Текст книги "Огненная леди Туманных холмов (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 36

Лоренцо захлопнул томик и слегка недоуменно пожал плечами:

– Даже не знаю, что тебе сказать… «Я по ошибкам шел, как по ножам…» это строки из раздела любовной лирики Леона Нуара. Все же я знаю его творчество достаточно хорошо. Но вот та фраза, которая померещилась тебе первой… – король развел руками. – Мне кажется, к Нуару она не имеет никакого решения.

Все же это небольшое происшествие короля явно встревожило. Его величество не знал, чем объяснить такую странность, и, так и не вернув томик Агнии, вновь раскрыл страницы и задумался над стихотворением.

В тишине ехали долго: Агния не тревожила короля, давая ему время собраться с мыслями и принять решение. Наконец Лоренцо окончательно захлопнул книгу и несколько раздраженно сказал:

– Не понимаю… Я не большой знаток его любовной лирики, может быть, поэтому и не понимаю. Хотя то, что он пишет, кажется мне… – он заколебался, подбирая выражение: – …оно кажется мне настоящим, реальным, правильным. Наверное, любящие люди так и должны поступать…

А вот Агния, напротив, не могла выбросить из головы именно ту, самую первую фразу. “Не обязательно падать в объятия любимого. Протяни руку и позови его к себе, потратив на это время и силы. Вместе вы возьмёте вершины, недоступные одиночкам!”.

Что этим хотели сказать ей неведомые силы? Что не понимает человек, которого она так неожиданно полюбила? Что должна повернуть она в его мировоззрении, потратив те самые время и силы, чтобы вместе они могли взять «новые вершины»?

Агния думала долго и упорно, пытаясь анализировать и сравнивать свою прежнюю жизнь и этот новый мир. Ей казалось, что она догадывается, в чём дело. И все же до конца она не была уверена. Тему для беседы девушка выбрала скорее интуитивно:

– Скажи, что ты будешь делать, когда найдешь пергамент с заклинанием? Мне кажется, его стоит уничтожить. Такие знания слишком опасны и соблазнительны.

– Зачем же уничтожать?! Это же такая редкость и ценность! Я просто организую хорошее хранение для документа. Так сделал бы на моём месте любой правитель, Агния, – Лоренцо, кажется, был просто шокирован ее предложением, и девушка решила слегка отступить.

– Лоренцо, а ты сможешь наладить контакт с другими королевствами, чтобы они тоже вычистили у себя эту бесконтрольную заразу?

– Ты о Службе Теней, Агния? Не думаю, что это будем слишком просто. Понадобится предоставить какие-то доказательства, кроме наших умозаключений. Но поскольку мы знаем, где именно нужно искать, я найду доказательства.

– Если Тени будут сопротивляться, это может вылиться в достаточно масштабную войну, Лоренцо. Ты понимаешь это?

– Я думал об этом. Но если мы правы, а что-то мне подсказывает, что мы нашли врага, то лучше война, чем допустить к власти таких нелюдей. Думаю, что с этим согласятся все правители. Если позволить Теням и дальше копить силу, тогда только вопрос времени, в какой момент они замахнутся на официальную власть.

Тема была не самая легкая, и король поморщился, как от зубной боли. А затем, желая, очевидно, перевести речь на что-то другое, спросил у Агнии:

– А в твоем мире были масштабные войны?

– Я думаю, Лоренцо, в моём мире от самого его сотворения не было ни единого дня, когда не шли бои. Но в истории моей страны была война, которая длилась без малого четыре года и затронула каждого, кто тогда жил.

Почему-то его величество оживился и, с любопытством взглянув на спутницу, уточнил:

– Ты так говоришь, как будто знаешь об этой войне очень много.

– Мой дед воевал с первого дня и дошел до Берлина. Он погиб в первых числах мая, так и не дождавшись победы. Всего несколько дней не дожил до девятого мая… – Агния помолчала и добавила: – С тех пор прошло почти восемьдесят лет, а этот шрам не зажил в России до сих пор.

– Расскажи… – его королевское величество устроился поудобнее, явно предвкушая интересную историю.

Как и многие женщины, Агния не слишком хорошо представляла себе карту боевых сражений. Она даже не помнила, кто и каким фронтом командовал. Но, как любому ребенку, родившемуся в Советском Союзе, ей были доступны и фильмы, и книги о тех жутких годах. Ее рассказ был именно женским: она не списывала многотысячные людские потери на неправильное управление, на погодные условия, на недостаток вооружения. Она даже не рассказывала, чем отличались винтовки от пистолетов. Ей самой все это было не слишком важно.

Зато потрясенный Лоренцо выслушал историю Матросова и Гастелло, узнал, что значит знаменитая «атака мертвецов»*, услышал про концентрационные лагеря.

– Понимаешь, Лоренцо, они не считали славян равными себе. Не считали нас людьми.

– Поэтому они не ожидали такого сопротивления?

– Да. Фашисты не ожидали ни такого сопротивления, ни такой самоотверженности: когда люди расставались с самым дорогим, в том числе с собственной жизнью, лишь бы не дать им продвинуться дальше.

История Зинаиды Портновой, которая бесстрашно съела в офицерской столовой отравленный ею же суп, чтобы фашистское офицерье последовало ее примеру. История блокадного Ленинграда и маленького пекаря Даниила Ивановича Кютинена, умершего от голода и истощения в окружении свежеиспеченных буханок…

Рассказ длился почти до вечера. Лоренцо слушал молча, не перебивая, потрясенный не столько масштабами войны, сколько массовостью героизма. В каждом примере, приведенном Агнией, красной нитью прослеживалась его суть: самоотречение.

Когда остановились на ночлег, от ужина Агния отказалась. Для нее был слишком тяжёл этот рассказ, в который пришлось углубиться так надолго, вытягивая из своей памяти то, что копилось там долгими годами, то, что было похоронено под сиюминутными делами и заботами, под хорошими добрыми фильмами и интересными книгами.

«Почти ничего из того, о чём я рассказывала, никак не коснулось меня лично. Все это произошло задолго, задолго до моего рождения. Почему же мне сейчас так тяжело, как будто я рассказывала о собственной семье, о родных и близких?».

Врать себе Агния не собиралась, потому, пытаясь проанализировать свой достаточно эмоциональный рассказ, она быстро вычленила то, что явилось его основой: самопожертвование. Только не могла понять, почему же ей хотелось рассказывать именно об этом? Не потому ли, что местный мир делился на магов, людей и слабосилков? Не потому ли, что здесь существовала каста неприкасаемых? Не потому ли, что подсознательно воспринимала нападавших как врагов?

“Если Тени, пользуясь своим особым положением, ТАК копили в себе магию долгие годы, то чем они отличаются от религиозных фанатиков? А может быть и зря я сравнивала нашу религию и их магию… Религия требует жертв и мучеников… Неужели Источник тоже потребует?!».

Она даже самой себе не могла объяснить, почему именно вокруг самоотречения был сконцентрирован весь ее рассказ о войне. Но не доверять своей интуиции Агния тоже не могла. Раз вспоминались именно эти примеры, значит, они и были нужны. Слишком смутно было всё в её жизни сейчас. Как ни странно, но верить здесь она могла только одному человеку – Лоренцо.

“Может быть, он и делает глупости, но он не предатель. Ему не нужна моя смерть… А вот мэтр Готье… Чем они купили его заинтересованность? Почему он побежал к Этьену, а не к королю? Или его просто использовали вслепую?”.

Она ворочалась без сна в очередном старом дворце, обдумывая различные варианты будущих событий. Мучаясь от мысли, что Лоренцо может и не понять, почему обязательно нужно найти и уничтожить пергамент с заклинанием.

Только вот у нее невольно вставал вопрос: кто же будет жертвенным агнцем в этом мире? Случайно ли судьба или магия закинули ее сюда?! К чему ей готовиться, а главное: как она поведет себя при этом?

Глава 37

Если это и был сон, то длился он какие-то мгновения…

Лоренцо вздрогнул и очнулся…

Развалины…

Развалины того самого замка, где когда-то существовал Источник. Король сразу узнал это печальное место по полуобрушенной каменной арке. Там, под аркой, пустая чаша, мертвая, как и эти руины. Подойти к ней и произвести обычный ритуал? Какой в этом смысл?

Мысли пока текли вяло, и опасности не ощущалось. Он лежал на одном из холмов, и влага с травы уже пропитала рубашку. Лоренцо неловко сел, оглядываясь и пытаясь сообразить, как он сюда попал…

Попутно он машинально пытался задействовать амулеты связи, защитные и даже боевые. В последнюю очередь – родовой амулет магии крови, напитанный огромным запасом силы. Но камни и металлы молчали, не отзываясь на его прикосновения. Вся защита, что он носил на себе, вся мощь магии, доступная ему всегда, превратилась в кучу бесполезной ювелирки.

«Мы выехали из замка Траунзи утром… Да, это было утром… Агния опять рассказывала о подвигах на войне… А потом… До Источника оставались еще сутки пути. На нас напали… Точно! На нас напали … Я даже успел выскочить из кареты… А дальше…».

Король вскочил и начал судорожно оглядываться, пытаясь понять, где все люди, где охрана, где Агния и придворные?! Что с ней?! Как он вообще оказался здесь, у самых руин?!

Однако Туманные Холмы были пусты. Ни одной живой души не наблюдалось поблизости. Более того, трава, покрывающая эти самые холмы и едва тронутая первой желтизной осени, была даже не примята.

Вот здесь, под ногами, – король посмотрел вниз, – видно, где он лежал. Неряшливое пятно в море зелени: примятая трава, частично раздавленные соцветия голубой таволги. Только вот дорожки, протоптанной к этому пятну, нет. Если бы он шел сам, он сбил бы крупные капли воды, оседающей на травах, придавил бы и помял сплетения лугового клевера и зверобоя, медуницы и пастушьей сумки. Этот путь было бы легко отследить.

Получалось, что его: короля сюда перекинули магией… Кто?! Кто оказался настолько мощным магистром?!

Никто не спешил нападать, но когда Лоренцо, сильно потерев лицо и уже почти придя в себя, двинулся в сторону дороги, легкий призрачный туман вокруг, который не пропадал здесь даже в самые жаркие дни лета, неожиданно взволновался и заклубился, мгновенно сгущаясь в плотные непрозрачные облака.

Лоренцо попробовал пойти в другую сторону, но результат был тот же: туман уплотнялся так быстро, что через мгновение он не только не видел, куда поставить ногу, но не мог разглядеть даже собственную руку, поднесенную к лицу. Казалось, на глаза накладывали белую повязку, мешающую двигаться.

«Не пускает… Меня перенесла сюда магия, и она же не позволяет мне уйти… Совершенно непонятно, кто из магистров оказался настолько силен, чтобы преодолеть все охранные артефакты, что на меня навешаны. Впрочем, похоже, у меня все равно нет выбора… Надо идти туда, куда пустит туман. И там я хотя бы пойму, чьих это рук дело.».

Смутно понимая, где в этом белом влажном месиве Источник, Лоренц развернулся, и как будто бы именно от его движения плавно, но быстро сформировался облачный коридор. Стены его были также непроглядны, как и до этого, но дорога шириной около метра оказалась чиста: его величество видел не только каждую травинку под ногами, но даже часть полуразрушенной арки, к которой и вел коридор. Шагал Лоренцо достаточно медленно, ощущая неуверенность.

«Я не чувствую собственной силы... Она как будто спит. И в то же время я не выгорел. Магия здесь, во мне просто не отзывается… Я оказался негодной защитой для Агнии… А ведь она доверяла мне…».

Король шел к спящему источнику, зябко поёживаясь: промокшая рубаха прилипала между лопаток и неприятно холодила кожу. Да и без этой мелкой, но досадной неприятности он чувствовал себя неожиданно слабым и почти голым. Магия окружала его всю жизнь, с самого рождения.

Магия лечила, охраняла и заботилась о нём. Она была тем незримым коконом, который защищал короля от всего мира. Она была его способом существования. То, что происходило с ним сейчас, Лоренцо всё ещё не мог осознать или принять, поэтому постоянно отвлекался на какие-то разные, возможно, совсем ненужные сейчас мысли.

«Я велел Агнии не выходить из кареты… Да, к нам бежала миледи де Марино! Надеюсь, миледи не выпустит ее из кареты… Легенды утверждают, что этот Источник был огненный. Интересно, он действительно пробудился? Если да, то зачем ему понадобился я? Моя магия гораздо ближе к магии воды… Вряд ли он хочет моей смерти, иначе я бы просто не очнулся. Или же… Или же он проснулся и сошел с ума?! А есть ли у него вообще ум? До сих пор нет четкого понимания того, чем являлись источники… Но почему он забрал меня, а не Агнию? Я каждый год приезжал сюда уже более сотни лет, и ни разу он не дал мне знака, что в чем-то нуждается…».

В облачный коридор влетела небольшая яркая бабочка, метнулась к Лоренцо и почему-то решила, что на королевской груди она будет в безопасности. Зацепилась лапками и замерла, то открывая, то складывая огненно-рыжие крылья.

Лоренцо смотрел на этот крошечный огонек и ощущал, как разум его пробуждается ото сна: «Агния! Она осталась там, среди нападавших. Конечно, охрана усилена, да и сама она не так уж беззащитна… Я должен вернуться за ней! Я должен…».

До той самой арки, воздвигнутой над каменной чашей, в которой когда-то горел вечный огонь Источника, оставалось всего несколько шагов, когда облачный коридор рассеялся окончательно, и над холмами повисла обычная, почти прозрачная туманная дымка. Лоренцо резко развернулся и попытался бежать к дороге, но туман снова схлопнулся перед ним, полностью лишая зрения. В бешенстве король рванул к руинам арки:

– Ты! Она может погибнуть! Отпусти меня и клянусь, я вернусь, когда…

– Она в безопасности. – Голос зазвучал, казалось, отовсюду разом.

От этого голоса на короля пахнуло сухим жаром, а мотылек, сорвавшись с его рубахи, порхнул к каменной чаше, на внутренней поверхности которой навеки застыли изумительные разводы оплавленного камня. Ничего не опасаясь, глупая бабочка уселась на гладкий, блестящий стеклянистой поверхностью край и, развернув крылья, застыла, как изящная статуэтка, как элегантная брошь в шкатулке модницы.

Лоренцо непроизвольно сделал шаг назад: слишком чуждой ему была эта самая магия. Сейчас король ощущал не только чужеродность силы, но и ее удивительную мощь. Ни один магистр, ни один артефакт, которых видел он за свою жизнь сотни и тысячи, не обладал даже сотой долей этой Силы.

– Что… Чего ты от меня хочешь? – вопрос король задал вежливо, но весьма настороженно.

– Чего я хочу? – в жарком голосе послышалось какое-то вполне человеческое удивление. – Скорее я должен спросить, что ты хочешь от меня. Твоя сила чужда мне, но для Истока нет разницы в знаке. Ему все равно, плюс ты или минус.

– Исток? – Лоренцо задумался, но все же решил переспросить: – Мы называем вас Источниками.

– Каждый из нас – Источник, но каждый – только часть Истока. Вы стравливали нас сотни лет, уничтожая огонь водой, землю воздухом и наоборот. Вы получили то, что хотели. Однако, получив это, вы всеми силами пытались снова пробудить нас, иногда совершая безумные глупости. Скажи мне, маг, чего ты хочешь?

Как ни странно, его величество ощущал некоторую растерянность. Для него эти поездки всегда были чем-то скучно ритуальным, напоминающим один из балов. Он приезжал к мертвому Источнику, оставлял на дороге всех своих придворных вместе с охраной, шел пешком, произноси возле чаши несколько затверженных давным-давно фраз и, выждав приличное время, возвращался к своим сопровождающим. Древний пустой ритуал, скучная традиция.

Сейчас, когда эта ожившая мощь спрашивала его – короля и мага, чего же он хочет, Лоренцо просто не знал, что ответить. Время шло, а король судорожно вспоминал слова: «О, могучий Источник Огненной силы, верни нам, твоим детям, свою мощь и благоволение. Будь снисходителен к ошибкам наших предков, будь милостив к нашим потомкам…».

Произнести это вслух король не решился, чувствуя, как глупо прозвучат ритуальные фразы….

Глава 38

Момент нападения Агния зафиксировала четко: яркими вспышками засигналили красные самоцветы на дверцах кареты.

Лоренцо, до этого расслабленно сидящий на удобном диванчике и рассуждающий о роли заклятий в экономике государства, собрался мгновенно. Только это был расслабленный вальяжный денди, небрежно поглаживающий холеными пальцами кожаный переплет небольшого томика, а через мгновение, уже успев активировать на себе какие-то защитные артефакты, он превратился воина. Не в обычного воина, а в командира. Даже его образная и выразительная, но достаточно плавная речь, изменилась в ту же секунду:

– Сидеть! – он не кричал на Агнию, но говорил так, что она, невольно начавшая вставать с дивана при первых признаках опасности, шлепнулась на место. – Ждем госпожу де Марино.

– Но, Лоренцо…

– Ждем.

В дверцу кареты торопливо стукнули несколько раз и настороженный Лоренцо, убедившись, что за дверью именно компаньонка Агнии, щелкнул замком. Миледи де Марино просочилась сквозь едва приоткрытую дверь плавно, как огромная змея и почти спокойно уселась на диван рядом с королем. Лоренцо вопросительно глянул на нее, и она отчиталась:

– Те же артефакты, что и в прошлый раз, ваше величество. Пока охрана справляется. Думаю, волноваться не стоит.

В напряженном молчании прошло несколько минут. Король не отрывался взглядом от камней на какой-то золотой брошке, вынутой из кармана. Агния заметила, что миледи де Марино тоже посматривает на этот же артефакт. Мелкие камушки среди золотых завитков медленно вспыхивали и также медленно гасли, очевидно сообщали что-то этим двоим. Во всяком случае, когда начал наливаться тревожным багрянцем центральный кабошон в брошке, лицо короля стало каким-то совсем скучным, с него полностью пропали все эмоции, а миледи де Марино напротив, нервно сглотнула.

Что бы там ни значили эти сигналы, но парочка обменялась взглядами и король, коротко кинув побледневшей телохранительнице, взялся за тумблер замка. Защитные амулеты на его камзоле светились все ярче и ярче, и их синеватый свет окрашивал его лицо тяжелым нездоровым оттенком. На секунду Лоренцо замер и отдал миледи де Марино последнюю команду:

– Сбереги ее любой ценой.

Сказано это было так сухо и безэмоционально, как будто его величество просил за парадным обедом подать ему хлеб. Дверь кареты чуть приоткрылась, король выскользнул наружу, и в это мгновение неведомые силы нанесли удар…

Замерло все вокруг…

Агния с удивлением смотрела на чуть перекошенное лиц неподвижной миледи де Марино: казалось, женщина начала говорить что-то и замерзла, так и не открыв до конца рот. В полу распахнутую дверь кареты едва просочились клубы дыма, но тоже уснули в процессе, не заняв даже треть проема. Сам воздух, казалось, замер…

Несколько мгновений Агния оторопело пыталось понять, что происходит, но даже дотронуться до компаньонки не смогла: между ее рукой и телом миледи существует некая миллиметровая пенка, преодолеть которую Агния оказалась не в силах.

Там, за дверями безопасного экипажа, царила такая полная тишина, какой никогда не могло бы случиться в обычный осенний полдень на лесной дороге. Не слышно было не только звуков боя, но даже криков встревоженных птиц, жужжания толстых шмелей или просто шороха листьев, которыми играл легкий ветерок.

Поколебавшись, девушка выскользнула из кареты и увидела застывшие фигуры. Замершие так же точно, как и миледи Габриэлла. В двух шагах от экипажа король начал делать шаг, но так и не завершил... Его странно наклоненная фигура не падала, вопреки законам физики.

И рядом с каретой, и дальше, куда только доставал взгляд Агнии, точно так же в странных позах замерли нападающие и защитники. Вставший на дыбы конь одного из охранников удивительно красиво расплескал гриву по воздуху и застыл именно в этой позе. Казалось, что неведомые силы перенесли Агнию в некий музей восковых фигур, где на вечные времена окаменели участники магической битвы. Девушка даже видела тянущиеся от людей друг к другу заклинания, которые точно так же замерли в непонятном стазисе.

Совершенно не чувствовалось ветра. Лес вокруг, мертвый и немой, не шевелил не единым листом. Единственное, что резко отличалось от этой жуткой три дэ картины – мягко мерцающий овал портала. Похоже, он приглашал именно Агнию, единственную живую в этом спящем царстве, шагнуть внутрь...

Некоторое время Агния еще пыталась дотронуться до Лоренцо или хотя бы достать саблю из его ножен, но довольно быстро поняла всю бессмысленность собственных действий.

– Ну и ладно… Раз уж вы так настаиваете…. – вслух она говорила для того, чтоб разбить эту жуткую мертвящую тишину. Но даже ее собственный голос вяз и пропадал в застывшем воздухе, практически не нарушая тяжелое безмолвие.

То, что портал – это приглашение, было Агнии абсолютно очевидно. И хотя ей вроде бы пока ничто и не угрожало, шагать туда в эту неизвестность, было страшно…

Чем дольше она стояла, тем больше страх окутывал ее, делая мышцы рук и ног кисельно-безвольными. Получалось, что даже долгого ожидания и возможности собраться с мыслями, у нее нет – кто-то неведомый поторапливает её, грозя превратить вскоре в такую же, как и все окружающие, статую . Агния набрала в грудь вязкий воздух и резко, почти рывком швырнула плохо слушающееся тело в портал…

***

Изнанка портала встретила ее солнечным теплым полднем ранней осени и старыми руинами многие века назад разрушенного замка.

В общем-то, Агния вполне понимала, где она оказалась: это, то место, где когда-то был Источник и куда ее вез Лоренцо. Теплый ветер мягко коснулся рыжих волос и Агния смахнула со щеки щекочущую прядь. Двигаться не хотелось – место дышало сонным покоем и умиротворением. Нежная дымка тонкой вуалью окутывала близкие холмы. Хотелось стоять и смотреть на это тихое и немного печальное место.

Наверное, когда-то замок был великолепен. Даже сейчас, в рухнувших стенах и полуразрушенной арке чувствовалась яркая и мощная гармония, как в величественной кантате. Но еще в руинах присутствовала какая-то удивительная мягкость: зеленый побеги плюща обвивали старые обвалившиеся валуны, придавая им изящный и декоративный вид.

Несколько шагов и Агния села на старые каменные ступени, согретые теплом солнца, любуясь величественной аркой. Под каменным сводом застыла большая каменная чаша с потрясающим природным рисунком на гладких, отполированных огнем боках. По самому краю чаши, слегка шевеля яркими крылышками, медленно двигалась бабочка. Неспешно прогуливаясь по уснувшему Источнику. Казалось, на черных и серебряных разводах камня то вспыхивает, то гаснет крошечный огонек.

Туманные Холмы навевали грусть, и почему то одновременно казались Агнии началом чего-то нового и прекрасного. Почти машинально она взяла капельку силы и попыталась перенести вспыхнувший в ладонях огонек в чашу Источника. Уже пересаживая нежный зародыш пламени, она вдруг почувствовала, что это совершенно бесполезно: сила не приживется на этом пепелище…

Бабочка вспорхнула с чаши и, отлетев на несколько метров, вернулась назад, чтобы усесться Агнии на плечо.

– Ты тоже чувствуешь здесь давно уснувшую силу, красавица? – Агния дунула на мотылька стараясь убрать его с плеча и не повредить хрупкую красоту. Бабочка взлетела, но не исчезла, а так и осталась порхать на уровне плеча девушки.

– Я ждал тебя, дитя чужого мира…

Голос звучал одновременно со всех сторон и от него на Агнию пахнуло нежным и мягким теплом, одновременно – лаской и силой.

– Ты… Ты – Источник? – почему-то сейчас Агния заговорила шепотом, словно боясь спугнуть очарование спящего замка.

– Источник. – согласился голос. – В тебе нет страха…

– Нет – с улыбкой подтвердила Агния. – Мне до сих пор кажется, что я попала в сказку… А как известно – уже гораздо более уверенно договорила она – Сказки всегда заканчиваются хорошо.

– Может быть, дитя, может быть…

Агнии показалось, что в голосе Источника скользнуло легкое удивление и она попыталась объяснить:

– Ты не думай, что я легкомысленная… Просто этот мир так отличается от моего… – она раскинула в стороны руки, вызывая по огоньку на каждой ладошке, просто для собственного удовольствия, просто потому, что – может.

– В сказках у героев всегда есть выбор – ответил Источник.

– Конечно, есть – согласилась Агния, любуясь на переливы пламени. – Раз уж ты вел меня сюда, значит, тебе нужна моя сила?! Я охотно поделюсь с тобой! Ты снова сможешь существовать здесь и… – Агния замолчала, так как все еще не очень понимала, что дает миру существование Источника. Ведь маги рождаются сами по себе, а Источник… Он просто существует. Ну, может быть еще поддерживает какое-то равновесие мира?

Пауза затягивалась, а ее собеседник молчал…

– Это ведь и есть то, что я должна выбрать? – робко уточнила она.

– Сила неделима. – ответ прозвучал сухо.

– Почему же?! Мы даже нашли заклятие, которое помогает делить силу. Правда, я еще не знаю его… – торопливо уточнила она. – Но, ты-то должен помнить! Заклятие… Это же тоже магия, а ты – магическое существо.

– Видишь ли, дитя, ты уже знаешь, что миров существует множество.

Агния молча кивнула, соглашаясь и терпеливо ждала, пока Источник заговорит снова.

– Чтобы тебе было понятнее, вспомни математику. Есть миры со знаком плюс, а есть со знаком минус. Магистр Джоэль слишком часто баловался запретными знаниями и тянул их из других миров, нарушая равновесие. То заклинание, которое вы пытаетесь восстановить, действительно способно забрать магию у одного и разделить ее на многих. Но при этом обратной стороной работы такого заклинания становится уничтожение Источников. Зато владелец заклинания может стать самым могущественным магом мира. Он сам и еще несколько его соратников. При должном старании они могут высушить все Источники и сами стать концентратом магии.

– Новыми Источниками?

– Да.

– А что это даст миру?

– Хороший вопрос. – казалось, голос находит удовольствие в этой беседе. Сейчас в нем отчетливо прослеживалась мягкая улыбка. – Многие века они будут бессмертны и почти всемогущи, они будут втягивать в себя оставшиеся в мире крупицы магии и становится сильнее до тех пор, пока не высосут всё.

– А потом?

– А потом мир схлопнется. Возможно, пойдет развиваться вновь с другим знаком, возможно – капсулируется и превратится в черную дыру. Исток могуч, но не всеведущ, дитя.

Агния помолчала, раздумывая, и сообщила:

– Мне надо найти Лоренцо. С его помощью мы добудем это пергамент и уничтожим его. Тогда ты будешь в безопасности?

Источник молчал, и Агния вдруг подумала о магии в целом. И мысли эти были настолько странными, что у нее невольно вырвалось:

– Скажи мне… Скажи, когда-то вы… Ну, ты и другие такие… Вы были людьми?!