Текст книги "Ничейная пешка (СИ)"

Автор книги: Павел Грачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 10. Руна

Когда Клаус Фетлир только выбегал из палатки, он готов был лично убить глупцов, что посмели покуситься на жизнь мага. И пусть его основной столп не имеет атакующих чар, каменную стрелу он изучал в академии (правда это было полвека назад). Уже по дороге магистр немного остыл. Действительно, отнимать жизнь – это слишком радикально и быстро. Провинившиеся не смогут в полной мере осознать своё преступление. Поэтому он собирался запретить оказывать помощь молодым баронетам, пострадавшим по собственной глупости – это послужит им хорошим уроком на будущее. Прибыв на место, он снова изменил решение. Лечащие чары применят ко всем нуждающимся, а накажет он их наиболее цивилизованным, поучительным и благородным способом.

Магистр закончил письмо герцогу Марроу. Это его бароны не смогли достойно воспитать своих детей: научить их манерам, этикету и, даже, элементарному уважению к владеющим силой. Поверх обычной личной печати на конверт легла магическая (лёгкий оттиск ауры). Для такого документа вещь абсолютно не обязательная, но добавляющая бумаге статуса в глазах не владеющего силой человека.

Помимо сюзерена провинившихся дворян, Клаус Фетлир подал жалобы в королевскую канцелярию, графу Прейнеру (генералу королевской гвардии) и двум магистрам из Великого круга, которых знал лично. Причём каждый адресат получал послание, в котором подчёркивались одни грани и ретушировались другие. В письме военным, например, он не жаловался на офицеров сопровождения, а делал их пострадавшей стороной конфликта, указывая, что прибывшие баронеты даже временно не поступали в распоряжение капитана Майриза, а лейтенанты Сварс и Данн приказывали (хотя на самом деле просто призывали) сложить оружие и уладить конфликт мирным путём. Магам из Великого Круга такие подробности были малоинтересны, поэтому в письмах к ним, он акцентировал внимание на иных аспектах. Как только настоящее подкрепление из Таулифа привезёт Мастера (сову магистра Фетлира), он отправит его обратно в город доставить почту. Такова участь крылатых фамильяров – возвращаться к хозяину только для того, чтобы снова улететь.

Охранник, дежуривший у палатки, наконец доложил, что к ритуалу посвящения все готовы и ждут только его.

Для обряда нужна мана, а после сражения с орками её и так осталось не много. К счастью, в этот раз лекарям не пришлось тратить много сил на пострадавших. Кроме несчастного с разрядившимся защитным амулетом, остальные участники потасовки отделались ушибами и порезами. Магистр Соу единственный, кто получил тяжёлое ранение, но Коллет, оказавшаяся первой на месте инцидента успела снова подсадить ему “медузу”. Так что жизни этого необычного мага сейчас ничего не угрожало.

Строго говоря, посвящение и принятие в Круг – это два разных ритуала, но магистр Фетлир, подумав, решил совместить их в один. Так как отметка Круга – ни что иное как сильно упрощённая руна. Обычно в инициации молодого мага участвует два-три близких человека (иногда больше, если среди них нет магистров). И этого вполне хватает, чтобы своей сырой силой “резать” слабую и неустойчивую ауру ребёнка.

Разумеется, история знает примеры как магов без рун, так и прошедших ритуал во взрослые годы. Первая загвоздка была в том, что чем сильнее и стабильнее аура, тем больше маны тратится участниками обряда. Клаус Фетлир решил эту проблему очень просто – созвал всех магистров и учеников. Вторым вопросом, над которым думал магистр Фетлир пока писал доносы, был выбор руны.

Первую на ауру магу наносят в три-пять лет, когда у ребёнка только-только открывается основной столп. Обычно это руна “равновесие”, помогающая малышу контролировать свою силу. Если же первый столп проявляется между пятью и восемью годами, когда уже можно говорить хоть о какой-то самодисциплине и воспитании, тогда в первую очередь на ауре вытравливают руну “наполнение” (в идеале она идёт второй), чтобы ребёнок быстрее восстанавливал ману и мог чаще практиковаться в создании элементов.

Для детей, открывших в себе силы управлять магией в возрасте девяти-десяти лет, “наполнение” меняют на “полноту” – руну увеличивающую максимальный запас маны (обе одновременно, к сожалению, не работают). Ведь для юных чародеев это последний шанс стать хотя бы полковыми магами. В противном случае запаса сил им едва ли будет хватать на простейшие заклинания.

Последнюю руну “спасение” ученик академии и будущий маг получает не позднее четырнадцати-пятнадцати лет, только если к этому возрасту у него формируется вспомогательный столп. Данная руна наоборот, слегка уменьшает доступный магу свободный резерв маны, однако, в случае угрозы жизни чародея, она мгновенно применяет заклинание “астральный щит”, уплотняющее ману в месте нарушения целостности телесной оболочки или ауры. Эта затвердевшая магическая энергия и принимает на себя весь урон. Плюс сама по себе, руна усложняет какие-либо манипуляции с аурой мага без его согласия. Само наличие такой руны уже говорит о силе и статусе мага. “Спасение” бывает только у магов, закончивших шестой и седьмой курсы. Ну и у магистров, само собой.

Разумеется, существует ещё множество рун, которые в той или иной степени улучшают жизнь своим владельцам. Регулярно (раз в несколько лет) в академии придумывают очередную, однако большинство из них либо не проходят проверку временем[7]7
  Аура всегда стремится вернуться к оптимальному состоянию. Отчего некоторые руны исчезают в течении нескольких лет. Лишь единичные удачные варианты держаться на протяжении всей жизни мага.


[Закрыть], либо их полезность вызывает ряд вопросов. Зачем чародею постоянно поддерживать магическое зрение, например, если есть такое заклинание, артефакт или, на худой конец, дар?

Ближе всех к основной тройке: “равновесие”, “наполнение”, “спасение”, – подошло “очищение”, но в текущем виде она требует слишком много маны у носителя…

Изначально Клаус Фетлир вообще не планировал делать полноценную руну: устойчивая и развитая аура магистра Соу просто не нуждалась в них (“равновесие” и “наполнение”), а “спасение” по-хорошему полезно только полковым магам. Но и на службе она спасает жизнь гораздо реже чем думают обыватели.

Однако, спасённый маг (уже дважды) показал себя весьма активной и деятельной натурой, умудрившись в первый день приезда баронетов влезть с ними в драку, не имея при себе заготовленных чар и защитных амулетов. В связи с чем магистр Фетлир и решил объединить два ритуала в один. Хоть это и не являлось нарушением традиций, но, по сути, будет первый раз в истории, из задокументированных случаев.

И что-то подсказывало Клаусу, что, если он хочет представить магистра Соу Большому Кругу, руна “спасение” тому жизненно необходима.

***

Пользуясь вчерашним фокусом с чтением по губам, Николай довольно быстро смог расслышать Рону…и уже ни раз пожалел об этом. Девушка, как заезженная пластинка, громко и чётко повторяла одни и те же слова. Причём убавить громкость у негоя не получалось, а отойти подальше и подавно. Его снова и снова благодарили не понятно за что, извинялись за нанесённые оскорбления (тоже не ясно какие), соболезновали полученной травме и настойчиво приглашали вступить в Малый Круг факультета оздоравливающей, защитной и вспомогательной магии Керрийской Академии.

Старший сержант даже не пытался запомнить последний пункт дословно, но это вышло само собой…после тысячного раза.

Поначалу он хотел просто познакомиться: представиться по-нормальному, поговорить, задать пару вопросов. Но, спустя несколько часов безрезультатных попыток наладить контакт, его желания изменились. Теперь он хотел отдохнуть в тишине, и был согласен вступить хоть в круг, хоть в параллелепипед.

Больше всего Николай злился не на Игроков, загребающих жар чужими руками; не на высокомерных попаданцев, уже списавших его со счетов; и не на молодых мажоров, сделавших ему пару новых дырок в тушке; а на себя самого.

Это дома он был “…лично дисциплинированным, исполнительным, трудолюбивым, психологически устойчивым отличником боевой и политической подготовки, способным выполнить поставленную боевую задачу.” А тут он затупок, который даже поговорить ни с кем нормально не может. Местная элита хоть и приняла его за своего, взяв над ним шефство, но он всё равно умудрился едва не подохнуть.

Накопившийся стресс требовал выхода, и старший сержант решил снять его привычным для себя способом – размять грушу. Однако, ввиду отсутствия последней, пришлось ограничиться боем с тенью.

Джеб, джеб, хук; маятник, смена стойки. Джеб, джеб, хук, смещение, смена стойки. Джеб, джеб, хук…Довольно быстро Николай втянулся и уже не думал, что делают его руки и ноги, – тело действовало само, повторяя давно вбитые в голову движения. Единственное, что не нравилось старшему сержанту, это отсутствие усталости. Букварь (Ахмедов Борис Вагифович), инструктор по рукопашному бою, объяснял, что усталость – это подтверждение приложенных усилий и полученного результата. И сейчас Николай не чувствовал её, хотя делал всё как обычно.

Повторение одних и тех же простых движений отвлекли его от текущих проблем и в памяти всплыли детские воспоминания – десятый класс выпускной.

Разумеется, он был троечник, не считая физкультуры, трудов и НВП, но и на второй год Николай ни разу не оставался. Он не был глупым, по крайней мере по меркам детского дома. Тройка – вполне нормальная оценка, а по литературе в аттестате у него вообще вышла четвёрка.

Первый раз за много лет Николай вспомнил слова директора на выпускном. Коренастый ветеран Великой Отечественной Войны, несмотря на возраст держал школу в железном кулаке и пользовался огромным авторитетом среди мальчишек. Даже таких непутевых как Николай.

– Прости меня Колька. – Сухая, но всё ещё твёрдая как камень ладонь старика тисками сдавила руку подростка в прощальном рукопожатии.

– За что, Сергей Петрович? – Молодой человек попытался ответить тем же, но при этом не показать, что старается изо всех сил.

– Не дожал я тебя. – Ветеран наконец отпустил руку. – Ты же, вроде, не глупый малый, а учишься не хочешь; не хулиган, а в драки лезешь. И вроде характер у тебя есть, но закалять ты его не пытаешься: не идёшь в гору, не гребёшь против течения, – не стараешься в общем…Значит это я где-то не доглядел.

Свой ответ Сергею Петровичу он тоже вспомнил, но что-то его отвлекло от воспоминаний. Николай перестал махать руками и сделал глубокий вдох. Злиться – глупо, даже на самого себя, значит он не будет этого делать. Вместо того, чтобы играться с арбалетом, он должен был учить местный язык и магию. А для этого нужно было ходить за этими магами как привязанный и внимательно смотреть, что они делают.

– Кровь из носа, надо поговорить с этой школьницей. – Николай вспомнил про девушку, что уже второй раз попадает вслед за ним на “перекрёсток” и только сейчас понял, что не слышит её.

Когда он желал чтобы Рона пропала или хотя бы замолчала, она надоедала ему своим голосом, но стоило появиться серьёзному поводу для разговора, как девушка исчезла. А значит и ему здесь делать больше нечего. Слава богу, выходить отсюда он уже умеет, вроде бы…

***

Сила переполняла Клауса Фетлира. Семь магистров и восемь учеников объединились в единый контур.

С одной стороны, это было очень много. Обычно, для групповых чар в круг становятся четыре-пять магов, максимум шесть. А с другой – магистр Фетлир участвовал и, даже, направлял потоки и с большей силой.

Из-за коэффициента преобразования[8]8
  Для трансформации маны из столпа одного вида в другой тратится огромное количество энергии. В обычных условиях маги таким никогда не занимаются. Им проще разработать заклинание под свой столп, чем преобразовывать элементы в другую стихи.


[Закрыть], неполного запаса маны участников и наличия молодых студентов – сильно падал фактический результат, при огромном потенциале круга в целом.

Клаус Фетлир закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на визуальные образы и лучше почувствовать циркулирующие по Кругу потоки.

Дилвер даже не пытается изобразить старание. “Огонь” не так уж и далёк от “земли”, но от магистра Прейнера поступают какие-то крохи сопоставимые со студентами шестого курса. Дайрин и Коллет тратят силы в основном на сдерживание своей основной стихии, чтобы “смерть” не мешала “жизни” (ведущему столпу магистра Фетлира). Замдекана никогда бы не включил их в круг, если бы не второй столп. У “чёрных” лекарей он такой же, как и его собственный. Значит хотя бы с “землёй” у него не будет проблем. Все остальные ведут себя обычно, разве что молодёжь немного нервничает – первый раз их включили в контур не для тренировки.

Маги образовали круг, в центре которого, сидели магистр Соу и фэа’Тансар. Девушка держала мужчину за руки, в надежде наладить ментальный контакт не только во время сна, но и в реальном мире. По словам самой Роны, с каждым разом у неё получается всё лучше и лучше, и она вот-вот добьётся результата.

Так как процедуру нанесения рун на астральное тело сложно назвать приятной, магистр Фетлир возлагал большие надежды на возможность прямой (относительно) коммуникации с их гостем. Детей, особенно в малом возрасте, иногда приходится удерживать силой во время обряда.

Вряд ли нечто подобное понадобиться для взрослого мужчины, но предупредить его или успокоить лишним не будет.

***

Первый раз Николай покинул туманный мир, когда просто уснул. Значит и второй раз нужно поступить так же. Чего-чего, а этот полезный навык (засыпать за минуту в любой обстановке) каждый срочник развивает одним из первых. Сразу после пришивания подворотничка и перематывания портянок.

В себя Николай пришёл не в медицинском шатре, как ожидал после ранения, а в знакомой палатке с красными ковриками и подушками. Самой хозяйки не было, однако мужчина заметил, как какой-то зверь с пушистым рыжеватым хвостом выскользнул на улицу

Зашитое и выстиранное от крови бельё (без кителя) лежало в изголовье. Не успел старший сержант одеться, как в палатку заглянула Рона. Девушку, вопреки сложившимся стереотипам, не ахнула, не отвернулась и даже не покраснела.

Её взгляд задержался там где нужно ровно настолько, насколько надо, чтобы оценить все достоинства и сложить первое впечатление.

Николай не был стеснительным, но нравы прекрасной половины местного человечества начинали смущать даже его.

Дождавшись, когда он завяжет шнуровку на кальсонах и наденет рубашку, Рона взяла его за руку и потянула куда-то за собой.

Стало понятно, почему его выселили из походного госпиталя. Тот огромный шатёр из медицинского переделали в ритуальный. Лампу под потолком сменили четыре жаровни по углам. Помимо неяркого света, от каждой исходил едва уловимый запах благовоний. Первый раз Николай увидел всех магов в полном составе в одном месте.

Пять мужчин разного возраста от двадцати до ста и две молодые женщины. Через одного между ними сидели подростки лет шестнадцати-семнадцати. Хотя и среди них один мальчишка был явно моложе всех остальных.

Рону и Николая усадили в центре круга. Причём спиной он оказался прямо напротив главного мага, это явно не было случайностью. Знаками его попросили снять верх. Штаны, к счастью, предстоящему ритуалу не мешали, и небольшая тревога, едва было возникшая у него, отступила. Голого торса старший сержант Петровский не стеснялся, поэтому тут же выполнил просьбу.

Девушка крепко взяла его за руки и закрыла глаза. По напряжённому лицу и морщинам на лбу Николая догадался, что она не спит, а усиленно пытается что-то сделать. В это же время на шее в основании черепа он почувствовал легкое покалывание разливающееся, приятным теплом вдоль позвоночника.

***

Николай не знал сколько он уже сидит здесь. Казалось, что всю ночь, но, разумеется, в реальности прошло гораздо меньше времени. Лёгкое покалывание давно превратилось в чудовищную боль, будто ему вскрывают череп тупым ржавым гвоздём; а приятное тепло сменилось адским жжением во всём теле. Горела каждая клеточка его организма от макушки до кончиков ногтей на ногах.

Стиснув зубы, старший сержант глубоко втягивал ноздрями воздух и с шумом выдыхал обратно. Желание вскочить и убежать от этих мук было неимоверным, но он терпел. Скрипел зубами, молчал и терпел. Лишь периодически смахивая заливающий лицо пот.

Да и как он мог сбежать? Во-первых, всё это нужно ему самому. Во-вторых, люди, сидящие по кругу, выглядели не лучше чем, он сам. У детей, участвующих в ритуале наравне со взрослыми, уже кровь шла носом, они теряли сознание, стонали, но не разрывали Круг. Значит и он должен держаться.

Единственным положительным моментом стало то, что Николай, кажется, начал слышать мысли сидящей напротив девушки. Это было странно. Он видел неподвижные губы, но слышал в голове её голос. Рона пыталась успокоить Николая, хотя сама была очень напугана. Смысл слов не вязался с выражением лица и интонацией. Видимо что-то пошло не так.

– Всё нормально. Бывало и хуже. – Николая ответил это просто так, даже не пытаясь донести мысль, но видимо у него это всё же получилось.

Глаза девушки широко распахнулись, а брови подскочили вверх от удивления и на измученном лице засияла улыбка. Рона тут же произнесла что-то вслух, и по шатру пронёсся облегчённый вздох. Старший сержант воспринял это как хороший знак, значит не всё так плохо, как кажется.

***

Клаус Фетлир быстро осознал свою ошибку, но было уже поздно. Разумеется, он понимал, что аура взрослого человека и сильного мага намного крепче и устойчивей ауры ребёнка или подростка. Но он не учёл, что астральное тело магистра Соу аномально стабильно. По сути, он уже имел, в некотором смысле, руну “спасение”. Пускай не такую сильную и чересчур энергозатратную…зато работающую до исчерпания маны, а не до первого серьёзного ранения. И это сильно, ОЧЕНЬ сильно затрудняло процесс.

Сейчас он проклинал себя за такую оплошность. Это же было очевидно. Предусмотри он всё заранее, никогда бы не стал проводить обряд до возвращения в Керрию, или ограничился бы одним лишь принятием в Малый Круг.

Последний узор руны, наконец, была закончен. Клаус Фетлир вздохнул с облегчением, а тут ещё и Рона объявила, что смогла наладить общение. Магистр Соу её слышит и всё правильно понимает.

Осталось нанести лишь восемь маленьких, едва заметных царапин на ауру их нового собрата и ритуал будет завершён. Магистр Фетлир вытянул ещё немного маны из круга и сосредоточил её на кончике жезла, чтобы за один раз прорезать все метки. Клаус поднёс инструмент к затылку мужчины, надавил и…ничего.

Точнее ничего не произошло с аурой магистра СОУ, а вот он сам почувствовал сильное сопротивление, да ещё как. Будто он не в едином контуре направляет силу пятнадцати человек против одного, а ногтями пытается процарапать гранитную плиту. Похоже он просчитался второй раз.

Обычно, на восстановление после нанесения руны уходит день-два. Однако магистр Соу удивил и тут. Его аура мгновенно использовала свою новую защиту. С одной стороны, это было хорошо – значит всё прошло успешно. А с другой – им придётся сырой силой преодолевать полноценное заклинание.

– Рона! То есть фэа’Тансар, попросите магистра Соу расслабится.

– Да, магистр.

Клаус Фетлир глубоко вздохнул, он понимал, что просит почти невозможное. Это всё равно, что резать человека и просить не обращать внимания на боль.

– Иначе, из-за его новой руны мы будем мучиться до утра…

– Да, магистр. Я вас поняла.

Глава 11. Кошка язык съела?

После того, как среди магов раздался облегчённый вздох, боль как отрезало, а жар, терзавший его всё это время, начал быстро проходить. Николай уже расслабился, но позвоночник (где-то между шеей и лопатками) снова резко кольнуло. Не смертельно, но ощутимо – вроде укуса осы. К счастью, это неприятное чувство длилось совсем недолго.

Как оказалось, мучения на этом не закончились, а, можно сказать, только начались. Хоть и перешли в разряд “терпимых”. По просьбе главного мага Рона постоянно просила Николая успокоиться, так как пока он напряжён, у них что-то там не получается. Однако, стоило ему после очередного укола перестать материться, унять сердцебиение, выровнять дыхание и расслабить мышцы, как спину вновь пронзала невидимая игла.

Если бы не измученные лица окружающих и неподдельная тревога в глазах его переводчицы, Николай подумал бы, что над ним насмехаются или просто издеваются. Но некоторые взрослые вслед за подростками также начали периодически терять сознание и истекать кровью из ушей, глаз и носа. Так что, шутками тут и не пахло.

В какой-то момент сострадание и вина за мучение окружающих перевесили гнев в душе старшего сержанта, и “приходить” в себя он стал быстрее. По крайней мере, ему так показалось, так как уколы стали происходить немного чаще.

В один прекрасный момент мужчина готовился получить очередной заряд боли в спинной мозг, но его всё не было и не было. Наконец сзади прозвучал тихий, хриплый голос старика, а в голове измученный женский произнёс: “Всё. Отмучились.”

Только выйдя на свежий воздух Николай понял, насколько он устал. Затекшие мышцы молили размять их, но любое движение отдавалось судорогой. Медленно, но настойчиво он приводил себя в порядок возвращая подвижность. Лагерь ещё не проснулся, но судя по алеющему небу, до рассвета оставались считанные минуты.

Вторым из палатки, опираясь на Рону, вышел тот самый маг, что проводил обряд. Девушка называла его имя, но Николай не запомнил. Магистр обратился к двум стражникам, нёсшим службу возле шатра. Те переглянулись и извиняющимся тоном начали что-то объяснять магу. В конце концов студентка оставила учителя и куда-то убежала.

Николаю даже не нужно было знать язык. Может он и в другом мире, но люди здесь такие же. Очевидно, что этот маг сугубо гражданский человек, и просил он часовых оставить свой пост или как-то ещё нарушить местный аналог устава караульной службы.

В это время из палатки матерясь и опираясь на посох вышел самый старый магистр (его имя Николай тоже ещё не запомнил). Не смотря на возраст сухощавый дедок оказался покрепче своих молодых коллег. Он от души ругался на всех сразу и ни на кого в частности (это тоже было понятно без переводчицы).

Вскоре, вернулась девушка и привела три пары слуг с носилками. Те в первую очередь забирали молодёжь. Такое отношение к подрастающему поколению импонировало Николаю.

Магистр Фетлир раздал последние указания и в сопровождении одного из слуг медленно поковылял к своей палатке, его примером воспользовался и ворчащий магистр Риттер. Взяв Николая за руку Рона объяснила, что маги потратили во время ритуала гораздо больше сил чем планировали. Их жизни и здоровью это не угрожает, но им требуется отдых. Пожелав заплетающимися мыслями спокойной ночи, она также отправилась к себе.

Слуги работали крайне медленно. По ощущениям Николая прошло уже пол часа, а по палаткам не разнесли и половины людей. Из шатра вышла женщина, что поила его в первый день отваром, за ней выбрался молодой брюнет лет двадцати-двадцати пяти. Не зная подтекста, их можно было принять за перебравшую парочку, выползающую утром из клуба.

Одной из спасательных команд снова пришлось оставить носилки и вести магистров пешком. Старшему сержанту надоело просто так стоять, поэтому он защёл в шатёр, где буквально недавно стойко переносил все мучения.

В нос ударил душный аромат благовоний. Температура внутри держалась градусов на двадцать выше чем на улице. Николай решил, что обязательно проветрит помещение, когда все свалят. Кто-то из магов уже уснул прямо на месте, кто-то просто отдыхал, прикрыв глаза и облокотившись на опорные столбы. Ещё один мужчина пришёл в себя и пытался встать, чтобы выйти на свежий воздух.

Быстро найдя глазами Мираю, он легко поднял её на руки и вынес на улицу. Девушка даже не подумала просыпаться. Слипшиеся, спутанные волосы на лице нисколько не портили её красоты, наоборот, эта и прочие мелкие детали делали образ чародейки по-детски милым и беззащитным.

Побродив между личными палатками магов, Николай понял, что хоть и был в гостях у девушки уже два раза, но так и не запомнил дорогу. К счастью, в этот самый момент перед ним выскочила огромная белая кошка с пушистым рыжим хвостом. Сделав пару кругов у ног мужчины, она нырнула под один из одинаковых пологов, поманив за собой человека.

Интуиция его не подвела. Это была та самая палатка с подушками и коврами всех оттенков красного. Видимо кошка почуяла хозяйку и вышла навстречу.

Аккуратно уложив девушку на покрывало, Николай снял с неё обувь, расстегнул две верхние пуговицы кителя и убрал волосы с лица. В лучах предрассветного солнца, прокравшегося из-за полога, Мирая выглядела самой красивой женщиной, что он когда-либо видел в жизни.

Но, как бы ни была прекрасна спящая красавица, и несмотря на то, что между ними уже было, он не позволил себе большего. Да и хотелось ему в этот момент не плотских наслаждений, а всего лишь почувствовать себя прекрасным принцем из сказки.

– Всё ещё будет… – Собрав волю в кулак он выпрямился и сделал шаг к выходу.

Животное, всё это время следившее за ним с почтительного расстояния, тут же бросилось наперерез.

– Мяу! (Стой, самец. Поделись с нами[9]9
  Фамильяры в отношении хозяев вместо 3-го лица (он, она) используют местоимения 1-го лица множественного числа (мы). К себе вместо 1-го лица (Я умный и верный фамильяр) они обращаются по имени (Ди-ди умный и верный фамильяр).


[Закрыть] силой).

Крутящаяся под ногами кошка мягко, но настойчиво оттирала его от выхода, подталкивая в сторону хозяйки.

– Так, рыжая, то есть белая, мне не до игр.

Мужчина наклонился чтобы погладить животное, но оно резко отскочило в сторону и недовольно мяукнуло.

– Мяу (Что ты делаешь? Ди-ди не хочет играть! Помоги нам).

Стоило Николаю попытаться снова покинуть палатку, как кошка опять принялась задерживать его. Это было очень странно. Она действительно не выпускала его, как будто просила остаться. В глубине души мужчина понимал, что это просто он ищет повод. Любой, даже самый глупый, но ситуация повторилась несколько раз.

– Я сам хочу остаться, так что не искушай меня, слышишь, рыжая? Будешь рыжая…хоть ты и белая, в основном.

– Мяу (Зови как хочешь, глупый самец, только дай нам ману. Мы спим и не можем забрать её как прошлый раз. Просто ложись рядом, поближе).

Решив для себя, что он просто понаблюдает за подозрительным поведением животного, Николай взял пару покрывал, выбрал самую большую подушку и сел рядом со спящей девушкой.

– Мяу (Ложись, чего ты ждёшь?).

Прошло несколько минут. Его начало клонить в сон, а животное просто сидело и выжидающе смотрело на него. Решив, что день был весьма насыщенный, а спине можно дать отдых, старший сержант прилёг. Стоило ему это сделать, как Мирая повернулась во сне: её голова оказалась у него на плече, рука – на животе, а нога обвилась вокруг бедра. В довершении ко всему пушистая сваха развалилась на груди.

Чужое дыхание щекотало шею, волосы лезли в лицо, но он и не думал шевелиться. Мерное посапывание в унисон с тихим урчанием убаюкивали и создавали неповторимую магическую атмосферу уюта, которой хотелось укутаться и провести так всю оставшуюся жизнь.

***

Магистр Квиллис проснулась от сильного незнакомого запаха. Первой мыслью было наказать нерадивых слуг за то, что не позаботились о ней и не отнесли её в собственную палатку. Но, так нравившийся ей вначале похода (и набивший оскомину сейчас) интерьер был хорошо знаком. Она у себя, но тогда что здесь делает магистр Соу? В памяти всплыл вчерашний вечер, когда обычный ритуал превратился в пытку для всех его участников. Кажется, она второй раз в жизни довела себя до магического истощения. Первый произошёл семь лет назад, на квалификационном экзамене на титул магистра. За три месяца она должна была восстановить потерянную выше колена ногу одному ветерану. После лечения небольшая хромота осталась, но на итоговом результате это не сказалось. Магистр Фетлир (её наставник в то время) убедил комиссию принять во внимание тот факт, что травма была получена несколько лет назад, а в таких случаях высока вероятность осложнений.

Мирая, как и большинство магов, редко с кем делила постель, кроме как по необходимости, считая это банально нецелесообразным. Разумеется, она знала, зачем обычные мужчины и женщины проводят вместе ночь, но маги выше плотских утех. Обладание и управление силой даёт такое совершенное и возвышенное чувство, что не сможет испытать ни один смертный. По сравнению с ним, удовлетворение плотской похоти считается среди магистров бесполезной тратой времени. Поэтому зачем обременять себя и партнёра лишним присутствием после обмена маной? Даже если один из магов сможет занять комфортное положение для сна, второму-то уж точно будет неудобно. А значит и восстановление сил пройдёт неполноценно. Либо кровать должна быть такой ширины, чтобы два человека никак не мешали друг другу.

Ещё вчера вечером Мирая смирилась со всеми последствиями предстоящего истощения, однако, несмотря на убогость походного быта, сон в неподобающей одежде (хорошо хоть обувь догадались снять) и близость другого человека, она чувствовала себя хорошо. Намного лучше, чем должна была бы.

Закрыв глаза и погрузившись в медитацию, магистр Квиллис первым делом проверила резерв. Каково же было её удивление, ведь даже, по предварительной оценке, она восстановила в полтора раза больше чем обычно. Кажется, она что-то читала об этом…

В среднем, у магов любой силы процесс полного восстановления маны занимает от одной до двух недель. У неё на это уходило ровно десять дней. Так было в детстве, во время учёбы и сейчас. Не самый выдающийся результат, но и не хуже многих. Так что, одна седьмая резерва за ночь – неплохо, очень даже неплохо. А ещё истощение…

Лишившись всей маны, чародей ещё пару дней мучается от её нехватки, а скорость восстановления снижается в два-три раза. В эти дни он должен отдыхать, хорошо питаться, медитировать и избегать физических нагрузок.

Магистр Квиллись из любопытства попыталась проверить ауру её нового собрата по факультету, и каково же было её изумление, когда это удалось. Нет, она не может видеть астральное тело как Коллет, а лишь как все чувствует наличие и приблизительную силу, особенно когда маг даже не пытается как-то скрыть себя. Мирая новыми глазами посмотрела на раскинувшегося во сне мужчину. Мало того, что он обладает немалым запасом сил, так ещё таская брёвна, получай ранения, проходя инициацию он умудряется восстанавливать его с нормальной скоростью. Проверив его текущий запас и прикинув цифры в уме, она сделала вывод, что отец её второго ребёнка не только обладает самой твёрдой аурой в мире, но и восстанавливает силы быстрее всех, кого она знает. Не за одну ночь, как герои из сказок, но за пять дней точно.

– Мяу (Мы молодец. Хорошего самца нашли. Сильный и в меру послушный, не отпускай его). – Вслед за хозяйкой проснулся и фамильяр.

Магистр Квиллис усмехнулась забавным мыслям животного и погладила кошку, затем провела рукой по груди мужчины.

– Не будь он магом, этот сильно пахнущий, волосатый самец (ей понравилось, как Ди-ди точно описала его) с грубыми манерами и страшным лицом никогда бы не заинтересовал меня. Но ты права, он может быть полезен. С таким источником маны под боком…