Текст книги "Если я сломаюсь (ЛП)"

Автор книги: Порша Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Я уверена, что священник смотрит на меня неодобряюще за то, что я раньше времени перешла к поцелую, но мне плевать. Мы и раньше не следовали традициям, так зачем начинать сейчас? Как только все действо заканчивается объявлением меня миссис Лорен Скотт, всё будет не важно – ни его секреты, ни его прошлое. Каждое негативное эхо, оставшееся в моей голове, рассеялось, это просто не важно. Наша любовь преодолеет любимые проблемы, с которыми мы столкнёмся. Я уверена, что они будут, у каждого брака они есть, но когда я вижу его искрящиеся серые глаза, в которых иногда виден зеленый проблеск, я знаю, что мы пройдем через любые трудности, которые подбросит нам жизнь. Он может быть не идеальным, но я думаю, я нашла своего супер сексуального одетого в кожанку и на мотоцикле Прекрасного Принца двадцать первого века.

Глава 27

7 марта 2013 года

– С днёёём рооождеенья тебя, с днёёём рожденья тееебя. С днём рожденья, дорогая Кэйлен . С днёём роожденьяя тееебяяяя, – поет Хилари. Мы же согнулись пополам от смеха из-за её драматичного, ужасного, писклявого пения.

– Да пошли вы. Кэйлен понравилось, правда, милая? – говорит она, щипая мою малышку за щёчки.

– Улыбочку! – быстро говорит Энджела, и вспышка почти ослепляет меня, и, конечно, Кэйлен сразу же начинает плакать.

– Энджи! – ругает её Хилари.

– Что? Прости, детка. Я просто хотела сделать фото твоего красивого личика, – говорит Энджела, проводя рукой по чёрным как смоль волосам Кэйлен .

– Все нормально, она всё равно сонная. Вы, взрослые, утомили её, – шучу я, качая её на руках. – Я положу её спать.

– Давай я помогу, – вдруг говорит Хелен. Она была такой тихой весь вечер, что для неё не свойственно.

– Ну а я тем временем украду кусочек этого вкуснейшего торта, – быстро говорит Хилари.

Я поднимаюсь по лестнице, потирая спину Кэйлен – единственное, что может её успокоить, когда она борется со сном. Хелен тихо идёт за мной. Я открываю дверь в детскую, всю окрашенную в розовый с белой мебелью. Хелен постаралась на славу, самолично занимаясь дизайном комнаты. Я до сих пор не могу поверить в то, насколько другим выглядел лофт до появления Кэйлен . Я опускаю взгляд на свою маленькую девочку, которая трёт глазки, и моё сердце тает. Насколько это удивительно для меня сейчас, когда ты можешь любить кого-то так сильно, как никогда в жизни. Я укладываю её в кроватку, и теперь могу взять её пижаму. Хелен стоит у кроватки, развлекая малышку, пока я ищу мою любимую пижаму.

– Она так выросла, – вздыхает Хелен.

– Да, это так, – улыбаюсь я, снимая с неё футболку и одевая её в пижаму.

– Кажется, что ещё вчера она была у тебя в животе, – дразнит она меня.

– Да, пробиваясь наружу, – смеюсь я. Я знаю, почему я так много спала в первые месяцы – потому что я почти не спала в последние месяцы беременности.

– А завтра ей уже будет годик. Она такая красивая, Лорен, – говорит Хелен, снова восхищаясь ею.

– Завтра Рейвен отвезёт её в зоопарк, так что у неё будет в два раза больше веселья, – я щекочу Кэйлен , а затем заканчиваю её одевать. Я благодарна за то, что она сейчас не капризничает, как обычно.

– Ты будешь хорошей девочкой и будешь спать ради мамочки, да? – спрашиваю я, наблюдая, как её маленький рот открывается для зевка. Когда я кладу её в кроватку, она протягивает мне свои ручки. Я кладу её на спину, укрывая одеялом. Держу её за руку, пока она не закрывает глаза.

– Удивительно, как сильно она похожа на К… – Хелен останавливается на полуслове и складывает руки так, будто она ребенок, который сказал плохое слово.

– Знаешь, можно произносить его имя в моём присутствии. Я не скорчусь и не умру, если ты это сделаешь, – шучу я, чтобы сбавить напряжение в комнате.

– Я ничего не собиралась говорить, – врёт Хелен, поднимая плюшевого медведя, которого Хилари купила для Кэйлен на день рождения.

– Кэл. Ты хотела сказать, что она выглядит точно как Кэл. Знаешь, мне приходило это в голову. Я не слепая, – мой голос звучит резко, но я не хотела этого. Хелен смущённо отворачивается.

Я делаю глубокий вдох.

– Прошло уже почти два года. Не нужно ходить на цыпочках вокруг меня. Ты можешь произносить его имя. Я не умру или начну плакать, – я понимаю, как странно для неё было говорить о нём, когда это случилось.

Я помню, как я злилась на следующий день после того, как я узнала, что беременна Кэйлен . Я ворвалась к ним домой, требуя сказать мне, где Кэл, потому что если кто и знал, то Декстер. Он принялся говорить, как он сочувствует мне в этой ситуации, и что они с Хелен всегда мне помогут, но он понятия не имел, где Кэл. После того, как три частных детектива не выяснили ничего, на шестом месяце беременности и отчаявшаяся, я умоляла Декстера, чтобы он попросил Кэла связаться со мной в последний раз, а он посмотрел мне в глаза и сказал, что не знает, где Кэл. Это была самая большая ложь в его жизни. После этого я не разговаривала с ним и Хелен до рождения Кэйлен .

Хелен пришла в больницу с десятками роз, шариков и плюшевых медведей. Она действительно сделала каждого, кто дарил мне что-нибудь на беби-шауэр. После этого я уже не могла на неё злиться. В конце концов, я не могла винить её за то, что у Декстера с Кэлом была прочная связь. Даже если бы я умирала, Декстер не сказал бы мне, где Кэл, если бы я его попросила.

– Прости, я никогда об этом думала. Ну, вообще-то, думала, поэтому прости. Прости за всё то, через что ты прошла, Лорен. Если бы я...

Я перебиваю её:

– Хелен, тебе не нужно извиняться. Ты была так добра ко мне и Кэйлен . Я больше не злюсь на тебя. И не обижаюсь. Я даже больше не расстраиваюсь из-за Декстера. Я прошла через это. Если он так и не сказал мне, где Кэл, то только потому, что Кэл этого не хочет. Сейчас я это понимаю. Я не могу винить кого-то ещё за его поступки. Скажи Декстеру, пусть приходит на все следующие дни рождения Кэйлен да и вообще когда ему захочется. И ему не нужно волноваться о том, что я буду забрасывать его вопросами или беситься, – слегка смеюсь я.

Хелен улыбается.

– Я передам ему. Ему жуть как хочется её увидеть. Я рада, что ты простила его, – говорит она, испуская облегченный вздох.

Я смотрю на неё и закатываю глаза.

– Поверь, нет. Я не знаю, смогу ли я вообще, но это не значит, что я проведу остаток жизни в ожидании Кэла. Он подарил мне самый замечательный подарок, и я всегда буду благодарна за это. Но я никогда не прощу его за то, что его не было в жизни Кэйлен , – я понимаю, что мои слова звучат злее, чем я хотела. С момента рождения Кэйлен я не произносила его имени вслух или говорила с кем-то о нём. Думаю, я не могу не быть злой.

– У тебя есть полное право злиться. Я знала, что Кэл себе не изменит, но я никогда не думала, что он вытворит нечто подобное.

– Не ты одна, – тихо говорю я и целую Кэйлен в щёку. Она наконец-то уснула.

– Добрых снов, милая, – шепчет Хелен и выходит из комнаты. Прежде чем тоже выйти, я выключаю свет и включаю ночник.

Я спускаюсь по лестнице и вижу Рейвен, которая снимает своё пальто и пытается удержать три коробки с подарками одновременно.

– Слышала, я разминулась с именинницей.

– Рейвен, ты пришла! – широко улыбаюсь я, крепко обнимая её.

– Да, ты не поверишь, какие там пробки. Я должна была приехать два часа назад, – злобно говорит она, кладя подарки.

– Рейвен, не надо было, – ругаю её я. Она уже так много всего купила для Кэйлен .

– Конечно, надо. Ты ведь не думаешь, что я не купила бы своей любимой девочке что-нибудь на её день рождения? Но поскольку я старомодна, она не откроет их до своего настоящего дня рождения, – игриво отчитывает меня Рейвен.

– Ну, понедельник – не лучший день для вечеринки. У всех работа или учеба.

– Скажи мне, что вы сделали кучу фотографий, – улыбается она, протягивая мне пальто.

Я забираю её пальто и вешаю в шкаф.

– Стивен всё записал. Я скажу, чтобы он переслал тебе всё на телефон.

Её улыбка слегка слабеет. Рейвен не нравится Стивен так, как мне хотелось бы.

– Стивен. Да, кстати, а где он? – спрашивает она, стараясь звучать весело, но я вижу незаинтересованность в её глазах.

– Он собирает новую кровать Кэйлен , – говорю я ей.

– Как это мило, – она замечает Хелен, которая присела на диван. – Здравствуй, Хелен, как поживаешь? – вежливо спрашивает Рейвен.

– Здравствуйте, мисс Брукс, – говорит Хелен, протягивая руку. – Всё в порядке, спасибо. Лорен, думаю, мне пора идти.

– Уже? – разочарованно спрашиваю я.

– Да, у нас с Декстером ещё встреча, которую никак нельзя пропустить, – с сарказмом ворчит она, забирая свою кожаную куртку.

– Ну, давай я заверну тебе торт, – говорю я прежде, чем она остановит меня.

– Никакого торта. Я уже на диете, не надо искушать меня, – улыбается она и обнимает меня.

– Ты в прекрасной форме, тебе не нужна диета, – серьёзно говорит Рейвен.

Хелен снисходительно улыбается ей.

– Что ж, спасибо, но есть одно платье, которое я очень сильно хочу купить на свой день рождения, так что я просто хочу сбросить пару фунтов, – подмигивает Хелен.

– Я провожу тебя, – говорю я ей.

– А я пойду посмотрю на маленького ангела. Буду рада, увидеть тебя снова, Хелен, – говорит Рейвен, прежде чем подняться вверх по лестнице.

Хелен кивает, и мы обе направляемся к лифту в холле.

– Так что, четверг – день спа, и в этот раз никаких отговорок! – ругает меня Хелен.

– Не буду, обещаю, – широко улыбаюсь я, пока она заходит в лифт.

– Я позвоню тебе завтра, – говорит она, и двери лифта закрываются.

Прежде чем они закроются, я успеваю помахать ей, меня пробирает дрожь, и я обнимаю себя руками – такое ощущение, что у них включен кондиционер круглый год. Она имеет полное право упрекать меня. Я отменяла наш поход в спа уже больше, чем пару раз. Думаю, мои отговорки уже, наверное, устарели.

Возвращаюсь обратно в пентхаус. Вечеринка практически закончилась, и все мои мысли снова о Кэйлен , о её первом дне рождения, и о том, что её папы здесь нет.

– Ты в порядке? – я поднимаю голову и вижу Стивена, который странно смотрит на меня.

– Да, а что?

Он подходит ближе ко мне с сосредоточенным выражением лица.

– Ты выглядела немного странно.

– Я в порядке, – говорю я, выдавливая улыбку.

Его рука нежно касается моего лица, и я её не убираю.

– Точно? – спрашивает он со скептицизмом во взгляде.

Я слегка улыбаюсь.

– Теперь да, – боковым зрением я замечаю сзади какое-то движение и вижу, что Рейвен стоит наверху лестницы. Я отхожу от него и складываю руки на груди.

– Лорен, можно с тобой поговорить? – зовет тетя.

– Конечно, – быстро отвечаю я.

– Здравствуйте, мисс Брукс, – улыбается Стивен и дружелюбно машет ей рукой.

Рейвен натянуто улыбается ему, но ничего не говорит в ответ. Я бросаю на Стивена сочувствующий взгляд, но он только смеётся и идёт ко всем остальным.

Я направляюсь наверх в спальню Кэйлен , где её держит Рейвен.

– Она проснулась?

– Все нормально, малышка со мной, – говорит она. Рейвен садится в кресло-качалку и качает Кэйлен , играя с её черными локонами.

– Итак, вы со Стивеном достаточно сблизились с тех пор, как я видела вас вдвоём в последний раз.

Я вспоминаю то время, когда я ещё не была замужем и ещё не встречалась с Майклом. Тогда был Стивен. Со своими светлыми рыжеватыми волосами и светло-голубыми глазами, которые только дополняют его забавный характер, он всегда знает, как рассмешить меня; даже когда мы разошлись по обоюдному согласию, мы остались хорошими друзьями, чего не скажешь о моих отношениях с Майклом.

– Он мой друг, – быстро говорю я ей.

– Он всё ещё с той милой девушкой, которая была на твоём беби-шауэре?

– Нет. Они расстались пару месяцев назад.

– Что ж, как удобно, – небрежно говорит тетя.

Я чувствую, как мой желудок завязывается в узел.

– Ладно. Давай не будем об этом. О чём ты хотела спросить меня?

– У тебя есть к нему чувства? – спрашивает она обыденным тоном, а Кэйлен сидит на полу и протягивает ей плюшевого мишку, чтобы поиграть.

– А что, если есть? Что, если у меня действительно есть к нему чувства? – раздраженно спрашиваю я.

Рейвен продолжает следить за Кэйлен .

– Ну, если ты забыла, ты всё ещё замужем.

– Фактически я не замужем, – резко отвечаю я.

Она быстро поворачивает ко мне голову:

– Не замужем? – шокированно переспрашивает она.

– Для меня замужество – это больше, чем клочок бумаги с двумя именами на нём.

– И что, ты собираешься возобновить с ним отношения?

– Слушай, я ничего не говорила об отношениях, – кричу я, и Кэйлен начинает плакать. Рейвен протягивает её мне, и я качаю её на руках.

– Лорен, думаю, пора перестать притворяться, что Кэла не существует.

После этих слов я окончательно роняю челюсть. И это моя Рейвен, единственный человек, который может упомянуть его имя в моём присутствии, но она никогда не была такой бестактной.

– Притворяться? Если бы! Думаешь, я просто могу заблокировать его у себя в голове? Позволь мне сказать тебе кое-что. Ты не знаешь, как тяжело мне быть здесь. Быть в этом доме, в котором, куда бы я не посмотрела, я вспоминаю что-то, что лучше бы забыла. Каждый раз, когда я закрываю глаза, он здесь, иногда, клянусь, я чувствую, как он обнимает меня, – я чувствую, как глаза начинают слезиться, и, слава богу, Кэйлен наконец-то успокоилась. Я кладу её обратно в кроватку и смотрю, как она засыпает. – Каждый раз, когда я смотрю на его дочь, я вижу его глаза, его улыбку, – я глажу Кэйлен по её темным кудрявым волосам. – Когда смотрю на неё, иногда я вижу только его, – единственная слеза катится по моей щеке, и Рейвен обнимает меня.

– Прости меня, милая. Я даже и подумать не могла, что я наделала. Не знаю, о чём я думала.

– Все нормально, – быстро говорю я, вытирая слезу. – Это первый раз, когда я позволила себе немного о нём поплакать за всё последнее время, – говорю я больше себе. Одна слеза – это не так уж и плохо, по сравнению с тем...

– А что со Стивеном? – спрашивает Рейвен, выражение её лица мягче, чем раньше.

– Я не знаю, – честно говорю я, обнимая себя за плечи. – Он просто так мил и добр.

– И он здесь, – добавляет Рейвен.

– Да, – признаю я. – И это главное, – я подхожу к двери спальни и закрываю её. – Не знаю, искренние ли мои чувства, или это одиночество берёт своё, – говорю я ей, подбирая одного из медведей Кэйлен и играя с его лапами.

– Это понятно, – стоически говорит Рейвен. Я вижу, что ей неудобно об этом разговаривать.

– Я не хочу обидеть его, Рейвен. Я просто не знаю, что мне делать.

– Скажи ему, что ты чувствуешь. Всё, как ты рассказала мне – если ты чувствуешь, что сейчас самое время и из этого может получиться что-то стоящее. Тебе нужно разобраться с Кэлом и разводом. Он бросил вашу семью...

Меня передергивает от этих слов.

– Я не хочу сейчас об этом говорить, – в дверь кто-то постучал, спасая меня от того, к чему может привести этот разговор.

– Входите, – говорю я как можно громче, не разбудив при этом Кэйлен .

Энджела заходит на цыпочках.

– Здравствуйте, мисс Брукс, – шепчет она, обнимая Рейвен. Я счастлива видеть, как сильно они сблизились друг с другом из-за меня. Без них эти два года могли быть просто кошмарными.

– Как ты, дорогая? – шепчет Рейвен, краем глаза следя за малышкой, которая переворачивается во сне.

– Все хорошо. Мне пора идти. Завтра нужно ужасно рано на работу, – смеётся подруга.

– Ты взяла себе торта? – спрашиваю я.

– Да, Стивен дал мне тарелку. Я просто хотела сказать, что уже ухожу, – говорит она и обнимает меня. – Увидимся, принцесса, – шепчет она, целуя Кэйлен в лоб.

– Спасибо, что пришла, Энджи. Я знаю, у тебя завтра будет длинный день.

– Я не могла такое пропустить, – говорит она, застегивая куртку. – А, Хилари заснула на твом диване. Я хотела подбросить её домой, но ты знаешь, какая она вредная, если её будят, – смеётся Энджела.

– Не беспокойся о ней. Стивен может подвезти её или она может переночевать у меня, а я подвезу её завтра, – уверяю я её.

– Пойдем, проводишь меня, – жестами указывает Энджела. Она машет рукой Рейвен, и мы выходим из комнаты.

– До свидания, мисс Брукс.

– Езжай осторожно, дорогая.

Мы с Энджелой подходим к входной двери, и она останавливается, прежде чем открыть её.

– Ты в порядке?

– Просто устала, – улыбаюсь я, позволяя себе зевнуть. – Не думала, что устраивать вечеринку для годовалой девочки будет так утомительно, – смеюсь я.

– Мы больше потратили времени на приготовление, а не на саму вечеринку, – смеётся она и открывает дверь. – Не надо меня провожать. Лучше отдохни, ты выглядишь уставшей, – говорит подруга, нахмурившись.

– Джи, спасибо, – облегченно смеюсь я.

Она слегка улыбается.

– Ты знаешь, о чем я.

– Знаю, – вздыхаю я, смотря ей в глаза.

Мы с Энджелой сблизились больше, чем с остальными, ведь она была со мной во время самого ужасного периода в моей жизни. Ей не надо гадать, почему или как я себя чувствую большую часть времени. Она просто знает.

– Эй, не забудь свой торт! – Стивен выходит из кухни с тарелкой, завернутой в фольгу.

– Спасибо. И, похоже, это ты везёшь Хилари домой, – Энджела игриво толкает его в грудь.

– Это ещё почему? – Стивен поднимает брови, изображая удивление.

– Ну, ты остался последний, так что ты выиграл, – смеётся Энджела, забирая у него тарелку.

– Проводить тебя? – спрашивает её Стивен.

– Я уже большая девочка, я могу и сама справиться.

– Напиши мне, когда доберешься до машины, – говорит ей Стивен. Его инстинкт старшего брата пробивается наружу, и я не могу сдержать улыбку.

– Напишу, папочка, – дразнит она, – Пока, ребятки, – говорит она, закрывая за собой дверь.

Я запираю её на замок.

– Теперь настало весёлое время уборки! Ура!

– Так много веселья, я сам справлюсь, – с поддельным энтузиазмом говорит Стивен.

– Нет. Я не могу тебе этого позволить, – говорю и начинаю убирать игрушки Кэйлен , разбросанные на полу.

Он смеётся и забирает игрушки у меня из рук.

– Ой, да ладно, для меня уборка – веселее некуда.

– Точно? – в последнее время этот мужчина так много делает для меня.

– Абсолютно. А ты иди ложись. Уверен, Кэйлен тебя вымотала.

Я смотрю на его легкую улыбку и чувствую, что краснею.

– Стивен, – нервно говорю я и начинаю потирать пальцы. – Рейвен остаётся ночевать, что гарантирует мне наличие няни завтра. Я уже какое-то время никуда не выходила, и хотела спросить, не хотел бы ты... не хотел бы ты пообедать со мной? – такое ощущение, что мне снова четырнадцать.

Я вижу, как выражение его лица добреет, а затем на нём расцветает застенчивая улыбка.

– С радостью.

Я начинаю смеяться.

– Почему я чувствую себя так, будто вдруг оказался в старшей школе? – дразнится он.

Я смеюсь.

– Встретимся в одиннадцать?

– Конечно.

– Хорошо. Ладно, на случай, если я усну до того, как ты уйдешь, спокойной ночи, – и следующее, что я делаю, удивляет даже меня. Я целую его в щёку.

Стивен выглядит удивленным, но затем замечает что-то за мной, и его глаза расширяются. Я поворачиваюсь и вижу Рейвен за своей спиной. Чёрт.

– Я пришла помочь с уборкой, – удивленно говорит она.

– Время веселиться, – дразнит он.

Рейвен улыбается. Я не могу не улыбнуться ей в ответ. Вообще-то, она к нему добра.

– Ну, не буду мешать вам, двое сумасшедших детей, – смеюсь я направляясь к лестнице. Она машет мне рукой, а затем они начинают уборку. Я чувствую себя счастливой. Я рада, что Рейвен даёт ему шанс.

Когда я поднимаюсь на второй этаж лофта, я тайком захожу в комнату Кэйлен , чтобы убедиться, что она спит, а затем направляюсь в свою спальню. Когда дохожу до неё, я закрываю за собой дверь и подхожу к зеркалу. При виде себя я вздыхаю. Когда у тебя есть дети, твой стиль стопроцентно изменится. Теперь для меня шикарная одежда – это чистая футболка и джинсы, и своим утюжком для волос я сушила то, что раньше НИКОГДА не подумала бы.

Я беру радио-няню с комода и утаскиваю её с собой в кровать. Как только я ложусь, понимаю, что лежу на игрушке Кэйлен «Speak and Say». Двигая её на другую сторону кровати, я смеюсь над тем, как много всего поменялось за эти два года. Я зеваю и чувствую, как засыпаю.

– Милая, я забыла раствор для контактных линз. Я сбегаю в аптеку за ним, – говорит Рейвен, стоя в дверях моей спальни. – Закрой за мной дверь.

– Хорошо, – говорю я, зевая. Еще пару минут...

* * *

Я просыпаюсь от плача Кэйлен . Должно быть, я уснула. Рейвен, наверное, ещё не вернулась. Встаю с кровати и направляюсь к Кэйлен , но когда я пытаюсь открыть свою дверь, она не открывается. Сквозь меня проходит волна паники, и я бешено верчу ручку, но та не поддаётся. Я не могу выбраться! Я не могу добраться до моей малышки! Поворачиваюсь и хватаю телефон, чтобы позвонить Рейвен.

– Шшш, не плачь, милая. Папа ведь не плачет, а ты совсем как папа, – от голоса из радио-няни у меня появляются мурашки. Я слышу, как малышка перестала плакать. – У меня для тебя кое-что есть, – говорит голос снова. Моё сердце бешено бьется, но я не могу пошевелиться. У меня получается только поднести радио-няню к уху.

– Я скучал по тебе. Никто не мог помешать мне, увидеть тебя сегодня, – у меня сдавило грудь, я напоминаю себе дышать. Через несколько секунд из радио-няни до меня слабо доносится голос Рейвен, и я роняю её на пол. Я снова вернулась в реальность, это не сон.

– Это Кэл! – говорю я, не веря своим ушам, ослабляя хватку, я роняю телефон, и пытаюсь снова поднять его.

– По твоей маме я тоже скучал. Я просто не хочу все усложнять, не хочу обидеть её снова, – говорит он. По моим щекам текут слёзы.

Он слегка смеётся.

– Тебе повезло, ты видишь её постоянно. Возможно, это был не самый разумный поступок. Жаль, что я не могу разорваться пополам, это бы всё так упростило.

Проходит ещё несколько секунд, и я слышу звук, который издаёт Кэйлен , когда её что-то очаровывает, и она пристально это изучает.

– У меня не получится увидеться с тобой ещё какое-то время, да и сейчас у меня не так много времени... – тон его голоса меняется, и теперь вместо сожаления в нём слышится настойчивость.

Вдруг, моё тело снова способно двигаться.

– Кэл! – кричу я, изо всех сил пытаясь открыть дверь. Я не могу к нему добраться.

– Кэл, подожди! – кричу я снова. Я не знаю, сколько проходит времени, пока я пытаюсь открыть дверь, но наконец-то я слышу приближающиеся шаги. Когда я прекращаю кричать и наваливаться на дверь, я могу почувствовать тишину. Я отхожу от двери, сердце хочет выскочить из груди. Ручка поворачивается, и я перестаю дышать. Но когда дверь открывается, передо мной стоит Рейвен.

– Лорен, что случилось? Ты бросила трубку, а дверь была не заперта, ты кричишь изо всех сил... – гневно спрашивает Рейвен.

– Кэл, – я бегу мимо Рейвен в спальню Кэйлен . Она смотрит на меня из своей колыбели и улыбается мне. Я открываю её шкаф и вижу, что там никого нет. Рейвен бежит за мной в комнату.

– Лорен, дорогая, что-то не так? Что случилось? – она подводит меня к шезлонгу и усаживает, обнимая меня.

– Он был здесь, он был здесь, Рейвен, – бормочу я в промежутках между всхлипываниями.

– Кэл был здесь? – недоуменно спрашивает она.

– Он был здесь! Он был здесь с Кэйлен , разговаривал с ней, – хнычу я, стараясь перевести дыхание.

– Ты видела его? – спрашивает Рейвен, с очевидным замешательством на лице.

– Я-я слышала его. По радио-няне, я слышала, как он разговаривал с ней, – я шмыгаю носом.

Её лицо меняется.

– Дорогая, ты видела его на самом деле? – беспокойно переспрашивает тетя.

– Нет, Рейвен, но я слышала его. Меня заперли в комнате. Должно быть, он запер дверь! – кричу я на неё.

– Дорогая, ты уверена, что тебе это не приснилось? – спрашивает она, пытаясь обнять меня, но я отстраняюсь.

– Нет, – говорю я ей, начиная плакать ещё сильнее. Она недоверчиво смотрит на меня. – Да не спала я, чёрт возьми! – кричу я. Теперь она выглядит озадаченно. Я понимаю, что сказала грубость, и вытираю щёки. – Прости, – начинаю плакать снова. – Но это был не сон. Я знаю, это был не сон, Рейвен!

– Откуда ты знаешь, милая? – спокойно спрашивает Рейвен, как будто если она будет говорить ещё громче, то это выведет меня из себя.

– Потому что я не спала. Мне снились сны до этого, и это был не сон! – я пытаюсь убедить её, несмотря на то, что от крика у меня уже болит горло.

– Может, ты это придумала.

– Ничего я не придумывала. У меня нет галлюцинаций!

– Я не говорила, что они у тебя есть, – быстро отвечает она.

Я встаю и подхожу к шезлонгу, в котором я обычно читаю Кэйлен , и ложусь на него, закрываю лицо руками.

– Почему сейчас, Рейвен? Почему после почти двух лет, я вдруг ни с того ни с сего начала придумывать? – вскрикиваю я.

– Ну, сегодня – день рождения Кэйлен , может это послужило причиной. Может, ты себя плохо чувствуешь из-за того, что у тебя чувства к Стивену, я не знаю! – Рейвен пытается найти причину.

Я смотрю на её лицо: она не поверит мне, не важно, что я скажу.

– Лорен, давай выпьем чаю. Я волнуюсь за тебя, – говорит тетя, выходя из спальни. Я сердито смотрю на неё, она вздыхает и идёт в холл. Я беру Кэйлен к себе на руки. Направляюсь в её комнату, громко закрывая за собой дверь. Сажусь на кровать и прижимаю её к себе, слава богу, с ней всё хорошо.

– Ты ведь знаешь, что мамочка не сошла с ума, да? – спрашиваю её я. Малышка протягивает свои маленькие ручки и машет ими, ударяя меня по лицу. Я не могу не рассмеяться.

– Может, я и сошла с ума. Может, я придумала это все, – бормочу я себе под нос. Затем я замечаю браслет из белого золота на её крошечной ручке, который я раньше никогда не видела. На нём курсивом выведены буквы «П.М.Д». Я хмурюсь, понятия не имея, что это значит.

– Но я знаю, что я не сумасшедшая, – облегченно вздыхаю я, обнимая её снова.

Глава 28

7 февраля 2011 года

Сегодня наша двухмесячная годовщина, и я в восторге. Кэл вернётся домой из Нью-Йорка в любую минуту, а от страстных звонков и сообщений, которыми мы обменивались, я готова запрыгнуть на него в ту секунду, когда он постучит в дверь. Но я не буду. Эта ночь будет особенной. У меня все запланировано. Любимая группа Кэла играет в «TheCave», и все билеты раскупили, но мне удалось достать парочку у Райана, и после ужина на крыше Люк, начальник Хелен будет играть, а после этого будет любимый десерт Кэла: я, как ему захочется.

Когда я слышу, как открывается дверь, я бегу к ней и прыгаю в объятия Кэла, обхватывая его ногами.

– Привет, красавица, – он широко улыбается, прежде чем я атакую его губы. Мужчина легко удерживает меня одной рукой, затем кладёт на пол свою сумку, всё ещё придерживая меня другой.

– Я скучала по тебе, – мурлычу я, целуя его шею.

– Покажешь мне, как сильно? – говорит он, поднося меня к дивану. Кэл начинает расстёгивать мой свитер, и я отстраняюсь от него. Его лицо становится грустным, и я смеюсь.

– Позже, детка, – говорю я, слезая с него.

– Позже? – спрашивает он с таким разочарованным лицом, будто ему пять лет. Он всё ещё идёт за мной, но я продолжаю от него отдаляться.

– Да, у меня всё запланировано. Просто наберись терпения, – таинственно говорю я.

– А как же радушный приём? Это приветствуется, но не обязательно. Я хочу сейчас, – говорит Кэл, поймав и подняв меня.

Я смеюсь, но потом перестаю.

– Ты не знаешь, какой сегодня день? – спрашиваю я немного разочарованно – хотя и не очень сильно. Он ведь мужчина.

– Сегодня же не твой день рождения, да? – спрашивает Кэл.

Я хмуро смотрю на него, и он опускает меня на пол.

– Нет, это всё равно глупая затея, – говорю я, стараясь показаться безразличной. Я подхожу к нашему дивану и сажусь.

Мужчина хмурит брови.

– Детка, не нужно ждать от меня, что я буду помнить все эти идиотские даты, потому что ты меня сильно расстроишь, если это так, – говорит он, садясь на корточки, так что теперь наши глаза на одном уровне.

– Серьёзно, Кэл – говорю я, не веря своим ушам.

– Что? – спрашивает он, а я проскальзываю мимо него.

Он довольно ясно дал мне понять, не ждать от него чего-то потрясающего или запоминающегося. Интересно, отпуск считается? Может, ты и не празднуешь годовщину каждый месяц, ведь прошло только два, но это были самые счастливые два месяца в моей жизни. Какая я дура, хотела отпраздновать с ним, из-за него мне определенно придется это переосмыслить.

– Ты злишься, – вздыхает он, направляясь за своим чемоданом.

– Нет. Ну, хотя да, я злюсь. Я могу простить тебя за то, что ты забыл о нашей годовщине, хотя прошло только два месяца, но если ты думаешь, что я буду прощать тебе каждый праздник, о котором ты забыл, то... – я умолкаю, так как он вытаскивает прекрасную черную коробку, перевязанную красной лентой. Кэл кладёт её мне на колени. Я поднимаю на него взгляд, и он многозначительно улыбается, сложив руки на груди.

– Что вы говорили, миссис Скотт?

По моему лицу расплывается широкая улыбка, и я закатываю глаза.

– Ты придурок, ты знаешь об этом? – смущённо говорю я, развязывая красный бант.

Мужчина садится рядом со мной, целует в шею и наблюдает, как я осторожно снимаю красную ленту.

– Давай, детка, разорви обёртку! – нетерпеливо торопит он и щекочет меня.

– Ладно, ладно. Просто она такая красивая, – говорю я, разворачивая обёрточную бумагу, и когда вижу золотистую коробку с надписью «Christian Louboutin», я замираю. Кэл смотрит на меня, и по его лицу расплывается широкая улыбка.

– Да ладно! – говорю я, и лихорадочно открываю коробку и вижу пару вишнево-красных замшевых туфель, украшенных золотистыми стразами – точно такие же, как у Джессики Альбы на каком-то вечере, и я заставила его смотреть на них вместе со мной. – Боже мой, Кэл! – говорю я, чувствуя себя ужасно за то, что рассердилась на него.

– Прочти открытку, – говорит он с улыбкой, указывая на крошечную карточку между туфлями. Я открываю её и читаю вслух.

– Эти туфли выглядят так, будто они прямо из сказки «Волшебник из страны Оз», и поскольку иногда я как торнадо, принесший тебя в Оз, думаю, ты можешь носить красные туфельки Дороти. А если я уеду и потеряюсь, ты можешь постучать каблуком, и я найду дорогу домой.

Я смотрю на него, а Кэл смущённо смотрит вниз.

– Это банально, да? – спрашивает он со смущенной улыбкой.

Я киваю и забираюсь ему на колени.

– Так же банально, как и то, что ты стал моим Прекрасным Принцем, – говорю я, обхватывая руками его лицо и нежно целуя его в губы.

Он обнимает меня за талию, удерживая у себя на коленях.

– Ты наденешь их для меня? – говорит Кэл с похотливым блеском в глазах.

– У меня есть идеальное белое платье под них, – говорю я, проводя рукой по его волосам.

– Без платья. Только туфли, – говорит он, прикусывая губу с игривой улыбкой, но я знаю его уже довольно долго, и знаю, что он серьёзно.

– Позже, – обещаю я. – Мне нужно бежать и забрать твой подарок, – говорю я, слезая с его колен. Я подбегаю к консольному столику и хватаю свою сумочку.