Кадма и Гармонии, обращенных в змей; Геркулес, который сам себя сжег на Этейской вершине; матереубийцы Орест (отец Тисамена) и Алкмеон (супруг Каллирои).


[Закрыть]
345 Будешь, как Дриантид, владетель Родопского царства,
Парой ступать по земле неодинаковых ног;
Будешь, как зять двух змей, как смертник Этейской вершины,
Как Тисамена отец, как Каллирои супруг!
Будет супруга твоя ничем не стыдливей невестки
350 Той, за которую встарь краской покрылся Тидей[619]619
  Пострадавшие от жен: Диомед, сын Тидея, ранивший под Троей Афродиту, которая за это наслала на жену его Эгналу блудную страсть ко множеству любовников; Арсиноя, жена Птолемея Керавна (конец IV в. до Р. Х.), при живом муже вышедшая за его брата Птолемея II Филадельфа (еще раньше того, осажденная Селевком в Эфесе, она спаслась, выдав ему вместо себя служанку, одетую в царские одежды); Тиндарей – отец Елены и мужеубийцы Клитемнестры, Талай – отец Эрифилы, пославшей своего мужа Амфиарая в гибельный поход семерых против Фив; Белиды – Данаиды (см. прим. к ст. 175), убившие своих мужей Египтиадов, внуков общего с ними деда Бела.


[Закрыть],
Или же той, что в любви сочеталася с мужниным братом,
Хитростью вместо себя выдав служанку на казнь.
Боги тебе да пошлют такую же верность супруги,
Как Тиндарей и Талай в дар завещали зятьям!
355 Так, принесшие смерть своим двоюродным братьям,
Ныне Белиды бредут с вечною ношей воды.
Будет сестра у тебя – как Библида и как Эолида[620]620
  Пострадавшие от кровосмесительниц: о Библиде, мучившейся любовью к своему брату Кавну, Овидий писал в «Метаморфозах» (IX); о Канаке (Эолиде), любившей своего брата Макарея, – в «Героидах» (XI); Пелопея, дочь Фиеста и мать Эгисфа, Никтимена, дочь лесбосского царя Эпопея, и Мирра, дочь кипрского царя Кинира («Метаморфозы», X), были в любовной связи со своими отцами.


[Закрыть],
Только ради того, чтоб преступленье свершить;
Будет и дочь – но будет любить она, как Пелопея,
360 Как Никтимена и как Мирра любили отцов:
Жизнь отцовская ей дорога не более будет,
Чем Птерелаева жизнь или чем Нисова жизнь,[621]621
  Отцы, погубленные дочерьми ради любовников: царя телебоев Птерелая его дочь Комето выдала Амфитриону, царя Мегары Ниса его дочь Скилла выдала Миносу («Метаморфозы», VIII), колесницей попрала Сервия Туллия его дочь, чтобы передать власть своему мужу, последнему царю Тарквинию Гордому (место, где это произошло, сохранило название «Проклятого переулка» – см. «Фасты», VI, 587—610).


[Закрыть]
Или чем жизнь того, кого дочь, колесницей поправши,
Память об этом грехе улице передала.
365 Сам же погибни, как те женихи, черепами которых
Был изукрашен вход в доме писейских царей,
Или, напротив, как тот женихов неустанный гонитель[622]622
  Погибшие в состязаниях за женщин: за Гипподамию, чьи женихи должны были состязаться на колесницах с отцом ее Эномаем (женихов неустанным гонителем), пока его не погубил по наущению Пелопа колесничий Миртил; и за Аталанту, быстроногую деву, чьи женихи состязались с ней в беге и не могли ее догнать, пока Гиппомен не задержал ее на бегу брошенным яблоком («Метаморфозы», X).


[Закрыть],
Что обагрил, наконец, собственной кровью песок;
Или как тот колесничий, который, сгубив господина,
370 Морю Миртойскому дал новое имя носить;
Или как те, что хотели нагнать быстроногую деву —
Тщетно, пока не легло яблоко под ноги ей;
Или как те, что входили в безвыходный дом Минотавра[623]623
  Принесенные в жертву: афинские юноши в лабиринте Минотавра, троянские пленники, казненные Ахиллом (Эакидом) над могилой Патрокла («Илиада», XXIII, 175), прохожие, не умевшие разгадать загадок Сфинкс (по-гречески – это существо женского пола и имя женского рода), жертвы коней-людоедов фракийского Диомеда, убитого Гераклом, и львов-людоедов ливийского Феродаманта (в «Письмах с Понта», I, 2, 119 он назван Феромедонтом), пришельцы, приносимые в жертву Диане Фоантом Таврическим (ср. «Письма с Понта», III, 2). В храме Минервы в италийском (а не одноименном бистонском, т. е. фракийском) Сирисе при взятии города метапонтянами (в VI в. до Р. Х.) были перебиты пятьдесят юношей, отчего будто бы сама статуя богини то ли закрыла глаза, то ли отвратила взор.


[Закрыть],
Чтобы вслепую искать с диким чудовищем встреч;
375 Или как те четырежды три троянца, которых
На погребальный костер властно послал Эакид;
Или как те, кого завлекал двусмысленной речью
Сфинкс, чтобы после обречь на несказанную смерть;
Или как те, что погибли во храме бистонской Минервы,
380 Из-за чего и досель лик у богини закрыт;
Или как те, кто в старинные дни кровавою снедью
Были фракийским коням в стойле у злого царя;
Или как те, что Фоантом заколоты в жертву богине
Или питали собой Феродамантовых львов;
385 Или как те, кого сорвала с корабля дулихийцев[624]624
  Персонажи Одиссеева цикла: итакийцы (Дулихия – остров близ Итаки), погибшие от Полифема («Одиссея», IX), лестригонов («Одиссея», X), Скиллы и Харибды («Одиссея», XII); женихи Пенелопы (Икариды), помогавшие им служанки и раб Меланфий («Одиссея», XXII).


[Закрыть]
Жадная Скилла, и те, коих Харибда впила;
Или кого Полифем в огромном сокрыл своем чреве,
Или кого Антифат съел в лестригонском дому;
Или кого пунический вождь[625]625
  пунический вождь – Ганнибал, расправившийся с сенаторами кампанской Ацерры.


[Закрыть] в колодезной глуби
390 В воду велел погрузить и схоронить под песком;
Или же как женихи Икариды и с ними служанки,
И на хозяйскую жизнь давший оружье гостям;
Или как дальний Антей[626]626
  Африканский цикл, переходящий в Гераклов цикл (с перебивкой о лемносских мужчинах, убитых своими женами при царице Гипсипиле): Антей и его брат Бусирид (ср. «Скорбные элегии», III, 11, 39), убитые Гераклом (аонийским, т. е. беотийским, борцом); Фрасий, подсказавший Бусириду мысль о человеческих жертвоприношениях против бездождья (тот, кто, подав недобрый совет властелину…) и сам павший первой жертвой; Диомед Фракийский (тот нечестивец, который коням… мясо людское давал), уже упоминавшийся в ст. 381—382, и два кентавра, убитых Гераклом, – Евритион, жених Деяниры (зять Дексамена) и Несс, ее похититель.


[Закрыть], аонийским борцом побежденный,
Тот, что, касаясь земли, вмиг становился сильней,
395 Или как те, кого дальний Антей побеждал своеручно,
Или как все, кто погиб в женском лемносском грехе,
Или как тот, кто, подав недобрый совет властелину,
Первою жертвой стал, павшей во имя дождя;
Иль как Антеев же брат, что окрасил свой жертвенник кровью
400 И научил убивать, сам показавши пример;
Или как тот нечестивец, который коням своим страшным
Вместо сена с овсом мясо людское давал;
Или как двое погибших от рук одного и того же,
Но от несхожих ран – зять Дексамена и Несс;
405 Или как правнук Сатурна[627]627
  Тесеев цикл: злодеи, убитые героем на пути из Трезена в Афины, – Перифет (сын Вулкана, правнук Сатурна) в Эпидавре, священном городе Эскулапа, сына Аполлона и Корониды; Синид и Питиокампт («сосносгибатель» – два имени одного и того же лица) в Коринфе (двуморье); Скирон в Мегариде; Керкион близ Элевсина, священного города Цереры; Прокруст (сын Полипемона) близ Афин; к этому же перечню примыкает критский Минотавр (получеловек).


[Закрыть], которого гибнущим видел
Сын Корониды, чей храм – на эпидаврской земле;
Или как Синид, Скирон и тот, чей отец – Полипемон,
Или получеловек, получудовищный бык;
Или же тот, кто сосны сгибал и опять отпускал их,
410 Глядя с двуморья в моря с той и другой стороны;
Или же тот, которого смерть наблюдала Церера,
Радуясь, что Керкион пал от Тесеевых рук, —
Все эти беды, моим заслуженно званные гневом,
Или не меньшие их – да не минуют тебя!
415 Будь, как Ахеменид[628]628
  Обездоленные: Ахеменид, спутник Одиссея, брошенный в Сицилии и подобранный Энеем («Метаморфозы», XIV); Ир-Арней, нищий, побитый Одиссеем («Одиссея», XVIII). Мосты в Риме были обычным местом, где собирались нищие. Сын Цереры – Плутос, бог богатства.


[Закрыть], у подножья оставленный Этны
В час, когда увидал парус троянской ладьи!
Будь, как Ир двуименный, всегда подаянья просивший,
Будь и хуже, чем Ир, в нищей толпе на мосту!
К сыну Цереры любовь да будет твоя безответна,
420 Пусть на просьбы твои он не дает, а берет!
Как на прибрежье морском то приходит волна, то уходит,
И исчезает с песка оттиск ступавшей ноги,
Так достоянье твое да будет таять и таять,
Между пальцев твоих вновь ускользая и вновь!
425 Словно родитель[629]629
  Голодные и людоеды: родитель Эрисихтон, продававший свою дочь Местру в облике различных животных, чтобы утолить свой отчаянный голод («Метаморфозы», VIII); Тидей, в битве семерых под Фивами вгрызшийся в череп убитого им Меланиппа; Фиестов пир, от которого отвратило глаза Солнце (см. прим. к «Скорбным элегиям», II, 383—408); сыновья Ликаона пытали всеведенье богов, поднося им человеческое мясо, то же делал и Тантал, убив для них своего сына Пелопа (Танталида); Климен (Телеид) изнасиловал дочь, и она отомстила, накормив его мясом рожденного от него сына. К этому перечню жертв примыкает изрубленный Медеею Абсирт (см. «Скорбные элегии», III, 9).


[Закрыть], чья дочь вновь и вновь изменяла обличья,
Мучься голодной тоской, не угасимой ничем!
Чтобы гнушаться тебе не пришлось человеческим мясом,
Чтобы явился в тебе нынешний, новый Тидей,
Чтобы за черное дело твое от заката к востоку
430 Солнце направило вспять бег колесничных коней!
Ликаонидову снедь вкушай на гнусных застольях,
Тщись коварной едой вышних богов обмануть!
Пусть и тобою самим пытают всеведенье божье —
Жди Танталидовых мук и Телеидовых мук!
435 Тело твое, изрубив, по полям размыкают дальним —
Словно дорогам отцов было помехой оно.
Ты из Перилловой меди[630]630
  Изжаренные и сваренные: жертвы Фаларида (а за ними и сам Фаларид), погибшие в медном быке, построенном Периллом (см. «Скорбные элегии», III, 11), и Пелий (чья дочь Алкестида была женою Адмета), погубленный Пелиадами и коварством Медеи («Метаморфозы», VII).


[Закрыть] склепаешь подобие бычье —
Видом и звуком оно будет, как вылитый бык;
И как злодей Фаларид, язык под мечом потерявший,
440 Бычьим мычанием сам будешь из меди стенать.
Если захочешь вернуть себя в свои лучшие годы —
Будешь наказан, как царь, взявший Адмета в зятья.
Если, как конный герой[631]631
  Ушедшие под землю и вышедшие из-под земли: Курций, добровольно бросившийся в пропасть, разверзшуюся на римском Форуме в том месте, которое потом называлось Курциевым колодцем (Ливий, VII, 6), и воины, выросшие из зубов дракона, посеянных тирским пришельцем Кадмом, и перебившие друг друга из-за брошенного Кадмом камня («Метаморфозы», III).


[Закрыть], ты бросишься в топкий колодец —
Имя его промолчит о дерзновенье твоем.
445 Гибель такую прими, как драконовы приняли севы,
Тирским поражены камнем средь эллинских нив.
Как у Пенфида сбылось проклятье над братом Медузы,[632]632
  Подпавшие под проклятия: Пенфид и брат Медузы ближе неизвестны (текст сомнителен), пернатая тварь – Ибис, герой стихотворения Каллимаха, послужившего образцом Овидию; птица эта будто бы сама себя очищает клювом от нечистот.


[Закрыть]
Так над твоей головой пусть оно сбудется вновь!
Будь, как пернатая тварь, предмет заклинаний поэта,
450 Та, что сама себе срам моет прыскучей водой.
Столько ран получи, сколько тот, говорят, получивший,
Коему в жертвенный дар не допускается нож[633]633
  Пострадавшие от ножа: какой-то герой, жертвы которому приносились без помощи ножа (Менедем, погибший под Троей и почитавшийся на Крите?), и галлы, оскопленные служители фригийской Кибелы – Великой Матери; Аттис, один из них, был любимцем Кибелы.


[Закрыть].
Так себя изувечь, как те, которых Кибела
Учит увечить себя пенью фригийскому в лад.
455 Стань ни мужчиной, ни женщиной, стань холощеным, как Аттис,
Мягкой рукой ударяй в резко звучащий тимпан,
Зверем внезапно явись к Великой Матери в стадо,
Как победитель-бегун[634]634
  По ассоциации с Кибелой упоминаются Гиппомен (победитель-бегун, ср. выше, ст. 371—372) и Аталанта, в любовном безумии соединившиеся в храме и за это обращенные в львов, священных животных Кибелы («Метаморфозы», X); а затем – их дочь Лимона, за прелюбодеяние отданная на растерзание коням.


[Закрыть] и побежденная с ним;
Пусть не одна эту казнь на себе испытает Лимона,
460 Пусть и твои потроха конский размыкает зуб!
Ты, как тот некроткий тиран, что в Кассандрии правил[635]635
  Среди тиранов Кассандрии самым жестоким считался Аполлодор, упоминаемый Полибием рядом с Фаларидом (ср. «Письма с Понта», II, 9, 43).


[Закрыть],
Раненый, будешь лежать под насыпною землей;
Или как Абантиад или Кикна лирнесский потомок,[636]636
  Брошенные в море в ларце: Персей (внук Абанта) и Тенед, сын Кикна, по имени которого остров Лирнесс стал называться Тенедосом.


[Закрыть]
Ты, заточенный в ларец, в волны морские скользнешь;
465 Или как жертва падешь на святом алтаре Аполлона —
Жертва, которою встарь пал от врага Феодот[637]637
  Принесенные в жертву: Феодотом здесь назван человек, которого вышеназванный Аполлодор и его товарищи по заговору убили и пили его кровь, чтобы скрепить взаимную верность; о побиениях преступников камнями в Абдере (во Фракии) более ничего не известно.


[Закрыть];
Или в положенный день принесет тебя в жертву Абдера,
Градом казнящих камней на обреченного пав;
Или падешь, поражен, под триострым копьем громовержца,
470 Как Гиппоноя дитя, как Дексионы отец,[638]638
  Пораженные молнией: Капаней, сын Гиппоноя (за богохульство в битве семерых под Фивами), Эскулап, отец Дексионы (за то, что посмел вернуть жизнь мертвому – по некоторым версиям, тому же Капанею); Семела, сестра Автонои (из-за собственной неразумной просьбы к Юпитеру, ее любовнику); Иасион, племянник Майи, матери Меркурия (за попытку овладеть Церерой); Фаэтон (за неумелую езду на конях Солнца – «Метаморфозы», II); Салмоней-Эолид (за то, что он подражал видом и поведением Юпитеру); Ликаон (кровный сородич той, что в ночных небесах незаходяще блестит), отец Каллисто – Большой Медведицы (за грех его сыновей, см. прим. к ст. 425—436); Макело, царевна из колдовского племени тельхинов, уничтоженного Юпитером.


[Закрыть]
Как Автонои сестра, как Майи лукавый племянник,
Как неумелый ездок на поднебесных конях,
Как обезумевший царь Эолид, как кровный сородич
Той, что в ночных небесах незаходяще блестит,
475 Как Макело, пораженная вмиг и вместе с супругом, —
Так я молю небеса сжечь тебя мстящим огнем!
Стань добычею тех, кого не пускают на Делос
После того, как погиб ими растерзанный Фас[639]639
  Погибшие от собак: Фас, жрец делосского Аполлона; Актеон, обращенный Дианою в оленя («Метаморфозы», III); Лин, сын Аполлона и Псамафы, дочери Кротопия.


[Закрыть],
Тех, кем не пощажен увидавший купанье Дианы
480 И от кого не ушел отпрыск Кротопия – Лин.
Ты не минуй и змеи, ядовитое жало которой
В царство теней низвело старца Эагра сноху[640]640
  Погибшие от змей: Евридика, жена Орфея (сына Эагра): Архемор-Офепы, младенец, вскормленный Гипсипилой; Лаокоон (тот, кто ударил копьем в полое чрево коня), заподозривший беду в троянском коне.


[Закрыть],
Или которой убит Архемор, иль которой задушен
Тот, кто ударил копьем в полое чрево коня.
485 Ты на крутой высоте, под бременем винного хмеля,
Так потеряешь себя, как потерял Эльпенор[641]641
  Разбившиеся, упав с высоты: Эльпенор, спутник Улисса у Цирцеи, свалившийся с крыши во сне; Лихас, принесший Гераклу плащ, окрашенный ядовитою Нессовой кровью, и за это сброшенный им со скалы; философ Клеомброт Амбракийский (конец IV в. до Р. Х.), покончивший жизнь самоубийством, прочитав в «Федоне» Платона про смерть Сократа (эпиграмму об этом написал Каллимах – АР, VII, 471); Эгей, бросившийся в море при виде черного паруса над ладьей Тесея; Астианакт, сын Гектора, сброшенный Пирром с пергамской стены; Ино, которую Юнона наказала безумием за то, что она вскормила Вакха, сына своей испепеленной сестры Семелы, и которая бросилась в море; изобретатель пилы Тал, племянник Дедала, из зависти сброшенный им со стены; миф о линдской деве, оскорбившей угощавшегося Геракла, мало известен.


[Закрыть],
Так, укрощенный, падешь, как некогда пали дриопы,
Фиодаманту[642]642
  По ассоциации с Гераклом упомянуты еще две его жертвы: Фиодамант, царь дриопов, отказавший ему в пище, и Как, похититель его быков («Энеида», VIII).


[Закрыть] помочь вставши на битвенный зов,
Или неистовый Как, мычанием выданный бычьим,
490 Пал, в пещере своей той же рукой умерщвлен,
Или как тот, кто за дар, окрашенный Нессовой кровью,
Собственной кровью своей водную зыбь обагрил,
Или как тот, кто с отвесной скалы низвергнулся в Тартар,
Из сократических книг выучив речи про смерть,
495 Или как тот, кто неверный узрел над сыновней ладьею
Парус, иль как юнец, павший с пергамской стены,
Или как та, чьи сосцы вскормили племянника-Вакха,
Иль как накликавший смерть изобретеньем пилы;
Линдская дева, чья брань оскорбила могучего бога,
500 Так низверглась со скал, как разобьешься и ты!
Пусть тебе в отчих полях повстречается плодная львица,
Чтобы Фалекова смерть[643]643
  Погибшие от диких зверей: Фалек, убивший львенка и растерзанный львицей-матерью; Адонис (сын дерева, в которое обратилась мать его Мирра, – «Метаморфозы», X), Идмон (предсказатель, сопровождавший аргонавтов и провидевший собственную смерть) и Анкей (Ликургид), тоже аргонавт, были убиты кабанами; ловчий муж – Фоант или Фоон из Посидонии, на которого во время отдыха упала голова кабана, посвященная им Артемиде.


[Закрыть] не миновала тебя!
Вепрь, от которого пал сын дерева, пал нестрашимый
Идмон, пал Ликургид, – пусть и тебя поразит!
505 Пусть он тебя поразит даже мертвый, как ловчего мужа —
Та голова кабана, что пригвоздил он к стволу!
Или сама тебе станет сосна причиною смерти,
Как берекинфскому встарь стала фригийцу-ловцу![644]644
  Ловец из фригийского Берекинфа, раздавленный сосной, носил имя Аттис и часто смешивался с Аттисом, любимцем Кибелы (см. выше, ст. 451—456).


[Закрыть]
Если твои якоря упадут в минойскую отмель —
510 Пусть о тебе зашумят: «Это – коркирский пришлец[645]645
  На минойском Крите предавали смерти всех пришельцев из Коркиры, чьи жители отбили когда-то у критян прах царя Миноса, убитого в Сицилии (ср. прим. к ст. 288).


[Закрыть]!»
В дом ли войдешь – пусть обрушится дом, как над тем Алевадом[646]646
  звездный близнец Поллукс, воспетый поэтом Симонидом (V в. до Р. Х.) (Леопропидом), обрушил дом над обидевшим поэта Скопадом из рода Алевадов (в передаче этого предания Овидий не совсем точен).


[Закрыть]
В Леопропидову честь звездный обрушил близнец!
Как Тиберин и Эвен[647]647
  По имени Тиберина латинская река Альбула стала называться Тибром («Метаморфозы», XIV, 614), имя Эвена получила этолийская река Ликорм.


[Закрыть], речным поглощенный потоком,
Имя свое завещай быстро бегущей воде!
515 Как Астакид[648]648
  Астакид – Меланипп, поверженный Тидеем (см. прим. к ст. 425—436).


[Закрыть], ты свою отсеченную голову выдай
На растерзанье зубам, диких достойным зверей!
Как пресловутый Бротей[649]649
  Бротей («Смертный») – сын Тантала, герой малоизвестного мифа; впрочем, чтение стиха ненадежно.


[Закрыть], обуянный желанием смерти,
Тело повергни свое на погребальный огонь.
Злую гибель прими, заточенный в железную клетку,
520 Как летописец[650]650
  Погибшие злою смертью писатели: летописец Александра Македонского Каллисфен (IV в. до Р. Х.); открыватель ямба Архилох (VII в. до Р. Х.); неизвестный хулитель Афин (Гиппонакт? Диагор?); неизвестный лирик с раненой рукой (Тимокреонт??); аттический комедиограф (V в.) Евполид (ср. эпиграмму – АР, VII, 298); александрийский драматург Ликофрон (III в. до Р. Х.). Предания, на которые намекает Овидий, по большей части неизвестны.


[Закрыть], чей труд не был вовек завершен.
Стань тебе твой же лукавый язык причиною казни,
Как для того, кем открыт дерзкий ямбический стих!
Всем ненавистный, от голода сгинь, как тот стихотворец,
Чей неустойчивый стих плел на Афины хулу!
525 В раненой правой руке обрети себе смертную участь,
Как песнопевец, что вел важную лирную песнь!
Как Агамемнонов сын[651]651
  Агамемнонов сын – Орест (малоизвестный аркадский миф о его смерти).


[Закрыть], уязвленный змеиным укусом,
Рухни, гибельный яд впивши из острых зубов.
Первая брачная ночь да будет твоею последней —
530 Так с молодою женой вместе погиб Евполид.
В чрево твое да вонзится копье и останется в ране —
Так, обутый в котурн, встретил конец Ликофрон.
Да растерзают тебя в горной роще родимые руки,
Словно фиванца, кому дедом был кольчатый змей;[652]652
  Растерзанные и изувеченные: Пенфей, внук обращенного в змею Кадма, наказанный за сопротивление Дионису; Дирка, жена Посидонова внука Лика, наказанная Зетом и Амфионом за попытку казнить их мать Антиопу; Филомела, сестра Прокны, обесчещенная и изувеченная ее мужем Тереем.


[Закрыть]
535 Бык да помчит тебя в быстром бегу по острым утесам,
Как своевластную мчал Посидонида жену;
Твой отсеченный язык да падет пред твоими стопами,
Как у сестры, что сестре брачную смяла постель!
Как запоздало признавший отец безымянную Мирру[653]653
  О Кинире и Мирре см. прим. к ст. 357—360. Перевод по рукописному тексту в первоначальном восстановлении Эллиса.


[Закрыть],
540 Будешь бродить без конца с краю до краю земли;
Словно ахейский певец[654]654
  ахейский певец – лицо загадочное.


[Закрыть], и ты вредоносному жалу
Трудолюбивой пчелы дашь погрузиться в глаза;
Словно имевший женой своей Пирру[655]655
  …имевший женой своей Пирру… – имеется в виду Прометей, женатый на Пирре, дочери его брата Эпиметея.


[Закрыть], рожденную братом,
Ты в каменистых горах дашь себе чрево терзать;
545 Словно Гарпагово чадо на новом Фиестовом пире,[656]656
  …Гарпагово чадо на… Фиестовом пире… – рассказ о том, как мидийский царь Астиаг накормил Гарпага мясом его детей за то, что он спас от смерти будущего царя Кира, излагается у Геродота (I, 117—119).


[Закрыть]
Ты, изрубленный в снедь, ляжешь в утробу отца;
Будут жестоким мечом разъяты убогие члены,
Чтобы припомнил народ, как поплатился Мамерт[657]657
  Мамерт или Мамерк – тиран Катаны в Сицилии (IV в. до Р. Х.), низвергнутый и казненный «так, как казнили пиратов».


[Закрыть];
Будет захлестнуто тесной петлей дыхание в горле,
550 Чтобы окончил ты жизнь, как сиракузский поэт[658]658
  сиракузский поэт – может быть, Филоксен, придворный лирик Дионисия Старшего?


[Закрыть].
Голое мясо твое обнажишь из-под вспоротой кожи,
Словно фригийский сатир[659]659
  фригийский сатир – Марсий (см. прим. к ст. 343—348).


[Закрыть], давший названье реке.
Взвидишь перед собой каменящие очи Медузы
И с эфиопской толпой[660]660
  эфиопская толпа во главе с Финеем пыталась отбить у Персея Андромеду («Метаморфозы», V).


[Закрыть] примешь единую казнь.
555 Словно потнический Главк[661]661
  Три Главка: потнический (из Потний в Беотии), сын Сизифа, кормивший своих боевых коней мясом врагов и сам съеденный ими; анфедонский рыбак (соплеменник его), отведавший волшебной травы и бросившийся в море, где стал морским божеством; критский (кносский), сын Миноса, мальчик, утонувший в бочке меда и возвращенный к жизни Полиидом.


[Закрыть], погибнешь в зубах лошадиных,
Как соименник его, прянешь в морскую волну,
Или как младший из трех, именуемых именем этим,
Изнемогающий дух в кносском испустишь меду.
Трепетно выпьешь питье, какое бестрепетно выпил
560 Старец, дававший суду перед Анитом ответ.[662]662
  старец – Сократ, привлеченный к суду Анитом и по приговору выпивший яд.


[Закрыть]
Будешь во всякой любви несчастен, как отпрыск Креонта[663]663
  отпрыск Креонта – Гемон, жених погубленной Креонтом Антигоны.


[Закрыть],
А в обладаньи таков, как Эолид Макарей[664]664
  О Макарее см. прим. к ст. 357—360.


[Закрыть].
Землю родную свою увидишь объятой пожаром,
Как с илионской стены Гекторов Астианакс.
565 Словно охотник[665]665
  охотник – Адонис, сын Кинира и Мирры, убитый кабаном.


[Закрыть], рожденный на свет от сестры и от деда,
Кровью омоешь своей кровосмесительный грех.
Будешь таким же копьем поражен, каким пораженный
В самую плоть и кость умер Икариев зять[666]666
  Икариев зять – Улисс, муж Пенелопы, погибший от копья, заостренного иглою рыбы тригона, в схватке со своим неузнанным сыном Телегоном.


[Закрыть].
Словно тому, кто в кленовом коне[667]667
  кленовый конь – троянский конь, в котором один из воинов, Антикл, хотел было отозваться на голос окликающей Елены, но Улисс зажал ему рот («Одиссея», IV, 285—289).


[Закрыть] нарушил молчанье,
570 Голос твой пресечен будет чужою рукой.
Как Анаксарха[668]668
  Анаксарх – философ, спутник Александра Великого, забитый пестами в ступе по приказу Никокреонта Кипрского.


[Закрыть], тебя истолкут, ударяя пестами:
В ступе вместо зерна кости твои загремят.
Феб во гневе своем заточит тебя в глубь преисподней,
Словно Псамафы отца[669]669
  Кротопий, отец Псамафы, любовницы Аполлона (ср. прим. к стр. 480), наказал свою дочь за эту любовь и сам за то был наказан Аполлоном: на Аргос обрушилась Кара, похищая младенцев у матерей, пока ее не умилостивил Кореб, поставив ей храм.


[Закрыть], так поступившего с ней!
575 На домочадцев твоих такая обрушится кара,
Из-под какой аргивян спас в свое время Кореб.
Как Ипполит, обреченный на смерть Венериным гневом,
Будешь, отверженный, смят бегом взбешенных коней.
Как ради многих богатств погубил опекатель питомца[670]670
  опекатель питомца (Полидора) – Полиместор; ср. ст. 267—268.


[Закрыть],
580 Так да погубит тебя ради немногих богатств!
Словно Дамасихтон[671]671
  Дамасихтон – один из 14 детей Ниобы, погибший от стрел Аполлона и Дианы и оплаканный отцом их Амфионом (песнопевец фиванский); Ниоба (сестра Пелопа) после этого окаменела («Метаморфозы», VI); по сходству с этой казнью Овидий вспоминает пастуха Батта, выдавшего когда-то Меркурия, похитителя Аполлоновых коров («Метаморфозы», II, 680—707).


[Закрыть], погибнувший с братьями вместе,
Ты низведи за собой в Тартар все племя твое;
И, как под прахом сынов изнемог песнопевец фиванский,
Так и тебе поделом жизнь твоя бременем будь.
585 Камнем оцепеней, как сестра каменела Пелопа
Или как Батт, языком сам погубивший себя.
Ежели воздух пустой ты разрежешь метаемым диском —
Пусть тебя он убьет, как Эбалида[672]672
  Эбалид – Гиакинф, погибший от диска Аполлона.


[Закрыть] убил!
Ежели руки твои поборются с пенною влагой —
590 Будь тебе эта волна злей абидосской волны[673]673
  Потопленные: Леандр, утонувший в Геллеспонте на пути к абидосской Геро; комедийный поэт (Евполид? Менандр? Теренций?), погибший во время плавания; Палинур, кормчий Энея, упавший в море и убитый на берегу («Энеида», VI, 355).


[Закрыть]!
Как комедийный поэт нашел свою гибель в пучине,
Так захлебнешься и ты черной стигийской водой;
Если же выплывешь ты из хлябей, бичуемых ветром, —
Встретишь, как Палинур, смерть на прибрежной земле.
595 Или же станешь добычею псов, берегущих Диану,
Как сочинитель стихов[674]674
  Поэты: Еврипид, будто бы растерзанный македонскими собаками (посвященными Диане), и Эмпедокл (Тринакрия, Сикания – Сицилия), бросившийся в горящую Этну; заодно упомянут Орфей, во Фракии (на гебских брегах) растерзанный вакханками.


[Закрыть], в строгий обутый котурн;
Или как тот тринакрийский мудрец, в сиканскую Этну
Прянешь, которой жерло вечным пылает огнем.
Тело твое на куски разорвут безумные ногти
600 Тех, кто на гебрских брегах рвали Орфееву плоть.
Как на огне сгорел без огня каледонский охотник[675]675
  Сгоревшие внутренним огнем: Мелеагр (калидонский охотник), жизнь которого сгорела вместе с волшебной головней; коринфская (эфирейская) Креуса, молодая супруга Ясона, которой Медея прислала горючий свадебный убор – фасианский венец (Фасис – река в Колхиде); Геркулес, погибший от плаща, пропитанного ядовитой кровью Несса.


[Закрыть],
Так от меня да сгорит твой погребальный костер;
Как фасианский венец погубил молодую супругу,
Испепелив и отца, и эфирейский дворец,
605 Как ядовитая кровь растеклась в Геркулесовом теле,
Так да изгложет тебя сок смертоносных отрав.
Как Пенфилеев Ликург[676]676
  Пенфилеев Ликург – лицо неизвестное.


[Закрыть], ты почувствуешь раненым телом
Нового жало клинка в мстящей сыновней руке.
Словно Милон[677]677
  Милон Кротонский – знаменитый атлет; попытался разломить треснувшее дерево, застрял в нем руками и погиб от хищных зверей.


[Закрыть], в дубовую щель погрузишь свои руки —
610 И уж из этой щели больше не вызволишь рук.
Людям дары понесешь – и погибнешь от них, как когда-то
Щедрый Икарий[678]678
  Икарий, чтитель Вакха, учивший людей виноделию, погиб от их же рук, а дочь его Эригона покончила с собой над его могилой и была обращена в виноградную лозу.


[Закрыть] погиб от опьянелой толпы;
И, как его неутешная дочь над отцовой могилой,
Сам себе петлю сплети, сам в нее горло продень.
615 Пусть тебя замкнутый вход обречет голодать и во храме[679]679
  Замурован был в храме и погиб от голода спартанский царь-изменник Павсаний (V в. до Р. Х.), осужденный собственной матерью.


[Закрыть] —
Эту назначила казнь сыну казнимому мать.
Сам похитителем стань святого кумира Минервы[680]680
  кумир Минервы (Палладий) похитил в Трое Улисс, когда-то открывший грекам путь из Авлиды в Трою, привезя в Авлиду Ифигению, предназначенную в жертву.


[Закрыть],
Как разрешитель пути сонму авлидских пловцов.
Смертью своей искупи преступленье, в котором невинен,
620 Как искупил Навплиад[681]681
  Навплиад – Паламед, умнейший из греков под Троей, из зависти погубленный Улиссом.


[Закрыть] ложно взведенный навет.
Как у Исиды в дому[682]682
  Как у Исиды в дому… – миф, на который намекает Овидий, неясен. Исида и греческая Ио (Инахова дочь) отождествлялись очень часто.


[Закрыть] умертвил домодержец пришельца,
Коего прочь от святынь гонит Инахова дочь,
Или как тот, что таился во тьме от оружий Меланфа[683]683
  от оружий Меланфа (Меланфий, см. прим. к ст. 392) скрывался под видом нищего Улисс, но был опознан кормилицею (матерью – неточность Овидия) Евриклеей.


[Закрыть],
Но при очажном огне матерью был уличен,
625 Так же и ты упади под копьями, бьющими в чрево,
Так и тебе никто пусть не протянет руки!
Ночи такой же дождись, как дождался фригиец[684]684
  Погибшие ночью: фригиец Долон и фракиец Рес, чья смерть под Троей от рук Диомеда и Улисса описана в «Илиаде» (X) и Нис (Гиртакид) с Евриалом, ночью напавшие на лагерь царя-вещуна Рамнета («Энеида», IX).


[Закрыть], который,
Робкий, льстился стяжать мирмидонийских коней;
Сном забудься таким, как когда-то товарищи Реса,
630 С ним разделявшие путь, с ним разделившие смерть;
Или как те, кого Гиртакид и друг Гиртакида
В жертву мечу обрекли в свите царя-вещуна.
Словно Клиниев сын[685]685
  Клиниев сын – Алкивиад, афинский полководец (V в. до Р. Х.), на чужбине будто бы сожженный заживо в доме, в котором он жил.


[Закрыть], из полусожженного тела
Душу сквозь черный огонь выдохни в смертную сень;
635 Или, как древний близнец[686]686
  древний близнец – Рем, убитый Ромулом за то, что он перескочил через возводимую стену Рима.


[Закрыть], новозданную стену поправший,
Казнь прими под копьем, пущенным грубой рукой;
Или живи и умри вот здесь, меж сарматов и гетов,
Здесь, под градом их стрел, – боги, услышьте меня!
Вот пожеланья мои. Неси их, поспешная книжка, —
640 Пусть не печалится враг, будто о нем я забыл!
Мало сказано здесь; но вашею милостью, боги,
Да совершится втройне все, что я здесь посулил!
Близок и большему срок – и твое настоящее имя
Скоро ударит в твой слух в беге воинственных стоп[687]687
  воинственные стопы – ямбы (см. прим. к ст. 45—46 и 53—54).


[Закрыть].