Текст книги "Ничейная пешка (СИ)"

Автор книги: Павел Грачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Ничейная пешка

Глава 1. ДРГ

– Твою мать! Нас реально сдали. Какая-то крыса за сраные пару тысяч зелени списала в утиль трёх хороших ребят. – От злости и обиды Николаю хотелось рвать голыми руками не только «чехов», что шли по пятам, но и тыловую гниль, продавшую их маршрут врагу. – Я просто так не дамся, заберу с собой всех, до кого дотянусь.

Старший сержант Петровский закончил ставить МОНу и поспешил догонять группу.

С самого утра Серый, его старлей, чуял неладное. Бывает такое, холодок пробегает по затылку и что-то внутри начинает канючить: «Стой. Не ходи. Давай назад. Что-то не так». Как действовать в такой ситуации на гражданке, каждый решает для себя сам: идти к доктору, пить «синюю» или просто забить болт…Здесь чувство лёгкой паранойи не игнорируют, к нему внимательно прислушиваются. А любой шёпот в голове воспринимают как команду: «Внимание! Группа, к бою!».

Отсутствие растяжек на тропе насторожило всех: свои в этом районе не ходят, значит – «подарки» сняли сами чехи, или не ставили специально. Ловушка? Не исключено…А может этой козьей тропой пользуются дети из ближайшего аула, а может она даром никому не нужна – вот её и не стали минировать. Да мало ли причин. По большому счёту, основания сворачивать операцию у них не было, но старший лейтенант Сергей Котов (он же Серый) на третьи сутки в зелёнке интуиции доверял больше чем зрению, слуху и святому Папе Римскому. Поэтому вместо точки сбора принял решение отходить в сторону ближайшего населённого пункта. Там-то их точно не ждут, а бешеной собаке семь вёрст не крюк.

Спустя пару часов, за спиной рванула поставленная на дурака сигналка, это уже не предчувствие не спишешь. Видимо, моджахеды, не дождавшись группу на маршруте, пошли на встречу. По началу оставалась надежда. что это лесное животное зацепило растяжку, но ни один дикий зверь не ходит по лесу так громко, особенно специально.

Последний час это уже был не марафон, а спринт. Стрельба, крики, лай собак. Их упорно пытались оттереть от населённого пункта, загоняя всё глубже в зелёнку. И это вызывало смешанные чувства подозрения и надежды. Если их так сильно не хотят подпускать к селению, значит им надо именно туда.

Позади раздался громкий хлопок и несколько отчаянных криков раненых. Погоня на секунду остановилась, чтобы начаться с ещё большей силой.

– Что, суки, не вышло! Ещё повоюем, не ожидали, что мы к вам под брюхо нырнём? Не снижая темпа Петровский дал очередь в сторону голосов. – Вот вам добавка. Жрите твари!

– Коля, бля…береги…дыхалку. – Пошёл второй час забега по пересечённой местности. В берцах, бронике, с автоматом и РРкой за спиной. В отличие от двужильного Петровского. Старшему лейтенанту приходилось выплёвывать слова через три шага на выдохе. Пот заливал лицо, голова гудела как колокол от прилившей крови, а ноги уже не чувствовали ни боли ни усталость они просто автоматически отталкивались от нахоженной местными тропы. Снова раздалась автоматная трель, но уже где-то рядом и впереди.

Младший сержант Алексей Котнгенбаев, или просто Кот. В безымянный населённый пункт вбегал первым. Его и заметил пацанёнок крутившийся у армейского УАЗика. Машина наглухо перегородила дорогу, а двое бородатых мужиков в камуфляжах (один с автоматом за спиной) грузили на борт какой-то ящик стоя спиной к лесному массиву. Мелкий заверещал как резанный, смешно подпрыгивая на месте, и тыкая пальцем в сторону солдата. Мужчины медленно, как в кино, начали разворачиваться и тянуться к оружию. Кот на бегу дал очередь вдоль борта грузовика. Три поломанных тела бросило в пыль, а солдат не раздумывая кинулся в открытую калитку забора. Ни часовых ни охраны – эффект неожиданности на их стороне.

Огромный мохнатый зверь на цепи заливался лаем, пытаясь наброситься на незваного гостя. Щелчок затвора и животное затихло. «Ещё минус один, неплохо было бы поменять магазин», – двадцатитрёхлетний ветеран первой чеченской спокойно считал про себя патроны. В калитку пригибаясь вбежал командир группы, упал на колено с противоположной стороны дома, беря под контроль часть двора и входную дверь. В тот же миг она распахнулась и на порог, ругаясь, выбежал старик с охотничьим ружьём. Удар в лицо прикладом сбил его с ног и бойцы ворвались в дом. С улицы послышался голос Петровского: «Граната!»

Николай бежал замыкающим, так сложилось исторически – чтоб этот лось не убегал на марш бросках вперёд и подгонял отстающих его всегда ставили в конце, – так было и сейчас. Минуя грузовик, он, не останавливаясь, открыл разгрузку, и внутрь борта полетела граната. Во дворе лежал разорванный попаданием в упор волкодав, а из двери торчали чьи-то ноги в поношенных туфлях, – и всё, его товарищей нигде не было.

Сержант пулей рванул в дом, затащил деда и закрыл дверь. На улице гулко ухнуло. Если стрельбой в Чечне мало кого удивишь, то взрыв гранаты вряд ли останется незамеченным. Откуда-то из глубины послышался голос Кота: «Это всё, чисто!».

Кроме старика в доме оказалось ещё две женщины: старуха – видимо его жена и молодая лет тридцати – сноха или дочь, не важно. Всех троих отправили в погреб, старик уже начал приходить в себя после нокаута.

– Вы что две секунды подождать не могли, а если бы тут рота сидела? – Петровский восстанавливал дыхание следя за воротами из-за занавески.

– Он сам дверь открыл, мы вошли. – Толкая диван, охотник из тайги ответил без тени иронии. Кот был как всегда лаконичен и спокоен.

Бойцы спешно превращали мебель в баррикады у двери и окон, прикидывая на ходу как поделить сектора. Командир группы пытался придумать хоть какой-то план обороны или отступления.

В это время Петровский приволок с коридора здоровенный ящик, копию того, что волокли чехи к грузовику.

– Тротил…кажется. Хотя, скорее пластит – Старший сержант достал шашку без маркировки и взвесил в руке пытаясь прикинуть общий вес трофея. – Килограмм двадцать, может чуть больше.

– Тащи на кухню. Там ещё баллон газовый есть, на него ставь по таймеру минут на двадцать. А это говно минируй на отжатие, чтоб провозились с ним подольше или подорвались к хуям. Действуй.

– Есть.

Раздался спокойный голос Кота: «Идут». Зазвучали первые выстрелы.

Пули прошивали стены как фанеру, но пока ещё вязли в мебели и вещах сваленных у стен. Потеряв сразу трёх человек и не добившись ничего, боевики отошли. Бойцы понимали, стоит принести РПГ или крупнокалиберный пулемёт им конец, то есть им уже конец.

С кухни прилетел улыбающийся Петровский.

– Готов подарочек.

Лейтенант распахнул люк ведущий вниз. На него уставились три пары напуганных и ненавидящих глаз.

– Пошёл.

Мимо него пронёсся, тараном сшибая гражданских с дороги, старший сержант. Прикладом согнав хозяев в угол он занял позицию и крикнул: «Чисто!» Кот, забрав автомат своего командира, нырнул в проём и сел на одно колено спиной к товарищу. Лейтенанту пришлось спускаться спиной вперёд чтобы крышка погреба встала на своё место ровно. Сверху грохнуло.

– Слабенько, РПГ. Сейчас бахнет посерьёзней. – Петровский то ли успокаивал хозяев дома, то ли хвастался перед ними.

Над головой начался топот множества ног, крики, ругань, мат на разных языках, даже на русском. Потом всё стихло в один миг и крышка приподнялась, а младший сержант и старший лейтенант одновременно дали две очереди. Кто-то на верху пронзительно завопил, а люк с хлопком встал на место.

– ГРАНАТА! – флегматичный, вечно молчаливый парень из Сибири прыгнул на пол накрыв её своим телом, как герои в кино, только это было взаправду.

Николай Петровский оглянулся, с ужасом понимая, что сейчас произойдёт, увидел, как Алексей бросился на пол, напрасно жертвуя собой ради друзей, что вторая граната не упала на пол, а лежит на верхних ступеньках, как лейтенант пытается дотянуться до неё, шепча одними губами: «Мама, Маша, Катенька простите меня».

Дом содрогнулся от хлопка в подвале, а доски пола слегка подпрыгнули. Через секунду кто-то из боевиков, обрадованный находкой на кухне, попытался поднять ящик со взрывчаткой.

Глава 2 Малый Круг

Собрание Малого Круга пора было заканчивать: раз за разом обсуждать одно и то же – бессмысленно, а целителям необходим отдых. Им завтра, во что быто ни стало, всех тяжелораненых нужно поднять на ноги.

Пожилой, но отнюдь не дряхлый мужчина, сидевший в общем кругу на небольшом возвышении, слегка расправил плечи и обратился ко всем собравшимся.

– Ну что ж, ещё раз благодарю всех за проделанную работу. В случившемся нашей вины нет, напротив, и мы, и тэй’Майриз сделали всё возможное, чтобы свести потери к минимуму. А благодаря жертве магистра Канвера ни один из учеников не пострадал.

– Наш собрат погиб! Мы не может этого так оставить. Кто-то должен ответить за это.

Магистр Прейнер – один из самых сильных боевых магов Керрии. Причём не только столицы, а всего королевства. Самый молодой из магистров Бгольшого Круга. Он не испытывал тёплых чувств, или хотя бы обычного уважения к магистру Канверу, пока тот был жив. Дилвер Прейнер открыто презирал слабых магистров даже своего круга, но смерть собрата требовала отмщения. Вот только, мстить было некому. Всех степняков, непонятно как прошедших заставу, перебили.

– Вы предлагаете что-то конкретное? – Слово взял угрюмый старик справа от председателя.

– Виновные должны понести наказание. Пусть тайная полиция выяснит, чья это вина, а круг подаст прошение Его величеству о всеобщем походе на юг. Пора поставить этих дикарей и их кукловодов из Султаната на место. – Дилвер Прейнер, как истинный пиромант, был горяч, порывист и не сдержан. Коллеги могли добавить к этим эпитетам молод, глуп, спесив.

История Дилвера была хрестоматийной до безобразия: перспективный и талантливый ученик. Которому прощали любые ошибки, а на мелкие грешки закрывали глаза. С детства он привык к своему особому положению и благосклонному отношению окружающих. На всё вышеперечисленное наложилось родство с нужными людьми, деньги и дворянские привилегии. В итоге, вместо армии сильный маг остался в столице в академии. Однако, кроме самого молодого преподавателя за всю историю, Большой Круг получил эгоцентричного и непослушного ребёнка, ослеплённого своей силой. Который не умеет учить и презирает всех слабых магов, включая некоторых магистров, но это уже мало кого волновало.

– Успокойтесь, магистр Прейнер, комиссия по расследованию обязательно будет создана… – Как бы не хотелось Клаусу Фетлиру касаться второго вопроса, поднятого этим мальчишкой – но ответить что-то необходимо. – Вопрос об объявлении войны Султанату исключительно в компетенции короля. Что же касательно похода в земли орков, то это будет решаться на Большом или даже Великом Круге. – Про себя же маг подумал: «То есть не решится никогда.» – Здесь и сейчас поднимать эту тему мы больше не будем. На этом всё! Собрание Малого Круга объявляю законченным. Магистр Квиллис, останьтесь пожалуйста. Магистр Риттер, будьте добры, зайдите ко мне чуть позже.

Молодая, светловолосая женщина с благородным красивым лицом и высокий седой старик, тот самый, что провоцировал молодого пироманта, слегка кивнули в ответ.

Магистр Прейнер порывался было что-то добавить, но мужчины и женщины в серебристых мантиях стали спешно вставать и покидать палатку Клауса Фетлира магистра магии Керрийского Круга магов, заместителя декана факультета оздоравливающей, защитной и вспомогательной магии одноимённой академии.

Когда за последним выходившим опустилась ткань полога, Мирая Квиллис даже не пошевелилась; она осталась сидеть немного боком к своему бывшему учителю, а ныне руководителю. Девушка продолжала смотреть прямо перед собой, стараясь не выражая эмоций продемонстрировать своё отношение к происходящему. Старик (по сравнению со своей гостьей) глубоко вздохнул, встал и сам сел напротив бывшей ученицы. Подождав несколько секунд, он поставил на маленький столик в центре палатки две чашки с ароматной тёмной жидкостью.

Это была не пространственная магия, а обычный трюк. От удивления Мирая закрутила головой по сторонам, не понимая, когда тот успел заварить настой и откуда вытащил чашки? Убедившись, что задумка удалась, на лице старика поселилась плутовская улыбка. Производить впечатление на молоденьких студенток (даже бывших) Клаус Фетлир любил, умел и постоянно практиковал.

Пока Мирая искала разгадку фокуса, она сама не заметила, как начала улыбаться. Затем её взгляд упал на лицо собеседника, и она вспомнила, какую линию поведения избрала вначале.

– Магистр Фетлир, я знаю, что вы хотите сказать. Мой ответ – нет. Просто ничего не выйдет, этот молокосос мне противен.

– Фэа’Мирая! – от неожиданности маг аж поперхнулся.

Красивое личико исказило настоящим, не показным гневом. Сделав пару глотков, женщина совладала с эмоциями и продолжила.

– Я не делала из этого особой тайны, но и не афишировала. Два года назад, когда Дилвера сделали, по ошибке, магистром, я предложила стать ему отцом моего второго ребёнка. – Женщина снова отпила, чтобы собраться с мыслями. – Я копила деньги шесть лет, да и семья на пятилетие Стефана сделала подарок…

– Он вам отказал. – Магистр Фетлир уже сам был не рад, что поднял эту тему. Он догадывался о чём-то подобном, но думал, что за два года Мирая простила этого дурака, да и парень должен был повзрослеть и извиниться.

– Просто отказ, я бы приняла. Я была готова на совместное опекунство, всё-таки для него это был бы первенец, но слышали бы вы, КАК он отказал. – С горькой усмешкой чародейка взяла чашку двумя руками и сделала глубокий глоток. – Он меня оскорбил.

Клаусу Фетлиру не нравился молодой магистра огня. Однако, до сегодняшнего дня он не придавал этому большого значения. Люди бывают разные: одни тебе могут нравиться, другие нет, – мы сами вольны выбирать круг общения. Но только сейчас он понял, что уже два года этот человек является наставником молодого поколения будущих магов. Чему он научит их: безответственности, презрению к собратьям из своего круга или хамскому поведению? Нет, этими качествами они прекрасно овладеют и без его помощи. Необходимо срочно куда-нибудь направить этого гордеца, желательно подальше.

Жаль, что он с факультета боевой магии. Хотя в первом же настоящем сражении показал себя не с лучшей стороны – полез вперёд. Из-за спин своих солдат ему, видите ли, было не видно врага. А вот шаман орков его прекрасно заметил, и «сильнейший боевой маг» (так Дилвер назвал себя ещё в начале их похода) выбыл из сражения в первые же секунды, сохранив весь свой запас сил.

Клаусу Фетлиру в голову пришла интересная мысль: а ведь это можно использовать, чтобы снять Прейнера с должности. Такой жалкий результат не достоин магистра Керрийской академии в целом и заместителя декана боевого факультета в частности.

Это он обсудит с другим человеком, а пока магистр Фетлир решил сменить тему.

– Молодое поколение себя прекрасно показало. Товеру вообще четырнадцать, а он достойно держится. Я, когда после учёбы первый раз увидел раздробленное бедро, как сейчас помню, упал в обморок. И ещё месяц видел кошмары по ночам, – мужчина сделал маленький глоток, глубоко вздохнул и улыбнулся одними уголками губ.

– Сейчас студенты с чётвёртого курса проходят практику при храме Аллиды. А там бывает и не такое. – Мирая вздрогнула и покрепче сжала кружку. – У меня тогда в первый день случилась истерика. Вы же помните, я отказывалась туда возвращаться, а вы ещё пригрозили исключить меня?

– Не помню такого. – Хитрый старик быстро парировал, одарив свою собеседницу тёплым взглядом.

– Тогда я проклинала того, кто это придумал, а сейчас вижу, зачем всё это было нужно. Ребята привыкли к ранам и крови. – Сказав это, Женщина замолчала и оба магистра-лекаря перестали улыбаться.

– Как там Ди-ди? – Чтобы снять возникшую неловкость, магистр Фетлир снова решил сменить тему разговора.

– Спит, бедняжка. Отдала мне всю ману[1]1
  Ресурс живого организма, позволяющий оперировать магическими элементами.


[Закрыть] до капли. А как ваш фамильяр?

– Сразу после боя я отправил его в Таулиф за помощью. Я ведь тоже позаимствовал у него сил, поэтому назад он не полетит, останется отсыпаться в городе. Может его привезут с подкреплением.

Два магистра могут сколь угодно долго вести беседу о своих заклинаниях, учениках и фамильярах. Дальнейший разговор потёк неспешным ручейком, унося все дурные мысли, что могли появиться из-за неприятных воспоминаний.

Допив чай, женщина встала и попрощалась с бывшим наставником как и положено глубоким поклоном, а не формальным кивком.

Глава 3. Второй шанс

– Разрешите войти, магистр Фетлир, вы звали меня. – в палатку вошёл седой маг. Если Клаус выглядел стариком лишь на фоне молодой девушки, потому что всячески старался следить за своей внешностью, то магистру Риттеру это было не нужно, уже не нужно. Ещё лет пятнадцать назад он шагнул за век и перестал считать свои года.

– Дайрин, твоя беда в том, что ты не улыбаешься, когда шутишь. – Хозяин жестом пригласил гостя к столику, где уже снова дымился травяной отвар в чашках. Обращаться друг к другу по имени без титулов и званий эти люди могли лишь в кругу близких родственников и немногочисленных друзей.

– А я сейчас улыбаюсь, – абсолютно не меняя выражения лица и интонации, магистр Риттер пригладил достающую до середины груди бороду и сел на предложенное место.

Взяв напиток в руки, он втянул душистый аромат.

– Мой?

– Лучший подарок на юбилей. C утра заваривал, а до сих пор горячий как свежий – хороший термос. Я уже говорил, что мне подарили меч?

– С гравировкой «мудрейшему наставнику» и цифрой «80»? На этой неделе лишь дважды.

– Как будто я не помню, сколько мне уже лет.

– Ну, ворчишь ты уже как столетний старик. – Мужчины посмотрели друг на друга и улыбнулись. – Клаус, я хотел серьёзно с тобой поговорить.

– Магистр Риттер, если это опять по поводу цвета вашей мантии, то я брошу в тебя твоим же подарком.

Некромант и раньше был занудой, но с годами его характер стал невыносим. Это уже был не первый, и даже не десятый разговор о том, что «чёрные» слабы как лекари, что с раннего детства надо было подавлять эту силу, и сейчас он был бы сносным целителем.

– Дайрин, мне не нужен бездарь способный лишь остановить расстройство живота и кровь из носа. Вы с Коллет спасли четыре жизни. Мы, “белые” уже ничего не могли сделать, а вы удержали их души от ухода за грань, пока мы лечили тела. Между прочим, один из них твой собрат по кругу.

– Жаль не тот… Нет, я хотел поговорить о другом. Застава Ларха.

– Я уже думал об этом. – Клаус сбавил тон и глубоко вздохнул. – Послать на разведку нам некого, остаётся только затаиться и ждать. Можно надеяться, что это была просто крупная банда, а не полноценный набег. Или бросить всех, кто не сможет самостоятельно идти и выдвигаться в Таулиф.

Мужчины сделали молча по глотку, делая вид, что это лишь неудачная шутка, однако оба понимали, что в случае необходимости придётся так и поступить. Жизнь шестнадцати магов, даже несмотря на то, что больше половины из них лишь ученики, на порядок дороже простых смертных. Долг солдат умирать на поле боя, а его долг – сохранить жизни магов во имя Круга и Керрии. Даже один погибший – слишком много.

С улицы послышался крик одного из учеников.

– Магистр Фетлир, магистр Фетлир. – Молодой человек, оставленный приглядывать за лазаретом, мог так спешить лишь по одной причине.

– Расскажите по дороге, фэй’Фрейдар. – Маг не стал ждать, когда студент доложится по всем правилам, а вышел ему навстречу. – Пора познакомиться с нашим гостем.

– Здравствуйте, наставник, – выпалил юноша, увидев, как вслед за магистром Фетлиром из палатки появился его собственный учитель. – А как вы узнали, что раненый проснулся? – Искреннее недоумение на лице студента забавляло опытных магов.

– Джонак, нельзя быть таким простодушным, или хотя бы старайся это не показывать. – Магистр Риттер хоть и ругал своего студента, но гордился его искренностью и любознательностью, стараясь их всячески поощрять. – Тебя попросили сообщить магистру, когда наш гость придёт в себя. Поэтому нетрудно было догадаться, зачем ты прибежал. Позови Коллет.

– Магистр Мантельи уже там, тот пленник пришёл в себя как раз, когда она вошла. Говорит что-то на непонятном языке, разговаривает сам с собой, ведёт себя странно, но спокойно. Магистр Мантельи сразу заметила, что он не спит. Только взглянула не него и сразу приказала бежать за вами. А я не спал, я просто задумался…об учёбе.

В отличии от своего наставника, Джонак Фрейдар абсолютно не соответствовал представлениям обывателей о классическом «чёрном» магистре лекаре. Хотя именно им он и был, вернее станет, если за три года осилит последний курс и сдаст экзамен. Молчаливый, собранный, всегда серьёзный, угрюмый и нелюдимый – вот какими люди представляют себе целителей с чёрной перевязью на мантии. Таким был его наставник Дайрин Риттер, такой была его помощница и заместитель Колет Мантельи. Джонак же считался “белой” вороной.

Оба магистра уже поняли всё что им было нужно и шли молча. Студент уснул и пропустил момент пробуждения гостя. Вошедшая Коллет, заметила что-то интересное в ауре мага, спасённого из плена, и послала за ними. Дальнейшую болтовню и оправдания ученика они воспринимали как фон, а не источник информации.

Два мага в сопровождении ученика подошли к большому походному шатру, в котором лежали все тяжелораненые гвардейцы, сопровождавшие их в этом походе. После окончания быстрой, но яростной схватки со степными орками, закончившейся полным разгромом противника, недалеко от места битвы люди нашли человека без сознания. Спасённый оказался магом и заслуживал большего чем место в общем шатре для раненых, но из-за непредвиденных обстоятельств, свободных палаток, кроме погибшего магистра Канвера не оказалось. Банда оказалась очень крупной, больше полусотни орков, да ещё и с тремя шаманами. Отсюда и такие огромные потери среди магов, а ведь восемь магистров и девять студентов это огромная сила.

Зато рота сопровождения понесла не такие уж и большие потери: в той или иной степени, ранены оказались все гвардейцы, но погибло всего семь солдат. Из трёх офицеров в строю остался лишь капитан Давлин Майриз. Угрозы жизни его лейтенантам сейчас не было, но обоим сильно досталось. Символическое дежурство несли легкораненые, им помогала немногочисленная обслуга. (Все магистры и офицеры королевской гвардии принадлежат дворянским фамилиям. Держать при себе личных слуг в армии запрещается, однако, чтобы не отвлекать благородных господ от исполнения своих обязанностей бытовыми мелочами, их всегда сопровождает несколько специальных помощников). Все лекари – как студенты, так и наставники были опустошены, достаточно сил сохранил лишь магистр Прейнер, глупо подставившийся в начале боя. Однако, в случае серьёзной угрозы, без поддержки простых солдат и лечащих заклинаний один он не справится.

Магистр Фетлир послал за помощью сразу, как только смог, но даже конным от ближайшего города до них четыре дня. А значит необходимо как можно скорее поставить всех на ноги и начинать двигаться навстречу вышедшему отряду.

Несмотря на то, что их группа близко подошла к границе со степью, Керрийцы всё ещё были на своей земле, и им ничего не угрожало. Однако никто не чувствовал себя в безопасности, ведь такая большая банда налётчиков не могла просто так оказаться за стеной. Одиночки-головорезы или работорговцы часто проникали в Керрию по горным тропам минуя крепость (по этой причине приграничные земли были так слабо заселены), но полсотни сразу…Больше всего магистр Фетлир боялся, что это полноценный набег Орды, и застава Ларха сейчас в осаде, а вокруг рыщут банды наподобие той, что напала на них.

***

Тело охватила неприятная слабость, а голову сдавили промышленные тиски. Боль метрономом ударяла по вискам. Старший сержант Петровский постепенно приходил в сознание, вспоминая, где он и кто он. Память предательски подсунула отрывок последних секунд жизни – взрыв гранаты в закрытом помещении.

– Я жив, или нет? – Николай не был верующим, однако, мысль о загробном мире в голове всё же мелькнула. Но её он отмёл сразу: в раю так паршиво быть не могло, а медленно успокаивающаяся голова намекала, что и до ада это место не дотягивает. Следовательно, это всё ещё бренный мир…

– Плен! – Внутри всё оборвалось, даже дыхание остановилось.

Откуда-то сбоку донёсся женский голос. Под спиной чувствовался хоть и тонкий, но матрас, а вот цепей или верёвок ни руки, ни ноги не ощущали.

– А есть ли у меня ещё эти руки и ноги? Скорее всего, я в госпитале, надо поскорее узнать, что со мной. – Неопределённость мерзко давила на сердце, порождая чувство беспомощности и тревоги. Николай открыл глаза.

Палата госпиталя оказалась медицинской палаткой, а точнее походным госпиталем небольшого размера с тремя опорными столбами, расположенными вдоль центра. Помимо самого Николая внутри находилось ещё около двадцати раненных. На первый взгляд все спали. При попытке сфокусировать расплывающуюся перед глазами картинку вернулась затаившаяся головная боль. Недовольно зашипев, Николай поморщился. Медбрат выскочил из помещения, а, врач, проводившая его взглядом, повернула голову к раненому.

Молодая брюнетка лет двадцати-двадцатипяти с роскошными чёрными волосами ниже плеч смотрела на своего подопечного спокойным заинтересованным взглядом. Затем она вытащила его руку из-под покрывала и, зашевелив одними губами, начала замерять пульс. Аккуратное, но уверенное прикосновение тонких пальцев без намёка на маникюр приятно холодило кожу.

Вдохновлённый видом своей руки, целой и невредимой, мужчина решил проверить наличие и исправность всех остальных частей. Он сжимал и разжимал в кулак вторую руку, шевелил пальцами на ногах, а на его лицо медленно наползала улыбка блаженного. В тот момент Николаю показалось, что он самый счастливый человек на планете. Из-за своей эйфории он даже не сразу заметил, что женщина отпустила его руку и теперь просто с любопытством наблюдает за ним.

В это время ткань на входе взметнулась в сторону и в палатку вошли двое мужчин в сопровождении санитара, точнее высокий старик и пожилой мужчина. Одеты они были в такую же странную форму, как и женщина.

Халаты серебристо серого цвета без карманов напоминали кроем скорее камзолы гусар из фильмов, чем форму медицинских работников. Только длинной они были почти до колен. Погонов, эполетов и аксельбантов не было, зато по нижнему краю кафтана (уроки истории подкинули слово) вился вышитый узор, на левой груди красовалась нашивка в виде вставшего на задние лапы медведя на фоне щита в желто черную полоску. А от правого плеча до левого бедра у всех докторов имелась аппликация из полос ткани разного цвета. Причём у всех своя: у главврача (так Николай про себя назвал мужчину вошедшего первым) она была белая с тёмно-зелёным кантом снизу, у высокого сухого старика с крючковатым носом – чёрная с тем же обрамлением, а вот форму женщины украшал триколор. Пропорции цветов сильно отличались от мужских. Два нижних цвета, тёмно-зелёный и синий, были примерно равны и в сумме не уступали по ширине верхнему чёрному. Талию перехватывали обычные кожаные ремни, одинаковые у всех. К ним же крепился не то чехол для милицейской дубинки, не то кобура для указки. Только сейчас Николай обратил внимание, что у женщины есть такая же дубинка, как и у мужчин. Эфес этих дубинок украшал драгоценный (а может и полудрагоценный камень). И если у главврача был изумруд или малахит (названия других зелёных камней старший сержант не знал), то у остальных в навершиях красовались чёрные камни.

Штаны, что у мужчин, что у женщины, были того же цвета что и кафтан и заправлялись в невысокие сапоги. Вместо шнуровки, обувь снабдили пятью ремешками с изящной пряжкой. Два из которых регулировали подъём, оставшиеся три обхватывали голень. Представив, сколько нужно времени, для того, чтобы привести обувь в парадный вид, Николай невольно проникся уважением к этим людям.

Главврач спросил что-то у брюнетки всё так же сидевшей около своего пациента и поздоровался с пришедшим в сознание раненым…на абсолютно незнакомом языке. Мелкие странности в одежде тут же вылетели из головы старшего сержанта, он не то что не понимал речь спасших его людей, он даже не мог определить, на каком языке с ним говорят.

***

Видя недоумение в глазах незнакомца, Клаус сразу догадался, что его просто не понимают, и обратился к раненому на имперском. Однако человек никак не отреагировал на смену языка, это наводило на мысль, что всеобщий для него так же незнаком, как и керрийский. Без особой надежды магистр Фетлир всё же попытался повторить свой вопрос на степном наречии и языке Султаната. В южных баронствах каждый ребёнок знал пару фраз на языке варваров, но и эти попытки оказались тщетны.

Раненый маг медленно помотал головой из стороны в сторону, скривился от этого действия и сказал несколько слов на своём языке.

– Я так и думала. – Коллет улыбнулась, не отрывая взгляд от спасённого. – Если бы он сейчас рассказал нам кто он и откуда, это было бы неправильно. Такие загадки не должны открываться слишком просто.

– О чём вы, магистр Мантельи? – Клаус Фетлир не считал, незнание трёх языков столь уж неординарным событием. – С нашим гостем что-то не так?

– Коллет скажи пожалуйста, что такого ты увидела в его ауре, что заставила беднягу Джонака бежать за нами чуть ли не вприпрыжку? – Магистр Риттер давно знал свою бывшую ученицу, а ныне помощницу и её пространную манеру говорить иносказательно. – Неужели четвёртый столп[2]2
  Столп – магическая сила, позволяющая чародею создавать и управлять элементами определённой направленности. Большинство людей обладают магическими силами на уровне статистической погрешности. Те, у кого хотя бы один столп выражен на столько, что позволяет создавать базовые элементы, могут овладеть примитивными заклинаниями или бытовыми артефактами. Чаще всего это дворяне или потомки слабых магов. Люди, обладающие двумя столпами, могут стать магами; при условии, что, хотя бы один из них будет достаточно развит. Большинство магов имеют в своём распоряжении два столпа. Один из которых является определяющим, второй вспомогательным. Иногда встречаются люди с тремя столпами.


[Закрыть]?

– Нет – нет, наоборот, цвет и пропорция абсолютно заурядны: белый и тёмно-зелёный…примерно три к одному – типичный лекарь. Может только запас выше обычного…

Пауза затягивалась. Поняв, что старшие коллеги её раскусили и задавать вопросы не будут, магесса сделала вид, что это была просто пауза перед важной новостью, и торжественно добавила.

– Его аура стабильна! Он может колдовать прямо сейчас.

– Он так быстро восстановился? Магистр Мантельи, вы же утверждали, что у него чудовищные повреждения астрального тела, и нужна минимум неделя для восстановления и реабилитации и то, только после излечения физических ран. – Мужчина скептически посмотрел на их невольного гостя.

– Нет, магистр Фетлир, то есть да, я так говорила. Да и сейчас ничего не изменилось: сильное сотрясение головы и множественные ушибы внутренних органов не самое страшное; его аура просто кошмарна – отсутствует чуть ли не треть, просто вырвана кусками, – при этих словах девушку слегка передёрнуло, видимо представила себя на его месте, – но она СТА-БИЛЬ-НА. Были лёгкие волнения, когда вы с ним заговорили, но и они уже прошли. Как это ни парадоксально, несмотря на физические ранения, ментально он здоров.