Текст книги "Ничейная пешка (СИ)"

Автор книги: Павел Грачёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Его также привлекли к исцелению, для проверки ещё каких-либо возможностей нового заклинания. Из-за чего сразу же произошёл конфуз.

Один из солдат, с трещиной в голени, не знал (или забыл в критический момент), о высоком положении магистра Соу, поэтому попытался ударить мага, причинившего ему чудовищную боль. Чем серьёзно повредил себе пястные кости и запястье.

Присутствовавшие при этом магистры снова отреагировали не так, как должен был бы нормальный человек. Николаю пришлось заступаться за солдата, так как никто даже не собирался лечить пострадавшего, напротив – его хотели наказать.

Спорить и ругаться через переводчика получилось так себе, но магистр Соу настаивал на том, чтобы к ударившему его солдату не применяли никакого наказания. То ли Рона плохо переводила, то ли его слова неправильно понимали, но к его мнению прислушались только после того, как он, глядя в глаза магистру Фетлиру, голыми руками погнул наконечники копий у прибежавших гвардейцев и переломил древки словно солому. Маги тут же о чём-то посовещались, и инцидент замяли. Но осадочек в душе у Николая остался.

Кроме этого случая проблем больше не возникало. Студенты под присмотром наставников показывали на практике своё мастерство, а он вместе со старым дедом лечил необычные травмы. Магистр Риттер выступал у него в роли анестезиолога. «Чёрный» лекарь погружал раненого в глубокий сон, и Николай уже мог спокойно делать своё дело.

Скрывая улыбку, Рона лишь один раз перевела, что магистр Риттер недоволен. Но это было понятно и так. Старый хрыч постоянно ворчал себе что-то под нос и метал в окружающих молнии (глазами).

***

Дайрин Риттер ругал сам себя. Если бы не его предложение отправить в патруль Фэй’Фрейдара, этот бездельник бы сейчас практиковал усыпление, а не шатался по горам. Заклинание не сложное, но довольно изматывающее – самое то, чтобы проучить студента-раздолбая. Но дурацкая шутка вышла боком. Магистр Риттер проучил сам себя…не первый и не последний раз.

С другой стороны, наблюдать за необычным заклинанием лечения и работой магистра Соу, было познавательно. Как и предполагалось, кроме тех результатов, что они уже видели, «боевое лечение» (название придумал Товер) прекрасно справлялось с переломами, и обладало неплохим противовоспалительным эффектом. С учётом небольшого расхода маны, формула заклинания была едва ли не гениальной. Оставался лишь один вопрос, почему её создатель не задал элементарную блокировку нервных окончаний? Возможно, ответ на него сможет продвинуть магическую науку далеко вперёд…Жаль, что магистр Соу не может дать его, а наоборот, порождает новые вопросы своим поведением.

Инцидент, произошедший в самом начале, снова всех озадачил. С одной стороны, человек ничем ему не навредил – это объективный факт. Но с другой, сама попытка нападения на мага строго карается по закону. Сильный эффект на окружающих произвела «решимость», с которой магистр Соу отстаивал невиновность человека. Пришлось воспользоваться уложением, что маг может сам определить наказание для безродного и привести приговор в исполнение. Обычно этим законом пользовались, когда маг убивал кого-то из простолюдинов, а не для помилования. Но все сошлись на том, что такая трактовка тоже допустима.

Ближе к обеду Дайрин Риттер почувствовал, что начал понемногу уставать и сбавил темп – торопиться было некуда.

Ещё утром Клаус Фетлир переживал, что они застрянут в крепости на неделю, однако, с учётом «боевого лечения» (которое в той или иной степени исцеляло почти всё), магистр Риттер сократил бы срок вдвое. И вообще, он начал уже подумывать, что ученикам может не хватить практики, а данных о новом заклинании он собрал уже достаточно.

Магистры Матий и Квиллис тоже начали больше наблюдать за подопечными, чем исцелять лично; и чтобы хоть как-то занять обделённую работой Рону, магистр Риттер то и дело загружал её разным бытовыми чарами: вскипятить воду, охладить помещение, понизить влажность, – и прочее.

Единственные, кто действительно старался и не отлынивал были Товер и Лисса. Будущие лекари уже вплотную приблизились к пределу своего резерва, поэтому радовались завершению больше остальных. В голове старого магистра промелькнула мысль, что неплохо было бы похвалить детей, но он её быстро прогнал – нечего расхолаживать учеников.

***

Поначалу полковник Маргон не поверил магистру Фетлиру. Четыре магистра и два ученика не смогут за пять дней поставить на ноги две сотни раненых. Однако, уже после обеда пришли первые донесения от командиров рот. Больше полусотни солдат уже вернулись в свои подразделения, и, как только отоспятся, приступят к несению службы.

Видимо Катарина не преувеличивала, когда говорила, что возможности академических магистров на голову выше “недоучек”, не говоря уже о тех, кто вообще не дотянул до пятого курса[15]15
  Любой гражданин Керрии, у которого есть магический дар, имеет право поступить в Керрийскую Академию Магии. Если в течении нескольких лет в развитие его сил отсутствует прогресс или ученик не проходит квалификационный экзамен, его отчисляют. Первые четыре курса студенты даже не считаются магами. Квалификационный экзамен на пятый курс – десять любых заклинаний из установленного списка в течении суток, три дня подряд.


[Закрыть].

Ларха, даже с учётом неиспользуемых и закрытых залов была действительно огромна. Но, как это не странно, найти магов в ней было не сложно. Если Рон и Катарина не занимались расчётами в своих кабинетах, значит они медитировали. При плохой погоде в подземном гроте рядом с ключами, при хорошей – на верхней галерее. Так назывался длинный широкий уступ. Во времена Старой Империи там располагались позиции стрелков, сейчас же это была просто площадка без ограждений шириной несколько метров, опоясывающая целиком восточную стену. На западной когда-то была нижняя галерее, но после гражданской войны от неё остались лишь отдельные фрагменты.

Вид с верхней галереи действительно открывался невероятный, особенно на рассвете и закате. Иногда казалось, что на горизонте можно увидеть минареты Султаната…Главное не подходить близко к краю, полукилометровая высота и гранитные плиты внизу навсегда отбивали желание любоваться красотами.

– Хорошо, что ты прыгнул с нижней галереи, иначе в Таулиф даже нечего было бы везти. – Воспоминания о товарище не испортили настроения полковнику Маргону. Увидев возможности настоящих магистров-лекарей, он наконец поверил, что его друг выжил.

Закрыв журнал, комендант привычным движением поправил форму и покинул кабинет. Пора нанести визит вежливости и ещё раз поблагодарить гостей, хотя бы словами.

***

Только Николай подумал (опрометчиво), что начал понимать местные культурные особенности, как жизнь продемонстрировала всю глубину его заблуждения.

Во время очередного перерыва между зубрёжками существительных керрийского языка. Николай восхитился красотой горного пейзажа и сообщил, что с нетерпением ждёт заката. На что получил неожиданное предложение. Рона интересовалась, магистр Соу собирается и ей подарить ребёнка? Если что, она готова пойти на совместную опеку, хоть это будет её первенец. Или он просто желает восполнить ей ману, которую она потратила из-за магистра Риттера? Если же он не планирует ничего такого, то пусть больше не флиртует со “скромной девушкой”.

Разумеется, после таких слов пунцовая скромная девушка демонстративно ушла от него подальше и уже час как шепчется о чём-то с Лиссой.

После того как Николай начал свободно общаться с Роной мыслями, он замечал детские попытки заигрывания с её стороны, но не придавал этому значения, списывая на подростковое чудачество. Поэтому такой поворот событий стал для него сюрпризом, тем более мужчина даже в мыслях не позволял себе ничего такого.

Ещё с детдома он предпочитал девочек на год-два постарше. Поэтому, когда он узнал, что Мирая, выглядящая как выпускница ПТУ, на шесть лет старше него (без учёта тех лет, что он непонятно где пропадал), и уже воспитывает семилетнего спиногрыза, он специально узнал возраст всех магистров и учеников.

Спать с семнадцатилетней Роной, хоть по местным меркам она уже давно женщина, он не собирался.

Мало того, что язык учился хуже чем английский в школе, теперь ему ещё придумывать способ помириться с соплячкой. Магистр Соу подошёл к краю уступа и глянул вниз. Картинка напоминала вид из рампы вертолёта. Отсутствие привычной тяжести парашюта за плечами немного напрягало, и старший сержант вернулся назад.

Удар молнии ослепив всех яркой вспышкой, а уши заложило как от крупнокалиберного выстрела над ухом. Метрах в пяти от людей, на краю галереи появился чернокожий мужчина.

Высокий, красивый с короткой стрижкой и стильной бородкой. Незнакомец стоял в клубах оседающей пыли и каменной крошки. Непонятный гость был одет в свободные шорты, а цветастая гавайка нараспашку демонстрировала всем рельефные кубики пресса. Яркие рисунки на одежде в виде извергающихся вулканов непрерывно исторгали дым и лаву отчего казались живыми. Босой, но в солнечных очках, он смотрелся гротескно чужим на фоне заходящего солнца.

– Bonsoir, mes amis! – Незнакомец сверкнул белозубой улыбкой. – Désolé d'avoir pris si longtemps. Je suis un peu perdu.

Картинно поклонившись, чёрный красавец взмахнул воображаемой шляпой как это делали мушкетёры в фильмах.

– Блин! Ты фрацуз чтоли? Охуеть! Земляк! Земеля!!! – Николай уже хотел броситься обниматься, но от чужака даже с такого расстояния давило жаром как от доменной печи.

– Оу ви! Да. – Всё oublie, oublie…забывать просить языки родной мир. Но я знать немного твой язык, Sauvage le Russe.

Несмотря на улыбку, сказано это было с такой сексуальной интонацией, что у старшего сержанта пропало всякое желание подходить к незнакомцу. При этом жар всё нарастал. Сзади послышались крики на керрийском и магистр Соу обернулся.

Пятеро магистров спешно образовывали круг, вливая силу в невысокого мужика с тёмнозелёной полосой на груди. Тот уже достал оружие и целился в незваного гостя. Самый молодой магистр, тот что с красной перевязью, стоял чуть впереди и как будто держал огромную прозрачную стену закрывшую всех.

– Эй, француз, прикрути фителёк. Местные что-то нервничают, ты бы поосторожней.

Из изумрудного навершия магического жезла, как из пулемёта со свистом полетели десятки и сотни каменных “пуль”, вот только до гостя из другого мира долетали уже лишь капли магмы, которые тот смеясь смахивал с кожи. Затем он перестал делать даже и это. Незнакомец искренне, громко и заливисто ржал от безуспешных потуг его хоть как-то ранить.

Жар продолжал нарастать, на мгновение старшему сержанту показалось, что он слышит крики людей из подбитой машины, а руки обжигает перекошенный люк горящего БТРа…

– Ты что творишь, мразота! – Наваждение прошло. Прикрыв лицо руками Николай сделал небольшой шаг вперёд.

Пришелец уже едва держался на ногах от смеха. В какой то момент он вытер выступившие слёзы и просто послал в сторону керрийцев воздушный поцелуй. Раздался хлопок и глухие стоны раненых. Щит магистра Прейнера лопнул, а людей просто разбросало в стороны.

– Будь смирен, petit soldat. Patron просил ne убить te-тебя…mesure du possible. – Закончив говорить, незнакомец резко стал серьёзным.

Попаданец прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Камень под его ногами начал плавиться, а жар стал просто нестерпимым. Одежда на Николае начала тлеть, и он вынужден был сделал несколько шагов назад. Француз скучающим взглядом осмотрел поле боя. Достойных противников не осталось. Хотя их и не было изначально.

Бросив презрительное “merde”, француз развернулся на сто восемьдесят градусов. Магистра Соу в это время накрыл прозрачный купол, и температура резко упала. Наконец он смог вдохнуть, не обжигая лёгкие. К сожалению, спасительная защита очень быстро мутнела и покрывалась трещинами.

Пока она не пропала окончательно, зажмурив глаза, Николай рванул изо всех сил к противнику. Не думая о последствиях и ни на что не надеясь. Десяток метров он преодолел за пару секунд. Одежда уже вовсю горела на нём, кожа плавилась, а мышцы отказывались сокращаться от боли. Оттолкнувшись последний раз, он прыгнул вперёд, желая лишь забрать врага с собой. Полёт в темноте длился слишком долго. Неужели он промахнулся и сейчас падает в одиночестве на дно пропасти.

Наконец его тело врезалось во что-то мягкое и НЕВЕРОЯТНО горячее. Грудь и плечо мгновенно обуглились.

Иностранец что-то кричал на своём языке, но набирающий скорость поток ветра заглушал его. Магистр Соу тоже хотел кричать, и пытался это делать, но обгоревшие лёгкие не выталкивали воздух.

Как и в прошлый раз, жизнь не пролетела перед глазами, не было страха (за себя он давно отбоялся), сжав зубы старший сержант Петровский просто терпел. Потому что так надо, потому что по-другому никак…

Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, магистр Соу успел посчитать время падения, скорость и примерную кинетическую энергию при ударе. Выходило чуть больше мегаджоуля, но хватит ли этого, чтобы упокоить такого монстра? А вдруг нет? А вдруг эта тварь выживет и убьёт Рону, Мираю, его нерождён…

Глава 15. Разбор полётов

Магистр Фетлир прислушался к журчанию воды и монотонному падению капель. В отличии от его мыслей, в каменном гроте царили безмятежность и спокойствие. После нападения демона, медитировать наверху не хотелось. Здесь это получалось на порядок лучше.

Почему именно демона? Зам декана читал о чародеях, заманивающих сущности из низшего плана астрала в реальность. Там же описывались случаи, когда маг не справлялся с призванной тварью и становился одержим ею.

На потустороннюю теорию происхождения нападавшего их натолкнуло странное появление незваного гостя, его неадекватное поведение, цвет кожи заклинателя и невероятная мощь огненных чар.

Демоны как раз славятся способностью телепортироваться, искусностью в обращении с огненной магией и агрессивным, непредсказуемым поведением. А ещё, именно колдуны Огненного Берега практикуют это направление магии. На землях Старой Империи демонология до сих пор запрещена. Раньше, магистр Фетлир считал, что науку не должны сдерживать надуманные оковы предубеждений, но теперь он готов пересмотреть своё отношение к некоторым запретам.

Клаус Фетлир считал себя хладнокровным и выдержанным, но когда на твоих глазах “пламенный барьер”, теоретически непреодолимый для чар собственной стихии, едва сдерживает “испепеляющую ауру”… Начинаешь по другому смотреть на мир. И сослаться на слабость заклинателя не получится. Как бы он не относился к магистру Прейнеру, это сильнейший маг огня, которого он знает…

– Стоп. Успокойся. Магия – это инструмент. Только мы решаем использовать его во благо или во вред…Просто очень сильный колдун призвал очень сильного демона. Поэтому одержимый получился…получился таким. Нужно просто проработать правила и неукоснительно соблюдать их. Но как это контролировать?

Погружённый в вопросы никак не относящиеся к текущей ситуации, зам декана скорее занимался интеллектуальной гимнастикой, чем реальными делами.

Раз медитировать у него сейчас не получается, магистр Фетлир начал продумывать послание в Солнечную Башню[16]16
  Большинство Государств имеют собственные небольшие магические школы, уровень подготовки в которых заметно уступает трём крупнейшим: Керрийской Академии, Высшей Школе Магических Наук Каланда и Солнечной Башне Огненного берега. Эти заведения подписали договор о взаимном признании титулов и статусов своих членов. Некоторые считают, что Храмы Чистоты Султаната так же не уступают по силе большой тройке. Однако, это не подтверждённая информация, так как у Керрии нет стабильных дипломатических отношений с восточным соседом.


[Закрыть]. Вряд ли такой сильный демон остался там незамеченным. Возможно они смогут пролить свет на некоторые вопросы: с какой целью сущность из другого плана бытия заявилась в Керрию, и как одержимый связан с магистром Соу?

Ни для кого не осталось незамеченным, что демон пытался говорить на языке понятном магистру. К тому же, всем показалось, что он поначалу даже обрадовался его появлению. Возможно, узнал старого владельца тела…Жаль, что сам магистр не мог ответить на эти вопросы.

Третий день он не приходит в сознание, и даже фэа’Тансар не смогла пробиться к его разуму. Что являлось признаком пограничного состояния жизни и смерти. Всё это время у постели больного дежурил один из “чёрных” лекарей. Сначала это был магистр Риттер, а через двое суток, его сменила магистр Мантельи вернувшаяся из похода.

Клаус Фетлир вспомнил, как в самом начале, когда магистр Соу столкнул одержимого, магистр Риттер рванул вниз, перескакивая через две ступеньки и расталкивая посохом спешащих вверх гвардейцев.

Может быть, через пару месяцев, когда они будут рассказывать об этом в кругу близких, люди будут смеяться, представляя бородатого старика, прыгающего по лестнице. Сейчас же Клаус Фетлир не видел ничего смешного. А три дня назад это выглядело как акт отчаяния.

Даже если бы “чёрный” успел вовремя[17]17
  Маги, чьим основным столпом является “смерть” – это типичные некроманты. Однако, в Керрии такая магия запрещена (одна из причин гражданской войны в Старой Империи). Поэтому “чёрные” или “тёмные” лекари практикуют в основном заклинания на основе своего второго столпа, а из арсенала “смерти” используют исключительно изгнание нежити, усыпление и свой главный козырь – “удержание души”. В момент смерти, если прошло немного времени, они могут ненадолго (в зависимости от запаса маны) задержать душу от ухода в астрал, а затем вернуть её в тело. Таким образом, связка “тёмного” и классического лекаря может в прямом смысле вернуть умершего к жизни.


[Закрыть], хотя все понимали, что прошло слишком много времени, тело магистра Соу должно было превратиться в пепел, или мокрое пятно на камнях, а, скорее всего, от него не осталось ничего.

Каково же было их удивление, когда в огромном кратере, среди оплавленных обломков скал они нашли магистра Соу. Обгоревшего, в луже чужой и своей крови, изломанного, но живого. Основной удар пришёлся на одержимого, и того в прямом смысле размазало по камням. И это хорошо. Если бы демон выжил, его испепеляющая аура добила бы мага.

– А если бы эта тварь ещё и сумела восстановиться? Об этом лучше не думать.

– Господин магистр, господин магистр. – Попытки медитации прервал голос одного из гвардейцев. – Вы здесь?

В глаза ударил яркий свет факела.

– Да, я здесь, и я занят. Я же просил не беспокоить меня по пустякам. – Если это опять полковник Маргон интересуется, когда они снова начнут лечить его людей, он…он…Он напишет на него жалобу в генеральный штаб.

– Фэа’Тансар! Она смогла поговорить с магистром Соу.

***

– Он пришёл в себя!

Крик Роны разбудил задремавшую Коллет, поэтому женщина не сразу поняла о чём идёт речь и несколько секунд удивлённо озиралась, а все присутствующие тем временем уже обступили фэа’Тансар.

Как выяснилось, магистр Соу хоть и “очнулся”, но в сознание не приходил. Даже в своём сне он был слаб и тяжело ранен. Рона смогла поговорить с ним буквально секунду. И первое что спросил магистр, всё ли в порядке с остальными. Узнав, что никто не погиб, а демон уничтожен, он снова пропал. Точнее погрузился в глубокий сон, и задать какие-либо вопросы девушка просто не успела.

Убедившись, что душа её пациента не собирается в ближайшее время покидать тело, Коллет уже сама отправилась спать. Магистр Мантель вернулась с патруля и сразу же сменила своего наставника у постели умирающего.

Мирая почувствовала, что как раз восстановила достаточно маны, и в её руке сформировалась небольшая искрящаяся сфера бледно розового цвета – малое исцеление ожогов. Большего она позволить уже не могла…

То, что Рона пробилась к сознанию магистра Соу являлось хорошим знаком. Это означало, что смерть отступила и состояние стабилизировалось. Однако, о быстром восстановлении не шло и речи. Пострадало не только физическое, но и духовное тело. Из-за чего заклинания лечения почти не имели эффекта. А обширные ожоги и переломы, в свою очередь, не позволяли восстанавливаться самой ауре, – замкнутый круг.

Такова обратная сторона магии: чем сильнее была аура, тем больше времени и сил нужно для её восстановления. Единственное, что отличало магистра Соу от других людей в подобной ситуации, его ауру можно было назвать стабильной…условно.

И «медуза» в этот раз не поможет. Во-первых, по словам Коллет, скорость восстановления маны едва-едва перекрывает естественное излучение[18]18
  Аура живых существ выпускает небольшое количества сырой маны в окружающее пространство. Эта величина настолько мала, что её значением пренебрегают при создании формул бытовых и боевых заклинаний, а в лечебных и защитных используют усреднённые коэффициенты.


[Закрыть]. Во-вторых, уцелевшие потоки всё же исказило и стабильными их можно было назвать относительно. Относительно семилетнего ребёнка, который осваивает создание своего первого элемента. И в-третьих, это были не повреждения ауры, а одна сплошная зияющая рана, в которой виднелись редкие следы столпов. Толщиной с шёлковую нить.

Закончив лечение, Мирая внимательно посмотрела на магистра Соу. Ученики, ставшие свидетелями сражения с демоном, и вернувшиеся из патруля (под впечатлением рассказов своих товарищей), восхищались храбрым поступком и теперь наперебой придумывали магистру Соу прозвища (раз уж фамильного имени он не вспомнил, а называть кого-то всё время с титулом не смущало только её бывшего наставника). Были там и героические, например, Бесстрашный, Несокрушимый, Демоноборец; и шуточные, вроде Бездонного или Глубокого. С намёком на высоту падения и огромный запас маны, который теперь нужно будет восстанавливать три-четыре месяца. А может быть и полгода.

Сама Мирая назвала бы его Бездумным, как и большинство предыдущих поступков странного мага. Начиная с таскания брёвен, и заканчивая самоубийственным прыжком на демона. Но, с удивлением, она обнаружила, что до конца не понимает, как относится к магистру Соу. С одной стороны, если бы он погиб, никто и никогда уже не смог бы оспорить её права на ребёнка. Плюс, отпала бы необходимость выплачивать штраф. С другой – первый раз в её жизни появился кто-то, кто ничего не просит, а только отдаёт.

Магистр Фетлир тоже многое ей дал, и она будет признательна ему до конца жизни, но наставник выделял Мираю среди других учеников только потому, что она была лучшей; и относился к ней как к перспективной и талантливой фэа, но не больше. Магистру Соу, вообще было плевать на её силу и умения.

А ещё эта подростковая влюблённость у фэа’Тансар почему-то начала раздражать её. Бедняжка потеряла наставника, и нужно бы ей сопереживать, но слишком уж жизнерадостной была девушка последние дни (до нападения демона).

Глядя на раненого мага, Мирая окончательно убедилась, что её нехитрый замысел по заработку денег временно потерпел крах. Возможно, ближайшие несколько месяцев ей самой придётся стать донором для магистра Соу и сократить даже имеющуюся врачебную практику…Но потом она обязательно наверстает упущенное.

***

Груз ответственности и вина якорем тянули его в пучину отчаяния. Старший сержант Петровский устал терять товарищей в бою. Внешне он никак не менялся: не замыкался в себе, не уходил в запой, не рвал тельник на груди, не сатанел от злости по поводу и без, – нет. Он спокойно воспринимал смерть, как часть объективной реальности, но каждый раз в его душе умирала маленькая частичка радости и счастья. Иногда, очень редко, такие частички благодаря окружающим там снова появлялись (например, когда Катёна – дочка взводного, угостила его своим мороженым), но чаще приходилось заменять их разными суррогатами.

Когда всё исчезло, старший сержант Петровский боялся, что снова подвёл людей. Терзаемый неведением, муками совести и ложным чувством вины, он существовал лишь как сгусток мыслей, застрявший в безвременье и пустоте.

Николай хоть и был крещёным, но особо верующим себя не считал. Время от времени ходил с остальными в церковь, исполнял какие-то обряды, читал молитвы, не вникая в их смысл и значение. Даже после встречи с Игроком он не поменял своего отношения к религии: боги, магия, попаданцы это одно, а церковь и вера – это другое.

Проведя несколько дней (часов, лет, секунд, вечность) в пустоте, магистр Соу на собственном опыте убедился в существовании ада. И та боль, которую он снова начал чувствовать с появлением Роны, была ничтожной платой за окончание мучений.

На следующее утро он уже общался с девушкой в реальном мире, а не во сне. И каждая следующая новость была лучше предыдущей: во-первых, все руки и ноги оказались на месте, немного поломаны, но на месте.

Во-вторых, магия хоть и не могла вылечить ожоги, но боль от них снимала. На пять-шесть часов; и не полностью, а до терпимого уровня. Зато без привыкания.

И в-третьих, что больше всего порадовало Николая, через три-четыре месяца, максимум полгода, он будет абсолютно здоров. По крайней мере, в этом его заверил магистр Фетлир.

На земле такие травмы заканчиваются смертью. Но, даже, если человек каким-то чудом оставался жив, пенсия по инвалидности ему была гарантирована…Да и жизнью дальнейшее существование вряд ли можно считать. Здесь же, через каких-то полгода, у него не останется даже шрамов от ожогов.

Услышав эти “плохие” (по мнению местных магов) новости, магистр Соу смеялся так громко, что немного напугал своих сиделок. И это тоже было приятной частью: внимания молодых и красивых девушек у него было в избытке. Каждый день к нему заходила магистр Мантельи. Долго осматривала ожоги, изучала ауру, интересовалась самочувствием, что-то (много чего) записывала. Иногда оставалась послушать его уроки керрийского с Роной.

Фэа’Тансар почти всё свободное время проводила у его кровати. Несколько раз её подменяла Лисса – ученица Мираи. В добавок ко всему, будущая целительница практиковала на нём лечение. Высокая, для своих лет, голубоглазая блондинка была на два года младше подруги, но это не помешало и ей втрескаться в магистра Бесстрашного. Тем более, они вместе видели, на что был способен одержимый демоном колдун, и как магистр Соу его победил. И, если Рона уже позволяла себе дерзить, то фэа’Каэнтин по-детски хлопала ресницами и краснела каждый раз, когда магистр обращался к ней по имени.

Да, именно обращался. За первый же урок во время вынужденной госпитализации Николай выучил слов больше чем за предыдущие дни вместе взятые. А через пару дней они уже начали осваивать грамматику.

*

Реже всех к нему заходили “белые” магистры, включая Мираю. Раз в сутки для дежурного обновления чар. Видимо, дел у них хватало и без него. Причём пожилой маг, в отличии от молодых коллег, никогда не отказывался перекинуться с ним парой слов.

В основном старика интересовала связь с одержимым. Пришлось на ходу сочинять полуправдивую историю. Что мага он не знал, но язык показался знакомым. Однако, демон на нём говорил очень плохо, коверкал слова и в основном насмехался над окружающими, но не сказал ничего конкретного.

Коллет постоянно отмечала, что его излечение идёт хоть и медленно, но гораздо быстрее изначальных прогнозов. На седьмой день магистр Соу уговорил Рону помочь ему встать и пройтись по комнате. А следующим утром Николай уже самостоятельно (но под чутким присмотром) смог спуститься во двор.

Правда подняться по ступенькам обратно ему уже помогали. А ночью случилось то, чего старший сержант уже давно ждал.

***

Туманный мир его приятно удивил. От переломов и прочих мелких травм не было и следа, а ожоги хоть и остались, но совершенно не болели. Уже несколько дней магистр Соу пытался попасть сюда и задать несколько вопросов. То, что это была другая пешка – к бабке не ходи. Но нужно было узнать кто это конкретно, почему он напал, что хотел и как нашёл. Насколько Николай понял, встречи (в реальном мире) между попаданцами являются огромной редкостью, и столкнуться нос к носу с “земляком” в первую же неделю большая редкость.

Все эти вопросы мучали его последние несколько дней, но он не знал, как связаться с кем-либо, а оказаться в этом мире в гордом одиночестве не входило в его планы. Но на счёт последнего он зря волновался: буквально в паре десятков шагов от него находился огромный костёр, метра два в диаметре, вокруг которого сидело человек тридцать. Точнее не только человек. Кроме классических орков, эльфов, дварфов, Николай заметил одного кентавра и минотавра, но людей было подавляющее большинство. При его появлении все разговоры разом стихли.

Не трудно было догадаться, зачем они собрались и кого ждали. Старший сержант не стал валять дурака, а встал и не спеша пошёл к товарищам по несчастью.

Среди собравшихся он узнал и старых знакомых: Мышу, Фобоса, Ворона. Причём в этот раз все были одеты гораздо серьёзней чем раньше, да ещё и при оружии.

– Ну здорово, Солдат. Мы уж думали ты не придёшь. – Слово взял огромный мужик с седой бородой, в кольчуге и со здоровенным топором. Для полноты образа не хватало только рогатого шлема.

– И вам здравия желаю, товарищи гражданские. А что так? – То, что ему не рады стало понятно сразу. Это было написано на каждом хмуром лице.

– До последнего надеялись, что Амур смог тебя с собой забрать, но ты, гнида, живучим оказался…ну хоть подкоптил.

– Слышь, патлатый. А ты только тут такой борзый? Или просто перед корешами рисуешься? – Первой реакцией Николая было врезать по роже, но он вовремя вспомнил, что тут это проблематично, так что пришлось сдерживаться.

Начались взаимные оскорбления, точнее это в Николая летели ругательства начиная от банальной матерщины и заканчивая сексуальной ориентацией, он же больше не обращал внимания на слова и не сводил взгляд со старого викинга. Чем сильно выбешивал остальных “героев”, привыкших быть в центре внимания.

Когда все желающие наконец выговорились слово взял, как ни странно Ворон.

– Солдат, скажи, только честно. Оно того стоило? Ну убил ты одного коня[19]19
  Градация силы среди попаданцев. Пешка – нет благословений, на испытательном сроке. Конь – одно-два, благословения от своего Игрока. Ладья – три-четыре благословения. Ферзь – пять благословений.


[Закрыть]…Арамис перетасует фигуры, может даже сдаст парочку миров, но он не уйдёт из игры. А вот ты… ты себе репутацию подпортил…ради чего, если не секрет?

– Да вы, блядь, задрали со своими загадками! О чём ты вообще говоришь? – Старший сержант снова не понимал, что вокруг происходит, и о чём его спрашивают.

– Не держи нас за идиотов? У Амура было второе благословение. Если бы ты был пешкой, ты бы к нему даже близко не подошёл. Ты минимум конь…

– Педальный. – Николай не заметил кто это крикнул, но все одобрительно заржали, кроме кентавра. Ворон тем временем продолжил.

– Может даже больше, сейчас это не важно. Но ты не новичок, так что не прикидывайся, что не знаешь правил.

– Да какие к хренам правила? Этот негр появился ниоткуда и стал заживо людей жечь. Это, блять, есть в ваших правилах, какой пункт?

Снова началась словесная перепалка. старшего сержанта посылали и в, и на, но некоторые люди начали спорить уже между собой. Ворон не стал дожидаться тишины.

– Предпоследний…Сколько разумных убил Амур?

На этот конкретный вопрос Николай знал точный ответ. Хоть это и ставило его в невыгодном свете, но сути не меняло, поэтому он не задумываясь ответил.

– Ни одного…Потому что я успел его остановить.

– Похоже на правду. По крайней мере Солдат считает это правдой. – Ворон сказал это своим товарищам. Видимо у парня был встроенный детектора лжи, который работал даже в тумане. – Он напал на тебя первым или ты на него?

– Он.

– Не вижу. Фигня какая-то. – Помассировав виски, менталист быстро сообразил, что вопрос очень расплывчатый и ответ зависит от того, что считать нападением. – Он говорил, что у него приказ убить тебя?

– Да какая разница что он там говорил? – Николаю не нравилось, куда клонит ворон. – Ваш Амур свалился как снег на голову и без предупреждения начал зажаривать нас там. Я что, должен был у него документы проверить и спросить цель визита? И, кстати, как он ко мне попал, вы же вроде только по заданию своих хозяев в другие миры летаете?

– Ты же сам встречался с его игроком накануне. Видимо Арамис заглотил наживку, вот и послал своего героя…Просто ответь, что тебе сказал Амур?

Старший сержант помнил слова того попаданца…Но это ничего не значило. Не зря же он ещё в школе читал: «Кто к нам с мечом…»

– Знаете что? – Магистру Соу это разговор уже стоял поперёк горла. Николай услышал что хотел – и это главное. – Он сказал, что у него приказ взять меня живым. Но вы забыли: “а ля гер, ком а ля гер”, кажется так. Для тупых перевожу: бьёшься – бейся насмерть. А эти ваши игры в благородство можете засунуть себе в жопу. Я и следующему коню или там ферзю, который ко мне сунется, оторву башку. Вы меня поняли, клоуны-джентльмены?